Мортерра. Призрак разрушенной башни

ГЛАВА 24

Последняя фраза оглушительным эхом пронеслась по залу, ледяной волной накрывая всех присутствующих. Мальдира замерла, не зная, что ей делать. Она… никогда не чувствовала себя на своём месте в этом мире, но всегда хотела для него лишь добра. И в тот момент у Маль возникло ощущение, что всё, что она делала, совершенно не имело смысла. Совершенно потеряло какое-либо значение. Что она, какая-то некромантка, пусть и одна из лучших, может сделать, когда светлая богиня этого мира… натворила такое.

Маль опёрлась о посох, с трудом устояв на ногах. Ей казалось, что она слышит, как мир трескается, как осколки хрустят у неё под ногами, и это было ужасно. Никогда раньше ей не доводилось испытывать настолько сильных эмоций, и они просто разрывали её сознание на сотни мелких кусочков, отрывая от реального мира.

— Не бойся, девочка моя. Именно потому, что ты сейчас растеряна, мы сможем спасти Эррасту.

— И какой план? — перебил Реннегату рабьер.

— План простой. Оторвать её от её нынешнего существования. Я смогу подменить её на некоторое время. Но мне нужна помощь. Я, по вашим меркам, совсем мертва. А она — совсем жива. И мы, простроив цепочку, сможем устроить самый большой обман в мире. Через тебя, Черкаторе, к Мальдире, от неё к Феделю и напрямую к Эррасте. Это будет опасно, мы все можем погибнуть. Но лучше попытаться, чем позволить людям погибнуть.

— А что дальше? — обеспокоенно спросил Федель, накручивая на палец прядь волос.

— Ты станешь моим голосом, священник. Ты уже не совсем жив. Когда ты несколько дней назад умер, Мальдира чудом смогла воскресить тебя, но цена была высока. Треть твоей души. Она перешла некромантке как своеобразная оплата. Теперь вы больше понимаете друг друга. Впрочем, это не важно. Черкаторе будет моим голосом в землях мёртвых, а вы двое отправитесь в светлые земли. Мы используем мёртвых, чтобы освободить от монотонных работ живых и обуздать магию, открыть портал в мир живых и вывести всех отсюда.

— А что будет потом?

— Не знаю. Сначала нужно отлучить Эррасту от этого всего, чтобы она не умерла. Иначе плохо будет всем.

— А какой твой интерес? — недоверчиво спросил Федель.

— Какой? — с усмешкой спросила Реннегата.

— Видишь ли, малыш, если Эррасты не станет, не только вы, живые, будете обречены на медленное вымирание, но пострадает ещё множество таких, как я. Ваша жизненная энергия — яд для нас. Поэтому она кристаллизуется в шахтах. Как камни в почках. Это всё нужно прекратить. Есть возражения?

Молчание было ей ответом. Ни у кого язык не поворачивался сказать и слово, хотя ощущение того, что они ввязались во что-то опасное, категорически не хотело их покидать.

— Вот и славно. Тогда начнём подготовку, пока от Виттимы ещё что-то осталось, — подвела итог Реннегата.

— Мы же упокоили её, — возразил Федель.

— Отвязали от материального мира. Теперь она во власти Эррасты. Нужно хорошенько постараться и воспользоваться помощью девочки, чтобы всё удалось.

У Мальдиры создавалось ощущение, что Реннегата давно готовилась к подобной операции. Как иначе объяснить то, что в подземном зале было всё необходимое для ритуала? Свечи, мел, кристаллы вигоры. По-хорошему нежить уже должна была добраться до них. “Материальная нежить”, — поправила себя Мальдира, вспоминая, что всё бестелесное не очень-то жаждало жизненных сил. И от этого становилось немного не по себе. Такая маленькая деталь, всегда ускользавшая от её взора… а ведь можно было сообразить раньше!

