Яр
Рада — как не вовремя она приехала. Обычно сдержанная, она прямо-таки вся светилась.
Я не должен злиться на свою бывшую невесту. Она… Она точно ни при чем. Это я… запутался. Хотел распутаться, но, кажется, застрял в этом клубке ниток.
— Аня… — пытался начать я, но не знал с чего.
— Яр… — Она улыбнулась, но это была не ее улыбка. Другая… Она устала. Конечно, она устала…
— Как ты? — спросил я, чувствуя, как слова звучат неестественно.
— Все хорошо.
— А курсанты?
— Выздоравливают.
Диалог не клеился. Она смотрела куда-то мимо меня, ее пальцы нервно перебирали складки платья.
— Ты… спешишь? — Я почувствовал, как внутри все сжимается.
— Да, к Миру. Он, наверное, переживает.
Она сделала шаг в сторону, но я перегородил ей путь.
Мы столкнулись.
Нелепо. Глупо.
Но в этот миг она взглянула на меня.
Ее губы слегка приоткрылись, а в глазах мелькнуло что-то… родное. То, что я видел в Черни, когда она дрожала от холода в моих объятиях.
— Анна, я хотел сказать… — голос предательски дрогнул.
Она застыла.
— Прозвучит, наверное, глупо… Но знаешь… Я ведь… Тогда в детстве, когда подарил тебе васильки и потом…
Чувствовал себя глупым мальчишкой, не мог подобрать слова… И сейчас я точно осознал: нет, то, что я чувствую к Ане, я не чувствовал никогда и ни к кому…
— Тот поцелуй — он… Я люблю т…
Она поднесла ладонь к моим губам, прерывая меня.
Я замер, сердце пропустило удар.
— Не надо, — резко сказала она, ее глаза… они заслезились. Я хотел притронуться, но она… Она отшатнулась.
— Ты благородный. Честный. У тебя прекрасная невеста. Ты будешь счастлив.
Эти слова… похвала. Я закрыл глаза, и на миг мне показалось, что я вот-вот упаду…
— Аня, я… Тогда в Черни…
— Это все не нужно, — сказала она неуверенно, но резко.
Такой странный образ. Из ее глаз шли слезы, а на лице улыбка.
— Все, что было, — оно в прошлом, — сказала она. — Просто проскользнуло прошлое. Но прошлое нужно уметь отпускать ради… ради будущего.
Я получал множество ранений, но… никогда не чувствовал такой боли.
Все, что было… в прошлом… Все в прошлом…
Я улыбнулся в ответ, стиснув зубы.
— Мне нужно идти, — резко сказал я. — Ты… ты молодец, отличный… лекарь, — хрипло произнес я сквозь боль, которая сжала грудную клетку так, что простой вдох причинял боль.
— И мне тоже. — Она потянулась к двери. И вошла. А я… Я стоял как идиот и чего-то ждал. И вот она повернулась, чтобы закрыть дверь, и застыла… Всего на миг.
А после она слегка помахала мне… словно на прощание, и я… легонько махнул ей в ответ.
Аня закрыла дверь.
Завтра мы увидимся снова. Послезавтра. И потом…
Но это было прощание. Самое настоящее прощание.