14. Ася. После всего

Что-то защекотало мне ресницы. После боли это было первое мое чувство, и, уловив его, я поняла, что боль, такая всеохватывающая, что казалась смертью, исчезла. Причем давно.

Я уже давно находилась в абсолютном покое, и только сейчас он начал нарушаться легкими, словно дозированными, ощущениями. Сквозь закрытые веки я заметила смену света тенью, а потом услышала тихий шум. Он еще не стих, когда меня коснулось тепло, и прохладный ветер пронесся над телом.

Да, я почувствовала тело.

Что-то кольнуло в локоть, и он непроизвольно дернулся.

— Готово, — произнес кто-то рядом.

Жесткое и холодное легло на плечо. Я догадалась, что это зов, что от меня ждут реакции.

Я открыла глаза и увидела лицо. Капитана-Командора. Это его рука лежала на моем плече. Почему он? Мы ведь только что простились.

— Кто ты? — спросил он, удивив меня до потери дара речи.

Что за новости?

— Ладно, кто я? — увидев мое замешательство, сменил он тему.

Что бы такое сказать, чтоб ему спрашивать расхотелось?

— Андрей, — вот черт, рот плохо слушался, пришлось приложить усилие, — Штиль.

Ага. Его брови изумленно взметнулись вверх.

— Откуда ты знаешь? — весело осведомился он. — Так меня назвали в больнице у Даниила Егоровича, когда я упал на Землю, но фамилию даже он давно забыл.

Что за ирония: назвать Командора Ветра Штилем? Боги развлекались.

— Почему ты здесь? — спросила я.

Спина затекла — я слишком долго на ней лежала — и мне захотелось повернуться на бок. Почему-то это движение тела далось мне с трудом.

Капитан-Командор убрал руку и ответил вопросом:

— А где — здесь?

Я, наконец, перевела взгляд с него на окрестности. Действительно, где мы? Уж точно не в крошечном космическом кораблике. И не в Великом Магистрате. Я никогда раньше в этой большой комнате с высоким потолком и гладкими серыми стенами не была.

Я села. Тонкая простыня мягко укутала мое тело. Почему я раздета? И что не так с телом?

Жара, боль в сердце и потеря сознания… Я снова посмотрела на Капитана-Командора.

— Что произошло?

Он отошел на два шага назад, сел на высокую кровать, такую же, как моя, скрестил на груди руки и ответил:

— Ты умерла.

Ого.

Он не шутил.

И я всем своим существом поняла, что это правда.

Но разве смерть обратима?

— А… сейчас? — глупо спросила я.

— Сейчас ты жива, — спокойно ответил он. — Белый Командующий восстановил твое тело: убрал разрушенные ткани, частично заменил их новыми, и мы смогли запустить жизнеобеспечивающие процессы.

Так просто.

— А Денис?!

Пауза. Нехорошая какая-то.

— Готов к запуску, — все же ответил Капитан-Командор. — Я хочу, чтобы ты это контролировала. Только подожди. Тебе еще надо проверить свое собственное тело. И свои способности.

Я посмотрела на себя. Ноги и руки показались слишком тонкими. Обернувшись в простыню, я встала. Что-то не то. Не могу понять, но что-то точно не то.

Капитан-Командор скорчил рожу и объяснил:

— Белый добавил тебе двадцать сантиметров роста. Ну, такие у него понятия о красоте.

Вот! Я вижу его в другом ракурсе! Нет, вы подумайте! Правильно говорят, что мертвые беззащитны: стоило стать трупом, как тут же поглумились!

— Надеюсь, не в голову? — стараясь скрыть досаду, поинтересовалась я.

— Не в голову, — усмехнулся Капитан-Командор. — По большей части в ноги.

— Так, — я пыталась прибавить двадцать к своему прежнему росту. Удалось это не с первого раза. — Значит, я сейчас дылда метр семьдесят два. — Это неприятность, мне нравилось быть маленькой. — Спасибо, что больше ничего не добавил.

Капитан-Командор кивнул. Ему доставлял удовольствие разговор со мной. Видимо, он был готов к худшему результату.

— Я вовремя его остановил.

Я огляделась. За мной оказалась еще одна кровать.

На ней, прикрытый тонкой простыней, лежал Денис. Он не дышал. Он тоже был очень худым. Пока еще мертв.

