На практике у врага (СИ)

Глава 18. Обвинения

Я оглядела напряженные лица жандармов и невольно придвинулась к своему учителю. Это было глупо — ему нет резона защищать дочь кровного врага. Наверное, будет рад избавиться от обузы…

Ару покосился на меня и спросил:

— В управление?

— Нет. В Эйехон. Вы сами должны это увидеть, — ответил капитан. — Эл, возьми ее к себе в седло и…

Я увидела в руках одного из жандармов два браслета из белого металла, и меня прошиб холодный пот. Ограничители магии? В чем меня обвиняют?!

Но огненный только вскользь глянул на них и бросил:

— Нет. Она поедет со мной.

Возразить ему не посмели. Один из жандармов тут же подвел лошадь. Продолжая поглядывать на браслеты в руках стража порядка, я покорно устроилась в седле впереди Ару. Учитель уже привычным жестом перекинул мне на грудь розовые пряди, чтобы не мешали. Я отстраненно подумала, что он никогда не забывает про волосы. Даже перед стаей лавотов или в противной ему воде. Как только лошади тронулись, Ару наклонился к моему уху и прошептал:

— Когда и что ты успела натворить?

— Ничего, — выдавила я. — Понятия не имею, что им нужно.

Оставшуюся дорогу до академии мы молчали. Стимулятор подействовал — спать мне пока не хотелось. Тревога и страх засели глубоко внутри. Я даже представить не могла, зачем меня могут искать жандармы. В одном я была уверена точно — Кай знал и хотел меня уберечь. Вот только от чего?

У ворот Академии мы спешились. Ко мне снова подошел тот жандарм, у которого в руках были браслеты. Не знаю почему, но я шагнула за спину кровника. Это на меня уже надевали. Снова испытывать действие ограничителей на себе не хотелось. Учитель не шелохнулся. Жандармы сгрудились вокруг нас, а их старший попросил Ару:

— Вы бы того… Придержали девицу, чтобы не сбежала.

Ару удивленно хмыкнул, но тут же стальной хваткой сжал мое запястье. Я покорно шла рядом с ним по пустым коридорам в Академии. Сердце колотилось в груди, тревожное предчувствие не отпускало. Что же случилось? В чем меня обвиняют?

К моему удивлению, вели меня не в ректорат и не в деканат, а в корпус для преподавателей. На первом этаже дежурили еще двое незнакомцев. На одном была форма жандармерии. Второй был одет в простой коричневый костюм. Но его лицо мне не понравилось. Худое, невыразительное. Отделение магического сыска?

Мы поднялись на второй этаж и двинулись по коридору. Дверь в одну из комнат была распахнута, и возле нее суетилисьжандармы. Только один был в черном мундире с золотой звездой на груди, и от его вида у меня ёкнуло сердце. Менталист.

Я попыталась сдать назад, но Ару удержал меня. И не только удержал, но и заставил подойти к тому, кого я боялась. Этому человеку было не меньше пятидесяти, короткие рыжие волосы почти не тронуты сединой. Коренастое телосложение, эти глаза…

— Дэмиан Хейг, — произнес Ару, а затем кивнул на меня. — Леди Ариенай Суру. Зачем ты выдернул меня с практики? И что все эти люди делают в моей комнате?

— Сам посмотри, — сказал менталист и посторонился.

Я шагнула вслед за кровником и заглянула внутрь. А затем в ужасе зажала себе рот ладонью. В этот миг я наконец, поняла, от чего меня пытался уберечь Кай.

Вода была повсюду. Капало с люстры, с потолка, стеновые панели вздулись, ковер вымок насквозь. Всполохи голубого света медленно вращались по кругу. А еще повсюду была кровь. Бурыми пятнами расплывалась по ковру, полосами застыла на стенах и потолке.

Хейг за нашей спиной начал рассказывать:

— Слуга пришел, чтобы убраться в комнате. Его разорвало на клочки за минуту. Двойной водоворот. Подвешен был точно над входом. Можешь праздновать второе рождение…

Ару презрительно скривился:

— Всего лишь двойной? Этим меня не взять. Нужно быть полным идиотом, чтобы устраивать покушение с таким простым заклинанием.

— Половина круга, — развел руками Хейг. — На большее твоя ученица не способна.

Я смотрела в холодные зеленые глаза Хейга и видела в них свой приговор. Так вот, в чем меня обвиняют. В попытке убийства Ару. Огненные ждали этого. И раз я сама не сподобилась покушаться на жизнь своего учителя, мне “помогли”.

