Эпизод 1

Дворники с мерзким звуком скребли стекло.

Дождь лил, как из пожарного насоса, потоки серой воды с серого неба превратили весь мир за лобовым стеклом в зыбкое марево, и даже стены стандартных девятиэтажек “спального” района казались изогнутыми.

Кроме того, было холодно.

Человек в машине выругался и взглянул на часы.

Сквозь серую мглу угадывался стандартный подъезд стандартного дома со стандартной трансформаторной будкой перед входом. Будка тоже нервировала водителя, поскольку превращала почти половину площадки перед подъездом в мертвую зону.

Он снова выругался, и слегка повернул руку в сенсорной перчатке, смещая машину вправо.

Его “тачка” только снаружи была стандартной. Под трехмиллиметровой броней из высокомолекулярного пластика скрывалось два магнитодинамических тяговых двигателя, в кожухе карданного вала пряталась автоматическая пушка калибра 20 мм, фары маскировали две спарки пулеметов 12.7 мм, а цифровая САУ [1] могла сопровождать одновременно до 16 целей… две из которых, кстати, и приближались со стороны центра города.

“Ну вот, — невесело подумал пилот. — Началось…”

А дождь все так же глухо и надоедливо шуршал по стеклу.

Человек выключил дворники, дабы не привлекать внимания, и полностью перешел на виртуальное зрение.

Картинка резко изменилась. Прозрачные скелеты домов не закрывали обзор, несколько неудачливых пешеходов, старательно прикрывающихся бесполезными зонтами, красными искрами спешили в свои теплые многоэтажные норы, немногочисленные автомобили в облаках брызг проносились по шоссе в сторону центра… а вот этими двумя экипажами компьютер заинтересовался не зря.

Дождь все пел свою тоскливую бесконечную песню, и полоски асфальта превращались сначала в узкие речки, а затем сливались с окружающим их грязевым морем.

Два джипа остановились перед подъездом, человек в странном автомобиле вздохнул, поежился, и протянул руку к двери.

Автомобиль был странным даже внешне — одновременно похожим и не похожим на остальные. Дилетант принял бы его за “вольво”, специалист тоже… но бросив второй взгляд, сильно бы в этом усомнился. “Какая-то иномарка”, — так обычно отзывались о нем немногочисленные свидетели. Именно так он и проектировался — похожим и неприметным.

Из джипов спокойно и деловито вышли двое, затем еще двое, еще — “Как они там умещаются?” — и, наконец, еще один — потолще и более начальственного вида, чем остальные. Кто-то из адъютантов поспешно раскрыл зонт.

Двое остановились под мокрым козырьком подъезда, один заглянул внутрь, вышел, кивнул, и только после этого основная группа исчезла за дверью.

Человек в автомобиле тоже кивнул, приоткрыл боковое стекло, аккуратно уложил на дверцу винтовку с оптическим прицелом и четыре раза подряд нажал спуск. Водитель, второй водитель, охранник, второй охранник. Глухие щелчки выстрелов поглотил дождь, а никто из профессионалов, как он и надеялся, даже не вскрикнул — вместо этого их натаскивали хвататься за пистолет.

Труп одного из охранников свалился в лужу, и вода вскипела кровавыми пузырями, второй, схватившись за сердце, медленно сполз по стене и скорчился чуть в стороне от входа.

Пилот не спеша втянул винтовку обратно, протер тряпкой мокрый ствол, вздохнул, поднял воротник и с брезгливой гримасой вышел наружу.

Ботинки его с верхом погрузились в грязь и сразу промокли, он вполголоса выругался, и размашистым шагом двинулся к подъезду.

Машина включила дворники, приподнялась над землей и двинулась следом.

Те, кто ворвался в квартиру, были явно не дилетантами. Первым получил пулю глава семьи — не успев даже подумать о сопротивлении, затем — мать, после этого двойной очередью срезали зятя, небрежно прострелили голову ребенку и только затем схватили и бросили на пол женщину, которая и была причиной атаки.

