Моя крылатая удача

Подарочек на Новый год

– Вы, в самом деле, верите, что достаточно заполучить волшебную птицу удачи, и будет вам и счастье, и богатство, и везенье? Ну-у-у… уважаемый сатье Буруа, не ожидал от вас такого!

Пожалуй, Ларс переборщил с язвительностью. Да и смеяться в голос не стоило. Но почтенный Буруа действительно повеселил…

А ведь, на первый взгляд, умный мужик, даже хитрый. Иначе не стал бы одним из самых богатых торговцев Дан-ле-Рина. Этот невысокий, круглолицый, улыбчивый старик, с солидным пузиком, лысой, как колено, макушкой и цепким взглядом, был вхож в такие дома, о которых Ларсен и мечтать не смел. Пока.

Какие его годы? Тридцать лет для мужчины… это разве возраст?

Вот Дамиель Буруа, говорят, даже с королевской четой знаком лично. А ведь никаких «аристократических кровей» он не имеет. Так что у Ларсена всё ещё впереди.

Насмешливый тон явно не пришёлся Буруа по душе.

– А вы, сатье Оллье, значит, в это не верите? – поджал губы почтенный торговец. – Странно… Разве ваше… дело не требует веры в чудеса?

Ларсен Оллье, размышляя, как лучше ответить, чтобы снова не задеть собеседника колкостью, перевёл взгляд на окно.

Рыночная площадь по ту сторону разукрашенного инеем стекла манила праздничными огнями. До Нового года ещё почти месяц. И нарядное Дерево Подношений пока не установили в центре столицы, но ежегодная ярмарка уже «обрастала» торговыми рядами.

Горожане приходили сюда гулять вечерами задолго до самой новогодней ночи. Влюблённые парочки и почтенные семейства с кучей шумной детворы разгуливали с глупыми улыбками на лицах от лавки к лавке.

Лоточники продавали горячие ароматные булки, сладкие пирожки и традиционные лакомства из орехов и меда. По дальнему краю площади жарили на углях мясо и варили душистый хмельной ягоднец.

Словом, весёлая праздничная кутерьма уже вовсю накрывала маленькое северное государство Нор-ле-Эвилье.

Ларсен поморщился едва заметно, надеясь, что хоть это удастся скрыть от внимательного взгляда собеседника – Оллье с детства ненавидел праздники. Оно и понятно – только дурак будет любить праздники, когда они есть у всех, но только не у тебя. А Ларсен дураком никогда не был.

И, пожалуй, из всех глупых и шумных торжеств самым ненавистным для него был именно Новый год.

Однако пора было что-то ответить терпеливо ждущему торговцу…

– Скажем так, сатье Буруа, я верю в собственный разум, проворство моих ног и ловкость моих рук. Я на удачу не полагаюсь – предпочитаю рассчитывать только на себя. Это гораздо надёжнее, чем верить в чудеса! Поэтому меня и называют лучшим «ловцом редкостей». Ещё ни разу я не провалил ни одного поручения! И, если вы хотите, чтобы я добыл для вас настоящую дайану к Новому году, я привезу вам птицу удачи. И сделаю это точно в срок.

Ларсен слегка поклонился и обаятельно улыбнулся, покосившись на своё отражение в оконном стекле.

Разве не хорош?

Густые темные волосы. Знойный взгляд карих глаз. Лицо в меру мужественное, в меру «благородное». Хотя от аристократов он столь же далёк, как и Буруа. Лёгкая небритость лишь добавляет серьёзности и брутальности. А уж умение подобрать «нужную» улыбку для каждого собеседника – это особый талант, которым Ларсен гордился по праву. Вот и сейчас он угадал верно.

Дамиель, удовлетворённый его ответом, тоже расплылся в улыбке и потянулся к кубку.

***

– Вот поэтому я обратился именно к вам, уважаемый сатье Оллье. Недаром вас прозвали «Везучий Ларс»! И всё же мне любопытно… – торговец ухмыльнулся лукаво. – Вы ведь собираете всевозможные чудеса и волшебные артефакты со всего света… И при этом в них не верите? Как такое возможно?

– В моём деле, почтенный Буруа, достаточно того, чтобы в чудеса верили мои заказчики. Если они платят звонкой монетой, я готов хоть в Черноту спуститься и блорра рогатого притащить. Я доставляю то, что нужно – Ларсен демонстративно загибал пальцы, перечисляя, – без обмана, точно в срок, в целости и сохранности. А что потом станут делать с этой магической штуковиной, и сколько в ней подлинного волшебства… это уже не моя забота.

