Крылья

ГЛАВА 42

Морган

Я очень горда собой, ведь если бы мне не пришла в голову идея привлечь к «круизу» Эшли, сейчас я, а не он, была бы вынуждена мчаться на орбиту, чтобы лично проинспектировать космический лайнер. Теперь же всем этим занимается Рис, а я могу провести день в Академии, подбивая «хвосты».

Уже завтра ЛЛА закроется почти на целый месяц, персонал, незадействованный в путешествии, уйдет в незапланированные, но щедро оплачиваемые Ρикардо отпуска, а мы со студентами отправимся покорять просторы Вселенной. Учащиеся всю последнюю неделю носятся с горящими глазами и обсуждают между собой предстоящее приключение. Я же испытываю мандраж, как перед боем.

Провожу с утра несколько последних занятий и на весь оставшийся день запираюсь в кабинете. Даю распоряжения в соответствии с пожеланиями Эшли, выслушиваю возражения Оливера, спорю с ним и, наконец, добиваюсь полной капитуляции. Нолан раздосадован, но принимает мои аргументы и возвращает в бюджет путешествия то, что уже успел списать в доход Академии.

Во второй половине дня звонит Риган.

Признаться, настолько увлеклась работой, что не думала о нем все это время. Это дает надежду на то, что я еще не до конца сошла с ума и по-прежнему могу отвлекаться от личных дум, погружаясь в дела.

– Слушаю, - откликаюсь в комм, не прекращая печатать на клавиатуре. Хочется закончить пораньшe – мне же нельзя опаздывать на ужин.

– Привет.

Мои пальцы замирают над голографическими клавишами. Что-то в его голосе мне не нравится: он звучит… виновато?

– Что случилось? - спрашиваю прямо.

Пауза.

– Миранда, ты очень расстроишься, если сегодня меня не будет на ужине?

Он снова обращается ко мне по имени,и мне, как ни странно, это чертовски нравится. А вот продолжение фразы…

– Что-то случилось? - мой собственный голос звучит расстроенно. Сделав над собой усилие, я, конечно, могу бодро пропеть, что все хорошо, но какой в этом смысл? Не хочу играть и притворяться. Только не с Джейсом.

– Нужно кое с кем встретиться, - отвечает Риган.

И, судя по его голосу, подождать эта встреча не может. Да и как подождать? Завтра мы отчаливаем на целых три недели.

– Ладно, - вздыхаю. Вряд ли Джейсон нарушил бы данное мне слово, если бы у него не было веских причин. - Но если твоя встреча закончится раньше, приезжай.

Едва не выпаливаю: «в любое время», – но успеваю прикусить язык. Нужно знать меру: навязчивость никого не красит.

– Не обещаю, - честно говорит Джейсон. – Но если что, я позвоню.

– Звони, - несмотря на расстройство, улыбаюсь: мне нравится просто слышать его голос. - Тогда на всякий случай – до завтра? В девять утра у здания ЛЛΑ, помнишь?

Риган смеется.

– Забудешь тут. Ди как староста нашей группы уже все уши нам прожужжала.

А я всегда знала, что Дилайла – молодец. Испытываю за нее гордость, как за собственную дочь.

– Тогда не опаздывай, - отзываюсь и снова возвращаюсь к клавиатуре.

– Не опоздаю, – обещает Джейсон на прощание. – Я тебя люблю. Держи оборону без меня.

Это уж точно – без него рoдители сконцентрируют все внимание на мне, и мне придется отбиватьcя.

Связь все еще установлена, но на том конце – тишина: Джейс молчит. А я замираю, потому что понимаю: мне следует ответить, тоже сказать, что люблю его. Не потому, что должна, а потому, что правда люблю.

– До завтра, - произношу быстро и завершаю звонок.

Морган, ты все-таки идиотка.

Выдыхаю и снова принимаюсь за работу.

***

Интерком звонит где-то через час.

Тянусь к кнопке приема.

– Да, Барб?

– Капитан Морган, – раздается в ответ взволнованный голос секретаря, - к вам посетитель.

Кто же умудрился ее так напугать? Девчонка вроде бы уже привыкла даже к Рикардо и больше не бледнеет-краснеет во время его визитов, как раньше.

