Магический договор – 2

Глава двенадцатая

Герцогиня резво отпрыгнула от окна, укоряя себя за неосмотрительность. И что ей вздумалось проследить, как Эрнольд уходит из поместья? Ее наверняка заметил его ушлый маг и сделал неприятные выводы. Душу охватила паника. Не та, которая иногда овладевала ей прежде, когда хотелось рыдать и заламывать руки, а скорее желание как можно быстрее что-то изменить.

Стоявшая рядом Алия тоже заметила устремленный на герцогиню пристальный взгляд мага.

– Ой, он нас наверняка заметил! Что делать?

Генриетта замедленно повернулась к камеристке.

– Придется отсюда уходить. Герцог не преминет вернуться сюда, он же об этом прямо сказал. Увы, но жить здесь не получится, что очень жаль.

– А куда же мы пойдем? – угнетенно спросила Алия, жалостно шмыгнув носом, и герцогиня отметила, что служанка даже не думает о расставании со своей госпожой.

– Не знаю, надо подумать. Мне придется вызывать сестер Салливерн, самим нам отсюда незаметными не выбраться.

– Но я так хорошо притворилась, – Алия хотела, чтоб госпожа воздала по заслугам ее артистическим способностям. – Ведь все поверили, что распоряжаюсь тут я. Может быть, и не стоит покидать такое славное местечко? Ведь здесь так хорошо!

Генриетта лишь покачала головой. Ей тоже было жаль уходить из поместья, где жилось так славно, но что делать?

– Я уверена, наши люди непременно проговорятся о моем здесь присутствии, – она бросила взгляд в окно, где суетилось несколько слуг, готовясь к следующему визиту герцога, – если уже не проговорились. Не со зла, а просто к слову пришлось. Так что оставаться мы здесь в любом случае не можем. Рисковать я не буду, слишком долго я жила чужой жизнью, хочу хоть немного побыть сама собой и пожить в свое собственное удовольствие, не выполняя тягостные обязанности ненужного мне титула.

– А если попросить леди Салливерн отвадить от имения его светлость? – озарено предложила Алия. – Они ведь все могут.

– Я спрошу об этом, но не сильно надеюсь на результат. Просто потому, что у сестер и без меня очень много дел. И навязывать им еще и такие заботы вовсе ни к чему. У меня есть деньги, вполне можно будет купить небольшой домик где-нибудь подальше отсюда и жить там спокойно.

Алию не очень устраивал небольшой домик, она привыкла к просторам огромного герцогского дворца, ей и здесь-то все казалось маленьким и убогим, но возражать и не подумала. Раз ее госпожа считала возможным жить в маленьком домике, значит, и она тоже будет там жить.

– Мне собрать вещи? – перешла она к более насущным делам.

Герцогиня с сожалением окинула взглядом милые ее сердцу покои.

– Придется. Сильно не спеши, не думаю, чтоб его светлость Эрнольд заявился сюда слишком рано, но все-таки через пару дней нам нужно быть готовым отсюда уйти.

– Вы еще кого-то из слуг с собой брать будете? – Алия уже прикидывала, без кого им на новом месте не обойтись. – Конюх обязательно нужен, грум тоже. Прачка, садовник, повар…

Но Генриетта лишь покачала головой.

– К чему зря гадать? Вот определимся с новым домом, тогда и станет ясно. И нужно будет непременно попросить Беатрис с Изабель зачаровать оставшихся слуг так, чтоб они не вспоминали обо мне. Иначе спокойной жизни мне не видать нигде. И да – тебе придется некоторое время пожить здесь, чтоб герцог думал, что все, что здесь делалось, совершалось по твоему приказу.

Камеристка скорчила умильную рожицу.

– Мне, конечно, льстит ваше доверие, но не хотелось бы задерживаться здесь долго.

– И не задерживайся. Появится здесь герцог – заяви, что ты ему служить не подряжалась, что теперь за имением есть должный пригляд, и уходи. Амулет переноса я тебе оставлю.

С огромной неохотой Алия согласилась. За вечер она приготовила баулы с нарядами герцогини и подтащила их к дверям спальни. На вопрос Генриетты, зачем так рано, ответила:

– Лучше быть ко всему готовым. Кто его знает, когда герцог решит к нам нагрянуть? Мне показалось, ему здесь очень даже приглянулось.

– Это я слышала, – скривилась герцогиня. – Досадно. Может быть, тогда стоит позвать леди Салливерн прямо сейчас?

Алия энергично закивала и попросила не медлить. Генриетта приложила палец к запястью и позвала девушек. Но никто не появился. Она пожала плечами.

– Похоже, им некогда или они слишком далеко и меня не слышат. Позову завтра утром.

Утром после легкой трапезы герцогиня попыталась позвать сестер снова. На этот раз удачно. Но когда они появились, она удивленно ахнула. Сестры были бледны и унылы, чего с ними не бывало за все время ее с ними знакомства.

– Что случилось? – испуганно спросила она. – Вы заболели?

– Мы никогда не болеем, – заверила ее Изабель. – Просто произошло то, чего мы никак не ожидали. Хорошо, что все закончилось благополучно, можно об этом и забыть. Но что случилось у вас?

