Мортерра. Призрак разрушенной башни

ГЛАВА 19

— Что-то вы долго, — недовольно буркнула Виттима, садясь на полуобрушенную колонну.

— Мы, в отличие от некоторых, имеем материальные тела, — спокойно заметил рабьер, покрутил голову в руках и устроил её на соседней обломанной колонне.

— Это не повод тянуть. Знаешь… как манит призрачный запах свободы?

— О, представляю, моя хорошая. Но спешка не будет нам хорошим спутником. Расслабься и подожди. От тебя же мало зависит. Всё, что тебе требовалось, это найти кости. Твои кости.

— Да нашла я, нашла, — нетерпеливо ёрзая, ответила Виттима. — Вон за теми камнями. Кустоде почему-то не стал их забирать. У нас всё просто.

Рабьер махнул ладонью и обратился к некромантке:

— Мальдира, достань скелет, я пока займусь кругом очищения.

Федель нахмурился.

— Вы нежить. Это вас убьёт, — серьёзно заметил он после недолгих размышлений.

— О, малыш, я просто создам круг правильно, а ритуал проводить будешь ты. Её привязали к этому месту живые, живым и отвязывать, — спокойно заметил рабьер, доставая из поясного кошеля мел. — Мальдира, подготовь кости. Их нужно разложить в кругу более-менее правильно.

Федель сглотнул, глядя на то, как Мальдира, уверенно перешагивая через камушки, принялась доставать пожелтевшие от времени кости. Всё происходящее казалось ему неправильным и жутким, но назад дороги не было.

— Боишься, светленький? — спросила зависнувшая рядом с ним Виттима.

— Настраиваюсь, — соврал Федель. — Ритуал мне знаком, но раньше я никогда его не проводил.

— Ой, да не переживай. Всё получится. Я же сопротивляться не буду, — махнула рукой Вита. — Сам подумай, тяжести все от того, что кто-то цепляется за эту иллюзию жизни. Это глупо. Всё должно возвращаться к истокам.

Федель неуверенно кивнул и отошёл в сторону, чтобы не мешать приготовлениям. Он старался скрыть, что боится, но получалось у него не очень хорошо. Всё-таки… это ответственный ритуал, а вдруг у него не получится? Заверения Виттимы о том, что она не будет мешать, не придавали уверенности. В конце концов, какая разница, что именно будет делать заблудшая душа? Нужно каким-то образом разорвать порочный круг, в который замкнул её существование Кустоде, а потом уже думать обо всём остальном.

Клирик так погряз в собственных мыслях, что совершенно не заметил, как Черкаторе закончил замысловатый узор на полу, а Мальдира разложила косточки в нужном порядке. Это всё проходило мимо него, как и тихие разговоры всадника без головы и некромантки.

— И всё же… почему мы?

— Так решила она. Я не буду спорить. И тебе не советую.

— Она?! Да кто она такая? Башня, что ли?

— Нет. Кое-кто более… могущественный.

— Всеблагая? — уточнила Мальдира, выходя из пентаграммы.

— Ну… почти, — ухмыльнулся Черкаторе, подошёл к своей голове, подкинул её и зажал под мышкой. — Эй, малыш, светленький, выходи давай! Твоя очередь!

Федель вынырнул из своих размышлений и решительно сжал кулаки. Если не он, то кто?

— Давай уже, светленький. Я порядком устала торчать в этом мире. Подари мне свободу! Развоплоти меня! — поторопила его Виттима, зависая над собственными костями.

На лице призрака застыло странное брезгливое выражение, словно она считала свои останки чем-то неправильным.

— Ладно, ладно. Разойдитесь, — скомандовал Федель, подбородком указав на дальнюю от пентаграммы стену.

Мальдира и Черкаторе покорно отошли туда, а потом всадник без головы взял некромантку под локоть и повёл наверх. Сначала Федель хотел окликнуть их, но потом понял, что в одиночестве ему действительно будет легче.

— Не бойся. Всё получится. Просто… дай мне немного твоей жизненной силы, и меня развоплотит. Контур лишь направит в нужное место, — с поразительной уверенностью заявила Виттима, скрещивая руки на груди.

— Да, да… сейчас, — буркнул под нос клирик.

Он сделал несколько медленных вдохов и выдохов, а потом подошёл к пентаграмме, коснулся её указательным и средним пальцем левой руки, вливая туда немного вигоры, своей жизненной силы, и принялся озвучивать слова ритуала.

— Мать-земля, благословенная милость Всеблагой, нашей защитницы и заступницы перед всем миром, прими под своё крыло заблудшую душу верной дочери твоей, Виттимы…

— Что дальше? — спросила Мальдира, когда они с Черкаторе поднялись наверх.

День постепенно клонился к ночи. Глаза мёртвой лошади всадника начинали явственно излучать мертвенный синий свет. Не самое приятное зрелище, если подумать. Совершенно неживая лошадь. Она не дышит, не дёргает нетерпеливо головой, не бьёт копытом, даже хвостом не обмахивается. Просто стоит и ждёт, когда её снова позовут работать.

— Подождём, когда малыш закончит с ритуалом.

— Слушай, хватит! Он никакой не малыш. Он вполне себе священник. А это, между прочим, не такое уж и маленькое достижение, — вступилась за Феделя Маль.

— Он всё равно малыш. Понимаешь… его свет — это то, что делает его вечным ребёнком. Это не хорошо и не плохо. Это просто… факт? Не знаю. А дальше… дождёмся нашего священника и отправимся в путь. Тут не так уж и далеко… за пару дней доберёмся.

— Куда? — спросила Мальдира, готовая прикидывать, какой дорогой лучше будет добираться.

— В место, скрытое от глаз простых смертных. Нам на север. Это всё, что я знаю. Дальше… мы найдём способ добраться.

— Я призову светляк, он укажет путь, — предложила Мальдира.

— Не укажет. Поверь, когда-то это место пытались найти очень и очень многие, но… так и не достигли никаких хоть сколько-нибудь значимых результатов. Но нас выведут, можешь не переживать.

— Я переживаю, но не об этом, — призналась Мальдира. — Справится ли он?

— Справится. Он же священник, — вернул некромантке её аргумент всадник без головы. — Виттима просто хочет обрести покой. Всё будет хорошо.