Ловушка для мисс Паркер

Глава 14

В саду было прохладно и царил полумрак, едва разгоняемый теряющимися в ещё не опавших листьях фонарями. Из-за того что листва была жёлтой, свет получался тёплым, уютным, золотистым. Лакеев предусмотрительно звать не стали, так как всем рот не заткнёшь, а допустить, чтобы во дворце начали судачить о том, будто бы младший принц превратился в жабу, было никак нельзя. Это понимала даже я, что уж говорить об остальных, которые в королевском замке чувствовали себя как рыба в воде.

Поэтому в саду, предварительно разогнав из него весь обслуживающий персонал, поставили стол, на который со всеми возможными предосторожностями водрузили застеленный салфетками поднос. На нём с поистине королевской важностью восседали две жабки: одна шоколадного цвета, с короной на макушке, а вторая тёмно-зелёная.

— Сидеть смирно, не прыгать, комаров и мух не ловить, а то потоки перепутаются и останетесь такими навсегда, — строго сказала я, глядя в выпуклые глаза подопытных. — Я никогда никого не расколдовывала, так что мне нужна полная сосредоточенность. Жанин, ты меня поняла? Никаких комментариев, советов и подсказок, хорошо? Тебе ведь хочется стать принцессой?

Жаба активно закивала и явно хотела что-то сказать, но, наткнувшись на мой предупреждающий взгляд, предусмотрительно промолчала.

Принц Рауль, к счастью, говорить не успел научиться, поэтому просто молча кивнул. Я огляделась и увидела, как Слоутер, что-то быстро сказав королю и магистру, направился в мою сторону.

— Говори, что надо делать, Ванесса, — решительно сказал он, — я на всё готов.

— Вообще на всё? — зачем-то уточнила я и получила в ответ очень серьёзный взгляд.

— Вообще, — негромко, но как-то очень значительно подтвердил Слоутер, а я почувствовала, что неудержимо краснею.

Усилием воли отогнав абсолютно неуместные мысли, я постаралась сконцентрироваться на предстоящей задаче. Всмотрелась в странный, построенный по непонятному принципу кокон заклятья, попыталась найти кончик нити и страшно обрадовалась, когда таки разглядела его, уж больно хитро он был спрятан. Глубоко вздохнула и, как тогда, когда спасала лесника Матиуса, нырнула в совершенно другой мир. Исчезло всё: сад, король, магистр, старший принц… Остались только я и огромный пульсирующий кокон, выглядевший, надо сказать, совершенно отвратительно. Больше всего он напоминал шевелящееся осиное гнездо и был, в этом я не сомневалась ни секунды, не менее опасным.

Размяв пальцы, я осторожно подхватила тоненькую, едва заметную ниточку и бережно потянула её на себя. Кокон на мгновение замер, а потом словно прислушался, будто пытался понять, кто осмелился его потревожить. Наверняка он чувствовал родственную силу, но никак не мог понять, откуда она взялась так неожиданно. Я же, действуя, скорее, по наитию, нежели по правилам, показалась ему. Мол, вот она я, тёмная ведьма, сильная, обученная, темнее просто не бывает. Поэтому ему, кокону, не нужно меня бояться, я ведь не причиню ему вреда, я даже развеивать его не стану. Мне только нужно забрать вот этих двух замерших жабок, которые, по большому счёту, никому кроме меня и не нужны. Ну какая от них польза? Комаров ловить? Так в коконе комаров наверняка нет, откуда бы им там взяться. А больше от них проку никакого, одна сплошная головная боль! Я вот на месте кокона непременно попыталась бы от них избавиться…

Заговаривая таким образом чужому проклятью зубы, если, конечно, можно так выразиться, я потихонечку тянула на себя ниточку, осторожно сматывая её в клубочек, а его удерживая своей силой. Вот только расходовалась она как-то очень быстро, словно утекала в невидимую прореху. Но анализировать происходящее было некогда, так как транс, в который мне удалось погрузить чужое заклятье, мог разрушиться в любое мгновение, и тогда меня просто размажет по стенке. Или по травке за неимением в королевском саду стены.

