* * *

А вечером Ратибор вернулся домой чуть раньше обычного, Лада ещё ужин делала.

— Ладушка, можешь оторваться? — спросил Ратибор.

— Случилось что? — испугалась девушка. — С Всемилом? С папой?

— Нет, что ты, всё хорошо, — заверил Ратибор. — У меня для тебя сюрприз приятный. Давай выйдем.

— Ох, Ратибор, может не надо сюрпризов? Не тратил бы ты деньги напрасно.

— А я и не тратил, снимай горшок с огня и пошли.

— Да что там? — Лада отодвинула в сторону готовящийся суп.

— Не что, а кто, — Ратибор улыбнулся и открыл дверь.

— О Боги, Велеса, — ахнула Лада, выйдя на крыльцо. — Велеса, — она взвизгнула и бросилась подруге на шею. — Велесочка.

— Лада, — Велеса тоже обнимала лучшую подругу и тоже плакала. — Как же я рада что ты живая. Я так плакала, когда узнала, что у нас все женщины умерли. И мне так жаль, что …

— Велеса, а как ты тут оказалась? — спросила Лада.

— Замуж я вышла, — Велеса смущённо улыбнулась. — За младшего сына князя Быстрогородского.

— Велеса, — ахнула Лада. — То есть ты теперь в Быстрограде жить будешь?

— Да. И мы как раньше видеться сможем.

— Велеса, — на шум из‑за дома вышел Никита.

— Дядя Никита, — девушка обняла ювелира. — Как же я рада вас видеть. А я думала, я в Быстрограде совсем одна буду. А мне сказали, вы тут.

— Велеса за младшего княжича замуж вышла, — пояснил улыбающийся Ратибор.

— Так ты теперь серьёзная замужняя женщина? — с улыбкой сказал Никита. — Ничего что я на ты?

— Что вы, дядь Никита, — Велеса вдруг перестала улыбаться. — Мне так жаль, что тётя Лебедь… И другие…

— Не надо, Велеса, — прошептала Лада.

— Простите, — Велеса захлопала ресницами. — Я знаю, вы отца моего ненавидите, он…

— Не надо о том, Велеса, — вмешался Ратибор. — К тебе у нас счетов нет. Рады мы тебе.

— А уж как я вам рада, — Велеса снова обняла Ладу. — Это ваш дом? И вы тут все вчетвером живёте?

— Конечно, — кивнула Лада. — Ты проходи.

Девушки разговаривали до самой ночи, Лада едва ужин не спалила, заболтавшись, и Ратибор отправил её с Велесой на улицу, чтобы отвлекаться не надо было. Велеса рассказывала о том, как ночью увозил их отец, как она жила в соседнем княжестве. А потом отец её в город брошенный вернулся и смерть свою там нашёл. Этого Лада не знала и подруге искренне посочувствовала. Самого князя жаль ей не было, но Велеса отца потеряла, а это другое. Потом Велеса поведала, что именно от братьев Перелесков её Болот узнал о том где она. Велеса с Болотом пару раз всего виделись на общих сборищах княжеских и сразу друг другу понравились. Только вот Велесу отец планировал за другого отдать. Ну да он умер, а брату её, Всеволоду не до устройства судьбы сестры было. Когда Болот за ней приехал и руки попросил, Всеволод согласие дал.

— Знаешь, я так боялась, — призналась Велеса. — Я о Быстрограде только от тебя кое‑что знала. Про то, что кентавры тут живут и дриады, ну по дороге Болот рассказал многое, но всё равно было страшно. А тут хорошо и город красивый.

— Тут очень хорошо, — согласилась с ней Лада. — Только вот кентавры…

— Они такие славные, — не заметив, что Лада ими вовсе не восторгалась, закивала Велеса. — А малыши такие живчики, ни секунды на месте не сидят. Они так мило ножками стучат, а когда падают видела как встают?

— Не видела, — ответила Лада. — А дриад видела. Вон видишь берёза большая? Это дриада. Мне про то сразу сказали, чтобы ненароком ветку не отломила или ещё что, но когда однажды утром дерева на своём месте не оказалось, я думала у меня ум за разум зайдёт. Дерево же.

— А совсем как настоящее, — восторженно прошептала Велеса. — А его поближе посмотреть можно? Или он… оно… обидится? Это вообще он или она?

— Не знаю, — пожала плечами Лада. — Мы не знакомы. Не все дриады с людьми дружат, большинство в стороне держаться старается.

Девушки говорили до самой темноты и дальше бы болтали, но за Велесой муж приехал.

— Успеете ещё наговориться, — с улыбкой сказал он. — Лада, если будет время, ты к нам заходи, я рад буду.

— Спасибо, — поклонилась девушка.

— Лада, только обязательно приходи, — попросила Велеса, уже сидя у мужа на лошади. — Завтра сможешь?

— Забегу ненадолго, — пообещала Лада. — На рынок за продуктами пойду и заскочу.

— Тогда до завтра, — Велеса помахала всем на прощание и уехала.

— Велеса тут, поверить не могу, — счастливо прошептала Лада. — Спасибо, — подняла она глаза к небу.

Через неделю после приезда Велесы в Быстроград, планировался большой пир в честь свадьбы младшего княжеского сына Болота и его молодой жены. В княжеском тереме была суета, бегали стряпчие, слуги, подъезжали подводы с продуктами. Всюду кричали, смеялись, иногда ругались, но в целом суета была радостная. Постепенно начали съезжаться и гости.

— Ратибор, к князю тебя, — крикнул слуга, забежав в дружинную избу. — Срочно.

— С чего бы это? — Ратибор вопросительно посмотрел на воеводу, тот незнающее пожал плечами. Ратибор хмыкнул, оправил рубаху, поправил пояс, волосы и пошёл к князю.

Князь Ждан был не один, его гостя Ратибор узнал сразу, хоть тот и спиной стоял, в окошко глядя. Это был княжич Всеволод, из города, откуда Ратибору бежать пришлось.

— Здрав будь, княже, — поклонился дружинник своему князю, гостя игнорируя.

— А со мной не поздороваешься, Ратибор? — Всеволод резко повернулся. Взгляд у него был злой, губы плотно сжаты, дыхание частое.

— И тебе не хворать, Всеволод, — слегка кивнул головой мужчина.

— Тише, Всеволод, тише, — попросил князь Ждан.

— Да куда уж тише? — Всеволод стукнул по столу кулаком. — Отдай его мне, не о чем мне с ним разговоры разговаривать.

— Я что тебе, тряпка, княжич? — возмутился Ратибор. — Нужен возьмёшь, не нужен — выкинешь?

— Ты… ты…

— Тихо, — крикнул Ждан, вставая между своим дружинником и гостем. — Ратибор, у князя Всеволода к тебе очень серьёзные обвинения имеются.

— У князя? — удивился Ратибор.

— Да, — зло усмехнулся Всволод. — Или ты не знаешь, что ежели отец–князь умирает, его старший сын князем становится?

— Знаю, но что отец твой умер, мне неизвестно было.

— Лжёшь, — Всеволод схватился за меч, но ударить не успел, с одной стороны на него бросился князь Ждан, с другой Ратибор, который чуркой стоять и ждать пока его порубят, не собирался.

— Я сказал сначала выслушать его надо, — прорычал Ждан, пытаясь отобрать у Всеволода оружие. — В моём доме самосуд вершить не позволю.

— Какой суд? — Ратибор выбил у княжича меч и откинул его в сторону. — Надо мной суд? За что?

— За убийство отца моего, — заорал злой как чёрт Всеволод. — Отрицать будешь? Думаешь, если из города уехал и спрятался, то тебя и не обвинят? А что же ты в Синеград‑то ехать передумал? Не было тебя в Синеграде.

— А тебе про то откуда известно? — холодно спросил Ратибор. — Или так обо мне да Всемиле заботился, что сопровождение за нами послал?

— Ты не ответил.

— Потому и не поехал, что ваши люди нас там ждали, — глядя молодому князю в глаза, холодно ответил Ратибор. — Потому что жить хотелось, потому что не одни мы из города уезжали.

