Магический договор – 2

Глава шестая

На следующий день после завтрака, съеденного ими в своем будуаре, дабы не видеть любопытных глазок придворных, сестры спорили, кого из подопечных сегодня навестить, и решили начать с клана Феллири, как самого незащищенного. Но уйти из покоев не успели, в комнату вихрем влетела Самея с диким воплем:

– Ой, что деется, что деется!

От неожиданности сестры чуть было не запустили в нее огненным пульсаром. При виде рук, засверкавших угрожающей магией, горничная опомнилась и сказала уже почти обычным тоном:

– Леди, к герцогу прибыл глава рода Забарских. Наверняка будет отстаивать права своей племянницы. Если Луизина станет герцогиней, их род поднимется так, как им испокон веку не снилось! Но как же плохо будет всем остальным! И сама виконтесса, и ее родичи властолюбивы и придирчивы! Это-то я знаю точно, приходилось служить в их лихой семейке.

Беатрис вопросительно посмотрела на сестру. Может быть, сообщить об этом настоящей герцогине? Возможно, та захочет избавить своего супруга от подобного унижения?

Но Изабель подобные мелочи вовсе не тревожили. Она считала, что герцогу достается вполне по заслугам. Это ж надо – обзаводиться любовницами под носом любящей его супруги, да еще и жениться на них обещать! Да за подобную непорядочность ему голову открутить мало! Ну и вдобавок все остальное.

– Да, с амулетом истины они вполне смогут доказать ее право стать законной супругой его светлости Эрнольда Второго Помаррийского, – радостно заключила она. – Вот забавно-то будет!

– Это вовсе даже не весело! – Беатрис вдруг подумала, что такой мачехи никому бы не пожелала, а уж Анриону и подавно. – Это нужно немедленно прекратить!

– Спасибо, голубушка, – Изабель мило улыбнулась горничной, – можешь идти, мы скоро спустимся. Такую славную комедию мы ни за что не пропустим!

Самея ушла, а Беатрис сердито цыкнула на сестру:

– Что ты говоришь! Какое может быть веселье, если герцога все-таки заставят жениться на этой аманте?

Изабель свысока помахала у нее перед носом ладонью.

– Ну ты мозгами-то хоть иногда пользуйся! Ведь герцогиня-то жива!

– И что? – Беатрис не понимала веселого настроя сестры. – Она же не желает возвращаться!

– Это не имеет никакого значения! Желает, не желает, все равно! Любой последующий брак ее супруга будет считаться незаконным! Стоит ей себя обнаружить, и все последующие женитьбы герцога будут признаны недействительными. Так что поводов для волнения я не вижу никаких.

Беатрис тихонько вздохнула, ей ужасно не нравилась вся эта неприглядная история. Но сестра была права – ни одна из последующих жен Эрнольда Второго Помаррийского не могла считаться законной при живой первой супруге.

– Нужно сделать все, чтоб никто не узнал о том, что герцогиня жива. Сильных магов довольно много, и устроить настоящую смерть Генриетты может любой из них. – Изабель провела рукой по домашнему платью, превращая его в траурный наряд, соответствующий обстановке во дворце. – И главное, чтоб об этом не узнал лорд Кариссо. Тогда он постарается убить ее уже по-настоящему, чтоб освободить дорогу своим сторонникам.

– Ты уже в нем разочаровалась? – осторожно поинтересовалась сестра. – Он такой опасный и непредсказуемый.

– Мне он нравится, – Изабель чуть слышно фыркнула. – Но не настолько, чтоб отбить мозги, которые у меня, слава богу, имеются. Я прекрасно понимаю, что он со мной только играет. Но ты не волнуйся – я сумею держаться от него подальше. Уж в глупенькую серенькую мышку для большого коварного кота я превращаться не собираюсь.

Беатрис повторила трюк Изабель со своим нарядом, превратив его в унылое черное платье, и они отправились в малый зал, где обычно проходили встречи правителей страны с главами родов.

Посредине большого, торжественно украшенного помещения стоял овальный стол из черного дерева с лежащем посредине толстым сводом законов герцогства, вокруг стола полукругом располагались темно-бордовые кресла. Рядом с тремя высокими сиденьями, украшенными герцогской короной, кресел не было, подчеркивая высокий статус правителей Помаррии.

На этот раз за столом никто не сидел, герцог с сыном стояли перед пятью агрессивно настроенными мужчинами и якобы смущенной виконтессой, предвкушающе поглядывающей на кресло, стоящее во главе стола и уже представляющей, как эффектно она будет на нем выглядеть в роскошном пурпурном наряде.

Было такое чувство, что все решено заранее.

Немолодой важный мужчина с золотой цепью на шее, заметив беспрепятственно вошедших в зал леди Салливерн, хмуро повелел:

– Нам ни к чему посторонние в столь щекотливом деле. Немедленно выйдите вон, нахальные девицы!

Он напрасно ожидал смущения и раскаяния. Вызывающе сверкнув очами, Изабель прошла к столу, отодвинула одно из кресел и устроилась, мило улыбаясь возмущенному лорду. Беатрис спокойно последовала ее примеру, сев рядом с ней.

– Лорд Забарский, – Анрион пронзил свирепым взглядом возмущенного главу рода, – леди Салливерн наши гостьи. А вы здесь никто. Попрошу не распоряжаться в наших владениях.

– Да, – поддержал его герцог-старший, – это вам не по чину. Вот мы в вашем доме распоряжаться можем, имеем право даже и выгнать вас из него. А вот вы ведите себя поскромнее!

Лорд побагровел от оскорбления, столь откровенно высказанного правителем.

– Если было бы можно, я бы бросил вам вызов, ваша светлость! – он встал перед Анрионом, сжимая и разжимая кулаки. – Жаль, что законы этого не позволяют!

– И чем бы все закончилось? – лениво ответил ему наследник. – Вы же знаете, я довольно хороший маг. Да и воин неплохой, владею всеми видами оружия. Вы на всякий случай уже назначили своего преемника, в жизни ведь все бывает? – и лорд Забарский вдруг оказался стоящим на голове.

– Как ты смеешь так унижать моего дядю! – завизжала Луизина, чувствующая себя уже правительницей и неуважение будущего пасынка вздумавшая пресечь сразу, чтоб не распускался.

