Магический договор – 2

Глава тринадцатая

Лорд Кариссо нетерпеливо постукивал кончиками пальцев по колену. Внутри все дрожало от предвкушения. Как только он не сорвался и не взял Изабель тогда, когда она была не в себе от стремительного перемещения, не понимал и сам. Такого сокрушительного вожделения ему еще испытывать не доводилось даже в ранней юности, когда он только-только начал наслаждаться соблазнительным женским телом.

– Где же она ходит? – пробурчал он себе под нос, вскакивая и снова садясь в мягкое кресло. – Послать за ней, что ли?

Издав нежный мелодичный звон, дверь приоткрылась и в комнату плавно вошла закутанная до самых ушей девушка. Она явно стеснялась своего почти ничего не скрывающего откровенного наряда. Правда, маг полагал, что Изабель стройнее, или ему это просто казалось из-за плотных тканей ее обычных платьев?

Кариссо глянул на видневшееся из-под тонкого шелка запястье – блокирующий магию браслет был на месте. Итак, ему уже мнится невесть что. Действительно, кто еще, кроме Изабель, может пройти в эту комнату?

Он поспешно налил вина и себе, и своей невольной гостье.

– Наконец-то ты пришла! – недовольно выговорил. – Я уже заждался.

Девушка упорно молчала, не желая отвечать. Это было ожидаемо, и он усмехнулся. Недолго ей осталось капризничать и поступать по-своему. Скоро она сама будет выпрашивать у него нескромные ласки, а он еще посмотрит, стоит ли ему их ей дарить.

Как внимательный хозяин, Кариссо подал гостье хрустальный бокал, полный рубиновым вином. Она взяла его и молча поставила на стол.

– Ты напрасно ерепенишься, – насмешливо укорил он ее, – зачем? Все равно ничего не изменишь. Поверь, стать моей конкубиной мечтали многие. Но даже и фаворитками не стали.

Она лишь презрительно тряхнула головой.

– Женой я тебя сделать не могу, – он большими глотками пил вино, внимательно глядя на нее, – для этого у тебя слишком низкое происхождение. Я женюсь только на принцессе королевской крови, желательно наследнице престола, чтоб самому стать правителем. Мне надоело кому-либо подчиняться.

Девушка презрительно хмыкнула. Он поспешил ее утешить:

– Но пока я нигде такой принцессы не встретил. Так что беспокоиться тебе по меньшей мере пару десятилетий нечего. А там видно будет. – Поняв, что больше вести бесед не в состоянии, протянул руку и кивнул в сторону скрытой за занавесями огромной кровати: – Ты пойдешь сама или мне тебя отнести?

Она не двинулась с места, и он легко подхватил ее на руки. От резкого движения вуаль с лица отлетела, и Кариссо осознал, что перед ним вовсе не Изабель. Он поставил Оллию на пол и прорычал:

– Что это еще за шутки? Где Изабель?

В этот момент содрогнулся весь дом, даже хрустальные подвески у висевшей на потолке люстры громко зазвенели.

– Прорыв защиты! – поразился маг. – Но это невозможно! – и понял, что на помощь его возлюбленной пришла сестра, хотя, казалось бы, найти друг друга они не могли.

Выскочив из дома, он кинулся к ограде, надеясь захватить ослушницу, но там уже никого не было, только быстро затягивающаяся щель напоминала о прорыве.

Разочарование было таким, что он упал на колени и со всей силы ударил кулаками о твердую землю. Брызнувшая кровь немного охладила порыв бешеной злости. Искать сестер Салливерн было напрасно, да и что он мог с ними сделать? Ничего! Вдвоем они были слишком сильны и вполне могли ему противостоять.

Постояв так несколько минут, он стремительно пошел обратно, решив разобраться с бывшей любовницей по заслугам.

Но сначала следовало успокоить возбужденное тело. От мужского желания низ живота ломило, и он знал только один способ излечить это пренеприятное состояние, чем и собирался сейчас заняться.

Вернувшись, он зловеще ухмыльнулся испуганно сжавшейся в комочек Оллие. Все так же молча подошел к ней, сорвал с нее тонкую одежду. В ответ на ее слова «я это сделала только из-за любви к тебе» молча ее поднял и швырнул на приготовленную постель. Овладевал ею раз за разом до самого утра, давая разрядку своим мужским потребностям. Она устала настолько, что даже говорить была не в состоянии и уснула сразу же, как он поднялся с ложа.

Тело мага было вполне удовлетворено, а вот душа бесновалась от невозможности получить желаемое. Суррогаты всегда остаются суррогатами, как их ни используй. Увидев в коридоре ожидающего распоряжений начальника стражи, свирепо приказал:

– Как только эта потаскуха проснется, немедленно выставь ее прочь! – и пошел в трапезную подкрепить истощенные за ночь силы, не решаясь сразу выяснять, откуда в защищенном от любых проникновений доме взялась бывшая любовница. Не ровен час не сдержится и уничтожит всех вокруг. – Чтоб я ее здесь никогда больше не видел!

Господин Палмер недоуменно приподнял брови, провожая мага озадаченным взглядом.

– Он так ее добивался, а теперь выставляет прочь, да еще и обзывает потаскухой? Что бы это значило? – тихо изумился он.

Но обсуждать приказы хозяина было себе дороже, и он велел стражникам встать у дверей хозяйской спальни, чтоб не прозевать появление ненужной амары. Когда выспавшаяся, весьма довольная прошедшей бурной ночью и полностью уверенная в собственном прощении закутанная в ажурное покрывало Оллия вышла из комнаты, намереваясь разыскать пылкого любовника, стражники подхватили ее под белы рученьки и бесцеремонно выставили прочь из имения. Она уверяла, что произошла нелепая ошибка, и что лорд Кариссо сам ее пригласил, но ничто не помогло.