— Ратибор, а почему вы добирались до Быстрограда так долго? — спросил князь Ждан. — Вы сюда в сентябре приехали, а выехали из дому аж в середине июля.

— Погони Всемил боялся, окружными дорогами ехал. Коли по тракту ехать приходилось, старались делать это ночью, днём в лесах прятались.

— Порядочному человеку бояться и прятаться незачем, только воры да убийцы так хоронятся, — зло бросил Всеволод.

— Нечего говоришь? — зло сузил глаза Ратибор. — Я тоже так думал, пока от твоего отца нож в спину не получил.

— Лжёшь.

— Тише, — снова закричал Ждан. — Тише оба. Ратибор, будь добр, вспомни, где вы ехали, какими дорогами и с обвинениями поосторожнее, оба.

— Не знаю я где мы ехали, — ответил Ратибор. — Я пару недель вообще еле двигаться мог, ранен я был. Да ты и сам, князь, это видел. Меня же даже в дружину к тебе не сразу взяли из‑за ранения.

— Но ведь ты в спину ранен был, а значит не можешь знать, князь тебя ударил или кто другой.

— Могу, — Ратибор усмехнулся и погладил бородку. — Когда тебе в спину нож втыкают со словами: «Знай своё место, холоп, а то ишь, на княжий трон рот разинул. Потешился и будет, хозяин вернулся».

— А ты не разевал? — издевательски спросил Всеволод.

— Нет, — теперь кулаком по столу ударил Ратибор. — Даром мне ваше княжество не нужно было, я дружинник, а не князь. Но когда твой отец, и ты вместе с ним, город бросили, когда мы поняли, что не вернётесь вы, шкуры свои спасая, кому‑то надо было всё решать, и решать выбрали меня. Я не просил и не хотел, но так вышло. Казну я вашу искал, охрану города я усилить приказал, вот меня и назначили старшим. Молчи, теперь я говорить буду, — не дал он открыть рта Всеволоду. — Отец твой мало того что сам сбежал, он город без копейки денег оставил. А в городе бабы мёрли десятками, мы тела к площади сносить не успевали, жрецы от усталости падали, к богам их провожая. У всех мёрли, я Дарену свою схоронил, Никита — жену, трёх дочек и всех внучат, а князь сбежал.

— Ты…

— Я, — перебил его Ратибор. — Я остался, а ты нет. И ладно бы женщин своих увезли и вернулись, мы ведь долго надеялись что вернётесь, хоть кто‑нибудь. Потому что город с ума сходил. Дети умерли, женщин в могилы одну за другой складывали, мужики в петлю многие полезли. А потом есть стало нечего, а казны нет. Что мне делать оставалось? — заорал Ратибор. — Я на себя принятие решений взял. Уж не знаю, насколько я правильно что решал, есть решения которые меня мучают до сих пор, но я делал что мог, и перед тобой мне стыдиться нечего. Если меня в чём и винить, так это в том, что я выезд из города перекрыл, женщин увозить запретил, потому что боялся, что зараза наша дальше пойдёт. Я боялся, не вы, вы своих в соседнее княжество повезли, даже не подумав, что и туда смерть привести можете. Может, кто‑то из‑за этого моего решения умер, покинь они город, может и живы были бы. Но я боялся. Это у меня на совести до последнего, до божьего суда, висеть будет. Но только это. Не вешай на меня лишних смертей.

— Отца убили в конце июля.

— Я в конце июля сам почти как труп был.

— Может не ты сам, может брат твой.

— Всемила не тронь, — с угрозой сказал Ратибор. — Всемил меня спасал, не до мести ему было, да и не позволил бы я так мстить. Коли бы я твоего отца убить хотел, я бы это сделал сразу, как он в город вернулся. Он приехал с двумя десятками воинов. Что мне было его два десятка, у меня за спиной две сотни стояло. И мне предлагали, если не убить, то гнать князя в шею, но я не захотел. Вот у меня где, — Ратибор чиркнул ладонью вдоль шеи — власть эта была. Я жену толком оплакать не мог, брата с отцом не проводил как следует из‑за княжества этого. Я дружинник, а не правитель. И я лично отцу твоему предложил помочь, я три дня к нему ходил, рассказывал что делали, почему, какие планы были, что вышло, а что упустил я. Сам, — Ратибор зло сжал зубы. — А мне за это нож в спину. Кабы Лада не заволновалась что меня долго нет, кабы Всемил искать не пошёл, я бы кровью истёк. Был ли у меня повод убить твоего отца? Был. Но я его не убивал и не просил никого убивать. Сам он, видать, нарвался, — мужчина усмехнулся. — Приехал с чужой дружиной, и ладно бы повинился, нет, обвинять сразу начал, из кожи вон лез, порядок наводя. Сразу пороть, сечь, в острог неугодных. И это после предательства.

— Не тебе судить как ему себя вести надо было, — прошипел Всеволод

— А кому, если не мне? — с вызовом спросил Ратибор. — Он меня дважды предал.

Всеволод не нашёл что ответить.

— Нет моей вины в смерти твоего отца, Всеволод, — сказал Ратибор уже спокойно. — Прятались мы полтора месяца, петляли. В начале августа в городке Придол мы останавливались. Пошли людей, пусть поспрашивают, нас должны были запомнить, украшения мы продавали, что у Никиты были. Дорогие, у местных таких денег не было, купец заезжий их купил. Дороня, нет Бороня его звали, купца того. Из Даронда он. Раньше не помню где останавливались, плохо мне было. На Всемила не греши, он и хотел бы отомстить, да не мог, помимо меня беспомощного на нём ещё Лада с Никитой были, их жизнями он рисковать бы не стал.

— Лада выжила? — удивился Всеволод. — Она тут?

— Тут, — кивнул Ратибор. — Ещё ко мне вопросы какие есть?

— Нет больше, ступай, — разрешил князь Ждан.

— Всемила позови, — одновременно с хозяином дома, сказал Всеволод. — Его о том, где ехали, порасспрошу.

— Не делал бы ты этого, княжич, — покачал головой Ратибор. — Всемил не я, он если разозлится…

— Я князь, — бросил Всеволод. — И сам буду решать что делать.

Ратибор вышел и тут же наткнулся на брата и воеводу.

— Ну, чего там? — спросил Всемил.

— Тебя хотят, — Ратибор кивнул на дверь. — Только, Всемил, — он схватил брата за руку. — Пообещай мне, что в руках себя держать будешь.

— Ратибор, ты меня прямо пугаешь, — Всемил нахмурился.

— Всеволод там.

— Всеволод? Тот Всеволод? — Всемил неопределённо мотнул головой. — Княжич?

— Он теперь князь, отца его убили.

— Поделом, — хмыкнул Всемил. — Не волнуйся, с Всеволодов у меня счетов нет, я вежливым буду.

Но долго оставаться вежливым парень не смог. Едва Всемил понял, что его и Ратибора в смерти старого князя подозревают, он просто озверел. Когда воевода и Ратибор вломились в комнату, Всемил орал и пытался достать Всеволода через плечо князя Ждана.

— Собаке — собачья смерть, — орал Всемил. — Жаль мне, что меня тогда в городе не было, я бы ему сам глотку перерезал. В честном бою, хотя эта гнида на бой бы не согласилась.

— Убью, — орал Всеволод.

— Попробуй, — кипятился Всемил. — Я честного боя никогда не избегал и от смерти в отличие от тебя не бегал. То бабья смерть была, а вы все прятаться кинулись, как бабы. Хотя нет, хуже баб.

— Не тебе меня судить, — орал вырываясь Всеволод. — Не вам.

— А кому? Я князю на верность присягал и я клятву держал, а вот князь свою забыл. А вот дань собрать не забыл. Как бандитов вышибать так мы, а денежки ему?

— То отца земля была.

— И город его был, — не унимался Всемил. — И люди его. Ему ничего не грозило, женщины да дети только умирали.

Молодого князя и Всемила растащили в разные стороны, оба они продолжали яростно рваться и сыпать проклятиями.

— Уведите его, — кивнул на дверь взъерошенный и сильно помятый князь Ждан. Ратибор при помощи воеводы и прибежавших на шум стражников вытолкал брата за дверь. — Всеволод, успокойся. Хватит, — рявкнул князь. — Не виноваты братья Перелески в смерти твоего отца, а что не сочувствуют, тут уж извини, не в моих силах что‑то сделать.