Но млой кровный враг смерил Хейга ледяным взглядом и огорошил менталиста:

— А при чем здесь моя практикантка?

Жандармы вытаращили глаза, а Хейг на несколько мгновений потерял дар речи. Затем он сказал, стараясь вернуть себе уверенность:

— Так… она же без огня. И у вас кровная вражда. Кто еще мог сотворить подобное? Сейчас леди проследует за мной в управление, а там мы с племянником уговорим ее на чистосердечное признание.

От его взгляда я покрылась гусиной кожей. Почему-то я ни на минуту не сомневалась, кто тот самый племянник. Мастер огненных иллюзий, Лукиан Хейг. Я снова дернулась, но Ару удержал меня и бросил:

— Спокойно.

Его тон помог мне прийти в себя и вспомнить, что благодаря усилиям Кая и Ханса, алиби у меня есть. Железное алиби. Учитель в этот момент продолжил:

— Так и она не могла. Всю ночь она была на практике, в патруле с Рупертом ре Кайрасом. И подтвердить это может не только он, но и горожане.

— Заклинание она могла оставить и днем, — продолжал гнуть свою линию Хейг.

— Я провела весь день в библиотеке, — наконец, сумела выдавить я. — А после ужина и до того, как я отправилась на практику, со мной был Ханс Эттвуд.

Хейг любезно улыбнулся, но взгляд остался хищным и ледяным:

— Что ж, пригласим их в управление. А сейчас леди Суру придется пойти со мной.

В его руках появились два белых браслета. Я подалась назад и стиснула зубы. Неужели мне придется встретиться с мастером огненных иллюзий?

Я подняла глаза на кровника и встретила его непроницаемый взгляд. Несмотря на требование Хейга, мое запястье он не выпустил. Я вспомнила то, что произошло на приеме у ре Айштервицей, и в моем сердце вспыхнула безумная надежда. Может быть, заступится хотя бы из вредности? Лукиана он не любит.

— Леди Суру, протяните руки, — потребовал менталист.

Я не шевелилась и смотрела на Ару с отчаянием и мольбой. Его хватка на моем запястье на миг ослабла. А затем он с еще большей силой сжал мою руку и повернулся к Хейгу:

— Нет. Мы решим все сейчас. В кабинете ректора.

Я поспешно опустила глаза, пытаясь скрыть свое облегчение. Теперь учитель сжимал мое запястье так сильно, что, наверное, останутся синяки.

— Вы не имеете права противодействовать… — попробовал возразить менталист.

— О моих правах расскажете в ректорате. У меня их больше, чем у вас.

Хейг стиснул зубы и замолчал. На скулах у него ходили желваки. Я видела, что ему очень хотелось увести меня с собой. К Лукиану. Но Ару ни на миг не выпустил меня, и тот вынужден был отступить:

— Хорошо. Приведите господина Эттвуда и библиотекаря.

Кровник холодно кивнул и развернулся. А затем бросил через плечо:

— Встретимся в кабинете ректора. И попросите кого-нибудь убрать из моей комнаты эту воду.

Последнюю фразу он произнес с нескрываемым отвращением. Неужели кровь смущает его меньше, чем вода? На подгибающихся коленях я направилась следом за ним к ректору. Нас сопровождала пара жандармов. Но на этот раз они держались в отдалении.

— Не трясись, — бросил на ходу Ару. — Все будет хорошо.

Я не посмела ему ответить. Он спасал меня. И то, как он со мной разговаривает и что говорит, сейчас не имело значения.

Наверное, действие снадобья начало ослабевать — вернулась головная боль. К ректору нас пустили быстро. В огромном темном кабинете с тяжелой мебелью меня усадили в кресло. Ару, наконец, выпустил мою руку. Я вполуха слушала, как он докладывает о произошедшем, вышагивая по темно-коричневому ковру с густым ворсом. Ректор морщил лоб и поглаживал седые усы. На меня огненные почти не смотрели.

Вскоре подтянулись жандармы и Хейг. С ними пришли Ханс и библиотекарь. Рыжий менталист сдерживал ярость и большую часть времени сверлил меня взглядом. В его глазах была угроза. Но рядом, облокотившись на спинку моего кресла, стоял Ару. И это странным образом успокаивало.

