Мастер Трав V

Глава 15

Обратный путь мы проделали в тишине.

Грэм шагал рядом, погружённый в свои мысли, и я догадывался, о чём он думает. О Джарле. О том, что Шипящий жив-здоров и свободно расхаживает по округе, а Джарл, который отправился за ним в глубины, так и не вернулся. Значит, охота провалилась. Даже мне эта новость была неприятна. Джарл, несмотря на личную неприязнь ко мне, был прямой и понятный Одаренный, в отличие от Шипящего, цели которого неизвестны. Конечно, я так судил о них обоих всего лишь по одной встрече, но мне казалось, что характер их мне понятен. И то, что Шипящий расспрашивал обо мне, ничего хорошего мне не сулит. Гнилодарцы и так настороженно относятся к чужакам, — а я в их глазах пока чужак, — а тут еще и расспросы Шипящего. И судя по тому, что и Старейшины, и обычные гнилодарцы его принимали, они вполне считали его за своего. Рыхлый обо мне будет молчать, как и Гнус, а вот остальные — нет.

Именно этот фактор, — Шипящего и Гиблых, — делал деревню гнилодарцев небезопасной для меня. Во всяком случае до тех пор, пока ее не покинут те, кто заинтересован в сотрудничестве с Гиблыми, после этого деревня наоборот станет безопасным местом. Ведь там был Гнус с его армией кровососов, Рыхлый со своими червями и Шурша с её паутиной-сигнализацией. И если меня «припрет», то я смогу там перекантоваться. Но не просто как беженец, а как полезный союзник. Ну а еще там Морна с детьми. Уж она-то к Гиблым не уйдет точно, зная, что ее ждет у Чернобрюхого.

— Рыхлый сказал, что несколько семей уже ушли, — произнёс я, нарушая тишину.

Грэм кивнул, не оборачиваясь и ускоряясь.

Кромка закончилась и мы выходили по направлению к дому.

— Слышал-слышал. Началось раньше, чем я думал.

— Как думаешь, сколько еще уйдет? Или эти несколько семей и есть все желающие, а других он просто не смог переубедить?

Разговором я пытался отвлечь его.

Грэм помолчал, потом пожал плечами.

— Молодые уйдут — те, кому терять нечего и кто еще верит в сказки о «лучшей жизни за Хмарью». — Грэм сплюнул в сторону. — Старики останутся. Они-то знают, чем это заканчивается. Это одни, а другие… а другие просто не захотят. Когда ты столько лет сидишь на одном месте, то привыкаешь к нему, прикипаешь. Даже если это болота. Зато это свои болота, знакомые и родные.

Я кивнул, в целом соглашаясь. Молодые семьи, гнилодарцы с детьми — они отчаянные, готовые рисковать. А старики… старики уже видели достаточно, чтобы не верить пустым обещаниям. И кроме того, к чему им излечение духовного корня, которое обещали Гиблые? Они так живут десятки лет, а вот для детей и для молодых гнилодарецев это мечта — стать нормальными.

Но это означало, что деревня гнилодарцев будет слабеть: меньше одаренных — меньше защиты, а без детей и вовсе вымирание. И Шипящий это понимает. Он не просто переманивает людей — он усиливает себя, Гиблых, перед чем-то большим. Но перед чем именно? Сейчас в Янтарный наоборот кинутся все свободные охотники не из Зеленого Моря в поисках поживы, так что это место становится только безопаснее и сильнее. Да, пусть Джарла сейчас тут нет, но в целом Охотников и других искателей приключений наоборот станет больше. Кроме того, по словам Грэма скоро должен приехать караван из Гранитного. И, скорее всего, так происходит по всем расположенным у границы Зеленого Моря городам и поселкам. Так может ли быть, что Гиблые собирают Треснувших и гнилодарцев со всех мест вообще, и собираются куда-то уйти, чтобы вместе создать жизнь для таких, как они? Или… всё это звучит слишком наивно, и никто о подобном не думает, а цели какие-то другие, более прагматичные?

— Ты когда-нибудь думал о запасных вариантах? — неожиданно спросил я Грэма.

Он нахмурился.

— О чём ты?

— О том, куда деться, если в Янтарном станет слишком опасно.

— Опасно для кого?

— Для нас. — ответил я.

— К чему ты клонишь?