Генриетта не поверила столь оптимистичным словам, уже очень девушки были напряжены, но расспрашивать не решилась.

– Сюда приезжал герцог и решил, что здесь ему гораздо лучше, чем в своем поместье. Вздумал жить тут, сын не возражает.

Сестры одинаково нахмурились.

– Тогда вам отсюда придется уезжать. Куда вы хотите ехать?

– Не знаю. Можно купить небольшой дом где-нибудь, но вот только где? Хорошо бы там, где меня никто не станет искать.

– А вы не против вернуться туда, где выросли – в родовой замок маркизов Парванских? – неожиданно предложила Изабель. – Там сейчас обитает ваш пусть и не самый близкий родственник, но он наш должник.

– Маркиз Элисон Парванский мой родной дядька, один из младших братьев моего отца, – поправила ее герцогиня, приподняв ровные брови и коварно ухмыльнувшись. – А что, перебраться в родовой замок – это славная мысль! Там меня даже если кто-то и захочет найти, то не найдет, я знаю все тайные ходы замка. Ребенком я была весьма непоседливым и облазила все, что только можно. К тому же там стоит мощная защита и без спросу никто не появится.

Леди Салливерн одобрительно кивнули.

– Но на всякий случай мы дадим вам амулет, создающий личину. Кем вы предпочли бы стать? – Беатрис прикинула, что можно наскоро изменить в облике герцогини.

– Какой-нибудь весьма немолодой особой, на которую никто не покушается. Хочется покоя, знаете ли, – пояснила та свое необычное решение. – Мужчин в замке традиционно много, а немолодым леди жить гораздо проще. И уважения куда больше.

Беатрис повертела в руках амулет, создавая образ благородной немолодой леди. Потом махнула рукой, показывая, что у нее получилось, и перед ними возник морок, отдаленно напоминающий саму Генриетту, но старше лет на двадцать.

– Очень, очень хорошо! – от всего сердца одобрила она свой новый вид. – Надеюсь, чувствовать себя я все же буду на свои года? А то становиться полностью старой мне все-таки не нравится.

– Это только видимость, ваша светлость, – заверила ее Беатрис, протягивая амулет на тонкой золотой цепочке. – Не снимайте перед теми, с кем не хотите знаться. В своих покоях можете ходить и без личины, если полностью уверены в своих людях.

Генриетта быстро надела на шею цепочку и перед зрителями предстала весьма и весьма немолодая дама с кожей, похожей на старинный пергамент, такой же тонкой и желтоватой. Тело тоже стало казаться по-старчески хрупким, и только серые глаза остро сверкали из-под нависших седых бровей.

Этот образ несколько отличался от созданного Беатрис морока.

– Забавно, – Изабель даже поаплодировала кончиками пальцев, – похоже, что сочетание заклятья холодного сердца вкупе с амулетом дало такой потрясающий эффект. А теперь снимите амулет! – приказал она герцогине.

Та аккуратно сняла с шеи цепочку с камнем. Перед сестрами возникла Генриетта, правда, несколько дезориентированная быстрой переменой внешности. Она недоверчиво посмотрела на свои снова ставшие сильными белые руки.

Покачав головой, признала:

– Да, я сама себя не узнаю. Не думаю, что меня признает еще кто-либо. Спасибо.

Снисходительно кивнув, Изабель предложила:

– Сейчас я сгоняю к новому главе вашего рода, договорюсь, чтоб он принял одну из наших знакомых. Вы прибудете туда сразу под личиной. Но нам нужно договориться о вашем имени. Как вас будем звать?

Герцогиня немного помедлила.

– Вообще-то у меня несколько имен. Думаю, леди Доротеа вполне подойдет. Имени рода называть не стоит, вполне можно сказать, что я из другой страны, где мой род в опале, потому я и скрываюсь. Тогда и мое нежелание говорить о себе будет вполне оправдано. Дух родового замка меня без сомнения признает, Элисону, как главе рода, не к чему будет придраться.

– Мудро, мудро, – согласилась с ней Изабель. – Тогда я пошла к маркизу Элисону Парванскому. Ждите результатов!

Она исчезла, и Генриетта опасливо обратилась к Беатрис:

– Все будет хорошо? Меня смущает ваша задумчивость, даже печаль.

Девушка хмуро, даже не улыбнувшись, заверила:

– Уверена, с вами все будет хорошо. Просто у нас с сестрой неприятности. И чем они закончатся, не знаем.

Герцогиня осторожно уточнила:

– Это связано с магическим договором? Или с чем-то другим?

Беатрис, вовсе забывшая про договор, тихонько вздохнула. Теперь он казался ей просто старым свитком, не стоящим внимания. Обман Анриона мучил ее куда больше.

– И с ним тоже, – она не хотела говорить матери о непорядочности ее сына. – Много всего.

Поняв, что ее не собираются посвящать в дела леди Салливерн, Генриетта замолчала. Заглянувшая Алия предложила чаю, Беатрис согласилась. Они чинно пили чай из розовых лепестков, ведя скучный разговор ни о чем, когда вернулась Изабель.