Мне захотелось сразу его оживить, но я вспомнила о предостережении Капитана-Командора. Да разве я смогу спокойно что-то делать, зная, что Денис мертв?!

Он уловил мои мысли и вздохнул.

— Потерпи. Немного. Нам нужно еще раз все проверить. Он все-таки человек.

Похоже, что Белый Командующий не уверен в успехе.

— С Денисом делали то же самое, что со мной? — уточнила я.

— Да, — ответил Капитан-Командор, — хотя и с меньшим вдохновением.

— И что, такие… операции не всегда проходят успешно?

— Не всегда? — удивленно повторил он. — Ася, это первый опыт. Мертвых нельзя воскресить, посмертные изменения клеток мозга необратимы. Только для вас с Денисом это оказалось возможно — благодаря случайности, тому, что вы в момент смерти были пропитаны водой Ледяной Планеты. Она законсервировала те клетки, которые не разрушились взрывом. В их числе клетки мозга.

Ух ты. Я не просто перворожденная, но еще и первая воскрешенная…

Так мы умерли, или нет?

Я попробовала сфокусировать глаза на «фильтрующее» зрение и смогла сделать это неожиданно быстро. «Паучка» у Дениса на шее не было. Может, потом появится, когда он оживет? Но у меня на шее тоже было чисто.

— Рока нет, — подтвердил Капитан-Командор.

Прижимая локтями к бокам простыню, я слишком остро чувствовала ребра. Именно остро.

— А почему мы такие худые?

Капитан-Командор снова вздохнул и признался:

— Моя вина. Я слишком поздно начал тебя искать. Вы были мертвы долго, на Земле прошло девять месяцев. Ваши тела находились в подвале дворца Великого Магистрата в не лучших для консервации условиях. Протоплазма постепенно теряла энергию, и ваши ткани разрушались. Мы с Белым не стали заменять всё утраченное искусственным, ведь мышцы, сухожилия и некоторые другие ткани способны к самостоятельной регенерации, и со временем их объем восстановится. Вот сердца у вас новые абсолютно — удар был направлен в них. И кожу обновили, она сильно подпортилась.

Мне пришлось снова сесть, чтобы, не отвлекаясь на подкосившиеся ноги, осмыслить услышанное. ДЕВЯТЬ МЕСЯЦЕВ?! Нас же все потеряли! Что думает мама?

УДАР БЫЛ НАПРАВЛЕН В СЕРДЦА?! Нас убили?!

— Кто? — в ужасе от того, что меня можно ненавидеть настолько сильно, прошептала я.

Да, меня пытались убить и раньше, но прилагали не столько усилий, чтобы это удалось.

— Великие Магистры, — ответил Капитан-Командор.

— А… почему?

Не из-за того же, что я отказалась заменить Командора Ветра? Не из-за того, что я была несколько груба, отказываясь?

— Какой-то черт на ухо шепнул, — с усталым равнодушием отозвался Капитан-Командор. Что за бог этот черт, мне не надо было напоминать. — Мол, от перворожденной женщины ждите глобальных неприятностей. Решение уничтожить тебя, а заодно и опасную химеру Дениса, приняли сразу после старта консула, когда я уже был в изоляции и не мог ничего заметить. Они решили это все вместе, но из-за нехватки времени не смогли найти подходящее оружие и воспользовались своим любимым — телепортационным лучом. На мысль использовать так луч их навело случайное похищение Димы Лаврова, когда из-за сбоя системы произошло избыточное выделение энергии и все, окружавшее цель в радиусе десяти метров, сгорело в пепел. Вам с Денисом лучи направили в сердца, надеясь вытянуть только их, а остальное сжечь, но второпях просчитались.

Ля (вот привязалось Динино словечко!). Если бы план Магистров осуществился как задумывался, то мы погибли бы безвозвратно. Не удивлюсь, когда обнаружится, что кто-то сознательно им помешал. Если воле Жадного Бога воспротивилась чья-то другая, то за нас, без нашего ведома, развернулась целая война. Королева? Нет, она боится богов.

— А почему Магистры не уничтожили наши тела?

Капитан-Командор пожал плечами.

— Думаю, у них проснулся исследовательский интерес. А может, побоялись.

Странно. Неужели он не дознался? Сами ведь они это как-то объяснили?

Я не задала свои вопросы вслух.