Я успела смотать примерно две трети заклятья, когда почувствовала, что мысли стали какими-то тяжёлыми, они всё чаще прерывались, и мне стоило невероятных усилий удерживать себя на грани обморока. И только я собралась впасть в панику — тоже какую-то сонную и медленную — как меня омыло чужой силой, мощной, горячей, живой. Она подхватила меня и не дала выронить из рук клубочек. Потом к ней добавилась её одна, менее «вкусная», если можно так выразиться, но тоже очень сильная. И эти две волны поддерживали меня, даже не пытаясь прикоснуться к кокону, так как прекрасно понимали, что последствия могут быть самыми непредсказуемыми.

Оставалось совсем немного, буквально чуточку, когда заклятье, уже почти сползшее с жабок, опомнилось, рванулось, чуть не выскользнув у меня из рук. Но я была готова к чему-то подобному, поэтому щедро зачерпнула из заранее приготовленного вот на такой крайний случай резерва, и сдёрнула остаток кокона с Жанин и принца.

Раздался звук, похожий на тот, который издаёт лопнувшая струна, а я почувствовала во рту противный сладковатый привкус. Наверное, всё же прокусила губу, когда швырялась остатками силы. Теперь будет синяк… Хотя тёмная ведьма я или где… Уж себя-то всяко подлечить смогу, вот только отдохну немного… совсем чуточку… малюсенькую капельку…

— Отойдите! — сквозь туман услышала я голос ректора Нойкриста, — дайте ей дышать, не наклоняйтесь. Так, деточка, дышите, всё хорошо, всё закончилось, принц с нами, с ним всё в полном порядке.

— А Жанин? — спросила я, точнее, попыталась спросить, так как получилось только прохрипеть нечто невразумительное.

— Жанин? — зачем-то переспросил магистр, всё же сумевший расшифровать мои хрипы, а потом с неестественным энтузиазмом добавил, — с ней тоже всё… кхм… неплохо.

— Вода, лимон, мята, мёд, — донёсся откуда-то издалека голос Герхарда, и я четно попыталась открыть глаза. Естественно, у меня ничего не получилось, но зато я осознала, что лежу не на траве и даже не на скамейке. Ни одно, ни другое не способно самостоятельно шевелиться, а то, на чём я лежала, вдруг подвинулось, потом исчезло, и меня попытались осторожно приподнять.

Послышались торопливые шаги, невнятный шёпот, а потом к моим губам прижался стакан, из которого в пересохшее горло полилась невероятно, запредельно вкусная вода, в которую щедро добавили лимона, мёда, мяты и ещё чего-то, что я пока не могла определить, так как просто наслаждалась живительной влагой.

— Спасибо! — уже почти нормально проговорила я и наконец-то рискнула открыть глаза.

Вокруг меня столпились все те, кто так или иначе был задействован в эксперименте: король, королева, оба принца, магистр и Слоутер с Герхардом на руках. Из-за плеча Рауля торчала рыжеватая макушка, обладательницу которой я никак не могла вспомнить.

— Виктория, я обязан тебе жизнью! — совершенно искренне воскликнул младший принц и, шагнув вперёд, галантно поцеловал мне руку. А я, когда он наклонился, я увидела невысокую девушку, невероятно хорошенькую, одетую по моде десятилетней давности.

— Здравствуй… те, — нерешительно проговорила она, — я Жанин…

— Ты?! — у меня даже дурнота прошла. — То есть я тебя действительно расколдовала?!

— По всей видимости, заклятье трансформации было нейтрализовано, так как было соблюдено основное условие, заложенное в него, но по какой-то причине оно перекинулось на принца и закольцевалось, сместив… Впрочем, эти тонкости вам вряд ли интересны, леди Виктория. В любом случае, всё закончилось благополучно, хотя мне, конечно, хотелось бы понять, как именно было снято заклятье.

— Говоришь, у Виктории одиннадцатый уровень? — король повернулся к Слоутеру.

— Как минимум, — кивнул тот, — хотя после сегодняшнего я не стал бы с уверенностью это утверждать.

— Виктория, ты была права, когда предложила перейти в сад, — странно глядя на меня, проговорил король, — стены столовой могли бы и не выдержать такого мощного выброса силы, хотя ты, конечно, и пыталась его контролировать.

