На практике у врага (СИ)

Глава 25. Перед дуэлью

Когда Герберт увидел за спиной Ару меня, его брови поползли вверх. Мой учитель сегодня не был расположен к вежливым расшаркиваниям. Он смерил ре Айштервица мрачным взглядом и огрызнулся:

— Уйди, Герберт. Я не в том настроении, чтобы с тобой разговаривать.

Тот оскорбился:

— Я еще даже не начал. Выглядишь ужасно, кстати. Какая тварь тебя так потрепала?

— Не твое дело. Сгинь.

Ре Айштервиц усмехнулся и пожал плечами:

— Как знаешь. Но ты подставляешься, Рой. Зачем ты привел сюда леди Суру?

— У нее практика, — ответил Ару. — До утра. Раз я не в состоянии патрулировать, то она будет писать отчет о закрытии врат четвертого уровня.

Я проглотила нервный смешок. Снова отчет? У него один ответ на все проблемы — читай, учи, пиши отчет или вылетишь из Академии. И этот ответ сбил с толку ре Айштервица. Сотрудник Департамента магической зачистки несколько мгновений моргал и молча смотрел на моего учителя, и мне все меньше нравился его взгляд. Или его так впечатлило то, что я закрыла врата четвертого уровня? Герберт осторожно начал:

— Последнее время ты проявляешь несвойственное тебе рвение в деле обучении молодежи… Раньше практиканты тебя днем с огнем не могли найти. А леди Суру ты даже передышки не даешь.

Ару пошатнулся и раздраженно бросил:

— Я выполняю приказ отца. Это он тебя прислал?

Но Герберт не стал отвечать на его вопрос и покачал головой:

— Приводить сюда девочку неразумно. Если с ней что-то случится, тебя обвинят во всех грехах.

Учитель шагнул вперед и осведомился:

— Это предупреждение? Зачем твоему роду сдалась эта пигалица?

Я сердито засопела, но никто не обратил на это внимание. Герберт не сводил с лица Ару снисходительного взгляда.

— Я твой друг, — мягко сказал он. — И пытаюсь помочь.

Но мой кровник скрестил руки на груди и сердито отрезал:

— Мы давно уже не друзья.

— Я так не считаю. Сражаться с Лукианом не самая лучшая идея. Мы можем отыграть назад…

— Не можем.

Теперь я смотрела на обоих во все глаза. Неужели Герберт пришел, чтобы отговорить Ару от дуэли? Но в таком случае о чем они с рыжим говорили во дворе Академии, и почему он забрал колье? Я тут же вспомнила о заклинаниях, которые ре Айштервиц подвесил на мои волосы и кольцо. Я так и не спросила у кровника, что там было. Неужели извинения Лукиана — еще одна попытка Герберта добраться до меня? И Ару в очередной раз сорвал ее. По какой-то неведомой прихоти кровник раз за разом вытаскивал меня из беды.

Герберт в это момент выразительно посмотрел на меня и обратился к Ару:

— Лучше, если мы поговорим наедине.

Тот оглянулся, а затем решительно распахнул дверь своей комнаты. Я ожидала, что меня оставят за дверью, но вместо этого кровник приказал:

— Заходи. Аптечка в нижнем ящике комода. Мазь от ожогов в банке с зеленой этикеткой. Тебе нужна усиленная, от ожогов демонов высоких уровней. Обработай свои раны и садись писать отчет.

Я нервно улыбнулась и покорно прошла в комнату. Дверь за мной захлопнулась, и ее окутало огненное заклинание. Подслушать не удастся. Жаль…

Но я быстро смирилась с этим и подошла к зеркалу, чтобы рассмотреть свой ожог. Выглядело все еще непригляднее, чем я ожидала. На белой коже выделялся четкий красный след пятерни. В местах, где подушечки пальцев впились в мою шею, вздулись продолговатые волдыри. Я поспешно открыла указанный ящик и достала коробку с лекарствами. Нужную мазь я нашла быстро — на курсе по элементарной целительской помощи нам такую показывали. Стоила она не мало, но заживляла ожоги, оставленные демонами, гораздо лучше других снадобий. Я кое-как открутила крышку и осторожно нанесла желтоватую мазь на шею. Сверху пришлось наложить повязку. Снова блузки с высоким воротником, а я только синяки после встречи с Ару-старшим свела.

После того как бинты плотно обхватили мою шею, я подошла к двери. Огненное заклинание угрожающе потрескивало, и этот звук не позволял разобрать, о чем говорят в коридоре. Я с сожалением вздохнула и отправилась бродить по комнате.

