Магия предательства

Глава 21

Брам

Козленок нюхал мою шею, его усы щекотали мою кожу и заставляли хихикать. Ага. Хихикать, как школьница. Кто притащил этого козленка в мою комнату, и чем я заслужил такую удачу? Я, блядь, обожаю малышей, все виды малышей. Детенышей животных, насекомых (хотя иногда они выглядят пиздец как мерзко, такие мне не очень нравятся). Детенышей демонов, хотя прошли годы с тех пор, как я видел хоть одного, я всё еще любил держать их на руках. Такие маленькие, милые и особенные.

— Не вертись, козленок, ты меня щекочешь, — отругал я его, но втайне мне это нравилось.

Шмыг. Шмыг.

— Прости, — прошептал козленок мне в горло.

Козлята не разговаривают.

Мои глаза резко распахнулись, сон испарился из головы в мгновение ока. Голди обнимала меня, её лицо было скрыто под волосами и прижато к моей шее. Её грудь вздрагивала от плача, и — нет уж — я собирался вызвать улыбку на лице этой девушки, чего бы мне это ни стоило.

— Я не хочу потерять свою зеленую магию, — плакала она мне в шею, её маленькие детские рожки слегка кололи меня. О, мне это нравится.

— Дорогая, всё хорошо. Ты использовала свою зеленую магию на днях, когда превратила себя в одеяльный буррито размером с ведьму. Обещаю, всё будет хорошо. Теперь, когда твой день рождения прошел, у тебя должен появиться доступ к вещам, которых раньше не было. Тебе нужно учиться, ты сама говорила мне, что твоя магия барахлит, ты же не хочешь и дальше уничтожать все свои растения? — мягко спросил я, надеясь, что она прислушается к голосу разума.

Она покачала головой, шмыгая носом, пытаясь взять себя в руки.

— Хорошая девочка, — успокаивал я, поглаживая её по волосам.

— Я пыталась заставить свои рога исчезнуть, а они не проходят, Брам. Я делала то, чему ты меня учил, и это не работает! Я не могу позволить Ба увидеть меня такой, это разобьет ей сердце! Ты можешь перекидываться так легко, я просто в отчаянии, — прорычала она. Звук был демоническим, темным и о-очень вкусным.

— Ты должна понимать, что поначалу, пока ты только учишься, овладеть этим может быть немного сложно. Твое превращение связано с эмоциями, поэтому, если ты испытываешь какие-либо сильные эмоции, ты рискуешь отрастить рога и оставить их на виду, пока не научишься самоконтролю. Вот почему хорошо, что ты здесь. Я могу научить тебя всем этим вещам, и тебе не придется беспокоиться о том, что ты кому-то навредишь.

— Зачем мне кому-то вредить? Я бы никогда никому не причинила боли. — Она звучала оскорбленной и слегка обеспокоенной. Было так мило наблюдать, как она хмурит брови и поджимает губы. Мне хотелось зацеловать эти губы на её лице.

— Не специально. Как я уже сказал, это требует большого самоконтроля. Несчастные случаи бывают. Все косячат, когда учатся, и здесь к этому привыкли, этого следует ожидать. Мы не можем допустить, чтобы ты гуляла по Изумрудным Озёрам, меняя облик или заставляя всех стариков в городе летать по воздуху силой мысли, — объяснил я, мягко улыбаясь ей, и её лицо исказилось от ужаса.

— О дерьмо. Думаешь, я получу эти силы? Могу и не получить, знаешь ли. Но да, ты должен научить меня всему, потому что я никогда бы себе не простила, если бы причинила кому-то вред, случайно или нет, — выдохнула она. Ужас в её голосе от мысли о причинении кому-то боли лишь подчеркивал её невинность и любящее сердце.

— Не волнуйся, принцесса. Мы пройдем через это вместе. Но я бы рассчитывал на появление сил, и даже нескольких. Хол чрезвычайно могущественен, поэтому думаю, нам стоит быть очень внимательными. Если почувствуешь что-то новое или странное, сразу говори мне, хорошо? — Моя рука легла ей на щеку, её взгляд метнулся к моим губам, и я наблюдал, как она облизывает свои.