— Ну ты сам говорил, что когда мы отдадим долг Джарлу или гильдии, неважно — дом перестанет быть защищенным. Марта сможет прийти с обыском в любой момент. И если она найдёт что-то…

— Не найдёт, — отрезал Грэм. — Ты же убираешь всё подозрительное из дома вовремя.

— Убираю, но это не может продолжаться вечно. Мне нужно место, где я смогу выращивать растения без страха, что кто-то их увидит.

Грэм молчал, обдумывая.

— Иначе я остановлюсь в развитии и всегда буду зависеть от того, прикрываешь ли ты мою спину, идешь ли впереди, принимая на себя удар, или нет. Без своих растений я слаб.

— Это понятно.

— Мне придется создать где-то место, где я смогу выращивать то, что мне необходимо, и где до моих растений никто не доберется.

— Логично, — кивнул Грэм. — Но… ты ведь сейчас говоришь о каком-то конкретном месте, о деревне гнилодарцев?

— О ней тоже, но когда закончится переселение всех… кхм… кто с Гиблыми. И она станет побезопаснее. Но нужны еще места.

— Не знаю-не знаю… — покачал головой Грэм. — Не уверен, что это хорошая идея с деревней.

— Я пока просто ищу варианты. — ответил я, — Я и сам не знаю, какая идея хорошая, но нужно иметь на примете как минимум три-четыре места.

Грэм кивнул, соглашаясь.

Тем временем, мы подошли к дому и волк Трана поднял голову. Он явно скучал, даже железношкурых крыс не было давно. Не на кого поохотиться. Видно, местные хищники всех переловили, а ведь тогда я даже подумал, что это будет большая напасть. Оказалось — нет.

Шлепа загоготал. Каждое наше возвращение было для него радостью. Седой лежал на заборе и, свесив лапы и хвост, дремал, и на наш приход даже не отреагировал.

Я взглянул на наш дом и понял, что сидеть нельзя, нужно двигаться дальше. Да, сегодня полдня ушло на варку для Рыхлого, но результатом я доволен. Создал два новых рецепта и главное — получил отвар такого качества, какое раньше мне и не снилось. Правда, ради этого пришлось использовать кристалл и янтарные капли. Зато я подтвердил на практике, что янтарные капли и осколки кристалла мгновенно повышают качество любого отвара. Ну а кровь саламандры удачно вписалась в состав. И ведь из крови тоже можно сделать «выжимку». как бы это парадоксально не звучало — концентрированную эссенцию крови саламандры. Тоже самое я хотел сделать и с мятой и восстанавливающей травой. Как только финальная сумма на долги будет у нас в руках, можно наконец начать тратить деньги на подходящее оборудование. А я уверен, оно тут продавалось, просто надо было знать у кого его брать.

Внутри дома я первым делом проверил очаг. Яйца ржавозуба лежали там, где я их оставил, обмотанные огненной крапивой. Кровь саламандры в бутылочках была достаточно горячей, значит, свойства сохранялись.

Грэм, тем временем, разогревал остатки вчерашней каши и нарезал мясо саламандры. Варил я без перерыва и сейчас на меня накатила волна голода, который нужно было срочно утолить.

Когда мы поели и я ощутил как мясо саламандры приятно восстанавливает силы и разогревает всё внутри, то достал одну из бутылочек нового отвара.

— Дед, выпей. Это то, что я сварил для сына Рыхлого. Одну бутылочку оставил для тебя.

Он взял её, покрутил в пальцах, открыл крышку и понюхал зажмурив глаза.

— Намного сильнее, — сказал он.

— Так и есть, — кивнул я.

— Что ты добавил туда? — уточнил Грэм. — Я видел как ты толок кристалл и собирал янтарные капли.

— Кристалл, капли с живосборника и кровь саламандры. — ответил я.

Грэм задумался.

— Вот почему так долго варил…

— Да, нужно было подобрать правильный порядок и пропорции. Удалось не сразу.

— Но всё же удалось, — хмыкнул Грэм, — А это главное.

— Да, получилось что-то новое, но на основе восстанавливающего отвара.

Грэм откупорил бутылочку и сделал глоток. Потом ещё один. Его глаза расширились. Он подождал, словно привыкая к эффекту, а потом выпил залпом полностью.

— Это… это уже не просто отвар, Элиас, — медленно произнес он. — Эффект как от неплохого зелья восстановления. Я чувствую его в точках, в каналах живы, словно что-то… прочищает их изнутри.

Я кивнул, довольный — похвала была приятна.

