Космический замуж. Мои звёздные мужья (СИ)

Глава 9.3

Рамиль тяжело выдыхает. Теперь уже я поглаживаю его ладонь.

А Рамиль снова смотрит на Айвара.

— О, какое удовольствие тебе доставило мое разоблачение! — его голос звенит сталью и болью. — Публичное унижение перед всем Советом!

И Рамиль рассказывает уже мне:

— Айвар вызвал старейшин рода Гур. Они провели ритуал Очищения Эфира прямо на Совете. Создали поле идеальной тишины вокруг меня. И фальшивый Зов... просто исчез. На глазах у всех. Золотые линии на моей коже погасли. Я стоял там, как... как предатель. Как шут.

И снова обращается к Айвару:

— А ты знаешь, что чувствовал я? Когда понял, что Зов был ненастоящим? Я пытался отследить источник сигнала. Но не смог. Я был уверен, что это твой род все подстроил! Чтобы дискредитировать Сол.

— Наш род?! — рычит Айвар. — Род Гур презирает искусственные нейроинтерфейсы! Мы верим в чистоту крови и духа, в природную связь с кристаллами. Это вы, род Сол, готовы осквернить все ради своего «прогресса»!

Руки Рамиля напряжены. Непроизвольно сжимают мои пальцы сильнее, делая больно. Но я молчу. Эта боль ничто по сравнению с болью их душ. Он качает головой и продолжает разговор с Айваром:

— Ты говоришь, твоё удивление… А каково же было мое удивление, — в его голосе звучит сарказм, — когда я узнал о вас с Лиссан! И не просто узнал, а узнал так... скандально.

— Как? — шепчу я.

— На весь Совет «слили» запись, где Айвар дарит Лиссан фамильный артефакт рода Гур! Ты знаешь, что чувствовал я? — Рамиль смотрит на Айвара. — Не гнев. Опустошение. Потому что я понял, что то, что я считал Зовом, было ложью. А потом я узнал о вас с Лиссан, и понял, что меня обманывали все.

В комнате повисает тишина. Хватка Рамиля слабеет на моей руке.

Я молчу. Здесь не нужны слова.

Просто хочу поделиться своим теплом. Хочу, чтобы они помирились, забыли о прошлом, хочу успокоить их боль.

Но я не знаю как.

Айвар наклоняется вперед, положив локти на колени, ловит мой взгляд. Его эмоции меняются. Гнев на прошлое смешивается с чем-то теплым, настоящим.

— Только сейчас, с тобой, Мия, я понимаю, что это было наваждение. А я хотел быть с Лиссан и даже готов был отказаться пройти ритуал! Какой же я был дурак.

Рамиль кивает, его пальцы слегка сжимают мои.

— С тобой... все по-другому, — шепчет он. — То, что я чувствую к тебе — это другое. Это как... дышать. Естественно. Правильно.

Рамиль легонько поглаживает мою ладонь. Приятное тепло разливается в теле. От этого простого и нежного жеста. От их слов.

— А Лиссан? — спрашиваю я тихо. — Что стало с ней?

Оба хазара замолкают. Айвар откидывается на спинку кресла.

— Она отказалась от нас обоих, — говорит он, и в его голосе звучит горькое облегчение. — Сказала, что не чувствует ничего ни к одному из нас. Что мы — мужланы, готовые разорвать ее на части ради своих амбиций.

Айвар откидывается в кресле, проводит рукой по лицу.

— Да. Лиссан сыграла роль жертвы, которую разрывают на части два могущественных самца. И вышла сухой из воды. А мы... мы остались с позором. И ненавистью друг к другу.

Я сижу между этих двух историй, двух болей, и понимаю, что они оба были пешками. Их использовали, предали и бросили. И вместо того, чтобы увидеть общего врага, они годами терзали друг друга.

Сейчас я не чувствую себя маленькой и слабой. Я просто обязана помочь им найти общий язык.

— Айвар... — ловлю его взгляд. — Ты правда веришь, что Рамиль способен на такое? Унизить себя перед всем Советом, стать посмешищем для всей галактики... и все это ради того, чтобы насолить тебе?

Айвар молчит, но его челюсти сжаты. Он смотрит на Рамиля.

— Такого позора врагу не пожелаешь, — глухо произносит он, наконец. — Я видел его глаза тогда. Он верил в свой зов к Лиссан, — вынужден он признать.

Теперь я поворачиваюсь к Рамилю.

— А ты? Ты правда думаешь, что Айвар, который так ценит честь и традиции, опустился бы до такой грязной интриги? Подставить тебя, используя технологии, которые он презирает?

Рамиль смотрит на Айвара.

Я чувствую, как стена между ними даёт трещину. Это уже хорошо. С чего-то им надо начинать.

— Нет, — качает Рамиль головой. — Айвар бы скорее вызвал меня на дуэль. Это не его стиль — подставлять.

Они смотрят друг на друга.

Их ненависть годами не давала им осознать, что их обоих обманули. И вместо того, чтобы ненавидеть друг друга им стоило бы поискать того, кто это сделал с ними.

А ещё у меня возникает вопрос. А насколько в этом во всем замешана и сама Лиссан?

Но такое я не решаюсь произнести вслух. После их слов о неприкосновенности женщин у хазар.

Напряжение в комнате начинает спадать.

Айвар встает и подходит к дивану. Он опускается передо мной на колено. Берет мою вторую руку и подносит к губам. Его губы горячие, сухие. Легкое прикосновение обжигает кожу.

— Прости, — произносит он, глядя мне в глаза. — Мы не должны были приносить эту тьму в твой мир.

Он не отпускает мою руку. Рамиль тоже. И я сижу между ними.

Самый момент всё рассказать?

Как бы моя ложь… повторно не разбила их сердца…