Магический договор – 2

Глава пятая

В имении Салливерн, куда прибыли Изабель с Беатрис, было как обычно тихо и спокойно. Сестры с ностальгическим вздохом обошли свои уютные комнаты, в которых все оставалось так, как и в тот день, когда они были вынуждены покинуть родительский дом по велению магического договора.

– И когда это кончится, интересно? – ворчливо проговорила Изабель. – Из-за какой-то мерзкой бумажонки столько неприятностей!

Вспомнившая Анриона Беатрис мечтательно улыбнулась, разозлив сестру. Мариула же, растерянно оглядываясь, спросила:

– Вы решили вернуться? Больше не будете жить в герцогском дворце?

– Это ты решила вернуться, – жестко ответила Изабель. – Ты рычаг давления на нас. Если б ты не попалась в лапы Кариссо, он был бы нам должен, а теперь мы снова на равных, что очень плохо.

Беатрис удрученно вздохнула. Да если б они были на равных! Если вместе с сестрой они еще более-менее могли противостоять главному магу Аджии, то поодиночке и вовсе нет. А если присовокупить к этому его умение использовать амулеты-накопители, то они даже вдвоем для него кто-то вроде подопытных зайчиков, с которыми он играет как хитрый старый волк. У нее не исчезало нехорошее предчувствие, что им стоит готовиться к очень большой и неприятной каверзе.

– Я же хотела как лучше! – Мариула зашмыгала носом. – Как вы справитесь без меня?

Изабель безжалостно ее заверила:

– Прекрасно справимся! В крайнем случае разрешим убирать в покоях местным служанкам. Их-то нам не жалко. Да и Кариссо не такой дурак, чтоб их похищать. А если и похитит, то пусть с ним разбираются маги Помаррии, мы вмешиваться не будем.

Всхлипнув, Мариула выскочила за двери и убежала изливать горе подушке в своей комнате.

– Зачем ты так? – укорила сестру сострадательная Беатрис. – Она же ничего плохого не хотела.

Изабель вовсе не хотела потакать чреватой неприятностями жалости.

– Иначе от нее не избавиться! Нам нужно посоветоваться, как быть, а она только мешала! Ты же знаешь, она ни в чем не знает меры! Сейчас бы клялась нам в вечной благодарности, а оно нам надо?

Беатрис была вынуждена согласиться. Села в свое кресло, в котором сиживала еще ребенком, покачалась на его расшатанных ножках и восторженно прошептала:

– Как здесь хорошо! Так спокойно, тихо и просто!

– То есть запросто от тоски помрешь! – Изабель думала так же, как и сестра, но не могла же она с ней так легко согласиться?

Беатрис выпрямилась, бросила сердитый взгляд в сторону насмешницы и предупредила:

– Сюда родители идут. Так что поменьше болтай. Они и без того беспокоятся.

– А вот это моя реплика! – возмутилась похищением роли старшей и мудрой старательно оправлявшая испачканное платье Изабель. – Это я должна говорить!

Дверь распахнулась, и в комнату вбежали мать с отцом и братья. Все засуетились вокруг девушек, одновременно приветствуя, спрашивая и просто вопя от восторга. После обнимания и целования мать осторожно спросила:

– Вы вернулись или только погостить?

– Мы вернули Мариулу, – без предисловий заявила Изабель. – Нам ее караулить некогда.

– Караулить? – отец сразу подобрался, будто впереди замаячила опасность. – Для чего?

Все остальные тоже насторожились, даже самый младший перестал вопить и прыгать.

– Просто до нас пытались добраться через нее, – пояснила Беатрис, которой и хотелось, и не хотелось покидать родной дом. – Она потом вам сама обо всем расскажет.

Родители быстро переглянулись.

– Но вы разобрались с договором? – мать нежно погладила по плечу стоящую ближе к ней Изабель.

– Нет, мы ничего про условия расторжения не выяснили, – с кривоватой усмешкой ответила та. – Но мы ищем.

– Мы тоже ищем, но пока безрезультатно. – Отец перехватил младшего сына, вознамерившегося повиснуть на Беатрис.

– Как поживает наша новая протеже? – Беатрис ласково взлохматила светлые волосы брата и крепко обняла.

Она тоже соскучилась по родным так же, как и они.

– Светта? – уточнила старшая леди Салливерн.

– Мы не знаем ее имени, – Беатрис виновато глянула на немного смущенную такой промашкой Изабель. – Некогда было спрашивать, ее лихая мамочка вызвала стражу.

Отец поспешил успокоить дочерей:

– Она милая девочка. Мы ее выдали замуж под нашим покровительством за ее поклонника, доброго малого. Недавно они прислали весточку – у них все хорошо, благодарят за все для них сделанное.

Бесцеремонно прерывая приватный семейный разговор, в комнату, не сомневаясь в своем праве здесь находиться, вплыла леди Кларисса в идеально отутюженном платье без единой складочки, в элегантно наброшенной на плечи шелковой шали, вся ухоженная и невозмутимая, как и положено истинной леди.

– Мои дорогие! Как я рада вас видеть! – заявила она с порога и тут же поморщилась, увидев, в каком безобразном состоянии находятся платья воспитанниц. – Но как вы одеты? Почему на вас какой-то мусор, да еще и пыль? Где вы были? – строго вопросила она, вмиг превратившись в недовольную матрону.