— Он… он, …вы же слышали что он говорил…

— Успокойся, — Ждан устало опустился на лавку. — Воды принесите, — попросил он слуг. — Ратибор же сказал, Всемил парень горячий, несдержанный. Но он не убийца.

Всеволод вырвался из держащих его рук, сел и обхватил голову руками, ему было плохо. Убийц отца он так и не нашёл. А какая была версия, как подходили братья Перелески на эту роль.

— Они приехали сюда совсем измученные, больные, — тихо сказал князь Ждан. — Не они это.

— Я понял, — тихо отозвался Всеволод. — Лель, — крикнул он своего слугу. — Отправь человека в Даронд, пусть поищет там купца по имени Бороня или Дороня, а найдёт, пусть выспросит, не покупал ли тот на тракте в Придоле украшений у Никиты Яснокаменного, при том два дружинника было, один из них раненный и девушка.

— Купца могут не найти, — тихо сказал князь Ждан.

— Лучше пусть найдут, — зло сказал Всеволод. — Ты тоже моего отца осуждаешь, князь? — спросил он, горько усмехнувшись.

— Всё было так как Ратибор со Всемилом говорят? — спросил Ждан.

— Да, — Всеволод опустил глаза. — Мы испугались. Болезнь‑то была странная и страшная. Наших женщин она не коснулась, их сразу как первые смерти начались, в доме заперли, они не болели.

— А почему твой отец не вернулся, когда семью в безопасном месте устроил?

— Не знаю. Страшно было.

— А потом возвращаться не страшно? — усмехнулся Ждан.

— Мы думали, города уж нету, кто ж знал, что дружина в полном составе там останется, после всего‑то.

— М да, наверное, не возьми Ратибор на себя управление, так бы и было, — согласился князь.

— Они отцу не простили… Не простили…, — слово «предательства» Всеволод произнести так и не решился. — Извини меня, князь Ждан, за сцену эту непотребную.

— Да ничего, — Ждан вздохнул. — Дай мне слово, что Перелесков и семью их не тронешь.

— Слово, — кивнул Всеволод. — Только… могу я попросить? Убери их куда‑нибудь пока я тут.

— Уберу, — пообещал Ждан. — Сестру их тоже попросить не приходить? Она к Велесе прибегает иногда.

— Сестру? У Перелесков нет сестёр, только брат Любомир. Кстати, он тоже тут?

— Он погиб, ещё там дома, защищал кого‑то и погиб. А Лада, она вроде как названная им сестра.

— Лада, — понимающе кивнул Всеволод. — Да, он же говорил, Лада и Никита с ними уезжали.

— Так что? Попросить Ладу тоже не приходить?

— Лада пусть приходит. Она выжила, я рад этому. Одна из четырёх дочерей Никиты, — Всеволод сокрушённо вздохнул.

— Пойду распоряжения отдам, — князь Ждан вышел, и уже через десять минут Ратибор и Всемил отправились домой. До отъезда Всеволода им был предоставлен отпуск, с наказом гостю на глаза не попадаться.

Из‑за того что Ратибор со Всемилом дома были, у Лады прибавилось работы, готовить надо было чаще, уборки стало больше. Одно дело обед с собой собрать, другое дело дома их кормить завтраком, обедом и ужином. Девушка тащила с рынка большую корзину с продуктами, когда увидела Всеволода.

— Лада, — обрадовано улыбнулся молодой князь.

— Здравствуй, Всеволод, — девушка поставила корзинку на землю и поклонилась.

— Лада, как же я рад тебя видеть. Как же хорошо что ты выжила.

— Выжила, — девушка вздохнула.

— Ты на меня злишься? — спросил Всеволод делая шаг назад. Раньше они с Ладой не то что бы большими друзьями были, но девушка у них часто бывала, и общались они всегда с удовольствием.

— Нет, — покачала головой Лада. — И по поводу потери отца сочувствую, тяжело это родных терять.

— Ты добрее Перелесков, — усмехнулся Всеволод. — Они только порадовались.

— Не так ты их понял, они о том что твой отец умер не жалеют, а не о твоей потере. Какого это отца потерять они по себе знают, просто… просто разозлил ты их сильно. Ничего что я ты тебе говорю? К князю так нельзя, наверное.

— Лада, — с укором сказал Всеволод. — Мы ведь с тобой всегда на ты были. Или ты меня, как и братья твои, презираешь?

— Я не презираю. Только тяжело всё это. Ты прости Всемила с Ратибором, им трудно очень пришлось.

— Тебе сильно легче было?

— Я болела, — возразила девушка. — Основная тяжесть на плечи мужчин легла. Перелески Дару похоронили, а потом Любомира и отца.

— А вы?

— Мы? — в глазах у девушки заблестели слёзы. — Папа всех похоронил, я одна непонятно каким чудом выжила.

— Прости, — Всеволод взял Ладу за руки. — И я очень рад, что ты поправилась, правда рад.

— Спасибо, — Лада вытерла слёзы. — Я тоже рада, что тебя не тронули, когда…, — она смутилась. — Не повторяй ошибок отца, — тихо добавила девушка. — Будь настоящим, хорошим князем.

— Я стараюсь, — улыбнулся Всеволод. — Можно я провожу тебя? корзину помогу нести?

— Всеволод, Ратибор со Всемилом дома, им велено на глаза тебе не показываться.

— А я в гости не напрашиваюсь, просто провожу немного. Велеса сказала, вы за городом живёте, а корзина тяжёлая, — Всеволод поднял купленное Ладой и пошёл вперёд.

— Мне не туда, — Лада улыбнулась и взяла молодого князя под руку.

Милада с подружками, что внимательно следили за разговором князя и столь ненавистной Миладе Лады, удивлённо переглянулись.

— Вот Егор порадуется, — злорадно усмехнулась Милада.

— А откуда он про это узнает? — удивилась одна из подружек девушки.

— Узнает, — пообещала Милада и отправилась искать Егора. Правда порадоваться ей не пришлось, на стройке девушке сказали что Егор сегодня в другом месте работает, у Перелесков, дом ремонтировать помогает. Милада скрипнула зубами от злости, но потом решила, что так даже лучше. Теперь Егор сам убедится что из себя его замечательная Лада представляет. Но даже эта мысль настроения Милады не улучшала. Лада дико злила её самим фактом своего существования, а теперь, когда выяснилось, что она с молодой женой младшего княжича дружит, да вот так запросто с князьями обнимается, Милада её просто возненавидела. Довольно сложно теперь считать её оборванкой да нищебродкой. Но насколько эта дрянь себя уверенно ведёт. С князем как с равным говорила. Только бы Егор их вместе увидел. Пусть помучается.

Всеволод проводил Ладу почти до калитки.

— Спасибо, — девушка забрала у него из рук корзинку. — Дальше я сама.

— Ты изменилась, Лада, — Всеволод не спешил отдавать свою ношу.

— Это плохо?

— Нет, что ты. Просто серьёзнее, что ли, стала, будто старше даже.

— Пришлось, — девушка вздохнула. — Папа совсем сдал после всего, за ним присматривать надо, да и вообще.

— Прости.

— Не извиняйся, твоей вины в том нет.

— И вы вчетвером там живёте? — Всеволод кивнул на виднеющийся из‑за деревьев домик.

— Да.

— Но он же крошечный.

— Мы и за него благодарны князю были. Свои‑то дома нам продать некому было, дорога была долгой. Но я не жалуюсь. Это даже хорошо, что домик маленький, был бы большой, нам тяжелее было б. Разбрелись бы каждый в свой угол, а так все вместе, друг дружку поддерживаем, помогаем. И, может, папа сможет снова как раньше работать начать, он уже делает кое‑что.

— Ясно, — Всеволоду было стыдно, будто это лично он Никиту и Ладу до такого состояния довёл, будто он виноват в том, что Лебедь умерла.

— Спасибо тебе, — Лада забрала таки свою корзину. — Ты дальше не ходи, не рады тебе мужчины мои будут.

