Я медленно выхожу из тени коридора в мягкий свет гостиной.
Два могучих хазара смотрят на меня, чувствую от них смесь досады, гнева и... вины. Они пойманы. Как и я.
— Я... не хотела подслушивать, — шепчу, и собственный голос кажется мне чужим.
Айвар первым нарушает молчание.
— Ты все слышала, — это не вопрос, а утверждение. В его хриплом голосе закипает гнев.
— Слышала, — киваю я, поднимая подбородок. — Слышала достаточно.
Смотрю на своих двух мужей, раздираемых старой обидой. И во мне что-то щелкает. Страх уступает место странной, холодной решимости.
— Лиссан, — произношу это имя вслух, и оно звучит в тишине, как пощечина. Оба мужчины вздрагивают. — Вы позволили призраку женщины из прошлого встать между вами. И вы тащите эту тень в нашу жизнь.
Рамиль опускает глаза. Айвар, наоборот, смотрит на меня в упор.
— Ты не понимаешь, — цедит он сквозь зубы.
— Нет, — я делаю шаг к ним. — Это вы не понимаете. Я чувствую вашу боль. Каждую секунду. И я устала от нее.
Рамиль встаёт первым и нарушает тяжелое молчание. Он подходит и мягко касается моего локтя, жестом указывая на диван.
— Сядь, пожалуйста, — говорит он устало. — Ты права. Пора рассказать.
Я сажусь, и Рамиль опускается рядом, оставляя между нами пространство. Айвар тоже подходит, но остается стоять, скрестив руки на груди.
— Я... я любил Лиссан, — глухо говорит Рамиль, не глядя на меня. — Мне так казалось. Она была умной, красивой, разделяла мой интерес к науке. А когда я начал чувствовать признаки Зова к ней... — он замолкает, качая головой. — Я был окрылен. Я думал, что это судьба. Что наконец нашел свою кайру.
Он поднимает глаза на Айвара, и в его взгляде читается горечь.
— Я не знал, что он тоже встречается с ней. За моей спиной.
Айвар фыркает.
— Я начал встречаться с Лиссан раньше. — Он садится в кресло напротив, наклоняясь вперед. — И я тоже был... увлечен. Задолго до того, как ты объявил о своем якобы «Зове»!
Рамиль тяжело раздувает ноздри, но я инстинктивно кладу руку ему на предплечье. Хазар замирает, но напряжение в его мышцах медленно спадает.
Я перевожу взгляд с одного на другого.
— То есть... она встречалась с вами обоими? В тайне друг от друга?
Они молчат, и это молчание — ответ. Я чувствую боль от них.
— Мы слишком поздно это поняли, — всё-таки добавляет Айвар. — Лиссан играла с нами. Манипулировала. Каждому внушала, что именно он особенный.
Она крутила ими обоими. Играла с ними.
Внутри вспыхивает странное чувство — смесь возмущения за моих мужей и... ревности к женщине, которая когда-то держала их в своих руках.
— У хазар... — начинает Рамиль, и его голос звучит глухо, — женщины священны. Их так мало. Мы... мы не можем ни в чём отказать. Даже если она ведет себя... недостойно.
Он медленно стягивает мою руку со своего плеча, но не отпускает, а бережно удерживает в ладонях, и начинает свой рассказ:
— У нас есть ритуал Кристального Единения. Хазар медитирует на Кристаллионе. Его тело синхронизируется с энергетическим полем планеты для поиска Зова Судьбы. Если у хазара есть генетическая пара, кайра, он сможет почувствовать Зов. Если нет, то тогда в праве вступить в брачный союз. По желанию.
— Угу, — поддакивает Айвар. — В статусе Хранителя. И жить без надежды на настоящую связь.
Рамиль продолжает:
— Хазары проходят этот ритуал по достижению зрелости, по галактическим меркам, в сто лет, если всё ещё не найдут свою кайру.
Удивленно моргаю. Средняя продолжительность жизни в галактике около сто пятидесяти лет…
Не могу удержаться и перебиваю:
— А сколько вам лет?
Айвар ухмыляется:
— Мия, хазары живут более пятисот лет. И ты теперь тоже будешь, после вступления с нами в резонанс. И да, нам с Рамилем недавно исполнилось по сто. И мы прошли ритуал Единения.
Рамиль подхватывает:
— И услышали Зов Судьбы. Отправились на поиски кайры. Тебя, Мия. Но до того, как мы прошли ритуал…
Айвар усмехается, хотя в его глазах нет веселья:
— Какого же было мое удивление, когда Рамиль на Совете Родов объявил Лиссан своей кайрой! Официально заявил о Зове! А я? Я, который думал, что люблю ее... должен был дожидаться ста лет, чтобы пройти ритуал и больше не мог быть с ней! Да и после ритуала, в случае, если у меня не проснётся Зов, мне пришлось бы просить Рамиля принять меня в их семью.
Я понимаю, что Айвар на это бы не пошёл. Слишком гордый.
Да и Рамилю зачем бы его принимать?
— Я был зол! — Айвар сжимает кулаки. — Я не поверил в твой Зов! Я продолжал видеться с Лиссан, и она жаловалась мне, что ты ставишь на ней какие-то эксперименты. Что тебе нужна не она, а ее генетический материал для твоих разработок. И я подумал о том, что ты создал искусственный Зов.
— Айвар оказался прав, — глухо произносит Рамиль. — Зов был фальшивкой. Только не я его создал.