Ей повезло, у нее сохранился амулет перемещения, взятый ею на случай возможной неудачи. Она смогла добраться до своего дома без ненужных свидетелей, никто ее в таком странном одеянии не видел, и позора ей удалось избежать.

В это время лорд Кариссо неспешно позавтракал, пытаясь справиться с расходившимися нервишками, но не смог. Внутри все кипело и бурлило, будто и не было страстной ночи с умелой любовницей. Досада раздирала на клочки, и он решил-таки разобраться в том, кто впустил в дом Оллию.

Вызвал начальника стражи и, пронзив того зловещим взглядом, с тихой угрозой просил:

– Кто впустил в мой дом мою бывшую амару?

Господин Палмер не понял упрека:

– Но вы же сами ее принесли, милорд!

До Кариссо дошло, что его главный стражник даже не знает, что делается в охраняемом им поместье.

– Я принес вовсе не ту, что вы выставили из дома! Это разные женщины! Как я догадываюсь, они поменялись местами, и моя возлюбленная от меня ускользнула!

Стражник выпучил глаза, не зная, что сказать. Он впервые слышал от своего невозмутимого господина такие слова. Охранники давно уверовали в нерушимость магического полога над поместьем и несли свою службу кое-как. Похоже, наступил час расплаты.

– Как Оллия смогла проникнуть в мой дом как раз тогда, когда я с таким трудом похитил свою будущую конкубину? – маг заметил, как по его пальцам заструился неконтролируемый черный огонь, и, напрягшись, с трудом его потушил.

Стражник сделал пару осторожных шагов назад.

– Я не знаю. – Признаваться, что дежурства возле входа не было уже давненько, было попросту страшно.

– Выяснить немедленно! – рявкнул лорд. – И кто впустил, и кто сказал ей про Изабель!

– Если бы у нее не было допуска, то впустить ее никто бы не смог, – господин Палмер укоризненно покачал головой, – и вы это знаете.

– Дьявол! – вспомнил наконец маг, – я же его сам дал ей десять лет назад! И забыл отменить! – ругать самого себя было глупо, и он лишь сказал: – Ладно, допуск я уберу. Но выяснить, с кем она встречалась, и кто разболтал ей о моей конкубине – обязательно! Ступай!

Стражник ушел, а Кариссо нехотя открыл портал и шагнул в свой кабинет в королевском дворце Аджии. Здесь было на удивление тихо, но, как он и предполагал, недолго. Едва он расположился за письменным столом и открыл лежавшее на нем послание, как загорелся камень вызова от короля.

– Соскучился, голубчик! – насмешливо проговорил не ожидавший больше ничего дурного маг. По его мнению, сегодня, вернее, прошедшей ночью, произошло столько гадостей, что днем ничего дурного уже случиться не могло.

И ошибся. Едва он вошел в малую приемную Арустина, как на него накинулось сразу несколько незнакомых магов. Не сопротивляясь, Кариссо дал себя скрутить, радуясь, что хоть сейчас сможет выплеснуть всю ту злость и разочарование, что тяжким грузом давили на сердце.

– Что, не так уж ты и силен, как мнил о себе, мой главный маг? – король с довольной физиономией подошел к нему и попытался уничижительно ткнуть пальцем в лицо, но наткнулся на невидимую преграду и был вынужден опустить руку. – Почему я не могу дотронуться до него? – сердито вопросил он у одного из державших Кариссо мага.

Тот вопросительно посмотрел на стоявшего поодаль невысокого хрупкого человечка, совершенно безобидного на вид. Вот только взгляд у него был высокомерным и неприятно хитрым.

«Да ведь это сам король Зефринии! – огнем полыхнуло в голове Кариссо. – И не побоялся он переместиться сюда через такое расстояние! Похоже, полностью уверен в своей безопасности. А вот это наивное заблуждение я сейчас развею».

И он с мнимой опаской спросил:

– А что здесь делает его величество король Зефринии Джудан из рода Лессандро? Решил присоединить к своим владениям и Аджию?

Джудан высокомерно на него посмотрел, не считая нужным отвечать какому-то жалкому пленнику. Ответив ему столь же неприязненным взглядом, Кариссо добавил уже с вызовом:

– Но должен предупредить: – настоящего короля Аджии здесь нет. Эта ваша жалкая марионетка, – маг небрежно указал на охорашивающегося Арустина, – давно ничего не значит. Так что ты просчитался, убогий королек нищей Зефринии.

Зефринцы глухо зашумели, неосмотрительно ослабив захват. Связанные руки и прежде не напрягали лорда Кариссо, но он все-таки воспользовался оплошкой враждебных магов и, мигом разорвав путы, швырнул смертоносный шар черного огня в чужеземного короля. Тот как-то по-звериному вскрикнул и исчез.

– Точечный портал, прямо почти как у меня, – пробормотал маг, с удовольствием связывая врагов огненной петлей.

Те рвались изо всех сил, но объединить свои усилия не смогли. Полюбовавшись на их бесплотные потуги, лорд со зловещей ухмылкой заверил:

– Не стоит попусту тратить силы. Там, куда я вас отправлю, они вам еще понадобятся. Но недолго.

Открыв портал в давно облюбованный им опустевший каземат, он закинул туда магов и повернулся к бледному от страха трясущемуся. Арустину.

– Что, пришло время платить по счетам? – спросил таким сладким голосом, что король, никогда не слышавший от своего главного мага подобного тона, почувствовал, что сейчас грохнется в обморок от ледяного ужаса, сковавшего все тело.