— Не пойду, — понимающе кивнул Всеволод. — Отцу от меня поклонись.

— Конечно, — девушка помахала рукой на прощание и пошла к дому.

— Кто это тебя провожал такой робкий? — поинтересовался Всемил, открывая Ладе калитку. — Я рассмотреть не успел.

— Всеволод.

— Кто? — Всемил даже улыбаться перестал.

— Княжич, — Лада вручила парню корзинку. — Отнеси в дом.

— Лада, ты что с ним разговаривала? — возмутился Всемил.

Всеволод, что ещё не очень далеко ушёл, обернулся. Ему хорошо был виден возмущающийся Всемил, и князь уже хотел было пойти Ладу защитить, но девушку крики брата не сильно волновали. Она выслушала его, что‑то тихо ответила и пошла в дом. Всемил, всё ещё возмущаясь, поплёлся следом. Молодой князь вздохнул и пошёл в город.

Через три дня, князь Всеволод со своей свитой собирался в обратный путь. Велеса суетилась рядом с братом, укладывая тому в седельную сумку воду и хлеб с мясом. Мужчина был задумчив и на сестру особого внимания не обращал.

— Всеволод, — позвала Велеса. — Да что с тобой? Ты который день всё думаешь о чём‑то.

— Прости, — Всеволод тряхнул головой. — Ты что‑то говорила?

— Говорила, — вздохнула Велеса. — Я хлеба тебе положила свежего и мяса, ты ведь не позавтракал почти.

— Спасибо, — мужчина снова задумался.

— А тут вода, — Велса поняла, что брат снова где‑то далеко, и вздохнула. — Всеволод.

— А? Я слушаю.

— Я вижу, как ты слушаешь. Береги себя.

— Обязательно, — князь поцеловал сестру и подал команду ехать. Он простился с князем Жданом и тронул своего коня к воротам, но, не доехав до них, вдруг повернул в сторону. — Езжайте, я догоню, — приказал он и повернул на север. За князем отправилось пятеро дружинников, остальные непонимающе посмотрели уезжающим вслед и тронули коней по направлению к дому.

Всеволод остановил своего скакуна около нового заборчика, что окружал кособокую избушку, в тени деревьев прячущуюся. Из окошка домика выглянула Лада и, узнав гостя, вышла во двор. Одновременно с ней из‑за дома вышел Никита.

— Здравствуй Лада, здравствуй Никита, — поклонился Всеволод.

— Всеволод, — заулыбался ювелир.

— Папа, он теперь князь, — шёпотом напомнила отцу Лада.

— Можно и по имени, пока никто не видит, — улыбнулся Всеволод. — А братья твои дома, Лада?

— Братья? — девушка удивилась, бросила взгляд на дом и подошла к калитке. — Ты уверен, что тебе говорить с ними стоит? ?

Всеволод удивлённо посмотрел на девушку и кивнул.

— Ратибор, Всемил, — крикнул Никита. — Тут гость к вам.

— К нам? — братья вышли на улицу и поражённо остановились.

Первым пришёл в себя Всемил.

— Нам было велено на глаза тебе не показываться, но тут наш дом, так что вали пока не поздно.

— Не слишком ты радушный хозяин, — усмехнулся Всеволод. — Не кипятись, я с миром. Узнал я тут, что отец мой расчёт вам не дал, решил вот должок вернуть.

Братья переглянулись, а Лада вдруг испугалась, бросив взгляд на пятерых сопровождающих, и схватила отца за руку.

— Вот, — молодой князь кинул Ратибору большой, тяжёлый кошель. — Это ваше увольнительное.

— Не многовато ли? — спросил Ратибор, в кошелёк не заглядывая.

— В самый раз, — Всеволод пошёл со двора. Лада подошла чтобы калитку ему открыть. — Лада, — мужчина остановился, нерешительно, а потом тряхнул головой и сказал. — Княжну я себе ищу.

— Удачи тебе в том, — несколько удивлённо отозвалась девушка.

— Спасибо, — Всеволод вышел и снова повернулся. — Поедем со мной, — тихо предложил он.

Глаза Лады широко раскрылись, но она очень быстро справилась с изумлением.

— Ты прости меня, князь Всеволод, но откажусь я. Занято сердце моё, не смогу я тебе хорошей княгиней стать.

Всеволод опустил глаза.

— Спасибо за честность, — кивнул он. — Я уезжаю, поэтому…

— Прощай, — закончила Лада, потому что собеседник её слов подобрать не мог. — Береги себя.

— Ты тоже, — Всеволод сжал руку девушки и стремительно пошёл к своему коню.

— Что он тебе говорил? — спросил Всемил, когда Лада, несколько раз обернувшись на уезжающих всадников, подошла к крыльцу.

— Замуж звал.

— Что? — в три голоса переспросили мужчины.

— Замуж звал, — повторила девушка. — Я отказалась.

— Она шутит так, наверное, — ошалело предположил Всемил. — С чего бы Всеволод сватать её стал?

— Может, ему голову напекло? — Ратибор подбросил в руках кошель с деньгами.

— Так солнца уже неделю нет, — усмехнулся Никита. — И потом, что если князь, то и Ладу мою полюбить не может? Она у меня князя достойна.

— А я разве сказал что недостойна? — возмутился Всемил. — Это он её недостоин.

— Лада, — Ратибор вошёл в дом и положил деньги на стол. — Ты пошутила?

Девушка склонила голову к плечу и слегка улыбнулась.

— Ну, Лада, ну скажи. Что, правда, замуж звал?

— Может, и не звал, — девушка пожала плечами. Сказал, что княгиню себе ищет, а потом предложил с ним поехать. Как, по–твоему, это что было? Не думаю я, что Всеволод сожительствовать мне предложил, хотя…, — Лада нахмурилась.

— Нет, замуж, — уверенно сказал Ратибор. — Ты же с ним не ругалась, да и вообще дружили вы всегда. Так оскорблять тебя Всеволод бы не стал. Ты ему ровня.

— Ну, ровней я ему никогда не была, — возразила девушка. — А теперь уж и подавно мы не равны.

— Это не так.

Лада не ответила.

— Лада, ты пошутила, да? — вошёл в дом Всемил.

— Нет, — за девушку ответил Ратибор. — Ну да Лада Всеволоду отказала, говорить больше не о чем. Давайте лучше решим что с деньгами делать будем? Сумма немаленькая.

— Потратим, — Всемил подбросил кошель в воздух и поймал его.

— Отложим, — одновременно с ним сказала Лада.

— Эй, есть кто дома? — раздалось со двора.

— Егор пришёл, — обрадовался Ратибор. — Убери деньги пока, тут подумать как следует надо.

— Егор, представляешь, нашу Ладу сегодня чуть не увезли, — радостно сообщил приятелю Всемил. — Княжич замуж её звал.

— Всемил, не трепал бы ты языком, — велел Ратибор. — Егор, я колышки, как ты велел, сделал. Егор, ты в порядке?

— Я? Да, — Егор тряхнул головой и бросил взгляд на открытую дверь дома. Новость, выданная Всемилом, выбила его из колеи. Какой княжич? Когда Лада успела с кем‑то сойтись. И он сказал чуть не увели, это что значит?

— Егор, ты чего‑то побледнел, а ну пошли в дом, — велел Ратибор. — Лада, дай водички.

— Да мне не надо.

— Вот, — Лада вышла на крыльцо с кружкой в руках. — Здравствуй, Егор, — поклонилась она.

— Здравствуй, — склонился в ответ мужчина.

— Ты присядь, — попросил Ратибор.

— Да не надо, ну что ты со мной как с девицей? Спасибо за воду, — Егор взял у Лады кружку и сделал глоток, но не потому что пить хотелось, а чтобы Ратибор отвязался, да Лада растерянности его не увидела.

— Всё хорошо? — обеспокоенно спросила девушка.

— Конечно, — заверил её Егор. — Колышки, как я просил, сделали?

— Сделали, — кивнул Ратибор. — Только давай всё же посидим немного, чаю попьём. Лада, сделай нам чаю.

— Сейчас, — девушка скрылась в доме.

— Мы ж только пили, — удивлённо сказал Всемил.

— Ещё выпьем, — решительно заявил Ратибор. — А если не хочешь, за работу берись.