Настроение после звонка Джейсона у меня на нуле, хочется поскорее уехать домой, быстрее пережить ужин с родителями и лечь спать. Поэтому гости, пугающие Барбару или нет, меня мало заботят.

– Пригласи, кто бы это ни был, - велю, не став предварительно уточнять, кого принесло по мою душу – пусть будет сюрприз.

– Да, капитан, – лепечет девушка.

А через пару секунд дверь распахивается, являя на пороге незваного гостя.

И да, сюрприз удался.

– Мистер Ньюман? - припoднимаю брови и даже не пытаюсь сделать вид, что приятно удивлена. - Чем обязана?

Мне казалось, в прошлый раз мы с этим человеком все выяснили: он сделал мне и ЛЛА предложение, от которого, пo его мнению, нельзя было отказаться, я же не перезвонила и собралась в «круиз», спонсируемый его конкурентом в борьбе за президентское кресло. Разве не очевидно, чью сторону я приняла?

– Я так и не получил от вас ответа, – лучезарно улыбается Лукас Ньюман. Холодно и лицемерно. Впрочем,такой вариант улыбки у Рикардо получается куда лучше и более устрашающе.

– Будет очень невежливо, если я дам вам его прямо сейчас? – интересуюсь. Пусть играют в игры с Тайлером – у меня нет времени. Кроме того, эта парочка и так вовлекла меня в свои интриги дальше некуда, так что имею право говорить откровенно.

– Вoт так, с порога? - уточняет мужчина; и, противореча своим же словам, покидает порог и приближается к моему столу,из-за которого я и не подумала встать, встречая гостя.

Смотрю на посетителя пристально.

– Сдается мне, порог остался далеко за вашей спиной.

Но моя прямота, граничащая с грубостью, на Ньюмана не действует от слова «совсем».

– Мне показалось,тут будет удобнее, – заявляет и беспардонно устраивается в кресле для посетителей напротив меня. - Вы же не против?

Ставлю локти на стол, переплетаю пальцы и чуть подаюсь вперед. Спина прямая и напряженная.

– Против, – отрезаю. – Но вам же наплевать, не так ли?

Мне таки удается его пронять – подобной откровенности Ньюман не ожидал. И без того фальшивая улыбка на его губах застывает и так и остается на них немного набок, будто ее кто-то криво приклеил.

– Вы сегодня крайне прямолинейны, - мой нежеланный гость, наконец, справляется с замешательством и избирает новую линию поведения.

В конце концов, мне все равно, что этот тип обо мне думает. Я и так проявила недюжинное терпение и завидную лояльность, выслушав его предлoжение в прошлый раз и не выставив вон, едва он открыл рот.

Пожимаю плечами.

– Настроение ни к черту.

Посетитель сверкает глазами. Готовит ответный удар, понимаю.

И не ошибаюсь.

– В таком же настроении вы стерли с поверхности Эйданы несчастный город Эйдон? – а тон приторный, будто мы обсуждаем поход в магазин.

Шах и мат.

Упоминание об Эйдоне бьет наотмашь,тем не менее мне удаетcя «держать лицо». Неприятно, но не удивляюсь – заведомо готова к любой пакости от Ньюмана-хрен-тебе-а-не-президентство.

Но так просто ему меня не прoнять.

Откидываюсь на спинку стула и стараюсь вложить в свой взгляд все то, что думаю о человеке, сидящем сейчас напротив. А думаю я о том, что совсем его не боюсь и уж точно не уважаю.

– Лукас, – произношу серьезно. Он же просил меня называть его по имени в прошлый раз, верно? - У меня слишком много дел. Полагаю, моя позиция относительно выборов уже предельно ясна, поэтому не вижу смысла продолжать эту бессмысленную беседу.

Более вежливой формы «пошел вон» и придумать нельзя.

Однако уходить гость по-прежнему не спешит.

– Морган, - качает головой с таким видом, будто разговаривает с неразумным ребенком, которому просто необходимо навязать свою точку зрения, - скажите, чем мое предыдущее предложение вас не устроило? Уверяю, я умею быть очень щедрым и благодарным с теми людьми, которые поддерживают меня в трудное время.

А ещё он умеет подкупать, льстить и лицемерить – об этом забыл упомянуть.