Не слушая жалких оправданий, маг швырнул короля следом за зефринцами и закрыл портал. Презрительно тряхнул кистями рук, убирая все еще светившийся на пальцах черный огонь. Пыл битвы немного притушил досаду и разочарование от побега Изабель, но стоило Кариссо вспомнить о ней, как душа снова занялась гневом и злостью.

Как она посмела уйти от него? И это тогда, когда ему так нужна была она сама, а не только ее соблазнительное тело? Неблагодарная глупая девчонка! Но ничего, он ее достанет, где бы она ни была! И ее сестрицу он тоже накажет, чтоб не смела впредь лезть в его дела!

В приемную заглянул один из придворных и испуганно ахнул. Главный маг отвлекся от своих сердитых мыслей, и чуть было не ахнул следом за придворным: все вокруг пылало самым обычным рыжим огнем, видимо, упал стоявший на столе канделябр с горевшими в нем свечами, Арустин любил любоваться живым пламенем.

Быстро загасив пожар, маг поморщился – от королевской приемной мало что осталось. Клочьями висели парчовые занавеси, ковер на полу дымился, от дорогой мебели на полу чернели одни уголья.

– До чего меня довели эти поганки! – выдохнул он и вышел в коридор, предоставив слугам справляться с последствиями устроенного им пожара.

– Чего тебе? – высокомерно спросил у виконта Гарнери.

Тот опасливо сделал шаг назад и доложил:

– К его величеству прибыл посетитель от королевы Рондии.

– Вот как? – Кариссо предвкушающе потер руки, уже догадавшись, кто это может быть. – Быстро он, однако. Зови его в малый королевский кабинет, я сейчас приду.

– Но гость прибыл не к вам, а к королю, – осмелился заметить придворный.

Маг внимательно посмотрел на виконта, тот смущенно замялся и потупился, как стыдливая дева.

– Короля мы еще долго не увидим и не услышим, – насмешливо пояснил Кариссо слишком любопытному человечку. – Так что ступай и выполняй то, что велено!

Придворный поклонился и в полном недоумении отправился за гостем. Проводив того в малый королевский кабинет, пошел в общую залу, где и высказал свои предположения о дворцовом перевороте. Околачивающиеся там без дела дамы и кавалеры радостно зашумели. Арустин Третий со своими диктаторскими замашками почти всех их изрядно разочаровал и сменить его они готовы были на кого угодно как можно быстрее.

Впрочем, радовались не все. Осыпанные милостями нынешнего короля придворные вовсе не желали их терять и тут же удалились в небольшую совещательную комнатку возле залы. Тщательно заперев дверь, старший из них, герцог Горский, скептически оглядев и пересчитав тех, кто здесь собрался, заявил:

– Мы все недовольны отстранением от власти Арустина, но нас слишком мало, чтобы что-то предпринять.

Действительно, в комнате оказалось всего-то человек двадцать, причем половина из них были дамы, либо побывавшие в постели короля, либо намеревающиеся там очутиться, ведь на подарки за такие вовсе необременительные обязанности король не скупился. Верноподданные запереглядывались, оценивая собственные силы, и понимая, что могут сделать только хуже, причем исключительно себе.

Чтоб достойно выйти из неприглядного положения, герцог предусмотрительно предложил:

– Нам стоит подождать, прежде чем начинать какие-либо действия. Вполне возможно, что виконт просто принял желаемое за уже осуществленное. Никаких сведений от других лиц мы не получали. Вот когда получим, тогда и поймем, как нам поступать.

Это предложение встретило всеобщую поддержку, и несостоявшиеся королевские заступники быстро разошлись, сделав вид, что ничего не случилось.

И вот когда весь дворец бурлил в ожидании неминуемых перемен, лорд Кариссо принимал нежданного гостя и не мог понять, отчего вдруг ему, сильнейшему магу страны, так неуютно находиться рядом с опальным принцем, вовсе не имеющем магии? Неужто в нем заговорила не вовремя взыгравшая совесть? Ведь именно ему, лорду Кариссо, был обязан своим воцарением на престол Арустин.

– Не думаю, что нам стоит представляться друг другу, – непринужденно заявил гость, и, по-хозяйски пройдя в кабинет, устроился на одном из кресел, повелительным жестом указав на другое магу.

Кариссо молча сел, даже не подумав спорить. Он пристально смотрел на кронпринца, законного наследника престола Аджии, и не мог понять, что же его так тревожит. Что это и в самом деле был Маурин, сомнении не возникало – маг хорошо его помнил. Сейчас он стал старше и возмужал, но не слишком сильно изменился, все тот же чеканный профиль, серо-зеленые глаза и привычка чуть заметно прищелкивать пальцами.

И тем не менее что-то отчаянно беспокоило лорда, не давая начинать разговор. Они молча смотрели друг на друга скорее как поневоле сведенные вместе незнакомцы, чем гость и хозяин. Хотя какой из мага хозяин? Уж скорее это он гость в королевском дворце.

– Где мой брат? – первым нарушил тяжкое молчание принц. – Или это он послал вас поговорить со мной?

– Хотите сказать, что Арустин попросту струсил? – уточнил его слова Кариссо. – Это в самом деле его обычное состояние духа. Он смел только тогда, когда полностью уверен в своей безопасности и безнаказанности. Но в этот раз я решил встретить вас сам. Король здесь ни при чем.

– Брату недолго осталось именоваться так. Я решил вернуться. Время пришло.