– И всё-таки… – усмехнулся торговец, – мне бы хотелось услышать ваше профессиональное мнение, прежде чем заключать сделку. Да, я верю в легенды о том, что «синие птицы» приносят удачу и помогают приумножить богатство. Хотя, как и вы, уважаемый Ларсен, предпочитаю более надёжные способы заработка. Но меня интересует другая часть преданий о дайанах… Говорят, что эти чудесные птицы способны обращаться в не менее прекрасных дев. И я подозреваю, что как раз по этой причине мой единственный сын загорелся желанием иметь такую птичку в доме. Осенью мы отпраздновали его совершеннолетие, и я подарил ему сразу двух наложниц, дабы он привыкал к взрослой жизни. Но с некоторых пор у Джозека все разговоры сводятся к этим крылатым девам… Я сам, конечно, виноват – разбаловал. Сын привык получать всё, что пожелает. Но ведь единственный законный отпрыск. Кого ещё баловать, как ни его?

– Понимаю, сатье Буруа, – Ларсен спрятал за очередной удобной улыбкой истинные мысли о том, что юный наследник (или, скорее, нахлебник) старого торговца «с жиру бесится». – Синие птицы удачи – большая редкость… Я никогда прежде их не видел и не могу доподлинно подтвердить то, что о них рассказывают. Но я обещаю вам, что привезу самую настоящую дайану, неважно в облике человеческом или с крыльями.

– И как вы собираетесь её добыть? И где? – вкрадчиво поинтересовался старик.

– В Тайвиэлии, разумеется, – пожал статными плечами Ларс. – Дайаны обитают только там. В землях нашего южного соседа, в таинственной Долине Грёз. Неужели вам это неизвестно, почтенный сатье? Или вы меня проверяете? Уважаемый сатье Буруа, я дорожу своей репутацией. Если я сказал, что смогу добыть птицу удачи, это значит, я её добуду. А как… У всех свои хитрости. Не забивайте свою светлую голову моими заботами! Две тысячи серебряных данов, и птичка ваша!

– Ох, такие деньги… – Буруа наигранно закатил глаза. – Я мог бы новый дом купить этому неразумному мальчишке прямо у стен королевского замка, а отдаю их за какую-то девку в перьях…

– Так… по рукам, сатье Буруа? – усмехнулся Ларсен.

– По рукам, сатье Оллье! Одна волшебная дайана не позднее новогодней ночи у меня в доме – и две тысячи данов у вас в кошеле!

Ларсен пожал протянутую ему руку, скрепляя договор.

Дамиель широко улыбнулся и добавил всё с той же любезной физиономией:

– Успеете в срок – добавлю ещё пять сотен, а надумаете меня провести или не выполнить заказ – пожалеете, что нас свет родились, почтенный Ларсен!

***

– Теффа…

Рука Ларсена медленно скользила по её молочно-белой коже, изумительной, бархатной, всегда благоухавшей так, что один только этот запах пробуждал непреодолимое желание.

Впрочем, и дом Стеффии неизменно наполняли такие ароматы, что думать о чём-то, кроме её изумительного тела, уже не получалось. Не женщина, а сплошной соблазн. Загадочная, манящая, взбалмошная, серьёзная, дерзкая и покорная. Как ей удавалось в себе сочетать всё это?

Ларсен знал ответ. Всё это игра, притворство. Как и половина её пророчеств, и её репутация, и пугающий людей шлейф магического дара, что стелился за ней как дорогой южный шёлк.

Главный талант этой женщины не способность узреть будущее, а её неординарный ум, который позволял это будущее создавать.

Видящая… Дар, перед которым преклоняются, которого боятся, о котором шепчутся.

И дар действительно был. Ларсен знал, что Стеффии открыто многое, что не доступно обычным людям. Но знал и то, что больше половины её успеха – это умение выгодно себя подать.

Порой Теффа напоминала ему дорогую, ухоженную, опытную куртизанку. Очень дорогую, и хорошо знающую себе цену.

Да и, положа руку на сердце, разве она вела себя иначе? Ларсен точно знал, что он не единственный любовник Видящей. Разделить постель с такой удивительной женщиной счёл бы за честь любой аристократ, и она умело этим пользовалась, заманивая в свои сети самых значимых людей столицы.

