Старая западная дорога

Долина тьмы, 2522

Медленный звон древнего колокола прозвучал в тумане, окутывающим сельские дороги Сильвании. Его звон был похож на жалобные вопли пойманного в ловушку ребёнка, который знал, что его никто не услышит.

Мерзкая повозка, на которую был установлен колокол, тряслась и скользила по грязным рытвинам. Хотя повозку издалека можно было спутать с крестьянской телегой, существа, которые тянули её, не были мулами, а её груз был необычен даже для Сильвании.

Впереди повозки покачивались две пары гниющих трупов, перекладины ярма выступали из их разорванных грудных клеток. Ужасного вида жидкость сочилась из их проткнутых лёгких и вскрытых сердец, когда они напрягались, чтобы тащить повозку вперёд. Личинки сыпались из их боков на каждой кочке неровной дороги. Их босые ноги без устали шлёпали по грязи, и сломанные лодыжки и отсутствующие ступни им нисколько не мешали.

За ними сама телега была выполнена в виде огромной перевёрнутой грудной клетки. Среди костлявого бруса были свалены десятки трупов разной степени разложения. Те, что были внизу, почернели от гниения, их органы сочились желтоватой жидкостью, которая стекала в лужицы на дорогу позади повозки. Слепые голодные крысы копошились во вздутых животах и растянутых кишках, бегая взад и вперёд в поисках съедобного мяса.

На куче трупов, скрестив ноги, сидела сгорбленная фигура, одетая в обноски нищего. Он напевал ритмичную песню снова и снова, кузнечный куплет, который он написал давным-давно, чтобы оживить процесс изготовления подков. Он пел её своим братьям при жизни. Меньшее, что он мог сделать, это спеть её для них и в смерти.

Повозка угодила в яму и качнулась в сторону, в результате чего один из трупов, валявшийся сверху, соскользнул в грязь в беспорядке гибких конечностей. Фигура в робе произнесла команду, и повозка остановилась. Трупы в своей упряжи поникли, будто устали.

— Ну же, парни, — сказа человек в робе. — Мы уже проходили через это. Его тонкий голос был полон напускного веселья, словно у раздражённого учителя при разговоре с трудным учеником. — Если вы попадаете в яму под углом, то мы обычно теряем кого-то и снова приходится останавливать повозку.

Его братья стонали и бездумно пускали слюни, скрежеща сломанными челюстями и почёсывая головы без кожи. Человек вздохнул. Раньше они были такими сильными, такими надёжными. До того, как пришла Чума синих роз, конечно же. Затем всё изменилось.

Если бы только он тоже мог получить поцелуй чумы, то по крайней мере он обрёл бы хоть какое-то подобие покоя. Но по какой-то причине споры оставили его плоть без их характерных отметин, и он не смог ей заразиться.

— Не от нехватки старания, запомни, — прошептал сам себе человек.

Именно тогда он впервые использовал заклинание. Заклинание…жизни. Это было заклинание жизни, и неважно, что говорили голоса.

Моргнув, чтобы отогнать неприятные мысли, человек вызвал в уме слова, которые он выучил в книге его нового друга. Ему так повезло попасть в запретную Варгравию после инцидента в деревне. Столько чудес он повидал с тех пор.

Когда человек в робе начал читать заклинание, труп, который упал в грязь, выпрямил свои конечности, словно это сделала невидимая рука. Внезапно он рывком поднялся в вертикальное положение, словно марионетка. Колокол в задней части повозки пробил по своей собственной воле, когда тёмные силы захлестнули телегу.

Когда упавший труп подошёл к рёбрам повозки, в куче руки начали изгибаться и дёргаться, вытягиваясь наружу и помогая трупу забраться обратно.

— А я знал, что вы станете проблемой, Мастер Карнавейн, — пробормотал некромант, разочарованно глядя на недоеденный труп, который забрался в повозку и повалился в кучу. Рот трупа был открыт в безмолвном крике. Когда человек посмотрел на него, крыса нырнула в распахнутые челюсти.

— Так-то лучше, — сказал человек. — Располагайся. Мы все тут друзья.

Хельман Горст поднял глаза к тёмному небу, грохочущему над головой. Ночь почти настигла их. Его друг Граф Маннфред очень расстроится, если они опоздают.

— Если честно, — прошептал он самому себе. — Такими темпами мы никогда не доберёмся до Дозора Конигштейна.

Загрузка...