Но Капитан-Командор ответил:

— Некому объяснять. Нет больше Великих Магистров.

О! Понятно, он же предупреждал… Хотя и без предупреждения о мстительности Перворожденных давно известно. Как же они их?.. Что же они сделали?

Обдумать масштабы трагедии мне не дал Белый Командующий. Он вошел в палату и окинул меня оценивающим взглядом, а потом мысленно резюмировал: «Ни одной ошибки».

«Спасибо», — сдержанно ответила я, впрочем, радуясь, что способность улавливать мысли Перворожденных не пропала.

«Ты не должна благодарить. Я восстановил тебя потому, что имел возможность это сделать. Дополнительно, все должны знать о бессмысленности посягательств на Перворожденных».

«Я благодарна. Но с ростом ты перестарался».

Он рассмеялся и мысленно, и физически: «Ты поймешь, как трудно не увлечься, когда сама будешь кого-нибудь делать. Смотри, я еще вот это хотел изменить. Не поздно». И он отправил мне образ чего-то сложного на спине. Неужели крылья?! Клуб Винкс, общий привет… А было бы здорово… Но на Земле с этим спокойно жить не получится.

«Ты снова хочешь на Землю?» — неподдельно удивился Старший.

— Конечно, — от возмущения голосом ответила я.

— Гм, — усомнился он.

«Она хочет на Землю», — подтвердил Капитан-Командор. Для него никаких сомнений не было.

«А что не так?» — вдруг испугалась я. Может быть, мое новое сердце непригодно для условий Земли?

«Сердце тебе теперь не очень и нужно. Я перестроил управление потоками в твоем организме».

Ну, угораздило же мой труп попасть в руки этого рационализатора-изобретателя…

Капитан-Командор хмыкнул и мягко объяснил: «Ты сама можешь переделать в своем теле что захочешь. Ты по сути — сгусток энергии, помнишь? Однородная субстанция, идеальный материал для моделирования, который можно уплотнять, сжимать и растягивать, придавая свойства самых различных тканей. Для изменения потребуется значительное волевое усилие, но ничего сложного нет. Хотя, если пожелаешь крылья, тебе придется постоянно своей волей поддерживать эту мутацию. Мы заточены под другой биологический вид».

Запутали. Из чего же сделано мое нынешнее сердце? И кожа?

«Все такое же, как было раньше. Из вещества Ледяной Планеты».

Все страньше и страньше, как сказал бы Тим. Казалось бы, абсурд, но может же углерод быть и алмазом, и графитом…

— А Денис?

— С ним пришлось повозиться, — ответил Капитан-Командор. Очевидно, возиться пришлось ему. — Сердце сделано из его же экстренно выращенных клеток. Кожа — аналогично.

Я снова слезла с кровати и подошла к Денису.

Очень худое лицо было по-прежнему красивым. Он как будто спал.

Он как будто мог проснуться, стоит мне только позвать.

Неужели между жизнью и смертью такая тонкая грань?

Может, мне под силу заставить работать полностью готовый к этому живой механизм? В том-то и дело, что механизм. Будет ли этот механизм человеком, или мы получим какого-нибудь зомби, способного лишь двигаться и дышать? Останется ли в этом теле что-то от Дениса, от его великолепной неповторимости, перевернувшей жизнь многим живым механизмам?

«Люди устроены сложнее», — не стал опровергать мои сомнения Капитан-Командор. «Мы не знаем, что получится».

Но это не повод, чтобы оставить его так лежать. Даже если зомби — пусть. Пусть он будет. Это очень важно, чтобы Денис был жив, и не имеет значения, сколько прежнего в нем останется.

«Подожди», — снова остановил меня Капитан-Командор. «Проверь сначала себя. А мы закончим тестирование его восстановленных систем».

А, они еще что-то проверяют. Это уже повод.

«Черный зовет», — вдруг сказал Белый Командующий.

Куда? Мы где?

«Зовет выйти из корабля и встретиться на площади. Мы в Великом Магистрате. Теперь здесь нейтральная территория».

Я в простыне буду расхаживать? Хотя, если выбирать между простыней и штанами, которые стали коротковаты, простыня — лучше.

Белый, я заметила, стал мысленно перебирать варианты, с кого из своих подчиненных, похожего по комплекции, снять форму, но Капитан-Командор быстро прервал его размышления: «Уж об этом я научился заботиться», — и достал откуда-то из-под кровати нечто черное.

