Магия предательства

Глава 6

Слоан

Мчась к квартире на своем винтажном «Индиане», я чувствовал, как пульсирует укус на руке, напоминая о том, что я внезапно столкнулся с огромной, просто охуенно огромной проблемой. Блядь!

Истинные. Они, блядь, истинная пара.

Ну конечно же. В этой проклятой богами миссии не было ничего простого, так с чего бы начинать сейчас? От вида её мягкого тела, обвившегося вокруг Кая, и резких движений её бедер, когда она скакала на нём, мой член в тот момент стоял так твердо, что я, наверное, мог бы кого-нибудь им заколоть. Мой байк взревел, когда я прибавил газу — идеальное отражение того, что я чувствовал внутри.

Я сбежал после первого же часа прослушивания того, как они трахаются наверху. Кам присоединился к нам на кухне, выглядя стоически, как всегда. Воздух был тяжелым от осознания разговоров, которые нам предстояло провести рано или поздно, но ни у кого не хватило смелости начать их прямо сейчас. Насколько я знал, у Кая никогда раньше не было гона, и я, блядь, точно никогда этого не видел. То, как он вдалбливал её в этот стол — ни один мужчина, будь то маг или человек, не должен был на такое способен, и я не мог отвести взгляд, даже если бы захотел.

Теперь Кая и Рыжую уже не разлучить. Оставалось только надеяться, что всё это дерьмо с её мамашей окажется не таким ужасным, как я предполагал. Рыжая была хорошим человеком, но, черт возьми, она переворачивала мой мир с ног на голову. Всю мою жизнь эти трое парней были единственной семьей, которая мне была по-настоящему нужна. Мой отец был отвратительным куском дерьма, и благодаря ему я остался единственным ребенком в семье. Моя сестра-близнец родилась мертвой из-за «несчастного случая», который закончился тем, что моя мама «упала с лестницы».

Ага, к семи годам я уже понимал, что эта история — полная херня. Годами я умолял маму уйти от него. Мы могли бы пойти буквально в дом к любому из парней, и нас бы там приютили, но она отказывалась это делать. То, что происходило в нашем доме, не было каким-то ебаным секретом. Сломанная рука тут, разбитая губа там, мама, носящая огромные солнечные очки посреди зимы, под небом таким же серым, как и мой взгляд на жизнь. К шестнадцати годам во мне остались лишь обида на неё и ненависть к тому куску дерьма, который был моим биологическим отцом.

Так что я въёбывал как проклятый и сам ковал свою гребаную удачу. Мысль о том, чтобы не контролировать свою жизнь, карьеру, финансы… блядь, как же это меня бесило и выжигало изнутри. Огонь внутри меня бурлил, ища выхода, и я был лишь самую малость обеспокоен тем, что малейший приток кислорода к пламени прямо сейчас вызовет ебаное инферно, с которым я не хотел бы разбираться.

В голове проносились все возможные исходы этой ситуации… что будет с командой? Останется ли Кай здесь? Останутся ли они все? А Фишер?

С рычанием я сорвал шлем с головы и повесил его на руль. Движение привлекло мой взгляд, и я заметил спину мужчины, метнувшегося за угол книжного магазина. Заинтригованный, я быстро спрыгнул с байка и выглянул из-за здания как раз вовремя, чтобы увидеть, как он скрывается за задним углом магазина. В его движениях было что-то такое… этот чувак явно крался.

На всякий случай в моей ладони вспыхнуло пламя, и я заглянул за угол. Блондин стоял у задней двери магазина, прижав руки к дверной коробке. Должно быть, это тот самый бывший-абьюзер… идеально.

— Не могу понять, то ли у тебя есть желание умереть, то ли ты просто сказочный идиот, — окликнул я его, держа руки за спиной. Огонь кружил в ладонях, готовый в любую секунду пуститься в дело.

Маг-мудак, как ласково называл его Кай, обернулся. В его руке, словно циклон, кружился водяной шар. На моем лице прорезалась мрачная улыбка.

— А, ты, должно быть, тот самый плохиш-мудак, — заметил Брайс, оценивающе оглядывая меня.

Из моего горла вырвался низкий смешок.

— Не-а, мудак здесь ты.

Брайс откинул голову назад и рассмеялся, но я успел заметить вспышку страха на его лице и какой-то маниакальный блеск в глазах.

— Мне следовало догадаться, что эта шлюха будет трахаться со всеми вами. Неудивительно, что вы все захотели отхватить кусок этой задницы.

Я наклонил голову вбок, разминая шею до хруста. Желание подраться стремительно росло.