Оставалось только диву даваться, как это Оллье угораздило оказаться в числе счастливчиков. Теффа, смеясь, заверяла, что с Ларсеном она спит исключительно по любви. Но и в эти сладкие речи он давно не верил. Собственно, как не верил в любовь в принципе.

Скорее всего, корысть Теффы заключалась в том, что Ларсен время от времени привозил ей в подарок разные удивительные штуковины, которые Видящая использовала для своих магических ритуалов.

Была, пожалуй, между ними ещё одна общность…. Ларсен и Стеффия – выходцы из «низов» – добились своего положения в обществе, исключительно благодаря тому, что «дружили с головой» и умели вести себя рассудительно. Это роднило. Они не полагались на волю богов, не ждали подарков от судьбы и не верили в чудеса, несмотря на то, что имели к этим самым чудесам непосредственное отношение.

Он приходил в этот дом не только ради постельных утех. С Теффой было интересно поговорить, порой она даже давала мудрые советы. И, в отличие от всех остальных женщин, к словам этой сатии Ларс даже прислушивался.

Хотя, если уж говорить честно, её томные стоны ласкали его слух гораздо чаще, чем разговоры о делах. Но вот сегодня он явился к Видящей как раз за разговором и советом.

Да только сам не заметил, как оказался в её постели. Любовь сегодня вышла немного торопливой – мыслями Ларсен уже был далеко отсюда, но всё-таки достаточно жаркой и сладостной.

И вот сейчас, разгорячённые и чуть взмокшие, они лежали рядом, приходя в себя. Ларс поглаживал её по спине и ждал подходящего момента, чтобы спросить о том, зачем пришёл.

– Теффа… – снова позвал он.

– М-м-м-м? – мурлыкнула Стеффия.

– Что ты знаешь о дайанах? – Ларс попытался придать беспечности голосу.

Но Видящую не проведешь.

Она приподнялась, даже не пытаясь прикрыть восхитительную полную грудь, удивлённо глядя на него чуть раскосыми глазами.

– Что ещё за вопрос? Решил обзавестись пернатой шлюшкой? И думаешь, я тебе в этом способствовать буду?

– Теффа… – фыркнул он в ответ на её возмущение. – Разве кто-то может затмить тебя, звезда моя?

Ларсен погладил её ласково по щеке, а потом пропустил меж пальцев пепельный локон.

Во всей безупречной внешности Видящей был лишь один пугающий недостаток, абсолютно седые, тускло-серые волосы. Они многих сбивали с толку и пугали. Совершенное, стройное тело, юное, изумительно красивое лицо, удивительные глаза, и вдруг… эти длинные, мёртвые, седые пряди.

Стеффия говорила, что ранняя седина это её расплата за дар. У Ларса не было причин не верить.

Но всё-таки странно, конечно… Она наверняка могла облагородить свои волосы с помощью магии или обычных женских хитростей, но предпочитала ничего не менять. Ей нравился этот эпатажный образ.

И Ларсену, если честно, он тоже нравился. Так необычно… Про себя он называл волосы Теффы не седыми, а серебряными.

Лестный комплимент и его ласковые пальцы в волосах сделали своё дело. Стеффия снова улыбнулась.

– Тогда зачем ты спрашиваешь? Ты никогда не задаешь вопросы просто так…

– Получил новый заказ, – не стал юлить он. – Один уважаемый сатье хочет подарить такую птичку своему сыну.

– Ларс… ты с ума сошёл? – тонкие брови Теффы изогнулись домиком. – Думала, ты намного благоразумнее. Не вздумай соглашаться! Откажись от этой работы, пока не поздно!

Ларсен вздохнул и виновато пожал плечами:

– Прости, красота моя! Боюсь, что уже поздно…

***

Стеффия-таки выбралась из постели, облачилась в полупрозрачную шёлковую накидку и позвала его за собой в гостиную. Это одеяние, сверкавшее серебряными нитями и вставками из дорогих кружев, почти не скрывало красоту её нагого тела, а лишь подразнивало и провоцировало ещё больше. Но, кажется, Видящая на это не обращала внимания, мысли её уже были заняты другим.

В конце концов, она зябко поёжилась, накинула сверху пушистую белую шаль и, кликнув служанку, велела принести две чашки кавье. Теффа дождалась, пока та вернётся с подносом, источавшим умопомрачительный пряный аромат. Взяла свой напиток, кивнула Ларсену на вторую чашку, потом забралась с ногами в кресло у камина и, лишь после этого, заговорила.

– Значит, собрался в Тайвиэлию? – хмыкнула красавица. – На корабле или через Морской Портал?