Расправив на весу, я увидела, что это две вещи: узкие мягкие брюки, как раз по длине моих нынешних ног, и плотный, но тоже узкий и мягкий свитер. Он решил одеть меня по своему вкусу.

«Обувь подойдет прежняя».

Прежняя обувь нашлась также под кроватью.

Капитан-Командор жестом показал Белому Командующему, что нужно отвернуться. Тот не понял (что объяснимо — он же видел меня не просто без одежды, а даже без кожи), но послушно отвернулся, и, пока я одевалась, Младший рассказывал Старшему о стеснительности земных женщин. Резюме Белого звучало приблизительно: «Как все запущено…»

Я оделась, и мы вышли. Оказывается, мы гостили в корабле Белого Командующего, у которого Капитан-Командор провел почти все последнее время и с которым отправился меня искать, когда почувствовал неладное и выяснил, что на Земле нас с Денисом давно никто не видел. На этом огромном корабле было все, необходимое для нескучной жизни, и двоим Перворожденным не потребовалось никуда летать, чтобы обеспечить проведение своих рискованных экспериментов. Флагман Черного тоже находился здесь — уже семь великомагистратских суток.

Конфедерация лишилась правительства. Слуги разлетелись по своим домам, и остались только Ветры. Интересно, они как-то принимали участие в уничтожении тех, кого клялись защищать? Ни за что и никогда об этом не спрошу.

Стоя на дворцовой площади, я заметила ненормальность в собственной терморегуляции: ноги мерзли. Не сильно, но противно. Впрочем, было бы странно, если бы склеенный из кусочков организм работал по-старому.

О терморегуляции я забыла очень быстро, когда увидела на парадной дворцовой лестнице Дину. Рядом с ней был Кристо.

У! Как же много я пропустила!

Издалека оба выглядели счастливыми. Неужели всё, их история достигла счастливого конца?

Если присутствие Дины в Великом Магистрате более чем понятно и закономерно, то присутствие Кристо может иметь одно из дух объяснений: повальная амнистия или окончательный крах всей Конфедерации. Прямо скажем, скорее уж второе, чем первое.

Интуиция меня не обманула. Черный Командующий, вышедший на площадь в окружении целой свиты, начал с предложения обсудить будущее этой планеты.

— Сообщества, входившие в Конфедерацию, ждут нашего решения. Они считают, что, сохранив свой союз, разделят ответственность Магистров перед нами.

— Не следует их разубеждать, — хищно сверкнул глазами Белый Командующий. — По-моему, объединенных сообществ стало многовато.

Черный обдал брата волной ироничного сочувствия.

— Они не стремятся сохранить союз и уже отозвали свои армии из группировки коалиционных войск. Тем не менее, рано или поздно они все равно объединятся.

— Не очень скоро, — согласился Белый. — Так пусть это будет совершенно другое объединение, без почитания традиций Великих Магистров.

— Хорошо. Запрещаем доступ на эту планету. Всем. Твое мнение, Младший?

— Не возражаю, — безразлично отозвался Капитан-Командор.

— Ася? — обратился ко мне Черный.

А я уж было подумала, что обо мне забыли. Однако, в направленном на меня энергетическом потоке чувствовалась искренняя заинтересованность.

— Мне абсолютно все равно.

Теперь Командующие смотрели на нас обоих, как в первую встречу.

— Можешь оставить планету за собой, — предложил Черный Командующий.

Прямо его слова были адресованы Капитану-Командору, но почему-то ментальный поток охватил и меня тоже.

Капитан-Командор очень артистично изобразил отвращение.

— Ну, нет. Я, если помнишь, здесь не по своей воле оказался.

— Гвардейцы остаются? — спросил Белый Командующий.

На самом деле он спрашивал, есть ли у Капитана-Командора какие-либо виды на Ветров, потому что, в противном случае, хотел бы принять их в свою армию.

— Я предложу им выбор: остаться или уйти со мной, — ответил на все Капитан-Командор. — Но уверен, что они выберут меня.

— Возьми один из моих кораблей, — сказал Белый, очевидно, считая, что «не мытьем, так катаньем».

— Спасибо.

Так. Я, очевидно, пешком домой пойду.

— Подброшу, — пообещал Капитан-Командор.

