Мортерра. Призрак разрушенной башни

ГЛАВА 2

Есть тайны, о существовании которых лучше не знать. И Федель был готов отдать многое, чтобы забыть ту странную встречу с личом. Надо же… разумная нежить! Да ещё какая разумная. И что могла значить та, почти случайно оброненная фраза, которая не выходит из головы?

“Мы все мертвы: кто-то больше, а кто-то меньше”.

Федель не понимал. Ему казалось, что вот он, живой. Да уж живее всех живых будет! Но зерно сомнения поселилось в его душе. Нужно срочно добраться до Сассочитты и задать вопросы там. Все до одного, чтобы разрешить мучившие его душу противоречия.

Жеребец уверенно перебирал ногами, а Федель, развалившись в седле, с ленцой осматривал окрестности. Пожалуй, в Мортерре было не так плохо, как могло показаться на первый взгляд. Болота, конечно, в изобилии, но ведь можно сделать несколько каналов, и они превратятся в прекрасные пахотные земли. Лесов немного, но наверняка и эту проблему можно решить.

Хмыкнув, священник решил для себя, что все проблемы мортеррцев оттого, что они потомки преступников, а значит, народ глупый, тёмный и не очень-то желающий жить лучше. С такими каши не сваришь, они скорее будут садиться на шею, свесив ножки. Наверное, в том, что путь из Мортерры в Бенифтерру закрыт, есть свой особый смысл.

Но все эти аргументы разбивались об одно маленькое обстоятельство. Условия в Мортерре ужасные, и если бы жители ничего не делали для выживания, то давно бы вымерли. То есть… что-то было не так. Совсем не так.

— И об этом спрошу. В конце концов, я священник, я должен понимать этот мир лучше, чем кто-либо другой. Права была Мальдира. Мне ещё многое предстоит узнать и понять.

Вспомнив некромантку, Федель невольно подтянулся, сжал в руках посох и заозирался по сторонам. То, что нежить не показывалась днём, совершенно не давало гарантий, что кто-то кроме нежити не притаится у дороги. По крайней мере, в Бенифтерре нападения разбойников были обычным делом.

До Сассочитты ещё далеко, и бдительность терять нельзя. Хотя бы потому, что он хочет вернуться в Кампер и помочь его жителям. Убедиться, что с той девочкой всё в порядке. Что семья пережила потерю сына.

Федель кривил душой. Да, ему действительно хотелось помочь горожанам, но главное было не это. Он хотел ещё пообщаться с Мальдирой.

Чем ближе было к границе между Мортеррой и Бенифтеррой, тем чаще Феделя посещали невесёлые мысли. Он хотел вернуться назад, в Солечитту. Туда, где у него было доброе имя. Туда, где он был нужен. Туда, где его ценили. Но Федель гнал их прочь, не позволяя себе подобной слабости. В светлых землях есть те, кто позаботятся о людях, а он нужен здесь.

Добравшись до холма, с которого открывался вид на Сассочитту, Федель приложил ко лбу ладонь козырьком и внимательно посмотрел на город. Он напоминал черепаху. Грубая каменная кладка, сложенная из серых валунов, намекала на то, что люди способны себя защитить. Две башни у ворот, никакого рва. “Способны, но им это не нужно”, — поймал себя на странной мысли Федель, вспомнив Кампер, бывший по размерам минимум в пять раз меньше столицы, но защищённый гораздо лучше.

Конь нетерпеливо бил копытом. Он хотел в стойло, чтобы сняли седло, чтобы не было надоедливого седока на спине. И вот, почти достигнув цели, он вынужден стоять по непонятной причине.

— Тише, тише. — Федель погладил коня по сильной шее. — Мы скоро доедем. Мне просто нужно подумать.

Что-то не складывалось. Совсем не складывалось. Куски гобелена ожили и, меняя свою форму, пытались показать другой рисунок, но для того, чтобы он стал понятным, не хватало деталей. Чуть сжав бока коня пятками, Федель пустил его вперёд по вымощенной камнем дороге.

Подковы лязгали о камни, и священнику казалось, что он слышит военный марш. Тревожный, не предвещающий ничего хорошего. Но все сомнения растаяли, стоило подъехать к воротам. Федель вдохнул воздух полной грудью, и у него закружилась голова.

Тяжесть Мортерры, к которой он успел привыкнуть, исчезла. Влияние Всеблагой на город было так велико, что её милость простиралась на десятки метров от храма.

— Назовитесь! — потребовал стражник, угрожающе перехватив алебарду двумя руками.

Его доспех не сиял, не вызывал уверенности в том, что всё будет хорошо. Скорее навевал тоску своей тусклостью и виднеющимися местами вмятинами.

Федель чуть натянул поводья под недовольный всхрап коня и улыбнулся.

— Федель Кьярито, милостью Всеблагой её верный служитель.

— А, это вы… — Казалось, защитники города тут же потеряли к нему всякий интерес. Лишь сверились с каким-то листом и махнули рукой. — Проезжайте. Преподобный ожидает вас.

Конь, словно понимая, о чём говорят, прошёл сквозь ворота и уверенно зашагал в сторону храма. В Бенифтерре никому в здравом уме не пришло бы в голову строить конюшню возле дома Всеблагой, но в Мортерре всё было не так. Центр города всегда самое укреплённое место, а конь — это не просто какой-то там конь, это важная единица производства, которой нужна защита. И скакун знал, где его ждёт отдых и свежее сено, уверенно двигаясь в нужном направлении. Подковы стучали о мостовую, любопытные дети провожали всадника взглядом. Почти как в Бенифтерре, но всё равно не так.

Кустоде Тачито, главный священник Мортерры, уже ждал гостя на пороге храма. Сердце Феделя ёкнуло, но, вспомнив Мальдиру, он нацепил на лицо непроницаемую маску. Достигнув храма, спрыгнул с коня, отдал поводья служке и с достоинством поднялся по каменным ступеням.

Холодный, даже немного колючий взгляд серых глаз Кустоде не обещал ничего хорошего. И куда подевался тот радушный хозяин, что встретил Феделя в Сассочитте в первый визит? Ответ наклёвывался сам собой: Кустоде не простил гостю ночной побег и нетерпеливость.

— Рад вас видеть, — чуть склонив голову, поприветствовал коллегу Федель.

— Не могу сказать того же, — со вздохом ответил ему Кустоде. — Наломали вы дров, молодой человек. Проходите в храм, не задерживайтесь.

Федель непонимающе вскинул бровь, но все вопросы оставил при себе. Пусть сначала Кустоде выскажет всё, что хочет, а уж потом будет всё остальное. Да и помолиться Всеблагой тоже следовало бы. Негоже не поблагодарить её за спокойную дорогу по этим лихим землям.