Пачка чистых листов на столе призывала сесть за отчет. Наверняка кровник первым делом проверит, сколько я написала. Но я была слишком взволнована и не находила себе места. Я немного постояла у окна, слушая перестук капель по стеклу, а затем снова начала обходить гостиную. Разговор огненных затягивался, меня жгло любопытство напополам с беспокойством. Мой взгляд в очередной раз скользнул по комоду, где Ару хранил аптечку и портупеи с пистолетами. Книга, которая лежала на нем, привлекла мое внимание. Я приблизилась и поняла, что это учебник, в котором подробно описаны все типы врат. Точно такой же лежал у меня в комнате.

Я тут же вспомнила про отсутствующие страницы и потянулась к книге. Но на полпути передумала и опустила руку. Ару не разрешал мне ничего здесь трогать, кроме мази. Но, с другой стороны, он приказал мне писать отчет. Можно будет сослаться на то, что я еще не сталкивалась с вратами четвертого уровня и решила подглядеть в справочник. Ну, назовет еще раз безголовой, и что? Кроме того, возможно, в этой книге тоже нет тех страниц.

Любопытство оказалось сильнее осторожности. Я воровато огляделась и взяла в руки книгу. Поспешно долистала до нужного места, и сердце подпрыгнуло в груди. “Врата вне категорий” — гласил заголовок. Дальше шел текст. Страницы были на месте, и я погрузилась в чтение. Я так увлеклась, что ничего вокруг не слышала. Только когда глава была прочитана, я оторвала взгляд от книги и поняла, что Ару стоит рядом, и в его глазах полыхает ярость.

Я поспешно захлопнула книгу и смущенно выдавила:

— Решила освежить в памяти врата четвертого уровня.

— Ты читала не об этом, — возразил Ару, его голос задрожал от едва сдерживаемого гнева. — Я все видел, не нужно врать. И я не разрешал тебе ничего здесь трогать, за исключением аптечки. Зачем ты взяла эту книгу?

Других оправданий у меня не было, и я выпалила:

— В той книге, которую вы мне дали, нет этих страниц. Вы специально это сделали, чтобы я не могла прочесть эту главу! А в библиотеке этих сведений нет, я искала! Хороший ход, чтобы завалить меня хоть на чем-то. Но теперь я прочла эту главу, и вам это не удастся. Я ни о чем не жалею! Извиняться не буду, не дождетесь!

Ярость в глазах кровника сменилась недоумением:

— Ты считаешь, что я вырвал листы специально, чтобы ты не смогла сдать мне зачет? Ну ты…

Я ждала, что мои умственные способности снова наградят парой нелестных эпитетов, но взгляд учителя стал отсутствующим. Затем он медленно развернулся, на негнущихся ногах дошел до дивана и рухнул на него, как подкошенный. Я с ужасом наблюдала, как на его груди начинает расплываться алое пятно, а из воротника рубашки вырываются струйки багрового дыма. Лицо кровника исказилось от боли. Я шагнула к нему, но Ару вскинул голову и прохрипел:

— Уйди. Не подходи ко мне. Не надо.

Было в его голосе что-то такое, что заставило меня остановиться и растерянно произнести:

— Я могла бы помочь, принести мазь…

— Не могла бы, — процедил Ару отворачиваясь. — То, что мне поможет, закончилось. Нужно ждать Руперта, он должен зайти к аптекарю. Если вспомнит.

Да уж, после ночи возлияний его другу может быть не до того. Кровник уткнулся лбом в спинку дивана, и я подумала, что ему очень больно. Но он тщательно это скрывает. Сердце тревожно сжалось.

— Да что же это за рана? — в отчаянии воскликнула я. — Когда она заживет уже?

— Никогда, — глухо ответил Ару, и я поняла, что он не шутит.

Какое-то время стояла, не зная, что делать. Ару оглянулся на меня и начал:

— Иди…

Он судорожно вздохнул и прижал ладонь к груди, а я обреченно продолжила:

— Писать отчет?

— Нет, — огорошил меня учитель и недвусмысленно указал окровавленным пальцем на внутреннюю дверь. — Ложись спать. Руперт уведет тебя в Эйехон утром.

Я оглянулась и почувствовала, что краснею. Спать в его постели? Мне стало плохо при одной мысли об этом.

— Нет, — выдавила я, — так нельзя.

Кровник окинул взглядом диван и огрызнулся:

— Могу подвинуться.

