Наемники. Книга 2 (СИ)

Глава 5

Услышав мой голос, Дарс выдохнул облегчённо:

— Наконец-то. У вас всё в порядке? Что так долго?

— Более-менее, — ответил я.

— Далеко от нас?

— А чёрт его знает, — я машинально пожал плечами, хотя Дарс и не мог этого видеть. — Должны быть где-то рядом. Запусти ракету.

— Какую ракету, Док? Ты в своём уме? Сразу обозначить, где мы находимся?

— Дарс, запускай, а то проскочим мимо. Мы тут транспортом обзавелись, небольшой яхточкой. И поверь, даже если кто и увидит, нам от этого будет и не холодно, и не жарко. Объясню при встрече.

Пауза продлилась секунд десять.

— Ладно, Док, надеюсь, ты знаешь, что делаешь. Даже боюсь спрашивать, у кого вы яхту отжали. Надеюсь, не сильно обидели? Сейчас запущу.

И спустя минуту впереди по курсу, в небе рассыпалась гирлянда.

— Вижу, — сообщил я в рацию. — Километров десять будет. — И, повернувшись к ирландцам, сказал: — Нам прямо на эти огни.

Они меня явно не услышали. Финиан обернулся к своим соратникам и громко воскликнул:

— Антэн, Бернард! Это божественное проявление! Помолимся ему за то, что путь указывает в кромешной тьме! — И они дружно опустились на колени.

Хорошо, что у штурвала стоял Кащей, а ирландцы успели закрепить паруса после того, как судно легло на новый галс, а то с их постоянным желанием помолиться вообще неизвестно куда в темноте могли вылететь. Хотя ночь выдалась безоблачной, звёздами было усыпано всё небо, и лунная дорожка упиралась в чёрный берег, но рисковать не хотелось. К тому же, как и предупреждал Финиан, едва мы вынырнули из-за гряды, как появился встречный ветер, и судну пришлось двигаться галсами.

Порадовался, что женщины спят в небольшой каюте, которая оказалась на этом шлюпе, и не видели огни ракетницы.

Но и удивило. Шутихи, фейерверки существовали уже в девятом веке, а Пётр I, помнится, вообще устраивал целые представления в небе, а для ирландцев это нечто божественное.

— Финиан, — прервал я их, а то уже начали что-то бормотать себе под нос, — это не Бог. Он тут ни при чём. Наши друзья подали сигнал. Вот прямо на эти огни нам и нужно идти, они нас там ждут.

— Ваши друзья подали такой сигнал? — В голосе ирландца было столько же удивления, как у ребёнка, который впервые увидел говорящую куклу, так что я едва не расхохотался.

— Вы что, никогда не видели фейерверков? В Лондоне их постоянно устраивают на разные праздники по случаю каких-либо торжеств, балов и прочего.

Знать этого, разумеется, я не мог, но предположил, что король, каким бы скрягой не был, фейерверки обязательно должен был устраивать перед дворцом на потеху публики.

Они изумлённо переглянулись, и Бернард сказал:

— Мы никогда не были в Лондоне, сэр, и ничего такого не видели. А у нас на празднества только шествия с факелами были.

— Ещё увидите, — пообещал я, — а сейчас давайте держим курс прямо на огни.

— Шлюп движется в этом направлении, — заверил меня Бернард.

— Очень хорошо, что движется, но давайте будем молиться не чтобы нормально добраться, а помолимся за то, что нормально добрались, когда будем на месте. А сейчас будете внимательнее следить за курсом.

— Есть, сэр, — тут же откликнулся Финиан и шагнул к штурвалу.

Ну хоть никто спорить не стал, и на том спасибо.

Едва начало светать, попросил Дарса выплюнуть ещё одну ракету, и, как оказалось, весьма вовремя. Ещё немного, и мы бы проскочили мимо нашей стоянки.

— Но сэр, — удивлённо произнёс Бернард, глядя в небо, — мы ещё не добрались до красных скал. Нам ещё не меньше часа идти, если ветер не переменится.

— Да хоть зелёные! — гаркнул я. — Немедленно разворачивайте судно к берегу. Нам сюда, — и я указал направление.

Они втроём уставились на берег словно о чём-то размышляя, после чего стали переглядываться.