— Заклятье чуть не вернулось, и второй раз оно на мои уговоры не поддалось бы, — вздохнула я, — пришлось залезть в резерв, к счастью, он у меня был.

— Спасибо, что вернула Рауля, — помолчав, проговорил его величество, а королева Алисия молча подошла и обняла меня.

— Я тоже хочу ещё раз поблагодарить тебя, Виктория, — вмешался младший принц, — за себя и за Жанин.

Тут все посмотрели на смутившуюся девушку, которую принц крепко взял за руку.

— Ты вообще кто? — не выдержала я, так как мне страшно хотелось узнать, кто жил в моём доме под видом жабы всё это время.

— Я Жанин, — робко ответила она, беспомощно оглядываясь вокруг, — вот…

— Ты принцесса? — я уже понимала, что вряд ли, так как одежда девушки была добротной, даже дорогой, но недостаточно вычурной для принцессы.

— Нет, — со слезами в голосе покачала головой бывшая жабка, — это папа всегда называл меня «моя принцесса» или «моя королевишна»… А так я из купеческого сословия, мой отец Пауль Корнинг…

— Корнинг? — встрепенулся его величество. — Торговая компания Корнинга?

— Да, это батюшкина компания, он со всеми торговлю ведёт, — кивнула девушка, не замечая, как заблестели глаза его величества. — Только я не наследница, у меня старшие братья имеются, они дело переймут. Но папа за мной хорошее приданное даёт…

Тут она окончательно смутилась и опустила голову.

— Ваше величество, — вдруг официально обратился младший принц к королю, — прошу, позвольте Жанин погостить во дворце, всё же нас с ней теперь многое связывает, и я с удовольствием покажу ей столицу.

— Пожалуй, я не стану возражать, — немного помедлив, величественно кивнул король Вальтер, видимо, мысленно уже использующий торговую компанию потенциальных родственников в государственных интересах.

— Вот видишь! — сияющий Рауль повернулся к неуверенно улыбнувшейся девушке. — Я же говорил, что отец не будет против, а ты не верила!

— Я тоже буду рада видеть вас нашей гостьей, Жанин, — приветливо улыбнулась королева Алисия, при этом оценивающе оглядев возможную невестку. — Давайте мы завтра с утра подберём для вас достойный гардероб, ну и отпишемся вашему батюшке, который наверняка будет раз известию о том, что его дочь нашлась и находится в полном здравии.

— Ой, спасибо большое, — Жанин с благодарностью улыбнулась её величеству, — он, наверное, уже и не ждал меня увидеть!

— А кто тебя заколдовал-то? — слегка нарушила идиллию я. — Заклятье было не из разряда рядовых, более того, я о таком даже не слышала.

— Мне тоже очень хотелось бы это узнать, — присоединился ко мне ректор Нойкрист, — это совершенно неизвестный лично для меня вид магии.

— Да я и не знаю толком, — вздохнула Жанин, — я в тот день батюшке в конторе помогала, бумаги подшивать, счета проверять, он меня, хоть я и не наследница, но тоже к делу приобщал, многое показывал. А потом эта женщина пришла, она хотела товар переправить, но только на барже мест уже не было, и папа ей отказал. Вот она и рассердилась, стала кричать, оскорбления всякие говорить, а батюшка мой в таких случаях молчать-то не станет, так он возьми да и брякни, что она на жабу похожа.

— Опрометчиво, — прокомментировал молчавший до этого момента Слоутер.

— Ну так он же не знал, — вздохнула Жанин, — так вот она и сказала, что это ему придётся любоваться на жабу до конца жизни. Потом что-то пробормотала, и… дальше я ничего не помню до того момента, как меня подобрали… Виктория и Герхард. Я ничего не помнила про себя кроме того, что меня должен поцеловать принц. А ещё в голове откуда-то взялась мысль, что я принцесса.

— А откуда ты все те рецепты знала, которые мне рассказывала? — я видела, как Рауль смотрит на купеческую дочку и понимала, что если король будет против Жанин, то принцу предстоят нелёгкие времена. Но что-то подсказывало мне, что союзу с принцессой какого-нибудь захолустного государства его величество предпочтёт чрезвычайно выгодный союз с дочерью владельца крупнейшей торговой компании. А что мезальянс — так стоит предать гласности историю с превращением и чудесным спасением девушки, и никто даже слова против не скажет! Это же просто сказка наяву, как же тут осуждать-то!

