Кроме Гарри Поттера

На коленях уже стояли все. Перед носом Дерека завис в воздухе внушительных размеров чёрный пистолет, со всех сторон прямоугольный, оттопыривший назад, над рукоятью, выступ в форме бобрового хвоста. Над каменным кругом угасали последние искры.

- Так, - сказал Дерек. - И что? Подожди, псина, у нас исторический момент...

- Возьми его, - прошептала Элисон. - Теперь он твой. Ты Посланник Неба.

Дерек протянул руку, бестрепетно ухватил пистолет, оглядел со всех сторон, достал обойму и тут же, со звонким щелчком, прокатившимся по всей затаившей дыхание церкви, вставил обратно.

- Ничего себе, девятнадцать одиннадцать, девять миллиметров... Это что, и есть Скипетр? Символ власти?

- Да.

- Хм. Так... Шутник был ваш Клиффорд Янг... Ладно, хорошо... Что дальше? Элисон, на этом церемония закончена? Программа исчерпана? Избави бог кого-то обидеть или показаться бестактным, но у меня интимный вопрос - Элис, вы нас не покормите? Отметим событие, застольная беседа, познакомимся как следует, собачке вот чего-нибудь дадим, она, поди, оголодала ...

- Он попросил хлеба! - вдруг истошно завопила стоявшая рядом косматая тётка. - Пророчество исполнено, к нам пришёл мессия!

Со всех сторон грянул оглушительный рёв, и, словно в песне, "все разом повскакали с мест". А дальше гул затих, и публика вновь, со стуком и хрустом, повалилась на колени и в непонятном ожидании уставилась на Дерека. Впрочем, ситуацию тут же пояснил чей-то крик из глубины:

- Куда ты поведёшь нас, мессия?

Дерек покосился на Элисон, и та кивнула:

- Надо что-то сказать.

Гарри не засмеялся только потому, что вовремя сообразил - в окружении религиозных фанатиков, наделённых недюжинной колдовской силой, да ещё будучи ненавистным "деревянщиком", следует вести себя предельно аккуратно. Но он уже прекрасно знал, что сейчас последует - Дерек, артист и политик, только и ждёт возможности выступить на публике с каким-нибудь трюком или монологом, а тут такой случай! Сейчас он оторвётся по полной программе, подумал Гарри, и точно - Дерек послал ему выразительный взгляд, означавший нечто вроде "Ну, держитесь!" - и приступил к делу.

Он откинул голову, словно читал какие-то письмена на далеком потолке, широко развёл руки - в правой держал за ствол свежеиспечённый символ власти - и медленно всплыл на высоту метров трёх. По храму пронеслось единое "Ааааххх..."

- Сограждане, - проникновенно заговорил он великолепным низким баритоном. - Братья и сёстры, к вам обращаюсь я, друзья мои!

Я прошёл множество краёв и земель, бывал во всех литвах и всех ордах. Что же я искал? Я искал людей, ибо от отца своего я унаследовал огромную цветущую страну, которую должен заселить народом. Но что будет вложено в сердца этого народа? Сие от меня было скрыто. И вот я здесь, и понял, что поиски мои окончены, ибо нашёл я воистину богобоязенных людей, в чьи души вложено стремление и готовность идти по господней стезе! Алилуйя, братья и сёстры, мы обрели друг друга!

На этом месте Дерек взревел так, что Гарри качнуло воздушной волной.

- Я укажу вам путь в царство моего отца! Там бескрайние поля и степи, вековые дремучие леса, бурные реки, бездонные озёра, заснеженные горы, и нет никакой иной власти, кроме вашей, нет другого закона, кроме вашего закона, и нет веры, кроме вашей веры! Лишь только мы будем там хозяевами, и нкто не помешает нам выполнить нашу миссию, завет Клиффорда Янга! Знайте, сейчас он смотрит на нас, сидя в хрустальных креслах господа Бога, и надеется на нас, и ждёт, что мы исполним его предначертания, ибо теперь перед нами открылась земля обетованная, и только от нас зависит, какой ей быть. Но и те, кто останется здесь, дабы нести и защищать свет истины на этой земле, всегда могут придти в ту землю обетованную, и там они получат отдых и награду, и ни в чём не будут знать нужды - эти врата всегда открыты для преданных нашему общему делу!

Мы задумали непростое, и я не обещаю вам лёгких путй. Многие усомнятся, ибо дорога потребует от нас усилий, разума и стойкости духа. Но утешимся, не поддадимся и не посрамим! Сегодня же мы со старейшинами обсудим наши планы, и шаг за шагом приступим к исполнению того, что Клиффорд Янг завещал нам своей верой и мудростью! Аминь!

Дальше начался калейдоскоп, от которого у Гарри в голове остался какой-то сумбур. Их захватила толпа, закрутилась круговерть. Объятия, безумные лица фанатиков, рыдающие от счастья матери с младенцами, вновь подскочили откуда-то растерзанные Клем и Флем, ещё и ещё что-то... В этой толчее и приключился минутный, казалось бы, ничем не примечательный эпизод, однако на нём стоит задержаться и вглядеться в детали, потому что именно отсюда берёт отсчёт то разногласие, которое навсегда развело жизненные колеи Дерека и Гарри Поттера, и судьба Гарри не свернула со всем известного пути.

Остановка вот на каком месте: двигаясь в бурлящем водовороте почитателей, Дерек откинул край пончо и без особого почтения засунул священный пистолет сзади за ремень джинсов. Мелочь, совершенный пустяк.

Но пустяк может оказаться верхушкой айсберга. Пустяк может быть камешком, катящимся с горы и вызвавшим гибельную лавину. Пустяк может открыть дорогу иным, куда более тревожным симптомам.

Здесь ситуация была и вовсе особенная. Уж не знаю, по каким причинам, но нигде не подчёркивалось, что Гарри Поттер, вдобавок ко всем своим прочим способностям, был ещё необычайно одарённым волшебником. Магические таланты не менее разнообразны, чем любые таланты вообще. Некоторые волшебники наделены уникальным даром заглядывать далеко в будущее. Иные обладают необычайным сродством к магической энергии, и за счёт этого владеют невероятной колдовской силой. Есть необычайно чувствительные к таким взамодействиям и механизмам в природе, о каких не подозревают не только маглы с их примитивными, неуклюжими приборами, но даже и самые изощрённые маги. И так далее, до бесконечности, сколько голов - столько и умов, столько свойств и волшебных умений. В этом отношении - как и во многих других - Гарри сильно отличался от прочих волшебников. Его дарование было странным, малопонятным, и плохо поддавалось описанию. Оно состояло как бы из двух сопровождающих друг друга частей, и первая, словно зажигание, запускало вторую.

Если всё же попытаться передать суть дела словами, то можно было бы сказать, что Гарри владел доступом к безграничному числу форм видения. Одна и та же ситуация представала перед ним и со стороны случайного прохожего, и со стороны лежащего на обочине обломка кирпича, и со стороны разумного головоногого моллюска с планеты Хошь-ни-Хошь, и со стороны давно умершей леди Чаттерлей. Таких точек зрения могло мгновенно набежать несколько сотен, и тут включалась вторая, уж и вовсе загадочная фаза: то ли подсоединялось мировое информационное поле, то ли какие-то сферы ещё более непостижимые, но ему являлась, словно недостающие фрагменты пазла, картина обстоятельств, сопровождающих увиденный факт - происхождение, отрывки прошлого и будущего, на что тот влиял, и что влияло на него, кто и почему был со всем этим связан и что при этом испытывал - короче, как сказали бы теперь, большая часть тоннеля реальности, в который был встроен подвернувшийся элемент - будь это человек, или просто рассказанная кем-то история; случайная ситуация, чей-то жест или мельком вычитанная где-то строка. Как тут не вспомнить воспетого Сашей Приваловым Кювье, который по одному зубу мог воссоздать весь облик животного. Прикладное значение таких ясновидений было невелико, но временами они очень помогали жить - именно на них зиждилось свойственное Гарри удивительное, совершенно недетское хладнокровие в принятии решений в экстремальных обстоятельствах. Разгадать сущность Дерека, скрытую многоэшелонными мерам предосторожности, было не по силам даже его способностям, но то, что именуется "ароматом личности" в ту минуту явилось Гарри во всей красе.

Гарри, замерев, смотрел, как смертоносный символ власти, пропитанный мрачной энергией, нырнул и исчез под краем грубой ткани с нехитрым рисунком - белая верхняя черта, три стопки линий, три ступеньки вверх, три стопки линий, три ступеньки вниз, ещё три стопки, снова три ступеньки вверх, нижняя черта, белая кручёная бахрома, выше - обрезки квадратной спирали над редким шахматным пунктиром... Это путь, подумал Гарри, Дерек идёт по своему пути, и путь этот страшен. Все шутки Дерека, все его сетования, доброжелательность, возмущение - всё это маски безразличия, в лучшем случае - развлечение, театр, который он так любит, а на самом деле, ему всё равно - смеяться, благодетельствовать или убивать. Убивать... эта рука с пистолетом, так небрежно, так привычно ныряющая под откинутое пончо - сколько трупов за этим движением - сотни? Тысячи? Неважно, ничто, главное - цель, прочее - вздор, балаган, игра кошки с мышью...

А ведь можно пойти за ним, довериться, служить и, наверное, получить многое... Но стоит ли оно того? Стоит ли отрекаться от того, что он успел полюбить на за эти годы? Рука, заправляющая оружие под ремень, предлагала ясно и конкретно: пойдём со мной, и я принесу тебе на блюде голову Вольдеморта, власть и силу, не упускай случая! Но какова цена уступки этому соблазну?

А куда иду я? - вдруг подумалось ему. Где и куда проходит мой путь? Тут Гарри придумать ничего не смог, но червь неясного пока сомнения проснулся в его душе.

Тем временем коловерть разворачивалась. Народ, как описывал драматург, нёсся толпой и нёс приятелей. Дерек вполне серьёзно благославлял детей и пожимал руки почтенным старцам. События переместились в громадный дом с громадным залом, где на колоннах висели мечи, рассчитанные на великанов. Дерек пошевелил пальцами, мечи сорвались со своих мест и закружились вокруг него в стальном хороводе.

- Минутку, а почему их восемь? Где девятый? Это же традиционный набор Кухулина.

Элисон пожала несравненными плечами:

- Такой нам эта коллекция досталась от предков.

- Ну, это непорядок... Кого же не хватает? - тут Дерек произнёс несколько названий на неизвестном Гарри языке и наконец воскликнул. - Ну да, классический цвайхендер, у меня такой есть, я вам принесу, пусть будет!

Начался пир. Накрыли стол, показавшийся Гарри бесконечным, народу набилось видимо-невидимо, во главе, между сестёр Тайлер, Элисон и Хэйли - Дерек, друг друга сёстры демонстративно не замечали, зато на Дерека смотрели с любовью и вниманием - тот, совершенно освоившись, обнимался и шутил попеременно с обеими. Гарри усадили рядом, вместе с третьей, младшей - красоткой-зайчихой Энабелл с дырочкой между передними зубами, взиравшей на него со всей нежностью своих откровенно плутовских глаз. Рядом оказались громилы Флем и Клем, проникшиеся к гостю лучшими чуствами и безостановочно подкладывающими ему в тарелку все яства, до каких Флем мог дотянуться лопатообразными лапищами, и так же неутомимо наполняющими все стоящие перед Гарри бокалы и стаканы.

- Это ничего, что ты загремел к деревянщикам! - кричали они, - Дерек говорит, ты наш, да это и видно! Какой деревянщик справится с Вольдемортом! Ничего, мы тебя мигом обучим! Как же ты Вольдеморта!

Над столом, развернувшись с треском и шорохом, зависла гигигантская карта. Перед ней, в качестве указки, летал двуручный меч: Дерек, не отрываясь от еды и талии Элисон, рассказывал о своих владениях - Северо-запад, юг, восток, Кханд, Хардрим, моря, экология, главный упор на неосвоенные и неисследованные восточные земли... Я пока не могу, я студент и учусь, но создавайте комиссию, специалисты по сельскому хозяйству и всякое такое, уже на этой неделе я пришлю своих людей, вам всё покажут, объяснят, и слово за вами! Дальше я заканчиваю учёбу, в Средиземье к тому времени наступит мир, и мы разворачиваемся в полную силу!

- Я прямо сейчас объявляю закон о гомстедах! - сказал Дерек.

Гарри не знал, что такое гомстеды, и ему стало скучновато, тем более, что молва о долгожданном пришествии разлетелась по миру мгновенно, и в самый разгар пира нагрянула австралийская делегация во главе с квадратным толстяком по имени Рассел, и тут закипел уже настоящий военный совет - Рассел требовал, сёстры Элисон и Хэйли открыто переругивались, Дерек стучал пальцем по столу - Гарри, без привычки к спиртному уже слегка захмелевший, рассказывал Флему, Клему и Энабелл, отчаянно строившей глазки, о житье-бытье в Хогвартсе. Неизбалованный вниманием и дружелюбием, Гарри расслабился и почувствовал себя в уюте и безопасности. А дальше ещё интереснее - стол исчез, раздалась музыка, и начался настоящий бал.

Такого Гарри не видел даже во сне - костюмы, не зависящие от законов реальности, когда ты можешь выглядеть как хочешь практически без ограничений. Больше всего было тех, кого можно назвать бабочками - от движущихся крыльев всех размеров и фантастических узоров рябило в глазах. Ещё очень популярны были разукрашенные рога всех видов и размеров. Тройка развесёлых жуков, сцепив руки крест-накрест, подобно маленьким лебедям известного озера, залихватски скакала по периметру зала, ничуть не смущаясь тем смятением, которое они производили. Плыли, едва не сталкиваясь, дамские прически сверхестественных форм и габаритов, разукрашенных подобно витринам ювелирных магазинов. Красавица Элисон предстала в брючном ансамбле из того, что Гарри захотелось назвать "чёрной парчой", и костюм этот, где только можно открывал, а где нельзя - подчёркивал её роскошные формы. Они с Дереком с жаром отплясывали в самом центре, и Гарри машинально отметил, что его друг, так и оставшийся в майке и джинсах, очень здорово танцует.

У самого Гарри по этой части была полная катастрофа - о ритмике и музыке представления у него были весьма отдалённые, научиться такому ему было негде и не у кого, и его охватил неприкрытый ужас, когда перед ним, протягивая обе руки, явилась сияющая Энабелл в обличии морской царицы - корона, жемчуга и синие, переливающиеся раковины с закрученными в штопор верхушками.