— Мы не сможем подойти близко к берегу, — покачал головой Бернард. — Смотрите, кругом буруны, это значит, имеются подводные камни. Шлюп тяжёлый, у него осадка около четырёх футов. Нам придётся бросить якорь не менее чем в кабельтове.

Я глянул на Кащея, но он только пожал плечами, выдавив на лбу пару морщин.

— Мы не морские волки, Бернард. Это сколько до берега примерно в сухопутном варианте?

— Чуть больше, чем 500 футов, сэр.

Да уж. Я поскрёб затылок, прикидывая, что делать в этом случае. На шлюпке, конечно, свободно доберёмся до берега и обратно, а вот что делать с ящиками? Перевозить по одному? Или грузить оружие валом, разбирая тару на берегу? Но, других вариантов всё равно не было.

— Кидайте якорь, где вам удобно, — согласился я, — но постарайтесь как можно ближе к берегу.

Они синхронно кивнули, и Бернард с Антэном стали убирать один парус. И так как за штурвалом стоял Финиан, мы с Кащеем устроились на двух ящиках на корме, чтобы не мешать морякам.

— Почти 200 метров, — сказал Кащей. — Хорошо, если за день управимся плавать на этой лодочке.

— А у нас есть выбор? — я усмехнулся. — Ещё неизвестно, как этот шлюп в заливе у форта к берегу подойдёт. Какая там глубина?

Я замолчал, мы переглянулись друг с другом, и, словно обоим пришла в голову одна и та же мысль, обернулись назад. Наш маленький шлюп болтался приблизительно в 50 метрах на длинной верёвке.

— А ведь это мысль, — сказал Кащей.

Я подождал, пока ирландцы сбросят в воду болванку, которая заменяла якорь, подтянут канат и, подозвав Финиана, спросил:

— А на малом шлюпе мы можем подойти к берегу?

— На малом шлюпе? — переспросил Финиан. — На малом шлюпе да. Он узкий и поместится между бурунами. Если ветер сильнее не поднимется, тогда придётся ждать. Только зачем, если есть пирога? На ней гораздо удобнее.

Я скривился, представив, насколько это удобнее, и отрицательно покачал головой.

— Подтягивайте шлюп, на нём пойдём к берегу.

В этот момент рация зашипела голосом Старого:

— И это корыто ты назвал яхтой? Где вы раскопали эту рухлядь, отняли у бомжей?

— Ну, извини, ничего другого не нашёл. Тут, знаешь ли, нет яхт-клуба.

— А Марина с Шаманом где? — поинтересовался Дарс.

— Всё в порядке, сейчас высадимся и доложу.

— Сейчас они высадятся, — рассмеялся Старый. — Да вы эти двести метров два часа преодолевать будете!

— Может, и два часа, — согласился я, — но вы бы тоже не сидели без дела, а таскали ящики на берег, чтобы время не терять. Нам их на это самое корыто грузить придётся. Мы место более-менее отыскали. Пума с Шаманом остались его охранять.

Пауза затянулась секунд на тридцать, а потом Дарс спросил:

— Какого чёрта, Док? Что вы ещё задумали?

— Высадимся — расскажу, а вы всё же займитесь ящиками, это не шутка. И да, Старый, мы тут одного человечка привезли. Ты не кидайся на неё, это не Наташа.

— Не понял, — голос Старого прозвучал почти грозно.

— Увидишь — поймёшь. Ладно, мы тут делами занимаемся, и вы займитесь. Поговорим на берегу.

Ирландцы, пока я болтал по рации, не стали подтягивать лодку за канат, как я изначально подумал. Спустили на воду пирогу и успели не только добраться к малому шлюпу, поднять парус, но и довольно резво двигались в нашу сторону. Похоже, Финиан не врал, когда говорил, что с четырнадцати лет ходит по морям.

— Кащей, поднимай женщин, а то ребята почти управились, а они ещё спят. Ты не только разбуди, ещё и поторопи их, чтобы слишком долго не растягивали это удовольствие.

Вопреки прогнозам Старого, всего лишь через час с небольшим утлое судёнышко уткнулось мордой в песок, и я с наслаждением спрыгнул на берег. Всё ж таки я до мозга костей сухопутный товарищ, и подобное плавание мне совершенно не по нутру.

