Мортерра. Призрак разрушенной башни

ГЛАВА 9

Они едва успели к началу грозы. Небо грохотало, словно Всеблагая разгневалась и решила доложить об этом своим нерадивым детям. Федель шептал под нос молитвы, а Мальдира, забившись в угол шалаша, наблюдала за башней.

Рассказ клирика её нисколько не впечатлил. В Мортерре есть монстры похуже ожившей каменной башни. Тот же лич… Хотя Кайлинния выглядела вроде бы адекватной. Мальдира не знала, как ей поступать. Она запуталась во всём, что происходит.

Отправляясь “спасать” из лап лича того, кто был мёртв, она просто хотела дать людям надежду, увидеть этот странный огонёк в глазах, из которого в мгновение ока рождается пламя. Но вместо надежды для других она принесла непонимание для себя.

Теперь вот за левым плечом призраком стоит какой-то король из прошлого, про которого рассказывают очень уж разные вещи. Если верить хроникам Мортерры, Фурьос был тем, кто создал Сассочитту, Город-из-Камня, в котором люди могли укрыться от полчищ неконтролируемой нежити… Но, по словам Феделя, Фурьос был не так уж и благороден. Где правда? Наверняка где-то посередине.

Сосредоточиться и хорошенько обдумать то, что беспокоило, Мальдира не могла. Громыхало знатно. Некромантка даже порой думала, что для Феделя могло быть безопаснее внутри башни, даже если живущее в ней привидение решит наброситься на незваных гостей.

Сверкнула молния, ударяя в землю совсем рядом с башней. Громыхнуло, оглушая. Федель печально вздохнул и подкинул полено в небольшой костерок, с которым они с Мальдирой делили шалаш.

— Это надолго? — без особого энтузиазма спросил клирик, подсаживаясь поближе к некромантки.

— Не знаю. Вообще, обычно минут на тридцать-сорок. Но к башне мы всё равно по мокрой траве не пойдём.

— Почему? — спросил Федель, лишь бы разбавить монотонное шуршание дождя и раскаты грома

— Потому что может земля размокнуть, и мы увязнем. Например так. Или как тебе вариант того, что привидение может напитаться силой молний и увеличить свою мощь в несколько раз? Я не хочу тебя подставлять, Федель. Мне-то что? Мне ничего. Я выберусь. В крайнем случае пролежу ни жива ни мертва сколько нужно, а потом меня кровью отпоят. У тебя такой замечательной способности нет.

— Никогда не слышал ни о чём подобном. Нематериальная нежить сложна для уничтожения, не видит физических преград, но чтобы питаться молниями… — растерянно пробормотал клирик.

— Ну… ты и про некромантов мало слышал, и про саму Мортерру. Я же говорю — светлое создание из светлых земель. Так что ничего удивительного. Я не знаю, как это работает. Я всё-таки не совсем нежить, и совсем материальная. — Мальдира усмехнулась, приподняла полу плаща и поманила Феделя к себе. — Иди сюда, замёрзнешь же. Вдвоём теплее.

Федель вздохнул и подсел ещё ближе. Мальдира уверенно сгребла его рукой и прижала к себе.

— Не бойся ничего. Всё будет хорошо. Мне кажется, у нас всё получится. — Она сама не понимала, откуда взялась такая искренняя уверенность, но чувствовала необходимость ей поделиться.

— Что — “всё”? — спокойно спросил Федель, наблюдая за пляской языков пламени.

— А не знаю, — честно ответила Маль. — Сам смотри. С личом справились.

— Не упокоили же! — возмутился Федель.

— Ну… рискни здоровьем. Главное, мы сейчас знаем, что она не желает зла Камперу. Федель, да сними ты уже свои розовые очки. Задача защитников Мортерры не в том, чтобы упокоить всю возможную нежить, а в том, чтобы обезопасить людей.

— Я понимаю… — прошептал в ответ священник. — Но принять это сложно. Ненавижу… нежить.

— Почему? Нежить — она разная, Федель.

Клирик поднял на неё тяжёлый взгляд, открыл рот, чтобы что-то сказать, но вместо этого шумно выдохнул и закрыл глаза. Треск костра перестал успокаивать, священника затрясло.

— Федель? Что происходит? — обеспокоенно спросила Мальдира, прижимая юношу к себе ещё крепче.