Ханс и старик-библиотекарь подтвердили мои слова и ушли. Третьекурсник старался выглядеть равнодушным, а я больше всего хотела прижать его к стенке вместе с Каем и вытрясти из них все. Но шанса это сделать мне не дали. Я надеялась, что после всего этого мне можно будет вернуться в общежитие и поспать. Но как только жандармы отправились к Руперту вместе с Хейгом, Ару заглянул мне в глаза и приказал:

— Возвращаемся на улицы. Практику никто не отменял, как и мое дежурство.

Я так устала, что не нашла сил, чтобы возразить.

Остаток дня учитель молчал. Мне ужасно хотелось спать. Снадобье не помогало. И к тому времени, как начало смеркаться, я валилась с ног. Когда мы оказались у дверей его дома, я вздохнула с облегчением. Пробормотав прощание, я развернулась, чтобы уйти. Но в тот же миг стальные пальцы Ару сжали мое плечо.

— Не так быстро, — сказал он. — Идем, нужно поговорить.

— У меня лекция по законодательству, — попыталась отпереться я.

Хотя сама к этому моменту уже решила, что прогуляю. Слишком сильно хотелось спать. Но кровник отрезал:

— Сначала разговор. Затем Руперт проводит тебя в Эйехон.

Возражать было невозможно. И я покорно поплелась по лестнице на второй этаж, а затем к его комнате. Как только мы оказались внутри, Ару резко захлопнул дверь и запечатал ее огненным заклинанием. А затем развернул меня к себе и требовательно спросил:

— Ты поняла, что произошло сегодня?

Я попыталась сбросить его руку с плеча и кивнула:

— Меня попытались подставить. Для того чтобы отдать Лукиану.

Ару выпустил меня и покачал головой:

— Если бы. Наверное, Лукиану тебя пообещали. Но перед этим кто-то создал водное заклинание и разместил его в моей комнате. Это мог сделать только водный маг в половиной круга или выше, а таких здесь нет. Но даже дураку ясно, что бессмертного этим не взять. Думаю, это сделано для того, чтобы захватить тебя. И я не уверен, что это дело рук Лукиана.

Я немного помолчала, собираясь с мыслями, а затем призналась:

— Меня предупредил Кай. Он знал о том, что готовится. Только не мог сказать.

Ару нахмурился и процедил:

— Вот ублюдок шенданский… Но он тебя спас.

Ублюдок шенданский? Я непонимающе посмотрела на учителя и спросила:

— Это вы о ком?

— Разумеется, о Кае, — раздраженно ответил он.

— О Кае? — переспросила я чувствуя, что сердце рухнуло куда-то вниз.

Несколько мгновений Ару вглядывался в мое лицо, а потом недоверчиво переспросил:

— Ты, и правда ничего не знаешь? Кай Хако незаконнорожденный сын Лиора Шендана. Он не стал ему давать свою фамилию, но сыном признал. Устроил в Эйехон. И поддерживает с ним отношения.

Кай? Сын Лиора Шендана? Сын моего врага…

Я все еще не могла поверить в то, что говорил учитель. Но кусочки головоломки начали занимать свои места. Его сила, то, как его здесь не любили…

Меня не держали ноги, и я поспешно опустилась на диван, продолжая молча смотреть в глаза учителю снизу вверх. А он продолжал:

— Значит, Лиор сговорился с Лукианом, чтобы получить тебя. А сынок ему помешал. Занятно.

Меня запоздало начало колотить. Менталисты, угроза снова подвергнуться их воздействию или попасть к мастеру огненных иллюзий, правда о Кае, больше суток без сна… И самое главное — Лиор Шендан. Он знает, где я. И обязательно попытается заполучить.

В чувство меня привела горячая кружка в руках. Я вскинула голову. Учитель смотрел мне в глаза, его лицо было совсем близко, а стальные пальцы помогали мне удерживать кружку.

— Пей, — снова приказал Ару.

Я послушно глотала какую-то горькую дрянь, и на смену всем остальным чувствам приходило отупение. Как только снадобье закончилось, учитель тут же забрал у меня кружку и тихо сказал:

— Умница.

Какое-то время Ару сидел в кресле напротив и молча скользил взглядом по моей фигуре. От этого взгляда было неуютно, но я слишком устала, чтобы смущаться или возражать. Наконец, он кивнул и поднялся:

— Схожу к Руперту, попрошу его тебя проводить. Жди здесь.