Грэм покачал головой.

— Если бы ты мог варить такое на продажу… это другая цена.

— Пока не могу — ингредиенты слишком редкие, да и отвар такого качества уже точно привлечет внимание. Его я буду варить только тебе и сыну Рыхлого, если для него отвар окажется эффективным.

— Да, наверное ты прав. Слишком уж быстро ты прогрессируешь.

— Ну и кристаллы — их у меня не много, как и капель, которые дает живосборник.

Грэм кивнул, соглашаясь.

— С живосборником мы проблему решим, — продолжил я, — Мы сегодня отправимся на ту поляну с жужжальщиками. А вот с кристаллами посложнее будет.

— Так мы и собирались к ней, — согласился Грэм, — Да немного ящер отвлек.

Я неожиданно засмеялся после этих слов. Да уж, иронично получилось: шли за живосборниками, а в итоге благодаря ящеру получили кругленькую сумму. Долг теперь ушел на второй план и словно бы груз с моих плеч сняли.

— Ладно, времени не так много, поэтому за дело. — встал я из-за стола.

Я убрал еду, вымыл тарелки, а после очистил место, где варил отвары. Отдраил котелок, вернул обратно весы и грузки, проверил запасы ингредиентов, а потом вышел в сад. Сердечник уже небось изголодался. Я прикоснулся к нему Даром и понял, что прав — он уже ждал порции живы. Я влил в него живу и прошёлся по грядкам, касаясь каждого растения. Мята, восстанавливающая трава, вязь-трава, двужильник — всё росло, всё развивалось. В момент, когда я заканчивал подпитывать последний двужильник (он уже прилично вымахал и доставал мне до колена) скрипнула калитка и послышался знакомый голос.

Тран.

Я вернулся во двор и увидел у нашего дома незнакомца. Рядом с приручителем шёл невысокий сухощавый старик с острым, будто высеченным из камня лицом. Его кожа была темной и морщинистой, как кора старого дерева, а глаза — узкими и внимательными. Но самым примечательным были не его черты, а то, что по его рукам, плечам и даже голове сновали мелкие ящерицы. Десятки крошечных существ с радужной чешуей, постоянно находящиеся в движении. Чем-то он напоминал Шипящего, с одним отличием — от него так и веяло какой-то… добродушностью что-ли.

Грэм уже поднялся навстречу и зашагал к калитке. Седой настороженно поднял голову, учуяв кого-то чужого, а Шлепа двинулся следом за Грэмом, словно в подмогу. Волк Трана вскочил, обрадовавшись приходу хозяина, и ткнулся ему в бок.

— Кирос? — в голосе Грэма прозвучало удивление. — Не думал, что ещё увижу тебя в этих краях.

Старик усмехнулся, и ящерицы на его плечах тут же замерли, словно прислушиваясь.

— Ну, я недавно вернулся… выглядишь… неважно.

— Получше твоего, — хмыкнул в ответ Грэм, а потом уже серьезно добавил, — Это ты еще не видел меня неделю назад — вот тогда я выглядел неважно, а сейчас… сейчас почти здоров.

— Если не считать черной хвори, — уточнил Кирос.

— Ее самой.

— Я слышал, ты протащил ржавозуба через весь Янтарный — неплохо для больного старика. И тут Тран обмолвился, что у тебя есть уцелевшие яйца ржавозуба, не утерпел — захотел посмотреть на них.

— Ну проходи, раз пришел, — пригласил Грэм.

Старик вместе с Траном вошел внутрь, волк недовольно плюхнулся на землю и посмотрел на хозяина.

— Ничего-ничего, — бросил ему Тран, — Скоро всё закончится, вернешься домой.

Волк довольно завыл, чем так напугал Седого, что тот свалился с забора.

Я же быстро вернулся в дом и проверил нет ли чего «подозрительного». Нет, все мутанты были в корзине, и как будто ничего другого не должно привлечь внимания.

Кирос сразу направился к очагу, где лежали яйца. Его ящерицы, а их было не меньше двадцати, спустились с его рук и рассыпались по полу, образуя живой ковёр вокруг старика.

И чем он отличается от гнилодарцев? По сути ничем. У них свои питомцы, у него — свои, только этот человек почтенный и уважаемый приручитель, а они — изгои.

— Хм, — он присел на корточки и осторожно взял первое яйцо. Закрыл глаза.