Ирландцы и женщины остались на палубе, а мы отошли на некоторое расстояние, и я вкратце обрисовал ситуацию.

— Значит, не показалось, — проговорил Поли, когда я закончил свой рассказ.

— Что не показалось? — тут же поинтересовался я.

— Да, через пару часов, как вы ушли, по дороге, по которой мы на осликах сюда притащились, проехала группа всадников, — сказал Дарс. — Мы как раз осматривались. Изначально решили, что цирк-шапито гастролирует. Два фургона, таких же, что вы с Пумой нашли. И все как один — разряженные, как клоуны. А выходит, это мы здесь лицедеи. — Дарс умолк, кинул взгляд в сторону шлюпа и спросил: «А это что за оборванцы? Поприличнее никого не нашлось?»

Пришлось кратко изложить встречу с французами.

— Ну вы и накуралесили! Так, чего доброго, можно и историю пустить по другому пути, и неизвестно, как лучше будет.

— Ну, извини, — я театрально развёл руки, — как-то не было желания свою голову класть на рельсы.

— Я не в том смысле, — отмахнулся Дарс, — просто прикидываю, что нам предстоит тут делать и сколько народу отправить на тот свет. Оружие уже засветил, и, стало быть, тех, кого вы высадили на берег, к своим доберутся.

— И даже очень быстро, — поддакнул Старый. — Если сейчас действительно 1704 год, то озёра под протекторатом Франции, и лягушатников здесь как собак нерезаных. Они с англичанами два года уже махаются. И индейцев, которые примкнули к ним, не мало. Они по всему побережью фортов понатыкали, а тот, куда вас занесло, вероятнее всего, англосаксы отбили. Так что нам грузиться и лететь на всех парах нужно. Французы просто так это не оставят. — Он замолчал, уставившись в какую-то точку за моей спиной. Несколько раз моргнул и удивлённо произнёс: — Наташа⁈

— Стой, Старый! — я едва успел перехватить его за руку. — Я же тебе сказал. Очень похожа. Но эта дама местного разлива и на сегодняшний день числится поварихой у барона. Вдова. Зовут Кристина. И две дочки взрослые. Старшая — Грейс, и младшая — Камила.

Я оглянулся на судно. Вопреки моему приказу сидеть и не отсвечивать, и Кристина, и обе девчонки стояли рядом с ирландцами и глазели на нас.

— Поварихи, говоришь? — задумчиво проговорил Дарс. — А давай-ка их сюда. Мы тут вчера вечером оленя у водопоя зацепили. Разделать-то разделали, но готовку решили на утро перенести. Вот пусть и занимаются по профилю. А бомжей этих давай запрягать к тасканию ящиков. Раз уж они теперь вроде как твои слуги, — и в конце добавил с сарказмом, — господин граф какой-то. Даже фамилию свою не запомнил. Как же так, Док?

И все дружно расхохотались.

Управились до обеда благодаря тому, что ящики таскали под гору. Вот если бы наоборот, реально упыхались, а шлюп стал выглядеть как цыганская кибитка.

Старый, проходя мимо Кристины, каждый раз хмурил брови и шею выворачивал на 180 градусов, с удивлением выговаривая:

— Как две капли воды! А я и не знал, что у моей Наталки английские корни. Ну надо же! Вот удивится, когда я ей это расскажу.

Он единственный из нас, кто был твёрдо убеждён, что попадание в начало XVIII века — дело временное и не далее как через пару дней, максимум неделю-другую, нам удастся открыть портал в обратном направлении.

Кристина, вероятно, решила, что взгляды Старого — не что иное, как внезапно вспыхнувшая любовь к её персоне, и всячески поощряла их. Строила глазки и обаятельно улыбалась.

Завтрак совместили с обедом здесь же, на берегу. Всю пустую тару наполнили водой и отчалили.

Правда, ещё около двух часов дрейфовали, пока Старый с ирландцами модернизировал мачту на малом шлюпе, оснастив её косым парусом. Добавил на нос бушприт и подвесил на него кусок ткани, найденной в трюме.

Согласились на предложение Старого только по одной причине: он пообещал, что эта маленькая посудина будет бегать быстрее всех на озере.