Успокойся, ты, грязный демонический член, в её день рождения всё было по-другому, потому что мы искренне думали, что она уже использует свои пальчики, чтобы отправиться в поездку в один конец в город удовольствий! Сейчас не время, потому что у нас опять недостаточно времени. Мы подождем, пока она сама не начнет умолять об этом, а потом заберем её на несколько дней. Иногда мужчине просто необходимо поговорить по душам со своим членом. Это был один из таких случаев. Дерзкий ублюдок.

Но разрази меня гром, то, как она на меня смотрит…

Нет.

Откатившись от неё и встав с кровати, я подошел и распахнул шторы, впуская в комнату свет и, надеюсь, убивая настроение. Ни за что в Нарьяне я не собирался трахать её, когда она была так эмоционально подавлена из-за остальных.

— Можешь принести мне кофе? — спросила она у меня за спиной, и я, не оборачиваясь, быстрым шагом пересек комнату, направляясь на кухню.

— Конечно! Одежда для тебя в шкафу! — крикнул я. Её смех прозвучал как песня сирены в воздухе, она точно знала, что со мной делает.

Подойдя к дорогой кофемашине, которую я недавно купил, я начал готовить для неё огромный капучино с молочной пенкой. По полной программе для моей принцессы. Мне пришлось посмотреть около пятидесяти видео на YouTube, чтобы понять, как работает эта хреновина, но теперь я был в этом практически профи, и использовал свои художественные навыки, чтобы нарисовать ей красивую картинку на молочной пене.

Я почувствовал её запах еще до того, как увидел. Она пахла моими любимыми вещами: горящим огнем, влажной землей после дождя и тем самым базовым ароматом ванили, кокоса и солнечного света, который был квинтэссенцией Златовласки. Восхитительно.

— Я думала, ты можешь просто щелкнуть пальцами и получить всё, что захочешь, — поддразнила она, и я повернулся к ней, держа кружку обеими руками.

— Если бы это так работало, я бы щелкнул пальцами сразу после нашей первой встречи в твоем сне, принцесса. Но да, обычно я могу, просто мне захотелось сделать это для тебя. Лично. — Я улыбнулся, протягивая ей кружку, и когда из её рта вырвался смешок, я заулыбался так широко, что у меня заболели щеки.

Она смотрела на слизняка, которого я нарисовал. На этот раз это был обычный слизняк, ничего фаллического. Но у него были маленькие рожки, прямо как у неё.

— Ты сумасшедший, — хихикнула она, садясь за островок.

— Никогда не претендовал на что-то другое, дорогая. Но тебе же нравится, — пофлиртовал я и начал готовить кофе для себя.

— А-ах, как вкусно.

Она простонала. Простонала.

Мой член сейчас был достаточно твердым, чтобы срубить дерево. Пошел на хуй, Поль Буньян.

— Рад, что тебе нравится, Голди, — прохрипел я, прислоняясь к шкафчикам, чтобы хоть как-то устроиться поудобнее.

— Что мы делаем сегодня?

— Ну, после завтрака мне нужно пойти на встречу с отцом. Я тянул время последние три дня, говорил ему, что ты не в себе из-за проявления сил, так что выиграл немного времени. Но он хочет поговорить сегодня утром. Хол, вероятно, тоже будет там. Он также спрашивал, как ты, — признался я, оглядываясь на неё, чтобы оценить её реакцию на это.

— Похоже на какую-то чушь, тебе не кажется? — спросила она, поднося кружку ко рту и снова издавая непристойный звук.

— Тебе решать, хочешь ли ты с ним познакомиться. Он, очевидно, никогда ни для кого не был отцом, и он облажался с тем, как именно доставил тебя сюда. Мы все облажались, принцесса. Но, возможно, немного поговорить с ним было бы полезно. Для вас обоих? — Я подошел к островку и сел рядом с ней, потягивая свой кофе. Черт, а это и правда хорошая штука.

Она не ответила, просто опустила палец в пенку своего кофе и покрутила им, погрузившись в мысли.

— Как думаешь, есть ли какой-нибудь способ связаться с моей Ба? — спросила она. В её голосе звучала боль.

Она держалась лучше, чем раньше, намного лучше. Она действительно разговаривала и даже встала с постели, но её сердце всё еще было разбито, и было до боли очевидно, что я не смогу его склеить. По крайней мере, в одиночку.