Через минуту он отложил яйцо и взял второе. Потом третье.

— Ну? — не выдержал Грэм. — Давай уже, говори что там.

Кирос открыл глаза.

— Одно хорошее — сильная особь, здоровая. Дам за нее полтора золотых. Торговаться не буду, это достойная цена.

Грэм кивнул.

— А два других?

— Слабые. — Кирос покачал головой. — По тринадцать серебряных за каждое. Не уверен, что удастся довести их до вылупления, но попробую. Это уже риск…

Я быстро подсчитал в уме. Полтора золотых плюс двадцать шесть серебряных… Это было больше, чем мы рассчитывали. Вернее, чем рассчитывал я, может Грэм именно такой цены и ожидал.

Грэм переглянулся со мной, правда, тут мое согласие не требовалось.

— Лады, — кивнул Грэм.

Кирос достал кошель и отсчитал монеты. Потом аккуратно переложил яйца в корзину, которую принёс с собой.

— С крапивой это вы хорошо придумали, — заметил он, укладывая огненную крапиву вокруг яиц. — Правильно. Тепло — это главное для ржавозубов. Некоторые идиоты забывают про такие вещи.

— Ну, идиотов тут нет, — хмыкнул Грэм.

Кирос хохотнул и снова прикоснулся к каждому яйцу, закрывая глаза. Ящерицы на полу замерли, образуя неподвижный узор вокруг его ног.

Я смотрел на это и понимал: он делает то же самое, что делаю я с семенами: поддерживает жизнь, помогая пробуждаться. Только его Дар работает с животными, а мой — с растениями. Разные пути, но принцип один.

— Ладно, мне нужно идти. Вы, конечно, держали их в тепле, но для вылупления нужен намного больший жар, и времени терять нельзя.

— Удачи с ними, — сказал Грэм, когда Кирос поднялся.

— Удача тут ни при чём, — усмехнулся старик. — Только терпение.

Он вышел, и ящерицы потекли за ним живым ручейком, взбираясь обратно на его руки и плечи.

Кирос ушел один, Тран задержался.

— Не знал, что Кирос тут, — задумчиво сказал Грэм.

— Да, он недавно вернулся, говорит, не может пропустить расширение Хмари.

— Уж в этом не сомневаюсь — он вечно там, где что-то происходит. — ответил Грэм, и стало понятно, что Кироса он знает довольно хорошо.

После я решил Трану показать растения, который он дал на проращивание — вязь-траву и двужильник.

Мы вышли в сад.

— Неплохо, — присвистнул приручитель, осматривая ряды. — Очень неплохо! Я думал им понадобится два дня до того момента, когда они достигнут нужного состояния, но, похоже, они уже готовы к продаже.

— Уже? — переспросил я.

— Да, вполне. Тем более, что чем раньше мы их продадим, тем большую цену за них дадут — сейчас спрос велик.

Растения и правда выглядели очень хорошо: крепкие, с развитой корневой системой, стебли толстые, а листья сочные. Я просто не знал когда именно они должны быть готовы к тому, чтобы использовать их в алхимии.

Тран прошелся вдоль грядок, считая кусты.

— Сорок вязь-травы, сорок связника готовы к сбору. — Он указал на другие ряды. — Эти еще немного подождут, но тоже скоро. Могу забрать уже сейчас.

— Да? А что по цене? — спросил стоящий чуть позади Грэм.

— Пока не знаю, это нужно на месте выяснять. Цена скачет.

— Они нужны с корнями или срезанные?

— С корнями дадут больше. — ответил Тран.

— Ладно, с корнями так с корнями, — вздохнул я.

— Тогда выкапываем. — сказал Тран, — И сегодня я их все продам.

Следующий час мы провели в работе.

Грэм принёс большие корзины, и мы втроём начали аккуратно выкапывать кусты, стараясь не повредить корни. Земля была влажной после утреннего полива, и растения выходили легко.

Копать, выкапывать, складывать, переходить к следующему… Рутина, но приятная. Каждый куст — это деньги.

Когда закончили, у нас было четыре полных корзины. Тран и Грэм подхватили по две в руки и двинулись.

— Мы к Трану, — сказал дед. — А ты оставайся дома.

— Хорошо.

Я смотрел им вслед, пока они не скрылись за поворотом тропы, а потом повернулся к пустым грядкам.

Необходимо заполнить их снова. Мне нужно больше разнообразных ингредиентов, и желательно эволюционировавших.