Якубович с экрана телевизора все еще продолжал торговаться с непонятливой блондинкой, которая требовала приз, а не деньги, кофе тоненькой струйкой стекал из опрокинутой чашки на лицо все еще дергающегося пожилого мужчины с пробитым горлом, а его жена все еще сползала по стене рядом с диваном.

Дождь все так же мерно шелестел в окне.

— Когда ты последний раз видела его? — шеф операции носком сапога приподнял голову прижатой к полу молодой женщины.

В шоке от ужаса и непонимания, она закатила глаза и со стоном уронила голову на пол.

— В машину ее! — коротко бросил шеф и повернулся к выходу.

И получил пулю в лоб.

Небольшой автомат с коротким тонким стволом сухо затрещал и еще два здоровяка в темных костюмах отлетели к стене. Третий успел поднять пистолет — следующая очередь разорвала и его грудь. Четвертый оказался умнее — он рывком поднял женщину на ноги и отступил к углу.

— Если ты выстрелишь — я успею прикончить и ее! — поспешно заорал он, вжимаясь в стену.

Человек у двери чуть-чуть опустил ствол — совсем чуть-чуть, — затем пожал плечами и отступил в сторону, спрятавшись за перегородкой.

— Отпусти бабу — уйдешь живым!

Женщина, уже немного пришедшая в себя, услышав голос, вскрикнула и снова обмякла в руках убийцы.

— Гарантии? — довольно спокойно потребовал тот.

— Никаких, — послышалось из коридора. — А какие есть другие предложения?

Наступила тишина, затем громко и отчетливо всхлипнула женщина.

— Я выхожу с бабой, сажусь в машину, выталкиваю ее и уезжаю! — выкрикнул в пустоту убийца.

— А гарантии? — спокойно отозвался коридор.

— А есть еще предложения? — с мрачным юмором вернул остроту киллер.

Тишина.

— Согласен, — все так же спокойно послышалось в ответ.

Человек в темном костюме осторожно оторвался от стены и на один короткий момент остановился перед окном.

Этого оказалось достаточно.

Рявкнул пулемет. Пули — каждая с косточку сливы величиной — ударили в левый бок, разорвали туловище пополам и отбросили верхнюю часть обратно в угол. Женщина, если не считать брызг крови и мозга, осталась невредимой — и мягко упала рядом.

Сквозь разбитое окно, сминая рамы, в комнату сунулась серая морда автомобиля. Отверстия, обычно прикрытые фарами, все еще дымились. Человек с автоматом взглянул на часы, удовлетворенно кивнул, осторожно поднял женщину на руки, еще раз обвел глазами место побоища и шагнул из окна прямо в открытую дверь машины.

Километрах в двухстах от него человек в форме с голубым петлицами почти одинаковым жестом поднес часы к глазам, кивнул и поднял микрофон.

— Приготовиться к взлету!

Два пилота, затянутых в противоперегрузочные костюмы, очень похожими движениями наклонили головы к часам на приборной доске, слегка удивленно хмыкнули, и совершенно одинаково положили руки на стартовые панели.

Недовольно заскрежетали стартеры. Яростно зашипел сжатый воздух. Пронзительно-истерически завизжали турбины и пара истребителей, поскрипывая тормозами, неторопливо двинулась по рулежке.

Здесь дождь только начинался.

Женщина приходила в себя постепенно, с ужасом вспоминая эпизоды мирного семейного вечера, закончившегося вдруг резней. Самыми страшными были абсолютная непонятность и бессмысленность чудовищного убийства, полное равнодушие исполнителей и…

— Когда ты последний раз видела его?

Этот вопрос также был абсолютно непонятным. Впрочем…

Примерно на восемьсот километров южнее, спрятанная под тремя сотнями метров соленой воды подводная лодка шевельнулась и неторопливо развернулась носом к берегу. Человек в командном посту также взглянул на часы, удовлетворенно кивнул и снова переключил внимание на приборы.