— Дай мне сначала пережить эту встречу, а потом я посмотрю, что можно сделать, хорошо? — Я протянул руку и прижал ладонь к её круглой щеке, наслаждаясь тем, как она подалась навстречу прикосновению. Я обожал прикасаться к ней, к любой её части. Этот электрический разряд, который просачивался сквозь мою кожу и обжигал вены каждый. Ебаный. Раз. Сэйдж Уайлдс была зависимостью. Она была благословенным грехом, завернутым в футболки с дурацкими каламбурами и штаны для йоги, обтягивающие самую сочную задницу. Мое сердце замирало в дьявольском ритме при мысли о том, чтобы стянуть эти чертовы штаны с её аппетитной попки. Готов поспорить, мои пальцы впились бы в неё так глубоко, что я мог бы оставить самые красивые следы.

— Я собираюсь воспользоваться бассейном в твоей ванной, — сказала она мне, и я хрипло рассмеялся.

— Впервые слышу, чтобы его так называли, но мне нравится. И он весь твой.

По щелчку моих пальцев перед ней появилась тарелка с ассорти из бейглов, и она застонала.

— Углеводы, слава звездам.

— Не звездам, но можешь поблагодарить меня, если хочешь.

Она взглянула на меня, и я подмигнул. Её щеки мгновенно покраснели. Обожаю это.

Встав, я прихватил бейгл для себя и провел рукой по её спине, обходя её.

— Ешь, принцесса. Я вернусь через пару часов.

— Хватит топтаться там, тащите свои задницы сюда! — прогремел голос моего отца из его личных покоев, и мы с Холом переглянулись, прежде чем толкнуть двойные двери и войти внутрь.

— Блядь, пап, — я покачал головой, испытывая отвращение.

Он сидел за своим столом, на его коленях подпрыгивала женщина, а его пальцы были глубоко в другой.

— Да, сынок. Именно это здесь и происходит, но я могу понять, что ты, возможно, уже забыл, каково это, учитывая, что ты отказываешься выпускать свою змею из клетки, — крякнул он, откидывая голову назад и явно кончая.

Увидев это, Хол приподнял темную бровь и откашлялся. Я пытался рассказать ему, каким стал мой отец за время его отсутствия. С каждым днем он становился всё безумнее.

— Кто-то же должен попытаться спасти эту расу, — прорычал он, спихивая с себя женщину и прогоняя их обеих. — Закройте за собой дверь.

Мы с Холом подошли к стульям, стоявшим перед его массивным деревянным столом с замысловатой резьбой, покрывавшей почти каждую свободную поверхность. Я всегда любил этот стол, зная, что однажды буду сидеть за ним.

— Люди, услышавшие новости, в восторге. Надежда вернулась в общество, и нам нужно отпраздновать. Вечеринка очень поможет восстановить боевой дух, которого наш народ был лишен в последние годы. — Он подался вперед, сцепив руки перед собой на столе.

— Когда? — спросил Хол.

— Сегодня вечером, — ответил мой отец жестким тоном. Спорить с этим было бесполезно.

Хол повернулся ко мне.

— А моя дочь… она достаточно хорошо себя чувствует, чтобы присутствовать на вечеринке сегодня вечером?

В его глазах мелькнуло беспокойство, прежде чем он скрыл его. В этом он был хорош. Так чертовски хорош в сокрытии своих чувств.

Я открыл рот, чтобы ответить, но меня прервал удар огромной руки отца по столу.

— Я был терпелив. Три дня эта девчонка находилась в моем доме, и я позволил ей прийти в себя. Я устал ждать. Она будет там сегодня вечером. Конец обсуждения.

Ярость вспыхнула за моими глазами, и я подавил своего демона. Если он думал, что может иметь право голоса в чем-либо, касающемся моей Голди, он глубоко заблуждался. Я уже, блядь, ненавидел его. Однако сегодня утром она казалась лучше, и, возможно, вечеринка пойдет ей на пользу, вытащит её из моего дома и познакомит с новыми демонами. Может, она найдет друга с рогами. Друга без члена, друга с сиськами и вагиной. Девушку. У неё могла бы появиться подруга-девушка.

— Она будет там. Во сколько? — процедил я, стараясь скрыть гнев в голосе, но, боги всемогущие, это было трудно сделать.

— Ужин будет подан в шесть, а в семь начнутся танцы и развлечения, — констатировал король, откидываясь на спинку кресла.

— Сир, вы говорили с Азраэлем, Тайсом и Эронном? Они скоро вернутся? — спросил Хол, и я задался вопросом, действительно ли ему не наплевать. Он презирал Азраэля. Типа, блядь, всей душой. Может, поэтому он и хотел знать, будет ли тот здесь, чтобы убить его. Я бы на это посмотрел.