Сестры тут же взялись за руки.

– Ой, нам пора! – Изабель не собиралась терпеть занудные поучения гувернантки, к тому же бывшей.

– Да, мы уже опаздываем на герцогский совет Помаррии! – внезапно вспомнила Беатрис. – До встречи!

И они шустро умчались, открыв портал.

Родители вышли из комнат дочерей, за ними все остальные. Леди Кларисса продолжала бурчать что-то об ужасном поведении своих воспитанниц, но ее никто не слушал. Оставшись одни, родители обменялись мнением о внезапном появлении дочерей, затем отец сумрачно заметил:

– Тебе не кажется, что Кларисса изрядно всем надоела?

Леди Салливерн с некоторой досадой с ним согласилась:

– Да, она стала весьма назойливой. Вот видела же, что мы собрались своей семьей, но все-таки влезла со своими поучениями.

– И девочки тут же сбежали, хотя она прекрасно знала, что так оно и будет. У меня складывается неприятное мнение, что она делает это нарочно.

Супруга вздохнула.

– Не думаю, чтоб она специально что-то делала нам во вред. А поучения у нее в крови. Я помню ее совсем юной девушкой, но и тогда она отпугивала потенциальных женихов своими занудными нравоучениями и тоскливыми сентенциями. Естественно, они исчезали с ее горизонта быстрее ветра. И это несмотря на ее красоту, благородное происхождение и весьма солидное приданое.

– Знаешь, я хорошо отношусь ко всем твоим родственникам, любовь моя, но Кларисса мне изрядно надоела, – лорд Салливерн ласково заправил за ушко жены выбившуюся из прически прядку.

Жена положила свою ладонь поверх его и нежно улыбнулась.

– Но ты должен признать, что наши неугомонные дочери хоть что-то усвоили из тех навыков, что положено владеть благородным леди. Без несравненного занудства Клариссы мы не сумели бы с ними совладать.

Лорд рассмеялся.

– Да, наши малышки по буйству вполне сравнились с моим дедом, известным на весь Север сумасбродом. А если припомнить бесконечные разборки, кто из них старше, да еще бездумные и яростные сражения, что они каждодневно вели, то странно, как я еще не поседел. Но давай расспросим Мариулу, что же ужасного произошло в герцогстве, отчего девочки вернули ее в поместье?

Они пошли в часть служащих, где в комнате горничной и застали заплаканную, с красными глазами и распухшим носом Мариулу. Выяснив все, ушли к себе и стали держать военный совет. Клариссу, попытавшуюся было проникнуть к ним и высказать свое мнение о магическом договоре, который непременно должен пойти девушкам на пользу и помочь им осознать себя истинными леди, а не подзаборными мальчишками из простонародья, вежливо, но твердо выставили вон.

– Я не знаю, как быть, – несколько растерянно признал глава семейства, оставшись без ненужных критиканок. – Мне бы стоило отправиться в столицу, чтоб увидеть все своими глазами, но меня в герцогский дворец никто не приглашал. К тому же мне боязно оставлять вас здесь одних. Раз уж главный маг Аджии открыл охоту на наших дочерей, то кто сказал, что он не погнушается похитить из нашего поместья тебя или кого-то из мальчиков, чтоб девочки отправились вас выручать? Насколько я понял из путаных объяснений Мариулы, лорд Кариссо явно решил прибрать к рукам Изабель. Конечно, поместье хорошо защищено, но кто знает, какие козыри у этого мага припрятаны в рукаве? Он очень силен и не брезгует запрещенными приемами.

Супруга энергично его поддержала:

– Конечно, тебе не стоит никуда ехать. Уверена, девочки и сами со всем справятся. Они сильные магини, гораздо сильнее нас с тобой.

– Это когда они вместе, – поправил ее муж. – Но придет время, и они разделятся. Не могут же они постоянно ходить парой, как в детстве? Они выросли. Беатрис влюбилась. Если наследник герцога и впрямь настроен серьезно, как это кажется Мариуле, то скоро наша дочь может стать герцогиней.

– Не забывай о договоре, по которому старшая из девочек должна стать женой графа Ванского. Возможно, это Беатрис.

– Если Беатрис, то плохо. Изабель вполне могла бы совладать с кутилой, но Беатрис всегда была и мягче, и жалостливее. Если договор заставит ее все-таки выйти за графа, это будет очень несчастливый брак.

Родители пригорюнились. Но мать очень знакомым жестом тряхнула головой и оптимистично сказала:

– Не будем унывать раньше времени! Возможно, договор все-таки удастся расторгнуть. И тогда все станет на свои места.

Поцеловав мудрую жену, лорд с ней согласился.

Оказавшись возле стен дворцового парка, сестры весело поздоровались с охранниками и прошли через главные ворота. Мужчины боязливо посмотрели им вслед.

– Вот уж кого бы я не хотел в жены, – шепотом признался один из них, самый молодой и неженатый. – Вот ведь жизнь-то будет у того, кто на одной из них женится! То не моги, это не смей. Будешь всю жизнь привязанным к одной юбке, уж лучше в тюрьме срок отсидеть.