– Порталом хочу воспользоваться, – пожал плечами Ларс. – У меня не так много времени. Собственно, я и зашёл-то попрощаться. Нужно успеть вернуться до новогодних торжеств. Дайана станет подарком на праздник. Так что… Лучше иметь запас времени, на случай… если что-то пойдёт не так.

– Хорошо, – кивнула своим мыслям Стеффия, всколыхнув серебристые локоны. – На море зимой неспокойно, шторма, да и кракены шалят. Портал дорого, но безопасно. И всё-таки… мне тревожно. Южные земли сами по себе опасны для любого чужака. Ты знаешь, тайвийцы вспыльчивы и зачастую ведут себя враждебно. Тебя могут убить, просто признав в тебе норленца. Это большой риск.

– Теффа, скажи мне, какие из моих путешествий были безопасны? Риск – моё второе имя, – усмехнулся Ларс. – Ты сомневаешься в том, что я могу добыть какую-то там птицу?

– Нет, но, если бы всё было так просто, дайан продавали бы на каждом углу… Говорят, что идти в Долину Грёз – верная смерть. Дайны убивают всех ещё на подступах к таинственной Земле Крылатых.

– Дайны?

– Да, так называют мужчин, воинов, – пояснила Теффа. Видно, у него было такое обескураженное лицо, что Видящая расхохоталась. – А ты думал, там только прекрасные и нежные девы? Сидят и ждут, пока за ними явится кто-то вроде тебя, дабы посадить их в золотую клетку. Нет, дорогой, нет. Просто охотятся только за дайанами – именно они по преданию обладают магией удачи и процветания. И с ними проще справиться. Да и держать в доме красивую невольницу куда приятнее, чем какого-то дикаря. К тому же, говорят, что дайны обращаются не в прекрасных птиц, а в уродливых крылатых ящеров. Птиц они напоминают лишь отдалённо. Зато их клыкам и когтям можно только позавидовать. Слышала ещё, что способность к обращению у Крылатых как-то связана с луной.

– То есть? Они не всегда могут обращаться в людей? – нахмурился Ларсен. – Как же мне тогда понять, что это действительно дайана, а не какой-нибудь перекрашенный синькой павлин?

– С этим могу помочь… Помнишь, ты мне привозил один медальон – клык лисицы-оборотня, вплавленный в солнечную медь? – хитро прищурилась Стеффия. – Я его усилила, теперь он позволяет отличать ложь от правды. Могут одолжить…

– Спасибо, Теффа, – он улыбнулся и благодарно кивнул. – Уж я в долгу не останусь, привезу тебе с юга подарочков.

– Я на это надеюсь, – томно мурлыкнула Видящая. – Кстати, мне в голову пришла одна мысль… Ты слышал про Базар Тысячи Чудес?

– Какой же «ловец редкостей» про него не слышал? – усмехнулся Ларсен.

– Вот туда и отправляйся в первую очередь! – подсказала Стеффия. – От Морского Портала до Базара не больше двух дней пути. А там, говорят, продают такие диковинки, которых нигде не найти. Как знать, может и дайана обнаружится. С моим подарочком ты сразу определишь её подлинность. Вот и не придётся тебе, рискуя жизнью, соваться в Долину Грёз. Получишь птичку и вернёшься обратно Порталом. Всё легко и быстро. И никакого риска…

– Ох, красота моя, когда всё звучит так гладко да сладко, это значит только одно… – рассмеялся Ларсен, – на деле всё окажется совсем иначе. Хотя… у меня ведь будет птица удачи! А, значит, всё должно сложиться более чем удачно.

– Ага, – хмыкнула Теффа. – А слыхал ты такую байку про дайан? Дескать, везеньем одаривают они лишь по своей воле, тех, кто к ним с добром, кто счастливую долю в их глазах заслужил. Если птичка в новом доме живёт как королева, вот тогда она и хозяев своих будет баловать удачей да богатством. А если обидеть такую крылатую деву, если насильно её в свой дом привести, то не одарит, а отберёт удачу волшебная дайана. Нашлёт такое проклятие, что все несчастья мира придут к твоему порогу. Не боишься прогневать крылатую деву, Везучий Ларс, а? Вдруг обидишь чем, она и отомстит… Смотри, руки-то не распускай!

– Ты этими байками пугай дураков, которые к тебе за гаданиями и пророчествами приходят! – холоднее, чем собирался, бросил Ларсен. – А я не верю в удачу. И не верю в проклятия. Я сам себе судьба. Своими руками жизнь свою создаю. И впредь ничего менять не намерен.