— Нет. Они не выполнили свои миссии, поэтому им не рады в моем королевстве. Всё просто.

Вау, вот же мудак.

Краем глаза я заметил, как у Хола дернулась челюсть, и мне стало интересно, о чем, черт возьми, он думает.

— Где мать девчонки, Хол?

— Я не знаю. Подозреваю, она скоро появится в доме Сэйдж, как только поймет, что та пропала. А что?

— Ты знаешь что, — отец прищурился, бросая вызов.

Мои глаза расширились.

— Ты хочешь притащить её сюда? Зачем? Трахнуть её? Посмотреть, сможешь ли ты сам заделать ей ребенка?

— Не изображай такое возмущение, сынок. Я бы сделал всё для своего народа. Она уже однажды вынашивала демоническое отродье, я не сомневаюсь, что она сможет сделать это снова. Будет оно моим или нет — мне на самом деле насрать.

— Я буду присматривать за тем районом, чтобы узнать, когда она вернется. Мне насрать, что ты с ней сделаешь, — прорычал Хол, из его головы вырвались рога.

Стук в дверь прервал разговор.

— Что? — рявкнул мой отец, и дверь приоткрылась, и один из его маленьких мальчиков на побегушках вошел, чтобы прошептать что-то ему на ухо, и я наблюдал, как на его лице расползается злая улыбка, пока он слушал.

— Спасибо, Найджел. Джентльмены, вы уж извините меня. У меня есть дела поважнее, чем сидеть здесь с вами обоими. Не опаздывайте к ужину, — прорычал он, когда мы встали и направились к выходу, захлопнув за собой дверь.

Хол шел рядом со мной по замку, и я заметил, как у некоторых слуг глаза лезли на лоб, когда они видели его. Все знали, кто такой Хол, и понимали, если он вернулся, это может означать только одно — его миссия увенчалась успехом.

— Король… изменился.

Я фыркнул.

— Да уж.

— Как думаешь, он в стабильном состоянии? Чтобы править? — тихо спросил Хол. Может, он и был крутым парнем, но даже задавать такой вопрос было государственной изменой.

— Он уже очень давно, блядь, не в стабильном состоянии, Хол. Я пытался тебе сказать, но это действительно не осознаешь в полной мере, пока не увидишь своими глазами. И теперь ты увидел. Всё, что он делает, — это пьет, трахается и спит. О, и убивает людей. Тех, кто якобы в чем-то перед ним провинился. — Я пожал плечами, наши шаги гулко отдавались от каменной плитки, пока мы приближались к моему дому.

— Она… она хочет меня видеть?

Ему не нужно было называть её имя, мы оба знали, о ком он говорит.

— Я не уверен. На днях она перекинулась. Полностью, полноценная манифестация. — Я улыбнулся, когда его лицо озарилось радостью.

Хол сцепил руки перед собой, и было странно видеть его таким неуверенным. Уязвимым.

— С ней всё в порядке? — тихо спросил он.

— Она далеко не в порядке, мужик. Ты подошел ко всему этому наихудшим из возможных способов. Она скучает по ним всем. По своему дому, своей лавке. По Бетти.

— Блядь, я знаю. Я ужасен в этом. Всё, о чем я мог думать, — это вернуться сюда, вернуться домой. Это было эгоистично. Я так ей и скажу. Я никогда не думал, что у меня будет шанс стать отцом, а теперь, когда она выросла и на самом деле во мне не нуждается, я не знаю, как это делать, — признался он, и я сочувствовал ему. Но я сочувствовал и ей тоже.

— Дай мне зайти и узнать, захочет ли она поговорить? Но ничего не обещаю.

Он кивнул, и я скользнул в дверь.

— Голди? Ты где? Мне нужно с тобой кое о чем поговорить, — позвал я. Мой взгляд заметался по комнате, но нигде её не находил.

Мое сердцебиение участилось, и я уже собирался прореветь её имя, когда хихиканье заставило меня медленно обернуться, но её там не было.

— Клянусь, принцесса, тебе лучше выйти оттуда, где ты прячешься. Как бы мне ни хотелось поохотиться на тебя, здесь… уф! — Весь воздух разом вышел из моих легких, когда я рухнул на пол.