– Да, в самом деле, тебе нужно быть повежливее с моей будущей супругой! – неожиданно встал на сторону виконтессы Эрнольд Второй, – ведь она всей душой желает скрасить мои последние дни. Не так ли, дорогая? – с каким-то непонятным подтекстом обратился он к своей шустрой любовнице.

– Конечно! – с жаром заверила она. – Я буду хорошей герцогиней!

– Увы, герцогиней тебе не бывать, – с фальшивым сочувствием объявил герцог, с наслаждением любуясь вытянувшимся личиком виконтессы.

Глава рода, с трудом поднявшийся с помощью спутников, отряхнулся и сердито возразил, решив оставить выяснение отношений с наследником на потом:

– Вы обязаны на ней жениться, ваша светлость, вы дали слово, которое, как всем известно, нерушимо!

– Я и не отказываюсь от женитьбы, – Эрнольд чуть заметно усмехнулся, – кто же отказывается от такой неземной красоты!

Не успела Луизина задрать нос, с превосходством глядя на внимательно наблюдающими за ней сестер, как последующие слова герцога вышибли из нее дух:

– Но поскольку этим утром я отрекся от престола, впрочем, как и от всех остальных титулов и регалий, то и моя жена станет обычной простолюдинкой. Оставил я за собой лишь небольшую ферму возле границы с Бурминдией, мне нравится там погода. Там и теплее, и солнце встает куда раньше. Увы, там не будет развлечений, к которым ты привыкла, дорррогая, – он произнес это слово с рычанием, – но кормилица моей старшей дочери, заправляющая там домашним хозяйством, наверняка научит тебя ощипывать гусей и кормить птиц. Не знаю, сможешь ли ты доить коров, уж больно у тебя нежные ручки, но пасти их ты вполне сможешь. – И мечтательно добавил: – Что может быть лучше спокойной и безмятежной сельской жизни! Уверен, ты полюбишь ее всей душой!

У представителей рода Забарских отпали челюсти. Такого никто из них не ожидал. Изабель и Беатрис с трудом удержались, чтоб не расхохотаться в голос.

– Этого не может быть! – наконец пришел в себя глава рода. – Вы нас обманываете, чтоб отправить несолоно хлебавши.

– Конечно, нет! – покачал седой головой Эрнольд. – С сегодняшнего дня я простой фермер. И прошу вас, моя дорррогая, сочетаться со мной законным браком немедля, потому что я сегодня же удаляюсь в свое новое жилище. Правителем страны остается мой сын. Прошу любить и жаловать – перед вами Анрион Седьмой Помаррийский!

Анрион язвительно поклонился и добил виконтессу:

– Поскольку вы выходите замуж за простолюдина, леди Луизина, то теряете положенные вам по рождению дворянские привилегии. Но ваша великая любовь преодолеет все преграды, не так ли? Правда, после бракосочетания вас будут звать не «леди» и даже не «госпожа», а просто «Лу», но это такая мелочь для любящей женщины!

– Я не хочу ощипывать гусей! Я не хочу пасти коров! – визг виконтессы был слышен даже в парке. – Я виконтесса, а не жалкая фермерша!

Глава рода несколько раз открыл и закрыл рот, потом высокомерно заявил:

– Я снимаю свои претензии! Моя племянница не может быть женой простолюдина, пусть он будет трижды бывшим правителем! Мы уходим!

– Как вам будет угодно! – Анрион магией открыл дверь и в спины уходящим добавил: – И не появляйтесь здесь больше! Отныне ваш род в опале!

Мужчины вздрогнули и постарались поскорее скрыться, причем виконтесса бежала впереди них.

Стражники плотно притворили дверь, и в малом зале воцарилось безудержное веселье.

– Как она испугалась, когда услыхала, что ей предстоит ощипывать гусей и пасти коров! – Изабель даже ногами поболтала от восторга. – Это было незабываемо!

Беатрис тоже смеялась, уж очень комично выглядела и сама виконтесса, и ее родственники.

– Вы в самом деле решили отречься от престола, ваша светлость? – спросила она, отсмеявшись. – И вам не жаль покидать столицу?

– Я уже отрекся, обратного хода нет, – герцог с некоторым сожалением посмотрел на висевший на стене герцогский штандарт, – хотя и могу вернуться сюда в любой момент, но уже как обычный обыватель. Насчет простолюдина я немного слукавил, правитель, даже бывший, не может лишиться дворянства ни при каких условиях. Но про ферму правда. Скорее, это не ферма, а небольшое поместье. Там удобный дом, достаточно слуг, чтоб жить без особых хлопот. Как раз то, что мне сейчас и нужно, чтобы немного передохнуть от несчастий, свалившихся на меня в последнее время. Пойду собираться, мой камердинер, которого я беру с собой, опытный малый, но наверняка захочет взять с собой то, что мне в моей новой жизни не понадобится.

Он ушел, а Беатрис обеспокоенно спросила, ведь поместье герцогини находилось примерно в тех же местах:

– Рядом с Бурминдией – это где? Там безопасно?

Ничего не заподозривший Анрион поспешил ее уверить:

– Совершенно безопасно. Бурминдия – мирная страна, у нас всегда с ней были добрососедские отношения. Так что отец правильно сделал, что выбрал именно это поместье. Там ему будет хорошо.

У леди Салливерн мелькнула одна и та же мысль – а не то ли это поместье, в котором скрывается герцогиня? Решив выяснить это немедля, но не у Анриона, чтоб не навести его на ненужные подозрения, а у самой Генриетты, Беатрис резво поднялась.

– Нам пора, – она извиняюще улыбнулась Анриону, – у нас много дел.

Сестры выскочили за дверь. Новоиспеченный правитель уныло выдохнул, он-то надеялся поговорить с Беатрис наедине и обсудить магический договор еще раз. И куда они так спешат? Что у них могут быть за спешные дела?

Но ему и самому пришлось вспомнить о насущном: в зал вошел лорд главный претор. Поздравив его с вступлением на престол, завел нудный, но необходимый разговор о положении юстиции в герцогстве и распоясавшихся аристократах, которых нужно непременно приструнить, если герцог не хочет бунта черни в своих владениях.

Леди Салливерн, молнией перелетев парк, выскочили в главные ворота и тут же, не сговариваясь, порталом перенеслись в поместье герцогини.