— А у меня матушка из ваших была, — уже осмелев, проговорила Жанин, — только я её не помню совсем, она умерла, когда мне и двух лет не было.

— Память крови — дело тёмное, неизученное, — подтвердил ректор Нойкрист, — скорее всего, заклятье пробудило то, что спало в крови Жанин, вот она и вспомнила. Наверное, поэтому леди Виктория и смогла справиться с заклятьем.

— Не исключено, — задумчиво согласился король, — значит, так. Роберт, распорядись, чтобы Жанин выделили гостевые комнаты, а Рауль потом её туда проводит. А нам с Викторией надо поговорить, как мы, в общем-то, и собирались. Прошу в мой кабинет…

И его величество первым покинул сад, за ним потянулись ещё не отошедшие от случившегося остальные участники событий. Я думала, что Слоутер отправится вместе с принцами обустраивать Жанин, но он, не спуская с рук Герхарда, который ничего не имел против такого способа передвижения, направился вслед за мной в королевский кабинет.

Там его величество устроился за столом, небрежным жестом указав нам всем, включая её величество Алисию, на диван и несколько кресел.

— Виктория, — помолчав, начал король, и я внутренне напряглась, так как за всеми этими безумными событиями чуть не забыла, что нахожусь во вражеском лагере. — Я нахожусь в сложном положении, а я этого терпеть не могу, — его величество досадливо поморщился. — С одной стороны, у меня были на тебя совершенно конкретные виды, которые прекрасно укладывались во все ближайшие и отдалённые планы. Да, вряд ли тебе они понравились бы, но, согласись, выбирая между интересами государства и твоими желаниями, я непременно выберу первое. Как бы ты к этому ни относилась.

— Спасибо за откровенность, — ответила я, чувствуя, как что-то светлое и тёплое неотвратимо исчезает из души, — это в любом случае лучше лжи.

— Я не закончил, — резко ответил король, и я поняла, что лучше пока помолчать, а то отправлюсь вместо уютной комнаты в подвал. Я, конечно, люблю независимость, но ею довольно сложно наслаждаться, сидя в тюрьме. — С другой стороны, ты спасла моего младшего сына, проявившего неоправданно легкомысленное отношение к неизвестному колдовству. Но Рауль своё ещё получит. Хорошо, что всё закончилось именно так, а ведь ты могла и не справиться. К счастью, твой уровень оказался выше, чем я мог предположить в самых смелых своих мечтах. Он чуть-чуть не дотягивает до двенадцатого, а таких людей во всём королевстве единицы. Я даже не говорю о том, что тех, у кого магический дар такого уровня сочетается с тёмной ведьмовской силой, способной черпать энергию из окружающего пространства, вообще нет. Точнее, есть. Один человек. И это ты, Виктория. Твоя комбинация способностей уникальна. И я как король не могу позволить, чтобы такой талант не находился на государственной службе.

— Моё мнение совсем не учитывается? — тихо спросила я, с трудом сдерживая слёзы, так как на гнев сил пока не хватало.

— Опять перебиваешь?

— Ванесса, — неожиданно строго сказал Герхард, спрыгивая с рук Слоутера, — не подписывай никаких бумаг, пока мы со… Стивеном не посмотрим их, поняла?

— Может быть, вы всё-таки дадите мне договорить? — его величество нехорошо прищурился, и Слоутер быстренько подхватил кота на руки, что-то шепнув в мохнатое ухо.

— Так вот, Виктория, то, что ты выйдешь замуж на нужного государству человека, это даже не обсуждается. Я всё понимаю: тебе, как любой девушке твоего возраста, хочется любви, вздохов, клятв и прочей романтической чепухи. Но посмотри на проблему иначе… Вот лорд Лаверли, к примеру…

— А что сразу я-то?

Я не выдержала и фыркнула, так как Слоутер сейчас больше всего напоминал нашкодившего первокурсника, которого отчитывает ректор.

