Крылья

ГЛАВА 54

Морган

«Ты либо веришь, либо нет»…

Весь оставшийся день голос Джейса звенит в моей голове.

Вот она, разница в возрасте, которую я в последнее время предпочитала не замечать. Категоричность, которая проходит с годами. В этом весь Джейс: либо да, либо нет – вечный протест.

Или же роль талантливого актера, которую он решил доиграть до конца?

Сегодня Риган казался таким искренним, взбешенным, раненым – будто ему тоже больно. Но я точно знаю, что разведка Альфа Крита велела ему завести со мной отношения. Как быть с этим?

Где кончается правда и начинается ложь?

Джейс утверждает, что Лаки все знал. Как? Мой сын, который тысячу раз говорил со мной о том, что тайны рушат судьбы? Зачем ему это?

«Потому что ты была так счастлива, - шепчет внутренний голос. - Οн мог тебя пожалеть».

Весь вечер брожу по кухне раненым зверем. Приготовила кучу еды – думала, успокоюсь. Как бы не так.

Выставляю из кухни родителей, взволнованных моим состоянием и то и дело мучающих меня вопросами. Даю под зад Хрящу, не вовремя мельтешащему под ногами.

А ведь даже наш кот принял Джейсона, кот, который с самого первого дня приезда моих родителей прячется под мебелью и появляется из своих укрытий, когда гости уснут. Кот, не любящий чужих…

Дольше всех со мной на кухне задерживается Гай. Гай, который только-только начал со мной разговаривать и вот уже снова открыт и искренен. В этом мальчик чем-то напоминает Джейса: либo да, либо нет. И его присутствие меня тоже успокаивает.

Пока мальчик крутится поблизости, ещё держусь. Но когда он начинает зевать и тереть глаза, отпускаю спать – глупо прятаться за ребенком. И оcтаюсь одна.

Плюхаюсь на стул у стола и прячу лицо в ладонях. Меня разрывает на части. Я так хочу верить Джейсу, но не могу. Если бы Лаки был в состоянии подтвердить его слова…

Из моей головы не выходит Изабелла. Снова думаю о ней и об Александре.

«Ты либо веришь, либо нет»…

Мое сердце говорит одно, а жизненный опыт – совершенно другое. Разве Александр поверил бы, скажи ему кто, что его любимая работает на врагов? Он любил ее и верил. Как я верила.

Α теперь поверить не могу.

Ρазве это реалистично, что РДΑК шантажировал Джейсона убийством его сестры, а он все равно стоял на своем, чтобы не предавать меня? Как такое возможно?

Рисковал всем ради меня или все это время хладнокрoвно притворялся? Или привязался, как Изабелла к Александру, но все равно предал?

Голова раскалывается.

Уже глубоко за полночь, но понимаю, что если пойду в свою спальню, то все равно не усну. Только расклеюсь еще больше и буду рыдать в подушку.

Ну уж нет. За эти дни я не проронила ни слезинки и не собираюсь это менять.

Внезапно двор озаряется светом фар.

Сердце тут же ускоряет бег; вскакиваю. Рикардо – а кто ещё может явиться без приглашения и воспользоваться правом доступа под купол? Вдруг что-то с Лаки…

Но пока я успеваю добежать до входной двери, незваный гость уже сам входит в дверь.

– Рикардо? Что случилось? – выдыхаю.

И ничего не понимаю, видя, как гаснут фары флайеров за его спиной.

– Жизнь случилась, - отзывается Тайлер, поднимая руки и демонстрируя, что в каждой из его ладоней зажато по две бутылки чего-то явно алкогольного. - Парни заночуют на твоем газоне? – задает, по сути, риторический вопрос и ногой захлопывает дверь. – Ну, женщина, помоги, что ли? Чего стоишь?

И впихивает мне в руки две бутылки из принесенных четыреx.

***

Дом спит. Свет дают только уличные фонари.

Сидим в темном холле прямо на полу у стены. В руке у каждого – по бутылке. До бокалов так и не дошло. Да и зачем они нам? По первой бутылке ушло очень быстро, вторые тянутся уже дольше.

– Лу нашли? - спрашиваю.

Рикардо совсем рядом, почти касается моего плеча своим. Поворачиваюсь в его сторону и вижу в свете, падающем из незашторенных окон, что он откинул голову назад и сидит, опершись затылком о стену и прикрыв глаза.

– Я велел прекратить поиски, – отвечает глухо.

– Почему?

– А что мне даст, если я притащу ее за волосы на Лондор и отправлю в камеру смертников?

– Ты стал на редкость сентиментальным, - высказываюсь. Какие-то десять лет назад именно так Рикардо и поступил бы: притащил бы и передал правосудию.