Ее светлость гуляла по парку в теплой накидке из плотной шерсти нежно-персикового цвета, рассеянно поглядывая по сторонам, и казалась молодой и на редкость довольной. Увидев выходивших из портала сестер, радостно улыбнулась и поспешила им навстречу, приветливо протягивая руки.

– О, как я рада вас видеть! – воскликнула она, но, заметив их озабоченные лица, боязливо спросила: – Что-то случилось?

– Ваш супруг отказался от престола! – выпалила Изабель.

– Теперь правитель – ваш сын, – добавила Беатрис.

Генриетта успокоено выдохнула:

– Это замечательно! Какое счастье, я больше не герцогиня! Наконец смогу жить спокойно, не боясь, что меня вернут и заставят исполнять отвратительные обязанности правительницы! Здесь так хорошо! – она повела рукой, указывая на источающие изысканный аромат еще цветущие поздние розы.

Изабель обломила одну из них и прикрепила к своему корсажу. Беатрис тоже не удержалась, сорвав полураспустившийся розовый бутон, но просто держала цветок в руке, наслаждаясь тонким запахом.

– Есть еще один неприятный нюанс, – Изабель внезапно вспомнила виконтессу и засмеялась.

Генриетта удивилась. Она не предполагала, что неприятные нюансы могут быть так смешны. Но, когда сестры рассказали им, как Луизина испугалась превращения в фермершу, обязанную пасти коров, рассмеялась тоже.

– О, эта изнеженная девчонка никогда не сможет ощипать гуся! – она пренебрежительно взмахнула тонкой рукой. – У него тугое жесткое перо и к тому же нужно очень постараться, чтоб при ощипывании не попортить ценный гусиный пух.

– Вам приходилось ощипывать гусей? – тут уже изумились сестры. Ничего подобного они и предположить не могли. Изысканная аристократка и простая крестьянская работа?

Герцогиня кивнула, вовсе не считая это таким уж необычным делом.

– Конечно. Моя мать считала, что опытная хозяйка должна не только знать, как вести домашнее хозяйство, но и показать слугам, что и как делать, если вдруг возникнет в том нужда. Так что да, мне приходилось ощипывать и гусей, и уток, и кур, не говоря уже об охотничьих трофеях – рябчиках, тетеревах и перепелках, добытых отцом с друзьями. И коров доить приходилось тоже. Я вообще очень многое знаю и умею. Но не о моих умениях идет речь. Что за неприятный нюанс, о котором вы заикнулись? – обратилась она к Изабель.

Та не стала тянуть и просветила бывшую герцогиню:

– Ваш супруг решил уехать в свое поместье на границу с Бурминдией. Мы опасаемся, не ваше ли имение он имел в виду?

Генриетта помрачнела.

– Нет, у него поместье довольно далеко отсюда, на самом юге. Но, тем не менее, теперь он от меня гораздо ближе, чем был, живя в столице. А если учесть его энергичность, то он наверняка вздумает проверить, как идут дела здесь. Он же уверен, что это поместье теперь принадлежит Анриону, и вполне может заявиться сюда, просто чтобы помочь сыну навести порядок. Это будет крайне неприятно, поскольку я его видеть совершенно не хочу. Мне очень нравится моя теперешняя жизнь, и мне отвратителен возврат к старому.

Сестры растерянно переглянулись.

– И что же нам делать? – Изабель оценивающе глянула вокруг. – В принципе, мы можем накрыть все поместье защитным пологом, чтоб никто не смог войти без вашего позволения, но это будет очень подозрительно, да и магии придется вбухать немеряно.

Генриетта замахала руками.

– Это совершенно ни к чему! Если он появится, меня непременно предупредят, и я всегда успею скрыться. Слуги проверены, все сомнительные особы убраны…

Из высокой травы показался серый кролик в сопровождении сердито шипящей белой кошки. Он ударил в игрушечный барабан, висевший у него на шее, кошка зазвенела серебряными тарелками. Поскольку били они невпопад, какофония получилась знатная.

– А ну кыш отсюда! – Изабель агрессивно показала неудачливым музыкантам кулак.

– Может, превратить их обратно? – Беатрис заткнула уши.

Животные нехотя поплелись прочь, время от времени барабаня и звеня. Когда стало потише, герцогиня возразила:

– Не стоит. Оказалось, этому превращению рады все – и их домашние, и сослуживцы. Без этих пакостных людишек всем жить стало гораздо приятнее. К тому же, как выяснилось после проверки, управляющий немилосердно набивал свои карманы моими деньгами.

– Но они привыкнут к этой личине! – Беатрис все-таки хотелось вернуть все, как было.

– Если так необходимо, то превращайте обратно, только отправьте их подальше отсюда. Их наглые физиономии я видеть у себя не желаю! – твердо объявила Генриетта.

Изабель не хотелось препираться, у нее сегодня было редкостно мирное настроение.

– Хорошо. Давай отправим их в Ориллию, – предложила она Беатрис, – к тому же проверим и наших подопечных. Убьем сразу двух зайцев.

Она взмахом руки вернула обратно кошку с кроликом и, взявшись за руки, сестры перенеслись туда, где ими был оставлен мятежный клан Феллири. Едва выйдя из портала, Изабель велела зверушкам снова стать людьми. Появившиеся перед ними господин Летин с Фийной были вовсе даже не благодарны им за прощение.

Горничная тут же зашипела, как злобная кошка:

– И что это значит? Какое право вы имели так со мной поступать?

– Тебе понравилось быть кошкой? – лениво осведомилась Изабель. – Превратить обратно? Но тогда уж это будет навсегда.

Более благоразумный управляющий дернул служанку за рукав, взывая к ее благоразумию, и льстиво попросил:

– Раз уж нам придется жить здесь, в совершенно незнакомом месте, то помогите нам. У нас вообще ничего нет, – и он обвел руками свою изрядно похудевшую фигуру.

Беатрис хмыкнула. Пребывание в шкуре кролика пошло господину Летину на пользу. Он изрядно похудел, у него появились мышцы и почти исчез живот. А вот Фийна стала еще больше походить на драную недобрую кошку.

Перед ними по голой земле пробежала мышь-полевка, и горничная, дико мяукнув, вдруг прыгнула и схватила ее зубами.