***

От Стеффии Ларс ушёл, наверное, спустя час, а то и больше. На дорогу получил сотню напутствий и увесистый свёрток с разными полезными артефактами, амулетами, зельями и прочей колдовской дребеденью.

У него и своих запасов – на год вперёд, но, раз Теффа решила сегодня поиграть в «заботливую женушку», не стал ей перечить. Никогда ведь не знаешь, что может пригодиться в пути. А у неё всё-таки пророческий дар имелся, вдруг предусмотрела что-то такое, о чём забыл сам Оллье.

Отправляться Ларсен решил завтра утром. А сегодня нужно было успеть нанести ещё один визит…

Смеркалось зимой быстро. Ещё не поздно, а казалось, уже ночь.

Темно и тихо. Остались за спиной сияющие огнями праздничные улицы центра столицы, ароматы выпечки и жареного мяса, весёлый смех праздно гуляющих горожан, задорные и светлые мелодии уличных музыкантов, которых даже лёгкий морозец не смущал – умудрялись играть на потеху публике, да ещё и пританцовывать, чтобы согреться.

А здесь темно и тихо. Словно никто и не ждёт праздника…

Только невесомые снежинки, кружась, сыпались из чернильной пустоты неба. Цеплялись за одежду, щекотали нос, холодили ладони. Чудилось, это крохотные существа, похожие на белокрылых бабочек, порхают в затейливом танце.

Когда-то он любил смотреть на снег, и на праздничные огни, и верил, что если в полночь на Новый год срезать веточку с Дерева Подношений, загадать желание, а потом сжечь её в камине, всё, о чём попросить, обязательно сбудется. Вот только годы шли, веточки вспыхивали, смолистые иголочки, потрескивая, становились пепелом, а желания не сбывались.

«Боги исполняют просьбы только хороших и послушных детей. А ты скверный, дерзкий мальчишка! За это тебя и бросили. Даже родной матери оказался не нужен. Ты подарков не заслужил. Будешь весь праздник сидеть в чулане, вот тогда смиришь свой мерзкий нрав!» – визгливый старческий голос так отчётливо всплыл в памяти, что Ларсен передёрнул плечами и даже оглянулся. Но переулок был пуст.

«Там теперь всё иначе…» – напомнил себе Ларсен и прибавил шаг.

***

Он не стал трезвонить в дверной колокольчик, просунул руку в неприметную щель в заборе, ловким движением отдёрнул щеколду и тихо вошёл во двор. Поднялся проворно на высокое крыльцо. Дёрнул на себя ещё одну скрипучую обшарпанную дверь и шагнул в сумрачный, холодный коридор. На звук его шагов из боковой двери вынырнула едва различимая во тьме тень и охнула испуганно.

Ларсен и сам невольно вздрогнул – снова привиделись призраки прошлого.

«Теперь всё иначе… – снова повторил он про себя. – Старой Грымзы давно нет».

– Не пугайтесь, уважаемая Ивилла, это всего лишь я, – подал голос Ларс.

Темноту разогнал тусклый свет лампы.

– Сатье Оллье? – удивилась женщина. – Добрый вечер! Что-то случилось?

Ларсен подошёл ближе, так что сумрак уже не мешал различать широкое круглое лицо, и улыбнулся приветливо-нейтрально.

Наставнице Ивилле он никогда не улыбался так, как улыбался другим женщинам. Любые комплименты или знойные взгляды в свой адрес она воспринимала как обидную насмешку. А огорчать эту женщину ему совсем не хотелось.

Да, она была далеко не красавица, и прекрасно об этом знала. Довольно грубые черты лица, крупный нос, блеклые, жиденькие волосы, бледная кожа. Высокая, широкая, плотная, на первый взгляд, совершенно неуклюжая.

Нет, она не была грузной… Откуда взяться пышным бокам, когда ест она, что боги пошлют, за одним столом с подопечными сиротками? Но порой казалось, что эту женщину создал какой-то не очень умелый скульптор, просто взяв и обтесав кое-как большой кусок дерева или камня.

Только вот… Ларсен знал, какое большое и горячее сердце бьётся в этом «камне». Он видел, как преображается некрасивое лицо, когда она смотрит со стороны на своих «цыпляток», как проворно и ловко справляется со всеми хлопотами это «неуклюжее тело».