— А чего это я не хочу, я тоже хочу, — пошёл напопятную парень. — Ладушка, я тоже чаёк буду. О, Ставр скачет, — заметил он кентавра. — Здрав будь, Ставр.

— И вам не хворать, — кентавр осторожно вошёл во двор. — А меня за вами послали.

— С чего бы это? — удивился Ратибор. — У нас отпуск.

— Воевода сказал, гость уехал и чтобы ваши задницы через полчаса у дружинной избы были.

— Да он только что ускакал, — возмутился Всемил. — Сегодня ещё отдыхаем.

— Я бы тебе посоветовал не нарываться, — понизил голос кентавр. — Воевода нынче не в духе, Ратибора три дня нет, помогать ему некому, он злой как волкодлак с голодухи. Так что собирайтесь, да пошли.

— Лада, Егора чаем напои, а нас на службу вызывают, — сказал, войдя в дом, Ратибор. — Всемил, поторапливайся.

— Да я что, — парень вздохнул. — Даже чаю попить нормально не дадут.

— Здравствуй, Ладушка, — крикнул Ставр, топтавшийся у крылечка и пытавшийся девушку рассмотреть через открытую дверь.

— Здравствуй, — Лада вышла на крыльцо. — Случилось что?

— Да нет, просто отдохнули твои братцы и будет им. Теперь ты отдохнуть от них сможешь, — кентавр весело подмигнул.

— Егор, ты прости, — извинился перед строителем Ратибор. — Я был уверен, что нам этот день оставят. Тебя от работы оторвал. Я заплачу…

— Ратибор, — перебил его Егор. — Иди. Я что смогу сам сделаю, а там, где один не справлюсь, доделаем, когда вы свободны будете. И не волнуйся.

— Спасибо, — Ратибор хлопнул друга по плечу, застегнул пояс с оружием и вышел из дома. — Ладушка, сделай вечером рыбки, — попросил он.

— Сделаю, — девушка улыбнулась и поправила ворот рубашки Ратибора. — Осторожнее там и не ругайтесь больше ни с кем.

— Так не с кем ругаться, — Всемил вышел следом за братом и чмокнул Ладу в щёку. — Я воды вечером наношу, ладно? Сама не стирай, я приду и помогу.

— Конечно, — кивнула Лада. — Ступайте.

— Всемил, князь Всеволод, уезжая, в эту сторону свернул, ни к вам ли? — поинтересовался Ставр.

К нам, — ответил Ратибор. — Долг вернуть заехал.

— Долг? — удивился кентавр.

— Угу. Только не спрашивай с чего это он, мы сами не поняли.

— Чудной человек, — покачал головой Ставр. — Ну да пора нам. До свидания, Ладушка. Бывай, дядь Никита.

— До вечера, — попрощались Ратибор со Всемилом и пошли вслед за кентавром.

— Ладно, за работу, — Егор потёр ладони.

— А чай как же?

— Позднее. Ты не знаешь, куда Ратибор колышки заготовленные сложил?

— Знаю, — Лада достала заготовки из‑под крыльца.

— Я в твоём распоряжении, Егор, — Никита неловко пожал плечами. — Говори что делать.

Начнём с этой стены, — решил Егор.

Лада немного понаблюдала, как мужчины работают, а потом пошла заниматься своими делами.

Егору помощь пока была не нужна, и он отпусти Никиту ювелирными делами заняться, а сам работал, изредка бросая взгляды в открытое окошко на Ладу, и размышлял. Значит, княжичем Всемил князя Всеволода назвал. А тот, стало быть, на Ладе жениться хотел. А Лада, судя по всему, отказала. Или не отказала? Нет, отказала. Кабы она согласилась, князь бы не уехал. А если она согласилась, а он уехал, чтобы позже за ней вернуться? — Егор промахнулся и пребольно ударил себе по пальцам топориком. Пальцы не отрубил, слава богам, но кожу ободрал сильно.

— Да что б тебя, — выругался он. — Придурок.

— Что случилось? — Лада выглянула в окошко.

— Ничего, — Егор спрятал пораненную руку за спину, но Лада кровь заметить успела.

— Иди в дом, — велела она.

— Лада, да ладно, там царапина.

— В дом, — не терпящим возражений тоном повторила девушка. — Руку покажи. Ох, матушка Земля. Да как же ты так? Давай промоем осторожно, и я перевяжу.

Пока Лада возилась с раной, Егор любовался ею. Он даже не поморщился, когда девушка рану промывала и когда мазь заживляющую накладывала, звука не издал. Егор боялся, что если Лада решит, что больно делает, то отправит его к врачу. А ему уходить сейчас хотелось меньше всего. Он и на больший урон здоровью согласился бы, только б она вот так рядом была, за руку держала.

— Очень больно? — спросила девушка, повернувшись.

— Нет, — соврал Егор.

— Врёшь и даже глаз не отводишь, — покачала головой Лада. — Ты присядь. Голова не кружится?

— Лада, я ж не девица, от вида крови в обморок не падаю. Не первая это у меня царапина и не последняя.

— Царапина, — девушка вздохнула. — Ох, мужчины. Тебя домой проводить?

— Гонишь? Мешаю я тебе?

— Нет, что ты, но рука ведь.

— Сейчас вот с тобой посижу немного и дальше работать пойду, — улыбнулся Егор.

— Даже думать про то забудь, — Лада всплеснула руками. — Какая работа, ты чуть без руки не остался. Не хочешь домой, тут сиди, но чтобы я топора у тебя в руках больше не видела.

— Совсем? — улыбнулся Егор.

— Пока рука не заживёт. Ну а раз шутишь, значит уже легче.

Лада снова захлопотала у печи, но очень скоро у неё вода закончилась.

— Побудешь один? Мне за водой надо. Я быстренько.

— Давай я принесу, — Егор поднялся.

— Сядь, куда тебе?

— Ну да, ты воду таскать будешь, а я сидеть и смотреть? Давай вёдра.

— Егор, нельзя тебе. Рука же, — Лада спрятала вёдра за спину.

— Дай, тебе говорят, — Егор отобрал вёдра, правда, для этого ему Ладу практически обнять пришлось. Он даже пожалел, что ведра всего два было и что Лада так легко их отдала, а то бы ещё с удовольствием поотнимал. А Лада отдала, потому что Егор был так слишком близко и от этой близости у неё дыхание перехватывало. Казалось ей, что прижмись он ещё сильнее, она сама без чувств упадёт.

— Я быстро, — Егор пошёл к озеру.

Лада перевела дух, поправила и без того безупречно убранные волосы, взяла второй комплект вёдер, коромысло и поспешила следом. Егор ничего не сказал, когда она догнала его, только улыбнулся. Лада и Егор сделали за водой несколько ходок, шли всегда вместе, но по большей части молчали, только иногда взглядами встречаясь. Егор улыбался, Лада тут же глаза отводила и смущённо краснела.

— Ну вот, теперь мне и на стирку хватит, — Лада поставила вёдра в уголок и выпрямилась. Егор у неё прямо за спиной стоял и девушка, испугавшись, оступилась и упала бы, да мужчина подхватил, а поймав, отпускать не спешил.

— Лада, — прошептал он.

— Егор, — сердце у девушки застучал с утроенной скоростью.

— Ты такая…

— Кх–кх, — раздалось от двери. Там, облокотившись на проём, стоял Ратибор.

— Ратибор, — Лада испуганно шарахнулась от Егора в сторону. — Ты… Мы… по воду ходили, — пролепетала она и, не придумав ничего лучше, проскочила мимо брата и бросилась прочь.

— И давно вы с Ладой так по воду ходите? — поинтересовался Ратибор у Егора, пряча улыбку в усах.

— Ты против что имеешь?

— Ну, коли ты воду из одного колодца носишь, то нет, а вот коли из разных, — Ратибор потёр бороду. — Тогда к нашему колодцу я тебя попрошу не ходить.

— Мне другие не нужны, только ваш.

— С серьёзными намерениями, значит ходишь, — кивнул Ратибор. — Это хорошо.