— Хмм, — хмыкнул я, направляясь к нему. Его спина была прижата к двери, водяной шар в руке пульсировал силой. — Думаешь, ты тут альфа-самец, Брайс? Ни хрена ты не стоишь. Обычный отброс. Могу гарантировать, что Рыжая о тебе даже не вспоминает. Никогда. А вот с твоей стороны, похоже, всё иначе, да? Ты просто не догоняешь, что тебе нужно отъебаться и свалить в туман.

И что этот парень вообще здесь забыл? Кай упоминал, что видел, как тот шнырял здесь глубокой ночью на прошлой неделе. Если он надеялся застать Рыжую врасплох, его ждет охуенный сюрприз.

— Видишь ли, думаю, именно в этом ты ошибаешься. Сэйдж нужна твердая рука, она жаждет её. Тебя совсем не беспокоит, что она разрушит вашу маленькую команду? — В его глазах мелькнула тьма, но я сохранил бесстрастное выражение лица. Я не собирался давать этому парню ни единой зацепки, которую он мог бы использовать против кого-либо из нас. Он что-то задумал, и я собирался выяснить, что именно.

— На самом деле, всё как раз наоборот, — солгал я, потому что я-то был обеспокоен, но хуй бы я дал ему это понять. — У неё настоящий талант сплачивать нас всех вместе, — намекнул я с явным подтекстом.

Лицо Брайса налилось темно-красным цветом, из-за чего он стал странно напоминать волосатый помидор. Легкое движение его плеча было единственным предупреждением перед тем, как он швырнул водяной шар в мою сторону, превратив его в лед еще до того, как тот сорвался с его рук.

Резко выкинув руки перед собой, я усилием воли создал стену пламени, и лед растаял, даже не успев долететь до меня. Ноги понесли меня вперед, прямо сквозь огонь, как раз вовремя, чтобы встретить новую порцию ледяных кинжалов, летящих прямо на меня. Взмах руки — и стена жара расправилась и с ними.

— Хочешь подраться со мной, мудак? Иди сюда, и давай сделаем это дерьмо. Мои кулаки так и чешутся размазать твое лицо, — спровоцировал я его, и тут Брайс рванул на меня, сжимая по ледяному ножу в каждой руке.

Мое сердцебиение участилось в предвкушении. В тот самый миг, когда он приблизился, я присел и низко крутанулся на подушечке левой стопы, сделав подсечку, отчего он потерял равновесие и рухнул на асфальт. Волна воды мгновенно подняла его на ноги, и мы начали кружить друг вокруг друга. У него, должно быть, было приличное количество силы, раз он был способен на то, что я только что видел, но он не был так силен, как я. Ни хуя подобного.

— Зачем ты здесь, Брайан? — Его глаза сверкнули, когда я намеренно назвал его неправильным именем. — Тебе недостаточно раз объяснили? Тебе здесь не рады. Ты всего лишь кусок дерьма, который избивает женщин.

Он оскалился.

— Как я уже сказал, она обожает это. Она приползет обратно, умоляя о моем члене и о других вещах, которые я люблю с ней делать. У неё остаются такие красивые синяки.

У меня всё поплыло перед глазами от кроваво-красной ярости. Бросившись на него, я не дал ему времени на реакцию. Его глаза расширились за мгновение до того, как я повалил его на землю. Мой кулак рассек воздух, врезавшись в его щеку, и его голова откинулась в сторону. Однако он быстро оправился, окатив меня струей воды, которая отшвырнула меня назад. Он вскинул ногу и ударил меня прямо в грудь, отчего я плашмя рухнул спиной на теплый асфальт.

Перекатившись на лопатках, я плавно вскочил на ноги, не заметив ледяных осколков, которые он выпустил в мою сторону. Жгучий поцелуй боли прошил предплечье, оставив несколько дыр на черной футболке, что была на мне. Тонкая струйка крови побежала вниз по руке, и я маниакально улыбнулся.

— Тебе, наверное, стоит бежать, ублюдок, — сказал я убийственно спокойным тоном.

— Давай, огненная сучка.

Что ж, это что-то новенькое.

Сбросив барьеры со своей магии, я позволил огню вырваться на свободу, он извергся из моего тела, как из вулкана. Я был ходячим пламенем, огонь обвивал каждый дюйм моего тела, будучи не более чем продолжением того, кем я был внутри. Я въебывал до седьмого пота, чтобы овладеть этим навыком, и для мага было чертовской редкостью уметь полностью выводить свою силу изнутри наружу. Я собирался схватить этого сукина сына и превратить его в обугленную головешку.

