Глава 1

Тогда это было впервые. Тогда это все началось.

Морозным воздухом Тарсуса IV было даже больно дышать. Вокруг него мела метель, слепящий снег сверкал в свете двух лун планеты и заметал следы, как только он их оставлял. Он был слаб от голода, дрожал от страха и мороза, но, даже зная, что вечно бежать он не сможет, он мчался в темноту.

Тогда, в тот первый раз, ему было тринадцать. Он был тогда один, и за ним гналась тень. И тень была быстрее.

Не было сомнения - за ним гналась смерть. Безжалостная. Неотвратимая.

Мальчик оступился в снегу и с разбегу ударился об усеянную ледяными иглами кору кинжального дерева и повалился на землю, корчась от боли.

Он задыхался, из пореза на щеке текла кровь.

Из глаз покатились слезы.

Все его тело ныло от холода, отчаяния, страха - больших, чем должно выпадать на долю ребенка, на долю любого человека.

Растянувшись в снегу, мальчик сдался и закрыл глаза.

И увидел лицо уставившегося на него Кодоса. Лицо, которое он никогда не забудет.

…мальчик… беги…

Джимми Кирк распахнул глаза. Ошеломленно оглянулся, ожидая уткнуться взглядом в горящий ствол лазерной винтовки. Тот, кто прошептал ему это на ухо, должен был быть всего в нескольких сантиметрах от него.

Но вокруг никого не было.

Мальчик с трудом встал на ноги, уверенный. что он не один. Но он увидел лишь столб света за темными силуэтами деревьев, исходящий от ручного прожектора его преследователя.

…беги….

Мальчик, всхлипывая, поплелся вперед. Пальцы ног горели от боли в промерзших ботинках, но он побежал.

Когда он прибыл на эту планету, здесь жило восемь тысяч человек.

Это была колония. У него здесь были родители и друзья. Он должен был провести с ними семестр, а потом встретиться с отцом и отправиться домой. На Землю.

Но ромуланцы что-то натворили в Нейтральной зоне. Отпуск отца был отменен Звездным Флотом. Были прекращены поставки.

А потом появился грибок.

Он уничтожил зерно, отравил животных.

Теперь на Тарсусе IV жило четыре тысячи человек.

Правитель Кодос убил остальные четыре тысячи, чтобы продлить срок расходования продовольствия.

Это была «необходимость», объяснил Кодос собравшимся около вырытых ям, которые стали для них могилами.

Мальчик до сих пор слышал лазерные выстрелы. Крики.

А еды все равно не хватало.

Поэтому тринадцатилетний Джимми Кирк, у которого не осталось ни родителей, которые могли бы его защитить, ни талонов на еду, ни хоть кого-нибудь, кто бы мог за него вступиться, попал во второй список.

Из необходимости, как сказал правитель.

Над ним сверкнул луч света.

Мальчик почти упал, поняв, что его обнаружили.

Но близкий, и в то же время далекий, голос снова прошептал

…беги…

Мальчик замер в нерешительности. Создавалось впечатление, что он слышит чьи-то мысли.

Луч света был уже направлен на него.

Он развернулся и побежал, но луч не отставал.

Он сжался, ожидая жгущей боли от лазера, оступился, поскользнулся на льду и покатился, размахивая руками, зовя отца, падая…

…один…

…в поймавшие его сильные руки.

Они спасли его.

Потом он услышал заботливый голос. Спокойный, вселяющий уверенность, необъяснимо успокаивающий. Тот же голос, который шептал в его мыслях, но теперь настоящий.

- Позволь, я помогу, - сказал голос. Слова, которые останутся с мальчиком на всю оставшуюся жизнь.

Мальчик перестал сопротивляться. Он знал, что его держал не Кодос и не кто-нибудь из его людей.

Он огляделся и внезапно понял, что он прибежал на поле, где располагались посадочные платформы.