Мы тоже не сидели сложа руки. Перетаскали две трети ящиков на большой шлюп и достали пару убойных пушечек на случай, если кому-нибудь вновь придёт в голову поинтересоваться нашим направлением.

Со Старым на переделанном судне остались я и Поли, да напросилась Кристина, уверяя, что негоже быть кораблю без повара. И Старый, смущаясь как юноша, согласился. Все остальные разместились на большом шлюпе, и мы понеслись к форту. Образно, конечно. Пять-шесть узлов в час — это ни о чём.

Смогли воочию убедиться, что модернизированное судно стало гораздо проще в управлении и, конечно, резвее. Оставило большой шлюп далеко позади, и это при попутном ветре. При встречном, Старый пообещал полностью оторваться.

Солнце уже клонилось к закату, когда я стал раскисать. Сказалась бессонная ночь. Поэтому, поужинав, устроился на одном из ящиков и, подложив под голову куртку, отключился.

Разбудил меня Поли, сообщив, что мы, вероятно, уже рядом, и, приложив палец к губам, предложил прислушаться.

— Канонада, — сон выветрился мгновенно. — С ребятами связывались? Что там у них?

— Только донеслось, — сказал Поли. — Поднимайся. Второе судно отстало километров на пять, так что ориентируй.

Старый стоял у штурвала в шлеме Шамана, вытянув шею и прислушиваясь к отдалённым выстрелам. Увидев, что я подскочил, сунул мне ПНВ и достал рацию.

— Пума, ответь, меня слышно?

— Старый! — раздался радостный голос Марины. — Кто бы мне сказал, что я буду счастлива услышать твой противный, скрипучий голос! Надеюсь, вы уже очень близко, потому как у нас всех боеприпасов полрожка. Только для того, чтобы качественно застрелиться.

— Твою ж мать, — выругался Старый. — Это кто вас так прижал, да ещё в таком количестве?

— Лягушатники, — отозвалась Марина. — От синих мундиров аж в глазах рябит, и прут словно бессмертные.

— Док, — Старый перевёл взгляд на меня. — Места узнаёшь?

— Чуть правее протока в залив, — подтвердил я, различив вдали холм, на котором стоял форт. — Тебе бы лучше определиться, как туда проскочить, не снижая скорость.

— Пума, держись, мы уже на подходе, — сообщил Старый и, забрав у меня шлем, спросил: — Пролив сразу за деревьями?

— Да, — подтвердил я. — Как проскочим его, он короткий, метров пятьдесят. Слева увидишь высокий забор. Там вторые ворота, вот нам прямо на них.

— Понял, — ответил Старый. — Кристина, садись за ящики, как показывал, и крепко держись. Поли, отвязывай мачту, отпустим её сильнее, чтобы не терять скорость.

— А не перевернёмся? — обеспокоенно спросил я, когда наше судно накренилось на правый борт, чуть ли не черпая воду.

— Да что ему будет, это нормально. Ты главное штурвал крепко держи и сам за борт не вылети, — хохотнул Старый, повиснув над водой.

— У этого кораблика киля нет, — на всякий случай напомнил я, но никто мне не ответил.

Шлюп сделал крутой вираж, однако пролив оставался гораздо левее.

— Поли, держи крепко, — закричал Старый и, оттолкнув меня в сторону, закрутил штурвал.

Маленькое судёнышко накренилось, черпануло бортом воду, и Поли на какое-то мгновение оказался в озере. Донёсся его мат. Громко закричала Кристина из-за ящиков.

Всё ж таки каким расчётливым оказался Старый! Заставил закрепить груз на палубе намертво, а иначе имели бы все шансы оказаться в воде. Но это продлилось не более мгновения: шлюп выпрямился и идеально пошёл по протоке.

— Поли, — крикнул Старый, — парус на себя и бегом на другой борт. Док, пригнись, а то получишь перекладиной по голове.

Старому было, конечно, хорошо: он в шлеме видел всё вокруг как днём, а я в полной темноте не только получил увесистую оплеуху по затылку, но и врезался коленом об ящик, зашипев от боли.

— Ага, — сказал Старый, не обращая внимания на мои матерные слова, которыми я оценил его драйв и умственные способности, — вижу забор и вижу ворота.

Он щёлкнул тангетой и радостно сообщил:

— Пума, мы на месте.