Плюхнувшись рядом на стул, она сама налила себе чашечку чая, выпила его, сжевала печенюшку с ореховыми крошками, все это под терпеливыми взглядами сестры и герцогини. И только потом выпалила:

– Ну и жук этот Элисон Парванский!

– И что он сделал? – хором спросили герцогиня и Беатрис.

– Он предложил мне ночку на сеновале! – скривилась Изабель. – Но это ерунда, похоже, это его нормальное поведение, чтоб никого из дам не обидеть. Но вот то, что он сразу догадался, что к нему прибудет герцогиня, это неприятно.

– Он всегда был умен, – признала Генриетта. – Хотя я его плохо помню, он редко у нас бывал, но отзывы о нем слышала самые разные. Но чаще всего по отношению к нему употребляли один эпитет – «редкий прохиндей».

Сестры не считали прохиндеев умными людьми, но герцогиня пояснила:

– Так называл его мой отец, и вкладывал в это слово толику восхищения. Так что это не оскорбление, а признание выдающегося ума.

– А мне очень нравится это определение, – заявила Изабель, – оно ему очень точно соответствует. Но, тем не менее, он готов принять нашу протеже.

– Благодетель, однако! – возмущенно выдохнула Беатрис. – Если он знает, что к нему приедет герцогиня, то откуда такая спесь?

– Он же будет хранить тайну, – Изабель пренебрежительно сморщила нос. – За что ему честь и хвала.

– Насколько я понимаю, – осторожно произнесла Генриетта, – он и без того никому про меня сказать не сможет. Так что причина не в этом. Может быть, он что-то знает? То, что очень нужно вам?

Леди Салливерн в одинаковой недоверчивой гримасе изогнули красивые губы.

– Что он может знать такого, чего бы не знали мы? – выразила общее мнение Беатрис.

– Не знаю, но Элисон в самом деле очень умен и весьма сообразителен, – герцогиня виновато пожала плечами. – А что вы хотите больше всего?

То, что они хотели бы больше всего, сестры озвучить не могли. Но предположили одновременно:

– Он что-то знает про расторжение магического договора?

Генриетта быстро согласилась:

– Возможно. Хотя он и не жил в во времена его составления, но все-таки гораздо ближе к ним, чем мы. Вдруг он или знает, или предполагает, как это сделать?

– Тогда давайте быстро перенесемся к нему! – нетерпеливо предложила Изабель. – А то этот наш женишок мне изрядно надоел.

– Увы, теперь это только мой женишок, – уныло уточнила Беатрис. – Но я тоже была бы очень рада от него избавиться.

– Тогда поспешим, – герцогиня позвала камеристку и предупредила: – Алия, я ухожу в свой родовой замок, маркиз Парванский не против. Но учти – там я буду под личиной, и даже не знаю, стоит или нет тебе отправляться со мной. Молодая хорошенькая служанка у весьма немолодой госпожи всегда вызывает некоторое подозрение. Да и привлекает к себе ненужный интерес кавалеров всех сортов.

Алия радостно улыбнулась, услышав, что она хорошенькая, но все-таки бурно запротестовала:

– Ваша светлость, ой, извините, леди Генриетта, но как же вы без меня, а я без вас? Кто же лучше меня знает, что вы любите, а что нет?

Беатрис засмеялась, правда, как-то невесело.

– В самом деле, ваша светлость, а что мешает нам набросить такую же личину и на вашу верную служанку? Амулетов для поддержания обликов у нас достаточно.

Герцогиня больше не сомневалась.

– Если это можно, то конечно. Это будет просто замечательно, я трудно привыкаю к новым людям. Да и знать, что рядом с тобой та, кто не предаст – дорогого стоит.

Изабель молча вынула небольшой камешек, прицепила к нему серебряную цепочку и подала камеристке. Та быстро, будто боялась, что магини передумают, надела его на себя. И превратилась в весьма привлекательную круглолицую и румяную особу лет сорока с пышной грудью и объемной талией.

Взглянув на себя в зеркало, Алия ахнула.

– Да это же вылитая матушка! Неужто и я такой стану через пару десятков лет?

Герцогиня захихикала.

– Если продолжишь так же нежно любить пончики с повидлом и маковые булочки, то несомненно станешь. Но не вижу в этом ничего плохого. Ты очень даже соблазнительная.

Но девушке это вовсе даже не понравилось.

– Представляю, как меня примутся щипать и хлопать все проходящие мимо слуги, да и хозяева! Нет уж, можно сделать меня не такой симпатичной и построже?

– Дело хозяйское, – пробормотала Изабель, и Алия довольно вскинула голову, глядясь в зеркало.

Перед ней оказалась сварливая даже на вид сухопарая дама с подозрительным взглядом прищуренных глаз и крупными сильными руками.

– Вот это славно! – одобрила свой новый внешний вид служанка и звонко хлопнула себя по бокам. – Сразу видно: ежели что, то я и оплеуху закачу увесистую любому охламону. Перемещаемся? – она радостно потерла ладони друг о дружку.

– Не спеши, – погрозила ей пальцем герцогиня. – А кто останется здесь и будет и дальше вводить в заблуждение герцога?

– Я просто скажу дворецкому, что выхожу замуж и уезжаю, только и всего. А леди Салливерн ведь уже заставили всех вокруг забыть о том, что здесь жила ее светлость, я права?