— Ничего, Стивен, — ласково ответил король, и от этой интонации захотелось спрятаться куда-нибудь подальше, желательно в другую страну. — Просто ты сам влез в эту историю глубже, чем надо было бы. Так что терпи. Так вот, возьмём в качестве примера лорда Лаверли. Как ты думаешь, разумно было бы отправлять его патрулировать улицы?

— Это намёк? — Слоутер нахмурился и вопросительно покосился на короля, сделавшего вид, что он вопроса не услышал.

— Не думаю, что это была бы хорошая идея, — подумав, высказалась я, — он хороший, я бы даже сказала, слишком хороший сыщик, чтобы просто патрулировать улицы. Нерационально…

— Совершенно с тобой согласен, Виктория, — одобрительно кивнул его величество. — А теперь скажи мне, насколько рационально отпускать одного из потенциально сильнейших магов, обладающего уникальной гибридной магией, лечить крестьян и варить варенье на ромашковой поляне? И это вместо того, чтобы лечить сложнейшие случаи или исправлять ошибки, подобные той, что мы наблюдали сегодня.

— А что, крестьяне не люди? Их лечить не надо? — возмутилась я, старательно игнорируя логичность королевских слов.

— Почему же, — пожал плечами король Вальтер, — люди, но им вполне хватит ведьмы с шестым или седьмым уровнем. Скажи, кроме происшествия с лесником, в котором ты так удачно для меня применила свою силу, у тебя были подобные трудные случаи? Молчишь? А это потому что тебе ответить нечего, Виктория.

Я упрямо продолжала сверлить взглядом ни в чём не повинный ковёр и молчала, так как ответить мне действительно было нечего. Точнее, слова были, но все они при ближайшем рассмотрении оказывались наивными и чуть ли не глупыми.

— А сейчас ректор Нойкрист скажет нам, сколько у него в университетской лечебнице находится пациентов, которые умирают, так как никто не в силах им помочь. Традиционная магия не справляется, целители даже диагноз поставить не могут. Тех ведьм, у которых есть сила, на всё не хватает, да и видят они только половину. Их магия не гибридна, в отличие от твоей, Виктория.

— Таких сейчас четыре человека, — ответил, подумав, магистр, — мы уже сообщили родственникам, что наши возможности не безграничны, увы.

— А Виктория смогла бы им помочь? — продолжал дожимать меня король.

— Не знаю, — честно ответил ректор, — но помочь в диагностике смогла бы, это несомненно.

— Я понимаю, что в этом вы правы, ваше величество, — я с трудом, но заставила себя признать правоту короля в этом вопросе, — но зачем сажать меня в клетку? Пусть не в прямом, но в переносном значении? Неужели вы думаете, что я отказалась бы, скажи вы прямо?

— Скорее всего, нет, — не стал спорить король, — но представь себе, что однажды ты влюбляешься в какого-нибудь прохвоста, хорошо если из нашего государства, и сбегаешь с ним. Где тебя прикажешь искать? Нет уж, лучше уж я сам подберу тебе мужа.

— Как того, которого пристукнули в конюшне?

— Это была моя ошибка, я плохо изучил личное дело, — совершенно не смутился король, — но ведь обошлось же, так чего зря сотрясать воздух.

— Вы убили моих родителей, — сказала я, так как просто не могла не сказать.

— Это тебе Леонард сказал? — нахмурился король.

— Вы и сами не отрицали… тогда, в моём сне… И назвали их мелкими неудачниками!

— Я и сейчас не отказываюсь от своих слов, — король не отводил взгляда, а остальные сделали вид, что их вообще в комнате нет. — Только неудачники могли затеять рискованный эксперимент вместе, совершенно не думая о том, что дело может плохо кончиться. Я не отрицаю своей вины, Виктория, но она исключительно в том, что я не захотел их остановить. Мне неприятно в этом признаваться, но я так и не смог простить Ронде того, что она в итоге выбрала Дэвида. Не смотри на меня так, Стивен… Алисия всегда всё знала, это для неё не открытие. Не стану врать, я был бы рад, если бы во время испытаний погиб только Дэвид, но они пошли туда вместе, не послушав меня.

— Он не лжёт, Ванесса, — негромко сказал Герхард и, спрыгнув с рук Слоутера, потёрся о мои ноги пушистым боком.