– Это хуже, чем в подземелье, да и срок-то ведь пожизненный, – дружно согласились с ним остальные. – А если вспомнить, что маги и живут гораздо дольше нормальных людей, то лучше сразу нырнуть с моста в воду головой вниз. Меньше мучиться будешь.

– Слыхала? – Изабель искренне веселилась, слушая недипломатичные рассуждения мужчин. – Вот какая веселая жизнь ждет наших несчастных избранников.

Беатрис в этом ничего веселого не видела.

– Пусть их болтают, – сказала с холодком, – лучше давай думать, кого попросить к нам в горничные. Не стоит уж очень сильно отличаться от остальных дам, живущих во дворце.

– Что ты задумала? – Изабель не поверила в желание сестры быть как все. – Зачем нам чужие люди в пусть временном, но своем жилье?

– Служанки, как правило, знают гораздо больше, чем даже сами господа. А нам нужно знать, кто чем занимается. Я уверена, что предателей, участвовавших в крамоле, гораздо больше. Не думаешь же ты, что виновата одна только графиня Ванская?

Изабель помрачнела.

– Да, не похоже. Что ж, ты права, придется просить новую служанку. И постараться выбрать завзятую сплетницу. Пусть она и о нас разносит сплетни, это ерунда. Главное, чтоб приносила новости нам.

– Она не будет о нас сплетни разносить, – решительно возразила Беатрис, – вот еще! Можно подумать, что нужных заклинаний мы не знаем. Не терплю, когда обо мне болтают невесть что.

– Людишкам рты не заткнешь, – Изабель не портила свои драгоценные нервы из-за такой ерунды. – Пусть себе болтают. Вот как те бравые вояки. Это даже забавно. Ты им, кстати, сама это разрешила.

– Тебе, как всегда, лишь бы противоречить, – сердито заметила сестра, – по-другому не можешь. Пошли лучше к дворецкому, пусть назначит нам служанку. Или это к экономке идти надо?

Изабель небрежно отмахнулась.

– А какая нам разница? Мы что, бегать за ними будем и узнавать? Сейчас кого первого из прислуги встретим, того и озадачим.

Первым им встретился спешащий по своим делам камердинер герцога-младшего.

– Эй, любезный! – нарочито недовольным голоском обратилась к нему Изабель. – У нас нет горничной, передай-ка кому следует, чтоб нам прислали кого-нибудь из местной прислуги!

Не сказать, чтоб столь фривольное обращение понравилось чопорному Полю, но на его глубоко спокойной физиономии не дернулась ни одна мышца.

– Будет исполнено, леди Салливерн, – с поклоном провозгласил он и отправился дальше.

Теперь уже он, зайдя в общую комнату для слуг, увидел экономку и передал приказание сестер. Госпожа Дезаре обвела изучающим взглядом своих подчиненных. Во дворце она заведовала женской прислугой, мужская была в ведении дворецкого. Услышав, к кому нужно идти в услужение, служанки краснели и бледнели, стараясь сжаться и стать как можно незаметнее. Не отреагировала на слова камердинера лишь мрачная женщина возле окна.

– Вот Самея и отправится в услужении к леди Салливерн! – постановила экономка, отвлекая служанку от мрачных мыслей.

Та поднялась, сделала книксен и отправилась выполнять поручение.

Временные хозяйки были в своей гостиной, о чем-то негромко споря. Не слишком церемонясь, горничная спросила, чего они изволят. Девушки повернулись к ней и одновременно спросили:

– Чем вы так озабочены?

К своему удивлению, Самея не стала скрытничать, хотя болтать было вовсе не в ее обычае:

– Мою семью, прожившую в нашем доме более столетия, выгоняют на улицу, потому что наш дом якобы стоит на землях барона Разола. Но у нас есть купчая на эту землю! И дом мои предки строили сами. Но управляющий барона заявил, что купчая подложная. Я обратилась за защитой в канцелярию лорда главного претора герцогства, но там постановили, раз барон говорит, что это его земли, значит, так оно и есть. Кто мы такие, чтоб противиться воле аристократа! И теперь моя семья должна без всякого выкупа покинуть родовое гнездо и неизвестно где скитаться!

– Замечательно! – восторженно воскликнула Изабель, вызвав приступ недоумения у шокированной служанки. – Повеселимся! Беатрис, ты со мной?

– Конечно! – та взяла за руку Самею и велела: – Показывай дорогу, будем вершить справедливость без вмешательства лорда главного претора, от которого, похоже, справедливости не дождаться.

– Но с ним тоже нужно будет побеседовать, обязательно, – Изабель плотоядно усмехнулась, будто перед ней стоял аппетитно зажаренный поросенок. – Наверняка дело без хорошей взятки не обошлось!

Служанке уже приходилось переноситься по созданному магами порталу, и она четко представила свой дом. Выйдя в маленьком садике, они увидели занятную картинку: перед запертым домом с окнами, закрытыми ставнями, толпились стражники в полном боевом снаряжении и пятеро что-то угрожающе кричащих дворян в охотничьих костюмах. Казалось, что они осадили мирное жилище и берут его штурмом.