– Слуги всегда знают больше, чем их господа, – Генриетта не сердилась, просто констатировала факт. – Как вы считаете, можно так поступить? – обратилась она к сестрам.

– Почему бы и нет? – они одновременно пожали плечами. – Если все готово, то мы открываем портал.

Камеристка с горделивым видом указала на сложенные у входа тюки с вещами.

– А не будут ли эти вещи противоречить вашим личинам? – озадаченно протянула Беатрис. – Как я помню, там новые наряды, а они довольно легкие для немолодых леди.

– Мы же из другой страны, а там все ходят именно так, – нашлась Генриетта, которой вовсе не хотелось снова носить тяжеленные наряды с кринолинами и огромными юбками.

– Ладно, сойдет и так! – легкомысленно взмахнула рукой Изабель. – Можно подумать, в выделенную для гостей часть замка кто-то будет заходить!

– Раз так, то давайте перемещаться, – Беатрис хмуровато взглянула на гору тюков и иронично спросила: – Вы ничего не забыли?

Приняв эти насмешливые слова как недоверие ее внимательности и домовитости, камеристка шустро пробежала по всем комнатам и с гордостью доложила:

– Нет, я уложила все!

Изабель молча открыла портал и ветром перекинула в небольшую комнату все приготовленные служанкой вещи. Потом взмахом руки пригласила заходить герцогиню, следом за ней забежала Алия, последними прошли леди Салливерн.

Закрыв портал, Изабель устало произнесла:

– Вот ваше новое жилище. Вам оно знакомо, леди Генриетта?

Герцогиня в образе весьма немолодой дамы медленно подплыла к окну. Глянув на высящиеся вдалеке горы, ностальгически вздохнула:

– Да, это моя родина. В этом замке я выросла. Хорошие были времена.

Алия вприпрыжку подбежала к другому окошку. Выглянув наружу, с восторгом заявила:

– Как здесь здорово! И воздух такой свежий! А красиво так!

Уже видевшая это все Изабель напомнила дамам:

– Вы все-таки не забывайте о своих весьма почтенных годах. А то скачете, как юные козочки.

Алия смутилась.

– Я постараюсь соответствовать своей личине. Просто пока еще не привыкла.

– Мы обе постараемся, – извинительно добавила Генриетта. – Но ничего страшного ведь не случилось – здесь никого постороннего нет.

– Пока нет, но скоро будет, – Беатрис подошла к двери. – Мне кажется, глава рода уже идет сюда, ведь прорыв защиты замка он пропустить не мог.

– В самом деле! – спохватилась Изабель. – В прошлый раз я благонравно вошла через ворота мимо стражи. Боюсь, маркиз будет недоволен нашим самоуправством.

– Тогда нужно поскорее спрятать наши вещи! – с нотками паники в хрипловатом голосе заявила камеристка. – Где тут гардеробная?

Изабель растерянно посмотрела по сторонам.

– Понятия не имею.

– Это гостевые покои, – герцогиня уверенно открыла едва заметную дверцу в одной из стен. – Насколько я помню, здесь и спальня и гардеробная.

Едва тюки были перемещены в гардеробную, как в комнату по-хозяйски без стука вошел владелец замка. Окинув взглядом стоявших перед ним женщин, лукаво усмехнулся, поклонился и заявил:

– Передо мной можно не чиниться, ваша светлость, – безошибочно обратился он к герцогине. – Ну и вам мой пламенный поцелуй, милые девушки, – и он, чмокнув свою ладонь, сделал вид, что отправляет его хмуро глядевшим на него сестрам.

«Ну и позер, – подумала Беатрис, – смотреть противно».

– Странно вас слушать, молодой человек, – неприятным хриплым голосом произнесла Генриетта, – боюсь, вы совершенно невоспитанны. Кстати, кто такая герцогиня?

Маркиз скептически выпятил губы.

– Это вы, моя дорогая племянница. Неужто вы думаете, что я вас не узнаю?

– Вы мне льстите, молодой человек! – герцогиня укоризненно погрозила ему пергаментным пальцем. – Сколько же лет вашей племяннице, если вы перепутали меня с ней. Кстати, я леди Доротеа, а вы, как я понимаю, нынешний маркиз Парванский? Я была знакома с вашим предшественником, отцом погибшей герцогини, а вот вы мне кажетесь немного знакомым, вы его дальний родственник?

Было видно, что маркиз немного засомневался в своих выводах, но, тем не менее, продолжал стоять на своем:

– Я его младший брат. Но вы все-таки моя племянница.

– А, меня же предупреждала одна из этих милых девушек, – Генриетта сделала небрежный жест в сторону сестер, – что вы проспали много лет. Этак как же вас так угораздило, голубчик?

– Меня всегда подводила некоторая любвеобильность, – маркиз слащаво улыбнулся, вовсе не считая ее недостатком, – вот моя женушка и решила это исправить. Насколько я понимаю, она любовалась мною все эти десятилетия исключительно в одиночестве, так сказать, без соперниц, не так ли, леди?

Он требовательно повернулся к сестрам в ожидании ответа, но услышал в ответ:

– Мы сделали все, что могли, а теперь нам пора. Да встречи! – и, открыв портал прямо посреди комнаты, исчезли.