Он как-то по-особому тряхнул головой, и Кариссо будто молнией шибануло. Да ведь именно так себя вел спутник его Изабель на балу у королевы Паулины! Это был Маурин! И как он сразу не догадался!

Чтобы сдержаться, магу пришлось несколько раз глубоко вздохнуть, и лишь потом он смог язвительно поинтересоваться:

– Почему вы решили, что время пришло? Вздумали жениться?

Принц понимающе нахмурился.

– Отчего вы так рассердились? Мы с вами что, соперники?

Кариссо решил играть в открытую:

– Если вы претендуете на Изабель, то да.

Маурин сжал челюсти так, что по скулам заходили желваки. Не дожидаясь ответа принца, маг злобно предупредил:

– Я ее никому не отдам. Не надейтесь, что сможете отнять ее у меня.

– В этом деле главной всегда была сама девушка, – с холодным спокойствием осадил его принц. – Вот у нее и будем спрашивать.

Откинув голову, главный маг зловеще расхохотался.

– Ни у кого я не собираюсь ничего спрашивать. Будет так, как я хочу, и только так! И не думайте, что сможете мне помешать!

И тут же почувствовал, как его гнет к полу непреодолимая сила. Он попытался уцепиться за подлокотники кресла, но не удержался и упал перед принцем на колени.

– Вы все еще уверены, что будет так, как хотите именно вы, не считаясь больше не с кем? – прозвучал обманчиво мягкий голос. – Или вас этот урок хоть чему-то научил?

Кариссо изо всех сил старался сбросить странное подчинение, и не мог. Никакой магии в сопернике не было, это он чувствовал, но, тем не менее, принц как-то сумел подчинить его, сильнейшего мага страны, своей воле.

– Не думайте, что сможете вырваться. Я сильнее вас. Мне вообще не попадались люди с более сильной волей, чем моя. Как главный маг Аджии, вы должны знать, что эта способность передается старшему сыну в королевском роду. Или мой замечательный братишка от вас это утаил? Возможно, он вообще ничего не говорил о моих возможностях?

Маг смог лишь отрицательно качнуть головой. Хмыкнув, принц взмахнул рукой, отпуская пленника. Вскочив, маг тут же швырнул в Маурина смертельное заклятье. К его изумлению, оно растворилось, даже не долетев до спокойно сидящего мужчины.

Принц укоризненно погрозил ему пальцем, как шкодливому ребенку.

– И все же вы ведете себя как глупый непоротый мальчишка. Кстати, уже завтра я провозглашу себя королем Аджии и отправлю вас восвояси. Мне предатели не нужны. Но сначала выясню, где мой брат?

От неистового напряжения у Кариссо закружилась голова, и он упал обратно в кресло. Приложив пальцы к вискам, закрыл глаза и справился-таки с головокружением. С вызовом спросил:

– Если вы так сильны, то почему оставили трон брату? Ведь могли бы занять его сами, раз сопротивляться вам никто не может.

Маурин небрежно пояснил:

– В отличие от Арустина я никогда не стремился к власти. Она меня угнетает. К тому же я по-настоящему скорбел о смерти отца. Есть кое-что еще…

Он замолчал, а главный маг агрессивно предположил:

– Возможно, вам просто захотелось пожить свободной жизнью, ваше высочество? Без обременительных государственных обязанностей и хлопот?

– И это тоже, – безмятежно согласился кронпринц. – Но главное – мне не хотелось никому доказывать, что я достоин править Аджией, предоставив сделать это моему амбициозному братцу. Теперь ни у кого сомнений в моем праве нет, Арустин вполне правился с поставленной мной перед ним задачей. Правда, он о ней не знал.

– Вы дальновидны, ваше высочество, – вынужден был признать Кариссо, уже понимая, что проиграл.

Это его бесило, но он постарался смириться. Кто знает, что будет впереди? Жизнь у магов долгая, куда дольше простых людей. Когда не будет Маурина, Изабель останется молодой красивой вдовой. Вот тогда и придет его время. Утешение было слабым, более похожим на сказочную мечту, но маг ухватился за него, как утопающий за плывущую мимо деревяшку.

– Так где же мой брат? – уже строже спросил Маурин, чуть сдвинув ровные брови.

– Он в каземате вместе с магами Зефринии, – признал лорд.

– Джудану маловато его королевства, он вздумал прибрать к загребущим ручкам еще и Аджию, – констатировал принц. – Это мне известно. Со мной у него ничего бы не вышло, а вот с моим недалеким братцем – вполне. Интересно, отчего он вознамерился начать со столь далекой от Зефринии страны?

– Решил, что она – самое слабое место, – принялся размышлять вслух лорд, вдруг поняв, что ему нравится сидеть вот так и по-дружески беседовать с принцем.

Чванства и постоянно демонстрируемого превосходства, что преобладали в поведении Арустина, у Маурина не было и в помине. Маг в который раз пожалел о своем неосмотрительном участии в мятеже, приведшем на престол Аджии Арустина. В то время путы подчинения если на нем и были, то еще не подавляли волю. Это все его юношеская склонность к авантюризму, не исчезнувшая с годами.

– Скорее всего, – принц посмотрел в окно, о чем-то думая. – Но пусть Арустин посидит в подземелье пару дней. Выйдет он оттуда даже не принцем, а изгоем.

В голове Кариссо с горечью мелькнуло: – «так же, как и я сам». После звания главного королевского мага стать отщепенцем – мог ли он представить такое еще вчера? А он-то еще хотел вернуть на престол Маурина, чтобы править от его имени! Наивный слепец!

Не надеясь на прощение, все-таки предложил помочь с коронацией. Принц ожидаемо отказался.