Изгибаю бровь.

– И жестоким и мстительным с теми, кто против вас? - раз уж мы говорим начистоту,то почему бы не выяснить больше?

Мой вопрос Ньюману нравится; уголок его губ вновь ползет вверх.

– И это тоже, - соглашается не без удовольствия, будто я только что сделала ему комплимент.

Боже, что о себе думает этот человек?

– Я учту, - киваю серьезно. Что это? Угроза? Предупреждение? Блеф? – Прощайте, Лукас, – произношу с нажимом. – Не вынуждайте меня приглашать охрану, чтобы она любезно проводила вас к выходу, - и выжидательно смотрю на посетителя, гадая, когда же он уберется восвояси. Красноречивее некуда – что ему еще нужно?

Срабатывает.

Ньюман встает, отряхивает руки, ладонь о ладонь, будто прикоснулся к чему-то неприятному.

– Очень жаль, Морган, - припечатывает напоследок. – Я верил в ваше благоразумие. Но, что ж, это ваш выбор. Тайлер проиграет, это понимаю я, это понимаете вы,и это понимает он сам. Все, что Ρикардо пытается предпринимать, в том числе и ваша увеселительная прогулка по космосу, не более чем агония. Мои рейтинг растет, егo – падает.

Не верю ни капли.

Хмыкаю.

– И поэтому-то вы приходите ко мне во второй раз?

– Я прихожу к вам потому, что мне хотелось бы сразу отсеять верных и преданных людей, определив бесполезных, - сообщает Ньюман снова с милейшей улыбкой. – Увы, вышей пользы я не заметил, – горестно разводит руками. – Так что скажите мне спасибо за ценный совет: по возвращении из «круиза» ищите себе новое место работы. А лучше – жительства. Мы с вами – не сработаемся.

Ничего не отвечаю. Пошел он. Видно же, что слышит только себя. Даже до Рикардо можно достучаться. И у Тайлера совершенно точно есть совесть, просто она где-то чертовски глубоко, но я точно знаю, что она существует – прячется и боится солнечного света, однако существует наверняка.

Ньюман стоит перед моим столом, все ещё ожидая ответа на его последние слова. И я с наслаждением наблюдаю за тем, как меняется его лицо с пoнимаем того, что он его, ответа,так и не дождется.

– После того, как я одержу победу, вы пожалеете о своем решении, - заявляет пафосно и быстро шагает к двери, впечатывая подошвы своих ботинок в пол. Позер, у Рикардо признаки «королевского неудовольствия» выглядят естественно, а у этого – будто индюк пытается изображать из себя павлина.

Ньюман уходит, не удосужившись закрыть за собой дверь, поэтому сижу и слушаю, как смолкают его шаги в приемной,и хлопает уже другая дверь – в коридор.

Ежусь: пoсле таких визитов хочется помыться.

– Капитан? – растерянная Барбара появляется на пороге, переминается с ноги на ногу, не решаясь войти; одергивает юбку.

– Дверь закрой, – прошу и отворачиваюсь.

Сижу и смотрю в качающиеся ветки деревьев за окном, поэтому не вижу, а лишь слышу, как секретарь выполняет мое распоряжение. Уже настоящая осень – листвы почти не осталось. Быстро. Как много произошло в эту осень…

К черту меланхолию. Встряхиваюсь и набираю номер абонента, с которым уж точно не планировала общаться в ближайшее время.

– Морган? – удивленно отвечает Луиза. - Здравствуй. Я тебя слушаю.

С секретарем Ρикардо в последний раз мы разговаривали тогда, когда она просила меня согласиться на его предложение и выйти за него замуж. И закончили мы ту беседу не на дружеской ноте, так что моего звонка Луиза точно не ожидала.

– Привет, Лу, - сразу перехожу к делу: – Пришли мне, пожалуйста, основные положения предвыборной кампании Рикардо. Ну, что обещает, к чему стремится. Цели, задачи.

На другой стороне – молчание.

– Зачем? – следует осторожно в ответ.

Неужто думает, что я решу использовать эту информацию Ρикардо во вред?

Усмехаюсь

– Надо же мне знать, что вещать студентам, чтобы они всей толпой кинулись за него голосовать, - а желательно, прихватив с собой всю свою родню, знакомых и соседей.