Пока Змаррито рисовал мелом на полу странные замысловатые символы, Мальдира расставляла в нужных местах свечи, а Федель дремал у стены. Он порывался помочь, но его отправили отдыхать. У неживого бытия есть много плюсов. Например, совсем не нужно ни спать, ни отдыхать. Твоё тело попросту не устаёт.

— У нас получится? — спросила Мальдира у всадника без головы, когда поставила последнюю свечу.

— А разве есть выбор? — спокойно ответил он. — Мы или пытаемся, а там будь что будет, или сдаёмся, не сделав для этого мира ничего, оставив его умирать. Ни ты, ни я, ни этот светленький не хотят подобного исхода.

— Ритуал начнём через три часа, когда взойдёт луна. А пока готовьтесь. Я не знаю, что происходит в маленьком мирке Эррасты, но просто не будет.

— Не будет, — подал голос Федель. — Этот мир — она сама. Бесконечные волосы, которые будут цепляться за всё, не давая двигаться, — прошептал он и печально вздохнул.

— Так вот это что было, — задумчиво протянула Реннегата. — Что ж, тогда всё сходится. Она давно организовала какую-то сеть, по которой сдаивает вигору с живых и с уже почивших. Нужно будет действовать осторожно. Но не рубить. Это может повредить её сущность. Я постараюсь страховать вас, но… я не всесильна, а вот она, став богиней, может что-то и предпринять.

— Звучит так, будто успех невозможен, — спокойно заметила Мальдира.

— Он невозможен. Но мы попробуем, — сухо ответила Реннегата. — Поэтому, пожалуйста, сосредоточьтесь на деле и верьте в себя. Больше некому.

Мальдира хмыкнула и отошла к стене.

— Так, вот три больших круга. Занимайте места, и начнём, — скомандовала Реннегата.

— Не нравится мне всё это, — буркнул под нос Федель и ступил на указанное место.

Когда участники спасательной миссии заняли все три ключевых элемента пентаграммы, она вспыхнула, и мир вокруг изменился.

— О, а вот и вы. Я уже заждалась, — раздался рядом довольный голос Виттимы.

Маль заозиралась и увидела парящую в воздухе девушку. Она выглядела куда более довольной.

— Слушайте-слушайте, — затараторила она. — Я тут всё разузнала. Мы в чертогах Всеблагой. Посмотрите, какая необычная тут трава. Она аж светится. Так вот… это не трава, это то, во что она сама превратилась. По сути, мы находимся в теле богини. Нам нужно добраться до условного сердца и отсечь её от тела, чтобы Ренни могла перехватить управление. В процессе вы скорее всего потеряете меня. Не пугайтесь. Это не страшно.

— Ты готова пожертвовать своим посмертием, чтобы… — немного запинаясь, спросил Федель.

Он уже видел это место, и воспоминания были не из приятных.

— Нет никакого посмертия. Она сожрёт нас всех, сделает частью себя. Поэтому… всё одно.

— Я уже был здесь, — спокойно заметил Федель. — И если богиня рассердится, мы увидим совсем другой мир. Совсем… — протянул он задумчиво. — Кстати… Реннегата, ты здесь?

— Да, конечно. Контролирую операцию.

— Может быть, начнём? — нетерпеливо спросил Змаррито.

— Да у меня вопрос появился. Если в этом мире не было вигоры… то откуда она берётся?

— Хороший вопрос. От сердца Эррасты. Там, где оно находится, маленькая дыра в другой мир. И мы используем её в будущем, если… преуспеем, — спокойно ответила Реннегата. — А теперь вперёд. Чем быстрее мы сделаем то, что должно, тем меньше у нас у всех будет проблем.

Мальдире показалось, что она услышала, как вокруг них лопнул мыльный пузырь. Тут же стало больно. Что-то подобное она испытывала, когда переедала вигоры. И в то же время она почувствовала невероятный прилив сил.

Переглянувшись с Черкаторе, увидела, что тот тоже на подъёме, уверенно подхватила Феделя на руки и пошла вперёд, туда, куда манила их рукой Виттима.