Машина летела над самыми холмами, огибая столбы линий электропередач и высокие деревья, компьютер тщательно обходил стороной города и даже небольшие поселки, а жители сел едва успевали заметить в сером дождливом небе призрачный силуэт.

Да и кто бы поверил в летающий автомобиль? Потребление самогона в этих краях успешно шло в гору, и большая часть необъяснимых фактов не менее успешно этим объяснялась.

А фактов накопилось немало, вот только лежали они несколько в иной плоскости.

На фоне всеобщей разрухи стремительно взлетели вверх сразу несколько конкурирующих фирм. При ревизиях все оказывалось гладко, как стекло, при “наездах” все ощетинивалось стволами охранников, а в нередких случаях, когда очередной недоношенный закон грозил развалить очередную отрасль, капиталы оказывались успешно перемещенными в более безопасное место.

Те же, кто задумывался над подобными совпадениями, странным образом либо работали на одну из “счастливых” организаций, либо уже нигде и никогда не работали.

Женщина в машине пришла в себя.

Она была умной женщиной и не стала это афишировать, но пилот вздрогнул и обернулся:

— Ты в порядке?

Голос был знакомым, а лицо пряталось за маской шлема.

Хотя голоса оказалось вполне достаточно.

— Что… с моим сыном? — впрочем, женщина уже знала ответ, и слезы душили ее и не давали дышать, но безумная и бессмысленная надежда двигала губами и языком.

Пилот отвернулся.

— Что… что случилось с моей семьей? — уже требовательно повторила женщина.

— Все погибли.

Голос пилота звучал глухо — возможно, из-за сенсорного шлема.

— Я все равно не смог бы спасти всех.

— Но… кто они были… за что?.. У нас не было врагов!

Пилот молча пожал плечами.

— А ты? Как ты оказался на месте?..

Пилот молчал.

— Отвечай!

Женщина приподнялась на сиденье и с ненавистью смотрела ему в затылок.

— Подсказали, — снова пожал плечами пилот.

— Кто?

— Родственник.

— Зачем?

— Не знаю.

— Не верю!

— Твое дело.

Наступила длинная тоскливая пауза.

— Куда мы летим?

— Пока не знаю, — немного смущенно ответил пилот. — А какие есть предложения?

Вместо ответа женщина заплакала. Слезы копились давно, и теперь хлынули целым потоком. Она уткнулась головой в плечо пилота и тот, неуклюже полуобернувшись, левой рукой мягко прижал ее к себе.

Когда-то они обнимались гораздо жарче.

Кто знает, жалела ли женщина о том, что произошло несколько лет назад, трудно сказать, жалел ли мужчина, но время от времени оба прилагали некоторые усилия для того, чтобы узнать о судьбе друг друга — только делали это разными методами.

Истребители с воем прорвались сквозь серое одеяло туч, легли на курс и сблизились до двадцати метров. Сквозь отполированный колпак фонаря ведомый вопросительно взглянул на командира — тот кивнул. Пилот сорвал пломбу, приподнял колпачок и нажал кнопку.

— Полетное задание, — послышалось в наушниках. — Перехват неопознанной цели в квадрате 36-80. Скорость цели около 500 километров в час. Вектор — 175. Высота — 300. Немедленно после контакта цель следует поразить пушечным огнем. Соблюдать полное радиомолчание.

Пауза.

— Цель может выглядеть необычно. Повторяю — цель может выглядеть необычно. Отбой.

Пилот снова повернул голову вправо — командир демонстративно пожал плечами, затем резко увеличил скорость. Ведомый хмыкнул, и тоже включил форсаж.

Цель появилась через десять минут.

— Кажется, нам предстоит еще одна драка…

Женщина оглянулась — но ничего не увидела. Пилот молча мотнул головой влево — из сплошных серых туч вырвалась на мгновение пара таких же серых искр и исчезла.

