Ворон и молот

Конигштейн, 2522

Охотник на ведьм перезаряжал свои инкрустированные серебром пистолеты на вершине лестницы в Тренировочном трактире Конига, засыпая порох перед заправкой запалов. Он спокойно засунул пороховой рожок обратно в патронташ, убрав высокий сапог с шеи похожего на троглодита гуля, который напал на него. Бесчеловечная тварь перестала дёргаться некоторое время назад, но, когда дело касалось живых мертвецов и их собратьев, всегда нужно было вести себя осторожнее.

«Один сдох, трое осталось».

Разрубив шею гуля резким ударом сабли, охотник столкнул тело с лестницы и повесил отрубленную голову на мясницкий крюк на поясе. Он тихо засмеялся про себя, ковыряя пальцем во всё ещё дымящемся отверстии во лбу зверя. Связкой голов гулей всегда можно было заткнуть дорожных патрульных.

Верхний этаж трактира он взял на себя. Звуки выстрелов и забрызганные кровью стены удержат хозяев трактира в их кроватях, по крайней мере пока не появится оставшаяся часть стаи.

Скорей всего другой гуль скользнул за угол в коридоре на верхнем этаже. Мерзкая тварь издала странный булькающий визг, который охотник принял за призыв стаи. Он оглянулся назад и пристрелил существо, которое бесшумно подкрадывалось к нему со спины, едва ли моргнув от удивления. Его освящённая пуля вошла в открытый рот твари и вышла из затылка с фонтаном коричневой крови.

Охотник на ведьм повернулся, чтобы встретить гуля, который нёсся по коридору, как раз в тот момент, когда тот бросился, чтобы вцепиться ему в глотку. Он выстрелил ему в грудь в середине прыжка. Ловко шагнув в сторону, он позволил вертящемуся телу врезаться в гуля, который истекал кровью у него за спиной. Быстрый удар ногой отправил их обоих кубарем вниз, чтобы присоединиться к их обезглавленному товарищу у основания лестницы.

«Трое сдохло, остался один».

Последний гуль всегда был самым большим в стае, метка трусости в особях, которые деградировали слишком сильно, чтобы это их беспокоило. Он слышал, как тот скребётся по выстланной соломой крыше у него над головой. Он пригнулся, уворачиваясь от когтистой руки, которая пробила солому и устремилась к его лицу.

— Тупые ублюдки-каннибалы, — произнёс охотник. — Никогда не можете правильно рассчитать время.

Бросив разряженные пистолеты, охотник схватил молотящую по воздуху руку и с силой потянул за неё. Мускулистый упырь провалился в коридор, заполнив воздух пылью и соломой. Он вскочил на ноги с удивительной ловкостью для существа, которое выглядело так, словно его место было на дне болота. Поднять и перезарядить пистолеты времени не было. Использовать белое кольцо он бы тоже не успел, раз уж на то пошло.

Мерзкая тварь бросилась на него, растопырив когти. Она была быстрой, адски быстрой. Одна из его покрытых грязью когтистых лап была направлена ему в глаза, но вместо этого сбила его шляпу с перьями и рассекла губу. Охотник зарычал, почувствовал вкус собственной крови.

Розовые крапинки появились в уголках рта охотника, когда он воткнул колдовскую иглу в шею зверя. Удар в грудь откинул его назад, подарив секунду драгоценного времени. Гуль быстро поднялся, снова бросившись вперёд, но охотник тоже восстановился. Тварь нарвалась на резкий удар предплечьем. Осиновый кол, привязанный к запястью охотника, проткнул её грудную клетку с резким хрустом. Охотник на ведьм оттеснил зверя к самому концу коридора, насадив его на грубые деревянные панели самой дальней стены трактира. Гуль корчился, словно насекомое, пригвождённое к пробковой доске.

Охотник прибил руки визжащего создания к деревянным доскам с точностью плотника, используя колдовские иглы, на которых была изображена небольшая копия собственного боевого молота Зигмара. Он вытащил свой мясницкий нож и разрезал бицепсы существа, прежде чем не спеша перезарядить пистолеты на тот случай, если появиться больше этих мерзких тварей. Как только кремниевые запалы были установлены и проверены, охотник поднёс свой выступающий подбородок на расстояние укуса заполненной иглоподобными зубами пасти его пленника. Он испытывал слишком сильную боль, чтобы заметить, его красные глаза-бусинки налились слезами.

— Да, ты чувствуешь это, не так ли? — спросил охотник, улыбаясь. — Вампир, гуль или обычный человек, длинная деревяшка, воткнутая в сердце, это всегда чертовски больно. Я оставил её большой и занозистой специально для тебя и твоих друзей.

Охотник на ведьм убрал свой мясницкий нож и достал пару разделочных клинков, потерев лезвия друг о друга с небольшим музыкальным звоном. Его холодная улыбка расширилась, открыв испачканные кровью зубы.

— Босс? — раздался робкий голос у него за спиной.

— Что? — закричал охотник, резко развернувшись. Его лицо испугало бы и демона.

— Сообщение для вас, босс, — произнёс лейтенант охотника, Анхольдт. Наёмник съёжился, как побитая собака, несмотря на тот факт, что он фактически занимал почти весь коридор. — От парней из дозора. Они сказали, что оно от самого Старика.

Повернувшись назад к стене на секунду, охотник втянул в себя воздух, прежде чем прижать один из своих пистолетов к подбородку зверя и спустить курок, снеся верхнюю часть его головы в брызгах крови. Он протиснулся мимо Анхольдта, подхватив шляпу с пола, когда кусочки мозга упыря начали падать вниз с потолка.

— Лучше бы, — прошипел Альберих фон Корден. — Это было что-то действительно важное.

Загрузка...