Ей казалось, что она чувствует отголоски его боли. Почему? Она не знала, каким образом разделяет эту боль, но чувствовала, что Феделю очень плохо, и хотела его поддержать. Поглаживая священника по спине, Маль вспоминала наставника, Анитико, и то, о чём он говорил.

“Зачастую людям нет нужды даже выговариваться. Они просто ждут, что кто-то обнимет их и сделает вид что понимает без слов”.

Когда-то давно эти слова были просто набором звуков, но в грозу, прижимая к себе Феделя, Мальдира вдруг увидела в них огромный смысл. Ей было неважно, что именно беззвучно оплакивал её друг, важно было дать ему почувствовать себя в безопасности.

Было немного странно, что мужчина плакал, но время для вопросов не пришло. Куда важнее было то, что рядом с ней был самый что ни на есть настоящий Федель. Без всей той мишуры, в которую одеваются люди, пытаясь казаться лучше, чем они есть. На самом деле они живут не своей жизнью, притворяются другим человеком. И далеко не факт, что эта выдуманная личность хоть в чём-то превосходит человека настоящего.

Громыхнуло, и Федель вздрогнул.

— Не бойся, это всего лишь гроза.

— Я знаю. Прости… веду себя как тряпка.

— Ты живёшь, Федель. И это правильно. Кстати, смотри, — прошептала Мальдира, указывая рукой в сторону башни.

Ей хотелось отвлечь священника от его тяжёлых мыслей, и, кажется, у неё получилось. Федель перевёл взгляд на башню и не смог его оторвать. А зрелище было действительно что надо.

На вершине, между полуразвалившихся зубцов, виднелась белёсая девичья фигура. Федель был готов поклясться, что это именно девушка, и в сердце заболело с двойной силой. Клирик покосился на некромантку, раздумывая о том, делиться ли с той душевной болью или нет, но всё-таки решил промолчать. Не стоит отвлекать бойца переживаниями, когда вокруг происходит что-то настолько странное.

Фигурка перемещалась по верхней площадке, поднимая ладони к нему, и прямо ей в руки били тоненькие молнии. Раскаты грома от них были тихими, едва различимыми, даже костёр потрескивал громче, и всё происходящее казалось чем-то странным.

— Что происходит? — шёпотом спросил Федель.

— Не знаю… никогда такого не видела и не читала о подобном, — так же тихо ответила Мальдира. — Кажется, она вытягивает из грозы молнии. Но зачем?

— Чтобы стать сильнее? — предположил Федель. — Ты же сама недавно об этом говорила.

— Говорила, — согласилась Мальдира. — Но зачем ей столько сил? Ты не думал об этом? Нежить, особенно нематериальная, часто бывает весьма интеллектуальной. Думаю, она это делает не просто так.

Федель нахмурился.

— Знаешь, не нравится мне всё это. Кустоде что-то сделал со мной. Что-то не очень правильное. Я сам не разобрался, что произошло. А потом он отправил нас сюда… Как думаешь, это может быть ловушкой?

Мальдира задумчиво покрутила в руках кончик верёвки и перевела на Феделя серьёзный взгляд.

— Для ловушки слишком уж спонтанно. Да и надеяться на то, что придёт гроза и усилит призрака... Нет, можно, конечно В это время года грозы — явление нередкое, но...

— “Но”? — обеспокоенно переспросил Федель.

— Но мне тоже это всё не нравится. Знаешь, светленький, с тех пор, как ты явился в наши земли, моя жизнь пошла наперекосяк. Я ни в коем случае не обвиняю, но мне довольно тревожно. Что ещё я узнаю о Мортерре? К чему это приведёт?

Громыхнуло. Федель и Мальдира подпрыгнули на месте и перевели взгляд на башню. У священника сердце замерло, некромантка лишь выгнула бровь.

Привидение, за которым они следили, зависло над башней, расставив руки в стороны. Подол призрачного платья развевал ветер, оголяя тонкие ноги. А рядом с девушкой кружило пять шаровых молний. Они, словно хоровод странных существ, исполняли странный танец, потрескивая в воздухе.

Если бы побег мог стать спасением, Мальдира бы не медля крикнула: “Бежим!”, подхватила Феделя на руки и дала дёру. Но она понимала, что если это странное существо решит напасть, то подставлять ему спину будет очень и очень плохой идеей.

Призрачная девушка повернулась в сторону Мальдиры, взгляды нежити и некромантки пересеклись, и Маль стало не по себе. Она чётко осознала, что их видят. Об их присутствии знают. И единственное, что отделяет их от расправы этого странного существа — любопытство.