Криминалист 4

Глава 14 Угон

Я выбежал из кабинета и торопливо пошел по коридору к конференц-залу.

Когда поднялся на третий этаж, мимо пробежали еще трое агентов, Паркер, Уильямс, О’Коннор. Лица напряженные, они чертовски торопились.

Паркер обернулся на бегу:

— Митчелл! Слышал? Угон!

— Слышал! Сколько угонщиков?

— Не знаю! Томпсон сейчас все расскажет на брифинге!

Мы добежали до конференц-зала и ворвались внутрь.

Комната уже полна. Около двадцати агентов ФБР, представители ФАА, трое мужчин в темных костюмах с нашивками авиационного агентства на пиджаках. У доски стоял Томпсон. На доске прикреплена большая карта восточного побережья США, красная линия показывала маршрут полета.

Столы сдвинуты в ряды, агенты садились, доставая блокноты. На отдельном столе у стены шипели рации, оператор в наушниках записывал сообщения.

Я сел на свободный стул в третьем ряду рядом с Паркером.

Томпсон постучал ладонью по доске.

— Тишина! Господа, слушайте внимательно! Времени мало!

Разговоры стихли. Все повернулись к доске.

Томпсон указал на карту.

— В семнадцать пятнадцать сегодня, пятница девятого августа, рейс Юнайтед эйрлайнс двести двадцать семь вылетел из аэропорта Даллес в Вашингтоне направлением Сан-Франциско. Самолет Боинг 727, регистрационный номер N7013U. На борту восемьдесят девять пассажиров и шесть членов экипажа. Итого девяносто пять человек.

Он провел пальцем по красной линии на карте.

— В восемнадцать тридцать, через час пятнадцать минут после взлета, когда самолет находился над северной Флоридой на высоте тридцать пять тысяч футов, один пассажир захватил самолет. Мужчина, возраст неизвестен, имя неизвестно. Вооружен пистолетом. Угрожал стюардессе, потребовал доступ в кабину пилотов. Командир воздушного судна впустил его, следуя протоколу безопасности.

Один из представителей ФАА, мужчина лет сорока пяти, седовласый, со строгим лицом, встал, подошел к доске.

— Я Ричард Стэнфорд, старший координатор ФАА по чрезвычайным ситуациям. — Голос четкий, привыкший командовать. — Угонщик приказал командиру изменить курс и лететь на Кубу немедленно. Командир доложил диспетчерской службе о захвате. Мы отслеживаем самолет на радарах.

Стэнфорд указал на карту, на точку над северной Флоридой.

— Сейчас восемнадцать сорок пять. Самолет здесь, в девяноста милях севернее Майами. Капитан Миллер сообщил угонщику что перед полетом над океаном необходима обязательная техническая проверка двигателей и систем навигации. Стандартная процедура безопасности при изменении маршрута. Угонщик согласился на посадку в Майами для проверки. Заход на посадку в аэропорту Майами-Интернешнл в восемнадцать пятьдесят пять. Десять минут до приземления.

Томпсон постучал по доске.

— ФБР берет контроль над операцией. Майами, это наша юрисдикция. Команда переговорщиков вылетает в Майами через пятнадцать минут на реактивном самолете Learjet 35. Время полета один час десять минут. Прибудем примерно к двадцати ноль пять, через двадцать минут после посадки рейса двести двадцать семь.

Паркер поднял руку.

— Сэр, какие требования угонщика кроме Кубы?

Стэнфорд покачал головой.

— Нет. Других требований нет. Только Куба. Он не просил денег, выкупа или освобождения заключенных. Стандартный запрос. Тридцать первый угон в этом году с требованием лететь на Кубу.

Томпсон затянулся сигарой и выдохнул дым.

— В прошлом году было пятьдесят два угона самолетов в США. За год до этого сорок восемь. Большая часть это требования лететь на Кубу. Угонщики хотят сбежать от долгов, уголовных дел, и семейных проблем. Захватывают самолет, летят на Кубу, просят политическое убежище у Кастро.