Я отчаянно замотала головой, чувствуя, что краска неумолимо заливает щеки. Услужливое воображение тут же нарисовало, как мы лежим на диване в обнимку. По-другому не влезем, даже если захотим. Места тут не больше, чем в злополучном гробу. О чем я думаю?!

Не знаю, что Ару разглядел на моем лице. Он обреченно вздохнул и посмотрел мне в глаза. А затем, изо всех сил сдерживая раздражение, медленно произнес:

— Ариенай. С этой раной ничего пока нельзя сделать. Я не в состоянии дойти до комнаты…

— Но с моей помощью… — попыталась возразить я.

— Ариенай, — снова оборвал меня кровник. — Спальня в твоем распоряжении. Запрись и оставайся там, пока не придет Руперт. Ты на практике, и должна делать то, что я говорю! Неужели это так сложно?

Я медленно развернулась и положила книгу на комод. А затем неохотно вошла в спальню и закрыла за собой дверь. Повинуясь моему прикосновению, вспыхнули магические лампы. Я закрыла лицо руками и прислонилась к стене. Мне предстоит ночевка в комнате Роя Ару. А сам он… что с ним? Что это за рана? И, кажется, она спасла меня от очередной выволочки. Хотя учителя мне было ужасно жалко, несмотря на то, что он кровный враг.

Я погасила свет и подошла к окну. Мои мысли переметнулись к прочитанному. Врата вне категорий… Теперь я понимала, почему в других книгах их существование подвергалось сомнению. Все это больше напоминало сказку. Адские врата невероятной силы, которые появляются, если дыхание Ада коснется нерожденного младенца? Из которых могут сотнями выходить демоны, и закрыть их практически невозможно? А тот, кто закрыл, обретает силу и необыкновенные способности, которые помогают сражаться с Адскими Тварями?

Ах да, еще для этого два Отмеченных должны собраться в одном месте. Учитывая, что Отмеченные Адом и так появляются достаточно редко, вероятность такого события стремится к нулю. Правда, для легенды в этой книге слишком точно были описаны особенности таких врат. Неужели в древности такое могло существовать в Центральных Землях? Врата вне категорий… Нет, это какой-то бред сумасшедшего.

Дождь стучал в оконное стекло и навевал сон. Усталость навалилась с новой силой. Я провела рукой по все еще влажным волосам и решила все-таки лечь спать. На то, что это постель принадлежит моему кровному врагу, мне уже было почти наплевать.

Уснула я сразу. Но насыщенная ночь дала о себе знать. Я провалилась в темноту, наполненную Отмеченными Адом, огромными вратами и стаями демонов. Только ближе к утру кошмары перестали меня мучить, и я смогла, наконец, крепко заснуть.

Меня разбудило прикосновение к волосам. Чужие осторожные пальцы скользили по розовым прядям. Наверное, меня пытались разбудить. Но движение было скорее успокаивающим, и от этого нырнуть в сон хотелось еще сильнее. И поэтому я не сразу поняла, что подо мной не жесткая койка студенческого общежития, а мягкая постель. Постель моего учителя.

Воспоминания пришли все разом, и я резко распахнула глаза. Пальцы на моих волосах замерли, и рядом раздался спокойный голос Ару:

— Проснулась? Если ты проспишь еще и обед, то Руперт сможет проводить тебя в Эйехон только вечером.

С этими словами он убрал руку от моих волос.

Я резко села и повернулась к нему спиной. Затем нервно пригладила розовые пряди и смущенно спросила:

— Что вы делаете?

— А на что похоже? — фыркнул Ару. — Пытаюсь тебя разбудить. Или ты предпочитаешь ведро ледяной воды в постель?

Я поправила воротник рубашки и ответила:

— Нет. Но волосы зачем трогать?

Несколько мгновений в комнате царила тишина, а затем Ару озадаченно сказал:

— Мне казалось, тебе это нравится.

Я смутилась еще больше и невпопад ответила:

— Да… То есть, нет! Гладите, как котенка… Не нужно так обращаться со мной. Я не котенок и не ваша любимая собака, даже если так говорит Шендан.

— А жаль, — странноватым голосом ответил он.

Я, наконец, обернулась к учителю и недоуменно переспросила:

— Жаль?

— Да, — серьезно кивнул он. — Что делать с кошками и собаками, мне известно, а вот что делать с тобой, совершенно непонятно.

С этими словами он поднялся и направился к выходу. У двери он оглянулся и бросил:

— Собирайся. Маргарет накрывает на стол.

Дверь с тихим стуком закрылась, и я осталась сидеть на постели учителя и хлопать глазами ему вслед.