— Кто?

— Враги.

— С кем ты воюешь?

Пилот снова пожал плечами и резко двинул руку вперед. В кабине потемнело. Серая мгла затянула стекла и вскипела сзади вихрем. В уши ударил рев реактивных двигателей.

— С первого захода промазали… — спокойно сказал пилот и добавил после паузы: — Уже хорошо.

Вой слышался откуда-то снизу… впрочем, с таким же успехом низ мог оказаться любой из сторон. Перегрузка вдавила пассажирку в кресло и время от времени дергала в стороны — пилот явно старался не дать истребителям прицелиться.

Послышался грохот. Прямо перед лобовым стеклом промелькнули светящиеся кровавые полосы огневых трасс. Машину тряхнуло.

— Однако… — впервые за все время голос пилота несколько изменился. — Могли и попасть…

Перегрузка на миг стала невыносимой и вдруг исчезла. Машина вырвалась из облаков и женщина вздрогнула, когда ослепительные солнечные лучи ударили в лицо.

— Приподними сиденье и достань…

Снова загрохотало. На этот раз истребители промелькнули сверху.

— Что достать? — немного истерически выкрикнула пассажирка.

— Пулемет! И пригнись!

Пилот обернулся и с левой руки всадил в заднее стекло несколько пуль. Ворвавшийся в кабину вихрь мигом вымел осколки и все незакрепленные предметы. С левого кресла сорвало обшивку.

— Вставляй его в турель!

— Куда?

— Вот в это гнездо!

Истребители снова заходили сзади — неторопливо, но неотвратимо. Щелкнул замок, и оказалось, что оружие сидит в гнезде на удивление удобно.

— Стреляй!!! Поправка влево — я иду со скольжением!

Грохот раздался совсем рядом. Трассы прошли в двух метрах по правому борту. Женщина зажмурилась и нажала на то, что, по ее мнению, было спуском.

Разумеется, очередь прошла мимо. Тем не менее истребители шарахнулись вверх и в сторону, и новый заход начали с осторожностью.

— Молодец! — заорал пилот, перекрикивая рев воздушного потока. — Погоняй их еще пару раз — и все!

— Что — “все”? Я же не попаду! — как ни странно, истерики в голосе пассажирки уже не было.

— У них горючка кончится!

На этот раз пилот применил классический low speed[2] и истребители снова проскочили — очевидно, просто не ожидая такого примитивного ответа. Вслед им рявкнула двадцатимиллиметровка — но уже опомнившиеся истребители ушли вверх, и пилот поспешно опустил нос машины. Женщина выстрелить не успела.

— Отлично! — снова выкрикнул пилот. — Ну, еще хотя бы один заход!

Он снова начал скольжение — на этот раз вправо. Затрещал пулемет. Снова послышался грохот… затем удар… вскрик… и почти одновременно в уши ворвался истеричный писк чуть ли не всех аварийных систем сразу.

За машиной мигом вырос пышный дымовой хвост, и истребители поспешно, опасаясь досрочно остаться без топлива, ринулись к базе.

Выслушав доклад пилотов, командир хмыкнул и снова взглянул на часы — но уже далеко не так удовлетворенно.

Машина тяжело грохнулась брюхом о песок, протащилась, вздымая пыль, и замерла в десяти метрах от воды. На мгновение, пока пилот приходил в себя от жесткой посадки, над берегом застыла тишина, затем снова заскрипел металл — пилот выломал заклинившую дверь и кинулся к все еще дымящемуся двигателю.

Бросив на него взгляд, он выругался и метнулся к заднему сиденью.

Пассажирка замерла, скрючившись в неудобной позе, привалившись боком к двери и на действия пилота никак не отреагировала. Мужчина поспешно, но осторожно перевернул ее, приподнял судорожно прижатую к животу руку и, ни слова не говоря, так же поспешно выдернул из-под сиденья серый ящичек.

— Что… это… — женщина постепенно приходила в себя.