– А это что еще за шлюшки? – один из лордов, краснолицый толстяк с таким огромным пузом, что казался смешным шариком на тонких ножках, чему изрядно способствовали плотно обтягивающие его охотничьи рейтузы, презрительно сморщил нос, увидев выходящих из портала девушек.

Изабель зловеще оскалилась, Беатрис удрученно нахмурилась. Малой кровью, как она надеялась, здесь обойтись явно не удастся.

– А ты кто такой? – Изабель никогда не оставалась в долгу. – Жирный боров?

Лорд замахнулся на нее длинным кнутом, которым пастухи погоняют стадо.

– Я барон Разол, владелец здешних мест! – заорал он и попытался хлестнуть Изабель по ногам.

Ловко вырвав кнут из его рук, та принялась хлестать его сама, злорадно приговаривая:

– Барон, значит? А, может, попросту тупой баран?

– Взять ее! – барон взвизгнул от весьма болезненного удара по плечам. – Я ее своим стражникам отдам, пусть развлекаются!

Мужчины с похотливыми ухмылками попытались обойти сестер, но уже всерьез рассерженная Беатрис приказала:

– Стоять!

Все застыли, не понимая, что произошло.

– Вы что, маги? – барон получил еще один болезненный удар кнута по плечам и что-то начал соображать.

– Магини, – милостиво уточнила Изабель. – А ты безмозглый баран, вот и будь им!

И на месте барона Разола вдруг оказался круглый откормленный баран с острыми закрученными вверх рогами. Подпрыгнув, он угрожающе заблеял и внезапно бросился на сестер. Те плавно взлетели, пропустив его мимо себя. Баран с разбегу врезался рогами в стоявший позади них старый бук и сел на задние ноги, тряся головой.

Изабель с ухмылкой констатировала:

– Вот, все получилось, значит, сам согласился! Да и какая разница между этим бароном и бараном?

Мужчины открыли рты, переводя пораженные взгляды с оглушенного ударом барана на сестер.

– Итак, кто желает последовать за своим господином? – мягкий голос Беатрис звучал настолько зловеще, что мужчин пробрал ужас до самых костей.

Все дружно завопили «простите» и попытались поклониться, но не смогли.

– Свободны! – Изабель очень хотелось устроить еще что-нибудь воспитательно-показательное, но все покорно опустились на колени, признавая ее власть.

– Вот ведь даже и повеселиться вволю невозможно! – жалобно пожаловалась Изабель сестре. – Какая досада! Вот хоть бы кто-то что-то возразил!

Беатрис молча выслушала ее недовольство и обратилась к служанке:

– Самея, ты можешь войти в дом и сказать, что все закончилось и им больше ничего не угрожает?

Но тут один из лордов, испуганно поглядывая на все так же неподвижно сидящего и глядящего в одну точку барана, несмело возразил:

– Но это земля нашего сюзерена, значит, и дом принадлежит ему. Это подтверждено главным претором герцогства. Я это знаю, потому что служу у… – тут он запнулся, потому что служить новоявленному барану ему вовсе не хотелось, и он нашел нейтральное словцо: – в баронстве управляющим.

– А сколько претору заплатили за ложное подтвержение? – нахмурилась Беатрис. – Говори правду!

Побелев до неприятной голубизны, тот был вынужден признаться:

– Двести золотых.

– То есть купчая на эту землю составлена верно?

– Да.

– Ты, как я вижу, тоже участвовал в подлоге? – Изабель довольно прищелкнула пальцами. – И не в одном! Нужно будет прислать кого-то из герцогского казначейства проверить ваши подловатые делишки. – И повернулась к сестре. – Как ты думаешь, на кого он похож?

Поняв, что ему грозит, лорд плаксиво простонал:

– Помилуйте! У меня жена и трое детей! Кто же будет их кормить?

– Одна жена, три фаворитки и пятнадцать детей, причем про шестерых он и не знает, они от случайных любовниц, – Беатрис брезгливо морщилась. – Так на кого он похож?

– На блудливого кобеля, – решительно вмешалась Самея. – Моя сестра тоже как-то попалась ему по дороге. Теперь у нее ребенок. Только вот кормить его он не собирается.

– Ты согласен, что походишь на блудливого кобеля? – Изабель уставила палец на лорда.

Он решил не спорить:

– Да, но я…

Изабель помрачнела и махнула рукой, что-то тихо говоря. И вместо человека оказалась жалкая облезлая шавка.

– Даже собаки из него путной не получилось! – сморщила нос Беатрис. – Смотреть противно! А ну пошла отсюда!

В подтверждение ее слов Изабель звонко щелкнула кнутом, который до сих пор держала в руке. Собачонка с визгом понеслась прочь. Очнувшийся баран мерзко заблеял, явно протестуя. Изабель с удовольствием огрела его кнутом еще раз.

– Что, не нравится? А ведь ты любил бить им всех, даже маленьких детей, демонстрируя свою власть. Так вот и наслаждайся теперь тем же самым, – и она снова взмахнула кнутом.

Спасаясь от справедливого возмездия, баран резво припустил со всех ног, забежал в пасшуюся неподалеку отару овец и скрылся среди себе подобных.

Беатрис рассмеялась.

– Он нашел свое место в жизни, разыскать его теперь будет непросто. Но нам с тобой нужно кого-то назначить вместо этих остолопов. И разделить между детьми, законными и не очень, состояние управляющего.