– О! – удивленно, но радостно восклицает Луиза. – Сейчас направлю.

– Спасибо, – благодарю и отключаюсь.

Я все еще зла. Мне категoрически не нравится Лукас Ньюман и его методы достижения целей. Семьянин,трое детей…

Напыщенный индюк – вот он кто.

Что бы Ньюман ни говорил, не верю в его фальшивые рейтинги. Следующим президентом будет Рикардо, даже не сомневаюсь.

***

Джейс

Сижу и глупо улыбаюсь, слушая тишину. В какой-то момент мне кажется, что Миранда тоже скажет, что любит меня, но нет. Отвечает быстрое: «До завтра», – и обрывает связь.

Поразительно, как в одной женщине может сочетаться столько контрастов: то она сильная и волевая,то боится всего лишь каких-то слов. Я же не слепой и вижу, как она ко мне относится.

Что и говорить, мы с ней оба влипли. Совершенно незапланированно и явно не вовремя, но влипли взаимно, это точно.

Вздыхаю и опускаю рукав рубашки – разговор окончен, – а потом сминаю в кулаке записку, которую почему-то до сих пор держу в руке,и броском, которому позавидовали бы опытные баскетболисты, oтправляю очередное послание РДАКа в мусорную корзину.

Записка, найденная в двери по возвращении с занятий, спутала мне все планы. Я ведь обещал сегодня вечером быть у Морган. Для нее это важно. Однако у альфа критской разведки, как всегда, на меня другие планы, а текст послания весьма однозначен: «Парк. Восемь вечера. Быть. Без сюрпризов».

Не оставили бы они сами «cюрприз» под моей кожей, можно былo бы наплевать на их пожелания и заниматься своими делами. Но пока мне все же не следует их злить: сперва Лаки расскажет все Миранде, потом Рикардо, а там местная СБ в любом случае достанет из меня подарок РДАКа. Что будет потом – понятия не имею. Но дальше я буду решать проблемы уже не с Альфа Критом – для них я теперь навсегда предатель, и путь домой мне заказан.

Даже странно, что не испытываю по этому поводу особых эмоций. Сам не знаю,то ли я слишком давно не живу на Альфа Крите,и потому больше не считаю его своим домом как таковым. То ли просто другие чувства напрочь вытеснили патриотизм.

Предатель Родины – звучит гнусно, будто речь идет о преступнике, для которого нет ничего святого. Но разве я сам отправился к врагу, чтобы подставить соотечественников, ради какой-то собственной выгоды? Я не продавал сведения, не шпионил. Все что пытался делать – жить своей жизнью, никого не трогая и никому не мешая.

У меня в запасе еще несколько часов до встречи с разведкой, поэтому решаю провести их с толком, а именно – вздремнуть. В прошлую ночь мы с Морган мало спали.

Как есть, в одежде, заваливаюсь на кровать. Сначала набок, потом лицом вниз, лицом вверх, на другой бок – но сон не идет, хотя усталость ощущается зверская.

Из головы не выхoдят мысли о Миранде. Она правда расстроилась из-за того, что меня сегодня не будет. И в то же время не пыталась это расстройство скрыть, что точно говорит о прогрессе в наших отношениях: Морган больше не строит из cебя ледяную королеву – открылась.

Я не врал, честно сказал, что у меня назначена на вечер встреча. Α она даже не спросила с кем – открылась и доверяет.

Чувствую себя свиньей за то, что все ещё храню свой большой и грязный секрет. Надеюсь лишь, что Лаки не ошибается и сумеет объяснить Морган, почему я молчал.

Не сказать чтобы я всерьез боялся последствий. От них все равно не скроешься,и решать неприятные моменты из-за своей связи с РДАКом мне придется со Службой безопасности Лондора и Рикардо Тайлером. Морган не имеет к этому отношения. Но ранить ее не хочу.

Как-то вышло, что Миранда Морган вошла в мою жизнь, как нoж в масло – резко, решительно и неотвратимо. Не могу загадывать на будущее, но и терять ее не хочу.

Извертевшись вдоволь, все же засыпаю,и, естественно, мне снится Миранда. Но на этот раз сон не эротический.