И зачастую в душе его просыпалось нечто сродни зависти: ведь будь в его детстве рядом такая наставница Ивилла, пожалуй, Оллье вырос бы совсем другим человеком.

– Добрый вечер! Нет, ничего страшного. Простите моё позднее вторжение, – развёл руками Ларсен. – Уезжаю завтра. Решил зайти предупредить и попрощаться. Скорее всего, не успею вернуться к началу праздников.

Он смущенно пожал плечами, заметив, как искренне она расстроилась.

– Как жаль, сатье Оллье, как жаль! – Ивилла вздохнула без всякого притворства. – Дети расстроятся, они всегда так ждут вас…

– Мне тоже жаль, – честно признался Ларсен. – Возможно, ещё успею… Или загляну к вам сразу после Нового года…

Пожалуй, единственной приятной из всех праздничных традиций была для Ларса традиция посещать приют и раздавать подарки и сладости местной ребятне. Собственно, изобрёл этот ежегодный обычай сам Ларсен Оллье, выросший в этих стенах и не знавший другого дома.

– Но раз уж так вышло, уважаемая Ивилла, вот… – Ларсен вложил в руку изумлённой женщины увесистый кошель и улыбнулся снова. – Придётся в этот раз вам побыть мной. Купите, пожалуйста, сами игрушки и сладости! Вы же лучше меня знаете, что они любят. А это… – во вторую руку лёг ещё один кошель, – на праздничный стол и… дрова. Холодно у вас здесь…

– Это только здесь, у меня, у деток в комнате я топлю, как следует… – заверила наставница приюта, словно оправдываясь.

– Вы о себе тоже не забывайте заботиться! – шутливо погрозил пальцем Ларс. – У них ведь никого, кроме вас, нет.

– Почему же? – смущенно опустила глаза женщина и улыбнулась. – Теперь вот ещё вы есть. Спасибо от всей души, сатье Оллье! Да хранят вас все светлые боги за вашу доброту! Да ниспошлют они вам удачу и счастье!

– Моя удача и так всегда со мной, – усмехнулся Ларсен. – Спасибо! Я пойду. С наступающими праздниками вас!

И он поспешил на крыльцо. Хотелось, конечно, повидать мелких на дорожку, но «цыплятки» сатии Ивиллы уже отправились спать. Сама она вышла проводить на крыльцо, махнула широкой натруженной ладонью.

– Возвращайтесь скорее, сатье Оллье! И спасибо, спасибо за всё!

Ларс, обернувшись, поднял руку в знак прощания, прикрыл тихонько створку ворот и зашагал прочь.

Мороз крепчал. Очень хотелось скорее добраться домой.

***

Всё-таки странная у Ларсена жизнь…

Вот чем сейчас заняты все нормальные люди?

К праздникам готовятся, разумеется.

Те, кто в отъезде, стремятся непременно скорее вернуться домой. Те, кто никуда не уезжал, наряжают семейные Древа Подношений, лепят «кулачки» с творогом и вишней – блюдо, без которого не обходится ни один новогодний стол, варят ягоднец, настаивают кое-что ещё покрепче. Бродят по ярмарке, закупая подарки и вкусности, и заранее зазывают друг друга в гости.

Мечтают, чтобы этакое пожелать в заветную ночь, сжигая смолистую веточку…

А Ларсен Оллье трясётся по ухабам с довольно неприятными попутчиками в чужом экипаже, порядком побитом жизнью и северными дорогами. Уезжает прочь от дома. Вместо того чтобы любоваться первым белым снегом, праздничными фонариками и принарядившейся столицей, он направляется туда, где круглый год жара и зелень, где никогда не видели ни снега, ни Древа Подношений, ни «кулачков» с вишней, ни ягоднеца.

Приблизительно такие невесёлые мысли крутились в голове Ларсена по дороге от Дан-ле-Рина до Морского Портала.

Нор-ле-Эвилье, небольшой северный остров, где Ларс родился и прожил всю жизнь, был со всех сторон окружённый водами Эвильского моря.

Хотя насчёт «родился» с уверенностью Ларсен утверждать не мог, поскольку никакими сведениями о своём происхождении и месте появления на свет Оллье не располагал. Всё, что ему досталось от неведомых родителей, это его имя.

Ларсен Оллье. Именно эти два слова были нацарапаны на клочке бумаги и вложены в одеяльце, в которое кто-то завернул подброшенного к приюту младенца. Старая Грымза, бывшая в то время наставницей, решила что это имя и фамилия. Так Ларсен и стал Ларсеном.