— Я Ладу догоню, — Егор вышел из дому и поспешил в лесок. Он не видел куда девушка убежала, наобум пошёл, но оказалось, что шёл верно. Лада была у озера, откуда они воду брали.

— Лада, — Егор обошёл толстую берёзу, около которой девушка стояла, и прислонился с другой стороны ствола. — Нравишься ты мне.

— Зачем ты мне это говоришь? — Лада зажмурилась, потому что ноги не слушались, в голову гул стоял, будто не голова то была, а колокол, по которому только что ударили.

— Почему? — вопрос Егора удивил.

— А как же невеста твоя? — тихо спросила Лада.

— Нет у меня невесты.

— А Милада?

— Милада мне не невеста и не была ею никогда.

— Но… она же…говорила.

— Милада много чего болтает, — сказал Егор. — Матери наши хотели, чтобы мы поженились, а я не захотел. Не люба она мне. А вот ты другое дело.

— Я? — ноги у Лады подкосились, она упала бы, но Егор подхватить успел.

— Ладушка? Что с тобой?

— О боги, да что же ты на меня так действуешь? — прошептала девушка. Егор счастливо улыбнулся и уткнулся ей в макушку. Они долго сидели на берегу и молчали. Лада сначала отодвигалась, но потом сопротивляться попыткам Егора обнять её перестала и прислонилась к его плечу. И постепенно дрожь и слабость прошли, сердце колотиться стало медленнее и не так громко, и в голове наступило просветление. А ещё Ладу заполнило невероятное чувство, раньше с ней такого никогда не было. Ей было легко и спокойно, а ещё хорошо–хорошо было. Так хорошо, что даже двигаться не хотелось. А потом Егор её поцеловал, и она поняла что может быть ещё лучше, хотя казалось, что лучше уж некуда, не бывает лучше. Они сидели так очень долго, то молчали, то начинали говорить о чём‑то, то целовались, то снова молчали.

По небу ползли тучки, лёгкий, но ещё тёплый ветерок шелестел листвой, звенели комары, в озерце плескалась рыба.

— Рыба, — ахнула Лада вспомнив. Она бросила взгляд на небо и поняла что дело к вечеру идёт. — Я Ратибору рыбу обещала на ужин приготовить. И забыла. Обо всём забыла.

— Не волнуйся, — Егор взял её за плечи. — Всё решаемо. Ты домой иди, а рыбу я тебе достану.

— Но…

— Иди и ни о чём не волнуйся, — велел Егор, поцеловал Ладу и легонько подтолкнул её по направлению к дому. — Я скоро.

Лада послушно пошла, несколько раз обернувшись.

— Ладушка, вернулась, а я уж волноваться начал, — встретил её отец. — У тебя выкипело что‑то, я поздно заметил, извини.

— О боги, — Лада схватилась за голову.

— У тебя всё хорошо, девочка моя? — спросил Никита.

— Да, просто… обо всём забыла.

— А Егор где? Что‑то я не видел когда он ушёл.

— Он придти обещал, руку он поранил, — Лада поспешила войти в дом, чтобы отец того как она покраснела не заметил. Она ему потом сама всё расскажет. Но потом, сейчас Лада расплескать своё счастье боялась. Там у озера всё было так хорошо и естественно, будто так и надо, а тут, дома её вдруг начали одолевать сомнения. А правильно ли она поступила открывшись, а действительно ли он её любит, а не получится ли как с Любомиром. Лада замерла у печи, на глаза навернулись слёзы. А вдруг Егор тоже другую полюбит. Вот раньше она бы то спокойно вынесла, до того как узнала что тоже ему нравится, а теперь… Она же умрёт, если он теперь её оставит. Девушка распахнула окно пошире, ей воздуха хватать перестало, и заметалась по домику. Она хваталась то за ужин, то за уборку, но из рук всё валилось, Лада за всё цеплялась и, в конце концов, она просто опустилась на лавку и заплакала.

— А вот и я, — в дом вошёл Егор с огромной рыбиной в руках. — Меньше не было, — он потряс своей покупкой. — Лада, ты что плачешь?

— Нет, — Лада вытерла щёки.

— У тебя глаза мокрые.

— О печку лбом приложилась сильно, вот слёзы и потекли.

— Лбом? — Егор бросил рыбину на стол, вытер руки о штаны и тронул лоб девушки. — Шишки вроде нет. Голова не кружится?

— Нет, уже всё хорошо.

— Точно хорошо?

— Да, — Лада даже не врала, вот сейчас, когда Егор рядом стоял, снова хорошо стало, как никогда.

— Вот и славно, — Егор погладил её по щеке. — Берись за рыбу, а я стену попробую всё же выровнять.

— Егор, у тебя рука, — напомнила Лада.

— У меня две руки, — озорно улыбнулся мужчина. — Не волнуйся, я осторожнее буду.

— Егор…, — начала было Лада, но Егор остановил все возражения поцелуем.

— Ладушка моя, — прошептал он, счастливо улыбнулся и пошёл работать.

Очень скоро на улице закапал дождик, Егор работать уже не мог. Он до ужина остаться отказался и ушёл.

— А чего это Ратибор возвращался? — спросила у вынужденного вернуться в дом отца Лада.

— Забыл что‑то, — ответил Никита, внимательно глядя на дочь. — Ладушка, ты мне рассказать ничего не хочешь?

— Хочу, — Лада присела на край лавки. — Только не знаю как, папа. Мне так… так…, — она взмахнула руками, не находя слов. — Милада Егору не невеста и он… Я ему нравлюсь.

— Ещё бы ты ему не нравилась, — Никита улыбнулся и погладил дочь по щеке. — Ты же у меня самая красивая, самая хорошая.

— Только я боюсь, папочка. Боюсь что Егор, — Лада прикусила губу. — Как Любомир, — прошептала она. — Разлюбит.

— Даже думать о том не смей, — строго сказал Никита. — Слышишь меня? Наслаждайся тем что имеешь и не загадывай наперёд. Никому из людей не ведомо что впереди ждёт. Просто живи, радуйся каждому дню, но помни, что рано или поздно перед богами за всё ответ держать придётся. И при ответе этом тебе стыдно быть за жизнь свою не должно.

— Папа, — Лада протянула отцу руки.

— Хорошая ты моя, — Никита обнял её. — Всё у нас будет хорошо. Егор мужчина видный, серьёзный, ты у меня девушка что надо. Помоги вам боги. И не кликай плохое.

— Ратибору со Всемилом пока не говори, — попросила Лада. — Я сама потом скажу, ладно?

— Конечно, — пообещал ювелир.

Лада вернулась к печи, потом кормила вернувшихся со службы братьев и была необычайно молчалива, только улыбалась иногда своим мыслям. Всемил хотел было спросить что с ней, но Ратибор не дал.

— Сама всё расскажет, когда время придёт, — тихо сказал он, и Всемил послушался, хотя и удивился. Ратибор явно знал что‑то, знал и молчал. И это даже обидно было, как это он знает, а Всемил нет.

А Лада ему всё рассказала на следующее утро, когда умываться помогала.

— Ты и Егор, — Всемил усмехнулся. — Здорово. Значит, у Ставра теперь совсем шансов нет?

— У Ставра? — удивилась Лада. — Каких шансов?

— Нравишься ты Ставру, — удивлённо сказал Всемил. — Ты что, не заметила?

— Очень смешно, — с укором буркнула Лада. — Нашёл чем шутить.

— А я и не шучу. Ты ему нравишься, думаешь, чего он тут постоянно околачивается?

— Потому что вы с ним друзья.

— Ох, Лада, — Всемил вытер лицо. — Иногда ты удивительно наивной бываешь. Ставр от тебя без ума.

— Я же его коромыслом, — поражённо напомнила Лада.

— Вот с того момента и без ума, — засмеялся Всемил. — Ну да ладно, забудь про Ставра.

— Никогда у него шансов не было, — покачала головой Лада. — Он же не человек.

— И что? Сходи интереса ради в поселение кентавров, посмотри, жёны у них обычные женщины, от других ничем не отличающиеся.

— Кто тут от других не отличается? — на улицу вышел Ратибор. — Польёшь мне, Лада?

— Конечно, — Лада развела ещё воды, холодной братья у неё не умывали, по крайней мере, когда она сама им поливала.