– Вот ведь невежи! – искренне возмутился владелец замка. – Я заболтался и забыл их предостеречь от столь непристойного нарушения правил приличия, ведь вламываются в чужое жилище только наглецы.

– Ах, бросьте! – Генриетта отправилась в другую комнату, бросив на ходу: – Я знаю их почти с рождения, никогда они не принимали во внимание подобную ерунду.

– Передо мной можете не играть, леди Генриетта, – жестко предупредил маркиз. – Я вижу вас насквозь.

– Я вас не в чем переубеждать и не собираюсь, никогда не тратила время на бесполезные дела, – высокомерно отрезала та. – Вы же из тех людишек, кто, вбив что-либо себе в голову, не только сам свято в это верит, но и убеждает в этом всех окружающих. А теперь оставьте меня, я устала и хочу отдохнуть. В моем возрасте такие передряги слишком тяжелы.

Алия, воспользовавшись этим, мигом вытолкала изумленного маркиза за дверь и задвинула защелку. Понимая, что он ее слышит, заботливо проворковала:

– Дорогая леди Доротеа, позвольте проводить вас вот в эту комнату. Там стоит довольно удобный диван. Не такой, правда, удобный, как в разоренном недругами вашем имении, но я сделаю все, чтоб вы смогли расслабиться и забыть о выпавших на нашу долю испытаниях.

Они ушли, а маркиз лишь покачал головой. Он понимал, что это лишь потешный балаган, но как разоблачить комедианток, не представлял.

В дверь малого кабинета герцога раздался уверенный стук. Анрион вскинул голову и громко произнес:

– Заходите! – и добавил уже тихо: – Кого там дьявол принес?

Вошел щеголеватый лорд Трокс, изящно поклонился. Герцог кивнул в ответ, дожидаясь доклада.

– Я выполнил ваше поручение, ваше сиятельство, старый герцог убыл порталом в свое имение. Он просит в свою свиту постоянного мага, чтоб беспрепятственно путешествовать по стране.

– Отец, похоже, ожил? – Анрион не знал, радоваться ему или печалиться. Эрнольд вполне мог приняться за прежнее, что было бы нежелательно. Конечно, теперь он уже не правил страной, но своим неразумным поведением мог бросить тень на правящего герцога.

– Частично. Он решил, что в имении герцогини он чувствует себя гораздо лучше и, насколько я понял, решил перебраться туда, если вы не будете против.

– С чего это я вдруг буду против? – пожал плечами герцог. – Но вам не кажется, что его привлекает в моем имении вовсе не тень моей матушки? Возможно, там ему встретились экземпляры более материальные?

– Этого я не заметил, – маг нахмурился, испытующе глядя на своего сюзерена. – Старый герцог слишком зациклен на потере своей супруги и на других женщин не смотрит. Во всяком случае, пока.

– Хорошо, спасибо, лорд. Вы свободны, – разрешил ему уйти Анрион.

Но маг остался на месте, чуть заметно вздернув брови. Герцог повнимательнее посмотрел на него.

– Вы что-то еще хотите мне сообщить?

– Уже закрывая портал, я посмотрел на окна второго этажа, и мне показалось, что на меня смотрит ее сиятельство герцогиня Генриетта! – выпалил тот, слегка смутившись. – Хотя я видел ее мельком, возможно, на меня смотрела какая-то другая женщина, похожая на нее.

– Вот как? – Анрион даже привстал с кресла. – Не думаю, чтоб вам это показалось. Меня несколько задевало равнодушие одной из сестер Салливерн по поводу гибели матери, но, если они организовали ее спасение, то все становится на свои места. Кто же горюет по живому человеку?

Лорд Трокс оживился. Он ожидал недоверия своим словам, а встретил полное понимание.

– Может быть, стоит переместиться туда и все выяснить? – предложил он нетерпеливо.

– Увы, не могу, – с сожалением отказался герцог. – Ко мне с минуты на минуту должен прибыть очень важный гость. Но вы можете вернуться туда и во всем разобраться.

– Нет, хозяйничать в чужом поместье мне не с руки. Ведь если ее светлость в самом деле жива, то без ее позволения я появляться в ее имении не имею права.

Анрион растерянно посмотрел вокруг, будто в поисках подсказки.

– Да, неприятная ситуация, – вынужден был согласиться он с лордом. – Говорить отцу о возможном воскрешении матушки тоже не стоит, а вдруг мы ошибаемся? Разбитые надежды никогда до добра не доводят.

– Тогда остается только ждать, – не стал спорить маг. – К тому же прошел уже целый день, вчера вас не было и сообщить вам вовремя я эту новость не смог. Боюсь, что герцогини в поместье уже нет.

Анрион нахмурился.

– Если ей помогают леди Салливерн, то вполне возможно. Но должен же помнить о матери хоть кто-нибудь из живущих в поместье! Если она жила там все время с момента покушения, то видели ее многие.

– Не думаю, чтоб наши шустрые магини не продумали такой возможности. Уверен, на всех живущих в поместье было послано заклятье забвения. Причем конкретно о герцогине. О ее камеристке будут помнить, да она и сама наверняка еще там, создает дымовую завесу.