— Попался! — рассмеялась Голди, перекатываясь на спину. Приподнявшись на руках, я свирепо посмотрел на неё. Крылья расправлены, волосы разметались по темному дереву пола. — Я парила вон там, в углу, — выдохнула она, пытаясь отдышаться от смеха.

— Хмм. Что ж, похоже, мне придется быть более бдительным, если ты хочешь играть в такие игры. Но ты понятия не имеешь, что начала, прекрасная принцесса. Я люблю игры, и в конце всегда выигрываю, — прорычал я, и самодовольство разлилось по моим костям, когда её щеки вспыхнули, и она сжала свои аппетитные бедра.

— О чем ты хотел поговорить? — Она сменила тему, но сейчас это, пожалуй, было к лучшему.

Вскочив, я протянул ей руку и помог подняться.

— Хол ждет снаружи. Он хотел узнать, может ли он зайти и немного побыть с нами. Сегодня в шесть у нас званый ужин, так что это ненадолго, — добавил я, надеясь немного унять её тревогу, дав понять, что это не затянется на часы. Её глаза расширились, и она медленно кивнула, заламывая руки.

— О, ну хорошо. Мне нужно переодеться? — спросила она, оглядывая свой наряд. На ней были рваные джинсы и свободная темно-синяя майка.

— Ты идеальна, — пообещал я, направляясь к двери. Прежде чем я успел её открыть, она вложила свою маленькую ладошку в мою, крепко сжав её. Посмотрев на Златовласку, я ободряюще улыбнулся и открыл дверь, впуская Хола.

Его руки были заложены за спину, лицо серьезно и напряженно. Впрочем, он всегда был таким, так что я привык. Но если он хочет расположить её к себе, ему бы не помешало перестать выглядеть так, будто у него в заднице застрял кактус.

— Привет, — сказал он с ноткой застенчивости, не сводя глаз с моей девочки.

— Привет, — ответила она с некоторой настороженностью, глядя на свои пальцы на ногах.

— Проходи, — предложил я, жестом приглашая его внутрь.

Мы перешли в гостиную. Голди заняла угловую часть модульного дивана с шезлонгом, чтобы вытянуть ноги перед собой. Пока они устраивались, мини-бар прямо-таки звал меня по имени.

— Желаете что-нибудь пить? — предложил я.

Хол и Голди одновременно ответили:

— Да, пожалуйста, — и я усмехнулся.

Я налил два стакана виски для себя и Хола, а для своей девочки приготовил клюквенную водку. Я уже видел, как она пила такую раньше, и не хотел, чтобы она набралась «драконьего огня» перед вечеринкой. Когда я обернулся, Хол сидел в кресле напротив дивана, нервно потирая руки. Я никогда в своей ебаной жизни не видел этого человека нервным. Зато Голди не сводила с меня глаз. Вот так-то, принцесса.

Раздав напитки, я без колебаний сел прямо рядом с ней, наши бедра соприкоснулись. Хол прочистил горло, неловко ерзая, и Златовласка покраснела. А меня это ничуть не беспокоило.

— Итак… — Я… Голди и Хол заговорили одновременно. Они оба замерли, я сжал её руку и ободряюще посмотрел на Хола.

— Сэйдж. Я хочу извиниться за то, как я привел тебя сюда. За то, как я искал твою мать. Я не знал, что ты моя дочь, я даже не знал о твоем существовании. Я оставил всякую надежду стать отцом очень, очень давно. Прошло столетие с тех пор, как я был в Бесмете, в своем доме. Я отчаянно хотел вернуться сюда и увидеть старых друзей, семью. — Он поморщился при этом слове, когда Златовласка пошевелилась на своем месте.

— Семью? У меня есть еще родственники? — спросила она, прикусив нижнюю губу, нервничая перед его ответом.

Хол улыбнулся и заметно расслабился, поняв, что ей интересно то, что он говорит.

— Есть. Довольно большая, на самом деле. За годы моего отсутствия появилось несколько новых членов, так что, если хочешь, может быть, мы могли бы познакомиться с ними вместе? — предложил он с надеждой в голосе.

Она кивнула, делая глоток из своего стакана.

— Но ты прав. Ты действительно облажался, — сказала она ему, и он немного поперхнулся виски. Готов поспорить, это жжет. — Когда именно ты узнал, что я твоя дочь?

Лицо Хола немного скривилось, и мне даже нравилось наблюдать за этим здоровенным ублюдком, как за ужом на сковородке. Его дочь была чертовски хороша в том, чтобы отбивать яйца, и он собирался получить первоклассную словесную взбучку.