Самея в это время стучала в дверь дома, громко говоря, что это она и что с бароном покончено.

Дверь осторожно приоткрылась и вначале выставилось остренькое личико древней старушки, а потом, когда стало ясно, что на пороге в самом деле стоит Самея, высыпали все домочадцы.

Сестры тут же догадались, почему для семейства Самеи потеря дома была катастрофой – на десятерых взрослых приходилось двадцать детей!

Все прыгали, кричали и обнимали свою спасительницу.

– Слушай, – Изабель предусмотрительно сделала несколько шагов назад, – если они начнут столь же пылко благодарить нас с тобой, то просто снесут. Давай-ка сматываться, пока не затоптали!

Так же, как сестра, впечатленная столь активной благодарностью Беатрис только кивнула в ответ. Они перенеслись к уже хорошо знакомому главному входу в дворцовой ограде. Старший караула молча открыл перед ними высокие ворота, они прошли в парк. Идя по многократно ранее пройденной ими аллее, Изабель прикидывала, сильно ли будут недовольны герцогские маги во главе с Анрионом, если они постоянно станут открывать портал в своей комнате, а не за тридевять земель.

– Мне кажется, пора бы им и привыкнуть, – с умным видом рассуждала она. – Ведь сразу ясно, что это мы, а не враги. А то, что мы сегодня уже пару раз прорывали защиту, вообще ничего не значит. Подумаешь, мелочи какие.

Склонив голову набок, Беатрис посмотрела на дворец, высившийся перед ними сероватой сумеречной громадой.

– Конечно, пора бы им и привыкнуть, – иронично согласилась она. – Сущая ерунда, если мы по нескольку раз за день будем прорывать защиту дворца. Это же такая мелочь, ты права. А если учесть, что любой прорыв влечет за собой всеобщую тревогу, я не сомневаюсь, что охрана, особенно маги, будут очень даже нам благодарны, это же замечательная тренировка их быстроты и магических способностей. Все знают: повторение – мать учения! Поэтому чем чаще мы будет прорывать защиту, тем пуще нас будут любить окружающие!

– Вечно ты все портишь, – Изабель надоело топать ножками, и она взлетела, плывя рядом с чинно идущей по аллее сестрой. – Предлагаю подняться сразу к своим окнам, а не шастать по бесконечным коридорам. Немного передохнуть, найти твоего Анриона и нажаловаться ему на главного претора. Интересно, все знают, что он берет взятки за покрывание преступников или это для тутошних правителей тайна за семью магическими печатями?

– Анрион вовсе не мой, – с горьким вздохом опровергла ее слова Беатрис. – Похоже, мне придется-таки стать женой графа Ванского.

– И благополучно его после этого прикопать? Я помогу! – сердобольно заверила ее Изабель. – Кому он нужен, такой женишок? Полагаю, муж из него будет еще хуже.

Беатрис хотелось бы согласиться на подобный вариант, но она не могла. Убивать людей ей уже доводилось, но то были отъявленные злодеи, и мук совести и вины за их гибель она не испытывала. Но тут все будет по-другому.

– Тебе бы все шутить, – она прикрылась невидимостью и первой поднялась к своим окнам. Распахнув их, изумленно вскрикнула: – А это что такое?

Влетевшая следом за ней сестра мигом направила заклинание неподвижности на орудующую в их комнатах виконтессу Луизину Забарскую. Та встала столбом, но вовсе даже не растерялась.

– Вы, пара наглых магичек! – взвизгнула она. – Немедленно отпустите меня и извинитесь, иначе я прикажу вас казнить! И вам ничто не поможет!

– Надо же, – Изабель встала рядом с ней и любознательно поинтересовалась: – И кто же тебе даст такое право?

– По праву законной невесты правителя! – девица гордо расправила плечи и вздернула курносый нос.

– Сначала веснушки выведи, – посоветовала ей Беатрис и сварливо добавила в простонародном духе Мариулы: – А то ходют тут всякие конопатые голодранки, да еще и указывают.

Виконтесса схватилась за щеки. С ее мышиного цвета волосами и слишком бледной кожей веснушки были настоящим бичом. Как она с ними не боролась, но при волнении они упорно вылезали, придавая ей вид деревенской дурочки.

– У меня нет веснушек! – повелась она на насмешку. – И я вовсе не голодранка.

– А кто ты? У герцога только-только погибла жена, он горюет, а ты что делаешь? Лезешь в его постель? Да какая из тебя невеста?

– Я его быстро утешу! – Луизина ничуть не сомневалась в своих выдающихся в этом направлении способностях. – А невестой меня провозгласят уже завтра. Приезжает глава моего рода и уж он-то вынудит его светлость герцога Эрнольда Второго Помаррийского признать свое обещание на мне жениться. Так что скоро я стану герцогиней, а вы за свои действия против меня будете объявлены изменницами и казнены!

Сестры дружно рассмеялись.

– А что, это будет забавно, – Изабель даже облизнулась, будто при виде любимого ею мороженого. – Мы что-то давненько как следует не веселились. Так что иди, голубушка, иди, старательно готовь нашу казнь. Но сначала скажи, что ты делала в нашей комнате? И как ты сюда проникла? Кто тебя впустил?