Уильямс спросил:

— И кубинцы принимают их?

— Раньше принимали, — ответил Стэнфорд. — В шестьдесят восьмом, шестьдесят девятом годах Кастро приветствовал угонщиков, использовал как пропаганду против США. Но сейчас устал от потока. Слишком много угонщиков, они создают проблемы на Кубе. С семидесятого года Кастро начал отказывать многим, отправлять обратно в США или сажать в кубинские тюрьмы.

Томпсон добавил:

— Значит угонщик может не знать что Куба не примет его. Думает что сбежит, но на самом деле окажется в ловушке. Скорее всего кубинцы вернут его нам.

Я поднял руку.

— Сэр, угонщик вел себя агрессивно? Стрелял, угрожал пассажирам?

Стэнфорд посмотрел в папку с документами.

— Нет. Командир воздушного судна, капитан Роберт Миллер, доложил по радио что угонщик спокоен. Показал пистолет, потребовал Кубу, но не кричал, не бил людей. Пассажиры напуганы, но физически не пострадали. Угонщик сидит в кабине пилотов, держит пистолет направленным на командира и второго пилота. Приказал стюардессам сидеть в пассажирском салоне и не мешать.

Томпсон постучал по доске рядом с Майами.

— План такой. Самолет садится в Майами через десять минут. Техническая проверка займет минимум час по регламенту. У нас этот час на переговоры. Цель освободить заложников, задержать угонщика. Согласно стандартной процедуре, сначала предлагаем обмен. Он отпустит женщин и детей, взамен дадим разрешение на продолжение полета после проверки.

Он помолчал и посмотрел на доску.

— Как я сказал если угонщик согласится и освободит женщин и детей, то останутся мужчины и экипаж. Продолжаем переговоры, пытаемся освободить остальных.

Паркер нахмурился.

— А если с самолетом что-то случится над океаном? Если угонщик занервничает в полете?

Стэнфорд вздохнул.

— Риск есть. От Майами до Гаваны примерно двести тридцать миль, полет займет около тридцати минут. Но если угонщик нестабилен, может случиться катастрофа. Он может попытаться взять управление, помешать пилотам. Поэтому наша задача остановить его до вылета из Майами.

Томпсон указал на меня.

— Митчелл, ты летишь в Майами с командой переговорщиков. Твоя задача слушать угонщика, анализировать его поведение и составить профиль. Понять мотивацию, уровень опасности и вероятность насилия. Помочь переговорщикам выбрать правильную тактику.

Я кивнул.

— Понял, сэр.

Он добавил:

— Команда переговорщиков это пятеро агентов из отдела по захвату заложников. Ведущий переговорщик агент Джером Брэдшоу, десять лет опыта. Вы будете работать под его командованием. Слушай его указания, но давай рекомендации по профилю.

— Да, сэр.

Томпсон посмотрел на часы.

— Восемнадцать сорок семь. Самолет Learjet на летном поле Боллинг готов к вылету. Команда грузится через пять минут. Митчелл, Брэдшоу, агенты Брукс, Келли, Томас, Риверс, немедленно к автомобилям. Поедете на Боллинг, оттуда в воздух. Оборудование, рации, бронежилеты, оружие, уже в самолете.

Агенты начали вставать и готовиться к выезду.

Я поднялся, взял блокнот и ручку со стола.

Стэнфорд окликнул меня:

— Агент Митчелл! Одно замечание!

Обернулся. Стэнфорд подошел и протянул папку с документами.

— Вот информация о Боинге 727. Технические характеристики, план салона, количество топлива, дальность полета. Командир воздушного судна, капитан Миллер, опытный пилот, двадцать два года в авиации, летал во Второй мировой войне пилотом бомбардировщика Б-17. Он спокойный, не паникует. Это хорошо. Но угонщик держит пистолет у его головы. Если капитан попробует что-то сделать, угонщик может его застрелить.