Брови Брайса взлетели к линии роста волос, он наконец осознал, что в этой схватке у него нет ни единого шанса. Пламя, окружавшее меня, начало становиться черным, белым, синим и фиолетовым. Температура росла, воздух лишь подкидывал больше топлива — я достигал уровня кремации. Смутно фиксируя звук подъехавшего байка, я надвигался на Брайса с одной единственной целью. Гори. Гори. Гори.

— Слоан!

Моргнув, я внезапно обнаружил, что мои руки вытянуты перед грудью, а магия накапливается, готовая вырваться наружу и защитить меня.

— Проклятье! СЛОАН!

Фишер?

Моя концентрация дрогнула всего на секунду, и Брайс развернулся и бросился наутек, как ебаная крыса, которой он и был. Оглянувшись назад, я увидел Фишера, стоящего примерно в пятнадцати футах позади с паническим выражением лица.

— Сделай вдох, мужик. Он сбежал. Ты же знаешь, что нельзя сжигать людей заживо средь бела дня, к тому же мы должны не привлекать к себе внимания. Угомонись. — От его глубокого, успокаивающего голоса мое напряжение спало, а пламя начало съеживаться и угасать.

— Он должен умереть, — процедил я сквозь стиснутые зубы. Адреналин всё еще курсировал по венам, а желание броситься за ним в погоню кипело в крови.

— Да. Должен. Но не так. Не сегодня. Не там, где мы можем провалить прикрытие, — напомнил мне Фишер, и я сделал глубокий вдох, позволив пламени полностью догореть.

— Блядь! — Я подошел к Фишу. — Он хочет причинить ей боль. Я не могу этого допустить. Я не могу позволить ему когда-либо снова оказаться в положении, в котором он сможет причинить вред хоть какой-то женщине.

Фиш кивнул, схватил меня за запястье и потянул к зданию.

— Нам стоит обсудить это наедине. Никогда не знаешь, кто может за нами наблюдать.

Злясь на себя за то, что потерял голову на публике, я согласился с ним коротким кивком, позволив ногам нести меня наверх, в квартиру. Слава богу, моя одежда не сгорела. Я давно научился контролировать пламя, ничто не испепелялось без моего намерения, но в тот момент я был настолько близок к потере контроля, что не удивился бы, если бы вещи сгорели дотла. Стянув футболку, я швырнул её на кухонный островок, достал бутылку воды из холодильника и выпил больше половины залпом, прежде чем наклониться вперед, прижавшись лбом к прохладному металлу холодильника.

Барный стул заскользил по ламинату с тихим шорохом, пока Фишер рассуждал вслух:

— Нам нужно копнуть глубже в предысторию с этим бывшим. Он местный? Судя по тому, что я видел среди здешних людей, его поведение совершенно не вписывается в атмосферу этого общества.

Он был прав. Это не вязалось. Как так вышло, что Рыжая была с этим мудаком так долго, и никто не знал об этом или не вмешался? Но с другой стороны, я сам жил такой жизнью. Я слишком хорошо знал, насколько легко людям отвести взгляд, вместо того чтобы совать нос туда, куда, по их мнению, не следует. Как она вообще связалась с таким парнем? Она оказалась сильнее, чем я думал, потому что ей всё же как-то удалось сбежать от него. То, на что моя мать так и не решилась. Блядь, об этом дерьме мне сейчас лучше не думать.

— Нам нужно выяснить, что он задумал. — Я оттолкнулся от холодильника и сел рядом с ним, допивая воду. — Это уже второй раз, когда кто-то из нас ловит его на том, что он тут вынюхивает, и он совершенно открыто демонстрирует, насколько он агрессивен и склонен к насилию. Что бы он ни затевал, это не к добру. И он довольно силен, — процедил я, потому что меня коробило от мысли, что я делаю этому идиоту хоть какой-то комплимент.

— Я узнаю, где он живет, работает и всё такое. Как только я вычислю его распорядок, смогу увидеть, с кем он общается, куда ходит, и смогу прочитать его эмоции, — предложил Фишер, и я кивнул, соглашаясь с ходом его мыслей.

— Ты всегда мог бы просто…

— Нет.

— Фишер. Он грязь. Отброс общества. Мы бы всё узнали мгновенно. Я буду с тобой.

— Я сказал нет. — Его тон был твердым, с резкими нотками, которые, как я знал, означали, что он не сдвинется ни на дюйм со своей позиции.