В Академию я вернулась после обеда, сытая и почти довольная жизнью. Оказалось, Руперт, несмотря на свои ночные приключения, о просьбе друга не забыл и принес нужные лекарства. Так что Ару снова выглядел так, будто не был ранен вовсе. Только деревянная походка выдавала, что с учителем не все в порядке. Отчет и книга были забыты, кровник отправил меня в Академию с приказом учить законодательство и сидеть тихо. А через два дня ему предстояла дуэль с Лукианом, на которой должна была присутствовать я, как оскорбленная сторона.

По дороге в комнату я никого не встретила. Наверное, все остальные прилежно учились. А я… в очередной раз возвращаюсь после ночевки у своего кровного врага. И пусть все считали, что он без продыха гоняет меня с одной ночной практики на другую, я-то знала, что большую часть этих ночей без задних ног продрыхла на диване в его комнате. А в этот раз и не на диване…

Меня преследовало чувство, что я каждый раз совершаю что-то запретное и постыдное, и отогнать его становилось все труднее.

Валисий на входе в общежитие окинул меня заинтересованным взглядом и сказал:

— Надо же, живая… А говорят, в бедняцком районе были мощные врата, и тебя сожрал Отмеченный Адом.

Я выразительно коснулась пальцем бинта на своей шее и поправила:

— Меня ранил Отмеченный.

После этого я направилась в комнату. Ну вот, стоило только задержаться с практики, как уже похоронили. Интересно, кто распространяет такие замечательные слухи? Там были только родственнички Кая и Ханса…

Я забросила вещи в комнату и рухнула на свою жесткую койку. А затем нехотя притянула к себе конспект. Тетрадь нужно было вернуть Каю сегодня вечером, и с чтением стоило поторопиться.

Почерк у юноши был загляденье — идеально ровные буквы сообщали мне об отличиях законодательства Центральных Земель от общих законов Королевства. Читать я закончила только ближе к вечеру, и с тяжелым вздохом открыла следующую тонкую книжицу, которую мне предстояло проштудировать. Надпись на обложке гласила: “Контроль за обращением магических трав и грибов. Особый приказ номер сто семьдесят восемь”.

Содержимое первой же страницы заставило меня покрыться холодным потом. Ну, Кай… Ну, Ханс… Ну, вы даете!

— Запрещены ввоз и хранение любой части дерева, включая семена. Запрещены выращивание, разведение, использование в любых целях без специального разрешения жандармерии, подписанного Наместником Его Величества в Центральных Землях… — вслух прочла я. — Наказание… Для неодаренных — ссылка на Тилузские каменоломни на десять лет. Для одаренных — жесткий допрос с участием главного штатного менталиста, и далее в зависимости от мотива преступления, ссылка на границу со Сьезийским королевством или заключение на Железном острове сроком на пять лет…

Я отложила книгу и почувствовала, что меня трясет. В Центральных землях запрещено выращивать дерево Хай? И благодаря парочке оболтусов с третьего курса я благополучно нарушила закон. И, самое главное, они продолжают его нарушать.

Мне было плохо от мысли, как близко я была к тому, чтобы снова попасть на допрос к менталистам. А парни и сейчас ходят по грани.

Тетрадь Кая нужно было вернуть, и я решила сделать этот сейчас. И заодно поговорить с третьекурсниками и попросить их избавиться от дерева. Неужели они не знают своих же законов? Или нарушают их осознанно?

Я тряхнула головой, подхватила тетрадь и решительно направилась в комнату парней. Дело шло к ужину, и общежитие бурлило. Студенты возвращались с занятий. За моей спиной летели шепотки:

— Надо же, живая…

— А говорили, что ее Отмеченный сожрал…

— Рой Ару пытался скормить ее твари, да помешал Лиор Шендан….

Услышав последнюю версию, я споткнулась. Блондин, который это произнес, нахально взглянул мне в глаза. А его русоволосая спутница пробормотала:

— А я слышала, что это она попыталась столкнуть Ару во врата, а Лиор его вытащил…

— Ничего подобного, — не выдержала я.

Но больше ничего объяснять не стала и направилась прочь недоумевая. Скорость, с которой здесь распространяются слухи, поражала. Наконец, я оказалась перед комнатой приятелей и занесла руку, чтобы постучать.

Но в этот момент дверь резко распахнулась, и я едва не заехала кулаком в нос Лиору Шендану. Не знаю, кто больше удивился — он или я. Мы шарахнулись в стороны одновременно. Я прижала к груди тетрадь Кая, а Лиор хищно улыбнулся и сказал:

— Какая неожиданная встреча, Суру.