– Скорее всего, скорее всего, – раздумчиво проговорил Анрион, к чему-то прислушиваясь. – Похоже, мой гость прибыл, – он кивнул на дверь.

– Тогда я пойду, и буду ждать дальнейших указаний, – быстро заверил его маг и вышел.

Не успела закрыться дверь, как главный караула заглянул в кабинет и браво возвестил:

– Ваша светлость, вы приказали доложить о своем госте. Он прибыл!

Анрион рывком поднялся.

– Проси!

В кабинет вошел уже знакомый герцогу по балу королевы Рондии высокий и стройный кавалер в скромном, но пошитом из дорогой кашемировой ткани костюме. Манеры у него были довольно простые, но вел он себя как человек, имеющий полное право находиться здесь, во дворце герцогов Поммарийских и более того, на равных говорить с его главой.

Гость осмотрительным взглядом окинул комнату и сделал это до того привычно, будто ожидал по меньшей мере засады. Это насторожило Анриона, и он снова задумался, а кто же это? Заручиться поддержкой королевы Рондии, чтобы Паулина ходатайствовала за него перед правителем другой страны, это нужно по меньшей мере быть ее близким родственником.

Но своим подозрениям ходу не дал и лишь пригласил визитера поудобнее устроиться в стоящем в углу кресле. Сам сел напротив в такое же кресло и только тогда поинтересовался:

– Чем обязан столь приятному визиту?

Гость чуть заметно приподнял пальцы, будто хотел сжать их в кулаки, но тут же расслабил ладонь.

– Леди Изабель сообщила мне, что ее можно найти здесь, в вашем дворце, ваша светлость.

Анрион помрачнел.

– Увы, леди Салливерн покинули его вчера и вернулись домой. Хотя я попытался навестить их вчера в их поместье, но не застал. Их родители тоже не знают, где они. Но сестры постоянно где-то пропадают, никому о своих делах не сообщая.

Гость нахмурился.

– Досадно. Я надеялся, что увижу ее здесь.

– А уж как мне-то досадно! – невольно вырвалось у Анриона.

– Произошло какое-то недоразумение? – собеседник вперил острый взгляд в хозяина.

И Анрион, к собственному изумлению, рассказал ему о попытке соблазнения и реакции на нее Беатрис.

– Неприятно, крайне неприятно, – гость откинулся на спинку кресла и негромко присвистнул, тут же извинившись: – Простите, герцог, но подобные известия всегда портят мне настроение. К тому же за последние годы я привык к весьма простому окружению, и оно, похоже, на меня дурно влияет.

– Вас представили мне как лорда Эмилио, родственника королевы Паулины. Но кто вы на самом деле?

– Я и есть лорд Эмилио, близкий родственник Паулы. Но мое полное имя Маурин Эмилио, кронпринц Аджии. Наедине ко мне лучше обращаться Маурин, мне так привычнее.

Анрион склонил голову, приветствуя равного по рождению. Принц взмахнул рукой, отметая условности.

– Как вы знаете, престол захватил мой младший брат, но, если честно, я не сильно-то и возражал.

– Почему? – герцог удивился. У него на этот счет были другие сведения.

– Слишком многие из нашей аристократии были уверены, что с Арустином им жить будет приятнее и вольготнее, нежели со мной во главе страны. Но сейчас убедились в своей ошибке и пытаются повернуть время вспять.

– Вы этого не хотите? – Анрион позвонил в сонетку и приказал подать вина и закуску.

Принц невесело признался:

– Я привык за прошедшие годы к вольной жизни, и взваливать на себя такую обузу, как правление большим королевством, меня не тянет. Но пора остепениться, а образ жизни, который я сейчас веду, не для женитьбы. Жену нельзя прятать от всего света, ей нужно блистать, веселиться и делать то, что хочется, а не скрываться по чужим странам и обживать времянки.

Сразу подумав об Изабель, герцог скептически уточнил:

– «Что хочу» – это очень точно подмечено. Именно так и живет леди Изабель.

Принц укоризненно качнул головой.

– Сестры очень трудолюбивые и отзывчивые девочки. Вы знаете, что они, рискуя собой, спасли клан Феллири, приговоренный Арустином к казни за крамолу?

Анрион удивленно приподнял бровь.

– Но ведь клан все-таки казнен, насколько я знаю?

– Нет, – весомо опроверг эти слова Маурин. – После исчезновения целого клана Кариссо учинил настоящий спектакль с мороками, точными подобиями живых людей. Кстати, безукоризненными, я там был и все видел сам. Хотел отбить верных мне людей и собрал для этого довольно много магов из разных стран. Но ничего не понадобилось. Когда я нашел лорда Бурора, главу клана вместе с его людьми, оказалось, что их вытащили две очень похожие девицы. У него даже глаза повлажнели, когда он мне об этом рассказал. И, насколько я знаю, леди Салливерн многих спасли от страшной участи. Так что вы зря считаете, что они этакие светские бездельницы. Это скорее маска, под которую никто не дал себе труда заглянуть.

Анриону стало стыдно.