— Я заподозрил это, когда Салливан сообщил, что ты на самом деле дочь Лоры. Хотя, честно говоря, мне не хотелось в это верить. Это означало бы, что женщина, которую я любил, бросила меня и скрыла от меня моего ребенка — вероятно, единственного, который у меня когда-либо будет. Что я пропустил всё её детство и большую часть юности. Более того, ни одному из остальных троих не удалось завести потомство, поэтому я не хотел обнадеживать себя, — признался он, откинувшись на спинку кресла и проведя рукой по лицу.

— Продолжай. Я хочу услышать всё. О тебе и Лори. О парнях. О приказах, которые ты им отдавал. Ты знал, что у нас романтические отношения? Это было частью их… — её голос сорвался, — миссии?

— Я встретил твою мать в баре. У нас был быстрый и страстный роман. Точнее, должен сказать, у меня был. Она никогда меня не любила. — Он покачал головой и на мгновение отвел взгляд в ковер, прежде чем продолжить: — Она была умной, красивой, острой на язык. Она сказала мне, что занимается исследованиями и приехала в город работать над проектом для работодателя, который перехватил её сразу после колледжа, прочитав некоторые из её отчетов. Когда я уговорил её остаться, она заверила меня, что её босс не против того, чтобы она работала удаленно и развивала бизнес в Портидж-Фолс. Четыре месяца спустя я сделал ей предложение. Она рассказывала мне, как сильно хочет иметь собственную семью, несмотря на свой юный возраст. Знаешь, ей тогда было всего девятнадцать. Но я ни в чем не мог ей отказать. Я хотел подарить ей весь мир, и осознание того, что я, скорее всего, не смогу дать ей ребенка, сводило меня с ума. Но я был эгоистом и решил — какого черта, не думая, что она действительно может забеременеть. Я очень любил её и уже давно потерял надежду вернуться в Бесмет, так почему бы хоть раз не побыть эгоистом? Мы могли бы усыновить детей и создать свою семью, если бы захотели, — объяснял Хол, пока я накручивал локон Голди на палец.

— Но она забеременела, — ответила Голди.

Хол кивнул, делая еще один глоток виски.

— Забеременела. Должно быть, она узнала об этом на самом раннем сроке, судя по тому, как всё совпадает с твоим днем рождения, — добавил он тихим голосом.

— Она знала, что ты демон?

— Нет. После того как я так сильно в неё влюбился, мысль о том, чтобы сказать ей правду, пугала меня до усрачки. Я боялся, что она уйдет, что испугается меня или, что еще хуже, почувствует отвращение. У демонов не самая лучшая репутация, если ты не заметила. Я позволил ей думать, что я маг, поскольку мог использовать ту же самую магию. — Хол подался вперед и поставил пустой стакан на журнальный столик.

— Зачем ей тогда было сбегать? Вы были обручены и влюблены. — Голос моей крошки звучал скептически, и я не стал вмешиваться. Это касалось только её и её отца.

— Вот этого я не знаю. Именно поэтому я искал её последние двадцать восемь лет. Она уничтожила меня. А потом узнать, что она к тому же украла мой шанс стать отцом? — Костяшки пальцев Хола побелели, когда он вцепился в подлокотники кресла.

— Мне жаль, что она так с тобой поступила, — тихо сказала Голди, и я быстро опустил на неё взгляд. Её глаза были мокрыми. Ах, ебаное дерьмо, если он снова заставит её плакать, мне придется его убить.

— Ты извиняешься передо мной, дикарка? — спросил Хол, в его тоне сквозило недоверие. А может, изумление.

— Она не была хорошей матерью, она и меня не хотела. Так что я вроде как знаю, каково это — быть отвергнутой ею, — пробормотала она.

У Хола к этому моменту челюсть отвисла, а мое сердце сжималось от боли за мою принцессу.

— Сэйдж, это мне жаль. Я стал одержим идеей найти её, получить ответы, заставить её заплатить за то, через что она заставила меня пройти. Знал ли я, что команда была с тобой связана? Да, знал. Я послал их туда с прямым приказом добыть любую возможную информацию любыми необходимыми средствами.

Голди резко вдохнула, но Хол не остановился.