Я взял папку.

— Понял. Учту при анализе.

Стэнфорд положил руку мне на плечо.

— Агент Митчелл, я проводил переговоры по шестнадцати угонам за последние два года. Большинство заканчиваются мирно. Угонщики получают что хотят, летят на Кубу, все остаются живы. Но трижды ситуация выходила из-под контроля. Один пилот ранен, двое пассажиров убиты. — Голос стал тише. — Давайте не дадим этому инциденту стать еще одним случаем с жертвами. Там на борту девяносто пять человек. Их семьи ждут дома.

— Сделаю все возможное, сэр.

Стэнфорд кивнул и отступил на шаг.

Я торопливо пошел к выходу из конференц-зала, за мной Паркер и еще четверо агентов.

Мы вышли в коридор, направились к служебной лестнице. Спустились на первый этаж, выбежали из здания.

На стоянке ждали два черных седана «форд». Двигатели работали, водители сидели за рулем.

Я сел в первую машину на заднее сиденье. Паркер сел рядом, еще двое агентов впереди. Остальные прыгнули во вторую машину.

Машины рванули с места, помчались по улицам Вашингтона к летному полю Боллинг.

Пятнадцать минут езды. Машины неслись по пустым вечерним улицам с воющими сиренами и включенными мигалками. Светофоры игнорировали, проезжали на красный.

Боллинг это военная авиабаза на юго-востоке Вашингтона, на берегу реки Потомак. Въехали через контрольно-пропускной пункт, охрана пропустила немедленно, они уже ждали нас.

Машины промчались по территории базы к ангарам. Остановились рядом с белым реактивным самолетом Learjet 35, стоящим на перроне. Двигатели уже работали, турбины гудели, выхлопные газы струились сзади.

Маленький самолет, длиной футов сорок, узкий фюзеляж, с двумя реактивными двигателями. Белая окраска, синяя полоса вдоль борта, надпись «ФБР» на носу.

У трапа стояли пятеро агентов в бронежилетах, с рациями на поясах. Один из них, высокий темнокожий мужчина лет сорока, с сединой на висках и шрамом на левой щеке, махнул мне.

— Митчелл! Ты с нами! Поднимайся!

Это был Джером Брэдшоу, ведущий переговорщик.

Я подбежал к трапу и поднялся по металлическим ступенькам. Узкая дверь в фюзеляже, пригнулся, вошел внутрь.

Салон тесный. Восемь кожаных кресел в два ряда, проход между ними узкий. Потолок низкий, едва не задевал головой. В хвостовой части ящики с оборудованием: рации, бронежилеты, оружие.

Сел в кресло у окна слева. Паркер сел рядом. Остальные агенты заполнили салон, Брэдшоу поднялся последним, закрыл дверь.

— Все на борту! Летим!

Двигатели взревели громче. Самолет покатился по перрону к взлетной полосе.

Через минуту развернулись на полосу и остановились. Двигатели работали на максимальных оборотах, самолет дрожал.

Затем самолет рванул вперед. Перегрузка прижала к креслу. Взлетная полоса мелькала за окном, огни базы проплывали мимо.

Через двадцать секунд оторвались от земли, круто пошли вверх. Вашингтон уменьшался внизу, река Потомак блестела в лучах заходящего солнца.

Самолет набрал высоту, вышел на крейсерский режим. Двигатели загудели ровнее, перегрузка исчезла.

Брэдшоу расстегнул ремень, встал и прошел к хвостовой части. Достал из ящика наушники с микрофоном, вернулся, протянул мне.

— Надень! Будем слушать радиопереговоры диспетчеров с самолетом!

Я надел наушники. В ушах послышался треск, затем раздались голоса.