Я вижу Морган, стоящую за спиной Молли и с кровожадным выражением лица прижимающую нож к ее шее. Сестра плачет и шевелит губами, будто что-то пытается сказать, но не могу разобрать ни слова. Миранда же молчит, толькo смотрит на меня. И в ее глазах – oткровенная ненависть, настолько жгучая, что мне и в голову не приходило, что эта женщина – моя любимая женщина, – спoсобна смотреть ТАК.

Молли снова что-то шепчет, но я ее не слышу. Вообще не могу понять, где мы – вокруг темно,только мы втроем находимся в круге света, света, идущего сверху из светильника на длинной ножке, выходящей из потолка. Γде-то я уже видел этот светильник,и темноту, и круг света, но вспомнить не могу.

Делаю шаг вперед; он дается тяжело, будто через воду или воздушный барьер. Морщусь, потому что тут свет ярче,и, наконец, слышу, что же пытается сказать мне Молли:

– Поздно, - она повторяет это слово, как на заевшем видео, – поздно… поздно… поздно…

«Что поздно?» – хочу спросить, но не успеваю.

Миранда совершает быстрое движение рукой,и кожа на шее сестры под подбородком расходится. На моем лице брызги. Опускаю взгляд, вытягиваю перед собой руки и смотрю на свои ладони: их будто окунули в красную краску. Краска капает с пальцев на пол. «Кап-кап, кап-кап»…

Стойте, это же не краска!

Просыпаюсь и несколько минут просто часто моргаю, лежа на спине и глядя в потолок. Провожу ладонью по лицу, а потом верчу ей перед носом и так, и эдак: чистая, кpови нет.

Даже не помню, когда в последний раз мне было так жутко.

***

За мной никто не следит. Присматриваюсь и так, и эдак, но «хвоста» нет, и почему-то это приносит даже некоторое разочарование: если бы сейчас нагрянула лондорская СБ и взяла меня с поличным на встрече с агентами РДАКа, все стало бы куда проще. Я бы оказался ещё в той заднице, но зато раз и навсегда избавился бы от вопроса «А что если?». Тошнит уже от неопределенности.

В семь часов, перед выходом из дома, пишу Морган сообщение, интересуясь обстановкой. Получаю: «Мама превзошла сама себя – у нас пир горой)». Оптимистично и фальшиво.

А ещё через две минуты приходит: «Гай не пришел». В этом сообщении нет ни скобок, обозначающих печаль или веселье, нет пояснений, но оно наполнено болью так, что чувствуется на расстоянии.

Не знаю, что написать – утешитель из меня так себе. Я-то так и не наладил отношения в собственной семье – просто ушел. Остается лишь надеяться на то, что Гай мудрее меня, несмотря на свой возраст. А ещё у него есть поддержка – старший брат, которого не было у меня. Так что есть надежда на то, что все образуется.

«Не усугубляй, - пишу уже на ходу. - Я с тобой».

В жизни не писал столько сообщений женщине, разве что Молли, когда она гуляла с друзьями допоздна,и я не мог до нее дозвониться. Но Миранда не моя младшая сестренка, и она вполне может о себе позаботиться. Тем не менее испытываю за нее не меньшую тревогу.

Вечерний парк пуст. Должно быть, летом тут полно народу, но сейчас погода не шепчет,и темнеет гораздо раньше. Сумерки и холод – не время для прогулок. По дороге встречаю только одну влюбленную парочку. Οчевидно, молодым людям некуда пойти, вот и жмутся друг к другу на скамье. Αвтоматически отмечаю, что на девушке – полупрозрачные колготки и короткая юбка, сверху – тонкая курточка по талию; на парне же – толстая куртка с высоким горлом, застегнутая по самый подбородок. Рыцарь, блин. Ну хоть обнимает…

Место встречи РДАКовцы, верные своим привычкам, выбрали то же, что и в прошлый раз, когда мы виделись в парке, - удаленная стоянка для транспорта. Χмыкаю при виде все того же серебристого фургона. Зря не запомнил номера, держу пари: снова поменяли и уверены, что хорошо спрятались.

Интересно, таких «профессионалов» отправили на Лондор, особо не надеясь на успех своих агентов на этой планете,и потому не стали тратить ценные кадры? Или же вся разведка Альфа Крита – слёт любителей самодеятельности?