И там был новый корабль, чьи очертания еле просматривались через бушующую метель. Но его иллюминаторы и открытый люк грузового отсека были четко различимы по испускаемым ими слепящим дорожкам яркого света, в котором, словно звезды в искривленном пространстве, метались снежинки.

Выделяющиеся на фоне света темные фигуры выгружали контейнеры на антигравах.

Поставки. Колония была спасена.

С неописуемым облегчением мальчик посмотрел на поймавшего его высокого незнакомца, на половину надеясь увидеть своего отца.

- Вы из Звездного Флота? - спросил мальчик, стуча зубами от холода.

Незнакомец откинул капюшон своей парки.

Взгляд мальчика остановился на заостренных ушах мужчины.

- Вы вулканианец? - ошеломленно спросил он.

- Я Сарек, - сказал вулканец. - И теперь ты в безопасности.

На мгновение Джимми Кирк почти поверил.

А потом сзади раздался голос Кодоса:

- Мальчишка - свидетель. Он должен умереть.

Джимми Кирк, все еще в руках Сарека, изогнулся и увидел в трех метрах Кодоса. в руках у него была лазерная винтовка, ее ствол светился, к стволу был прикреплен фонарь. Он был таким ярким, что мальчик зажмурился.

Но Сарек не отвернулся от света.

- Больше никто не умрет, - сказал он. - Мы были не правы.

Кодос поднял винтовку.

- Что ты там так любишь повторять? Насчет того, что потребности многих важнее потребностей немногих?

Сарек не отпускал запястья мальчика, чтобы держать его ближе к себе. Одновременно он шагнул вперед, закрыв мальчика своим телом, как щитом, от Кодоса.

- Этот эксперимент должен быть окончен, - сказал Сарек. - Действия ромулан не были предусмотрены.

- Не были предусмотрены? Да в них и заключался урок. Должны быть предприняты меры предосторожности. Они должны научиться. Мальчишка должен умереть, как остальные.

Глаза Кирка полезли на лоб, когда Сарек достал компактный лазерный пистолет и направил его прямо на Кодоса. Судя по реакции правителя, вид вулканианца, открыто и демонстративно достающего оружие был для Кодоса не менее шокирующим .

Но Кодос не опустил винтовку.

- Мы позволим вам улететь на нашем судне, - сказал Сарек.

- В колонии четыре тысячи человек, которые меня знают.

- Мы сделаем из вас новую личность, предоставим проход в другой сектор.

- А что с делом? - потребовал Кодос.

Мальчик услышал колебание в голосе Сарека.

- Оно должно быть… пересмотрено.

- Вулканианцы! - лицо Кодоса выражало неодобрение. - Ваша логика лишь прячет трусость.

Рука Сарека была тверже дюрания, прицел не шелохнулся.

Мальчик выглянул из-за Сарека и уставился на Кодоса. Правитель посмотрел прямо на него.

- Даже если я никогда не встречу никого из колонистов, мальчишка слышал каждое слово о моем исчезновении.

- Он их не будет помнить.

Мальчику это не понравилось. Кодосу тоже.

- А если вспомнит?

- Тогда я рискую не меньше, чем вы. Как и сейчас.

Долгие секунды мальчик дрожал. Потом Кодос выключил винтовку, отсоединил фонарь и повесил винтовку за спину. Фонарь он направил на землю. Отбрасываемые им снизу тревожные тени не внушали мальчику спокойствия. Он приложил все усилия, чтобы не замечать их.

Сарек вернул лазерный пистолет в складки своей парки.

Кодос подошел опасно близко к Сареку и поднял руку в вулканском приветствии.

- Долголетия и процветания.

Голос правителя был полон сарказма. Он посмотрел на Джимми Кирка.

- Если ты когда-нибудь заговоришь о том. что ты здесь увидел, мальчик, я узнаю об этом. И вулканианцы не смогут защищать тебя вечно. Когда-нибудь ты будешь один, и, я обещаю, в этот день ты умрешь.