– Я не смогу вам доверять, бывший королевский маг. Пару дней вы мне еще будете нужны, главным образом для того, чтобы не блуждать по подземелью в поисках нужного каземата. Но дальше можете быть свободны.

Когда-то для Кариссо слово «свобода» звучало сладкой музыкой, но сейчас прогремело похоронным звоном. Не унижаясь, маг покорно склонил голову и вышел. Посмотрев на толпившихся возле дверей придворных, глядевших на него в ожидании объяснений, молча открыл портал в свой кабинет и исчез.

Придворные зашумели, высказывая самые дикие предположения, и не расходились до тех пор, пока в королевский кабинет не был вызван главный королевский распорядитель маркиз Купорро. Его возвращения ждали молча, уже предполагая какие-то потрясающие изменения. Выйдя в коридор, главный распорядитель вытащил вышитый платок, промокнул вспотевший лоб, вымолвил лишь:

– Ну и ну! – и помчался по лестнице вниз, в свои апартаменты, где обычно давал указания дворцовой челяди.

Толпа придворных ринулась следом, желая во что бы то ни стало выяснить, что происходит. Но услышали лишь одно:

– Король вернулся!

Какой король, откуда вернулся, куда он пропадал, – никто ничего не понял. Нелепые слухи разгорелись с еще большим пылом. В конце концов придворные от безделья принялись заключать пари на короля. Кто делал ставки на возвращение Арустина, хотя куда он пропадал, никто сказать не мог, его же видели буквально этим утром, другие уверенно ставили деньги на возврат Маурина, а третьи считали, что престол решил захватить главный маг, которому надоело выполнять глупые прихоти Арустина.

Поделившись на приблизительно равные части и поставив деньги на разных королей, дамы и кавалеры наконец обратили внимание на то, что творится во дворце. А в нем царил настоящий кавардак – слуги вытаскивали откуда-то старые штандарты, замененные по приказу Арустина на пышные яркие тряпки, ведь по старинному закону на штандартах изображался герб старшего брата, на который младший никаких прав не имел.

Дворец принимал прежний вид, тот, что был до переворота. Те, кто ставил на Маурина, возликовали, другие же изрядно приуныли. Но отсутствие самого законного претендента все же заставляло думать, что Маурин либо подойдет попозже, либо все-таки это распоряжение лорда Кариссо, вознамерившегося стать королем Аджии.

Маурин с помощью амулета открыл портал и стоял возле калитки, ведущей в поместье лорда Салливерн. Задувала свирепая метель, но принц лишь сильнее закутался в меховой плащ, ожидая появления привратника. Тот появился быстро, мельком глянул на нежданного гостя и с поклоном открыл калитку, не дожидаясь представления.

Не ожидающий такой радушной встречи Маурин учтиво поклонился в ответ, и вошел за высокую ажурную ограду. Привратник тут же исчез, а принц, не желающий идти пешком, скова использовал амулет переноса. Их у него осталось не так уж много, и он решил забрать все у главного мага, наверняка Кариссо припас их достаточно.

Дверь огромного дома распахнулась перед ним мгновенно, едва лишь он вступил на высокое беломраморное крыльцо. Тот же привратник, оказавшийся дворецким, с широкой улыбкой пропустил его внутрь.

Принц слегка озадачился. С чего вдруг к нему такая почтительность? Из рассказа герцога Анриона он знал, что того встречали вовсе не с таким пиететом. Или все дело в том, что герцог сообщил о нем в своем письме? Тогда его стоит за это поблагодарить.

Пока он снимал тяжелый плащ, с лестницы ему навстречу поспешил сам глава рода Салливерн. Остро взглянув на гостя, слегка поклонился.

– Раз вас видеть в добром здравии, ваше высочество, – поприветствовал его и пригласил пройти в свой кабинет.

Приняв из рук хозяина бокал терпкого красного вина, чтоб согреться, Маурин сразу признался:

– Раз мне нет нужды представляться, то я хочу перейти сразу к делу. Мне очень нравится ваша дочь Изабель, и я прошу у вас позволения ухаживать за ней со вполне серьезными намерениями.

– То есть вы решили вернуть себе престол ваших предков, на который имеете все права?

– По сути, я его уже вернул, завтра состоится моя коронация. Я не хочу тянуть.

– И ваш брат не собирается протестовать? – с долей скепсиса уточнил лорд Салливерн, хорошо знавший жадность и тщеславность Арустина.

– Он не сможет. Благодаря лорду Кариссо он сейчас заперт в каземате со своими подельниками, магами из Зефринии.

Лорд Салливерн помрачнел.

– Я слыхал о короле Зефринии Джудане. Арустин лишь его бледное подобие. Джудан маг, хотя и довольно слабый. В свое время он предлагал мне у него служить. Тогда я еще был молод и не женат. Но и в то беззаботное время он мне отчаянно не понравился. От него просто веет нечистоплотностью, не телесной, а душевной.

Кивнув в знак согласия, Маурин вернулся к тому, что волновало его больше всего:

– Вы позволите мне ухаживать за Изабель?

Лорд с некоторым коварством усмехнулся.

– Это решать дочери, видит ли она в вас нечто большее, чем просто партнера по танцам, или нет. И еще у нее с сестрой для кавалеров имеется нелегкое испытание… – он таинственно замолчал, вынудив гостя нетерпеливо спросить:

– И какое же?

– Отличить их.

Принц удивился.

– Отличить? Они похожи, конечно, но не настолько, чтоб не понять, кто есть кто.

Мудрый отец заметил:

– Тогда вам будет легче, ведь их путают все их поклонники, исключая герцога Поммарии. – В коридоре раздался негромкий шорох, и лорд Салливерн повернулся к двери со словами: – А вот и мои замечательные дочери. – И громко пригласил: – Заходите, мои дорогие!