— Представляешь, Лада не знала, что Ставру нравится.

— И ещё бы век о том не знала, — буркнула девушка и содрогнулась, вспомнив кентавра.

— Бедный Ставр, — покачал головой Всемил. — Зря ты так, он хороший.

— Ну на свете много хороших мужчин, — отфыркиваясь, заметил Ратибор.

— О Боги, ну что вы начали? Не нужен мне никто.

— Совсем никто? — Ратибор бросил на Ладу быстрый взгляд и снова подставил руки для воды.

— Никто, — тихо ответила Лада.

— Скажи ему, а не то он тебя и дальше сватать будет, — засмеялся Всемил. — Наша Лада с Егором встречаться будет, — тут же сам выпалил он. — Представляешь? Мы‑то думали, Егор к тебе ходит, а он к Ладушке. Ратибор, ну что ты молчишь?

— Умываюсь я, — Ратибор взял у Лады полотенце и вытерся. — И вообще ты мне ничего нового не открыл. Я ещё вчера знал, что они встречаются.

— Откуда? — ревниво нахмурился Всемил. — Лада только сегодня мне сказала. Или ты ему раньше меня сообщила?

— Не ревнуй, — Ратибор стукнул Всемила полотенцем. — Я вчера домой за кольчугой возвращался, тут их и застал.

— Ничего ты не застал, — Лада вспыхнула до самых ушей. — Мы по воду ходили.

— А я о чём, — согласился Ратибор. — Мне Егор так и сказал, что по воду только с тобой ходить предпочитает.

— А ты что?

— А что я? Ежели тебе благословение надо, то это скорее к Никите, но, как старший брат, я не против. Егор мужик что надо, ежели у вас всё ладно пойдёт, хорошей парой будете. И, кстати о парах, — Ратибор покашлял и смущённо потёр бородку. — Лада, могу я тебя кое о чём попросить?

— Конечно. Всемил, каша должно быть уже приготовилась, положи себе сам.

— Секреты у них, — фыркнул Всемил. — Лада, а Егор не ревнивый? — спросил он уже в дверях дома.

— Всемил, вали уже, — Ратибор кинул в брата скомканным полотенцем. — Лада, я вот о чём попросить тебя хотел, — мужчина мялся.

— Ты попроси, — сказала Лада. — Коли помочь не смогу, то так и скажу. Это между нами останется.

— Да это не тайна, — Ратибор смутился. — В общем, я хотел тебя попросить помочь одному человеку. Женщине. Она болеет, а у неё детишек трое.

— Конечно, а что сделать надо?

— Дело в том, что Вита живёт у кентавров, — выдохнув, признался Ратибор. — Её старый Повр приютил, одна она с детьми осталась, муж у неё погиб по пьяни. А сейчас она болеет тяжело. А Повр старый, а дети ещё малы сами за домом следить. Я бы сам прибрал да приготовить что помог, но у меня времени не хватает.

— Ох, — Лада вздохнула. — Ладно, скажи как найти твою Виту, я схожу приберусь.

— Она пока не моя. И покушать им приготовь что‑нибудь, — попросил Ратибор. — Повр толком готовить не умеет, дети у него одну репу едят уж неделю. Денег я тебе дам.

— Пока не твоя? — Лада улыбнулась. — И не говорил ничего.

— А сама?

— А мне пока не о чем говорить.

— Вот и мне не о чем.

— Она тебе нравится? — спросила Лада.

— Лада, не о том ты думаешь, — Ратибор смутился. — Значит, поможешь? А давай так, ты туда иди, а с продуктами я пришлю кого‑нибудь. Только скажи что надо, я сам куплю, чтобы тебе время не тратить да тяжести не таскать.

— Мяса купи, крупы, молока, — Лада перечислила ещё много чего. — Только не тяни долго, мне надо там приготовить, а потом ещё дома, вы же вечером тоже голодные придёте.

— А мы можем сами, — Ратибор счастливо улыбнулся. — Ты там помоги.

Ратибор рассказал где найти дом Повра и как только они со Всемилом ушли, а Никита заказанным украшением занялся, Лада пошла через город в поселение кентавров.

Выйдя из южных ворот города, девушка испуганно остановилась. Она кентавров поодиночке побаивалась, а тут их целая деревня была. Ну, целой в данный момент, конечно, не было, большая часть кентавров сейчас или в поле была или ещё где работала, но всё равно безлюдно в поселении не было. Носились туда–сюда молодые и маленькие кентавры, занимались своими делами их жёны и матери, изредка пробегали обычные мальчишки или девчонки.

— Ох, помоги мне, матушка Земля, — прошептала Лада. — И пошла к домику на краю посёлка. Она постучалась, и дверь ей открыл мальчишка лет десяти, чумазый и очень серьёзный.

— Здравствуй, меня Ладой зовут, — представилась девушка. — Ратибор попросил меня придти помочь маме твой. Ты ведь сын Виты?

— Да, — кивнул мальчик, внимательно рассматривая гостью. — А ты Ратибору кто?

— Сестра.

— Сестра это ладно, — кивнул паренёк и пустил девушку в дом. — Мамка болеет.

— М–да, — Лада вздохнула.

Дом был поделён на две части, в одной мебели не было, только солома пожухлая кучей навалена, а в другой стоял большой стол и лавки. На лавке у стены лежала женщина, около неё на полу игрались двое детишек, девочка лет семи и малыш лет четырёх, девочка это или мальчик понять было сложно. В доме было душно, пахло немощью и старостью.

— Мама, это сестра Ратибора, — сообщил матери старший мальчик. — Она помочь нам пришла.

— Да не надо было, — Вита приподняла голову и закашлялась.

— Ратибор сказал надо, — отрезала Лада. — Тебе лекарства какие надо?

— Да пью я, — Вита устало кивнула на кувшин на столе. — Только помогает слабо. Ты покушать детям сделай что‑нибудь, пожалуйста. А то Повр, — она снова закашлялась.

— Приготовлю, — пообещала Лада. — Ратибор обещал, что с продуктами кого‑нибудь пришлёт, а пока давайте‑ка, мои хорошие, в доме приберём, — обратилась она к детям. — Воду где брать?

— Сева, покажи, — слабо попросила Вита.

— Я наношу, — мальчишка тут же схватился за вёдра и исчез во дворе.

— А мне что делать? — спросила девочка.

— А мы с тобой давай вымоем твою… твоего…

— Это Тат, он мальчик, — улыбнулась девочка.

— Вот Тата и вымоем, а то он сильно чумазый.

Пока грелась вода Лада успела подмести дом. Она поменяла сено на стороне кентавра, вымыла малыша, а потом и старших за компанию. Тата подстригли, и он стал похож на человека, а не на домовенка. А потом Ставр принёс несколько корзин с едой.

— Лада, — он вошёл в дом, благо тут проём был шире и выше, и кентавр спокойно мог пройти. — Я вот принёс.

— Спасибо, — Лада забрала корзинку.

— Может, ещё что надо? — спросил Ставр.

— Для начала на вымытых полах не топтаться.

Кентавр смущённо попятился и задом вышел на улицу.

— Вон там, — Лада кивнула на крышу сарая, – балка сгнила, нашёл бы кого кто хозяину смог бы помочь её заменить.

— Так не проблема, сделаю.

— Сделай, — Лада вздохнула. — Коли не проблема, так чего же раньше никто не помог, — подумала она, но вслух того говорить не стала.

— Тётя Лада, кипит, — высунулась из дома дочка Виты и девушка бросилась в дом.

Хоть время было ещё и не обеденное, дети с огромным аппетитом съели по большущей миске куриного супа, а потом сели помогать пироги делать. Даже малыш, хоть и перемазался снова с ног до головы, старательно помогал. Лада не возражала. Покормив Виту и сварив той ещё отвар от кашля, она взялась варить мясо и делать начинку для пирогов. Теста Лада сделала много, готовить она намеревалась с запасом, чтобы хозяевам дома на несколько дней хватило. Правда, глянув как дети быстро растаскивают готовые пирожки, вздохнула. Похоже, ей ещё не раз придётся сюда приходить. А потом пришёл хозяин дома, старый Повр, и Лада тут же засобиралась домой.