Но сначала мутанты.

Грэм вернулся через полчаса. Я за это время успел посадить дюжину семян душильника и одновременно дать им живы с избытком, чтобы они мутировали. После этого мои задачи дома были закончены, и теперь можно было идти в лес.

Тело и мозг после варки успели отдохнуть, так что я был готов. Тем более, что идти далеко мы не собирались.

Грэм и сам был не против пройтись по Зеленому Морю, поэтому собрались мы быстро. Несколько корзин, кинжалы, все мои мутанты и лопатка с тяпкой, чтобы выкапывать в лесу всё, что плохо лежит.

Седой моментально оказался в корзине.

— Пи-пи!

— Да-да, идешь с нами.

Я еще раз проверил корзину, мутантов, обоих корнечервей и, удовлетворенный, двинулся вперед.

Грэм запер дом, и пошел за мной.

— Сначала к железным дубам. — сказал я.

— А? — удивился Грэм, — Я думал, мы сначала за живосборниками.

— Это потом, я хочу кое-что проверить.

Мы дошли до рощи железных дубов и я, скинув корзину, застыл возле одного из деревьев. Массивные стволы уходили ввысь, их тёмно-серая кора казалась почти черной в тени густых крон, а терпкий запах с металлическим привкусом наполнял воздух.

— Что именно ты собираешься делать? — спросил Грэм, видя, что я не спешу начинать то, что делал обычно — выкапывать корни.

— Попробую ощутить, в каких деревьях есть жилки.

Он хмыкнул.

— Думаешь, получится?

— Не знаю, но попытаться стоит.

Идея пришла мне еще тогда, когда в руках оказалась жилка от мурлык и Грэм объяснил мне что это такое. А сегодняшняя варка лишь подтвердила — для меня это очень важный ингредиент.

Я подошёл к ближайшему дубу, положил ладонь на его кору, закрыл глаза и потянулся Даром.

Это было… сложно. Совсем не то, что касаться мелких растений и кустарников или небольших деревьев. Железный дуб был огромным, древним, и его сознание — если это можно было назвать сознанием — ощущалось как глубокий темный омут. Чувство уже знакомое, я ведь прикасался к крупным деревьям и знал, что чего-то подобного и стоит ожидать.

Я осторожно погрузился в этот омут.

Дерево почувствовало мое прикосновение. Не враждебно, но… настороженно, словно гигант, которого разбудил комар. Именно так я себя и ощутил.

Я не стал забирать его живу, это было бы ошибкой — такое дерево могло ударить в ответ, и я бы растворился в его сознании как капля в море. Я помнил как однажды крупный дуб ударил меня в ответ так, что у меня кровь носом пошла от перенапряжения.

Вместо этого я просто слушал и не предпринимал никаких действий.

Я ощутил корни, уходящие глубоко в землю, соки, текущие по стволу, насекомых, точащих кору. Весь организм дерева — медленный, большой и бесконечно терпеливый, оказался в моем восприятии. Я мог концентрировать свое внимание то тут, то там. Это был явный прогресс, раньше подобного у меня бы просто не получилось. Скорее всего дело в том, что я привыкаю управлять дюжиной мутантов и это влияет на мою волю, и на создание ментального барьера между мной и растениями.

Но вот жилки… жилок я не ощущал. Я был уверен, что такую «штуку» я просто был обязан ощутить как-то иначе.

Я разорвал связь и перешёл к следующему дубу. То же самое — огромное, древнее, спокойное дерево, но… без жилок. А ради них я всё это и затевал.

Третий и четвертый дубы меня тоже не порадовали. Зато после трех дубов мой Дар показал резкий скачок на три процента. Все-таки, очевидно, чем крупнее растение, с которым взаимодействуешь, тем больше нагрузка на Дар и скорость его развития.

Дар: 45 % → 48%

А вот уже на пятом дереве я почувствовал что-то особенное.

Это было похоже на помеху. Дерево ощущало нечто внутри себя, что-то неестественное, неприятное — как занозу, как инородное тело, нарушающее течение живы.

Жилка.

Я сосредоточился, пытаясь понять, где именно находится эта «помеха». Поток живы внутри дерева менял направление, огибая что-то твердое и непроницаемое…

Я прикинул высоту и понял, что это примерно на уровне моей груди, чуть левее центра ствола.

Открыл глаза и достал кинжал.