В комнату вплыли совершенно одинаковые сестры. В них все было похожим – светло-голубые платья из плотной теплой шерстяной ткани, прически на светлых волосах и красивые украшения из превосходного жемчуга.

Они враз присели в неглубоких книксенах, улыбаясь выверенными прохладными улыбками. Принц с радостной улыбкой отвесил общий поклон, но тут же помрачнел и поспешил навстречу Изабель. Озабоченно заглянув в ее лицо, спросил:

– Что с вами, моя дорогая? Вы так бледны! Не заболели? Или, может быть, слишком устали?

Стоявшая рядом Беатрис с удовлетворение проговорила:

– Вот! Я же тебе говорила!

Изабель сердито сверкнула в ее сторону глазами, но ответила Маурину совершенно спокойно:

– Со мной все в порядке. Просто мелкие домашние неурядицы.

Беатрис не назвала бы похищение и, по сути, пленение, неурядицей, к тому же мелкой, но отец поманил ее пальцем и вышел из кабинета. Дождавшись, когда дочь выйдет следом, аккуратно притворил дверь.

Изабель этого не заметила, внимательно глядя в лицо гостя. Маурин улыбался открыто и нежно, и у нее защемило сердце. Захотелось прижаться к его груди и пожаловаться на лорда Кариссо, страшный плен, и охвативший ее тогда непривычный для нее и потому столь неприятный испуг.

– Мелкие неурядицы вас бы не встревожили так сильно. Может быть, скажете, что вас так напугало?

Изабель хотела гордо заявить, что ничего не боится, но неожиданно сама для себя призналась:

– Меня похитил лорд Кариссо. Если б сестра не подоспела на выручку, я уже была бы его конкубиной.

Принц вспыхнул, свирепо сжал кулаки.

– Я его просто убью! – это прозвучало с такой уверенностью, что у Изабель и мысли не возникло о невыполнимости этой угрозы.

– Не надо! – она небрежно махнула рукой. – Наверное, мне нужно было получить этот суровый урок, чтобы избавиться от излишней самоуверенности. К тому же в похищении есть и моя вина. Возможно, Кариссо думал, что я ему симпатизирую, – она опустила взгляд, хотя вовсе этого не хотела, но отчего-то застыдилась.

Маурин ласково взял ее за руку.

– Надеюсь, он вам просто показался привлекательным? – тихо спросил, нежно поглаживая ее ладонь. – Или вы до сих пор испытываете к нему какие-то чувства?

Изабель вспыхнула, сама не поняла, отчего – от его ласки или возмущения. Сердито воскликнула:

– Ох, испытываю, еще как испытываю! – Не успел принц огорчиться, как она возмущенно добавила: – Мне его хочется просто как следует поколотить! Палкой, и как следует! За то, что вздумал сделать меня своей конкубиной! Меня до сих пор трясет от злости!

Маурин, несколько позабавленный ее горячностью, склонил голову, скрывая улыбку. Но, представив Изабель в объятиях Кариссо, тут же помрачнел.

– Теперь я еще больше жажду отомстить, – произнес он уже серьезно. – Никогда не думал, что лорд из древнего магического рода будет принуждать женщину. Я возмущен. Придется поговорить с ним весьма строго. Жаль, я не могу вызвать его на поединок, хотя и очень хочется.

Изабель пытливо посмотрела ему в лицо.

– Не можете почему? Кто из вас выше по статусу?

Принц выпустил ее руку, отчего она почувствовала неприятный холод, сделал шаг назад и слегка прищелкнул каблуками, склонив голову, что было вовсе не по этикету. И прямо сказал:

– Я кронпринц Аджии Маурин Эмилио.

У Изабель от предвкушения очередного приключения засверкали глаза.

– О, вы будете бороться за престол! Как здорово! Надеюсь, я тоже приму в этом посильное участие? – с долей кокетства произнесла, бросив на него лукавый взгляд из-под ресниц.

– Если только потом вы займете место рядом со мной, как королева и моя законная супруга, – Маурин испытующе склонился к ней, будто собираясь поцеловать.

Изабель несколько растерялась. После стольких матримониальных предложений от венценосных особ она многократно представляла себя королевой, и это ей категорически не нравилось, она считала подобное замужество на редкость хлопотным и скучным. Но Маурин, которого она знала как Эмилио, ей нравился, и даже очень. Как же быть?

– А можно без титула? – спросила с надеждой. – Просто из меня вряд ли выйдет достойная королева. Я слишком порывиста, непредсказуема и авантюрна, – чопорно поджав губы, процитировала она чьи-то слова.

– Я не понял, – принахмурился принц, – вы отказали мне сейчас стать моей женой или вас просто не устраивает статус королевы?

Изабель чуть помедлила, лихорадочно соображая. Если она сейчас откажется от его предложения, он уйдет и больше не придет. Хочет ли она этого? Однозначно нет. Что же ей предпринять, чтоб и его не отпугнуть и самой иметь время хорошенько подумать?

И тут ее осенило – магический договор! Маурин же наверняка не знает, что она не старшая дочь и договор к ней отношения не имеет!

– Увы, сначала нужно расторгнуть магический договор, по которому старшая дочь должна стать женой графа Ванского. Сейчас, пока действует договор, я ничего вам ответить не могу.

– Но когда, – Изабель отметила, что в расторжении договора принц не сомневается, – он исчезнет, что вы мне ответите?

– Если вы не будете меня торопить, то я согласна, – девушка гордо вскинула голову, решившись. – Мне нужно помочь сестре преодолеть некоторые неприятности.