— Когда Салливан нашел ту фотографию Лоры, тебя и твоей бабушки, он прислал её мне. Я велел ему достать немного твоих волос и прислать мне, чтобы я мог провести тест. Я не получал результатов до тех пор, пока у тебя не случился тот приступ с потерей сознания после того, как ты спроецировалась сюда. Но, Сэйдж, я должен тебе кое-что сказать. Я хочу, чтобы здесь была полная прозрачность, и хотя раньше я мог бы оправдать свои действия, ссылаясь на разбитое сердце и просто на специфику своей работы… но, пожалуйста, поверь мне, когда я говорю, что мне очень, очень жаль. Если бы я мог всё вернуть, я бы это сделал. Я бы очень хотел.

Лед в стакане Златовласки звякнул, её рука дрожала. Судя по тому, как он выглядел, что бы он ни собирался сказать, это не сулило ничего хорошего. Его лицо было бледным, и я чувствовал спиной, как колотится сердце Златовласки, когда я обнял её за плечи и притянул ближе.

— Просто скажи мне. — Её голос дрогнул, и слеза скатилась по щеке.

— Кам, Фишер и Кай… насколько я знаю, их чувства к тебе искренние. Когда я узнал о ваших отношениях и почувствовал, что подбираюсь всё ближе и ближе к своей цели, я отдал приказ, о котором сожалею. — Он поерзал в кресле, а зверь внутри меня был в двух секундах от того, чтобы напасть на него ради неё. — Я приказал Слоану вступить с тобой в отношения, — наконец тихо признался он.

Голди опустила голову, её волосы упали вперед, скрывая лицо.

— Он спорил со мной. Он не хотел, не хотел предавать своих братьев. Думаю, он знал, что они будут раздавлены, когда придет время уезжать, и он также не знал, что думать о той фотографии, которую нашел. Я не принимал отказов… он договорился со мной. Он хотел получить личное задание для Кама, чтобы они могли найти хоть какие-то ответы о том, что случилось с его семьей, и я согласился. Зная теперь, что ты моя… моя дочь, встретившись с тобой, я не могу смотреть на себя в зеркало.

— Хол, — прорычал я его имя, пока Голди беззвучно плакала рядом со мной.

— Мне так чертовски жаль, Сэйдж. Я пойму, если ты больше никогда не захочешь со мной разговаривать, но я не смог бы жить с собой, не рассказав тебе правду. Я дам тебе немного пространства. — Он встал и пересек комнату, направляясь к двери.

— Стой, — выдавила она, вскакивая с дивана и бросаясь за ним туда, где он стоял.

Он застыл так неподвижно, словно заледенел, а когда она врезалась в него и обхватила руками его талию, он посмотрел на меня с таким видом: и что мне, блядь, теперь делать? Затем он выдохнул и крепко прижал её к своему огромному телу, слезы заблестели в его зеленых глазах.

— Я еще не прощаю тебя, и я не знаю, к чему это приведет в будущем, — сказала ему Голди, прижавшись щекой к его груди. — Но я всегда задавалась вопросом, каково это — получить объятие от своего папы.

— Ох, милая девочка, — голос Хола сорвался, когда он обнял её крепче. — Я хотел обнять собственного ребенка больше ста лет. Я всё исправлю, обещаю. Увидимся за ужином.

Мгновение спустя Голди отстранилась, вытирая глаза, а Хол коротко кивнул, прежде чем исчезнуть из комнаты.

— Принцесса, ты в порядке? — спросил я, подходя к ней сзади и прижимая к себе.

— Буду.

Маленькая воительница.

— Да, будешь, — пообещал я.

Она повернулась ко мне лицом.

— Это довольно странно, но я чувствую себя спокойнее, чем с момента моего прибытия сюда. По какой-то причине получение ответов от него, знание того, что мои отношения с остальными не были просто частью работы… это помогает. Я всё еще расстроена, но я скучаю по ним, Брам, — она нахмурилась.

— Даже по Слоану? — Я изогнул бровь, и она издала смешок, похожий на вздох.

— Удивительно, но да. Хотя я всё еще зла на него на тридцать восьмом уровне. Эта цифра должна опуститься примерно до пятнадцати, прежде чем я смогу разговаривать с ним, не желая оторвать ему сиськи.

— Иисус, женщина. Не возбуждай меня сейчас. Нам нужно идти на ужин, — пошутил я, пытаясь разрядить обстановку, и она улыбнулась.

Обожаю, когда она мне улыбается.