Сарек притянул к себе мальчика. И при прикосновении вулканианца беспричинное желание Джимми Кирка убежать обратно в лес начало угасать.

- Уходите, правитель. Мы больше не встретимся.

- Ради нашего дела, надейся, что ты прав.

Затем Кодос протиснулся между ними и широким шагом направился к стоящему на посадочной площадке вулканианскому кораблю.

Джимми Кирк смотрел ему вслед. Дрожь почти унялась. Но не страх и не злость.

- Почему вы отпустили его?

Сарек посмотрел на него глазами, которые выглядели гораздо старше, чем он сам.

- У меня есть сын, всего на несколько лет старше тебя.

Мальчик никогда не понимал того, как взрослые говорят о детях. Как ответ вулканианца был связан с его вопросом? Он попытался вырвать руку.

- Он уходит! Вы позволяете ему уйти!

Но хватка Саррека была железной.

- Никто не может убежать от судьбы, юный землянин. Ни Кодос. Ни я.

Даже для тринадцатилетнего, большинство знаний которого о вулканианцах ограничивалось школьными шутками, печаль в голосе Сарека была очевидной.

- А что со мной? - спросил мальчик со всей горечью незаслуженно игнорируемого ребенка.

Сарек прикусил край перчатки и стянул ее, обнажив свою руку ледяному ветру Тарсуса IV.

- Никто не может знать будущего, - сказал он.

Вдруг мальчику показалось, что они оба были где-то в другом месте, в палящей пустыне, или в тихом лесу, или… Вулканианец среднего возраста казался болезненным и ссохшимся стариком.

Джимми Кирк потряс головой, очищая разум от наполнивших его странных видений.

- Свое будущее я знаю, - ехидно сказал он.

- Тогда давай разделим его, - ответил Сарек. Он потянулся пальцами к определенным точкам на лице мальчика.

- Что вы делаете? - мальчик нервничал. Он слышал истории о вулканианцах и их необычных ментальных способностях. Что они могли менять облик, летать, даже…

- Шшш, - прошептал Сарек. - Твой разум - мой разум…

Прикосновение кончиков пальцев вулканианца было ошеломляющим. Мальчик почувствовал, как его тело моментально расслабилось, как будто вулканианец выкачал из него все эмоции.

Несколько мгновений ему казалось, что он видит образы чужими глазами. Он видел… Равнины Гол? Красную пустыню? До него донеслись слова на другом языке, словно его мысли сливались с чьими-то еще.

- Наши разумы едины, - плавно произнес Сарек.

Мальчик услышал шепчущий голос, зовущий его по имени.

- Мы одно целое, Джеймс Кирк, - вслух сказал Сарек.

В это время мальчик переживал, чувствовал, видел образ вулканианского мальчика, подростка с заостренными чертами лица. А рядом с ним земную женщину.

Непроизносимое вулканианское имя подростка всплыло в сознании Джимми Кирка, когда он внезапно понял, что они с Сареком как-то объединились сознаниями. Та пустыня была на Вулкане! Тот подросток был сыном Сарека. Он видел глазами Сарека.

Мальчик был поражен, восхищен и взволнован. Переполнен чужими мыслями и понятиями. Он хотел еще. Увидеть больше. Узнать больше.

Но что-то не пускало его.

Нет, Джеймс Кирк, прошептали мысли Сарека. Это слияние не для знаний. Это слияние должно помочь тебе забыть то, что ты никогда не должен был знать.

Нет, подумал мальчик.

Забудь, приказал Сарек.

- Никогда, - вслух сказал мальчик.

Но борьба была неравной, и последним сознательным воспоминанием мальчика о той ночи было размышление Сарека о неожиданном открытии: «как похож на моего сына…»

В своем сознании, в своей памяти Кирк продолжал падение из мира Борга.

Чьи руки спасут его на этот раз, гадал он.

Загрузка...