– Фийна, опомнись! – брезгливо воскликнул управляющий. – Мы же люди! – и тут же, опровергая собственные слова, сорвал растущий рядом цветок луговой кашки и запихал его в рот, довольно зачмокав и собрав глаза в кучку с блаженным выражением лица.

Сестры захихикали. Беатрис вынула из кармана мешочек с золотыми и протянула господину Летину.

– Тут сотня местных монет. Я, правда, приготовила их для других целей, ну да ладно, берите. Этого хватит, чтобы безбедно жить до конца вашей жизни. Но учтите – тут вам на двоих. Как вы будете их делить, ваше дело.

Сестры пошли к тому самому трактиру, в который ушел лорд Бурор со своими людьми. Вслед им неслись вопли «отдай, это не тебе одному!» и звуки увесистых тумаков.

– Ты специально это сказала? – с уважением спросила Изабель. – Что они передерутся, было сразу ясно.

– Да просто не подумала, – Беатрис даже не оглянулась, чтоб посмотреть на бурно выясняющую отношения парочку. – Я же считала их нормальными людьми.

– Для корыстного окружения они очень даже нормальные, – Изабель уже подошла к трактиру и толкнула дверь.

В нос им ударил спертый запах перегара и чего-то горелого. В разгар трудового дня общий зал был почти пуст. Но все равно на сестер уставилось с десяток пар осоловелых глазок, загоревшихся нездоровым интересом. Изабель без стеснения двинулась к стойке, за которой восседала пышнотелая белокожая женщина с хитроватым выражением узеньких раскосых глазок.

Окинув пришелиц остреньким оценивающим взглядом, отметила дорогую ткань и тонкую вышивку на траурных платьях, расплылась в довольной улыбке и предложила:

– Что желают такие красавицы? Еду или комнату для отдыха? А вот душистый вкусный чай, его все хвалят! – и, покопавшись под прилавком, она выставила две кружки с ароматным дымящимся напитком.

К удивлению Изабель, Беатрис покраснела и зло уставилась на хозяйку.

– Вот как? Душистый вкусный чай? Комнату для отдыха? И какой это отдых ты нам вздумала устроить, пройдоха?

Женщина враз перестала улыбаться и сделала кому-то знак рукой.

– Вот как? Вы кто такие, чтоб так меня оскорблять?

Подошедший громила положил на плечи девушкам грязные лапы и тут же их отдернул, затряся ладонями и взвыв не своим голосом:

– Да они ведьмы! У меня все пальцы сожжены!

Хозяйка злорадно ухмыльнулась.

– Ведьмы? Замечательно! Платите выкуп, ведьмочки, не то я отдам вас инквизиторам, и они с огромным удовольствием сожгут вас на костре. Вот праздник-то будет в нашем городке, а то что-то давно никаких развлечений не было.

– Костер, говорите? – Беатрис зловеще сверкнула глазами, отчего у хозяйки по коже вдруг пробежал ледяной озноб. – Будет вам костер!

И все вокруг вдруг запылало страшным синим племенем. С истошными воплями немногочисленные посетители трактира принялись выпрыгивать кто в окна, вышибив их, кто в распахнутые двери. Но не всем это удалось. Хозяйка вообще не могла сдвинуться с места и лишь отчаянно завывала, дергаясь, как марионетка. Еще несколько громил пытались выскочить в распахнутые окна, но отскакивали от них, как мячики от стенки.

Леди Салливерн стояли молча, огонь их не трогал. Вскоре от живых людей в трактире остался только пепел. Огонь охватил и стены, тут же обрушившиеся.

Оказавшись посреди пепелища, сестры взлетели, пролетели мимо зевак, плотной толпой окруживших бывший трактир и опустились возле мужчин в туниках с гербами королевства.

– Стражники? – спросила Беатрис, и, получив в ответ осторожный кивок, обвинила: – Вы прекрасно знали, что хозяйка трактира продавала своих постоялиц всем жаждущим, опоив их какой-то гадостью! Да еще и откровенных бандитов у себя привечала!

Стражник в тунике побогаче прочих принялся отпираться с ноткой вины в глубоком басе:

– Так ведь по согласию же все было! И девки эти потом сами в бордель уходили на заработки.

– Потому что жаловаться некому было, вы эту прохиндейку покрывали, отступные за это получали, – Изабель обо всем догадалась. – И что теперь с вами делать?

Стражник вспомнил, что он здешняя власть, и пригрозил:

– Я вот вас сейчас арестую и в тюрьму отведу, будете тогда знать!

Изабель тут же приободрилась. Такие приключения она любила.

– Давайте, ведите! Посмотрим, кто у вас в тюрьме сидит и за что!

– Да нет там у нас никого, – стражник почесал затылок, недоумевая, что за неправильные девицы перед ним. Какой нормальный человек будет сам стремиться в тюрьму?

– Ведите, ведите, – Изабель не желала упустить такое чудное развлечение, – мы же ведьмы, нас надо на костре сжечь!

Стражник перевел взгляд на пепелище, до сих пор посверкивающее зловещими синими искрами, и внезапно догадался, чем, вернее, кем, вызван скоротечный пожар.

– Нет, зачем же мы будем вас сжигать, госпожи ведьмы, мы такого давным-давно уже не практикуем! – заюлил он, лихорадочно соображая, как бы ему сбежать без урона для себя. – Вы идите, куда хотите, ну и мы тоже пойдем, нам город дозором обходить надо, некогда с вами балясы разводить!

Он повернулся, намереваясь удрать как можно быстрее, но услышал:

– Идите, идите! Все неправедно нажитое мы у вас заберем. – Стражники уставились на Изабель, негодуя и боясь, и она ехидно уточнила: – Все и у всех. И еще – где тут живут переселенцы?

Старший дозора быстро проговорил:

– Лорд Бурор-то со своими людьми? Так они ушли. Кто говорит, что обратно, кто – что к своему истинному королю. Но, может, вы нам денежки-то оставите, хотя бы половину, а?

Не удостоив его ответом, сестры открыли портал и вернулись к герцогскому дворцу. Следом за ними на землю приличной горкой высыпались монеты, главным образом серебро и медь. Золотых было мало.

– Тут и те, что были припрятаны у хозяйки в трактире, – Беатрис брезгливо посмотрела на деньги. – Не хотелось брать эти грязные деньги, но пусть послужат теперь добрым делам. Пересчитывать их я не буду.

