Лекарка в Мужской Академии (СИ)

Глава 18

Анна

Я приоткрыла дверь в нашу комнату, смахнув с лица усталость долгого дня. И сразу же улыбнулась.

Мир сидел на ковре перед камином, а рядом, склонившись над листом пергамента, расположился Яр. Они что-то увлеченно чертили — видимо, очередную схему боевого построения.

— Мама! — Мир вскочил и бросился ко мне, размахивая чем-то в руках. — Смотри, что мы сделали!

Он протянул мне открытку. Грубовато, но старательно выведенные буквы гласили: «Спасибо за неделю в академии!» Ниже красовался детский рисунок. Это были я в лекарском халате, Мир с деревянным мечом и… Яр?

— Это…

— Мы с Яром целый час делали! — Мир сиял. — Он помог с буквами, а я рисовал!

Я поймала взгляд Яра. Он сидел, облокотившись на колено, и в его глазах светилось что-то теплое.

— Поздравляю с первой неделей, — сказал он. — Думаю, это повод для праздничного ужина.

Мир тут же завопил:

— Да! Тетя Федосья для тебя пирог приготовила! С мясом и грибами! Даже не в среду. Сейчас руки только помою!

Мир тут же понесся в уборную. Как ураган просто!

Я улыбнулась. За последнюю неделю я успела познакомиться и с женой Мартыныча — приятная женщина. Такая простая… А отношения у них как ураган. Я и не знала, что можно быть такими шумными и веселыми, когда есть внуки.

— Недельный срок прошел — думаю, можно отметить не только неделю, но и, наконец, перевод на официальное место, — радостно сказала я, и тут… тишина.

Яр замер, его брови слегка сдвинулись. «Передумал?» — пронеслось у меня в голове.

— Мама, я руки помыл! — Мир ворвался в комнату, размахивая мокрыми ладонями. — А ты?

Напряжение разрядилось.

— Сейчас, — улыбнулась я ему, стараясь выдавить настроение, которое слишком уж быстро исчезло.

«Почему Яр молчит… Что-то не так?» — вертелось в голове, как бы я ни старалась это прогнать.

На ужине стол ломился от яств: пирог с мясом и грибами, запеченные овощи, теплый хлеб.

Да, Федосья постаралась! А у меня кусок в горло не лез.

— А потом он говорит: «Это не меч, это палка!» — Мир захлебывался от смеха, рассказывая о своем новом друге.

Я наблюдала за ними, откусывая крошечные кусочки пирога.

А в голове все еще крутилось, что будет дальше… Нет, Яр… Яр не станет меня выгонять. Но почему он тогда промолчал?

— Мама, ты слушаешь? — Мир потянул меня за рукав.

— Конечно, — я поспешно вернулась к реальности. — О драконах…

Я попыталась вспомнить, о чем вообще разговор.

— О проклятых драконах. Представляешь! Яр таких видел… ужас просто…

— И правда, ужас, — согласилась я.

Мы с Яром столкнулись глазами, и он… должно быть, поймал мое настроение.

— Аня, а расскажи-ка про то, как ты подумала, что в озере водятся русалки.

Я чуть вилку не выронила от изумления. Это был такой нелепый случай, что на губах появилась улыбка.

— Расскажи, мама, расскажи, — с восторгом подхватил Мир.

Вот же Яр, вот же хитрец… Знает ведь меня.

И снова это тепло внутри. Которому совсем не место.

— Это был нелепый случай… — начала я. И с ухмылкой добавила: — Я расскажу, а после Яр расскажет, как думал, что в обычной луже живет болотница!

Кажется, большой, взрослый мужчина смутился.

— Болотница в луже, — рассмеялся Мир. — Это же надо…

Я тоже рассмеялась, и Яр… он улыбнулся.

— Ну, начни все же с русалок, — хмыкнул он, и я кивнула.

Лучше уж говорить, чем думать. Тем более… думать непонятно о чем.

Анна

Под конец ужина Мир уже клевал носом, облокотившись на стол, но упрямо пытался разговаривать и шутить.

А я… даже немного расслабилась. Хотя в голове все еще было море странных мыслей.

— Мир, можно я поговорю с твоей мамой наедине? — спросил Яр, наклоняясь к мальчику.

Мир кивнул, зевнув во всю ширь рта:

— Только чтобы мама вернулась перед сном…

— Обещаю, — улыбнулась я, поправляя его волосы.

Я ждала этого… Ведь нам нужно было обсудить мою постоянную службу! И внутри снова все собралось в комок от страха.

Мы вышли в коридор.

Тишина. Пустота. Лишь редкие факелы освещали длинные каменные переходы.