Путь неожиданно оказался недолгим. И даже безболезненным. Федель помнил, как цеплялась за его ноги светящаяся трава, но в этот раз она словно ласкала Мальдиру и Черкаторе, не замедляя ни на секунду.

Спустя полчаса, за которые Федель почувствовал себя принцесской и успел порядком разозлиться, но требовать поставить его на землю не стал, они добрались до небольшого холма, залитого невероятно тёплым светом. На нём стояла девушка лет восемнадцати на вид, укутанная в светящиеся золотые волосы.

— А вот и вы, — довольно улыбнувшись, заметила она. — Рада видеть, сестра, что ты приняла мою истину, благо жизни. Давай же вместе наполним этот мир теплом жизни!

Мальдира удивлённо посмотрела на всадника без головы. Ей показалось, что их завели в какую-то ловушку, а дальнейший диалог только усугубил это ощущение.

— Да. Я поняла. Я многое осознала. Подари мне свою благодать, — произнесла Реннегата.

— Твои дети выглядят растерянными.

— А как иначе я могла их заманить сюда? — саркастично заметила Реннегата. — Слушайте меня. Единственный шанс для этого мира — завершить то, над чем работала Эрраста. Так возьмёмся же за руки, чтобы я наполнилась её светом и помогла ей. Сопротивление бесполезно. Этот мир сделает всё за вас, но через боль.

Мальдира недовольно оскалилась.

— Я сделаю это, но потом вы выпустите Феделя!

— Выпустим. И вас выпустим, наполнив жизнью, вернув к ней, — тепло заметила Эрраста. — Нежить должна быть упокоена, но вы... вы живые. Я верну вас в нормальный мир.

— Надеюсь, они сдержат своё слово, — прошептала Мальдира на ухо Феделю, опуская того на землю.

— Я всё слышала. Я богиня. Добрая богиня. Неужели ты не веришь моему слову? Я столько времени приглядывала за тобой и другими некромантами, пытаясь вернуть к жизни. Я хочу для вас блага, — спокойно заметила Эрраста, протягивая ладонь Феделю. — Коснись меня, жрец мой, вкуси мою милость.

Федель сглотнул и неуверенно взял богиню за протянутые ладони.

— Теперь возьми за руку некромантку, а она пусть сожмёт ладонь безголового лича, а он коснётся заблудшей души, — командовала Эрраста.

Мальдира коснулась ладони Феделя и почувствовала, как её начинает переполнять вигорой. Это было невероятно больно, но она стиснула зубы и протянула ладонь рабьеру. Тут же стало немного легче, хотя всё ещё казалось, что в тело впиваются раскалённые стальные иглы. Когда ладонь Виттимы прошла сквозь рабьера, стало ещё легче, а потом неприятные ощущения и вовсе пропали. Как и возможность пошевелиться. Мальдира с ужасом наблюдала, как из ничего создаётся тело молодой женщины, очень похожей на Эррасту.

“Ради этого мы рисковали? Ради того, чтобы нас обманули? А может… может быть, всё это было игрой? Где правда, а где ложь? И не потому ли победители пишут историю, потому что только их реальность имеет право на существование?” — подумала Маль, наблюдая, как Реннегата несколько раз пошевелила руками и ногами.

— Так вот оно какое, материальное тело, — прошептала она.

— Оно прекрасно. Столько возможностей. Иди же ко мне, сестра, — ответила ей Эрраста.

Две великие сущности приблизились друг к другу, светлая богиня развела руки в стороны, готовясь обнять сестру… Мальдира моргнула, а когда вновь открыла глаза, увидела Всеблагую, корчащуюся от боли.

— У тела есть слабости, Эрраста. И ты знаешь это не хуже меня, — рычала Реннегата. — Я хорошо изучила твои, чтобы спасти этот мир от твоего тлетворного влияния.