Она отправила монеты в хранилище, и сестры продолжили навещать своих многочисленных подопечных.

В уютном зале дорогой ресторации было шумно и многолюдно. Играл небольшой оркестрик, создавая мягкую приятную атмосферу. Изабель, съев все, что было ими заказано, рассеянно смотрела по сторонам, Беатрис медленно доедала нежный мусс со взбитыми сливками и любимыми ею крупными ягодами земляники.

– Все-таки насколько здесь приятнее, чем в унылой герцогской трапезной! – Изабель чуть заметно покачивала головой в такт красивой музыке. – Хоть кормят там не хуже, но от недоброжелательных взглядов мне кусок в горло не лезет. Тут спокойно.

Беатрис скептически прищурила глаза.

– Ты права, конечно. Тут спокойно. Но если б мы и в трапезной сидели под личиной, то и там на нас мало бы кто обращал внимания.

Изабель намекнула на сказанную сестрой нелепость:

– Было бы очень странно, если б вместо ожидаемых леди Салливерн в трапезную заявились два немолодых никому не знакомых мужика в купеческих кафтанах. Думаю, тогда на нас глазели бы еще больше.

Беатрис невозмутимо продолжила ужин. Действительно, здесь они присутствовали в образе немолодых солидных мужчин, на которых никто внимания не обращал. Лишь подавальщик несколько удивился, приняв чисто женский заказ, но виду старался не подавать. Мало ли какие вкусы бывают у людей?

После утомительного дня сестры решили не спешить на герцогский ужин. Переместившись в Рондию, пошли в свою любимую ресторацию, спрятавшуюся на одной из окраинных улочек столицы, где с удовольствием поели.

– Интересно, что будет, если мы не явимся на ночь в Помарбург? – лениво поинтересовалась сытая Изабель. – Предпримет какие-то действия наш договорчик или промолчит? И вообще, на какое время и расстояние мы можем удаляться от своего развеселого женишка?

– Да, мне тоже хотелось бы это знать, – Беатрис закончила с едой и отодвинула от себя пустую тарелку. – Пока никаких предупреждений от договора мы не получали.

И тут же, опровергая ее слова, посредине стола ударила небольшая фиолетовая молния, угрожающе посверкивая тоненькими иголками.

– Ну вот, накаркала! – досадливо фыркнула Изабель.

– Этот разговор начала ты, – сердито возразила ей сестра. – Но по крайней мере мы теперь знаем, что расстояние для договора не помеха. Но вот предупреждение появилось из-за времени или расстояния?

Изабель взмахом руки смахнула молнию со стола. На узорной скатерти осталось некрасивое выжженное пятно. Беатрис вернула скатерти прежний вид и со вздохом признала:

– Пора возвращаться, хоть и жутко не хочется. Что-то столько в последнее время неприятностей привалило, хоть плачь. Вот бы на настоящий праздник попасть. Отдохнуть, повеселиться, просто потанцевать.

– Ага, было бы здорово, – согласилась с ней Изабель и, спохватившись, добавила: – А ведь сегодня Паула устраивает придворный бал. А мы на него из-за этого дурацкого договора не попадем.

– А почему, в принципе? – у Беатрис от предвкушения безмятежного веселья восторженно засверкали глаза. – Давай захватим с собой Криспиана, чтоб договор не возмущался, ведь женишок будет поблизости, только и всего. Королева любым нашим спутникам будет рада. – И подумала, что Анрион не откажется пойти с ней на праздник в чужой стране, где его никто не знает и где он сможет беззаботно повеселиться, не оглядываясь по сторонам.

– Гениальная мысль! – Изабель вскочила, рукой призывая подавальщика со счетом. – Давай поскорее в Помаррию!

Подошедший к ним подавальщик эти слова услышал. Поскольку до Помаррии было несколько месяцев пути на перекладных, лишь чуть заметно усмехнулся. Получив плату и чаевые, слегка поклонился. А когда выпрямился, странных посетителей уже не было, хотя он мог поклясться, они от стола и шагу не сделали. На всякий случай он оглянулся, но по залу никто не шел.

– Маги! – восторженно прошептал подавальщик и спрятал поглубже в карман полученную от Изабель монету.

Ведь всем давно известно – деньги, полученные от магов за честно сделанную работу, всегда приносят удачу. Важно эту монетку не потерять и не истратить, и тогда жизнь счастливчика засверкает радужными красками.

Торопясь найти женишка, Изабель без всяких угрызений совести прорвала защиту герцогского дворца, а на упрек лорда Чарсона, первым возникшем на месте прорыва, небрежно отмахнулась:

– Да какая ерунда! В первый раз, что ли? Давно пора привыкнуть и не беспокоиться по таким пустякам! И вообще я ищу графа Ванского! Где он, не знаете?

Разозленный до зубовного скрежета легкомыслием недалекой девчонки, маг сердито сообщил:

– Бегать за мужчинами неприлично, мало того – недостойно леди!

– Ух ты, – Изабель уставилась на него во все глаза. – Ну просто наша замечательная гувернантка! Даже интонации те же! Слушай, Беатрис, а давай познакомим его с леди Клариссой! Уверена, они найдут общий язык! Представляешь, как здорово будет, когда они примутся читать нотации друг другу!

Для лорда Чарсона это было уже слишком, и он сделал угрожающий шаг вперед, желая как следует потрясти за шиворот нахальную девчонку. Но Изабель этого даже не заметила. Увидев мелькнувшего впереди по коридору маркиза Кресского, она призывно свистнула, как мальчишка, и с воплем «эй ты, подожди!» бросилась ему вдогонку, намереваясь вызнать, где обретается навязанный магическим договором женишок.

Беатрис сконфужено улыбнулась взбешенному мужчине, извиняясь за сестру, и пошла в другую сторону, надеясь застать герцога в его кабинете. Анрион действительно сидел за большим палисандровым столом, за которым обычно сидел его отец, и пытался вчитаться в текст доклада, представленного ему службой внешней разведки.

Читал он его уже в третий раз, надеясь вникнуть в смысл замысловатого послания, но голова была занята совершенно другим – куда пропала Беатрис? Он не видел ее с самого утра, когда женитьба отрекшегося от престола Эрнольда Второго на виконтессе Луизине Забарской скандально провалилась к полному удовольствию всех окружающих, за исключением членов рода несостоявшейся невесты.