— Ладно. Сделаем по-твоему. — Я отступил. Если он не хотел использовать свои способности на полную катушку, это было его дело. Фиш умел внедряться в чужие воспоминания и мысли. Насколько нам было известно, он был единственным магом, способным на подобное, и пользовался этой силой как можно реже. В последний раз, когда он это сделал, мы были на миссии, которая закончилась хреново, множество людей погибло, и хотя это была не его вина — у него тогда снесло крышу. Жуткое дерьмо.

Глянув на него краем глаза, я заметил, как его пальцы быстро барабанят по столешнице, взгляд остекленел, а челюсть нервно подергивается. Он снова переживал это.

— Скажи мне, где они, Чан. Мы занимаемся этим уже несколько дней, нет нужды растягивать это на недели, — грубый голос Фишера прошелся по моей коже, пока мы с Камом и Каем наблюдали за допросом через дыру в стене полуразрушенного склада. Чан был прикован наручниками к стулу. Промокшие от пота волосы свисали на заплывшие глаза, из носа и ушей ручьями текла кровь, не говоря уже о такой мелочи, что он чуть не откусил себе половину языка, пытаясь помешать Фишеру проникнуть к нему в голову.

— Пошел. На хуй, — крякнул Чан. Я был удивлен, что этот человек всё еще мог говорить.

Организация Чана похищала ведьм и магов, изучая их силы и ставя на них эксперименты. Ебаный ублюдок. Одна из шпионок «Радикала» пропала во время работы под прикрытием, и мы подозревали, что её либо раскрыли, либо сочли слишком заманчивой лабораторной крысой, чтобы её проигнорировать.

Фишер издал глубокий, мрачный смех. Смех, от которого волосы на моих руках встали дыбом, а брови Кая поползли вверх. Тьма надвигалась, и если Чан думал, что до этого всё было плохо, то его ждало, блядь, жесткое пробуждение к реальности. Мы единственные, кто когда-либо видел этого монстра и остался в живых, чтобы помнить об этом.

— Просто помни, это был твой выбор, Чан.

Фиш уселся напротив пленника на металлический стул.

— Посмотри на меня, — приказал он. Чан не пошевелился.

— Посмотри на меня! — Голос Фишера больше не принадлежал ему. Монстр, который жил внутри него и которого он держал на коротком поводке, теперь находился в этой комнате.

Голова Чана резко вскинулась, его глаза превратились в бездонную яму чернильной тьмы. Если бы я мог видеть глаза Фишера, они были бы точно такими же.

Совсем не подходящее время для того, чтобы у тебя просыпался член, но он был таким восхитительно-дьявольским, когда отдавался своему зверю.

Чан издал пронзительный визг, его лицо исказилось от боли, когда Фишер пробивался в его разум. Это дерьмо чертовски больное. Я знал это не понаслышке, потому что все мы в то или иное время отрабатывали свои силы друг на друге, и практические тренировки помогали нам быть готовыми к различным вариантам. Если бы вы просто впустили его, сбросив барьеры, это ощущалось бы скорее как дискомфортное давление, чужеродное присутствие.

А если вы сопротивлялись… ну, казалось, будто ваш череп раскалывается пополам. Чан, вероятно, сейчас охуенно сильно жалел о своем решении упрямиться, но было уже слишком поздно. Он был не первым человеком, с которым Фишер проделывал подобное, и не последним. Мы уже видели это представление раньше, но каждый раз оно оставалось одинаково тревожным.

— Где они, Чан? Хмм, давай-ка посмотрим, что я смогу узнать. Какие секреты здесь заперты? — Последнюю часть вопроса Фишер практически пропел.

Я услышал, как Кай рядом со мной пробормотал «чертов ад». Фиш старался сдерживать свою тьму до тех пор, пока она действительно не понадобится, а когда он выпускал её наружу, казалось, будто он становился совершенно другим человеком. То, как его глаза цвета медового дуба становились черными как смоль, выбивало из колеи. Даже улыбка на его лице менялась. Волоски на моих руках встали дыбом, когда я наблюдал за ним.

Фиш вскочил и начал расхаживать вокруг стола.

— Серьезно, Чан? Все знают, что рулон туалетной бумаги должен разматываться сверху, а не снизу. Я разочарован. И, ради всего святого, кетчуп со стейком не едят. Я должен убить тебя только из принципа.

Вопли Чана отскакивали от стен огромного склада. До моих ушей донесся звук крыс, суетливо бегущих по бетонному полу. Если уж крысы понимают, что пора, блядь, сматывать удочки, тебе тоже стоит понять намек и убираться к чертовой матери. Но это был Фишер, наша семья, наш монстр. Мы бы никогда его не бросили. Наблюдать за ним в его стихии было для нас всем.

Кулак Фишера взлетел и врезался Чану в нос. Кровь хлынула с его лица так, словно кто-то открыл кран.