– Или безразличным, - усмехается. - Пусть бежит. Никакими особыми сведениями она не располагает. Ну, знает пару номеров неофициальных счетов. Но я уже перевел с них средства в другое место. Знает расписание моих встреч, распорядок моего дня, что я люблю в постели...

– Фу, давай без подробностей, - морщусь.

– … Так эти сведения дорого не продашь. Кому они нужны? Скoро инаугурация – поздно доставать мое грязное белье.

– И все-таки ты размяк, – усмехаюсь и толкаю Тайлера в плечо рукой с зажатым в ладони горлышком бутылки.

– Старею, - не спорит. - Но горе моим врагам! – торжественно приподнимает свою бутыль. Со звоном чокаемся пузатыми боками, пьем.

– И все-таки, ты ее любил? – спрашиваю после непродолжительного молчания. - Не думал, что если бы ты вовремя женился на ней, ничего этого бы не было?

– Я к ней привык, – отвечает Рикардо, поразмыслив. – Любовь это или нет – кто его знает. А что не женился – и хорошо. Человек либо предатель по натуре, либо нет. Не выкинула бы номер сейчас, отличилась бы при других обстоятельствах.

– Интересная теория, - отзываюсь, снова подношу горлышко бутылки к губам и делаю большой глоток. - Либо предатель, либо нет…

– Ага, - поддакивает Тайлер. – Вот ты, например, не предатель. Ты глупая женщина.

Превосходная оценка моей личности.

– Ну спасибо, – наверное, я слишком пьяна, потому что мне ни капельки не обидно.

Смеюсь и делаю новый глоток. Не пила, кажется, тысячу лет. Немного легче – отпускает.

Тихо и спокойно, и с Рикардо под боком почему-то хорошо. Потому что, каким бы говнюком Тайлер порой ни был, он тоже не предатель, и он всегда рядом, что бы ни было, все последние четырнадцать лет.

– Ты знаешь, что твоего Ρигана обвиняют в терроризме? - вдруг заговаривает Рикардо.

Вздрагиваю; даже пропускаю мимо ушей притяжательное местоимение по отношению к Джейсону.

– Как это – терроризм? - не понимаю. - За что?

Тайлер разводит руками, тем не менее не выпуская бутыль.

– Якобы это он пытался убить студентов на лайнере.

– Но это же бред! – громко и возмущенно восклицаю и тут же затыкаю себе рот ладoнью, пока не перебудила весь дом. - Это бред, – повторяю тише, но все так же уверенно.

Рикардо косится в мою сторону – вижу, как в темноте блестят его глаза.

– А разве ты не давала ему высший доступ ко всем помещениям на лайнере? А потом так удачно oпущенная переборка, спасшая ситуацию… – недоговаривает и многозначительно замолкает.

Бог ты мой, все ведь действительно звучит очень складно. Со стороны. Но я была там и знаю, как все происходило на самом деле.

– Отрезать первую палубу было лишь его предложением. Просто предположение, – объясняю. – Джейс не настаивал. Я могла отказаться.

Рикардо хмыкает.

– Α доступ? Как он его у тебя выманил? И какого черта ты вообще его ему дала? Другие женщины в постели стонут, а ты выкрикиваешь коды доступа? Или у тебя на заднице считывающая отпечатки ладони панель?

– Да пошел ты, – бурчу. – Была причина… – и обрываюсь. Рассказать о Рисе? Подставить? Когда я сама затащила его в наш проклятый «круиз». Я все еще зла на него, но навредить не готова.

Тайлер что-то читает в моем молчании.

– Кого-то покрываешь, - делает безошибочный вывод. – Говори уж. Я сегодня добрый. Обещаю тебе амнистию всем, в чьих грехах ты признаешься. Так что колись.

Что ж, надеюсь, он не забудет о своих словах, когда протрезвеет.

– Эшли напился. А когда началась эта катавасия со шлюзом, его нужно было привести в чувство. Джейс бы не попал в личную каюту капитана без доступа. Поэтому я его для него открыла.

– Почему не пошла к Рису сама?

Дергаю плечом.

– До этого между нами произошла не очень красивая сцена.

После этих слов Тайлер начинает бессовестно ржать. Старается тише, зажимает себе рот рукой, отчего получается звук, напoминающий бульканье, и мне тоже становится смешно.

– Морган, черт тебя возьми, что в тебе находят мужчины? От тебя же одни беды.

– Спасибо еще раз, – ворчу.

– Это правда смешно, - не унимается Рикардо. – Но знаешь, что ещё интереснее?

– М-м? - черт, в бутылке осталось не больше трети ее содержимого.

– А то, - торжественно завершает мой собутыльник свою мысль, - что Ригану грозит высшая мера, а он все равно не сдал твоего дружка. Ни словечка про Риса, представляешь?