— Аптечка… кажется, — буркнул пилот. — Лежи молча и старайся не двигаться.

— Больно… — уже чуть громче простонала женщина.

— Потерпи, сейчас…

Аптечка оказалась умной — задала на крохотном дисплее несколько вопросов, попросила прижать себя к раненому месту, затем к артерии на руке, зажужжала и с громким хлопком выстрелила смесью каких-то лекарств.

— Больно… — пробормотала женщина чуть потише.

Пилот бессильно смотрел на возню аптечки, затем осторожно приподнял ее с живота раненой и зачем-то обтер кровь с нижней панели. Рана была залита чем-то вроде медицинского клея.

“Опасная рана. Вероятность смертельного исхода 88%. Немедленно доставьте пациента к врачу!”

“Слава богу, — подумал он, — что у этой штуки хватило ума не сказать это вслух”.

Дисплей погас и аптечка снова стала тем, чем была — безжизненным пластиковым ящичком.

— Я… умру?.. — женщина сказала это довольно спокойно — очевидно, набор транквилизаторов, анестетиков и эйфориков уже начал работать.

— Конечно, нет!

Врать пилот умел и любил, но сейчас почему-то отвел глаза в сторону.

— Сядь рядом.

Он осторожно, стараясь не толкнуть раненую, пристроился на сиденье. Женщина прильнула головой к его рукам и закрыла глаза.

— Скажи честно… — сонно пробормотала она после паузы. — Ты пытался меня спасти?

— Да!

Прозвучало ли это достаточно убедительно? Возможно. Женщина или поверила, или сделала вид, что поверила.

— Откуда все это? — все так же борясь со сном, спросила она. — Кто были те бандиты?

— Я сам знаю очень мало.

Голос мужчины был мягким и успокаивающим, рука осторожно гладила плечо раненой, так же успокаивающе шумело море и не было ни малейших сомнений, что для женщины этот разговор станет последним.

— Ко мне пришел человек, очень похожий на меня самого… Он сказал, что тебе угрожает опасность, указал точное время, дал оружие и… Вот только не сказал, что появятся истребители.

Пилот замолчал.

— А еще он сказал, что существует мир… где мы с тобой вместе, и живем в любви и спокойствии.

— И ты поверил? — оказывается, голос ее еще мог быть насмешливым.

— Нет… сначала — нет. Но он показал фотографию. Там были я, ты, двое детей — мальчик и девочка.

Слеза прокатилась по испачканной кровью щеке пассажирки и сгинула где-то, запутавшись в волосах.

— Я рада, — сказала она после длинной паузы. — Тогда умирать мне будет не так обидно.

Пилот грустно улыбнулся и нежно провел ладонью по щеке любимой.

На приборной доске что-то затрещало. Мужчина перегнулся через сиденье, щелкнул переключателем — и присвистнул.

— Ты не умрешь! — радостно начал он. — Сюда идет лодка… подводная лодка, которая подберет нас. И…

Внезапно он замолчал.

— И — что?

— И… ты поправишься, — закончил он уже не так уверенно.

Надпись на дисплее гласила прямо противоположное:

“Машину и тело подготовь к уничтожению”.

— Не обманывай… — женщина действительно была умной. — Я чувствую, как льется кровь… внутри льется. Я умру раньше, чем она появится, эта лодка — если она появится. Да и…

Она замолчала и попыталась глубоко вздохнуть — но только охнула от внезапной боли.

— …Я не хочу жить. Я потеряла семью, ребенка и мужа. Я потеряла смысл…

Пилот молчал, и только море мерно разбивало волны о песок. Время от времени игриво настроенный ветер бросал соленые брызги в лица людей, но люди почему-то не улыбались и не щурились.

— Ты сможешь… сделать для меня то, что я… попрошу? — жизнь ее уходила рывками, срывая дыхание и заставляя вздрагивать обоих.

— Конечно.

Мужчина поймал себя на том, что согласился слишком поспешно. Так и оказалось.