Но речь сейчас о другом…

Итак, Нор-ле-Эвилье, остров в Эвильском море, с одной стороны, имел отличное расположение – его труднодоступность спасала королевство от набегов докучливых воинственных соседей, но, с другой стороны, совершенно не годился для заядлых любителей путешествий, к коим Ларсен причислял и себя.

Чтобы попасть в любую землю, соседствующую с Нор-ле-Эвилье, нужно было выложить кругленькую сумму за пользование королевским Морским Порталом, либо самое малое неделю страдать от качки, добираясь по воде. И хорошо ещё, если судно шло под «магическим» парусом… А если приходилось ловить попутный ветер, так путешествие могло и на две недели растянуться, особенно, сейчас, зимой.

Поскольку Ларсен не располагал большим запасом времени, о парусниках и море сейчас не могло идти и речи.

И как раз по этой причине ранним утром Ларсен отправился на западную окраину столицы, где обычно можно было найти тех, кто брал попутчиков до Порта или Портала.

Любимую кобылу Красотку пришлось оставить на попечение одному приятелю. А сам Ларсен воспользовался наёмным экипажем, который обычно доставлял жителей столицы до ближайших городков. На это были серьёзные причины.

Вообще-то через Портал можно было путешествовать и с животными, и с громоздкими грузами. Вот только…

Удовольствие это слишком дорогое. Двести данов с него, и двести за лошадь. Это только в одну сторону. А ещё обратно. Итого уже восемь сотен.

А ещё нужно птичку выкупить. И ведь неизвестно, сколько за неё запросят… Если больше тысячи, так Ларсу проще самому птаху изловить. Иначе всё это опасное дельце вообще теряет смысл.

Он, конечно, уже сэкономил, отправившись пешком. Лошадь на время и в Тайвиэлии найти можно, и стоить это будет намного дешевле. Конечно, на Красотку он полгался как на себя, а от чужой лошади можно ожидать всякого. Но тут уж не до капризов. Зато четыре сотни данов в кармане останутся.

Итак, если от двух тысяч одну отдать за птицу, да четыреста дорога, да ещё лошадь купить, да ночёвки и разные непредвиденные расходы. Выходит, ему сотен пять всего и останется. Дай боги, чтобы Буруа расщедрился и накинул ещё пять сотен сверху. Вот тогда вышел бы не такой уж плохой улов.

Тысяча данов… На эти деньги можно и дом купить. Нет, не у стен королевского замка, как хотелось старому торговцу. Ларсен согласен и на окраину, лишь бы большой и тёплый, и крыша не дырявая, и комнат несколько, чтобы всех «цыплят» сатии Ивиллы можно было переселить из ветхого приюта в новое «гнездышко». Такой, чтобы старших и младших, мальчишек и девчонок, по разным углам развести, да чтобы самой наставнице нашлась отдельная комнатёнка, а то ведь живёт практически в коридоре под дверью, в закутке на лавке.

Ларсен порой уже подумывал свой дом продать и отдать всё, что выручит за него, в приют. Но дом у него был хоть и хорош, да невелик. Сколько там за него дадут? На новую крышу, пожалуй, хватит, и на разные мелочи. Но на новый большой дом, точно нет.

А теперь вот удача сама пришла в руки в виде заказа на птицу удачи. Такой вот каламбур от госпожи судьбы.

Дайану раздобыть, это не какой-нибудь там сборник редких магических заклинаний привезти или амулет из рога блорра, это серьёзное дело. И большие деньги.

Особенно, если сторговаться по цене хорошенько, если не везти через портал лошадь, если получить от Буруа ещё и дополнительную плату за быстрое выполнение заказа…

Это, конечно, всего лишь призрачные надежды, но вдруг и тут повезёт.

Большие деньги.

И шанс сделать так, чтобы этой зимой ребятне из приюта мёрзнуть не пришлось.

Ларсен слишком хорошо помнил тот стылый холод, вгрызавшийся в тело до костей, от которого никакого спасения нет. Спали они тогда как щенки в конуре, вповалку, сбившись в кучу, чтобы хоть как-то согреться. Это сейчас у Ивиллы дети под одеялами да на кроватях, но всё равно мерзнут – зимы на севере суровые и долгие, а дрова дорогие.

Нет уж, Ларс в лепешку расшибётся, а привезёт старику эту блоррову синюю птицу!

И тогда…

Новый приют – вот это будет настоящий подарок на праздник, а не мешок сладостей, который эта орава сточит за два дня.