Оскалившись, Реннегата со всей силы ударила Эррасту в солнечное сплетение, выбивая у той воздух из лёгких. Светлая богиня не успела опомниться, как её повалили на землю лицом вниз. Реннегата уселась сверху и принялась вырывать её волосы.

Мир дрогнул. Эрраста кричала, и этот ор отражался от невидимых стен. Мальдире показалось, что началось землетрясение, вместе с которым уходил весь свет.

— Чего стоите? Помогайте. Пока мы не избавим её от волос, ничего не выйдет.

Мальдира попыталась сделать шаг, окрылённая мыслью о том, что их всё-таки не обманули, но не смогла пошевелиться. Трава плотно окутала её ноги по самую талию и начала взбираться выше. То же самое произошло со Змаррито. И только Федель остался не опутанным.

— Спаси меня, служитель мой! Мы едины, без меня ты ничто! — в отчаянии обратилась к священнику Эрраста.

Но Федель не двинулся с места.

— Это ведь ты… ты подняла нежить в крипте, да? — спросил он.

— Чтобы ты уверовал. Чтобы душа стала сильнее, и ты получил больше сил.

— Сволочь, — прошептал он, одновременно с этим делая резкий выпад вперёд.

Трава опутала его ноги, но он дотянулся до волос Всеблагой, намотал на ладонь прядь и с силой потянул её на себя.

— Я любил Радьоситу! Любил всем сердцем! А ты лишила меня всего! Будь ты проклята!

В его ладони остался пучок волос.

— Ты… ты предал меня! Как же так? — растерянно спросила Эрраста.

С каждой вырванной прядью она слабела, мир вокруг дрожал всё сильнее, а свет утекал из него. Вначале обнажился чёрный потолок, потом стены, а в конце всё погрузилось во тьму.

Мальдира пришла в себя в подземной пещере. Она кулём лежала на полустёртой пентаграмме. Рядом также без чувств находился Федель.

— А вот и ты, — улыбнувшись, заметил рабьер и покрутил голову на пальце.

— Что произошло? Мы справились? — растерянно спросила некромантка.

— Да. Всё получилось, — откуда-то сверху ответила Реннегата. — Прошу прощения за это представление. Теперь, когда я заняла её место, мы сможем спасти и этот мир, и Эррасту… и вас всех. Отведите Феделя в Бенифтерру. У него есть локон волос Эррасты, он станет новым верховным священником. С этого начнётся наше изменение, перестройка, выход в новый старый мир.

— Это… всё? Так просто? — растерянно спросила Мальдира.

— Нет, девочка моя. Всё только начинается. Впереди много работы. Это как… показать ребёнку одну букву, когда ему нужно прочитать все книги по истории. Пока вы будете менять мир вокруг себя, я буду исцелять то, что осталось от Эррасты. Кое в чём она была права. В одиночку мне не помочь вам открыть большой портал в мир жизни, который вы заслуживаете. Поднимайся, Мальдира. У тебя ещё много работы. Нужно…

— А как же стена, что не даёт нам, прокажённым мортеррцам, попасть в благие земли?

— Она пала вместе с богиней. Вы несёте светлые вести. И я советую вам поторопиться, — в голосе Реннегаты звучало нетерпение.

— Идём, — позвал Мальдиру Змаррито. — Бери Феделя и идём. Чем скорее он окажется на светлых землях, тем лучше будет для него.

— Но… почему?

— Ритуал повлиял на вас двоих. Теперь у него половина души. И у тебя столько же. Если ты хочешь, чтобы он выжил, стоит поторопиться…

Мальдира кивнула, подхватила Феделя и уверенным шагом пошла прочь из зала. Всё было неважно. Главное, что Федель жив. И она может сделать его жизнь лучше. А всё остальное… да какая разница? Если этот мир спасёт не она, а какой-то другой герой, то для мира и людей, населяющих его, ничего не изменится. А если так, то какая разница?