– Это наведенную страсть Анриона? – проницательно заметил Маурин. – Это глупость, а вовсе не неприятность. Ведь она же сильный маг и должна была сразу понять, что двуличие вовсе не в характере герцога.

– Вы и это знаете? – поразилась Изабель. – Откуда?

– Мне об этом рассказал сам Анрион. Кстати, виконтесса уже погибла, уверен, от яда, данного ей лордом Кариссо.

Изабель раздраженно тряхнула головой.

– Если вы думаете, что я буду ее жалеть, то знайте – она получила по заслугам! Но вы не станете наказывать Кариссо?

– Сложный вопрос. Наказать его надо, хотя я и весьма обязан ему за устранение препятствий к престолу. Это благодаря ему возврат трона свершился по сути тихо и мирно. Народ будет думать, что братец вернул мне корону по собственной воле. А это значит, что протестов от его сторонников не будет.

– А они бы были? Ведь многие были возмущены правлением Арустина.

– Есть прикормленные им аристократы, не желающие лишаться полученных преференций. А есть и такие, которым лишь бы погорланить, неважно по какому поводу. Так что хотя я и благодарен лорду Кариссо, но от двора я его удалю. Приглядывать за ним буду, он же весьма и весьма сильный маг, может наделать много неприятностей. И еще надо наказать его за вас, вот только не знаю, как.

– Не надо наказывать его из-за меня, вот еще! – Лучше дайте ему задание посложнее, такое, чтоб задело его самолюбие, – предложила Изабель, – где-нибудь подальше.

Принц тихо рассмеялся.

– Вот видите, вы прекрасно мыслите по-государственному. Из вас получится замечательная королева, моя дорогая, – одобрительно прошептал он, снова завладев ее рукой. – Вы позволите похлопотать об этом деле перед вашим отцом? Я его уже спрашивал, но он сказал, что без вашего согласия ухаживать за вами не позволит.

– Папа все нам с сестрой разрешает, надеясь на наше благоразумие, – признала мудрость отца не слишком послушная дочь. – Но прежде все-таки нужно расторгнуть магический договор. А то я чувствую себя как арестантка в кандалах.

– Я могу его прочесть? – принц потянул за собой девушку, идя к выходу из комнаты. – Где лорд Салливерн? Договор ведь наверняка у него?

Изабель, впечатленная порывистостью своего кавалера, пошла вперед, показывая дорогу. Открыв кабинет отца, спросила:

– Папа, ты сможешь показать его высочеству наш магический договор, из-за которого разыгрался весь сыр-бор?

Кивнув, лорд вынул из бронзовой шкатулки желтоватый пергамент и подал его принцу. Быстро пробежав его глазами, тот воскликнул:

– Но ведь это же так просто! Такие договоры расторгаются по согласию сторон. И сделать это должен старший в роду.

– Лорд Чарсон сказал нам так же, – покачал головой лорд Салливерн, – и мы попробовали, но у нас ничего не вышло.

Маурин слегка призадумался.

– Странно. А кто пытался расторгать договор?

– Я и граф Ванский, жених. Мы с ним оба главные в своих родах.

Принц поднял указательный палец, подчеркивая сказанное:

– Главные, но не старшие! Это ведь разные вещи. В те времена считалось, что старейшины рода в силу возраста предусмотрительнее их глав, которые зачастую моложе и неопытнее.

Лорд Салливерн напрягся.

– Старейшины? Конечно, Криспиан Ванский далеко не самый старый в своем роду, так же, впрочем, как и я. То есть нам нужно пригласить именно самый старых?

– Да. Причем неважно, кто это – мужчина или женщина. Кто в роду Салливерн самый старый?

Лорд чуть слышно засмеялся.

– Моя бабушка. Ей уже очень много лет и характерец у нее весьма и весьма противоречивый. Она маг, хотя и не из сильных. А вот кто старейшина у Ванского, не знаю.

– То есть нам с Беатрис нужно вернуться в Помарбург? – недовольно сморщила нос Изабель. – Вот уж чего совершенно не хочется.

– Это тебе не хочется, – укорил ее отец. – А вот Беатрис необходимо там побывать и утрясти все недоразумения с правящим герцогом.

– Если надо, значит, надо. – Изабель и не думала спорить с отцом. – Тогда нам лучше поскорее найти нашего чудного женишка и заставить его уговорить своего старшего в роду встретиться с нашей милой прабабушкой.

Она с таким ехидством проговорила «милой», что принц, распрощавшись с лордом и договорившись о новой встрече в самом ближайшем будущем, увлек Изабель за собой под предлогом прощания и, едва они оказались там, где их никто не смог бы услышать, уточнил:

– Насколько я понял, ваша прабабушка отличается на редкость сложным характером?

– Это мягко сказано. Чтоб она сделала что-то нужное, ее приходится уламывать долго и упорно. И не факт, что она выполнит то, что обещает.

– Тогда нужно действовать от противного, – посоветовал опытный в таких делах принц. – Пожалуйтесь на старейшину рода Ванских, который не желает расторгать договор, боясь, что ему это выйдет боком, и небрежно заметьте, что она ведь тоже этого не желает. Получится, что они с этим трусливым старикашкой одного поля ягоды. Если ваша прабабка все делает поперек, то ее это непременно заденет, и она будет рада участвовать в расторжении договора.

– А что, это вполне может сработать, – расцвела Изабель. – Спасибо за подсказку!

– А за это мне поцелуй! – и принц, крепко прижав ее к себе, легко прикоснулся к ее губам сухим твердым ртом.

