Лекарка в Мужской Академии (СИ)

Глава 19

Анна 16 лет

Стук в дверь разбудил меня. Сердце забилось чаще… Папа вернулся? Но нет… Папа никогда не стучал так резко. Он бы… Он бы тихо вошел и погладил меня по голове, поцеловал в лоб и сказал, что скучал…

— Анна! Открой, это твоя тетя Яся! — голос прорезал ночную тишину, и в груди сразу стало холодно. Ледяные пальцы сжали сердце еще до того, как я дотянулась до дверной ручки.

Когда дверь распахнулась, передо мной стояла бледная тетя с перекошенным лицом. За ее спиной теснились незнакомцы в темных одеждах.

— Ох, Аннушка моя бедная… — Ее руки дрожали, когда она попыталась обнять меня. — Мне так… так жаль…

— Где папа? — спросила я, уже зная ответ по тому, как тетя отвела глаза, как сжались губы у чужих людей.

— Он… он погиб в бою, детка. Его отряд…

Мир остановился. Звон в ушах заглушил остальные слова. Только одно эхо: «Погиб. Погиб. Погиб».

— Нет… — прошептали мои губы. Потом громче: — Нет! — И наконец дикий, звериный вопль: — НЕТ! ОН ОБЕЩАЛ! ОН ОБЕЩАЛ ВЕРНУТЬСЯ!

Он всегда обещал… когда уходил.

Я схватилась за дверной косяк, ноги стали ватными. Тетя пыталась прижать меня к себе, но я вырвалась, отшатнулась. Комната поплыла перед глазами. Я рухнула на колени и только тогда почувствовала горячие потоки слез на щеках.

— ВЫ ЛЖЕТЕ! ОН ЖИВ! ПАПА! ПАПА! — Я била кулаками по полу, пока костяшки не заныли. Где-то далеко тетя говорила о похоронах, о бумагах…

— УЙДИТЕ! ВСЕ, УЙДИТЕ! — закричала я так, что горло сразу запершило.

Дверь закрылась. Я осталась одна посреди комнаты, сжавшись в комок на холодном полу. Это сон. Кошмар. Сейчас я проснусь…

Скрип окна. Тихие шаги. Теплые руки обняли меня сзади.

— Аня… — его голос дрогнул. Яр.

Я вцепилась в него, заглянула в глаза, в них была правда, которую я не хотела видеть.

— Он жив, да? Яр, скажи, что он жив! СКАЖИ! — Я била его кулаками в грудь, но он только крепче прижал меня.

— Кричи, Аня. Бей меня, если нужно. Я здесь. Я с тобой.

Я кричала, пока не охрипла. Рвала на нем рубашку, царапала кожу. Он молча терпел, крепко держа, не позволяя вырваться, остаться одной на этом холодном каменном полу. Пока наконец у меня не кончились силы и я не обмякла в его объятиях.

Яр поднял меня на руки. Я была как тряпичная кукла. Он уложил на кровать, и я резко вцепилась в его рукав.

— Не уходи… пожалуйста…

— Я никуда не уйду, — прошептал он, ложась рядом.

Всю ночь он держал меня, пока я то рыдала, то цепенела. Его пальцы гладили мои волосы, его голос шептал утешения сквозь мои рыдания. Его тепло было единственным, что напоминало: я еще жива.

— Ты справишься, солнышко. Ты сильная, — говорил он, а я только сильнее вжималась в него, вдыхая знакомый запах — древесины, травы и чего-то такого родного.

Под утро я наконец уснула, изможденная слезами, все еще сжимая край его рубашки. Последнее, что помнила, — его губы на своем лбу и тихий шепот:

— Я всегда буду рядом, Аня. Всегда.