Луизина попыталась зло пнуть стоящий рядом стул, но не смогла оторвать ног от пола. Но тем не менее гордо заявила:

– Я хожу везде, где захочу, это мне еще герцог разрешил давным-давно!

– Это было два месяца назад, когда он ее обольщал, заманивая в постель. Хотя ее и заманивать не нужно было, она сама туда стремилась изо всех сил, – Беатрис хмуро всматривалась в мысли ушлой девицы. – Это вообще был заговор, причем с участием нашего старого знакомца.

Изабель тут же посерьезнела.

– Вот как? Да, паутина сплетена знатная. Получается, Кариссо затеял многоходовку и продумал множество вариантов. Интересно, что припасено у него еще? Думаю, он нас еще непременно удивит своей неразборчивостью в средствах.

– Это я – неразборчивость? – виконтесса попыталась сделать шаг, чуть не упала, и завизжала так, что у сестер заложило уши. – Ко мне, на помощь, убивают!

Визжала она долго, но так никто и не появился. Сделав вид, что жутко устали, леди Салливерн сели на диван и принялись о чем-то негромко переговариваться. Поскольку Луизине очень хотелось узнать, о чем они говорят, она была вынуждена замолчать.

– Так зачем ты влезла в наши комнаты? – лениво повторила вопрос сестры Беатрис и приказала: – Говори правду!

Надеявшаяся на свои защитные амулеты виконтесса презрительно сморщила носик. Но амулеты не помогли, и она принялась, к своему изумлению, подробно объяснять:

– Я вас терпеть не могу, вы мне ужасно мешаете делать то, что нужно для захомутания герцога. Мне этот распутный старикан вовсе не нужен, но я хочу быть герцогиней. К тому же кто может мне помешать заводить любовников? Ненужного мне наследничка я устраню, Кариссо мне в этом поможет. А сюда я вошла очень просто – с помощью амулета проникновения. Ать-два, и я внутри! – и она вытащила из-за пазухи поблескивающий красным амулет на золотой узорной цепочке.

Разозлившаяся Изабель подскочила и рванула из ее рук амулет. Цепочка оборвалась, до крови поранив нежную шейку виконтессы, и камешек очутился в руке магини. Не останавливаясь на этом, Изабель сдернула все висевшие на незваной гостье амулеты, сжала их в руке. Раскрыв ладонь, показала оставшийся от них тусклый пепел и с удовольствием высыпала его на голову Луизине. Потом распахнула окно и выкинула визжащую девицу на площадь. Та плавно спланировала на землю и завопила еще громче, призывая на помощь.

Вернувшись к сестре, Изабель села рядом и с удовольствием себя похвалила:

– Как я удержалась и не пришибла ее, не понимаю! Невероятная у меня все-таки выдержка! Далеко не у каждого мага такая сила воли!

– Да, виконтесса редкая прохиндейка! – Беатрис даже не стала выговаривать сестре за несвоевременное удаление шпионки.

– Ты поняла, чего она добивалась? – Изабель потерла лоб, собираясь с мыслями и избавляясь от гнева. – Ужасно хочется отправить ее напарницей к графине Ванской в скальный монастырь. И запереть получше, пусть родственнички поищут.

Беатрис вспомнила герцогиню и невесело возразила:

– Не стоит, пусть-ка виконтесса еще герцогу крови попортит, пусть тот как следует проникнется осознанием своей непорядочности. Это ж надо – при живой жене обещать любовнице, что та займет ее место!

– Ты права! – в кои-то веки Изабель была полностью солидарна с сестрой. – Его надо проучить! И вообще, не будем больше вмешиваться в эту грязную историю, согласна?

Но Беатрис подумала об Анрионе и уклончиво предупредила:

– Не стоит зарекаться. Кто знает, что нас ждет впереди? Эта щучка же заявила, что устранит наследника, а этого я позволить не могу.

– Ладно, будем действовать по обстоятельствам. Но что все-таки делала в нашей комнате эта чудная особа?

Беатрис подошла к столику со стоявшим на нем кувшином и выплеснула воду за окно.

– Пыталась подсыпать яд в наше питье. Ну и по углам накопители, собирающие магию, разложить. Но вот откуда они у нее, я не поняла.

– От лорда Кариссо, откуда же еще? – Изабель стала грустной. – Вот зачем ему это? Ведь он наверняка знает, что мы все поймем.

Беатрис сочувственно склонила голову. Как неприятно знать, что понравившийся тебе человек столь неразборчив в средствах достижения желаемого. Сочувствуя сестре, постаралась хоть немного лорда Кариссо оправдать:

– Уверена, все задумано еще до знакомства с нами. И до освобождения от пут подчинения. К тому же это наверняка приказ его короля. А отменить задуманное лорд не может – сюда ему хода нет.

На эти слова Изабель лишь махнула рукой.

– Интриги у него в крови, тут ничего не поделаешь. Он любит просчитывать все наперед, недаром же увлекается шахматами. От него нужно держаться подальше, это понимают все. Кариссо очень опасен. А теперь, когда он нам ничего не должен, вполне может попытаться отомстить за неудачу своего замысла.