— Ой, как пахнет у нас и чисто как, — охнул старик. — Ты кто, добрая душа?

— Это Лада, она Ратибора сестра, — важно сообщил кентавру Сева. — Она к нам на хозяйство.

— Помочь меня Ратибор попросил, — тихо ответила Лада. — Но мне идти надо, а то Ратибор сам голодным сегодня останется.

— А ты его сюда позови, — предложила девочка. — Мы накормим.

— У меня помимо Ратибора ещё отец и другой брат есть, — Лада щёлкнула малышку по носу. — Им тоже кушать хочется. Я завтра ещё прибегу, если время будет. А вы всё сразу не ешьте, а то опять голодными будете сидеть. Вечером брата вымойте снова, только не ошпарьте. Сможете?

— Сможем, — в два голоса заверили дети Ладу.

— Я помогу, — пообещал Повр.

— Вот и славно. Маму не беспокойте, пусть поспит. Если дождя нет, на улице играйте. Всё, побежала я.

— Спасибо тебе, Лада, и Ратибору спасибо от нас передай, — старый Повр вышел проводить девушку. — Сам я не умею с детьми, а Вита всё не встанет никак.

— Я ещё приду как смогу, — пообещала Лада. — Там покушать в печи на сегодня и на завтра должно хватить.

Девушка поспешила уйти, и только войдя в город, выдохнула облегчённо. Как бы не убеждала она себя, что кентавры хорошие, что никого не обижают, когда те рядом были, Ладе было не комфортно.

Вита поправлялась мелено, Лада приходила к ней через день, готовила, убирала, стирала, мыла детей. А потом шла домой и из последних сил пыталась что‑то приготовить там. А ведь ещё хотелось хоть немного погулять с Егором пока погода позволяла, но девушка так уставала, что пару раз просто засыпала, положив голову Егору на плечо. Ратибор старался помогать как мог, но служба отнимала у него много времени. И он тоже, всё чаще появлялся дома за полночь, а то и вовсе не появлялся. А потом вдруг стал приходить домой вместе с Всемилом.

— Ратибор, вы что с Витой поссорились? — спросила Лада, подобрав момент, когда Никита занимался чьей‑то пряжкой, а Всемил вышел во двор.

— Нет, — мужчина поднялся.

— Не хочешь говорить?

— Не хочу.

Девушка вздохнула, но настаивать не стала. Ратибор её беспокоил, вот уже третий день он был какой‑то молчаливо–задумчивый и грустный.

— Ратибор, тебя чего, Вита кинула? — поинтересовался Всемил, вернувшись. — Ты чего‑то который день сам не свой.

— Да, — Ратибор стукнул кулаком по столу. — Вы двое ведь не успокоитесь, пока в душу не влезете? — он вышел из дома, громко хлопнув дверью.

Лада со Всемилом удивлённо переглянулись.

— Надо его вернуть, — сказала девушка. — Нельзя ему сейчас в таком состоянии одному.

— Сидите дома, — Никита встал и, не торопясь, сложил инструменты и работу. — А ещё лучше спать ложитесь, чтобы Ратибору неловко не было, и извиняться не пришлось.

— Да на что мне его извинения? Я вообще‑то пошутить хотел, — виновато пробормотал Всемил. — Кто ж знал?

— Ложитесь, — повторил Никита, а сам накинул кафтан и вышел в ночь.

Ратибор сидел у ближайшего прудика и кидал в него комья грязи. Ювелир присел рядом и долго молчал, лишь иногда подсовывая «племяннику» то камешек, то веточку.

— Поздно уже, дядь Никита, да и погода дрянь, иди спать.

— Они не хотели тебя обидеть, — сказал Никита, и не думая уходить. — И думаю, не сговаривались. Всемил так вообще повеселить тебя хотел.

— Повеселил, — горько усмехнулся Ратибор. — Ты прости, дядь Никита, я бы хотел с кем‑нибудь поделиться, но с тобой как‑то… Неловко мне.

— Из‑за Дарены? — догадался Никита. — Ты это брось. Даренушки уж больше года как нет, а ты мужчина ещё молодой, тебе надо о себе подумать. Выбор твой меня удивил немного, всё же тяжело это отца троим деткам заменять.

— А чего ж не сказал ничего?

— Ну кто я такой, чтобы тебе указывать?

— Дядь Никит, — с укором посмотрел на мужчину Ратибор. — Указывать может и не стоит, но мнение твоё я бы выслушал. Оно всё ж полезней Всемилова было б. Ну да это всё уже не важно. Вита другого выбрала.

— Не полюбился ты ей, значит, — кивнул Никита.

— Да не в любви тут дело, — вздохнул Ратибор. — Я всего–навсего дружинник, без своего угла, а Дор лавочник. А у неё детей трое, ей о них думать надо. Только не надо говорить что мне же лучше. Ладно?

— Не буду, — кивнул Никита. — Мне жаль что так вышло.

— Мне тоже, — Ратибор кинул в пруд очередной камешек. — Время как быстро прошло, да, дядь Никит? Вот уж год как мы тут, а кажется, будто всегда в этой хибарке жили.

Никита не ответил, только губу прикусил, ему место родным не казалось, и Ратибор это понял.

— Прости.

— Это ты меня прости, — голос Никиту слушался плохо. — Зато Ладушка хорошего парня себе тут нашла.

— Точно, — согласился Ратибор. — Скоро на свадьбе гулять будем.

— Не сглазить бы, — Никита поплевал через плечо.

— Будем, — уверенно сказал Ратибор. — Егор отличный парень и он её любит, это видно.

— Видно.

— Ну, скажи уже, что Любомир тоже любил, — дружинник вздохнул.

— Не скажу. Давай загадывать наперёд не будем, — попросил Никита. — Пусть идёт как идёт.

— Пусть, — согласился Ратибор. — Только помнишь, Жар, колдун здешний, сказал что проклятие на Ладе было и он его снял. Может это из‑за него Любомир…

— Она про то не знает, и не говори.

— Мог бы и не просить, я и Всемилу ещё тогда запретил ей про проклятие рассказывать.

— Вот и славно, — Никита тяжело поднялся. — Пошли домой, Ратибор, поздно уже.

Ратибор спорить не стал, а послушно поплёлся за Никитой и с облегчением заметил что в доме было темно, только маленькая свечка догорала на столе. Лада и Всемил уже были в своих постелях, старательно делая вид что спят. Ратибор улыбнулся, этот показной сон семьи согрел ему душу. Хорошо когда есть семья, которая пусть и не очень уклюже, но всё же заботится о нём, которая за него волнуется, которая его любит. Он потрепал брата по вихрам, а потом подтянулся на печи и поцеловал Ладу в щёку.

— Спасибо тебе, Ладушка, — шепнул он.

— За что? — девушка удивлённо захлопала ресницами.

— За то что заботишься о нас, — Ратибор спрыгнул на пол. — Спокойной ночи.

— Может, и меня поцелуешь? — подал голос Всемил. — Я о тебе вроде как тоже беспокоюсь.

— Могу и тебя.

— Да ну тебя, отвали, — замахал руками Всемил.

Все засмеялись.

— Ох дети, — Никита улыбнулся. — Давайте уже спать.

— Давайте, — Ратибор раскатал свой матрас по полу, разделся и лёг.

За окном шумел осенний ветер, гнавший с гор холод и дождь, в лесу среди деревьев засыпали на зиму дриады. А в маленьком домике, приютившемся среди леса, было тепло и спокойно. Засыпал уставший за день Всемил. Чуть дольше продержался Ратибор, уснуть которому не давали грустные мысли. Потом усталость сморила Ладу, она засыпала с мыслями о любимом вперемешку с беспокойством за брата. Лишь Никита долго не мог уснуть, глядя в тёмный потолок и вспоминая город, где душа его осталась. Там, на кладбище около могилки Лебеди, дочерей и внуков.

— Сжальтесь надо мной, — в который раз молил он богов. — Заберите к себе, не в радость мне жизнь.

Но боги в который уже раз на мольбу его не отвечали, то ли не слышали, то ли рано ещё Никите было.

Загрузка...