— Мы засиделись, — заметила я, чтобы разрядить обстановку.

Яр не ответил. Его лицо в полумраке казалось высеченным из камня.

— Яр, я что-то сделала не так… по работе? Ты так странно замолчал, когда я спросила…

Яр тяжело вздохнул.

— Аня, чернь… сходит с ума, — наконец произнес он. — В деревню вчера пробрались утопцы. И не только они.

Я почувствовала, как по спине побежали мурашки.

— Но здесь пока тихо…

— Академия — внешняя граница, — резко оборвал он, сказав то, что я и так знала. — Но с поля боя идут плохие вести.

Я сжала кулаки. Только не это…

— Ты хочешь сказать, что скоро…

— Может быть прорыв. Я думаю, ты помнишь, что это…

Внутри все заледенело от ужаса. Помню… Правда, со стороны ребенка, но помню.

— Я хочу, чтобы ты видела, на что ты соглашаешься. Если не получится по-другому…

— По-другому… — повторила я.

— Я… Я кое-что пытаюсь сделать. Но… Как и говорил, об этом рано.

— Это касается Ведамира?

— Нет, Аня. Это касается только тебя, хотя нет. Не только… Но давай пока не будем. Я не хочу давать пустых обещаний. Просто пока давай переждем прорыв.

Я кивнула, хотя не понимала, о чем речь. Но Яр… Я ему доверяла. Да и было что-то здравое в его словах. Пока не покажу себя в бою, считай, я не прошла боевое крещение.

— Я думаю… Думаю покинуть пост ректора после официальной помолвки.

Удар под дых. Воздух резко закончился.

— Что? — вырвалось у меня.

Яр повернулся. В его глазах не было привычной твердости, лишь усталое решение.

— Невеста не хочет жить в академии. Она из высшего света. Приемы, балы… — он усмехнулся, но в этом смехе не было радости. — А еще она хочет видеть мужа. Если я отправлюсь на поле боя, то, помимо денег, смогу проводить с ней долгие отпуска.

Я встряла на месте.

— Ты с ума сошел⁈ — голос сорвался. — Ты знаешь, сколько там гибнет? Это же…

— Аня, я не смогу просто отсиживаться.

— Тогда оставайся здесь…

— Я же говорю, она сюда не поедет.

— Сюда не поедет, а тебя на поле боя отпустит! — Я старалась держать себя в руках. Но не получалось. Страшнее этой участи быть ничего не могло…

— Аня, я… — он запнулся. — Это мое решение. Я никому о нем не сказал. Но хочу, чтобы ты знала…

— Но это плохое решение…

— Но оно мое, — жестко отрезал он, и внутри все упало. Я просто не могла это принять… Не могла!

Замолчала, чувствуя, как внутри все сжимается.

— Хорошенько отоспись, а то если прорывы… Ты сама знаешь.

— Хорошо, — прошептала я.

Но мысли путались. Он уйдет. Бросит академию. Бросит… Уйдет на поле боя!

— Твой сын… он прекрасный мальчик, — вдруг сказал Яр, и в его голосе прорвалось что-то теплое.

Но я уже не слышала.

У двери я остановилась.

— Спасибо за ужин. И… подумай еще. Приемы — это глупости. Ты любишь это место. Ты прекрасный ректор. А поле боя — это… Это же просто…

— Анна, — он вздохнул, — это мое решение. Пожалуйста, поддержи меня как друг.

— Как друг я прошу тебя: подумай…

Я посмотрела в его глаза с мольбой. Мы снова замерли возле двери, словно было в этом что-то… магическое? Какое-то притяжение.

Которого быть никак не должно!

Я отвела взгляд в сторону.

— Доброй ночи, — мягко сказал он.

— Доброй ночи, — повторила следом я, чувствуя недосказанность и какую-то ужасную тревогу.

Я вошла в комнату, закрыв дверь.

Мир спал, обняв подушку. Заснул прямо так… Бедняга.

Я помассировала виски. Одна весть хуже другой… Надеюсь, хоть порыва не случится. Ведь одна мысль пугала меня. Хотя… Я не хотела себе признаваться. Но больше меня пугало решение Яра.

Не просто пугало, а выворачивало все изнутри. Ведь та решимость, что была у него в глазах, я ее уже видела… Видела в глазах у своего отца. Отец не только управлял академией, но и регулярно отправлялся во внутренний круг. Отец был драконом, драконы всегда нужны на поле боя. Он мог бы быть здесь, просто быть здесь… Но эта его решимость…

Я хорошо помнила тот день, когда эта решимость убила его. И теперь боялась, что Яра постигнет та же участь.