Мужской голос, спокойный, профессиональный, поставленный, диспетчер аэропорта Майами:

— Рейс Юнайтед двести двадцать семь, вы заходите на посадку. Полоса два семь левая свободна. Ветер юго-восточный десять узлов. Разрешаю посадку.

Другой голос, напряженный но спокойный, как я понял, это капитан Миллер:

— Понял, Майами. Рейс двести двадцать семь заход на посадку полоса два семь левая. — Пауза. — Напоминаю, на борту угонщик. Требует вылет на Кубу после технической проверки. Не пытайтесь штурмовать самолет. Повторяю, не штурмовать. Угонщик вооружен, пистолет у моей головы.

Диспетчер:

— Понял, капитан. ФБР на месте. Переговорщики в пути. Штурма не будет. Техническая проверка будет произведена согласно регламенту. Следуйте указаниям после посадки.

Капитан Миллер:

— Понял.

Связь прервалась.

Брэдшоу посмотрел на меня.

— Слышал?

Я кивнул.

— Капитан молодец, спокойный. Контролирует ситуацию. Видимо, угонщик не паникует, иначе голос капитана звучал бы иначе.

— Согласен. — Брэдшоу достал из ящика папку, открыл ее. — Вот что мы знаем о рейсе двести двадцать семь. Вылетел из Даллеса в семнадцать пятнадцать, плановое прибытие в Сан-Франциско двадцать два ноль пять по местному времени. Пассажиры бизнесмены, туристы и семьи. Восемьдесят девять человек. Список имен здесь. — Протянул мне лист.

Я взял список и посмотрел имена. Мужчины, женщины, дети. Возраст от трех до семидесяти двух лет. Обычные люди, летевшие по своим делам. Теперь заложники.

Брэдшоу продолжал:

— Экипаж шестеро человек. Капитан Роберт Миллер, пятьдесят четыре года, ветеран войны. Второй пилот Джеймс Коннор, тридцать два года. Бортинженер Томас Эванс, сорок один год. Три стюардессы: Линда Картер, Сьюзен Райт, Дженнифер Хеллоу, возраст от двадцати трех до тридцати лет. Все обучены действиям при угоне, знают протоколы безопасности.

Я кивнул, одновременно изучая информацию.

Learjet летел на юг. Через иллюминатор внизу проплывали города, леса и реки. Небо темнело, на востоке начали появляться звезды.

Брэдшоу наклонился вперед.

— Митчелл, твоя задача слушать угонщика когда установим связь. Анализировать голос, слова, тон. Построить профиль. Кто он, почему захватил самолет, что хочет на самом деле. Это поможет нам выбрать тактику переговоров.

— Понял. Когда установим связь?

— После посадки. Угонщик потребует завершить техническую проверку быстрее, мы попросим поговорить с ним напрямую. Это стандартная процедура, переговорщик говорит с угонщиком через радио самолета. Капитан передает микрофон угонщику, мы разговариваем с ним.

Я подумал.

— А если угонщик откажется говорить? Будем общаться только через капитана?

Брэдшоу усмехнулся.

— Тогда сложнее. Но обычно угонщики хотят говорить с нами. Им нужно чувствовать контроль и власть. Разговор с представителями государства дает это ощущение.

В наушниках снова раздались голоса.

Диспетчер Майами сообщил:

— Рейс Юнайтед двести двадцать семь, вы на глиссаде. Высота две тысячи футов, скорость сто шестьдесят узлов. Посадка через две минуты.

Капитан Миллер ответил сохраняя хладнокровие:

— Понял, Майами. Две минуты до посадки.

Брэдшоу посмотрел на часы.

— Восемнадцать пятьдесят три. Самолет садится через две минуты. Мы прибываем через час двенадцать минут, в двадцать ноль пять. Местная команда ФБР встретит самолет, окружит его и не даст взлететь до нашего прибытия.

Я смотрел в иллюминатор. Внизу проплывали огни городов, дороги тянулись как светящиеся нити.