- Я не умею танцевать, - с тоской прошептал Гарри.

Но девушка была явно не из тех, кого легко сбить с толку. Кажется, для неё в жизни вообще было мало затруднений.

- Это очень просто, - сказала она. - Я тебе покажу. Возьми меня за руку. Поворачиваешь плечо, и левой ногой шаг вперёд... Потом назад, другое плечо вперёд и шаг другой ногой. Теперь отпускаешь левую руку - держи выше, поворот - а сам смотри на меня! - поворот обратно, и то же самое с правой ноги! Расслабься, и постарайся держать ритм, вот и всё!

Гарри очень старался, и с пятого или седьмого раза дело пошло на лад. Тут выяснилось, что планы Энабелл шли много дальше обучения танцевальным фигурам.

- Дерек хочет, чтобы мы подружились, - радостно сообщила она. - Я тебе нравлюсь? Он запретил использовать чары, но ведь немножко-то. - она соединила перед его носом большой и указательный пальцы, - немножко-то можно? Ты, наверное, думаешь, что мы все тут упёртые и зацикленные, но на самом деле это не так. Ты очень симпатичный, и такая знаменитость. Теперь многое переменится, многие захотят перебраться в новые места, особенно молодёжь, подальше от стариковского надзора. Я хочу поместье в горах, и ещё одно - у моря. Приедешь ко мне? Может, и себе присмотришь местечко? Где-нибудь поблизости - я бы не возражала. Дерек говорит, за любовь с деревянщиками больше казнить не будут, а просто выселять, и как хотите. Знаю, тебе про меня много чего наговорят, но в действительности я не такая...

Опешивший от подобного натиска, Гарри слегка растерялся, а затем, подсобравшись с мыслями, деликатно поинтересовался, где тут можно вымыть руки и ополоснуть лицо, в чём он ощущает настоятельную потребность. Энабелл, ничуть не смутившись, подробно объяснила маршрут и даже выразила готовность сопровождать до самого что ни на есть места действия, но Гарри, тактично поблагодарив, заметил, что справится сам.

В сверкающем царстве никеля и фаянса, покончив с делами, в которых и впрямь была нужда, опершись о раковину, Гарри уставился на собственную раскрасневшуюся физиономию в зеркале. Мысли странно кружились в голове. Он впервые в жизни серьёзно выпил, но дело было не только в этом - слова Клема и Флема, излияния Энабелл, чудеса Дерека, вся обстановка и события этого дня что-то в нём расшевелили, мир словно повернулся другой стороной.

Да, Хогвартс. Замечательно. Но вот есть же и другой вариант. А может быть, и третий, и четвёртый - он же ничего больше не видел. Да, отец с матерью учились. Да, друзья. А что потом? А вдруг действительно способности, вдруг он способен на большее, вдруг откроется какой-то иной путь? Он же что-то почувствовал, и Дерек говорил... Что-то есть, что-то есть, может, и не надо никакой палочки... Возможно, перед ним шанс, причём с большой буквы...

Гарри прислушался к своим ощущениям и вот к нему что-то пришло: неожиданно, откуда-то появившимся внутренним зрением он увидел схему этого здания. Это было совершенно незнакомое и очень приятное ощущение - по его желанию карта поворачивалась, приближалась, удалялась, расслаивалась на этажи. Он с удовольствием рассматривал её и заинтересовался левым верхним углом - на северо-запад выходило что-то наподобие эркера, в плане похожего на контур древнегреческого шлема или завалившуюся букву G. Приглядываясь, Гарри увеличил масштаб, и то ли по неопытности что-то задел, то ли какой-то механизм сработал сам собой - чёрт разберёт, но в следующую секунду его втянуло в эту самую карту, будто в дневник Тома Реддла. Пронеслись пёстрые смазанные изображения, вытянутые в полосы и линии, и вот уже в подошвы ударил покрытый ковром пол неизвестного сводчатого коридора с ажурными светильниками на цепях под высоким потолком. Гарри распрямился и осмотрелся.

Всё было непонятно. Во-первых - никаких дверей. Коридор был совсем короткий и одним концом упирался в глухую стену с белыми классическими пилястрами и. если стоять к этой стене спиной - как Гарри и стоял - то с левой стороны три арки, перегороженные баллюстрадой, открывали вид на расположенную внизу галерею или зал, до которого было никак не меньше полутора этажей. За арками с обеих сторон шла стена всё с теми же пилястрами, и коридор обрезало громадное, от пола до потолка, окно, увитое густым плетением глянцелистного плюща. По правую руку, не доходя до окна, стоял небольшой диван с бархатными валиками, а слева коридор сворачивал под такой же арочный свод. Не надо было иметь семи пядей во лбу, чтобы сообразить - он попал в чьи-то личные апартаменты княжеского размаха.

Проклиная всё на свете, изобретая возможные извинения и стараясь ступать как можно аккуратнее, Гарри двинулся вперёд, но буквально через несколько шагов замер в оцепенении. Он увидел и услышал. Увидел он вот что: из-за угла арки выглянул стул - точнее, даже не стул, а лишь резная ножка, потому что всё остальное скрывали складки так хорошо знакомого пончо с мексиканским оррнаментом и спутавшейся белой бахромой. А услышал... Гарри был пока что далёк от радостей всевозможных плотских утех, но современному, практически взрослому парню нет необходимости объяснять, что значат все эти аханья, сопения, дыхания и мычания. Гарри шарахнулся назад, с тоской огляделся и вернулся к проёмам за баллюстрадой - нда, там вниз метров десять, как-то не вызывает желания. Никакие озарения больше не посещали, и оставалось лишь одно горячее желание - как можно скорее провалиться сквозь землю. Он упал на диванчик, запустил пальцы в волосы и принялся ждать неведомо чего.

Тем временем события за углом развивались. Послышался долгий-предолгий полу-стон, полу-вздох, а вернее сказать - выдох, затем - несколько минут невнятного шороха, потом приглушённый смех, и дальше раздался голос Дерека, но слов Гарри не разобрал. Ему ответила Элисон - слека устало и сонно, однако с явным сарказмом:

- Вот всех мужиков на этой почве почему-то разбирает. Господи, ну ты-то должен знать - для женщин это на втором месте. Или на третьем. Или на четвёртом. Кстати, что тебе волноваться, ты же можешь создать любое впечатление.

- Это вопрос вежливости, - отозвался Дерек из глубины. - Ты представить себе не можешь, в каком церемонном мире я вырос. И не хочу я создавать впечатление. Надеюсь, ты позволишь мне быть с тобой до конца натуральным.

Половину ответной фразы Гарри не разобрал - похоже, она ушла куда-то в подушки.

- ...стороны мужчинам не позавидуешь. Это же надо - всю жизнь трястись от страха: получится - не получится, ужас... Вот они, ваши дурацкие самоутверждения....

- Спасибо и на том, - проворчал Дерек. - Слушай, а почему у вас разные фамилии? И все сёстры Тайлер - Каммингс, Эванс....

- Да потому что мы все от разных браков, плюс ещё мы с Хэйли успели выйти замуж и развестись... Слушай, я всё понимаю. Ты на мне не женишься, да и чёрт с тобой. Ты Протей. у тебя сто лиц, ты обманываешь людей - ладно, плевать... Но я хочу. чтобы ты был. Дьявол, мне тебя уже не хватает, и это никакая не магия... Не исчезай, а? А я уж постараюсь... Хорошо, мне надо привести себя в порядок, мы ещё поговорим...

Тут произошли удивительные вещи. Из арки, выныривая из недр своей чёрной футболки, вышел Дерек - он, как ни в чём не бывало, дружески кивнул Гарри и только собрался подхватить со стула пончо, как прямо из стены вылетела огнегривая Хэйли Каммингс - от гнева она и пылала, как факел, пылали её веснушки, а меж бровей залегла свирепая складка. На Гарри средняя сестра внимания не обратила, словно того и вовсе не было.

- Почему? - страшным шёпотом закричала она. - Почему ты пришёл к этой коньюктурщице, а не ко мне? Только я истинная хранительница веры, а фигура у меня в сто раз лучше! Я - надежда общины! Я - настоящая Провидица, потому что у меня Дар, а у Элисон - только интриги!

Гарри замер, ожидая, что вот-вот грянет искросыпительная схватка двух разозлённых магов, однако ничего такого не произошло, а скорее даже наоборот - Дерек сделал некое хореографическое движение: приставной шаг с поворотом, а его левая рука скользнула под левую руку Хэйли и легла ей на талию, словно они собирались сплясать кадриль. Хэйли свирепости не утратила, но против этих эволюций отнюдь не возражала, а Дерек так и вообще посмотрел на Гарри в полном восхищении:

- Гарри, - сказал он. - Ты только посмотри - за один день мы обрели нацию, религию и даже церковный раскол! Джекпот, большего и желать нельзя! Рыжуня, сейчас мы с тобой выясним отношения, и уверяю, устраним все недоразумения. Гарри, подожди меня внизу - нам уже пора собираться - здесь хорошо, но время ехать.

Гарри было открыл рот, чтобы объяснить затруднительность своего положения, но тут гранитные плитки с ромбическим рисунком под его ногами разверзлись, он пролетел сквозь разноцветную мешанину пространств и ухнул на пол того самого коридора, с которого и начались его странствования, причём едва не сбил с ног поджидавшую Энабелл. Та незамедлительно просияла и положила ладони ему на плечи:

- Сейчас будет рэгтайм! Пойдём, я покажу тебе, как танцевать под синкопы!

На обратном пути, когда в сумерках перед ними уже зачернели башни Хогвартса, Дерек сказал:

- Гарри, надо отрегулировать один щепетильный вопрос. Как видишь, мы неожиданно вышли в авторитеты, а значит, нам нельзя заводить шашни с кем попало. Выхода нет, давай делить сестёр. Ты претендуешь на старшую?

- Нет, - в полнейшем замешательстве отозвался Гарри.

- Замечательно. Тогда так - я беру Элисон, ты - Энабелл, Хэйли оставляем в резерве. Ты присмотрись к Энабелл - девка развратная, но добродушная, от тебя в диком восторге... то, что надо. Будем мотаться, я так вообще теперь обязан...

Дерек засмеялся и толкнул Гарри локтем:

- Разрешения от тёти и дяди здесь не нужно, Элисон уже подписала указ, чтобы тебя пускали днём и ночью. Не теряйся, мы студенты или кто?

В Гриффиндорской Гостинной друзей закидали вопросами - слыханное ли дело, побывать в самом логове концентраторов! Гермиона осторожно обнюхала Гарри, демонстративно сморщила нос и строго сказала:

- Гарри, ты должен мне всё подробно рассказать!

- Ну, - пробормотал Гарри, у которого волосы местами ещё стояли дыбом, а в глазах по-прежнему всё шло кругом. - Нас...ммм... хорошо приняли.

* * *

Естественно, на следующее утро декан МсГонагалл препроводила обоих искателей приключений в кабинет директора, пред грозные очи Дамблдора. Впрочем, тот был настроен вполне добродушно:

- Что же, друзья, в любом случае, поздравляю. За последние... ну, как минимум, четверть века никому из Хогвартса не удавалось побывать в Блумсбери. Не скрою, я поражён. Как вы такое сумели?

Дерек вновь оказался в своей излюбленной роли рассказчика и со вкусом приступил к делу.

- Профессор, врать не стану, нас не сразу пустили... пришлось уговаривать...

- Над Западным Сассексом вчера был замечен смерч, который затем небъяснимо исчез, - сухо заметила МсГонагалл.

Дерек горестно покивал:

- Да, да... Поначалу как-то не заладилось, К тому же обстоятельства сложились неудачно, мы попали в неподходящий день - они там ждали какого-то Вестника...

- Они его ждут последние триста лет, - снова вмешалась МсГонагалл.

- Верно, верно... Словом, вступление вышло несколько сумбурное, возникли разночтения, никакой организации, набежала пропасть народа, стихийный интерес... Но затем пришла их атаманша - там правят три девчонки...

- Сёстры Тайлер.

- Вот именно... Тут, боюсь, мы допустили некоторый промах, уступили давлению - численное превосходство, непривычная обстановка ... Нас притащили в какую-то церковь и говорят: "Достань жезл Клиффорда Янга!" Человек двести, если не пятьсот, набилось.

Здесь Дерек выдержал театральную паузу, и затем сменил манеру повествования.

- Ну, я растерялся и сдуру достал. Там ещё собака была. Бедняги так обрадовались - раз уж, говорят, принёс тебя чёрт на наши головы, давай, веди нас куда-нибудь! Я понимаю, что в некотором роде нарушаю соглашение, но, профессор, войдите в моё положение: мне же надо заселять отцовские земли, я ума не приложу, где набирать людей, уже готов сулить не знаю что, а тут такая толпень буквально рвётся в бой! Ясное дело, от таких предложений не отказываются! Короче, они признали меня боссом, выдали, что называется, кредит доверия, вручили жезл, и теперь я должен переправить их - ну, кто захочет - в Средиземье, это у них что-то вроде земли обетованной, там они тоже чего-то будут ждать. Вначале - экспертная комиссия, потом - распределение участков и всякое такое строительство. От желающих уже cейчас отбоя нет. Гарри там пользовался большим успехом, особенно у некоторых девушек...

Дамблдор, не таясь, веселился, а МсГонагалл изумлённо качала головой:

- И что же, этот... жезл, как вы его называете, у вас с собой?

Чёрный пистолетище с изогнутым хвостом со стуком лёг на сукно директорского стола. Оба профессора склонились над ним - МсГонагалл осторожно коснулась волшебной палочкой, а Дамблдор восхищённо погладил бороду:

- Скипетр Янга! Тринадцатая реликвия! Ну что же, мы всё-таки получили представительство концентраторов!

Они с МсГонагалл переглянулись, и декан сказала:

- Мистер Гортхаур, я обязана вас уведомить, что с сегодняшнего дня ваш статус изменён. Отныне вы включены в Оппозиционный Список Министерства Магии и находитесь под негласным надзором Особого Отдела. Поймите правильно - ничего ужасного в этом нет, и. скорее всего, этам мера вообще вас никак не коснётся, ваша лояльность ни у кого сомнений не вызывает, но напомню, что немногим более десяти лет назад проходила Магическая война. Многие потеряли родных и близких, и точка в этих событиях ещё не поставлена. Концентраторы в то время занимали нейтральную позицию, но, как вы понимаете, это понятие растяжимое, и к настоящему моменту политика их руководства вызывает вопросы. В ваших руках оказался мощнейший артефакт, свойства которого до конца не известны. Постарайтесь не оставлять его без присмотра, я бы даже рекомендовала постоянно держать его при себе, дабы (она так и сказала - "дабы"), избежать... ну, скажем так, вероятных осложнений. Думаю, что ваши новые друзья рассуждают так же.