— Ты больной ублюдок, Чан. Вы забирали не только взрослых солдат, но и детей? — прорычал Фишер. Достав из кармана острый нож, он щелчком раскрыл его и в мгновение ока вонзил по самую рукоять в бедро Чана.

Кай посмотрел на Кама, ожидая его реакции, и начал издавать низкое, опасное рычание.

— Для меня это новость… Фиш выбьет информацию. А потом он умрет, — прорычал Кам.

— У меня… не было… выбора, — сказал Чан Фишеру. Его голос был полон паники.

— Хуйня это всё. Сбрось свои щиты, кусок дерьма.

Секундная пауза, а затем снова крики. Пиздец.

Фишер повернулся к месту, где мы прятались, его лицо было убийственно спокойной маской, а глаза — черными как ночь, отчего у меня по спине пробежала дрожь. Его густые кудри торчали во все стороны. Он выглядел абсолютно невменяемым, и я наслаждался этим зрелищем.

— Их держат в каком-то дерьмовом районе в Кливленде. — В его тоне сквозила тьма и обещание пролитой крови.

Мы вышли из-за стены.

— Выясни подробности, постарайся узнать, кто приказал ему всё это делать, а потом нам нужно поторапливаться. Кто знает, что они сделают с пленниками, когда поймут, что Чан раскрыт, а это произойдет очень скоро, учитывая, что его телефон не переставая жужжит последние два часа, — проинструктировал Кам, прислонившись спиной к осыпающейся кирпичной стене. Запах его кожаной куртки стал сильнее, когда он скрестил руки на своей бочкообразной груди.

Фишер подошел к Чану со спины. Тот явно почувствовал хищника за собой, его мольбы и просьбы стали жалкими. Теперь его задницу ничто не спасет. Фиш положил руки Чану на голову, его ладони дрожали от напряжения. Желание выбраться из этой дыры и пойти спасать людей захлестывало меня. Вид Фишера во всей его красе заставил моего собственного демона жаждать вечеринки.

— Они в подвале, там клетки…

Еще одно рычание вырвалось из груди Кая, а в моих ладонях вспыхнуло пламя. Они трупы. Все до единого.

— Плачут. Некоторые из тех, кто помладше, плачут.

Кам с грохотом опустил кулаки на стол, наконец-то потеряв свое спокойствие.

— Сикамор-Лейн, 8734. Они там. — Фишер обмяк, голова Чана безвольно повисла, с подбородка капали кровь и слюна.

— Идем, мы всё доложим и направим туда кого-нибудь из местных. Я возвращаюсь в отель собирать вещи. Оставьте его здесь крысам, — прорычал Кам, развернувшись и направившись к выходу.

Кай последовал за ним, оставив меня с Фишером. Напряжение от его работы было очевидным по блестящей испарине пота на его красивом лице.

Я подошел к нему сзади и провел рукой по его мускулистой спине, вызвав судорожный вздох с его губ. Резко обернувшись, он схватил меня за плечи, и я заглянул в его черные глаза.

— Ты всё еще не вернулся, питомец? Тебе нужен сеанс со своим Мастером? — прошептал я.

— Я чувствую себя грязным, словно не могу стряхнуть с себя ощущение разума этого ублюдка. Он должен умереть.

— Позволь мне.

Призвав огонь, я швырнул большое пламя, которое ударило Чана в затылок, остальная часть его тела загорелась за считанные секунды. Крики, от которых стынет кровь, какие мог издавать только человек, сжигаемый заживо, отразились в моих костях и резко оборвались секунды через три. Мой огонь горел с жаром, не уступающим кремационной печи, так что он обратился в ничто в мгновение ока. Запах не был сногсшибательным благодаря высокой температуре, но всё же я не хотел, чтобы сожженный мудак находился так близко. Я позволил огню собраться в ладони, прицелился в скелет, а затем отпустил его, с удовлетворением наблюдая, как тот чисто скользнул по полу на другой конец огромной комнаты.

Фишер наклонился вперед, зарывшись руками в свои темные волосы.

— Блядь!

Схватив его за волосы, я заставил его выпрямиться.

— Послушай, питомец. Ты — ебаный зверь, и мой монстр хочет поиграть с твоим. Моя тьма вытащит тебя обратно к свету.

Он застонал, схватил меня за шею и притянул мой рот к своему. Сладкие ебаные звезды.

Оттолкнув его назад, я потянулся к остаткам веревки, лежавшей на столе.

— Повернись. Руки за спину.

Фишер подчинился, и я быстро связал ему руки.