– Я этого не знал, – признался он, отводя взгляд. – Они очень отзывчивые, я понял это почти сразу, но что они спасают людей, мне и в голову не приходило.

– На это и расчет. Глядя на них, таких красивых и беззаботных, трудно представить, что они могут яростно сражаться за то, что считают правым.

– Вы открыли мне глаза, принц, – Анрион замолк, давая возможность лакею выставить с подноса на низкий столик принесенные несколько бутылок разного вина и закуску к ним.

Дождавшись, когда слуга по приказу герцога уйдет, Маурин тихо предложил:

– Может быть, нас стоит объединить усилия по поиску наших быстро ускользающих леди?

Это предложение слегка озадачило герцога.

– У вас же нет магии, или я ошибаюсь?

– Магии у меня нет, но некоторые особенности, передающиеся в нашем роду старшему сыну, имеются.

– И какие это, если не секрет? – Анрион, исполняя обязанности хозяина, посмотрел на этикетки к бутылкам и выбрал одну, с легким красным вином, открыл ее и наполнил бокалы.

– Только между нами, – ответил принц, принимая бокал. – На меня не действует магия. А вот я сам воздействовать на людей могу.

– Совсем никакая магия не действует? – с нескрываемым сомнением спросил Анрион.

– Можете попробовать. И не бойтесь, вреда вы мне причинить не сможете, даже если и постараетесь.

Маг скептически качнул головой и осторожно запустил в гостя сотканный из воздуха переливающуюся стрелу. Та рассеялась, не долетев до гостя. Тогда Анрион запустил уже огненный шар, готовясь в любой момент его потушить, но и его постигла участь первого. Маг даже не заметил, в какой миг его не стало.

– Однако! – восхищенно признал он. – Поэтому вы и живы? Не думаю, чтоб ваш брат не пытался достать вас, где бы вы ни были.

– Здесь есть еще одна тонкость, заведомо возмущающая моего шустрого братца: мы не можем убить друг друга. Это было бы самоубийственно. Это постарался один из моих предков лет триста назад, связав всех своих родственников клятвой о непричинении вреда друг другу. И вот с тех пор она действует.

– Сильный он был маг, однако, – Анрион внезапно подумал, как было бы хорошо, если б и его вредоносная тетушка в свое время тоже подпала под действие подобной клятвы.

– Это точно! – Маурин отпил из хрустального бокала и похвалил: – Хорошее вино. У Паулы подают неплохое вино, но на мужской вкус слишком сладковатое. А это в самый раз.

Герцогу никогда не приходило в голову делить вино на мужское и женское, и он с сомнением посмотрел на бутылку. В голове возник странный, вовсе неуместный вопрос: «А понравится ли оно Беатрис?»

– Но как нам разыскать леди Салливерн? – принц озабоченно принахмурился. – Насколько я понимаю, если они не хотят с кем-то встречаться, то встретиться и не получится.

– Да, я попал в отверженные, – хмуро признался герцог. – И что делать, не представляю.

– А вы пробовали оставить Беатрис письмо? – Маурин посмотрел на рабочий стол Анриона, заваленный бумагами.

– Нет, я хотел переговорить с ней лично, глядя в глаза. Бумага, как известно, стерпит любую ложь. А Беатрис сильный эмпат, глядя на меня, она сразу поймет, лгу я или нет.

– Это было бы правильно, если б вам удалось ее разыскать. Но на сей момент я такой возможности не вижу, – с чуть заметным упреком указал принц, – так что вам стоит написать письмо и отправить его туда, где его ей наверняка передадут.

– То есть к ее родителям. – Припомнив, какими влюбленными глаза на леди Клариссу смотрел его главный маг, Анрион довольно кивнул. Лорд Чарсон наверняка будет рад передать его послание, заодно и порешать собственные личные дела.

– Вы не против, если я напишу прямо сейчас?

– Только приветствую. А если вы черкнете пару фраз и обо мне, то буду весьма признателен.

Кивнув, Анрион, то и дело задумываясь, с трудом подбирая нужные слова, написал письмо на гербовой бумаге и, приписав в конце о визите к нему лорда Эмилио, запечатал сложенный лист герцогской печатью. Позвав лорда Чарсона, попросил его переправить письмо в поместье Салливерн:

– Мне будет спокойнее, если вы лично отдадите послание леди Салливерн или хотя бы их отцу. Не спешите, главное, чтоб сестры прочли письмо и соблаговолили дать ответ, хотя бы устный.

Лорд тут же прикрыл вспыхнувшие надеждой глаза. Он и сам выискивал предлог для возвращения в поместье Салливерн, а тут такая удача! Не медля, взял амулеты переноса и отправился выполнять поручение.

Сидевший все это время в кабинете гость поднялся и принялся прощаться.

– Может быть, вам стоит подождать известий здесь? – гостеприимно предложил герцог. – Или вы спешите?

– Спешу, – принц посмотрел в окно на заходящее солнце. – Сейчас у меня много дел. Мне нужно подготовить свое возвращение в Аджию, причем триумфальное возвращение, чтоб ни у кого не возникло и слабого подозрения, что я занимаю трон отцов не по праву.

– Не смею задерживать, – герцог пошел с гостем к дверям, провожая. – И от всей души желаю удачи. Но как мне сообщить, ответили или нет мне леди Салливерн?