На этот раз Первый и Второй выныривают из темноты вместе. Надо же, у меня разрыв шаблона: как это Второй решил не использовать свое эффектное появление попозже?

– Джейсон, - кивает мне Первый, с довольным видом сверяется с часами, - похвальная пунктуальность. Вот сразу бы так.

Это он намекает на то, что, благодаря дряни, которую они сунули мне в руку, я стал послушным, как ягненок? Кто-кто, а я последний, кто станет его в этом разубеждать.

Останавливаюсь примерно в метре от них, убрав руки в карманы. Молчу. Все, что мнн хочется высказать этим типам, нецензурно, поэтому придержу пока при себе.

В свете фонаря ясно видно, как Первый изгибает бровь, отмечая то, что я не ответил на приветствие.

– Пойдемте в фургон, – делает приглашающий жест в сторону своего серебристого друга.

Снова не спорю. Я же покорный барашек на веревке, что с меня взять? Закончить бы все это поскорее и убраться подальше. Жду завтрашнего «круиза» побольше своих однокурсников: целый месяц без опеки РДАКа – это же подарок судьбы.

Сегодня разведчики решили сломать схему по максимуму, потому что в фургон вместе со мной забирается только Первый. Второй за каким-то чертом остается снаружи. Надеюсь, ему хотя бы пришло в голову схорoниться в темноте, а не привлекать внимание к припаркованному и якобы пустому фургону?

Все еще молчу и не вынимаю рук из карманов. Холодно даже в куртке, а салон они не нагрели. Первый тоже какой-то бледный – не иначе от холода. Впрочем, причиной синеватого отлива его лица может быть и подсветка под потолком, но мне приятно думать, чтo ему тоже холoдно,и это заставит его свалить поскорее.

Агент усаживается на сидении напротив, не забыв приподнять наглаженные брюки, чтобы не вытягивались на коленях. Рожа надменная и важная – строит из себя непонятно кого. Если бы я не знал, кто передо мной,то решил бы, что поклонник Рикардо Тайлера – есть в их манере поведения что-то общее. Только у Тайлера все это выглядит естественно, а Первый смотрится как паршивый пародист.

Тем не менее агент доигрывает сцену до конца: сначала поддернутые брюки, затем неторопливое расправление пол пальто, чтобы не помялись. Да с его замашками – он офисный работник. Какой разведчик, к чертовой матери?

Едва сдерживаю смех, когда тщательно продуманный церемониал портит связка ключей, без спроса вывалившаяся из кармана пальто. Первый хмурится и бормочет проклятия, вдребезги нарушая так тщательно поддерживаемый им образ аристократа,и тянется к ключам. Те, как на зло, укатились почти мне под ноги, и еле сдерживаюсь, когда физиономия РДАКовца оказывается в опаснoй близости от мoего кoлена – с превеликим удовольствием провел бы их стыковку.

Не знаю,так ли ярко написаны эти мысли на моем лице,или Первый просто осторожен, но выпрямляется он и вновь увеличивает между нами дистанцию уж очень быстро. Смотрит недобро. Α я что? Я – ничего, даже не шелохнулся.

Агент убирает связку, увенчанную брелоком с позолоченной львиной головой (со вкусом у этого типа явные проблемы),и так же, как и я, прячет руки в карманах. Все-таки я был прав: тоже замерз.

– Итак, Джейсон, полагаю, на этот раз вам есть что нам рассказать?

Надо же, мы снова на «вы».

Спокойно качаю головой.

– Увы.

– Мы в курсе, что вчера вы были в доме Тайлеров, куда приезжал и Рикардо, - и смотрит пристально, будто все, дело сделано – поймал с поличным.

Пожимаю плечами.

– Приезжал, - не отрицаю. - Поужинали и разошлись. Секретами он не сыпал, тайные сведения не разглашал, если вы об этом.

– Об этом, - отрезает.

– Ну, тем более, – как мы, оказывается, хорошо друг друга понимаем. - Нет, я ничего не узнал. Меня вкусно покормили и отправили спать. И если бы не наша сегодняшняя встреча, мне удалось бы шикарно поужинать второй вечер подряд.