Отец уже отбыл в свое поместье, не пожелав остаться еще хоть немного. Правда, он пообещал присутствовать на коронации сына, но Анриону от этого было не легче. Все произошло так быстро, что он несколько растерялся. Да и трудно стало неимоверно. Все, что они делили на троих, теперь свалилось на него одного.

Как же ему нужна герцогиня! Понимающая, знающая порядки в герцогстве и умеющая навести порядок и во дворце, и в стране. Беатрис бы подошла идеально. К тому же она ему и безумно нравится. Он полюбил впервые в жизни, и рад, что это чувство взаимно.

Но как избавиться от магического договора, сковывающего их по рукам и ногам? Никто из тех, к кому он обращался за советом, ничего дельного посоветовать не смог. Не просить же помощи в столь щекотливом деле магов соседних стран? Это же какой будет урон престижу Помаррии! Но он пойдет и на это, если ничего не сможет разузнать сам.

В дверь раздался деликатный стук, и Анрион, недоумевая, разрешил войти. Кто бы это мог быть? Ведь стоящие перед его апартаментами стражники не пропустили бы постороннего, а из его приближенных никто так робко стучать бы не стал.

Когда в кабинет вошла смущенная Беатрис, он радостно улыбнулся и широкими шагами пошел ей навстречу. Взял руку, поцеловал и признался:

– Я ужасно соскучился, моя дорогая! Где ты была столько времени?

Она быстро выдернула ладонь и отскочила от него. И вовремя – в то место, где она только что стояла, ударила фиолетовая молния.

– Да что ж это такое! – герцог взбешенно разметал молнию, рассыпавшую вокруг яркие искры. – Этот договор нужно непременно уничтожить!

– Хотелось бы, – Беатрис посмотрела на обугленный пятачок красивого наборного пола из красного дерева, в который ударила молния. – Но я пришла позвать вас на бал в королевский дворец Рондии. Паула постоянно приглашает нас с сестрой, но мы бываем у нее редко, она обижается.

– Паула? Это Паулина Роланда Третья? Это ее вы так простецки величаете? – покачал головой Анрион.

Беатрис немного смутилась.

– Ну да. Но она сама просила нас так ее называть.

Анрион придирчиво оглядел себя.

– Мне нужно переодеться. Негоже на королевском балу появляться в таком затрапезном виде.

– Это совершенно неважно. Костюм я вам поменяю. Вас же там наверняка никто не знает, так что даже и личину надевать не придется. Или вы хотите, чтоб вас узнавали?

– Не хочу, – он жадно посмотрел на нее. – Мне будет гораздо приятнее быть как все. Но Изабель пойдет с Криспианом? Насколько я понимаю, без него обойтись невозможно?

– Да, договорчик нас с Изабель уже предупредил, что мы ведем себя недопустимо.

– Это таким же образом? – герцог указал на пострадавший пол.

– Да, – вздохнула Беатрис, – как это уже надоело! Хуже, чем занятия с гувернанткой. Там хотя бы были известны рамки приличий, в которые нас она загоняла. А с этим договором ничего толком не понятно.

Они пошли к выходу и чуть было не наткнулись на Изабель, тащившую за собой графа Ванского.

– Вот, полюбуйтесь! – она выпустила руку Криспиана и уперла руки в бока. – Этот господин не желает идти со мной на бал!

– Ты что, в самом деле не хочешь побывать на балу королевы Рондии? – удивился Анрион. – Устал?

– Так ты тоже идешь? – Криспиан стал выглядеть куда увереннее и даже приосанился. – Тогда я согласен.

– Надо же, свершилось чудо! – издевательски воскликнула Изабель. – А я для тебя, значит, неподходящая компания?

– А ты меня прибьешь и не заметишь, сама же говорила, – Криспиан недоверчиво посмотрел на нее.

– Нельзя быть таким трусом! – посоветовала она ему, подхватывая за руку и увлекая за собой. Повернувшись к Анриону, предложила: – А давайте для быстроты передвижения откроем портал прямо отсюда?

Тот ожидаемо возразил:

– И что на это скажут мои маги? Что я подаю дурной пример?

– Какой пример? – Изабель снисходительно взмахнула рукой. – Кроме нас это ведь никто не сможет сделать!

– Лорд Кариссо смог, – урезонил ее Криспиан. – Так что не надо провоцировать его на повторение сего подвига. Вы этим привлекаете его сюда.

Сестры озадачились. И каким это макаром они своими порталами, пусть и прорывая защиту дворца, могут привлечь главного мага Аджии? Он позавидует и попробует это сделать еще раз сам?

Герцог прошел вперед вместе с Беатрис, направляясь к выходу из дворца, и Изабель с кислой миной была вынуждена последовать за ними. Старясь избежать острых углов в разговоре, Беатрис спросила у своего кавалера:

– Вы хотели выявить всех участников крамолы, вам это удалось?

Герцог понятливо ей подмигнул и ответил довольно громко, так, чтобы его слышала и спешащая за ними пара:

– Да, мы проверили всех присутствующих в тот день во дворце. Нашли еще несколько человек, они сейчас кто в темнице, кто в опале в своих родовых замках без права их покидать. На всех надеты браслеты слежения. Степень вины каждого выясняется.

– Я думала, изменников будет больше, – Изабель сердито дернула за рукав жениха, поторапливая. – Несколько штук что-то маловато будет.

– Я же сказал, мы проверили только тех, кто был во дворце, – уточнил герцог. – Теперь проверяются жители столицы. Это долго. Город большой.

– Да, сплошное занудство, – согласилась Изабель. – С вашими-то куцыми силами вы несколько месяцев провозитесь, за это время новая крамола созреет.

– Что вы предлагаете, леди? – спросил серьезно задетый герцог.

Изабель кивнула в сторону сестры.

– Беатрис сильный эмпат. Вот пусть она проедет по улицам Помарбурга и засечет недобрые мысли, только и всего. Потом подозреваемых можно будет допросить предметно.

Беатрис озадаченно потерла лоб.

– Я ничем подобным никогда не занималась. Да и не по душе мне такие вещи.

– Есть такое противное словечко – «надо»! – нравоучительно заметила Изабель. – Забыла уже леди Клариссу?