Не успела она опомниться и возмутиться, как он отстранился, попрощался – и исчез.

– Вот ведь нахал! – неуверенно прошептала девушка, понимая, что этот невинный поцелуй вызвал в ней какое-то непривычное томление. – Надо было его как следует стукнуть! – и, понимая, что это совершенно неосуществимое намерение ей никогда выполнить не удастся. Хотя бы потому, что уж очень хочется продолжения.

Сообщив отцу о подсказке принца, она, подобрав длинный подол, понеслась к сестре, спеша порадовать ту возможным расторжением ужасного договора. Беатрис сидела в их общем будуаре с пяльцами в руках и рассматривала нанесенный на полотно рисунок. От одной этой картины Изабель стало не по себе. А когда сестра кротко спросила:

– Как ты думаешь, мне стоит вышить гладью этого попугайчика или лучше подыскать что-то поинтереснее? – и вовсе испугалась.

– Что это с тобой? – Изабель склонилась над сестрой и положила руку на ее плечо.

– Со мной все хорошо, – с некоторым удивлением подняла та взгляд от пялец. – Даже замечательно.

– Понятно, – Изабель чувствовала щемящую тоску и понимала, что это вовсе не ее чувство. – Мы тут узнали, как можно расторгнуть наш чудный договорчик, но для этого нужно навестить нашего женишка. Ты со мной?

Беатрис заколебалась. Впервые в жизни ей хотелось куда-то спрятаться и ничего не делать. Она и сама понимала, что это ненормально, но ничего менять не хотела. Преодолевать эту вязкую душевную усталость не было сил.

– Давай ты одна? – спросила, пряча взгляд.

– Ну уж нет! – привычно возразила сестра. – Или ты со мной, или никто никуда не идет! Мне вообще-то этот брачный договор побоку, меня он не касается. Ты что, готова выйти за Криспиана?

Эта горячая речь немного взбодрила Беатрис. Она медленно отложила вышивку, так же медленно поднялась и подала руку сестре.

– Ладно, я с тобой. Замуж я за графа Ванского не хочу, так же как и он не жаждет стать моим подкаблучником.

– Ну наконец-то проснулась! – язвительно выпалила Изабель, надеясь расшевелить сестру.

Но та лишь безразлично дернула плечом и первой открыла портал. Они вышли в коридоре герцогского дворца Поммарии, снова пробив защиту. К удивлению приготовившейся к скандалу Изабель, примчавшийся на звук прорыва маг из свиты Анриона господин Листон обрадовано воскликнул:

– Ну наконец-то! Мы вас уж было потеряли! – и приветственно поклонился.

Изабель дернула Беатрис за рукав.

– И что это значит? – шепнула ей, ожидая какой-нибудь веселой шутки, но сестра лишь равнодушно промолчала.

Изабель захотелось как следует ее потрясти, чтоб Беатрис в конце концов пришла в себя, но пришлось приветливо поздороваться с магом и спросить, где граф Ванский. Господин Листон огляделся, пытаясь сориентироваться.

– Об этом вам стоит узнать у его камердинера, – он махнул рукой в сторону лестницы. – Графа я не видел уже несколько дней.

Поблагодарив его, Изабель потащила сестру за собой, недовольно ворча:

– Нисколько не удивлюсь, если наш женишок резвится в гостинице с девочками. Да еще ты ведешь себя как ударенная молнией коза.

На этот выпад Беатрис лишь мрачно осведомилась:

– И почему как коза?

– Да потому что корова еще хуже! А я быть сестрой коровы не желаю, понятно?

В ответ Беатрис только кивнула, не произнеся ни слова.

– Да что ж это такое? Как тебя вылечить-то, интересно? Наверное, стоит пожаловаться Анриону.

– Зачем? У него другие приоритеты, – слабо воспротивилась Беатрис.

– Чушь! Он же написал, что все объяснит. Вот разыщем нашего графчика, велим ему приготовить к транспортировке своего старейшину, и найдем за это время Анриона. Ты с ним поговоришь, и все станет понятно.

Беатрис снова промолчала.

В покоях графа, как сестры и ожидали, Криспиана не оказалось. Камердинер, правда, знал, что около часа назад тот отправился к герцогу.

– Вот и славно, – удовлетворенно вздохнула Изабель. – Одним ударом прихлопнем всех мух!

Камердинер с недоумением посмотрел на нее и подумал, что уж очень эти девицы странные. Где это видано, чтоб его светлость называть мухой. Но на лице опытного слуги ничего не отразилось.

Вбежав в малый кабинет герцога, где и обретались Анрион с Криспианом, Изабель довольно возвестила:

– Милый, милый женишок, как я рада тебя лицезреть!

От этого экспансивного приветствия графа Ванского несколько перекосило. Вскочив, он встал за спинку кресла Анриона с твердым намерением до конца сражаться за свои жизнь и свободу.

– Если вы вздумали заранее стать вдовой, чтоб избавиться от договора, то заявляю: у вас ничего не выйдет!

– Отчего это вдруг? – Изабель внезапно очутилась рядом с Криспианом и пребольно ухватила его за руку. – Что за герой сможет мне помешать?

Не обращая внимания на их перепалку, герцог кинулся к появившейся в дверях Беатрис.

– Дорогая моя, как я рад вас видеть!

Беатрис сделала шаг в сторону, не желая слушать его объяснения. Видя это, Изабель весьма неделикатным способом вытащила Криспиана из комнаты, приговаривая:

– Сейчас ты отправишься со мной за своим самым престарелым родственником!

На недоуменный вопрос, для чего ей вдруг понадобился его дядька-отшельник, ответила, что все объяснит по дороге.