Дамблдор кивнул:

- Более того. Родерик. Если вам удастся организовать массовый исход концентраторов, уверяю вас, никто в Министерстве возражать не станет. Вы умный человек, назовём вещи своими именами: большинством это будет воспринято, как избавление от потенциальных союзников Тёмных Магов. Разумеется, вы получаете все необходимые полномочия. Что касается тебя, Гарри, ты вовсе не обязан в этом участвовать - ну, разве что мы попросим держать язык за зубами.

По дороге в столовую Дерек проклинал всё на свете, не жалея красочных выражений из подвалов английского языка :

- Угораздило же нас впутаться в такую чертовщину! МсГонагалл говорит, я теперь привязан к этой штуке - если тебе концентратор имя, имя крепи делами своими. Подсуропили мне министерские правила, ничего не скажешь! А концентраторы, крокодилы эдакие, тоже хороши! Подсунули бандуру! У них что, перстня не нашлось? У отца Единое Кольцо власти, уж всем артефактам артефакт, и то меньше, подходит под любой размер, а это что? Само название в дверь не проходит, Гарри, ты вслушайся: девятнадцать одиннадцать

- Что это?

- Он так называется. Вообще-то это М-45, но один хрен, девятнадцать одиннадцать, килограмм с лишним без патронов! И я должен теперь это на себе таскать? Что, "глока" или хотя бы "вальтера" не нашлось, надо было навесить на меня эту царь-пушку? Они бы еще маузер дали... в деревянной кобуре. И где его носить?

- Как ковбои, на поясе! - радостно воскликнул посвящённый в проблему Рон, и в лихом полуприседе молодецки выхватил из невидимой кобуры невидимый шестизарядный.

В послеурочное время обсуждение переместилось на подоконник эркера Гриффиндорской гостинной. Дерек покачал головой:

- Мы не ганфайтеры очумелые. Мы, дери нас за ногу, серьёзные студенты. И потом. Сидим на скамьях, а не на стульях, будет же мешаться, а в столовой как сядешь? Нет, придется вешать на себя "сандалету". По-твоему, как лучше - рукояткой вперёд или вниз?

Он приподнял левую руку и растопыренными пальцами правой поводил вверх-вниз под мышкой.

- Горизонтально вроде как-то сподручнее... Тилли! Где ты там? В свободную минуту смотайся в Хогсмид, закажи какой-нибудь каталог оружейных аксессуаров!

В скором времени совиный почтальон - угрюмого вида филин - уронил на Гриффиндорский стол увесистый пакет, и публике в Гостинной явилась неразбериха узорно выстроченных ремней, похожих на конскую сбрую. Дерек довольно ловко влез в эту конструкцию, подтянул, подрегулировал на себе, покрутил плечами, словно делая разминочную гимнастику, и проворчал:

- У меня появился интимный предмет туалета, - и клиффордовский девятьсот одиннадцатый уютно устроился в кожаном гнезде под мышкой, лишь изредка застенчиво выглядывая из-под мантии, куртки или знаменитого пончо.

Неутомимый Тилли, воспользовавшись уже не почтой, а услугами обычной транспортной компании, приволок из Хогсмида великолепной работы деревянный ларец, в хитро выстроенных отделениях которого разместилось множество баночек, маслёнок, ёршиков, отвёрток и разного рода специальных тряпочек.

- Это вроде твоего "Набора для ухода за метлой", - пояснил Дерек Гарри и всем любопыствующим. Он уверенно разбирал своего стального монстра и аккуратно раскладывал детали на столе, по Гостинной плыл запах машинного масла. - Клиффорд Янг смазки не пожалел, но она успела подсохнуть и набраться пыли - надо всё привести в порядок. Вам-то повезло, палочку разбирать и чистить не надо!

Вновь собрав девятьсот одиннадцатого и послушав, как, взводя курок, ходит взад-вперёд крышка затвора, Дерек вставил обойму и объявил:

- Давайте развлечёмся!

Он встал, приложил руку к стене и сказал:

- Одри, любовь моя, дай-ка нам кишку - мой рост и шагов двадцать с небольшим. Тилли! Какую-нибудь ненужную деревяшку для подставки под мишени и семь банок "Эльфийского Особого" - ну, с рогатым зайцем!

В стене наметился круг высотой в человеческий рост, зашевелился - странно было видеть, как проступившие камни приходят в движение, поворачиваются и отступают в тёмную глубину - и через минуту образовался тесный коридор с освещённым непонятно чем тупиком, где подоспевший Тилли установил заляпанные краской козлы, оставшиеся, видимо, от какого-то давнего ремонта. На козлах тотчас же выстроились в ряд семь чёрно-зелёных пивных жестянок с овальными медальонами, что недвусмысленно указывало на то, что никакие человеческие слабости эльфам не чужды. Студенты в Гостинной, бросив дела и затаив дыхание, столпились за спиной Дерека.

- Раз, два, три! - никто даже толком не успел разглядеть, как он поднял пистолет, загрохотала пальба, и все семь банок менее чем с четвертьсекундным интервалом, кувыркаясь и изрыгая пенные фонтаны, слетели с подставки.

Заскакавшие по полу гильзы успокоились, и Дерек спросил:

- Кто-нибудь хочет попробовать? У меня ещё две обоймы. Гермиона, попытай счастья!

Но та не выразила желания:

- Всё это глупости! И вообще, в школе не место оружию!

- Это не оружие, - возразил Дерек. - Это аккумулятор - такой же, как палочка. Все малыши в Хогвартсе ходят с палочками, которые, между прочим, в сто раз опаснее. Я теперь официальный концентратор, мне деваться некуда. И потом, волшебника такой штукой не убьёшь.

- Надеюсь, - холодно отозвалась Гермиона.

Вызвался Дин Томас. Повинуясь мановению дерековой ладони, банки вернулись на прежнее место, но, как выяснилось, в этот раз им ничто не угрожало - весельчак Дин никуда не попал, но удовольствие получил и сказал:

- А у маглов некоторые развлечения очень даже ничего!

Всё убрали, каменный аппендикс втянулся обратно в башню, и Дерек сказал стене "Спасибо, моя прелесть". Но краткое препирательство с Гермионой заставило его задуматься, что возымело неожиданные последствия.

Между тем, свои обязательства Дерек, не откладывая дело в долгий ящик, исполнял. Первым делом по его приказу из Мордора доставили обещаный меч - вещь, безоговорочно роскошную - на лезвии золотые письмена, рога полумесяцем в четырёх пальцах перед рукоятью, обмотанной какой-то редкостной кожей; в Гриффиндоре, и в Блумсберри всем очень понравилось, и Элисон самолично, поддерживаемая нежной рукой Дерека, водрузила артефакт на положенное место.

А там подошло время исторической комиссии по переселению. Верховный назгул, Король Ангмара, больше месяца возил её по Средиземью, время от времени, отпросившись у МсГонагалл, присоединялся и сам Дерек. Увидев просторы этих степей и лесов, рек и гор, Старейшины были заворожены и потрясены. Как-то раз, на безымянном перевале возле Дунханроу, Элисон, окинув взглядом убегающие во все стороны неоглядные дали, вдруг прижалась к Дереку и заплакала.

- Что такое? - удивился Саурон-младший.

- Ничего, - всхлипнула повелительница концентраторов - Делай теперь, что хочешь. Громозди злодейство на злодейство. Теперь тебе всё можно. Я нашла своё место в жизни.

И это оказалось истинной правдой. Её чувства разделяли многие - не дожидаясь назначенных сроков, множество желающих заявило о готовности двинуться в дорогу. Нагруженный домашним скарбом, через дереков портал хлынул народ. Ошарашенный таким энтузиазмом, вперемешку с благословениями, Дерек честно предупреждал: братья, вы гоните лошадей - да, война на исходе, но не сбрасывать её со счетов рано, отголоски битвы повсюду, в лесах ещё полно вооруженных эльфов, и беспокойных территорий хоть отбавляй, а поддержки Мордора, который сам воюет и строится, на всех не хватит. Но твердолобых концентраторов эти уговоры не останавливали, более того, набрался целый полк разноплеменных добровольцев, потребовавших дать им возможность сражаться под знамёнами Саурона-старшего. Вождь, говорили они Дереку, ты же сам учил: чтобы выжить на войне, не надо от неё бегать! Да это не ваша война, стонал Дерек, что я скажу вашим матерям и жёнам?

- Несчастный, ты получишь, что хотел, - с тоской повторял он друзьям свою любимую присказку.

В этом бурном вареве событий Элисон, увлечённо взявшая на себя основные заботы по переселению, оказалась незаменимым человеком - она принадлежала к породе лидеров, самой природой созданных для экстремальных ситуаций. Трудности и опасности полюбившегося ей с первого взгляда Средиземья её не смущали - она была избретательна и неустрашима, действовала неустанно и самозабвенно, и. главное, умела увлечь и убедить. Кроме того, Элисон обладала талантом настоящего политика - будучи плоть от плоти концентраторской аристократии, она знала, когда нужно пригрозить, а когда - отпустить вожжи. Её слушались, ей доверяли, и Дерек мог не сомневаться, что на берегах Андуина у него есть преданный кнут, пряник, щит, меч и железная рука в ежовой рукавице. Наезжая ли в свои средиземские владения, встречаясь ли с Элисон на родной земле или на нейтральных территориях, он демонстрировал ей своё внимание всеми возможными способами, ни в чём не встречая отказа. Элисон, само собой, догадывалась, что Хэйли тоже Дереком не обижена, но понимала, что для пользы дела на некоторые вещи стоит закрыть глаза.

Эта тактика естественным образом разрядила и обстановку в Блумсберри - получив в руки бразды местного правления, бешено ревнивая к чужой власти и успеху пламенноволосая Хэйли до некоторой степени успокоилась и охотнее внимала голосу разума.

Дерек объяснял Гарри сложившееся положение таким образом:

- Сёстры Тейлор вместе образуют критическую массу, которая в любой момент может рвануть с непредсказуемыми последствиями. Их надо разделить, и тогда мы получим достаточно безопасную и при этом вполне ядерную энергию.

Дерек от души надеялся, что решил эту политическую проблему.

А зря.

Между тем, кроме рати концентраторов, через Сент-Кэтчпоулский портал протекал поток стройматериалов, оборудования и много чего ещё, как для Мордора, так и для переселенцев. Здесь тоже всё оборачивалось очень непросто. Во-первых, привлечённый размахом деятельности, оператор портала, одна из крупнейших транспортных компаний - "Кроссбридж", требовал жёсткого соблюдения правил международного карантинно-паспортно-таможенного протокола, что постоянно создавало бюрократические споры и задержки, и, соответственно, пробки и простои. Во-вторых, и сам Дерек пристально следил за тем, что именовал "кастингом" - в его планы не входило, чтобы по ходу разгрузок-перегрузок и наплывом переселенцев в Средиземье попали те, кого он не желал там видеть. Словом, срочно требовалось отрегулировать логистику и фильтрацию, и, уж по крайней мере, организовать пропускной пункт и диспетчерскую.

Как мы помним, Нора - странноватый фамильный особняк семейства Уизли стоял вплотную к порталу и в двух шагах от дороги - удобство такого расположения Саурон оценил ещё в свой самый первый визит. Правда, в то время его планы так далеко не заходили, но сейчас ситуация радикально поменялась. Да, Артур и Молли, и все ребята относились к Дереку очень хорошо, он добрый приятель и Рона, и Гарри, но всё же... Дерек оценил обстановку, поразмыслил, и, как-то осенним вечером, зайдя поздороваться по пути в портал, за чашкой чая сказал:

- Вы знаете, у меня на родине, с друзьями, принято называть друг друга по имени - считается, что уважение к человеку не зависит от формы обращения. Можно - во всяком случае, в домашней обстановке - я буду звать вас просто Артур и Молли?

Эта очередная сказка о Средиземье была совершеннейшим враньём, но добросердечные Уизли закивали, и Дерек продолжил:

- Вы знаете, у меня к вам есть нескромное предложение, или просьба... прямо не знаю как сказать...

Смущение не было сильной стороной актёрского таланта Дерека, но он очень старался.

- Мои земляки - ну, вы сами всё видите - идут, как говорится, густым косяком, с вещами, вопросами, проблемами, всё такое, кручусь как белка в колесе, а мне негде даже поставить стол, чтобы кто-то хотя бы записывал какие-то имена и цифры. Молли, Артур - я прошу вас об услуге. Сдайте мне в аренду одну комнату, под такую, что ли, мини-контору - обещаю вас ничем не обременить.

О том, что контора будет отнюдь не "мини", и сидеть там будет вовсе не один человек, Дерек корректно умолчал.

Чета Уизли растерянно переглянулась.

- Дерек, - мягко сказал Артур. - Мы были бы рады помочь, но у нас нет такой комнаты!

- Конечно, нет, - охотно согласился Дерек. - Но дело ведь не в комнате. Дело в вашей доброй воле, в принципиальном согласии... Впрочем, я не хочу начинать разговор с этого, я как-то скованно себя чувствую... Я начну с небольшого бонуса.

Он развернул исписанный в два широких столбца лист бумаги.

- Артур, это ваши долги по кредитам и частным займам за последние двадцать три года. Они все погашены. Были даже какие-то два древних векселя семьдесят первого года - со всеми процентами. Это ни к чему вас не обязывает, просто для начала разговора.

Артур откинулся, насколько позволяла спинка стула, а Молли приоткрыла рот и выпучила глаза.

- Сейчас я вам кое-что покажу, - продолжал Дерек.

Он провёл рукой в воздухе, и над столом возникла подробная модель "Норы".