Коридор вокруг нас начал стремительно пустеть. Кай появился за спиной Шендана и попросил:

— Отец… У вас могут быть проблемы, если вы устроите разборки здесь.

Тот резко ответил:

— Занимайся своими проблемами. Ах да… Тебя от последствий одной глупости я только что избавил.

Он выразительно похлопал по карману, а затем благодушно сказал мне:

— Не трясись, Суру. Бояться будешь, когда Лукиан размажет по дуэльному полю наглого щенка Роя. Этот мелкий паршивец решил, что может таскать тебя за собой и дразнить волков. Что ж, получит по заслугам. Будет смешно, если смерть кровника заставит тебя плакать, Ариенай.

— Не дождетесь, — процедила я.

— Тогда советую поискать нового покровителя, девочка. Более надежного, чем твой учитель.

С этими словами он развернулся и ушел. Я осталась стоять в пустом коридоре, прижимая к груди тетрадь. Тишину нарушил хриплый голос Кая:

— Ты к нам шла?

Я повернулась и смерила его взглядом. Третьекурсник был необычайно бледен. Я кивнула, и он молча посторонился, пропуская меня в комнату. Их келья оказалась чуть больше моей. Те же голые стены, две жесткие койки, два маленьких письменных стола и широкий шкаф. Ханс валялся на кровати, и рядом с ним лежала клыкастая огненная тварь. Как там он звал своего демона, Тирс? Почесывая пылающий подбородок твари, он приветствовал меня и спросил:

— Какими судьбами?

Я вручила тетрадь Каю и возмущенно выпалила:

— Почему вы мне ничего не сказали?

— Не сказали что? — не понял Кай.

— Про дерево Хай, — понизила голос я. — Точнее, о том, что здесь запрещено его выращивать. Я рисковала, и вы рискуете…

— Уже нет, — вздохнул Ханс и выразительно посмотрел на дверь.

Кай попытался меня успокоить:

— Все не так страшно… Ну отругали бы, и все.

— Отругали бы? — возмутилась я. — Жесткий допрос у менталистов это, по-твоему, отругали?

— Ты прочла кодекс, — наконец, смекнул Ханс.

Я молча кивнула и продолжила укоризненно смотреть на него. Парни переглянулись, и Ханс хлопнул по шее, призывая демона занять свое место на его теле. Урча, тот медленно заполз ему за воротник. Кай примирительно сказал:

— Ну, хорошо. Это было опасно. Какую компенсацию своих волнений ты хочешь получить?

— Никакую, — ответила я. — Хотела попросить, чтобы вы избавились от дерева.

— Уже избавились, клянусь, — заверил Ханс и почесал огненную татуировку.

Я вспомнила его взгляд, слова Шенадана и внезапно догадалась:

— Его забрал твой отец?

Кай опустил взгляд и выдавил:

— Да. Прости.

— За что ты извиняешься? — удивилась я.

— Я не могу ничего тебе сказать, — ответил он. — И сделать тоже… ничего не смогу. Пожалуйста, будь осторожна, Ариенай. Отец не остановится.

— Знаю, — заверила его я. — Но я не думаю, что учитель проиграет Лукиану. На приеме у ре Айштервицей он заставил его отступить.

По глазам Кая было видно, что он знает что-то важное и очень хочет поделиться. Я подумала, что если чуть-чуть надавить на него, можно узнать много интересного. Но заставлять его предавать собственный род показалось мне слишком жестоким. Я вскинула руку и сказала:

— Не говори ничего. Спасибо за конспекты и за предупреждение. Я буду осторожна.

После этого мы распрощались, и я отправилась в библиотеку. Теперь я должна была узнать, для чего Шендану дерево хай.

Но не тут-то было! Оказалось, что все книги, посвященные этому дереву, хранятся в секции, куда у студентов нет доступа. Поэтому мне пришлось удовлетвориться парой общих справочников магических растений. А еще в комнате меня ждало злополучное ведро, которое нужно было заморозить. Хотя бы попытаться. Я мысленно застонала и поплелась на ужин.

Вопреки своим ожиданиям, попытки заморозить воду так увлекли меня, что спать я легла уже глубоко за полночь. Завтрак я едва не проспала и примчалась в столовую последней. Я собиралась снова приступить к тренировкам, но ничего не вышло. Стоило мне поравняться со столом Валисия, как шпиц поднял морду от газеты и сообщил:

— Тебя вызывают к ректору. Советую поторопиться, он не любит ждать.

Сердце ушло в пятки. Когда и чем я успела привлечь его внимание?