Но Анрион, с сочувствием глянул на опечаленное лицо Беатрис, решительно возразил:

– Нет, ничем неприятным моя… – тут он запнулся, но быстро нашелся: – гостья заниматься не будет. Мы и сами справимся.

– Как хотите, – мирно согласилась невесть чем довольная Изабель. – Я ведь хотела помочь. Вот если б я была сильным эмпатом, то давно бы вычислила всех предателей.

– Мы вроде как на бал собрались? – воззвал к их здравому смыслу Криспиан. – Или вы передумали?

Все оглянулись. За разговорами они не заметили, как оказались за оградой, откуда можно было беспрепятственно открывать порталы. Несколько смущенная собственной рассеянностью Изабель перенесла всех к сияющему праздничными огнями королевскому дворцу Рондии.

– Ух ты! – восхитился Криспиан, озираясь вокруг. – Вот это я понимаю!

Весь периметр огромного дворца из розового туфа был увешен симметрично мигающими гирляндами, а наверху сиял ярким золотом замысловатый вензель королевы Паулины Роланды Третьей.

– Впечатляюще, – нехотя согласился с ним Анрион. – Похоже, королевство настолько богато, что не знают, куда деньги девать.

– Это просто иллюзия, – Изабель поменяла свой наряд на переливающееся серебром роскошное бальное платье, изменив и костюм жениха на строгий, соответствующий ее наряду. – Она ничего не стоит.

– Я не знаю, как это делается, – с горечью признался герцог. – Меня никогда ничему подобному не учили.

– Вам и не стоит разбрасываться магией, у вас ее не так уж и много, – Изабель пошла вперед, подхватив стоявшего столбом зазевавшегося графа.

– Все-таки у вашей сестры характер далеко не мед, – Анрион повернулся к Беатрис.

– У меня тоже, – не стала выдавать сестру Беатрис, для нее это было сродни предательству. – Но давайте поспешим за ними.

Анрион только сейчас заметил, что на ней оказалось платье, подобное тому, что было на Изабель, только нежно-золотистого цвета. Вставки такого же цвета в его измененном костюме говорили о том, что они пара. Он предложил девушке свою руку, и они чинно прошли мимо стражи, отчего-то вовсе не обратившей на них внимание.

– На нас что, невидимость? – спросил он, с трудом удержавшись, чтоб не помахать ладонью перед носом статного гвардейца в парадной форме.

– Да. Нам ни к чему известность. Тут же начнутся перешептывания и попытки втереться в доверие.

Пройдя в зал мимо не заметившего их церемониймейстера, Анрион тихо спросил, наклонившись к ней и с удовольствием вдыхая ее нежный запах:

– Это почему?

– К нам благоволит королева, а к ней подобраться непросто, вот и пытаются использовать всех, кто имеет к ней доступ.

Анрион несколько удивился. Надо же, а к нему во время аудиенций мог пройти если и не любой, то очень многие. И в подобной изворотливости не было нужды.

– А почему к Паулине подобраться непросто? – он осторожно заправил выбившийся из прически спутницы светлый локон.

По телу Беатрис прошла горячая дрожь, и ответить она смогла не сразу:

– Она очень добрая и отзывчивая. Зачастую во вред себе. Поэтому ее родные и не позволяют обращаться к ней с просьбами всем, кому вздумается. Но я сняла невидимость, будьте готовы.

– Я это понял, – напомнил он, что тоже маг.

У входа лежали черные бархатные маски, закрывающие пол-лица, их брали все желающие, но ни Беатрис, ни Анриона они не привлекли.

Герцог со спутницей пошли по залу, останавливаясь возле фуршетных столов. Выпив немного легкого вина, Беатрис с одобрением отметила:

– Общего стола не будет, фуршет гораздо удобнее. Но кто желает подкрепиться поосновательнее, в соседнем зале накрыты столы для всех желающих. Но королева туда не заходит. Во всяком случае, явно. Ее на балу вообще никто не видит. Кроме избранных.

– Занятно, – Анрион положил в рот малюсенький профитроль с несколькими слоями разной начинки и удовлетворенно кивнул. – Мне нравится. Но когда будут танцы?

Беатрис кивнула налево в сторону закрытых дверей.

– Они уже идут. Только в танцзале. Он дальше. А здесь люди останавливаются, чтоб поговорить. Видите, сколько кумушек чешут языками?

Анрион повернулся к левому краю зала, сплошь уставленному бархатными креслами с высокими спинками. В них сидели немолодые уже люди, о чем-то негромко беседуя. Время от времени происходила рокировка, от той или иной дамы уходили собеседники, и на опустевшие места тут же подсаживались новые люди.

– Осаждают тех, кто имеет доступ к королеве? – с долей насмешливости даже не поинтересовался, а решил Анрион.

– Именно так, – Беатрис заметила несколько знакомых лиц, с интересом на них посматривающих. – Но лучше пойдем отсюда, а то многие знают, что мы с сестрой приходим сюда под личинами. Не хочу ни с кем говорить, а то еще узнают по голосу, я его менять не люблю.

Они пошли в соседний зал, избегая встреч с кем бы то ни было. Играл большой слаженный оркестр, томная мелодия менуэта лилась по залу, чаруя уши здесь присутствующих.

– И снова магия, – безошибочно определил Анрион. – Но для чего?

– Это магия искусства, – Беатрис подняла глаза к потолку, туда, где находились хоры с музыкантами. – У меня так никогда не получится. Это особый талант.

– Попробуем потанцевать? – предложил герцог. – Надеюсь, за это нам ваш магический договор никакие пакости делать не будет.

– Надеюсь, что нет. Ведь танцевали же мы на балу в вашем замке, – и Беатрис положила руку на его рукав.

Они присоединились к танцующим посредине менуэта, что в герцогстве Помаррии сочли бы вопиющим нарушением этикета, но здесь царили куда более вольные нравы и на них никто даже не посмотрел.

Неподалеку танцевала Изабель с каким-то незнакомым кавалером в темно-фиолетовом камзоле, а Криспиана нигде не было видно.

– Где же мой непоседливый братец? – Анрион внимательно посмотрел вокруг. – Что-то я его не вижу.