- Артур, Молли, я страстный поклонник вашего дома. Я считаю его неоценимым шедевром архитектуры, и мне в голову не может придти хоть как-то исказить его облик. Просто вот здесь - видите? - с западной стороны я сделаю маленькую пристройку с крылечком, стиль выдержан, дизайн ничуть не пострадает. Там будет сидеть мой человек с транспортными бумажками, и заверяю вас, никакого беспокойства не доставит. Это одно. Второе. Ваш, столь нежно мной любимый дом, вплотную подошёл к черте аварийного состояния. Это недопустимо. Позвольте мне - за мой счёт, разумеется, вам это не будет стоить ни гроша - немного подправить положение. Вот смотрите. Углубляем фундамент, из него выходит титановый каркас - он даст возможность устранить образовавшийся рискованный наклон; вот эти балки - тут и тут - придётся заменить, они своё отслужили. Крышу перекроем - есть прекрасная 3D технология, единый фигурный лист из кристаллической меди; вставим новые окна с двойными стеклопакетами - уж извините, старые сейчас не открыть и не закрыть... ну, и ещё кое-какие мелочи. Видимые изменения предусмотрены только в одном месте - вот эта лестница между, так сказать, третьим и четвёртым с половиной этажом: её устанавливали и прорезали пол с учётом нынешнего перекоса - а как только дом распрямится, она уедет на полтора метра. Но нет худа без добра, в освободившемся проёме - вот здесь, видите? - теперь вмещается дополнительная ванная комната - думаю, она не помешает.

Теперь уже оба супруга сидели с открытыми ртами.

- Что касается деловой стороны вопроса, - продолжал Дерек. - Разумеется, вы, как арендодатели, вправе назначить любую цену, это всё обсуждаемо. Со своей стороны, как точку отсчёта, я предлагаю сто пятьдесят галлеонов в месяц. Согласен, сумма невелика, но вы, естественно, будучи разумными хозяевами, будете её регулярно увеличивать в зависимости от курса... ну, и прочих обстоятельств - не сомневайтесь в моём понимании. Кроме того, за отдельную плату я прошу у вас разрешения поставить вот тут, позади, - голографический домик резво отпрыгнул в сторону, открыв рельефную карту окрестностей. - небольшой гараж-мастерскую - знаете, магловские перевозчики, разные дорожные сюрпризы, неполадки, мало ли что...

Мистер Уизли звучно сглотнул, поперхнулся, откашлялся и неуверенно произнёс:

- Дерек... хм... Как бы это сказать... Там не наша земля...

- Уже ваша, - успокоил его Дерек. - Простите чужестранца, я взял на себя смелость и купил её на ваше имя. Вот бумага - печати, подписи, все налоги заплачены, вы полновластный владелец.

Некоторое время все сидели молча. Первой пришла в себя Молли.

- Надо выпить, - севшим голосом сказала она, и пошла за бутылкой и стаканами.

- Дерек, - запинаясь, заговорил мистер Уизли. - Мы не можем принять... Всё это... Такие деньги за нашу развалюху... Немыслимо... Если это не шутка...

Дерек не выдержал и засмеялся.

- Артур. Ваше доброе сердце стоит любых денег. Молли, вы потрясающая хозяйка. Разливайте.

Проиграло или выиграло семейство Уизли от сделки с Сауроном-младшим - сказать трудно. Если пересчитать в фунты по реальному курсу, а не по скаредным расценкам банка Гринготс, то за такие деньги можно было снять более чем приличную квартиру в центре Лондона. Впервые за много лет Уизли перевели дух. Списание долгов сняло тяжкий камень с души Артура Уизли, а сама горемычная Нора, вызывавшая своим видом веселье пополам с ужасом и требовавшая от своих жителей незаурядного мужества и оптимизма, после молниеносно проведённого дерековыми специалистами ремонта, а точнее сказать, перестройки, обрела новую жизнь. По лестницам стало можно ходить без опаски, к перекрытиям вернулась горизонтальность, так что пропала нужда гнаться по всей комнате за укатившимся напёрстком, крыша перестала течь, из окон перестало дуть, исчезли капризы горячей воды. Недоволен остался лишь семейный домовой, что-то невнятно ворчавший на чердаке.

Но с другой стороны, когда-то мирную жизнь волшебников теперь обжигало дыхание транспортно-терминального психоза. Под свист принтеров, в свете мониторов жизнь в диспетчерской била ключом. Импровизированный двор наполнился людьми. Фуры сменяли одна другую днём и ночью, неугасимо горели огни таможенного досмотра. Юная Джинни шпарила наизусть номера счёт-фактур и транспортных накладных, Рон прекрасно разбирался в марках тягачей, мистер Уизли с восторгом выслушивал дорожные байки дальнобойщиков, а Молли с суровым видом вручала мордорским посыльным списки экологически чистых продуктов. Чередовавшиеся на боевых диспетчерских постах остроухие эльфийские девушки стали причиной бесконечных страданий миссис Уизли - внешность их была одарена такими достоинствами, что даже у примерного семьянина мистера Уизли перехватывало дыхание, а Фред и Джордж так и вообще пребывали в состоянии перманентного экстаза, превратились в домоседов и всё свободное время старались проводить на половине арендаторов. Трафик тёк бурным потоком, и Молли Уизли, несмотря на показную ругань и бурчание, всё это втайне нравилось - она чувствовала собственную значимость, ощущала себя хозяйкой и распорядительницей. Единственно, с кем она не могла поладить - это с Элисон, не признававшей никаких авторитетов, кроме самой себя, и Дерек, как мог, смягчал огнеопасные трения двух начальственных дам. Став однажды свидетельницей этих столкновений, Гермиона обронила загадочную фразу, несколько приоткрывающую ту железную дверь, за которой она держала свои чувства: "А недурна собой эта концентраторша, которая увивается за Дереком". А дел было по-прежнему невпроворот, проблемы и неувязки возникали, решались, и вырастали заново, и так оно бурлило и било через край, пока порядок не навела твёрдая рука Барбары Свифт - но об этом речь впереди.

* * *

Ошибкой было бы думать, что в ту пору Средиземье только и было занято, что войной с Сауроном. Противостояние двух крепостей - Гондора и Мордора - не могу удержаться от избитого сравнения - занимало на карте место размером с почтовую марку, и не надо было далеко отъезжать от эпицентра событий, чтобы встретить того, кто слыхом не слыхал о великих и судьбоносных битвах. Поэтому, несмотря ни на какие потрясения, и на востоке, и на западе в Средиземье неуклонно разворачивалось строительство. Дерек, давясь смехом, спросил у Гарри - не знает ли он фирмы, которая производит дрели и перфораторы.

- С паршивой овцы - шерсти клок, - сказал он Гарри. - А жизнь тебе мы немного облегчим. Люблю балаган, ну что тут поделаешь! Ещё раз - какой артист погибает...

И действительно, то ярмарочное представление, которое закатил Дерек к общему их с Гарри веселью, до некоторой степени смягчило отношение между дядей и опальным племянником. Вернон Дурсль вначале и слышать не хотел ни о каком школьном приятеле, но Саурон-младший заявился на Прайвет Драйв в таком ролс-ройсе, с такой охраной, в таком костюме, с таким перстнем и булавкой в галстуке, что перфораторный воротила временно онемел. А после первых же банковских расчётов Гарри уже с трудом удерживался от смеха, глядя, как дядя Вернон забегает к Дереку то справа, то слева с зажжёной спичкой или чашкой кофе - комичная ситуация для такой туши. Теперь Дурсли регулярно и подобострастно интересовались у Гарри, как там настроение у одноклассника и его магната-отца. Увы, после охлаждения отношений между друзьями эти милости быстро закончились.

Впрочем, и без этого, стараниями Дерека и красотки Энабелл, в самое неприятное для Гарри время - сезон летних каникул - он и без того стал отягощать дядю Вернона и тётушку Петунью гораздо меньше, порой неделями задерживаясь в Блумсбери.

Гарри, наверное, был очень удивлён, если бы услышал разговор между Дереком, который имел на него какие-то неведомые, далеко идущие планы, и чаровницей Энабелл:

- Гарри нравятся чистые и непорочные девушки, так что с сегодняшнего дня ты чистая и непорочная.

- Да я такая и есть!

Дерек погрозил ей пальцем - ему были прекрасно известны некоторые милые склонности младшей Тайлер - Энабелл ответила ему благостным, одухотворённым взглядом. Горбатого могила исправит - само собой, она не удержалась и объяснила Гарри всю теорию и практику с наглядными примерами, которые родители Гарри посчитали бы несколько преждевременнными для пятнадцатилетнего мальчишки; кроме того, в обход дерекова запрета, она втихомолку пустила в ход запретные чары. Магия и физиология в некоторых областях человеческих взаимоотношений образуют порой очень любопытные переплетения. В оправдание Энабелл надо признать, что она и сама не на шутку увлеклась. До сих пор любовные приключения были для неё занятной азартной игрой, ни к чему не обязывающим развлечением, но знакомство с Гарри вдруг всё перевернуло. Оказывается, теперь ей совершенно необходимо, чтобы этот странноватый задумчивый парень находился рядом днём и ночью, чтобы рассказывал о своих радостях и горестях, и чтобы не чья-то, а именно его рука держала её за всякие места. Энабелл мгновенно возненавидела семейство Дурслей и без колебаний избавила бы Гарри от этой напасти - маглов она убивала легко и без раздумий - но неожиданно усомнилась: а вдруг Гарри это не понравится? Поймав себя на таком опасении, Энабелл несказанно удивилась самой себе. Дядя Вернон и не подозревал, что жизнь его и Петуньи повисла на волоске, и что спасла их невообразимая прежде для Энабелл забота: что про неё расскажут Гарри?

Но Гарри, однако, раздирали сомнения, и самые противоречивые мысли путались у него в голове. Первое, что он осознал этой зимой - пройдёт на так уж много времени, и ворота Хогвартса закроются за ним навсегда - истина горькая, верить в неё не хочется, но тем не менее это факт. И что же делать? Какой жизненный путь избрать? Дерек предлагает очень хороший и очень конкретный вариант. Он сулит успех, привилегированное положение в обществе, но... Но домом его должно стать Средиземье - не будем строить иллюзий, Хогвартс и вся земная суета для Дерека - временный этап, инструмент для решения проблем Мордора. И что же? Всё бросить и посвятить себя тревогам чужедальней стороны? А друзья? А все хлопоты и открытия этой, родной земли? Хорошо, не станет Вольдеморта - но мир от этого не переменится, Вольдеморт пришёл на смену Грин-де-Вальду, придёт кто-то и на смену Вольдеморту, Тёмные Искусства не умрут вместе с очередным владыкой. Кто встанет у них на пути? Кто спросит: "Где же теперь Гарри Поттер?" И что сказали бы отец с матерью?

Там будет государство Дерека. Ему надо будет служить. Но что там будет происходить? Что там сейчас происходит? Отец Дерека, Чёрный Властелин, личность с кошмарной репутацией, с кем-то-такое воюет. От этого и конфликт, от этого Дерек и убежал. Но что он вообще знает о Дереке? Волшебник невиданной, невероятной магической силы. Парень весёлый, беззлобный... вроде бы. А дальше? Дальше как-то всё смутно. Есть какой-то непонятный душок, тянет холодком, будто из каких-то ледяных глубин... Антураж, прямо скажем, невесёлый - черный конь, чёрные вороны, чёрный трон... Ну и что ж такого, возражал себе Гарри, он к такому привык с детства, его отец - волшебник старого склада, следует старинным традициям, это ещё из легенд идёт... Да, но как он сидит на этом троне, как слушает своих воронов, склонив голову... Кто из знакомых Гарри может так, замерев на кивке, уставиться в пол? Разве что Дамблдор.

Нет, мой милый, шепнул Гарри его внутренний голос, знакомый с сорока точками зрения на проблему - иногда Гарри казалось, что это потусторонний глас его родителей - нет, ты всё перепутал. Всё наоборот - легенды о чёрных всадниках, носителях Зла, как раз и возникли из-за таких, как Саурон. А назгулы? Гарри видел одного возле портала, когда был в гостях у Рона. Страшной, неодолимой силой веяло от этого безликого существа в многорогом шлеме, на таком же, как и у Дерека, чёрном коне - что-то роднило его с Дементорами, только опасность чувстовалась более осязаемая, более однозначная. Но постойте, какие назгулы, Дерек же в ссоре с отцом? Может быть, не в такой уж ссоре? По крайней мере, денег на дерековы затеи папаша не жалеет.

Гарри даже помотал головой. Ещё взгляд Дерека, знаменитый прищур - Дерек его прячет, старается смотреть открыто, но всё же бывает, мелькнёт - что-то жёсткое и одновременно равнодушно-холодное, похожее на прицел, от чего по спине, бывает, пробегут мурашки... А эта его рука, привычно-небрежно сунувшая стреляющий амулет за ремень? Ну да, школа Ву - ладно, а куда ещё старик Саурон мог отправить учиться своего сына? - и всё равно не по себе...

Но тут, воля ваша, начиналось нечто уж и совсем странное. Ни в одну из вероятностных линий, сложившихся в голове у Гарри, никакой отец не вписывался. Получалось, что он постоянно оказывался совершенно лишним, словно его и не было вовсе! Вот уж загадка, так загадка.

С этой загадкой, неизвестно почему, связывался в мыслях Гарри рассказ Гермионы, история из давнего прошлого, которую она поведала, будучи изрядно раздражена дружбой Гарри и Рона с Дереком. Как-то вечером в Гостинной она спросила у друзей с обычным своим гневным задором:

- А вам известно, чем непосредственно занят отец Дерека?

Естественно, они и понятия не имели.

- Ну так вот. В Мордоре расположен огромный научный центр. Сестра моей бабушки лично знала одну женщину - они вместе работали - которая в этом центре стажировалась. И та рассказывала, что большая часть исследований посвящена генной инженерии, а именно магической трансфигурации ДНК - если вы знаете, что это такое.

Тут Гермиона слегка запнулась:

- Она услышала, что я учусь в Хогвартсе, и со мной можно говорить на эти темы...

Возвращаясь к прежнему бойкому тону, Гермиона тряхнула головой - эту привычку она приобрела, укоротив волосы, и в такие моменты делалась похожей на норовистого жеребёнка, а у Гарри возникло ощущение, будто она читает лекцию с невидимой кафедры.

- А целью этих экспериментов является угадайте что? Создание идеального волшебника, представителя правящей касты! Этого же самого добивается Тёмный Лорд! А теперь скажите мне, какой любимый предмет Дерека? Молчите? Я вам подскажу - трансфигурация наследственности! Не заставляет задуматься?

- Бабушка сказала...- проворчал Рон, но было видно, что новость произвела на него впечатление. Гарри промолчал, но сумбур у него в душе заметно возрос.

Он по-прежнему бывал в Блумсбери, отдавал должное совершенствам и стараниям Эннабелл, участвовал в застольях с Дереком и Хэйли - Элисон безвылазно пропадала в Средиземье - но беспокойство лишь нарастало. Гарри чувствовал себя кем-то наподобие рыбака, который неожиданно выгреб в своём челне из детства знакомой тихой, заросшей речки к громадному, бешено несущемуся в незнакомую даль потоку, и теперь ломает голову: рискнуть ли, отдаться ли его бурному течению, или по-прежнему держаться привычных берегов. Но пока он силился заглянуть в будущее, пока его решения зрели, это самое будущее (видимо, истомясь ожиданием) пошло ему навстречу и прислало такую визитную карточку, что все сомнения отпали сами собой.