Белый полюбовался мысленным образом бредущей от звезды к звезде огромной худющей девушки с развевающимися волосами (не чужд романтике брат!), и мечтательно дополнил:

— А потом я сделаю для тебя твой собственный корабль.

Он начал было рисовать в воображении что-то сложно-нежное, но быстро закрыл эту картинку от нас. Будет сюрприз.

Я?! Управлять сложной техникой?! Следить, чтобы бензин, или что у них вместо него, не кончился?! Регулярно проверять, не сломалось ли чего?

— Не спеши, — попросила я.

— Конечно. Многие детали еще вырастить надо. Ты успеешь подготовиться.

— Спрятать бы ее, — нервно возразил Черный. — Лучше всего на наших планетах. За очень короткое время, что мы знакомы, ее дважды пытались уничтожить, и я вижу, что на Земле она избежала большого числа покушений.

— Избежала, — подчеркнуто повторил Белый. — На Земле она со всем справится сама. А во всей остальной Вселенной уже очень подробно известна… э… привязанность к ней Младшего, и сознательно на нее никто покушаться не будет.

Я отправила Капитану-Командору широкий вопросительный поток. Он мгновенно нейтрализовал его своим холодным спокойствием. Мне захотелось поблагодарить Белого за поддержку.

— Хитрые оба, — вдруг пожаловался Черный и взял меня за руку.

Взял очень осторожно — кончиками пальцев за кисть, но в месте прикосновения на миг стало очень жарко. Когда он отпустил руку, в основную фалангу среднего пальца у меня оказался вживлен желто-коричневый, похожий на янтарь, но очень ярко блестящий, камень.

— Так ты и про меня не забудешь, — объяснил он.

— Грубо, — поморщился Капитан-Командор. — Поучись на Земле ухаживать за девушками.

Действительно, это было грубо. Но получилось красиво. На переливы света в гранях камня можно было смотреть, наверное, бесконечно. Что это значит, я спрашивать не стала. Было очевидно, что Черному просто хочется связать меня с собой, ведь с другими я уже была связана: с Капитаном-Командором — ментально, а с Белым — своим воскрешением, и какие сюрпризы он натолкал в мое тело, мне, наверное, предстоит узнавать еще долго.

Их искреннее признание было очень приятно. Я ощущала что-то совершенно новое, легкое и даже волшебное.

Смог ли Черный расшифровать мои мысли, не знаю, но его эмоции были далеки от тех твердых и колючих, которыми ознаменовалось наше знакомство.

Переместив внимание на эмоции Черного, я заметила, что мы, все четверо, излучаем сейчас одно и тоже. Нечто, прежде ни разу не испытываемое, такое, для описания чего нет слов, потому что слова — изобретение людей — нам, Перворожденным, не нужны. Мы можем обходиться без них: только образами и чувствами; и только мы, Перворожденные, образы и чувства друг друга понимаем.

Нам, Перворожденным, никто больше и не нужен. Мы теперь полноценная раса, способная самовоспроизводиться, мы уже никогда не будем одиноки, мы — общество могущих жить там, где никто другой не выживет, на тысячах удивительных планет. И ни перед кем мы не должны отвечать за свои решения.

Создавшие нас звезды… что это?..

Мы действительно чувствовали одно и тоже.

Мы начали отдавать в пространство энергию огромными волнами, мощными импульсами, первые три-четыре — вразнобой, а следующие — уже синхронно, и мощность этих волн нарастала. Еще немного, и будет то, что люди называют резонансом. Что сотворит волна невероятной взрывной силы?

— Стоп, — сказал Капитан-Командор и прекратил излучать. — Последствия могут быть катастрофичными.

— Ну и что, — застонал от разочарования Белый, — тебе разве не интересно, какими?

— В другой раз проверим.

Черный зачем-то глубоко вдохнул и согласился:

— У нас еще будет возможность.

Ни Капитан-Командор, ни Черный Командующий не были готовы к открывшимся перспективам. По правде сказать, я — тоже. Мне еще надо оживить Дениса.

— Вот и идем, — закончил переговоры Капитан-Командор.

Мы должны расстаться, чтобы все обдумать.

А потом… Это нам самим еще неизвестно — чего мы захотим потом. Мы можем не спешить. У нас много времени.

Ведь мы, Перворожденные, живем очень долго.

Загрузка...