— Нашел? Или не вышло? — Грэм подошёл ближе.

— Кажется нашел. — ответил я неуверенно. Я ведь еще точно не знал, жилка это или что-то другое.

Я приложил лезвие к коре и начал срезать (расколоть не получилось). Кора была очень твердой, но поддавалась. Грэм пришел на помощь и дело пошло намного быстрее. Скоро под срезанным слоем коры показалась светлая древесина, а потом…

— Вот она. — облегченно выдохнул я. — Не ошибся.

Мы увидели темную полоску, словно вросшую древесину. Я знал, что это окаменевший сок, застывший внутри дерева. Вот только попытавшись достать жилку я понял, что даже подцепив ее мне банально не хватает физических сил ее вытащить — так крепко она въелась в дерево.

— Нужна помощь, — сказал я, вытирая выступивший на лбу пот, — Сам не вытащу.

Грэм чуть поддел кинжалом жилку, ухватился двумя пальцами и… с глухим треском вытащил ее. Я видел, что даже ему пришлось приложить силы своих огромных рук, чтобы ее вытащить.

— Вот… — он положил жилку мне на ладонь, и я присмотрелся к ней. Она была длиннее и мягче, чем та, что я получил от мурлык. Видимо, более свежая, еще не до конца окаменевшая.

— Неплохо, — кивнул Грэм. — Ищи дальше.

Следующий час мы работали в тандеме: я находил деревья с жилками, Грэм их извлекал. Иногда жилка оказывалась глубоко внутри ствола, а иногда почти на поверхности.

К концу поисков у нас было шесть жилок разного размера. Пока мы занимались всем этим, Седой прыгал по деревьям наслаждаясь тем, что он может перелетать с дерева на дерево. Виа я отпустил на охоту, приказав далеко не отходить, а душильник усадил в заросли и позволил поглотить несколько кустов. Все должны развиваться.

— Хватит, — сказал я, вытирая пот со лба после шестой жилки. — Теперь пойдем к живосборникам.

Этого количества жилок хватит на много варок, я не использовал даже и половину имеющийся жилки. Но больше всего порадовал рост дара, за более чем три десятка проверенных на, жилки, деревьев он вырос почти на семь процентов и теперь составлял 53 %. И как для одного дня это был колоссальный рост.

Поляна с живосборниками выглядела совсем не так, как раньше.

Мы остановились с краю и я сразу понял: что-то не так. Половина поляны выглядела привычно и знакомо: яркие цветы, жужжащие насекомые, кусты живосборников, солнечников с их характерным свечением, но вот вторая половина…

Листья там были скручены, стебли потемнели и покрылись черными пятнами. Однако самым неприятным были мертвые жужжальщики. Вернее то, что от них осталось — опустевшие ошеметки панцирей.

— Ржавая жива…? — неуверенно спросил я.

— Нет, не она. Это все хваталы. — мрачно произнес Грэм и указал пальцем на другую дальнюю часть поляны. Я не сразу их заметил — это были темно-бурые жуки с массивными челюстями.

— Питаются другими жуками, — продолжал Грэм.

— Без жужжальщиков поляна так быстро… захирела? — спросил я недоуменно.

— Половина поляны, — уточнил Грэм.

Я присмотрелся.

Несколько жужжальщиков, уцелевших на краю поляны, пытались подобраться к здоровым растениям. Один из них подлетел слишком близко к хваталам и те мгновенно атаковали. Хваталы бросились на жужжальщика, схватили челюстями за крылья и отгрызли их одним движением. Жужжальщик упал на землю, беспомощно дергаясь. Его добили за несколько секунд и всё это сопровождалось громким хрустом разрываемого хитинового панциря.

— Да уж… — вздохнул я. — А почему они не улетят отсюда?

— Видимо, что-то их таки держит, раз они готовы держаться за эту поляну до последнего.

Эти слова заставили меня задуматься, может я не вижу в этой поляне чего-то важного?

Ладно, пора за работу. Я тут за живосборниками и пора их выкапывать. Половина дня уже прошла, а путь сюда не такой уж и близкий. Да и на дубы мы потратили много времени. Одно точно — мне нужно спасти как можно больше живосборников отсюда, потому что других полян с ними я не знаю. И все-таки мысль о том, что в этой поляне что-то есть не давала покоя.

Глава вышла позже, но быстрее никак. Завтра перерыв, а дальше снова каждый день. Спасибо за понимание)))