Событиям предшествовал разговор, точнее сказать, целая серия разговоров - они ввели Гарри в курс дела, и дело оказалось весьма серьёзным.

- Гномы зашевелились, - сказал как-то Дерек по пути в Блумсберри. - Мало мне было ересей, так теперь ещё эти подземные черти.

О войнах с гномами Гарри слышал не в первый раз, но это, как ему казалось, были дела давно минувший дней, преданья старины глубокой - а вот, сейчас, похоже, напасть придвинулась вплотную.

- Из-за чего они воюют?

Дерек пожал плечами:

- Кто же теперь упомнит? Из-за земли и того, что под землёй, предки что-то не поделили... Да какая разница? Договориться не получается, у вождя этих тупорылых сто лет как мозги набекрень...

Позже, когда уже сидели за обеденным столом - Дерек, Гарри, Хэйли, Энабелл и несколько старейшин из влиятельных семей, среди которых горой возвышался Арчибальд Дуглас, глава второго по значимости клана после Тайлеров и верховный ересиарх, неофициальный лидер оппозиции, не признающей непререкаемой власти упавшего с неба Вестника - Гарри, пользуясь той свободой, которую давало знакомство с Дереком, и старясь пробиться сквозь поднадоевшее кокетство Энабелл, спросил:

- Но как же волшебники не могут справиться с гномами?

Все переглянулись, а Дерек, смяв и отбросив салфетку, придвинул изрезанный морозныи узорами стакан с "Гленфиддичем" и сказал:

- Всё не так просто. Гномы принадлежат к другому биологическому царству. Лаксианцы, наделяя ваших пращуров способностью преобразовывать магическую энергию, никаких гномов ввиду не имели, не предусмотрели такой комплементарности, и это настораживает - сейчас объясню, почему. А пока что смысл простой - с нашей точки зрения, гному проще проломить его тупую башку, нежели заколдовать - эти твари из другого мира, и наши заклинания на них очень слабо действуют. Другая природа, не создано ещё соответствующих техник... Но это бы ладно, меня волнует другое: уж очень они похожи на тех, что живут у меня в Средиземье. Невероятно похожи, до мелочей. Что-то здесь не так, откуда-то они явились... Миры пронизаны нуль-каналами, и Гильдия держит на замке многие порталы, но все ли? Существуют места, откуда никто ещё не вернулся, и то, что первопроходцы - кстати, профессия смертников - успели передать, прежде чем исчезнуть, радует мало. По дурости можно открыть такое, что все наши теперешние заботы, мягко выражаясь, уйдут на задний план. Гномы контролируют очень большие подземные пространства, и что там творится, богу ведомо. Ни в какие советы и союзы они не вступают, никаких хартий не чтут, и что этим выворотням стрельнёт в голову, мы понятия не имеем. Вполне возможно, что мы сидим - в буквальном смысл слова - на бочке с порохом.

Дерек пожал плечами:

- Я мог бы привести орков - но, во-первых, все они заняты в папашиных битвах, а во-вторых, это уже открытая агрессия. Ни я, ни Фадж ничего не подписывали, никаких договоров о наёмниках нет и в помине, и появление иноземных вооружённых сил на территории Англии - это открытое вторжение, официальная война, или, по крайней мере, вмешательство во внутренние дела. Первым завизжит Министерсто Магии, там полно идиотов, дальше - Галактический Совет, многие захотят погреть руки на этой теме... но ещё до этого меня с треском вышибут из Хогвартса. Нет, Гарри, пока что решать эту проблему придётся домашними средствами, и решение это не близко. Не забывай, мы ещё в самом начале пути.

Было и другое неприятное обстоятельство, осложнявшее обстановку - Хэйли становилась проблемой. Вопреки надеждам Дерека, отсутствие Элисон сохраняло своё благотворное действие очень недолго. Жажда власти, накопившаяся за множество предшествующих лет, оказалась неутолимой, а тяга к самоутверждению и почти болезненное желание править единолично, не слушая ничьих советов и наставлений, сплошь и рядом оттесняли здравый смысл - словом, лидерская позиция не пошла Хэйли на пользу. К тому же её давний задушевный друг, Арчибальд Дуглас, тоже грезивший о более высоких ступенях власти, клятвенно заверял в поддержке своего с древности враждебного Тайлерам клана. В их планах набравшему такое колоссальное влияние Вестнику отводилось более чем скромное место. В который раз - как тут не вспомнить безумие Моргота - замыслы Саурона наталкивались на неуёмное властолюбие неразумных властителй.

На этом - как всегда - присказка заканчивается, и начинается сказка. Последний вечер чудесного тёплого августа, завтра - Хогвартс, начало учебного года. В обновлённой Норе за ужином собралось всё семейство Уизли - приехали даже Чарли и Билл, а ещё - ускользнувший от Дарслей Гарри и только что прошедший через мордорский портал Дерек. Ели, пили, развлекались, Дерек рассказывал разные средневековые случаи, Рон и близнецы хохотали, как сумасшедшие, Джинни украдкой поглядывала на Гарри, а тот вовсю наслаждался семейной атмосферой.

И вот вдруг, как это бывает, всё веселье оборвалось - прямо на стол, стреском и хлопаньем спикировал здоровенный чёрный ворон, и - не подберу другого слова - дико заорал. А потом ещё дважды. Нахмурившись, Дерек махнул ворону рукой и сказал:

- Поворот "Все вдруг". Друзья, как ни грустно, нам придётся вас покинуть. Гарри, нас зовёт труба - напали гномы.

Они поднялись. Джинни с тоской посмотрела Гарри вслед.

- Милая, у него там девушка, - сказала миссис Уизли.

- Плевала я на это, - ответила Джинни, тоже встала и ушла к себе.

Блумсберри был охвачен нервозной суетой и движением, которое, несмотря на хаотичность, имело вполне конкретную направленность - люди с тележками, тачками и просто навьюченные домашней утварью, угрюмо шли в сторону лестниц и пандусов храма Клиффорда Янга. Причина этого мрачного переселения была видна невооруженным глазом: в сгущающихся сумерках, вдалеке, за меловыми карьерами, меж холмов, тлело и растекалось огненное зарево.

- Где эта чёртова дура Хэйли? - сквозь зубы прошипел Дерек. - Где наша, мать её за ногу, героическая декорация? Я что, и об этом должен думать?

Однако первой появилась Энабелл - вид у неё был встревоженный, но, как выяснилось, волновало её отнюдь не нашествие гномов.

- Гарри, ты получил письмо от Клариссы? - начала она без всяких предисловий. - Эта скотина грозилась тебе написать.

- Нет, - удивился Гарри. - Я ничего не получал.

- Гарри, нам надо поговорить, это очень важно.

Тут подоспела и Хэйли.

- Рыжунь, какого хрена? - зарычал Дерек. - Мы же договаривались!

Глаза Хэйли в полумраке казались громадными, от неё за версту несло жаром административного упоения, она чувстововала себя на коне.

- Их несколько тысяч! И с ними Эрик Гогон, это монстр, их король, противостоять его колдовской мощи не может никто. А наши самые боеспособные воины уехали. Укроемся в храме - туда им не пройти.

Хэйли пребывала в угаре властного экстаза, и было ясно, что ни к каким переговорам она сейчас не пригодна. Да, скверно повлиял на её характер выход из тени сестры. К тому же за её плечами поднималась махина красавчика-великана, ясноглазого бородача Арчибальда Дугласа.

- Убежище в храме - старинный обычай нашего народа, - заявил он. - Оттуда мы делаем вылазки, и они всегда были удачны.

- Арчи, какие, к чёрту, вылазки! Хэйли, был же уговор!

Но Хэйли, опьянённая высотой руководящей позиции, была глуха к любым доводам:

- Мы так поступали всегда! Отцы и деды! Будь ты хоть двадцать раз Вестник, здесь и сейчас решаю я!

После этих её слов Дерек внезапно успокоился, и несколько секунуд смотрел себе под ноги, потом негромко произнёс:

- Бель, - перед ним, как лист перед травой, тут же выросла горящая энтузиазмом Энабелл. - Собери, кого только сможешь, на площади перед лесопилкой, скажи - Вестник будет говорить.

Сие было объявление войны, и даже Хэйли с Арчибальдом это поняли. Энабелл вихрем унеслась прочь, а ползущее среди холмов зарево меж тем превратилось в пылающую ленту, всё ближе подбиравшуюся к Блумсберри - гномье воинство освещало себе дорогу факелами.

Площадью назывался перекрёсток перед лесопильным ангаром, на окраине, над крутым склоном, откуда и приближался враг, здесь сходились три дороги - от западных ворот, от южных, и та, что вела вглубь посёлка от их соединения. Слово Тайлеров и Вестника ни в коей мере не утратило веса, да и мятежные Дугласы вовсе не спешили объявлять смуту, так что, несмотря на грозный час, толпа собралась немалая. Гарри почувствовал, как у него перехватывает дух и холодеет в спине - в переделках такого масштаба он ещё не бывал. Зато Энабелл всё было нипочём, её беспокоили совсем другие вещи.

- Стерва Хэйли, - сказала она. - Ну, теперь ей крышка, вместе с удальцом Арчи - Дерек их в порошок сотрёт, дурища, нашла перед кем выпендриваться.

- А гномы? - в растерянности спросил Гарри.

- Он и гномов в порошок сотрёт, ты что, его не знаешь? Всё это ерунда. Слушай, эта скотина Кларисса поклялась открыть тебе глаза, распрошлюха первостатейная, пробы негде ставить, и туда же. Гарри, понимаешь, ну да, мне случалось быть легкомысленной, но это ничего не значит, просто я не знала, что встречу тебя, я вообще в такое не верила...

Её покаяние прервал Дерек - поднявшись на сваренную из рельсов эстакаду пилорамы, он обратился к собравшимся:

- Итак, дорогие сограждане, что же мы видим? Немалая часть наших земляков, среди которых у многих родные и близкие, засела в храме Клиффорда Янга и надеется там переждать вторжение гномов. Осуждаю ли я их? Нет, ни одной минуты - они в своём праве. Но что сказал бы об этом сам Клиффорд Янг? Он сказал бы, что это оскорбление. Как? Он прислал вам Вестника, дабы тот указывал путь - и что же? Разве в трудный момент эти люди закричали: "Вестник, укажи, как нам быть"? Нет, они закричали "Чёрт с ним со всем, бежим, авось пронесёт!" - и побежали в храм Клиффорда Янга, забыв все его заветы. Конечно, это оскорбление в натуральную величину. Не будем их осуждать, но вспомним, что был план, была договорённость, как действовать в случае нападения, однако Хэйли Каммингс-Тейлор предпочла забыть все обещания ради удовольствия покомандовать из начальственного кресла.

Поднялся вой и свист. Дерек кивнул и продолжал:

- Но мы с вами здесь, и это значит, что останавливать гномов предстоит нам. Сумеем ли мы это? Безусловно, сумеем, но достаточно ли у нас веры? Вера движет горами. Я и чувствую себя как раз такой горой - хотел бы и рад бы двинуться, да никто в меня не верит. По крайней мере, те, кто сидит сейчас в Храме. Как же быть? Мне нужен хотя бы один верующий! Хотя бы одна чистая, искренняя душа!

Толпа взревела, Дерек простёр перед собой руки.

- Пусть это будет ребёнок! Устами младенца глаголет истина! Томас Хаггард, Джейн с тобой? Расступитесь, дайте им место, я хочу, чтобы все видели!

Том Хаггард, уже порядком немолодой человек, слыл чудаком и отшельником. Он жил на отшибе, всегда считался парнем со странностями, а похоронив жену, которую любил пылкой и несколько истеричной любовью, замкнулся в себе и своём горе, ни с кем не желал знаться, и в одиночестве воспитывал дочь - пятилетнюю Джейн, девчушку, кстати сказать, вполне общительную и жизнерадостную. Толпа раздалась в стороны, образовав широкий круг, в центре которого и оказался Том со своей Джейн - Дерек, по обыкновению, пренебрегая законами гравитации, спустился к ним с эстакады, подошёл к Джейн и присел перед ней на корточки. Под взглядами такого скопища людей она слегка смущалась, но смотрела на Дерека с готовностью и вниманием. Он заговорил так:

- Джейн, ты видишь - вон там приближаются гномы.

- Да, вижу, - отвечала Джейн.

- Они идут нас убить.

- Я знаю, - кивнула Джейн.

- Умница. А теперь ответь мне - ты веришь, что я нас спасу?

Джейн отнеслась к делу серьёзно. Она испытующе уставилась на Дерека, подёргала его сначала за волосы, потом за ухо и ущипнула за щёку. Потом сказала:

- Да, я верю.

Дерек улыбнулся.

- Замечательно. Джейн, ты сейчас сделала для нашей победы гораздо больше, чем многие взрослые дяди и тёти. Бери папу, и пойдём к Валу - посмотришь, как всё произойдёт.

Он распрямился.

- Итак, друзья, у нас есть вера одной маленькой, но очень разумной девочки. Как я уже говорил, вера движет горами. Пойдёмте и посмотрим на это движение.

Высоты Блумсберри, похоже, и раньше служили цитаделью и ареной битв - каких именно, сейчас сказать трудно, летописи и предания противоречат друг другу, а археология склонна больше загадывать загадки, нежели их разгадывать. Тот ли это Блумсберри? Совпадают ли даты? Этот ли холм, или, может, соседний? А может, и не холм. Может, на каком-то из древних кельтских диалектов это слово означало "передок телеги"? И что это за телега? Бог весть. Но память о былом время от времени выступала из земли, утверждая, что в некие времена Блумсбери был если и не крепостью, то весьма и весьма укреплённым поместьем. Cамым заметным воспоминанием об ушедших эпохах был земляной вал, точнее, то, что пощадили века, дожди и ветра - с остатками ограды, или частокола, или древних стен, теперь уже не угадаешь - соединённые и разъединённые брёвна, в беспорядке торчащие из земли. По дороге мимо этого вала и пришли в Блумсберри Дерек и Гарри, и вот они снова стояли на нём, а с ними - половина британских концентраторов, ожидающих то ли чуда, то ли неминуемой гибели.