– Тогда он должен мстить не нам, а графу Ванскому, – возразила Беатрис. – Это же благодаря его меткому удару лорд потерпел сокрушительное поражение.

Припомнив изумленно-неверящую физиономию главного королевского мага Аджии после крепкого удара Криспиана, сестры весело рассмеялись.

– Да, это было нечто, – сквозь смех выговорила Изабель. – Просто бальзам на наши раны. – Посерьезнев, добавила: – Но нам нужно быть осторожнее, Анрион прав. Мы напрасно возомнили себя всемогущими. Нашлась и на нас управа.

– Это так, – Беатрис тоже было неприятно об этом думать. – Но, если б не подсунутые графиней накопители, снабжавшие магией Кариссо и заблокировавшие ее у нас, еще неизвестно, чем бы дело кончилось.

Изабель мерно постучала себя по животу и, услышав в ответ озабоченное бурчание, спросила:

– Интересно, когда будет ужин, умираю с голоду! Может быть, нам сделать тайную вылазку на кухню? Полагаю, там мы наверняка найдем что-нибудь вкусненькое.

Будто отвечая на ее вопрос, раздался стук в дверь и на приветливое «войдите» в будуар заглянул мажордом. Он показался сестрам бледным и расстроенным.

– Его светлость герцог Эрнольд приглашает вас отужинать с ним и его сыном в своих покоях, – не отходя от порога, провозгласил он с поклоном и быстренько убрался от греха подальше.

– И чего это они такие пугливые? – Изабель удивленно посмотрела на моментально закрывшиеся двери. – Мы вроде им ничего плохого не делали.

– Ага, – иронично согласилась с ней Беатрис. – Подумаешь, попугали слегка. Это же такая ерунда, вовсе не повод нас бояться.

– Конечно, – Изабель сделала вид, что не поняла намеков сестры. – Нервные они тут чересчур. Лечиться им надо. Травки успокаивающие попить.

Накинув на себя мороки траурных платьев с глухим воротом и соорудив на головах строгие прически, леди Салливерн отправились в герцогскую часть.

– Это герцог правильно сделал, отменив общую трапезу. Придворные – отдельно, правители – отдельно, – одобрила действия герцога Изабель. – А то от неприязненных взглядов и подавиться можно.

– А чего им на нас неприязненно смотреть? – не поняла ее Беатрис.

– Это я от лица герцога говорю, – пояснила непонятливой сестренке Изабель. – Представь себе, каково ему сидеть за одним столом с людьми, винящими его в гибели супруги.

– Ты еще про виконтессу не забывай. Уверена, она бы не постеснялась усесться рядом с герцогом во главе стола на правах признанной невесты.

– Вот-вот! Я бы на его месте от стыда под землю провалилась, – Изабель сделала знак открыть дверь стоящим у входа в комнаты герцога стражникам.

Те быстро распахнули двери и столь же стремительно закрыли их за вошедшими внутрь сестрами.

– Вот я и говорю – лечиться им всем надо, нервы успокаивать, – тихо прокомментировала их действия Изабель и неторопливо прошла вслед за показывающим дорогу мажордомом.

Они оказались на половине герцогини, где в небольшой уютной трапезной был накрыт стол на пятерых. Здесь все напоминало о Генриетте – и забытый на сервировочном столике ее веер, и даже белая скатерть на столе – строгая, без вычурностей и ненужного блеска.

Подошедший к девушкам Анрион молча усадил их напротив уже сидевшего во главе стола мрачного герцога. Место рядом с ним пустовало, несмотря на стоявшие приборы, приготовленные для трапезы.

Догадавшись, что место предназначено для погибшей герцогини, девушки поежились. Анрион молча сел рядом с Беатрис и хлопнул в ладоши. Вмиг появившиеся подавальщики выставили первую перемену блюд и исчезли. Младший герцог налил легкого вина себе и девушкам. Старший от вина отказался.

– Генриетта не любила, когда я пил вино, – глухо сказал он. – Так что не буду.

Это было нелепо, но все промолчали, уважая его решение. Изабель попробовала поданные блюда все понемногу и признала, что они вполне достойны герцогского стола. Ей очень хотелось узнать, а что же подано в малой трапезной придворным, но удручающе мрачная обстановка за столом не позволила об этом спросить. Да и вряд ли кто-то из герцогов это знал.

Уже после окончания ужина, когда леди Салливерн, распрощавшись с правителем, по приглашению герцога-младшего удалились в его холостяцкие апартаменты, Изабель заметила, что лучше бы они перекусили вместе с придворными, уж слишком тягостное настроение было за трапезой.

Анрион в ответ укоризненно приподнял бровь.

– Не мог же я оставить отца в такой момент? Он сильно горюет и винит себя.

Беатрис опустила голову, всей душой сочувствуя любимому и гадая, не признаться ли ему, что его мать жива. Чтоб сестра не допустила подобной глупости, Изабель быстро сказала:

– Вы знаете, ваша светлость, что ваш главный претор исправно берет взятки и лишает людей законных жилищ? Думаю, он еще много чего вытворяет. А ведь его задача – следить за неукоснительным исполнением законов.

Анрион озадачено потер висок.

– Лорд Огасис? Не слышал ничего подобного. Зачем ему? Он весьма состоятелен, его не прельщают подобные мелочи. Не верится в такое, честно говоря.