С этими словами он ушел. Я откинулась на спинку дивана и закрыла глаза…

Меня разбудило солнце. Я хотела отвернуться от назойливых лучей. Но тут же ощутила, что подо мной не жесткая койка общежития, и проснулась окончательно. Я лежала на диване в комнате Роя Ару. Кто-то снял с меня пальто и сапоги, да ещё и заботливо укрыл пледом. Но разве меня не должны были отправить домой? Я что, уснула?!

Больше ни о чем подумать я не успела — в дверь настойчиво постучали.

Я поспешно натянула сапоги, ожидая, что из-за внутренней двери появится учитель. Но этого не случилось, и я неуверенно шагнула к выходу. Открыть? Может быть, это хозяйка дома? Но что она подумает, когда увидит меня?

Я почувствовала, что к щекам приливает жар. Я не ночевала в общежитии. Это не волнует никого, кроме моих родственников. Которые слишком далеко. Моя честь — последнее, что их волнует на Железном острове. Правда, Валисию придется врать про вторую ночь без сна подряд. Но это не беда. А вот то, что я ночевала в комнате учителя… Или в одном доме с Рупертом ре Кайрасом… Это настоящая катастрофа!

Ару все еще не появлялся, а незнакомец продолжал настойчиво стучать. Неужели учитель куда-то ушел? И что в таком случае делать мне? Открыть дверь или дождаться, пока посетитель уйдет?

Я переминалась с ноги на ногу в паре шагах от двери. Хорошо, что я не решилась подойти к ней — иначе ей же и получила бы в лоб. Потому что в следующий миг замок раскалился добела и начал оплывать, и в комнату ворвался человек, которого я уже знала.

Юлиус Ару был раздражен. А когда глава рода увидел меня, в его глазах вспыхнула ярость. Он с силой захлопнул дверь, и я попятилась. Но это меня не спасло. Пальцы Ару-старшего сомкнулись на моем горле. Он рывком прижал меня к стене. Я забилась, пытаясь сделать вдох и оттолкнуть его, но в следующий миг вокруг нас вспыхнуло пламя. Такой же огонь горел во взгляде кровного врага, когда он процедил:

— Где мой сын?

Пальцы на моей шее ослабли на миг, позволяя мне сделать вдох и пискнуть:

— Я не знаю!

Он тряхнул меня и снова потребовал:

— Говори, девчонка!

Второй рукой он поймал мои волосы. Меня передернуло, но в следующий миг рядом раздался голос учителя:

— Отец? Что ты делаешь?!

Огонь вокруг нас погас. Ару-старший отшвырнул меня прочь. Я оступилась и рухнула на подвернувшийся стул, кашляя и пытаясь восстановить дыхание. В это время огненный набросился на своего сына:

— Что я делаю? Что она здесь делает?!

Ару взмахнул руками, бросая на дверь какое-то заклинание. А затем холодно ответил:

— Девчонка вымоталась и уснула. Я ночевал у Руперта.

— Нужно было отправить ее домой!

— Каким образом? — начал раздражаться учитель. — Отнести на руках в кровать через половину Эйенкаджа? Она не просыпалась, сколько бы мы с Ру ее ни будили!

Юлиус Ару отбросил волосы со лба и раздраженно ответил:

— Я не понимаю, почему ты с ней возишься…

И тут настал черед моего учителя взрываться:

— Почему я с ней вожусь?! — возмутился он. — По твоему приказу! Это ты выставил меня сюда, ты заставил меня работать в Эйехоне, ты требовал, чтобы я выполнял приказы ректора! И его последний приказ вот он, перед тобой.

Кровник выразительно ткнул пальцем в мою сторону и продолжил:

— Чего ты от нее хотел добиться? Я не мальчишка с четвертью круга, я бессмертный. Ты в самом деле считаешь, что она может сделать мне хоть что-то? Дэмиан еще не донес тебе, как она тряслась при виде менталиста?

— Вот и отдал бы ее Хейгам, — запальчиво ответил Ару-старший. — Все было по закону.

— Нет, — отрезал учитель. — С Лукианом я не собираюсь делиться ничем, даже содержимым помойного ведра.

Кажется, только в этот момент огненные вспомнили обо мне. А я больше всего хотела провалиться сквозь землю. Но еще больше меня удивило то, что Ару выразительно указал на внутреннюю дверь и приказал:

— Иди туда и не выходи, пока я не скажу. Ванная в твоем распоряжении.