Огненная лента подтягивалась и расширялась, она уже вступила в границы пустоши, откуда начинался подъём на блумсберийский холм. Гномы перестраивались на ходу. Лента разошлась на две колонны, занявшие всё подножие холма - от дороги до откоса, за которым начинался уже северный склон, а в узком проходе между этих колонн двигалась странная и пугающая фигура.

Король Эрик Гогон. Он ехал на громадном вепре - куда там кабану из стола МсГонагалл - клыки больше напоминали бивни - и являл собой король зрелище откровенно омерзительное. По гномьим меркам Гогон был несообразно велик и толст, и вид имел обрюзгший и обвислый - начиная от мешков под глазами и складок на шее и кончая необъятным брюхом, проглядывавшим из путаницы ремней, мехов и великого множества разнообразных амулетов, которые были на нём накручены в полном беспорядке. Был Гогон лысым, болезненно пучеглазым, карикатурно коротконосым, и, если верить языку кожи, страдал хронической пузырчаткой, а традиционную гномью бороду ему заменял чудовищный зоб, поросший длинными редкими волосами и колыхавшийся при каждом его движении.

Уже был слышен топот, рокот и лязг оружия надвигающегося войска, кроме того, время от времени разносился хриплый рёв боевых труб. Гномы со своими пятиугольными щитами шли правильными шеренгами, нестройный лес копий колебался лишь над первыми двумя-тремя рядами, готовыми, видимо, мгновенно образовать двухярусную защитную стену - привыкшие к схваткам в ограниченных подземных пространствах, горные удальцы копий не любили, к тому же колдовство Гогона делало их малоуязвимыми именно в ближнем бою, так что главным оружием служили секиры и боевые молоты, которыми они мастерски владели. В итоге коренастые бородачи в несокрушимой многослойной броне, в квадратных шлемах с отворотами и в массивных наплечниках, рассчитаных выдержать молодецкий удар тяжёлого топора, приобретали конфигурацию, в чём-то сходную с кубической.

- Гарри, - сказал Дерек, глядя, как холм одевается в стальную шевелящуюся шкуру, побёскивающую в свете поднявшейся из-за холмов почти полной луны - Я зайду снизу, чтобы наши гости не разбежались, а ты поконтролируй отсюда - не дай бог парочка ухарей перемахнёт через вал.

Но Гарри уже ощущал в себе ледяной коготь ужаса:

- И что я сделаю? Выйду против этого полчища с палочкой? Которой у меня нет? Или, может, мне накричать на них?

Дерек кивнул:

- Белль! Возьми кого-нибудь в помощь... где эти дуболомы Клем и Флем? - и принеси ему со склада Магический Генератор, сорок второй! Прости, что подсовываю такую рухлядь, но ничего другого под рукой нет, а дедушка вполне на рабочем ходу. Поэтому - что сейчас в твоей жизни самое главное?

- Не знаю, - пробормотал Гарри.

- У сорок второго нет одиночного режима! Так что не высади всю ленту зараз - в порыве чувств! Ещё минута - и начинаем. Эх, Гарри, какое представление! Моё первое серьёзное выступление на этой земле! Любите ли вы театр, как люблю его я? Пусть говорят, что я путаю театр и балаган, что смешивать жизнь и искусство - опасная иллюзия, неважно, моя любовь к театру искупает всё!

Дерек спрыгнул с вала и зашагал вниз. Гарри что-то толкнуло в бок - он оглянулся. Перед ним, радостно улыбаясь, стояла вся троица: у Клема в каждой руке было по какому-то объёмистому коробу, Флем держал на плече длинное и тяжеленное, судя по всему, устройство со зловещего вида дырчатым металлическим хоботом и авангардистского вида полированным деревянным прикладом - парни поглядывали с гордостью: не каждому выпадает честь сражаться плечом к плечу с легендарным Гарри Поттером - а между ними, сияя всегдашней неотразимой улыбкой, стояла Энабелл и тоже держала в руках какие-то штуки.

- Сменный сердечник, - пояснила она. - Когда тот перегреется, вставишь - вот тут специальный механизм, несколько секунд...

- А это что? - оторопело спросил Гарри.

- Асбестовая рукавица, идет в комплекте, чтобы руки не обжечь... Ставь на сошки, тут по высоте как раз. Вот смотри - нажимаешь, эта крышка откидывается, вставляем ленту с заклинаниями, тут надо быть внимательным, потом крышку захлопываем, и надо взвести затвор - тянем вот за эту ручку. Готово.

Гарри держал неуклюжую махину в полнейшем недоумении и замешательстве, но усеянный отверстиями кожух удобно взгромоздился на стёсанное бревно, ребристая рукоять вдруг как-то сама собой легла в руку, а фигурный приклад красного дерева очень ладно пристроился в плечо - тяжкой, уверенной, но недоброй силой повеяло от этой машины смерти. Палец безошибочно лёг на спусковой крючок, и в прицел уже можно было различить лица гномов. Гарри, помертвев, чувствовал, как от него уплывает реальность - возникло ощущение, будто он проглотил гигантскую замёрзшую жабу - так просто, одна секунда, одно движение, и он начнёт убивать. Господи, вот он, путь, по которому ведёт его Дерек! Гарри с силой выдохнул и упёр палец в предохранительную скобу. А Энабелл продолжала взволнованно гнуть свою линию:

- Гарри, ты не слушай эту чёртову Клариссу - стерва только и мечтает, как бы поучаствовать в очередной групповухе, а туда же, лезет защищать нравственность! Да мало что там было - тебе уже пятнадцать, мне, считай, семнадцать, я тебя ни на кого не променяю, у нас с тобой вся жизнь впереди, забудем всё к чёрту, начнём с чистого листа...

Было ясно, что её мало волнует подступающее смертоубийство и чувства замерших на краю обрыва земляков, судорожно сжимающих в руках свои концентраторские амулеты. Энабелл была настолько поглощена тем, чтобы в своей речи как можно тактичнее избежать подробностей, что даже не заметила, как у неё вышло удивительно искреннее объяснение в любви. Увы, Гарри слушал невнимательно, он был поглощён завораживающим зрелищем - Дерек быстрым шагом спускался по склону навстречу гремящей железом армаде.

И было на что посмотреть: с ним стали происходить удивительные метаморфозы. Во-первых, Дерек вдруг страшно вырос - метра два, если не больше - и пока он рос, покрылся серебряными, с темным узором доспехами - угловатыми, шипастыми, по которым текли, словно электрические разряды, бездымные огненные струйки. Голову скрыл шлем - казалось, из сваренных между собой сложно перекрученных стальных полос, выше образующих корону из длинных чёрных лезвий. Уже подходя к первой линии гномов, Дерек раскинул руки, и воздух распорол режущий уши свист: над головами зрителей пронеслись мечи из пиршественного зала, они хороводом закружились вокруг Дерека, как в тот день, когда он впервые появился в Блумсбери. Дерек выбрал два, один тот, что он сам привёз из Мордора - и резко прибавил шагу. Теперь он бежал, почти летел. На этой скорости Дерек ворвался в промежуток между фалангами, проскочил его, едва не опрокинув ошеломлённого Гогона с его кабаном, и резко свернул влево, обогнул арьергард гномьей армии, и, подобно фрезе, врезался в последние ряды - никто из гномов даже не успел среагировать. Двигался так быстро, что за тем, что он делал, трудно было уследить, и Гарри мог разглядеть лишь одну очевидную вещь: Дерек крутил перед собой мечами. Клинки выписывали хитрые вензеля и восьмёрки, и это была каллиграфия смерти, потому что с первых же шагов кровь ударила фонтанами, и дальше Дерек передвигался уже в нескончаемом облаке, в пелене брызг и кровавой мороси, очень быстро скрывшую блеск доспехов - лишь время от времени пролетали какие-то клочья и обрывки. Было ясно, что лезвия его мечей откровенно презирают колдовство и закалку гномьих панцирей и кольчуг.

Дерек выкосил два ряда левой колонны и врубился в правую, и лишь тогда гномы опомнились, но перестроиться в тесноте сомкнутого строя было не так-то просто. Гарри вдруг вспомнилась картина, которую он видел по телевизору - комбайн убирает пшеничное поле, аккуратно срезая одну полосу за другой.

Однако, повинуясь начальственным воплям Гогона, гномы перегруппировались в полукруг, наподобие подковы, стараясь зайти Дереку в тыл. Но бестолку. Воители просто не успевали за ним, у нападавших спереди отлетали руки, головы, и он уходил по трупам раньше, чем кому-то удавалось дотянуться до его задней полусферы; Дерек словно специально дразнил противника, сознательно задерживал шаг, не страшась ударов в спину. Текучая грация его движений была такова, что Гарри померещилось, будто он, как ртуть, с необычайной скоростью переливается из одной формы в другую.

Энабелл, смотревшая на побоище таким же взглядом, каким хозяйка время от времени поглядывает, всё ли в порядке на сковородках, где готовится обед, вновь переключилась на Гарри:

- Всё это дурацкие сплетни. Ну да, да, что-то такое было, но это прошлое, давай это забудем! Гарри, я хочу, чтобы мы были вместе. Нас свела судьба. Здесь я теперь главная Тайлер! Перед нами открываются такие возможности! Обними меня сейчас же и поцелуй. Клем, Флем, если вам не нравится - отвернитесь!

Но Гарри по-прежнему не сводил глаз с Дерека. У того от доспехов уже валил пар, кровь на них засыхала сгустками, и новые ручейки сбегали по запекшийся корке. Гномы наконец сообразили, что пора думать о защите царя и выстроились в многорядное кольцо вокруг Гогона. Он стоял, озираясь обезумелым взглядом, рядом с убитым кабаном - оказывается, проносясь мимо, Дерек, неприметно для глаза, успел-таки отмахнуть мечом - кусок звериного бока отпал, словно трап, и по этому трапу съехали наружу какие-то внутренности - клыкастый исполин, как и подобает истинному воину, пал на поле брани.

Надо отдать должное подземным богатырям - ни один не дрогнул, не побежал, они стойко, с несгибаемым упорством бились за своего повелителя, глядя в глаза уже неотвратимой смерти, сражаясь в буквальном смысле слова до последнего - не гномьему оружию противостоять средиземскому майару. Неутомимый Дерек мчался по кругу вдоль редеющей стены защитников, упала та самая последняя отрубленная рука, и вот он уже стоит лицом к лицу с остервенело выпучившимся Гогоном, сжимающим свою страховидную секиру. Выдержав паузу, Дерек что-то прокричал на том странном каркающем наречии, которое Гарри у же приходилось слышать, и указал мечом на столпившихся на валу зрителей; потом повернулся и перевёл:

- Я сказал, что здесь мои друзья, и я не позволю их обижать!

Оказывается, всё это время он не забывал, что представляет собой зрелище! Присущее Гарри чувство других реальностей ясно сказало, что для Дерека всё это лишь сцена, подмостки, за которыми пролегают пути каких-то очень дальних замыслов, о которых его друг совсем не торопится рассказать. Но тут на сцене грянула кульминация пятого акта: Гогон улучил момент, и секира взлетела над его головой. Зрительный зал на валу ахнул - Гогон вроде бы нанёс удар, но нет, это был обманный финт, секира молниеносно сменила направление и ударила по горизонтали справа.

Нет, не ударила. Отточенная сталь едва лишь тронулась в убийственный путь по роковой дуге, когда направляющие её руки стали руками покойника - несуразная голова в плетёной, чем-то обмотанной короне, поворачиваясь, слетела с покатых плеч, и в небо, рассыпаясь, ударили две чёрные струи, а волосатый зоб мотнулся в последний раз. Бум! Зловещий топор, блеснув в лунном свете лезвием с бесподобным по красоте узором, выскользнул из мёртвых пальцев и исчез где-то в поле.

К Гарри пришло ощущение, что всё это он видит во сне, или, того хуже, в бреду - кровь, смерть, безудержное ликование толпы, крики "Вестник!", "Мессия!" - безумные видения, нагромождение бессмысленных кошмаров, не имеющих ни малейшего отношения к его настоящей, реальной жизни, сейчас он проснётся, но... Но может и не просыпаться. Можно остаться здесь, в этом бреду, получить здесь власть и положение, и. наверное, возможность отомстить за родителей - но вслед за этой бойней придёт другая, а за ней и третья, и десятая, и надо будет убивать, и однажды привыкнуть к этому, и, возможно, получать от этого удовольствие... Наваждение какое-то - Гарри потряс головой: "Я тут свихнусь" - а в это время под рёв толпы Дерек поднимался по склону.

Он на глазах возвращался к своему обычному росту, мечи сгинули, доспехи растаяли, и покрывавшая их каша из крови грязи тут же потекла по волосам, рукам, плечам Дерека, мгновенно промочив его до нитки вместе со знаменитым пончо. Впрочем, ни его самого, ни окружающих это не смущало - восторгам не было предела, и каждый горел желанием хотя бы кончиком пальца прикоснуться к герою.

- Где моя подружка Джейн? - закричал Дерек.

Крошка Джейн незамедлительно явилась, и Дерек вновь присел перед ней.

- Ну, Джейн, ты была права - мы их победили.

Джейн радостно кивнула и сказала:

- Ты испачкался.

- Да, да, - согласился Дерек. - Уж извини. Ничего, сейчас отмоемся. Потом мы немножко попразднуем, и ты пойдёшь спать - маленьким девочкам полагается уже спать в это время.

Он подошёл к Гарри, который тоже был предметом общего внимания и хлопнул его по плечу:

- Ну, по-моему, ничего себе так всё прошло. Ах, чёрт, я тебя забрызгал! Ладно, не страшно. Слушай, мы студенты или нет? Сегодня можно, по такому случаю, пойдём, дёрнем по сто грамм с прицепом! Где твоя крольчиха?

Но Гарри был далёк от того, чтобы вести задушевные дружеские беседы.

- Дерек, - вымолвил он с трудом. - Это не для меня. Я не стану играть по этим правилам!

Дерек удивлённо поднял брови и было открыл рот, желая задать какой-то вопрос, но тут его взгляд устремился за спину Гарри.

- Ого, - воскликнул он. - Вот и кавалерия!

Гарри оглянулся и потерял дар речи - трагедия переходила в фарс: поперёк склона вприпрыжку мчалась Рита Скиттер в своём красном брючном костюме с золотыми вставками, а за ней - долговязый и долгогривый парень с фотоаппаратом и здоровенным операторским кофром на ремне. Рита окинула взглядом пейзаж после битвы, и даже застонала в упоении - это была даже не сенсация, это была бомба.

- Дерек! - закричала она, подбежав. - Какой ты молодец, что позвонил! Джей, крупный план, сейчас же!