— Это будет жестко, питомец. Надеюсь, ты готов к этому, — прошептал я ему на ухо.

— Вытрахай это из меня, Мастер. Верни меня обратно.

Мой член набух до болезненной твердости. Я обожал, когда он умолял, но в этом не было необходимости — учитывая, насколько сильно я возбудился, наблюдая за его работой. Вытащив из заднего кармана пакетик со смазкой, я разорвал его и положил на стол рядом с его бедром. Дотянувшись до его пояса, я торопливо расстегнул пуговицу на его джинсах и молнию, спустив их вместе с боксерами до самых лодыжек. Для начала сойдет и так, мне нужно было оказаться внутри него. Спустив собственные джинсы, я прижался к его заднице, застонав от ощущения нашей соприкоснувшейся кожи. Мои руки нащупали его член, и я сжал его яйца, заслужив стон, от которого мои собственные сжались.

— Пожалуйста…

Толкнув его вниз, чтобы его грудь распласталась по столу, а ноги были раздвинуты так широко, как только позволяли спущенные джинсы, я опустился позади него, обсосав два своих пальца.

— Ты хочешь этого, питомец? — Мой голос был хриплым и низким.

— Да, Мастер. Ты мне нужен.

Мои пальцы скользнули по ложбинке между ягодиц, покружив у его колечка. Блядский ад, он такой тугой. Когда я протолкнулся внутрь, воздух наполнил скулеж. Я быстро вытащил пальцы, раздвинул его обеими руками, а затем наклонился и провел языком от его мошонки до самой задницы. Его тело дернулось от прикосновения, а хор из «о да» и «еще» подстегивал меня зайти дальше.

— Скажи мне, как сильно ты это обожаешь, питомец. Сейчас же. — Моя ладонь звонко шлепнула его по заднице. Смуглая кожа покраснела от удара. Я любил оставлять на нем метки.

— Попробуй меня на вкус, эта задница принадлежит тебе, Мастер.

Бляяяядь.

— Чертовски верно, — рявкнул я, наклоняясь обратно, чтобы раздразнить его так сильно, чтобы он напрочь забыл о Чане. Единственным ебаным магом, которому было место внутри него, в его разуме, в его теле — был я. Мой язык облизывал и проникал внутрь, а Фишер начал двигать бедрами, втирая свой член в стол, ища любого возможного трения.

Мои пальцы легко проникли внутрь него. Он туго сжался от вторжения, но всё равно умолял о большем. В этот момент тело Чана представляло собой не более чем кучку пепла, а я обхватил свой член свободной рукой, застонав от прикосновения.

Выпрямившись, я еще несколько раз отшлепал Фишера по заднице. Его колечко восхитительно сжимало мои пальцы с каждым шлепком.

— Что тебе нужно, питомец? — спросил я, потянувшись за смазкой.

— Твой член, Мастер. — тяжело задышал он.

— Прекрати трахать стол, питомец. Я тот, кто даст тебе то, что тебе нужно. — Я выдавил смазку на пальцы и обмазал ею свой член. Крепко вцепившись в его бедро, чтобы не потерять равновесие, я прижал головку к его анальному отверстию, нажимая ровно настолько, чтобы он заерзал, пытаясь сам насадиться на мой хуй.

С ухмылкой я подался вперед, прорывая его тугое мышечное кольцо так, что мои яйца подскочили, а голова откинулась назад со стоном.

Дюйм за дюймом я скользил внутрь него, и его мольбы нагнетали напряжение всё выше и выше.

— Хватит меня дразнить, трахни меня так, будто ты, блядь, именно этого и хочешь, — огрызнулся он, и я так сильно шлепнул его по заднице, что сам поморщился от жжения в ладони.

— Ты не указываешь мне, что делать, питомец. Ты здесь не главный. Если я захочу трахать тебя долго и потратить на это несколько часов, я, блядь, так и сделаю. Если я захочу наполнить твою задницу своей кипящей спермой и заставить тебя оставаться в этой позе, пока она вытекает из твоего тела, то я так и сделаю. Если я захочу после этого заставить тебя давиться моим членом, так и не дав тебе разрядки, которую ты ищешь, я это сделаю. Не. Смей. Меня. Испытывать.

С силой толкнувшись вперед, мои яйца коснулись его яиц, когда я вошел по самую рукоять. Он вскрикнул, и я начал трахать его жестко и яростно. Его кряхтение было музыкой для моей испорченной души.

— Слоан! — выкрикнул он, повторяя мое имя так, словно я был каким-то божеством, способным спасти его от грани безумия.