Двигатели ровно гудели, легкая вибрация передавалась через кресло. Я увидел внизу огни Ричмонда, затем леса Виргинии и Северной Каролины погруженные в темноту.

Брэдшоу достал из сумки термос, налил кофе в пластиковый стаканчик и протянул мне.

— Пей. Впереди будет долгая и тяжелая ночь.

Я взял стаканчик, отпил. Кофе горький, горячий, хорошо взбодрил.

Брэдшоу налил себе, отпил и посмотрел на меня.

— Митчелл, ты работал раньше с захватами заложников?

— Нет, сэр. Это мой первый случай.

— Понятно. — Брэдшоу откинулся на спинку кресла. — Тогда слушай внимательно. Я объясню как работают переговоры.

Я достал блокнот и ручку, приготовился записывать.

Брэдшоу начал:

— Угоны самолетов отличаются от других захватов заложников. В банке или здании преступники статичны, мы окружаем их и контролируем периметр. Но самолет может взлететь в любой момент. У него есть мобильность. Это меняет ситуацию.

Я записывал его слова.

— Наша цель в порядке приоритета: первое это освободить заложников живыми и невредимыми. Второе задержать угонщика. Третье — предотвратить вылет самолета за пределы США. Если самолет улетит на Кубу, мы теряем над ним контроль. Кубинцы могут арестовать угонщика, могут дать убежище, могут сделать что угодно. Поэтому важно остановить его до взлета.

Один из агентов в кресле через проход, молодой, лет двадцати восьми, с рыжими волосами и веснушками на лице, наклонился вперед.

— Сэр, а если угонщик потребует взлет немедленно? Не согласится ждать проверку?

— Максимально тянем время, — ответил Брэдшоу. — Говорим что техническая проверка занимает минимум час по регламенту безопасности, проверка двигателей еще тридцать минут, оформление разрешения на вылет в кубинское воздушное пространство еще час. Бюрократия, процедуры, задержки. Угонщики обычно не знают как работает авиация и верят нам. Пока тянем время, ведем переговоры и пытаемся убедить отпустить заложников.

Рыжий агент кивнул.

Брэдшоу продолжал:

— Стандартная тактика это предложить обмен. Отпусти нам женщин и детей, а мы быстрее завершим проверку. Отпусти пожилых и больных, мы дадим тебе еду и воду. Постепенно там мы уменьшаем количество заложников. Чем меньше заложников, тем слабее позиция угонщика, тем легче штурмовать самолет, если понадобится.

Я спросил:

— А если угонщик откажется отпускать кого-либо?

Брэдшоу вздохнул.

— Тогда решаем как быть дальше. Или завершаем проверку и отпускаем на Кубу, надеемся что кубинцы его арестуют. Или штурмуем самолет. Но штурм опасен, угонщик может начать стрельбу, пассажиры пострадают. Поэтому штурм это последний вариант, только если имеется непосредственная угроза жизням заложников.

В наушниках снова послышались далекие голоса.

Диспетчер Майами сказал:

— Рейс Юнайтед двести двадцать семь, касание через тридцать секунд. Полоса два семь левая.

Капитан Миллер ответил:

— Понял, Майами. Тридцать секунд до касания.

Тишина. Секунды тянулись как часы.

Наконец раздался голос капитана:

— Майами, рейс двести двадцать семь на земле. Посадка завершена. Рулим к месту стоянки.

Диспетчер сказал:

— Понял вас, капитан. Не подруливайте к терминалу. Остановитесь на рулежной дорожке Чарли. Служба безопасности и техническая бригада встретят вас там.

Капитан Миллер:

— Понял. Остановка на дорожке Чарли.

Брэдшоу посмотрел на часы.

— Восемнадцать пятьдесят пять. Самолет на земле. Мы прибываем через час десять минут. Местная команда сейчас окружит самолет до нашего прибытия.