И мгновенно разозлившийся Гарри, как был, угодил в кадр - с брызгами чужой крови на очках и щеке, всё ещё с МГ в руках и выскочившей на заднем плане Энабелл с полотенцем через плечо. Горя вдохновением, Рита было надвинулась, но Дерек решительно взял её под локоть:

- Ритуль, никаких вопросов, Гарри утомлён после сражения. Пойдём со мной, я дам тебе подробный отчёт.

Гарри стоял, как оглушённый и смотрел невидящим взглядом. Клем осторожно расцепил его пальцы и забрал МГ, Энабелл мокрым полотенцем протирала ему лицо, на брёвнах выступившего из земли сруба сидела Рита Скиттер, Дерек, умываясь из череды радостно подносимых одного за другим кувшинов, что-то непрерывно говорил, а Прытко Пишущее Перо бойко скакало по блокноту, и до Гарри долетели слова: "...Точка. Дальше с красной строки...", подходили люди и почему-то благодарили, а по заваленному трупами склону, где бродило множество любопытных, бегал в поисках ракурса фотограф Джей, и какие-то доброхоты устанавливали для него в вертикальное положение топор Эрика Гогона. Тела убитых сложили в несколько больших курганов, подогнали пару цистерн спирта, и громадные костры полыхали до рассвета.

Ещё в памяти осталось, как все шли толпой, прилетали и улетали вороны, Джейн ехала на плечах у Дерека (она потом уснула во время пира), и вот им навстречу вышли Арчибальд Дуглас и Хэйли Каммингс.

- Ты вышел на вылазку, Арчи? - спросил Дерек. - И, как всегда, удачно?

Хэйли нарядилась по высшему разряду - невероятное платье из парчи со сложнейшими, шитыми золотом узорами и жемчугом, на голове - корона, тоже золотая, в форме ажурного шлема с цепочками, подвесками, самоцветами и центральным голубоватым бриллиантом размером с голубиное яйцо, а уж накрасилась средняя Тайлер так, словно собиралась выступать на театральной сцене. Смотрела она сокрушённо.

- Прости меня, Дерек, - произнесла она покаянным тоном, но с некоторой долей величия. - Ты знаешь, на меня временами накатывает. Я усомнилась. Не сердись. Это была минутная слабость.

- О чём ты говоришь, Хэйли, я и не думал на тебя сердиться, - любезно отозвался Дерек. - И в знак нашей дружбы, вот тебе мой свадебный подарок...

- Свадебный подарок? - Хэйли, цепенея, застыла на месте.

- Да, и ты сейчас увидишь, как я тебе доверяю. Ты сегодня же выйдешь замуж за Арчибальда Дугласа, и сразу же после свадьбы вы отправляетесь в Северный Кханд - я назначаю вас наместниками. В знак моего расположения я удостаиваю вас особой чести и шлю с вами почётный караул, четверых моих самых преданных слуг. К чему нам долгие сборы, не будем ничего откладывать - отправитесь сегодня же вечером. Мои поздравления.

За его спиной чёрными монументами выросли безликие, увешанные оружием всадники - кстати, это был вообще первый визит назгулов в Блумсбери - собравшаяся вокруг публика была настроена мрачно и решительно, и у Хэйли достало ума сообразить, что спорить не стоит. Что касается Арчибальда, то если у него и возникли возражения, то об этом ничего не известно. Мятежный клан Дугласов остался лоялен по отношению к Вестнику.

Потом была ещё какая-то суета, плохо запомнившаяся Гарри, потом пир, и на пиру Гарри, которому всё больше казалось, что он видит дурной сон, по неопытности, потерянности, а главное, из-за расстройства чувств, изрядно злоупотребил. Да и как быть: все его поздравляли, говорили о его храбрости и преданности, о том, что он со своим МГ стоял впереди, и не отступил ни на шаг, Дерек восхвалял моральную поддержку, и всё в этом роде. Дальше как-то неотчётливо - его уложили в постель и, с трудом переборов сквернейшее головокружение, он заснул беспробудным сном.

Проснувшись, натурально, чёрт знает во сколько, Гарри обнаружил себя в спальне Энабелл - с ощущением полнейшей гадостности во рту и с на редкость ясной головой. Его окружало то, что Дерек назвал бы шедевром эльфийского модерна - купол, образованный стеблевым узором дивной красоты, прихотливым переплетением ветвей, словно бы природным - но эта природа очевидно подчинялась воле искусного мастера, придавшего каждому изгибу, раздвоению, растроению, схождению и расхождению древесного рисунка неотразимую художественную привлекательность - в ней даже чувствовался некий ритм, словно растительное кружево лишь на мгновенье замерло в фигуре странного танца. Пространство меж этих созданных из неизвестного материала зарослей было забрано стёклами, явно способными менять цвет и прозрачность.

Зрелище было завораживающее, Гарри не уставал восхищаться этим творением человеческих рук, фантазии и наблюдательности неведомого художника, но именно сегодня он почти болезненно осознал, насколько ему ближе и, самое главное, роднее, строгая перпендикулярная готика Хогвартса над шотландскими горами и лесами, овеваемыми дыханием Северного моря.

Он подошёл к одному из окон с плетёным и кручёным переплётом. На него смотрела картина причудливого нагромождения концентраторских домов - форм самых причудливых и нереальных, порой зависших в воздухе - в пространствах, чужому глазу не видимых, неизвестно где расположенных и не нанесённых ни на какие карты. Чертовски живописно, подумал Гарри с удивительной холодной отчётливостью, пришедшей к нему в это утро, наверное, я бы мог полюбить всё это. Но нет. Я знаю, что делаю сейчас - я прощаюсь. Тоже и Мордор. Там красиво, там горы, снега, когда-нибудь я непременно туда съезжу, и там, уверен, будут происходить очень интересные вещи - но мой путь лежит в другую сторону. Я прощаюсь. Возможно, даже не сомневаюсь, я когда-нибудь об этом пожалею. Но сейчас иначе не могу. Сам не знаю почему. Папа, мама, Хогвартс, Дамблдор. Дудка Дерека, кто бы он ни был на самом деле, звучит замечательно, но я танцор под другую музыку.

Гарри даже не пытался дать себе отчёт, какие чрева и глубины открылись ему под верхушкой айсберга под названием Родерик Гортхаур - сыну Джеймса Поттера в его пятнадцать с небольшим вполне хватило интуитивных ощущений, и эти ощущения вынесли вполне конкретный вердикт. Гарри отошёл от окна, отправился навестить уже знакомые ему владения белого мрамора и фаянса, при помощи элементарных водных процедур привёл себя в относительный порядок, а когда вернулся, застал в комнате лучащуюся, как всегда, оптимизмом, Энабелл.

- Ага, проснулся, соня! - воскликнула она. - Ты много интересного пропустил. Тут была такая свадьба... Дерек уже уехал и велел передать, что захватит твои вещи от Уизли, и чтобы ты не беспокоился и отправлялся прямо в Хогвартс.

Она села на скомканную постель.

- Что я тебе скажу. У Элисон пятнадцатого день рождения, это у нас праздник. Мне пришла в голову потрясающая идея...

Но здесь Энабелл замолчала и с тревогой вгляделась в лицо Гарри.

- Что такое? Мне не нравится твой взгляд. Что-то случилось?

Да уж, действительно, случилось. Переворот, внезапно приключившийся в душе Гарри, заставил смотреть на вещи другими глазами. Спору нет, чертовски симпатичная девушка, масса обаяния, и впрямь очаровательная щёлочка между двумя верхними зубами, да и вообще всё при ней - но это часть совершенно чужого мира, с иными взглядами, иными законами, никакого отношения к нему, Гарри, не имеющего. Зачем он здесь?

- Энабелл, я ухожу. Прости, я, наверное, в чём-то перед тобой виноват... Тебе нужен не я. Я не гожусь для... всего этого. Это не моя дорога.

Энабелл сделала выводы мгновенно:

- У тебя в Хогвартсе кто-то есть?

- Нет.

- Я тебе не нравлюсь?

- Ты мне нравишься. Но я не хочу тебя обманывать - у нас не получится. Тебе нужен другой, и лучше решить это сейчас.

Ей захотелось закричать изо всех сил, что она его любит, и что никто не будет любить его так, как она - но Энабелл не знала как произносить такие слова, и ей почему-то было страшно такое произнести. Она сказала совсем другое, повторив ошибку многих и многих, в критическую минуту говоривших бог знает о чём, а вовсе не о том, что на самом деле их мучает:

- Да ты знаешь, от чего отказываешься?! Я теперь главная в Блумсбери, а у Дерека скоро будет империя, он заправляет и здесь, и там, и ещё не знаю где - представляешь, какие возможности перед нами открываются?

Гарри вдруг успокоился - как человек, среди топи и коряг, вновь нащупавший почву под ногами. Хогвартс и всё с ним связанное, то, что в последнее время странно ушло куда-то на второй план, теперь снова принимало его в свои объятия.

- Знаю, - сказал Гарри, надевая ботинок. - Но это не для меня. Я хочу другого. Чего - и сам точно не знаю, только не этого. С Дереком я поговорю, объясню как-нибудь...

- Волшебники должны жить вместе! - почти завизжала Энабелл. - В своём волшебном мире, а не путаться под ногами у маглов и этих ваших министерств! Хочешь вернуться к своим деревянщикам? Зачем тебе это? Женишься на какой-нибудь плоскомордой зануде, всей такой из себя правильной, и будет у вас любовь до гробовой тоски! Гарри, не уходи, не заставляй себя ненавидеть! Ты никого не найдёшь лучше меня!

Гарри встал.

- Прости, Энабелл. Но дальше будет только хуже. У нас с Дереком разные пути. Давай, проводи меня до портала. И да, я не верю ни одному слову Клариссы. Кстати, сколько сейчас времени?

- Пятый час... А я вот тебя возьму и не выпущу, - всхлипнула Энабелл.

Гарри подошёл к двери и шевельнул кистью руки - дверь послушно втянулась в стену.

- Энабелл, для таких вещей мне теперь действительно не нужна палочка - спасибо тебе уже и за это. Я желаю тебе счастья. Пойдём.

Энабелл снова хлюпнула.

Объяснение с Дереком и в самом деле произошло, и даже куда более решительное, чем можно было ожидать. Не попав, естественно, на "Хогвартс-экспресс", Гарри, потратив кучу денег, с непривычки проплутал довольно долго по нуль-переходам, не допускавшим прямого входа в Хогвартс. Добрался до дверей школы он в тот промежуток, когда старшекурсники уже собрались, а первокурсники, ведомые Хагридом, ещё только двинулись в путь через озеро.

В Центральном зале его ожидал настоящий триумф. Встречали как героя, восторженный рёв и приветственные вопли. Гермиона посмотрела с ужасом и спросила:

- Ты что, всех их убил?

У большинства в руках был номер "Ежедневного Пророка". Ничего не подозревающий и обескураженный Гарри взял газету в руки, и ему показалось, что дурной сон продолжается. Под громадным заголовком: "НОВОЕ ЧУДО ГАРРИ ПОТТЕРА! СТУДЕНТ СПАСАЕТ ДЕРЕВНЮ КОНЦЕНТРАТОРОВ! Репортаж нашего специального корреспондента Риты Скиттер из эпицентра событий" всю первую страницу занимал он сам - перепачканый чужой кровью, со свирепым взглядом (это он увидел Риту) и, в позе Даниэля Буна, молодецки опирающийся на тяжкий МГ. Дальше следовали картины жуткого побоища, гор иссечённых тел и откатившейся головы Эрика. Гарри затрясло от ненависти и отвращения. Но дальше было ещё хуже. Оказывается, гостивший у друзей гений и храбрец Гарри Поттер (конфликт между концентраторами и деревянщиками деликатно замалчивался) и застигнутый там безжалостным вторжением подземных агрессоров, преисполнившись лучших чувств, а также по просьбе местных жителей, не ведая страха и не щадя живота, покрошил в мелкий винегрет целую армию гномов, а Рита Скиттер чуть не собственноручно помогала оттаскивать трупы. Среди описания пейзажа и разного рода морализаторских сентенций вскользь упоминалось, что Гарри поддержали его друг-одноклассник и теперешний лидер блумсберийской общины Энабелл Эванс.

Эта шальная Рита всё напутала и переврала - в первую минуту с ужасом подумал Гарри. Но внутренний голос тут же развеял эту иллюзию: "Ничего она не напутала. Она написала то, что ей велели. И ты прекрасно знаешь, кто велел". Гарри гневно оглянулся, выискивая взглядом Дерека, но тот будто испарился.

- Никого я не убивал! - со злостью закричал Гарри. - Что за бред, как вы могли в такое поверить?

- А что это за девочка? - с подозрением спросила Гермиона - на заднем плане Энабелл, с полотенцем на плече, тоже умудрилась попасть в кадр.- Это та самая?

Среди шума и общего ликования и вправду нашёлся человек, который ничему этому не поверил - Драко Малфой.

- Да что за ерунда! Поттер? Чушь! С ним там был Дерек Гортхаур - этим всё сказано!

На следующий же день Драко потрясал экземпляром "Дозорной Башни" - центрального печатного органа концентраторов, срочно добытого по шпионским каналам Малфоя-отца - и злорадствовал:

- Вот, читайте! Что я говорил? Поттер, ты пустое место!

В специальной статье Клеменс Готвальд (всё тот же лохматый разгильдяй Клем, столь хорошо знакомый Гарри) выражался так: "Нам нечего оглядываться на всяких лондонских писак", и приводил собственные фотографии, которые умудрился сделать в горячке боя - там Дерек был запечатлен, что называется, в натуральную величину. Но многие ли читают "Башню"? Только сами концентраторы, и для них авторитет Вестника взлетел до Плеяд. А весь прочий волшебный мир лишний раз убедился, что Гарри Поттер и впрямь юноша необычайных достоинств.

Но в тот вечер Гарри, естественно, ничего об этих перипетиях не знал, и, не успев толком оправиться от шока, только-только начав закипать от возмущения, железной рукой декана МсГонагалл был препровождён в кабинет Дамблдора.

Директор с самым невозмутимым видом сидел за столом в парадной пурпурной мантии с вышивкой, сложив, по обыкновению, руки перед собой и переплетя пальцы - через полчаса ему предстояло официально открыть новый учебный год.

- Здравствуй, Гарри, - произнёс он приветливо.

Тут у Гарри, что греха таить, сдали нервы.

- Профессор! Всё это враньё! Я никого не убивал! Они мне дали эту чёртову пушку, но я даже ни разу не выстрелил!