– Уверен, они обязательно навестят королеву Паулину, а уж она найдет способ передать мне весть об их визите.

– Хорошо! – Анрион предупредительно открыл дверь, выпуская высокого гостя.

Тот еще раз учтиво поклонился и быстро пошел по коридору в сопровождении двух стражников.

Уверенный, что лорд Трокс где-то неподалеку, герцог довольно громко сообщил в гулкую пустоту коридора:

– Я свободен!

Маг тут же появился. Они молча зашли в кабинет, плотно закрыли дверь, и Анрион предложил:

– Мы можем отправиться в поместье герцогини хоть сейчас.

Лорд Трокс слегка замялся, но все-таки сказал:

– Ваша светлость, скоро ужин, а я сегодня еще не ел. Может быть, переместимся чуть попозже?

После этих слов Анрион понял, что тоже голоден. Согласно кивнув, быстро пошел на выход. В трапезную они вошли первыми, подавальщики только-только неторопливо начали накрывать на стол. Увидев герцога, резко ускорились и через пять минут Анрион с магом приступили к ужину. Остальные придворные, привыкшие к отсутствию правителя, подходили не спеша, со смешками и праздными разговорами.

Сидевший во главе стола герцог на них внимания не обращал, но придворные все равно бледнели, краснели, кланялись и молча садились на свои места. Насытившись, Анрион громко спросил:

– Какие-то замечания к поданным блюдам есть?

Услышав дружное «нет, все очень вкусно», порадовался, что догадался попросить шеф-повара повторять сделанные ранее заказы герцогини. И у него голова не болит, и кухонным работникам забот меньше.

Выйдя из дворцового парка, лорд Трокс открыл портал и вместе с герцогом перешел к входу в поместье герцогини. Идя по довольно большому ухоженному парку, Анрион с ностальгией вспоминал свои редкие сюда визиты. Он был еще совсем малышом и Лауренсия помнилась ему смутно, скорее как прекрасное видение из полузабытого сна, чем как живой человек. И была она какой-то уж слишком холодной, прямо-таки до равнодушия.

От воспоминаний его отвлек немолодой мужчина с изработанными руками, обветренным лицом, но в добротном полушерстяном кафтане. Внимательно посмотрев на Анриона, низко поклонился и произнес глубоким басом:

– Приветствую вас, ваше сиятельство, на землях ее светлости!

– То есть мать жива? – подозрительно спросил Анрион, не спеша радоваться.

Мужчина как-то заторможено посмотрел вокруг.

– Она же вроде погибла на каком-то балу в герцогском дворце? – неуверенно спросил, будто сильно в этом сомневаясь.

– Ее здесь нет? – вступил в разговор маг. В ответ мужчина отрицательно потряс головой. – А когда она была здесь в последний раз?

– Так когда была жива еще леди Лауренсия, годков этак пятнадцать назад, – мужчина ответил уже уверенно.

– А ты кто? – герцог его напрочь не помнил.

– Здешний управляющий, – гордо доложил им человек, – правда, я еще недавно простым садовником был, но старого управляющего выгнали за кражи, вот ее светлость и поставила меня. Трудно, но я справляюсь.

– Странно, почему мать ничего мне об этом не говорила? – Анрион не мог припомнить ничего подобного.

– Так она это сделала перед самой гибелью, – мрачно выговорил управляющий, – потому, видимо, и сказать не успела.

Пришельцы переглянулись и одновременно пожали плечами. Это вполне могло быть, тем более что Генриетта как раз узнала об измене любимого супруга.

– А где камеристка герцогини, что здесь всем заправляла? – лорд Трокс надеялся что-то выяснить из разговора с ней.

– А за ней еще утром кто-то приехал, она предупредила, что нас покидает и умчалась. Когда вернется, не сказала.

– Дьявол! – одновременно выпалили маги. – Но покажи хоть, где она жила.

– Это можно, – управляющий быстро пошел вперед, показывая дорогу.

Дом оказался ухоженным, опрятным и даже уютным. Комнаты, где жила камеристка, или, скорее, даже покои, явно не соответствовали ее статусу. К тому же там ненавязчиво ощущался запах любимых духов герцогини. Но когда Анрион сказал об этом, лорд Трокс пояснил, что флакон этих духов был подарен камеристке. Ни подтвердить, ни опровергнуть это никто не мог.

Походив по имению и поговорив со всеми попадающимися на пути слугами, маги так ничего и не добились. Единственное, что выяснил герцог – сестры Салливерн здесь были. Но вот когда разбудили маркиза Парванского или совсем недавно, установить не удалось.

– Умеют девицы Салливерн запутать следы, – квело признал лорд. – Неужто придется уходить с пустыми руками?

– Сюда скоро переедет отец. Надо будет намекнуть его сопровождающим, что дело нечисто. Его камердинер шустрый малый, вот пусть он и постарается вызнать все, что можно. Если есть хоть какая-то зацепка, он ее найдет. А нам придется уйти, мы не можем терять здесь попусту время.

Они вернулись обратно во дворец, где герцога дожидался чем-то взволнованный главный маг Поммарии лорд Чарсон.