– Вряд ли он будет сопровождать сестру, уж скорее он в зале для азартных игр или просто решил закусить в трапезной, – Беатрис даже и не пыталась его разыскать. – Думаю, что Изабель или сделала или сказала ему что-то такое, отчего он счел за лучшее поскорее скрыться с ее глаз.

Герцог искоса взглянул на что-то шепчущую своему кавалеру девушку.

– Вполне возможно. Изабель любого может довести до белого каления.

– Уж скорее это можно сказать о графе Ванском, – Беатрис укоризненно качнула головой. – Но не будем о них. Здесь так хорошо, мы с сестрой всегда старались не пропускать балы Паулы.

Герцог немного помолчал, стараясь не сбиться с ритма.

– В прошлый раз нам не дали договорить. Я сделаю все, чтобы те слова стали явью. – Он намеренно не называл вещи своими именами в надежде запутать договор. – Но вы согласны?

Она только кивнула, тоже не озвучивая свои намерения. Герцог восторженно выдохнул:

– Тогда я буду первым, кто в нашей семье женится по любви.

Нарушая позы танца, он все-таки взял ее руку и поцеловал. Они оба замерли, ожидая расплаты, но ничего не произошло. Облегченно выдохнув, продолжили танец. Менуэт закончился, а в их ушах все еще звучала волшебная музыка.

Они отошли к стене, не видя никого, кроме друг друга. Рядом раздался веселый смех и нежный голос произнес:

– Вот сразу видно влюбленных!

Они резко повернулись. Перед ними стояла милая дама средних лет в изящной бриллиантовой диадеме, прикрывающая веером нижнюю часть лица.

– О, ваше величество, добрый вечер! – чуть поклонилась Беатрис, и хотела было представить своего спутника, но королева предупредила ее слова:

– Никаких имен, моя дорогая! То, что ты видишь меня настоящую, не значит, что меня так же видят и все остальные.

– А, на вас амулет. И вы тоже под личиной. Но как вы узнали, что это я? – Беатрис изучающе посмотрела в одно из украшавших зал зеркал. Личина на ней никуда не делась.

– Услышала слова Изабель, когда она шпыняла своего спутника. Вряд ли кто из моих гостей еще обладает таким бурным темпераментом, как твоя сестрица. Ее кавалер от нее сбежал, кстати. А по ней я узнала и тебя. У вас же платья, по сути, одинаковые. Добрый день, ваша светлость, – она чуть-чуть склонила голову.

Анрион ответил ей тем же. Предупреждая его вопрос, она быстро пояснила:

– У меня есть портреты всех правителей известных нам государств. Вашего отца, Эрнольда Второго, тоже имеется. Вы с ним очень похожи. Если хотели быть никем не узнанным, нужно было приходить под личиной.

Эти слова немного напрягли Беатрис. Что герцог очень похож на отца, она видела. Но была уверена, что сходство это чисто внешнее. Анрион не может оказаться таким же волокитой, как его отец, он совершенно другой! Порядочный, верный и добрый!

– А где же Изабель? – Анрион повернулся, разыскивая ее среди танцующей толпы. – Я видел, она была здесь. – Он бы и не подумал ее выглядывать, но Беатрис беспокоилась о сестре.

Королева чуть заметно усмехнулась. Ее весьма забавляла вся эта история. В ее скучной размеренной жизни, полной королевских обязанностей и угнетающей чопорности, веселые балы и присутствие на них беззаботных сестер были как окошко в другой мир. Ответила озабоченно принахмурившейся Беатрис:

– Она отправилась в трапезную, чтоб немного подкрепиться.

– А с кем она была? Симпатичный такой мужчина, – Беатрис вдруг почувствовала, что ей было бы лучше находиться рядом с сестрой.

– Это лорд Эмилио, один из моих многочисленных родственников. Он вполне благонадежен, так что не стоит переживать об Изабель, она под надежной защитой, – заверила их королева.

Мысль о слабой, нуждающейся в защите Изабель показалась Анриону такой забавной, что он невольно хмыкнул, чем заслужил укоряющий взгляд Беатрис.

– Но мы можем тоже пойти в трапезную и их найти, – предложила Паула и первой двинулась к выходу из зала.

За ней следом пошли двое крепких мужчин, по виду магов-охранников, и Анрион отметил, что королева вовсе не так легкомысленна, как ему показалось на первый взгляд.

Огромная трапезная с длинными накрытыми столами, за которыми сидело не так уж и много народу, оказалась довольно далеко от бального зала. Им пришлось пройти мимо зала для азартных игр, где они разглядели взволнованного бледного Криспиана, в азарте игры их не заметившего. Они тоже не стали привлекать его внимание и молча прошли дальше.

В трапезной устроились неподалеку от Изабель, сидевшей рядом с лордом Эмилио, о чем-то весело ей рассказывающем. Изабель улыбалась ему так открыто, как улыбалась только очень близким и дорогим людям, и Беатрис насторожилась. Сестре не было свойственно быстро сходиться с людьми, впрочем, как и ей самой, и подруг у них было очень мало, а друзей-мужчин и вовсе не имелось.

Уж не приворот ли это? Но на них не действуют привороты. К тому же совсем недавно Изабель нравился лорд Кариссо, неужто она его уже забыла? Или это попытка вышибить клин клином? Не зная, что и думать, Беатрис рассеянно принялась за деликатесы, положенные на ее тарелку радетельной хозяйкой.

Получив свою долю, Анрион кратко поблагодарил королеву и принялся за поздний ужин. Все было очень вкусно, но при матери на герцогском столе подавали блюда не хуже. Он немного погрустнел, вспомнив о герцогине, но взглянул на милый профиль сидевшей рядом Беатрис и приободрился. Из нее получится правительница не хуже, чем его безвременно погибшая мать.

Никто из них не заметил сидевшего в противоположном конце трапезной неприметного кавалера, одетого в скромный черный камзол без всяких украшений. Пол-лица у него закрывала черная бархатная маска из тех, что всем желающим выдавали у входа и которые закрывали лица у большинства присутствующих.

Мужчина не сводил пристальных глаз с мило беседующей пары. Вернее, интересовала его лишь Изабель. Накинутая на нее личина обмануть его не могла. Нахмурившись, он тихо пообещал себе:

– Похоже, я слишком затянул с похищением! Но теперь займусь этим немедленно! – и залпом выпил бокал вина.