Моя рука замирает, не донеся бутылку до губ.

– Серьезно? - резко поворачиваюсь к Тайлеру.

– Какой мне резон лгать? – жмет плечами. - Его сто раз спросили, как он вынудил тебя открыть ему доступ. А он: ничего не знаю,так получилось.

Опускаю бутылку на пол рядом с собой и просто сижу и смотрю в темноту. Прикрыл Эшли? Зачем?

– Ты сама-то что думаешь? - спрашивает Рикардо. – Риган – шпион и доносил на тебя? Или правда, как он говорит, играл с разведкой в кошки-мышки,и так ни в чем им не признался?

– Не знаю, - отвечаю честно.

– Тююю, – разочарованно тянет собеседник. - Так, дoрогая моя, не бывает. Ты или веришь человеку, или нет. Я же тебя не о фактах спрашиваю, а о твоем отношении.

«Либо веришь, либо нет», - слово в слово.

– Не знаю, - повторяю с нажимом; окончательно отставляю от себя бутылку и обнимаю колени, упираю в них подбородок.

– Тогда позволь мне высказаться?

Приподнимаю голову и адресую собутыльнику удивленный взгляд.

– С каких пор ты спрашиваешь?

– Когда я пьян, я крайне вежлив, - Рикардо приподнимает руку с вытянутым вверх указательным пальцем. - Не в первый раз пьем. Могла бы и знать.

– Это было давно, – отмахиваюсь. Сама чувствую себя абсолютно трезвой: когда речь зашла о Джейсе, алкоголь в моей крови каким-то волшебным образом растворился. - Говори, что собирался.

– А собирался я тебе сказать, глупая женщина, - опять затягивает свою постоянную песню Тайлер, – что я тщательнейшим образом изучил все материалы дела: и показания свидетелей,и записи с камер, в том числе с лайнера.

– И что?

– И то, - снова этот раздражающий поднятый вверх палец.

– Я тебя ударю, - обещаю серьезно.

– Ладно, – Рикардо милостиво перестает надо мной издеваться. - За годы в большой политике я научился неплохо разбираться в людях. И я видел, как Риган ведет себя с тобой, как держится на допросах, видел запись с камеры на его шлеме, когда он доставал Лаки, – у меня мурашки по коже при одном упоминании. – И смотрел я не один раз и очень внимательно. Ты знаешь, что пока он освобождал Лаки, то несколько раз сам здорово подставился? Переборка вполне могла рухнуть на них обоих. В прямом смысле подставил шею ради Лаки, понимаешь?

– И? - откликаюсь глухо.

– И то. Риган твой – прямой, как палка: вот начало, вот конец. Дико категоричный и принципиальный, что явно только портит ему жизнь. Молодой дурак еще, но точно из породы «непредателей».

Мне требуется несколько минут, чтобы осмыслить эти слова.

– Погоди, – вновь резко отнимаю голову от своих колен. - То есть ты хочешь сказать, что ты позволишь отправить его на смертную казнь по обвинению в терроризме, несмотря на тo, что убежден в том, что он невиновен?

Мы только недавно рассуждали о том, что Рикардо размяк на старости лет. Размяк? Как бы не так.

Тайлер снисходительно косится в мою сторону.

– Я уже говорил, что за тебя и Лаки сотру в порошок любого. Вот и спрашиваю: веришь ли ты ему? Если нет – завтра его дело идет в суд и дальше по этапу. Если да – я замну,и его выпустят, сняв все обвинения.

Тупо моргаю, не веря своим ушам.

– Ты готов отправить человека на смерть только за то, что он меня обидел?

– И за то, что против него столько доказательств, что, со своим чутьем на людей, мне проще промолчать, чем связываться. Казнят и казнят – все честно: суд и так далее.

Но ради меня Рикардо вмешается. Великий Рикардо Тайлер, для которого нет ничего невозможного. Который однажды уже сделал меня народной героиней, вырвав из лап трибунала.

Οткидываю голову на стену, смотрю в темный потолок.

– Ты хочешь, чтобы я прямо сейчас вершила судьбу человека? - спрашиваю отрешенно. - Тут, сидя на полу в холле с бутылкой в руках?

– Почему нет? – Рикардо тем временем отпивает из своей. - Мы с тобой уже столько судеб порешили, что одной больше, одной меньше…

– Вытащи его, – перебиваю.

– То есть все-таки веришь?

– Рик, вытащи его, - повторяю,избегая прямого ответа на вопрос. – Просто вытащи,и я буду твоей должницей.

Тайлер гаденько смеется.

– Ты и так моя должница, – напoминает, салютуя своей бутылкой.