— Возьми меня.

Он замер.

— Ну же! Или я совсем не нравлюсь тебе?

Женщина улыбнулась. Капля крови выкатилась из уголка рта и медленно-медленно продолжила свой путь по шее.

Женщина была красивой — даже сейчас. Пилот любил ее — даже сейчас. Некоторое время назад они были вместе и имели все основания предполагать, что останутся вместе надолго — если таковым можно считать срок человеческой жизни. Все разрушилось из-за нескольких обидных случайностей — навсегда.

Оба создали семьи, нажили добра и детей, оба жили неплохо — но время от времени оба просыпались от странной тоски и сквозь разделяющие их километры смотрели навстречу друг другу.

— Это убьет тебя, — неуверенно пробормотал мужчина.

— Это позволит мне умереть счастливой, — ослепительно улыбнулась женщина.

Медленными, осторожными движениями она расстегнула окровавленную рубашку, провела руками по роскошной, полной груди и нарочито небрежно дотронулась до розового соска. Тот немедленно напрягся в ожидании следующей ласки.

Так же медленно и осторожно мужчина склонился над ней, погладил ее руки, поцеловал шею, так же неспешно провел языком по второму соску — женщина вздохнула снова — на этот раз неглубоко и порывисто, и мягко притянула пилота к себе.

Постепенно их движения перестали быть осторожными, они снова, как когда-то давным-давно, приняли друг друга со звериной страстью, женщина стонала и вскрикивала, извиваясь под его натиском, а мужчина был сильным и неистовым, и так же, как когда-то, они кончили вместе и замерли, обессиленные, не способные даже шевельнуться.

Вот только вместо обжигающего жара мужчина ощутил вдруг нарастающий холод.

Подводная лодка оказалась хрупкой с виду пластмассовой конструкцией, подошедшей чуть ли не вплотную к берегу, а человек, вышедший из нее, был очень похожим на пилота.

— Умерла?

Тот молча кивнул.

Женщина полулежала в переднем — пассажирском — кресле, на лице ее застыла счастливая улыбка, и только необычайная бледность выдавала правду.

— Ну, давай в лодку.

Пилот оглянулся — ошеломленный.

— Ты так спокоен?

— Ты тоже будешь спокоен, — парировал подводник. — Когда…

Он запнулся.

— Когда — что?

— Когда узнаешь, сколько их умерло на самом деле.

— И… сколько?

— Точно не знаю. Но — не менее тысячи.

— Тысячи — ее?..

— Угу. И около пятнадцати тысяч — тебя.

— То есть…

— То есть — тебя. И меня. Давай в лодку, не задерживайся. Каждая секунда пребывания здесь стоит столько же, сколько эта леталка.

Он кивнул в сторону машины, еще раз с тоской взглянул на бледное лицо пассажирки и двинулся в сторону уткнувшейся в близкое дно подлодки.

— Подожди, а как же…

— Сожжем. Ты даже сам это сделаешь.

Машина плавно покачивалась в прицеле — вместе с берегом, редкими деревьями, солнцем и небом, рука дрожала на спуске, и первая очередь ударила не в капот, а в лобовое стекло — слева. Во все стороны брызнули осколки стекла и куски мяса.

— Мазила! — поморщившись, прокомментировал подводник.

Вторая и третья очереди ударили точно в капот, машина плюнула белым дымом и лодка поспешно ушла вниз, а через мгновение ударная волна чуть не разбила ее о дно, грохот оглушил и, всплыв на поверхность, оба пассажира увидели только огромный, все еще оседающий столб песка.

— Не беспокойся, — глухо сказал подводник. — Там была вспышка, как при небольшом ядерном взрыве. Там ничего не осталось.

Он достал из шкафа пластиковую бутылку с рыжей жидкостью и два пластиковых же стакана.

— Давай помянем ее, что ли… Заодно и разберемся, что делать дальше.

Загрузка...