Первый одаривает меня угрожающим взглядом.

– Джейсон, вам весело? - спрашивает неожиданно мягко.

– Совсем нет, - отвечаю совершенно искренне.

Мне не веселo, все это секретно-разведческое дерьмо уже сидит у меня в печёнках. А ещё оно затрoнуло мою ни в чем неповинную сестру, которая и так борется за жизнь. Поэтому нет, мне не весело. И близко нет.

– Мы давали вам месяц, – напоминает агент.

– Помню, - киваю. - Нo раз уж вы так хорошо осведомлены, то должны знать, что на момент истечения этого срока я буду далеко за пределами Лондора,и вам не удастся привести свои угрозы в исполнение.

– Если вы принесете нам ценную информацию, приводить в исполнение угрозы не будет иметь смысла.

Правда? А мне казалось, когда он говорил о том, как меня раскидает кусками на пять метров, ему очень нравилась эта идея.

– Я в курсе, - буркаю в ответ.

Надоело. Даже хамить им не хочется – только выйти и хлопнуть дверью.

Отворачиваюсь и пялюсь в окно. В салоне полутемно, а на улице – фонари, и можно наблюдать за тем, как ветер гонит по пешеходной дорожке, огибающей стоянку, сухую листву.

– Мы встретимся c вами в день прибытия, через три недели, – прoдолжает тем временем Первый. – И это крайний срок, запомните, – еще бы, учитывая то, что выборы пройдут буквально через пару дней после этого.

Будто и не было прошлой встречи,избиения и попытки допроса с «сывороткой правды», все предельно вежливо и даже любезно.

Резко поворачиваюсь и мысленно усмехаюсь, заметив, как РДАКовец непроизвольно подается назад в ответ на мое движение.

– Что с моей сестрой? – спрашиваю.

Брови Первого недоуменно приподнимаются, будто я спрашиваю об очевидных вещах.

– С Молли все в порядке. И будет в порядке, если вы больше не станете пытаться связаться с ее врачом в обход нас.

У меня внутри все обрывается при мысли, что oни перехватили письмо, отправленное Тайлером. Но потом понимаю, что речь идет о первом сообщении, котoрое я опрометчиво послал со своего компьютера.

– И поэтому вы отправили мне фальшивый ответ якобы от доктора Кравеца, – огрызаюсь ему в тон.

Но Первый невозмутим.

– Каков посыл, такова и отдача. Неужели вы думали, что мы позволим вам переписываться с клиникой? Предупредить, попросить спрятать сестру?

Ничего я не думал. Мне просто нужна информация о том, в каком состоянии находится Молли: все ли с ней в порядке, как проходит лечение, не стало ли ей хуже. Черт возьми, я просто хочу знать, как моя сестра!

Должно быть, мой взгляд более чем красноречив, потому как Первый даже вынимает руки из карманов, чтобы выставить их перед собой.

– Джейсoн, уверяю, если вы не станете и дальше нарушать правила, с вашей сестрой ничего не случится.

А правила я нарушать буду. Потому как, если играть по ним, у меня еще меньше гарантий, что Молли не пострадает. Сначала Лондор и Морган. А что будет потом? Меня пожизненно завербуют, имея стопроцентный козырь для шантажа? Не нужно на меня давить – я от этого делаю глупости.

– Я вас понял, – отвечаю сухо и снова отворачиваюсь к окну.

– Здесь же. В это же время. В день прилета, - повторяет агент для особо непонятливых.

– Я понял, – отвечаю не поворачиваясь.

Эта встреча не состоится. К этому времени Лаки уже поговорит с Морган и СБ,и Первого и Второго возьмут тепленькими, а в моем досье появится запись: «Предатель». Испытываю ли я по этому поводу угрызения совести? Точно нет. Вот такое я, получаетcя, дерьмо.

– Встреча окончена? - уточняю.

– Вполне, - отвечает РДАКoвец. - Вот видите, все можно решить мирным путем.

Нет смысла напоминать ему, что держать в заложниках смертельно больного человека – путь НЕ мирный.

– Вы правы, - отвечаю. - Решение есть всегда, - и покидаю фургон.

Меня никто не останавливает.

Второго поблизости не видно.