Почувствовав знакомую дрожь надвигающегося оргазмического блаженства, я просунул два пальца в его задницу вместе со своим членом, растягивая его еще сильнее. Фишер удивленно вскрикнул.

— Вот так, питомец. Принимай это. Я мог бы протрахать тебя сквозь этот ебаный стол. Мои яйца сейчас лопнут, и я залью весь этот горячий груз прямо в твою обожающую члены задницу. Трись об меня, ублажай мой член.

Несмотря на то, что его руки были связаны за спиной, он раскачивал бедрами, как хороший мальчик, и извивался на моем хуе так, будто это был его личный трон. Потянув за веревку, я освободил его руки.

— Залезай наверх. — Мой хуй выскользнул из его задницы, и он забрался на стол, раскинув ноги и бешено надрачивая свой член рукой. Его глаза встретились с моими, когда он обернулся через плечо, и я смотрел именно в глаза Фишера, а не его монстра. Хорошо.

— Заставь меня кончить, пожалуйста, — взмолился он.

С глухим рыком я подошел вплотную и снова впечатался в него, вдалбливаясь внутрь и выходя обратно, находя новый угол благодаря тому рычагу, который я теперь мог использовать.

— Блядь, блядь, блядь.

— Сожми мой член, Фишер, — простонал я. Огонь лизнул позвоночник. Я, блядь, просто сгорю заживо, если скоро не кончу.

Он крепко сжался, и я продержался еще несколько толчков, прежде чем начать выстреливать струи спермы в его задницу. Фиш вскрикнул подо мной, кончая. Мое имя было на его губах, а отпечатки моих рук — выжжены на его заднице.

— Наполни. Меня. До. Блядских. Краев. — Каждое требование сопровождалось толчком его бедер.

— Бляяяяядь! — крикнул я, тяжело дыша и наваливаясь на его спину. Мелкие движения моих бедер гарантировали, что я останусь глубоко внутри него.

Мы замерли так на несколько мгновений, прежде чем я встал и выскользнул из него. Ниточка спермы всё еще соединяла нас.

— Ты трахаешься, как монстр, — усмехнулся он.

— Потому что я и есть монстр. Как и ты.

Мы привели себя в порядок и быстро оделись. Как раз когда мы собирались уходить, вбежал Кай. Диким взглядом он обвел комнату, а когда его глаза наткнулись на пепельные останки Чана, он выругался.

— В чем дело, К? — спросил Фишер.

— Адрес был неверным. Там оставили записку: «Пошел на хуй, маг-мозгоправ. В следующий раз повезет больше».

Глаза Фиша расширились.

— Но я же видел это. Это невозможно!

— Они знали, что мы найдем Чана. Кто-то подсадил ему эти воспоминания, чтобы скрыть реальное местонахождение. Вполне вероятно, он и сам его не знал, чтобы вы точно не смогли добраться до правды, — задумчиво произнес я, сжимая кулаки по бокам.

— Это всё, что там было? Записка? — осведомился Фишер, барабаня пальцами по своему бедру.

Кай отвел взгляд, и у меня сжался живот. Блядь.

— Отвечай, черт возьми! — проревел Фишер.

— Десять тел. Свежих. Наш агент был среди них. Все выпотрошены, — тихо сказал Кай и взглянул на меня. В его глазах промелькнуло нечто такое, от чего я с трудом сглотнул. Фишер это заметил.

— О чем ты умалчиваешь? — выдохнул Фишер сквозь стиснутые зубы.

Кай опустил взгляд на свои ботинки, провел рукой по лицу, прежде чем тихо сказать нам:

— Несколько из них были подростками.

— Ублюдки! — закричал Фишер, подбегая к столу и швыряя его через всю комнату. Лязг металла стал лишь громким напоминанием о нашем провале. Стул полетел следом. Прах Чана взметнулся в воздух, поймав лучи солнечного света из окна, пока медленно оседал на пол.

— Это не твоя вина, Фиш, — сказал Кай, медленно приближаясь.

— Как бы, блядь, не так! А теперь он мертв, так что я даже не смогу провести более тщательный поиск. Блядь, я, должно быть, что-то упустил. Я что-то упустил, ведь так? ВЕДЬ ТАК!?

— Фишер! — рявкнул я, включив свой доминирующий тон на полную мощность. Его голова резко повернулась в мою сторону, на глазах наворачивались слезы. Блядский ад. Он рухнул на колени. Это была та самая миссия, которая отправила Фиша в водоворот тьмы и убийств, до сих пор преследующий его.