Я покорно пересекла комнату и распахнула дверь. За ней оказалась небольшая, но чистая и уютная спальня. Я вошла в нее и заперлась, стараясь не прислушиваться к разговору огненных. А в следующий миг дверь оплело заклинание. С этого момента я слышала только звук, напоминающий треск костра. Похоже, огненное заклинание от подслушивания. Водное позволяло слышать только журчание ручья.

За еще одной дверью оказалась небольшая ванная. Я привела себя в порядок и подошла к окну. Пока огненные выясняли отношения, я с тоской смотрела на улицу. Ужасно хотелось есть и оказаться в общежитии. Только мысль о Кае омрачала тоску по новому дому. Он меня обманывал… Точнее, талантливо недоговаривал. Если бы я знала, кто он, мне не пришло бы в голову с ним даже заговорить. Но он раз за разом помогал мне. Расстроил планы отца? У них плохие отношения? А, может быть, это только прикрытие? От мысли, что все произошедшее могло быть сделано для того, чтобы третьекурсник мог втереться ко мне в доверие, стало плохо.

Из мрачных раздумий меня вырвало появление учителя. Ару неспешно подошел и осторожно отвел волосы с моей шеи.

— Синяки останутся, — поморщился он. — Надеюсь, у тебя есть одежда с высоким воротником.

— В общежитии есть, — пробормотала я, и сердце снова сжалось.

Придется объясняться с Каем, хочу я того, или нет.

Кровник убрал руку от розовых прядей и добавил:

— Выходи в гостиную, отец ушел. Пойду организую тебе завтрак и алиби на прошлую ночь. Завтрак в столовой Академии ты проспала.

— Руперт может подтвердить, что вы ночевали у него… — пробормотала я, чувствуя, что заливаюсь краской.

— Руперт ничего не может подтвердить, потому что эту ночь провел у Глории, — возразил Ару.

Он внимательно посмотрел на мои пылающие щеки, а затем сухо бросил:

— О чем ты думаешь, Суру? Ты? И я? Ты и правда считаешь, что подобные мысли могут прийти в голову хоть кому-то в этом городе?

Я опустила взгляд и тихо спросила:

— Почему нет?

Он поперхнулся от возмущения:

— Ты — моя ученица, ты — водница, и ты — Суру.

Неожиданно осторожно кровник провел пальцем по розовой пряди, которая лежала на плече, а затем подцепил медальон в виде половинки круга и добавил:

— И ты — слабачка.

Я оттолкнула его руку и выпалила:

— Я не слабачка. Из Шейервальда…

— Ты больше не в Шейервальде. И рядом с пройденным полным кругом, твоя половина — просто напросто пшик. Ты никому здесь не сможешь ничего противопоставить. Ни Лукиану, который положил на тебя глаз, ни Герберту ре Айштервицу. Ни моему отцу — если бы я не пришел, от тебя бы остались одни головешки. Разве что недоноску Каю. Который с чистой совестью тебя обманывает, а ты развесила уши и слушаешь его.

Он попал в самое больное место, и я почувствовала, что начинаю закипать. Спорить с Ару было глупо, поэтому я отвернулась и процедила невпопад:

— Не остались бы от меня одни головешки.

Какое-то время в комнате царила тишина, затем я украдкой покосилась на учителя. Во взгляде Ару был интерес.

— Что? — буркнула я.

— Занятно, — неопределенно ответил он.

— Занятно что?

Учитель с усмешкой шагнул вперед и погладил меня по щеке.

— Интересно, что такого ценного в твоем теле? Ты так уверена, что Лиору нужна целой, хоть и не обязательно живой.

Меня прошиб холодный пот. Я резко отшатнулась и выдавила:

— Ничего. Не трогайте меня. Уйдите.

В следующий миг я осознала, что выгонять огненного из его же комнаты весьма опрометчиво. Но Ару усмехнулся и вышел. Только когда хлопнула входная дверь, я решилась пройти в гостиную и медленно опуститься на диван.

Нужно следить за языком. Этот гад слишком догадлив. И он мой кровный враг, а значит, мои тайны — шанс для него избавиться от навязанной ученицы. Правда, пока что он не пользовался этим. Трижды защитил от Лукиана. Скорее, из вредности, конечно…

Мои размышления были прерваны возвращением кровника. Он холодно сказал:

— Спускайся, Маргарет положит тебе завтрак. А затем…

Он резко замолчал. Взгляд Ару стал отсутствующим и каким-то жутким. Затем он повернулся к окну и прижал руку к груди. Его пальцы начали дымиться. Я в ужасе смотрела на учителя, пытаясь понять, что происходит.