— Я знаю, что ты всю жизнь ненавидела меня, и не собираюсь оправдываться, ты была в своём праве, — спокойно продолжил король, а её величество подошла к нему и положила ладони на плечи, — но сейчас ты нужна королевству. Я не могу выпустить из рук такого талантливого и перспективного мага.

— А ещё вы сказали, что никогда не признаете меня, — зачем-то пожаловалась я.

— Тебе это нужно? — совершенно искренне удивился король Вальтер. — Ты что же, как и Жанин, хочешь быть принцессой?

Тут я не выдержала и хихикнула, а его величество продолжил:

— Нет, если для тебя это принципиально, и это является обязательным условием для того, чтобы ты добровольно осталась, я подумаю…

— Да нет, это я просто так сказала, — замахала руками я, — просто тогда обидно стало, а так для меня папой всегда будет Дэвид Тревил, тут никто ничего не изменит.

— Ну вот и хорошо, — быстренько согласился его величество, — что же касается мужа для тебя…

— У меня есть прекрасная кандидатура, — внезапно заявил Слоутер, и все переключились на него, а он вальяжно развалился в кресле, почёсывая за ухом вернувшегося Герхарда.

— У тебя?!

Наверное, король Вальтер за последние несколько недель не удивлялся столько, сколько за сегодняшний вечер.

— А что такого? — Слоутер демонстративно проигнорировал мой возмущённый взгляд. — Молод, но не юн, в самом, так сказать, расцвете сил. При должности, вхож в ближний королевский круг, с титулом всё в порядке, не беден, мягко говоря, имеет дом в столице и загородное имение, внешне… привлекателен. По-моему, прекрасная партия.

— И как же зовут этого идеального мужчину? — королева даже не старалась сдерживать своё любопытство.

— Мне тоже интересно, — сказала я, пытаясь осознать, что Слоутер, кажется, в очередной раз меня обманул. Точнее, я сама обманулась, но от этого было не менее обидно.

— Не томи, Стивен, — усмехнулся король, глядя на Слоутера со странным выражением лица.

— Вы прекрасно его знаете, ваше величество, и потому очень рассчитываю на вашу поддержку, — Слоутер почему-то взглянул на меня с некоторой опаской. Он что, думает, я буду скандалить? Так он мне ничего не обещал, более того, он вообще ни на что подобное даже не намекал, поэтому никаких претензий с моей стороны не может быть. А что сердце резко заболело, так это пройдёт… Надеюсь, он не предложит кого-нибудь совершенно отвратительного? Это будет слишком даже для такого двуличного типа, как Слоутер.

— Это ваш начальник службы безопасности, — как-то напряжённо проговорил Слоутер, — неплохая должность, оклад, опять же, достойный, согласитесь?

— Вполне, — не стал спорить король, и мне почему-то показалось, что он с трудом сдерживает улыбку, — более чем достойный молодой человек, с прекрасными карьерными перспективами.

— Имя-то у него есть? — обречённо поинтересовалась я, хотя мне было в принципе почти всё равно.

— Есть, — помолчав и зачем-то прикрывшись Герхардом, ответил Слоутер, — его зовут Стивен Лаверли… Ванесса, выходи за меня замуж, а?

— Бери, бестолковая, где мы ещё такого найдём? — сквозь зубы прошипел Герхард. — Он ещё утром хотел тебе сказать, но я отговорил, решил, что ты не готова. Я уже и брачный договор изучил, если что.

Я молчала, стараясь осмыслить происходящее, а где-то глубоко в душе зарождалось странное ощущение того, что скоро произойдёт чудо. Что-то похожее я испытывала в родительском доме перед праздником Середины Зимы. Странно, но впервые при мысли о родителях в сердце не вонзилась игла острой боли. Это не значит, что мы с его величеством больше не будем говорить на эту тему. Будем обязательно, но не сегодня… не сегодня!

— Так что ты скажешь по поводу предложенной лордом Лаверли кандидатуры, Виктория? — голос короля прорвался сквозь затянувший мозг розовый туман.

— Я не против, — услышала я собственный голос, — но у меня есть условие.

— Какое? — хором спросили король, королева и, собственно, кандидат в женихи.

— Ты никогда не станешь ничего чинить своими руками, — проговорила я, — особенно мебель. Договорились?