- Я знаю, - спокойно ответил Дамблдор. - Присаживайся, нам надо поговорить. У меня уже побывал Родерик, и я в целом представляю себе, что произошло. Речь не об этом.

Директор сделал свою любимую паузу, и продолжал:

- Гарри, у тебя удивительная судьба. Ты стал легендой почти сразу после рождения - и в дальнейшем, если верить предсказаниям - а у меня нет оснований им не верить - тебя ждут другие, не менее легендарные приключения. Но как твой учитель и друг твоих родителей, хочу высказазать тебе своё мнение: на мой взгляд, одной легенды для тебя вполне достаточно.

Тут последовала ещё одна пауза.

- Отношения с гномами - это очень серьёзная часть мировой политики, вероятно, даже более серьёзная, чем раскол в рядах волшебников. Это конфликт цивилизаций, не побоюсь сказать, планетарного масштаба, и я считаю, что тебе пока что в этой сфере делать нечего. Не надо. Не стоит. Даже не стану посвящать ни в какие детали - у тебя и кроме учёбы, уверен, забот хватает. Политика - грязное дело, и состоит оно во многом из грязных копромиссов. Родерик Гортхаур для этого рождён, и в политике он себя чувствует, как рыба в воде, скажу - кто бы он ни был, он наш союзник, и очень важный союзник. Впервые на моей памяти гномы получили достойный отпор, и, не буду ханжой, то, что удалось ликвидировать этого безумного маньяка Эрика Гогона - большая удача.

Гарри, не отвечай мне сейчас ничего. Ты волен сам принимать решения и избирать себе карьеру. Напомню то, что уже говорил: человек - это не талант и даже не характер. Человек - это его выбор. Твой выбор за тобой. Всё, что я могу сделать - это предостеречь, что я сейчас и делаю.

- Профессор, - сказал Гарри, успевший, наконец, отчасти собраться с мыслями. - Я уже сделал выбор. Я не пойду за Дереком. Эта политика не для меня. Может быть, я отказываюсь от каких-то значительных вещей, но всё равно не хочу. Профессор, почему он так со мной поступил?

Дамблдор беззвучно хмыкнул, и в его взгляде промелькнула привычная лукавая искорка.

- Одна из его милых острот. Это уж пусть он сам тебе объяснит, он не посвящает меня в свои планы, в которых, как я догадываюсь, тебе отводится важное место. Боюсь, однако, что в отношении тебя он немного ошибся... Ещё замечу, что надо быть снисходительным к слабостям одарённых людей... А теперь иди, сейчас начнётся официальная церемония.

Первое, что увидел Гарри по возвращении в зал, была долговязая фигура Дерека в окружении гриффиндорцев. Выхватив газету из рук восхищённого Рона, Гарри направился к коварному концентратору быстрым шагом.

- Дерек, что это значит?

- Ну, Гарри, - развёл руками Саурон-младший. - Что же мне оставалось делать? Посуди сам - это же скандал. Что скажут? Какой-то парень, неизвестно откуда, устроил побоище на английской территории. У меня даже британского подданства нет, я же "чёртов иностранец"!

Было хорошо известно, что никакие скандалы Дерека не страшат, а британское подданство он может доставить себе одним щелчком пальцев, но Гарри не сумел даже вставить слово.

- Но это не главное. Главное вот что: все будут спрашивать - кто спас концентраторов? Студент Хогвартса. А закон гласит: герой должен быть один. Кто герой Хогвартса? Ты. Значит, ты и спас. Ни во что другое никто просто не поверит, потому что так должно быть. Совершать подвиги - это твоя непосредственная обязанность. И в конце концов, Гарри, у тебя прибавилось славы - чем ты недоволен?

Это было настолько утончённое и весёлое издевательство, что Гарри даже не стал искать достойного ответа - ясно, что всё бесполезно.

- Значит, так, - сказал он. - Не знаю, и знать не хочу, в какие игры ты играешь, но я в этом не участник. Вопросы своей жизни - подвиги там или что - я решаю сам. Без посторонней помощи. Пожалуйста, запомни это. И второе - в Блумсбери я больше не вернусь. Не рассчитывай на меня там. Это понятно?

Тут ему сделалось слегка не по себе: взгляд натолкнулся на знаменитый задумчивый прищур Дерека. Пришло странное ощущение, что на таинственных весах судьбы взвешивается его жизнь, и сейчас Дерек может запросто сказать: "В таком случае, зачем ты мне вообще нужен?", дальше появляется семизарядный амулет-концентратор, и...

Одновременно произошла ещё более удивительная вещь. Гарри по привычке ожидал, что в этой ситуации ему немедленно откроются десятка полтора самых разных вариантов развития характера Дерека, но нет! Изобретённая, но непроизнесённая Дереком фраза, пустая вроде бы фантазия, без шва, без всяких вариаций включилась в контур уже знакомого Гарри характера! Лишь долгие годы спустя Гарри сумел оценить эту странность.

В реальности же ничего особенного не произошло. Было ясно, что в голове Дерека поменялась, словно в шахматной партии, некая комбинация, он сделал свои выводы, развёл руками и сказал:

- Что же, дело хозяйское.

Так выглядела та чёрная кошка, которая пробежала между Гарри и Дереком, и навсегда разделила их жизни. А в тот вечер все расселись, прошла процедура распределения по факультетам, Волшебная Шляпа спела свою песню, прозвучала вступительная речь Дамблдора, представление преподавателей и торжественный ужин, Гарри хлопал и смеялся вместе со всеми, и в итоге оказался у себя в комнате, почувствовав, наконец, что вернулся домой.

Что касается дальнейшей судьбы Хэйли и Арчи Дугласов, отправленных на освоение Северного Кханда - здесь доподлинно ничего не известно. Ни плохих, ни хороших новостей оттуда не приходило, и много-много позже, обосновавшийся в этих краях Драко Малфой со своей экспедиционной командой не встретил ни самих лидеров, ни следов концентраторских поселений.

* * *

Место Гарри возле Дерека занял Невилл Лонгботтом, но к этому вела очень извилистая дорожка, и первый шаг к дальнейшим событиям ознаменовался научным открытием и обретением реликвии. Дело было так. Обмен колкостями с Гермионой во время разговора о пулях и волшебниках, похоже, задел Дерека всерьёз, и он, как это с ним не раз бывало, здорово призадумался - усевшись в своё кресло у камина, принялся чертить в очередном блокноте.

В самом деле, почему волшебника нельзя убить из огнестрельного оружия? Ну, во-первых, можно - если взять какой-то слоновый калибр и палить достаточно долго, причём, желательно, с согласия самого волшебника.

Физиологические отличия организма волшебников от организма маглов трудноуловимы, но они есть, и главное из них - восприимчивость волшебников к мю-полю. Эти различия фактически превращают волшебников в отдельный подвид Homo sapience. Благодаря особенностям митохондрий, волшебник сам до известной степени является генератором мю-поля, он погружён в него, и морфологически рассчитан на контакт и резонанс с природными полевыми структурами. Тут можно приводить массу примеров и аналогий, рассуждать о преобразовании энергии и информационном поле, но в нашем случае важен сам факт: взаимодействие внешних и внутренних полей в значительной степени меняет реакцию органов волшебника на внешние воздействия и модифицирует механизмы регенерации.

Более того. Владение заклинаниями, то есть способами изменения пространственно-временной среды, позволяет квалифицированному магу радикально менять характер любых - выразимся осторожно - материальных контактов. Другими словами, волшебная палочка обесценивает и пулю, и клинок. Опыт подобного рода имеет уж и вовсе таинственное, никем не изученное свойство накапливаться, словно рост индивидуального мастерства перестраивает и реорганизует биополе, так что волшебник со стажем порой и вовсе не обращает внимания на разные злодейские ухищрения.

К сожалению, никто и никогда этими вопросами специально не занимался, исследований не проводил, и почерпнуть хоть какую-то конкретную информацию Дереку было неоткуда.

- Зачем тебе это? - с недоумением и некоторой опаской спрашивала Гермиона.

- Затем, - отвечал Саурон-младший. - что в моём ближайшем будущем маглы начнут палить по волшебниикам, и я хочу знать, что при этом происходит.

Пришлось обратиться за помощью к Вольдеморту. Расстрелы увешанных датчиками предателей великого дела Тёмных Искусств в Дургеше немного прояснили ситуацию. Пробой мю-поля давал на графике всплеск энергии, так назваемый зубец Т, который сильно вырастал при использовании защитных заклинаний. Это было понятно и ожидаемо. Сюрпризы начались после применения заклинаний взлома защиты - кто же пойдёт на на дело ("Once upon a crime") в прямом смысле слова с голым пистолетом? Совершенно неожиданно перед зубцом Т выскочило то, что Дерек назвал зубцом R, да не просто зубец, а откровенный пик, а перед ним - загадочный и отрицательный зубец Q. Если гребень R ещё можно было объяснить выбросом энергии при интерференции заклинаний - явлении, хотя и мало изученном, но отнюдь не новом - то что же это, мать его за ногу, за отрицательное Q? Картину, вдобавок, осложняла ещё одна странность: время от времени (а что может быть хуже нестабильности явления?) вершина зубца R чем-то съедалась и объявлялась, если верить подсчётам, в росте всё того же заагадочного зубца Q.

Если не считать того, что Дерек открыл квантованность и ступенчатость заклинательного воздействия, что стало серьёзным вкладом в теоретическую магию, то ситуация вырисовывалась достаточно безнадёжная - да, пробить защиту магического мю-поля, грубо говоря, заколдованной пулей в принципе возможно, но дело это практически бессмысленное: во-первых, даже однократное заклинание защиты ("тонкослойка") сжирает большую часть убойной силы пули, так что способность организма волшебника к регенерации делает бесполезной саму акцию, поскольку - это уже во-вторых - хакерское заклинание само по себе никакого летального месседжа не несло.

Но что же это за необъяснимый переброс энергии на самом пике магического взаимодействия? Расстреляв Дургеше ещё дюжину неверных Пожирателей Смерти и тщательно проанализировав результаты, Дерек пришёл к ошеломляющему выводу: если не вдаваться в дьявольскую математику магической энергетики, то получалось, что сочетание QRS синхронизирует все импульсы и спонтанно меняет направление их выброса - то есть мю-поле воказывает влияние на время!

Совершенно сбитый с толку, Дерек отправился за советом к Северусу Снейпу - ближайшему авторитету в области теоретической магии. Будущий директор Хогвартса хотя и скептически, но не без интереса просмотрел всю цепочку дерековых вычислений - разумеется, ни о каких убийствах речи не было, рассматривалась отвлечённая проблема взаимодействия заклинаний - признал верность заключений, но главный вопрос: какая же формула может описывать эту новоявленную диковину - оставил Снейпа равнодушным. Возвращая тетрадь, он лишь с сомнением покачал головой:

- Это вопрос дальнейших исследований. Отдаю должное вашему упорству, но, поверьте моему опыту, мистер Гортхаур, истину мы узнаем не во вторник на этой неделе. К тому же, как вы сами видите, подмеченная вами смена импульса на конечный результат никак не влияет - хоть так, хоть эдак - суммарно один чёрт. Впрочем, рекомендую написать статью - я готов дать рецензию для "Мэджик Нейчур".

Снейп и подумать не мог, что в эту самую минуту он дал определение тому, что позже назовут Принципом Неопределённости или, проще, "оператором Снейпа".

Мучась над своими головоломками, Дерек между делом статью действительно написал, её опубликовали, и он неожиданно получил приглашение выступить на семинаре по теоретической магии в Ильверморни, Грейлок, штат Массачусетс.

Несмотря на то, что интерференция заклятий была узкоспециальной темой, народу в аудитории собралось довольно много, и среди них - трое или четверо достаточно именитых учёных магов. Дерека слушали с большим интересом, задавали много вопросов по технике измерений, по методике вычислений, неиссякаемый мел летал по громадной тёмно-зелёной доске, и всем было любопытно, как это Дерек управляется с ним без палочки и стоя спиной. Вместо положенных двадцати минут доклад занял почти час, потом было обсуждение (каждый выступающий, как зачарованный, начинал со слов "Наш юный коллега"), и в итоге учёные мужи и жёны признали - да, в таком-то диапазоне при наложении модифицированных квантов мю-поля возникает вневременной фактор, начинающий спонтанно играть с распределением импульса в самую стохастическую из всех игр, как выразились классики.

- Эту идею, - добавил в заключение Дерек, - впервые высказал мой учитель, профессор Северус Снейп, поэтому я называю данный феномен "оператором Снейпа".

Сам профессор Снейп, сидевший в первом ряду, только поморщился, и в ответном слове, как всегда, недовольным тоном ответил, что если даже и высказал в разговоре такое теоретическое предположение, то авторство всех исследований и разработок принадлежит исключительно Родерику Гортхауру, поэтому лучше было бы выбрать какое-то другое название.

Но было поздно. Магия слова "учитель" произвела своё действие, и ходкое выражение "оператор Снейпа" крепко засело в учёных головах, а оттуда перекочевало на страницы научных книг и журналов. Сообщество поздравляло хогвартского мэтра с таким учеником, и, надо признать, в итоге отношения между Дереком и Снейпом заметно потеплели. Во всяком случае, Дерек был единственным студентом, которого Снейп приглашал на собственные семинары по теоретической магии ("Снейповские чтения"), и послушать их сообщения люди приезжали издалека. Директор Ильверморнийской школы высказался ещё определённей: "И этот Гортхаур будет ждать диплома ещё три года? Молодой человек, предлагаю вам аспирантуру здесь и сейчас!"

И вот как-то ночью, уже в полусне, Дерек подскочил на постели, да так, что разбудил соседей по комнате - Гарри кинулся нашаривать очки, Невилл обхватил колени руками и в ужасе вытаращился в темноту, ожидая какой-то напасти. Один Рон безмятежно продолжал посвистывать носом.

- Что такое?

- Мы козлы! - страшным шёпотом закричал Дерек. - Снейп был прав, какая разница, плюс или минус, импульс всё равно сохраняется, его можно запереть следующим заклинанием, заклинания перекрывают друг друга, он никуда не денется, бутерброд, понимаете? А время у нас сжато в QRS, это константа!

- Ты о чём? - потрясённо спросил Гарри.

Тут Рон перстал свистеть.

- В физике это называется "упаковка", - загадочно пояснил Дерек. - Проще пареной репы, как же мне сразу в голову не пришло? Плюс элементарный резонанс... Всех-то дел - накрутить заклинаний! Ладно, парни, простите, давайте спать...