— Я не могу это сделать, Слоан. Оставь эту затею. — Он встал и ушел, оставив меня сидеть здесь и кипеть от мыслей о том, что, блядь, нам делать дальше, когда каждый день, казалось, приносил новую порцию дерьма. Звезды явно вознамерились разрушить мою жизнь. Но им бы уже пора уяснить: я не сдаюсь без боя. И я не потеряю своих братьев. Я, блядь, отказываюсь.

Мой телефон завибрировал в кармане, я рассеянно достал его и коснулся экрана, увидев сообщение от Ларсона с просьбой перезвонить. Блядь. Удары сыпались один за другим. Я ответил, попросив пару минут, и прямиком направился в ванную, запер дверь, включил вытяжку и пустил воду в душе на полную мощность. По крайней мере, Кая здесь не было с его чертовыми кошачьими ушами.

Я нажал на вызов, и Ларсон взял трубку после пары гудков. Его низкий голос раздался в динамике.

— Салливан. Надеюсь, всё идет хорошо? Девушка очнулась?

— Да, всё идет нормально. Она очнулась вчера поздно вечером. В этом городе творится какое-то странное дерьмо, сэр, — ответил я, не зная, с чего вообще начать, и почему у меня в груди появилось это ебаное сдавливающее чувство при мысли о том, чтобы выболтать ему эти подробности. Вся эта ситуация начинала ебать мне мозги.

Ларсон хмыкнул себе под нос, и я прямо-таки представил, как он сидит за своим здоровенным столом из красного дерева, сжимая в большой руке стеклянный стакан, где плещется темно-янтарная жидкость, обдумывая мои слова.

— Расскажи мне всё, — наконец ответил он, и тяжесть в моей груди усилилась.

Мне потребовалось несколько минут, чтобы рассказать ему обо всем произошедшем дерьме, и я ничего не утаил — ну, кроме их с Каем связи истинных. Это была слишком личная информация, и я не собирался действовать у него за спиной. Он сам всё расскажет Ларсону, когда будет готов.

Я — оперативник, один из лучших, блядь, в этом деле, и пора было об этом вспомнить. Мы найдем эту женщину, передадим её Ларсону, получим отгулы и неограниченные ресурсы компании, чтобы найти ответы для Кама, черт бы их побрал. Оставалось лишь надеяться, что Рыжая во всем этом невиновна. Мои братья будут раздавлены, если это не так, особенно Кай. Он будет уничтожен до основания, если она окажется замешана. Слава богу, что только он стал её истинной парой.

Остальные двое были просто одержимы. И я понимал её притягательность, она была сексуальна как сам грех, но в конце концов, это было задание. Работа. Как Рыжая почувствует себя, когда поймет, что трое мужчин, с которыми она трахалась, лгали ей с самого начала? Блядь, возможно, она сама вышвырнет их задницы на обочину. Так или иначе, я не предвидел у этой истории хорошего конца.

— Действительно, очень странно.

Но что было, возможно, еще более странным, так это то, что я мог бы поклясться луной, что слышу, как он улыбается.

— В конце концов её мать объявится, и мы должны быть готовы действовать, когда придет время. Учитывая, что девчонке нездоровится, я не удивлюсь, если Лора появится скорее раньше, чем позже. Может, она и дерьмовая мать, но думаю, что её любопытство окажется сильнее материнских инстинктов. Я отправляю подкрепление — осторожность не повредит.

Подкрепление? Какого хуя? Нам, блядь, не нужна была никакая поддержка.

— Сэр, при всем уважении, мы полностью контролируем ситуацию. Будет выглядеть подозрительно, если в этом маленьком городке появится еще больше парней. Мы и так наделали немало шума одним своим переездом.

— Хмм, я понимаю твою мысль. Справедливо. Тогда я пришлю только одного. Позабочусь о том, чтобы он был введен в курс дела и готов вступить в игру сразу по прибытии. — Он выдержал паузу. — И еще, Салливан?

— Да, сэр? — нехотя спросил я. Что подумают люди, когда пронюхают, что Ларсон прислал пятого человека? От этого парня тоже будут ожидать, что он «сблизится с Сэйдж», как это сделали мы? Нам не нужно, чтобы кто-то еще видел, насколько глубоко мы увязли в этом дерьме.

— Не думаю, что мне нужно напоминать тебе о важности этой миссии? — спросил он жестким тоном.

— Я профессионал, сэр. Вы не просто так назначили нас на это дело. Мы знаем, что делаем, а я — лучший из тех, кто у вас есть.

Блядь, это было слишком дерзко?

В трубке раздался смех. — У тебя есть яйца, признаю. Продолжайте в том же духе. Новый игрок прибудет завтра утром.

Связь оборвалась.

Ну и пиздец.