– А давайте мы с ним и поговорим? – предложила Беатрис. – И сразу станет ясно, что происходит.

Пока лакей ходил за лордом главным претором, Изабель рассказала герцогу-младшему о происшествии с бароном Разолом. Анрион не знал, сердиться ему или смеяться. Нет, если б в этом не участвовала Беатрис, он бы однозначно рассердился, ведь барона за такие вещи нужно было наказать, и прилюдно.

Аристократы не должны использовать свою власть во вред тем, за кого ответственны. И нарушения должны очень строго пресекаться правителями герцогства, в том числе и главным претором, и делаться это должно публично, чтоб другим неповадно было. Но теперь придется сделать вид, что все нормально, ссориться с Беатрис он не хотел.

Но все-таки попросил в следующий раз делать все по закону, на что Изабель лишь досадливо фыркнула, не веря, что закон в герцогстве вообще существует, раз уж главный претор потакает беззаконию.

Но вот появился и сам лорд Огасис. Высокий, полный чувства собственного достоинства, в строгом темно-коричневом кафтане с едва заметной шелковой вышивкой по вороту и обшлагам, он казался воплощением благонравия и олицетворением справедливости. Изабель чуть слышно хмыкнула. Вот ведь как бывает обманчива внешность!

Но Беатрис лишь наклонила голову, недоуменно рассматривая лорда. Он ей показался вполне достойным человеком. Интересно, что же происходит?

– Лорд Огасис, поступило заявление, что вы берете взятки за неправедные решения, – Анрион не стал ходить вокруг да около. – Но я в это не верю. Не разъясните ситуацию?

– Взятки? – лорд сел в предложенное кресло и устало вытянул ноги. Недоуменно приподняв бровь, качнул головой: – Нет, до такого безобразия я не опускаюсь. Но, возможно, вы скажете мне, что случилось?

– Барон Разол заявил, что вы признали составленную более сотни лет назад купчую на землю семейства Самеи подложной.

Все следили за лордом, озадаченно положившим указательный палец на висок в попытке припомнить, о чем идет речь.

– Я за последнее время, где-то с полгода, никаких старых купчих не видел. Так же, как и самого барона. Он мне, кстати, совершенно не нравится. Он об этом знает и старается держаться от меня подальше.

– Это правда, – заверила сестру Беатрис. – Но тогда чьих рук это неприятное дельце?

Лорд приказал привести сюда своего секретаря.

– Это младший сын маркиза Шахтира Парванского, – пояснил он. – Думаю, он-то знает об этом побольше моего. Но у него сегодня свободный день, и где он может быть, я не представляю. Кстати, мне его навязал маркиз, я его брать не хотел. Ленивый и распущенный, ему никаких важных дел не поручали, так, мелкую мелочь.

На поиски маркиза была отравлена почти вся мужская часть прислуги дворца. Секретаря пришлось ждать довольно долго. Но вот тот явился, обряженный в яркий красно-золотой камзол, обильно украшенный драгоценными камнями явно не по статусу. Сестрам он не понравился сразу. К тому же он был до отвращения похож на своего отца, только моложе.

– Что вы знаете о бароне Разоле, лорд? – суховато спросил Анрион.

У того сразу пугливо забегали глазки, и даже лакею, стоявшему у входа и дожидающемуся новых поручений, все стало ясно. Претор махнул рукой, приказывая слуге уйти, и тот с огорчением вышел, досадуя, что не узнает, чем же кончится это дознание.

– Что он главным образом живет в своем поместье, и все, – с неподвижным лицом сообщил секретарь.

– Вы берете взятки за неправедные решения, сделанные от имени главного претора? – Изабель хотелось поскорее выяснить истину.

– Конечно, нет! – с фальшивым возмущением воскликнул тот. – В чем вы меня обвиняете? – его уверенность в собственной безнаказанности была столь велика, что он посмел с вызовом посмотреть в глаза герцогу.

– Врет! – вместе сказали сестры. Продолжила уже одна Беатрис: – А если правду?

Мужчина перекривился, но принялся быстро объяснять, неприятно брызгая слюной:

– Отец дает мне слишком мало денег на мои нужды, приходится иногда брать помощь от тех, кто хочет получить быстрое решение в свою пользу.

– Помощь? – лорд Огасис с такой силой сжал подлокотники кресла, что лунки ногтей стали малиновыми. – То есть ты перехватывал важные дела втайне от меня и моих людей? Подделывал документы от моего имени? Я никогда не подписываю бумаги, не читая!

Секретарь заюлил, стараясь выглядеть пострадавшей стороной:

– Мне приходилось это делать! Мне отчаянно нужны деньги! Если б я получал больше, я бы никогда…

– Всегда! – прервали его сестры. – Прохиндей по натуре и транжира. Сколько ни дай, все будет мало. Вам стоит проверить все документы, вышедшие из лап этого шулера, – они с сочувствием повернулись к взбешенному лорду Огасису. – Там для вас найдется много неприятного.

Лорд претор гневно рявкнул:

– Стража! – и приказал вмиг появившимся стражникам: – В темницу его!

Преступника увели, а сестры, решив, что претору и наследнику есть о чем поговорить наедине, отправились в свои покои.