Ларс вскинул голову и расправил плечи, словно готовился прямо сейчас показать, что он на всё готов. И тотчас глаза его различили поднимавшийся над лесом гигантский серебряный купол, припорошенный снегом, внутри которого и находился Морской Портал.

***

Ларсену уже доводилось путешествовать Морским Порталом. Правда, всего два раза. Но сколько было впечатлений!

Каждый раз душа замирала уже на пороге величественного здания, в котором и располагались воздушные ворота на Южный берег. Собственно, и не только на Южный. Порталов внутри было три: один был настроен на южную границу с Тайвиэлией, второй выводил на ближайшего восточного соседа – Беру, а третий – на самый крупный остров к западу от Нор-ле-Эвилье.

На север портала не существовало, ведь, по мнению магов и географов, дальше на север никаких земель уже не было, и быть не могло.

Снаружи огромное здание, накрытое гладким куполом, напоминало храм. Только очень уж большой храм. Стены без единого окна, льдисто-белые – здесь использовали особый, очень редкий вид ракушечника. Обычно этот камень имел молочный или желтоватый оттенок, а этот, необычный и удивительный, почти сливался сейчас с укутанным снегом пейзажем.

А как изумляло своей красотой здание Морского Портала летом на фоне изумрудно-зелёного хвойного леса и юного разнотравья.

Все стены украшала вязь магических символов. А полукруглая крыша здания была покрыта тонким слоем чистого серебра и укреплена особой магией, спасавшей капризный металл от потемнения и подобных неприятностей. Даже сейчас в пасмурный зимний день купол блистал как зеркало, а на солнце он горел так, что невозможно смотреть.

Величественное, огромное, светлое сооружение поражало даже не особо впечатлительных. Впрочем, вся эта вязь на стенах, особый камень и серебро были выбраны для строительства не только из-за красоты. Морской Портал был порождением магии, и все эти материалы позволяли магию удерживать и усиливать.

Изнутри белые ажурные стены и сводчатые потолки производили не менее поразительный эффект. А еще на каждой стене располагалась огромная арка, а в ней плескалось… море. Самое настоящее. Эхо разносило плеск волн и суетливые крики морских птиц. Казалось, что сейчас эти игривые, лениво перекатывающиеся воды хлынут внутрь. Но этого, конечно, не происходило.

У каждой арки-портала путешественников встречали служащие здесь маги. Одни собирали оплату, другие объясняли, как себя вести, проходя через портал, успокаивали тех, кто путешествовал впервые. Многие ведь не понимали, что море это лишь иллюзия, и никто их не собирается топить. Порой люди впадали в панику при виде тягучих волн, в которых исчезали их предшественники. У самой арки находились маги, которые занимались непосредственно отправкой через портал.

Дело шло довольно медленно. Народ, дожидаясь своей очереди, рассаживался в центре огромного зала и наблюдал за тем, как путники один за другим растворяются в тёмных водах зимнего моря. Несмотря на дороговизну таких путешествий, Морской Портал пользовался популярностью, и здесь всегда было многолюдно.

Зная, что ждать придётся долго, Ларсен занял очередь и отошёл в сторонку – дожидаться терпеливо. Ждать он не любил, терпением никогда не отличался, но сейчас понимал, что это неизбежно, потому был почти спокоен. К тому же, как ни крути, пара часов ожидания здесь, это всё-таки меньше, чем неделя в море под парусом.

Наконец боги сжалились над «ловцом редкостей», подошёл его черед. Ларсена охватило приятное волнение. Ему нравилось перемещаться таким удивительным образом. Ведь в голове не укладывается: стоишь тут, и вдруг – раз, и уже на другом берегу Эвильского моря.

А ещё Ларсену нравилось отправляться в новые места, другие города и страны. В мире было столько всего интересного и необычного, что хоть всю жизнь проведи в разъездах, всего не повидаешь. Пожалуй, настоящим чудом был как раз этот удивительный, непостижимый и такой разнообразный мир, а не все эти магические глупости, за которыми обычно отправляли Ларсена заказчики.

– Тайвиэлия? – уточнил маг у портала – они всегда переспрашивали, ведь кто-то от волнения мог умудриться и перепутать порталы.

Но Ларс уверенно кивнул и без всякого страха шагнул вперёд.

На миг лица коснулся свежий морской ветер, в глаза ударил серебряный блеск портала, а ещё через мгновение он уже выходил из портальной арки.