Король Вечности

Глава 10 Змей

С приходом рассвета море казалось темницей, а теперь льющийся лунный свет наконец-то обнажил всю его изумительную красоту, его свободу.

Другие фейри при падении, скорее всего, разбились бы об острые скалы, но ради Короля Вечности море всколыхнулось, приветствуя своего истинного повелителя. Моя маленькая Певчая птичка изо всех сил старалась не издавать ни звука, но прежде чем нас пронзил кусающий холод белой пены, из ее горла вырвался истошный крик. Несомненно, она против своей воли прижалась ближе, спрятав лицо на моей шее.

Всего лишь кратковременное прикосновение, но чувствительная, испещренная шрамами плоть на горле отозвалась болью. Впрочем, я не был уверен, что эти ощущения были неприятными. Казалось, что боль хотела забрать мимолетное соприкосновение с девушкой и запечатать его в сердце раз и навсегда, чтобы подсластить гниль, которая останется после.

Очередной неудержимый прилив накрыл нас с головой. Мои глаза оставались закрытыми, а сила, мощь и ярость моря заставляла бешеный пульс успокаиваться. И тут проклятый каблук принцессы снова ударил меня по ноге.

Она непрерывно металась и билась в попытках выбраться на поверхность. Со связанными руками это было непросто, и к тому же ее охватила смертельная паника – последняя отчаянная попытка уцепиться за жизнь. Морские фейри, не погружаясь долго в воду, начинают испытывать слабость на суше, но она не равносильна гибели. Буду ли я страдать, если останусь под палящим солнцем до конца своих дней? Несомненно.

Заманить земных фейри в море – практически то же самое, что бросить их на глубину. Сухопутные фейри не были похожи на смертных, не способных удерживать воздух в своих жалких легких дольше, чем на несколько мгновений. Но в Королевстве Вечности все же чувствовали себя куда лучше, чем морские жители на поверхности. Многие из моего народа были потомками тех благородных времен, когда они царили между сушей и морем.

Другое дело – преодолеть Бездну без помощи морского фейри.

Земные фейри могли остаться в живых, но их беспокоило не столько падение в воду и незамедлительная смерть, сколько жестокость, приручить которую им оказалось не по силам. Связь с течениями не прижилась в их крови, и приливы сделают все возможное, чтобы разодрать незваных гостей на куски, окажись они тут без сопровождения.

Сейчас у принцессы не оставалось причин бояться приливов, но она безостановочно глотала морскую воду.

Так продолжаться больше не могло, а у меня не хватало ни терпения, ни времени ждать, пока она поймет, что потусторонний мир еще не зовет ее к себе.

Она возненавидит меня, на что я и рассчитывал, возможно, даже укусит, но, Боги, нужно было что-то предпринять.

Я схватил рукой одну из ее лодыжек и притянул к себе. Девушка сглотнула, выпустив слишком много воздуха, и уставилась на меня предательским взглядом. Должно быть, в ее прелестной головке роились мрачные мысли. Задушу ли я ее? Уничтожу?

Ничего подобного в мои планы не входило. И все же. Прежде всего нужно пережить неизбежное страдание.

Вместо этого я поцеловал ее.

Как только исчезло первое потрясение от внезапной близости, принцесса кинулась на меня, вцепившись ногтями в мое лицо. Как и ожидалось, она переключила свою борьбу с давлением моря на похитителя.

Я отстранился, быстро перехватывая ее подбородок.

– Ты хочешь дышать, Певчая птичка? Или я позволю Бездне раздавить твои легкие? Медленно.

Ее глаза широко распахнулись. Если для меня мой голос под волнами был низким гулом, то как он звучал для нее?

Усмехнувшись, я провел носом по ее щеке.

– Я дам тебе возможность дышать, но только если ты будешь хорошо себя вести.

Ходили легенды о поцелуе морских певцов, благодаря которому сухопутный странник, любимый ими больше, чем море, обретал бесконечное дыхание. Незачем говорить, что это наглая ложь. Она должна была поверить, что какое-то мистическое заклинание из моих уст остановит ее панику, что, в свою очередь, упростит мне дальнейшее продвижение на корабль. А пока я мог терзать эти сладкие губы. Мне необходимо вытащить наружу ненависть, скрывавшуюся под покровом невинности.

По праву и воле судьбы принцесса принадлежала мне, и я планировал начать действовать прямо сейчас.

Мой язык проскользнул сквозь зубы и пробежался по соленой влаге возле ее рта. Она поджала губы, лицо исказилось в гримасе отвращения. Что за упрямая птичка. В этот раз никаких послаблений, никакой осторожности. Я потребовал ее рот и овладел им. На вкус она напоминала дождь на море, свежий и необузданный. Как и ожидалось, девушка продолжала сопротивляться, пока я не испустил мягкое дыхание на ее язык. Положив руки на ее спину, я почувствовал, как под ладонями пробежала крупная дрожь.

Я предложил еще один вдох, и она с жадностью приняла его.

Магия, способная даровать бесконечное дыхание, была мифом, но… что-то происходило. В крови вспыхнула искра, отразившаяся в руне на моей коже. Тепло, глубоко проникающее в мое сердце, притягивающее ближе и удерживающее меня в ее власти все дольше.

То, что предполагалось как момент терзаний, превратилось в навязчивое желание большего. Еще больше ее вкуса, еще больше ее ласк. Больше.

Странно, но подобным образом отреагировал не только я.

Отвращение исчезло с ее лица, превратившись в нечто более мрачное, почти дикое. Спустя мгновение она прильнула ко мне, будто нуждаясь в тепле моих рук так же отчаянно, как и я. Запястья принцессы были связаны, но ее пальцы обвились вокруг моей туники, притягивая меня к себе. Изящно скользя по течению, она прижалась бедрами к моим.

Черт возьми. Тело боролось с желанием отреагировать, припасть к ней, прежде чем она осознает, что чем дольше я удерживал ее сладкий рот, тем больше я ее желал. Похоть и жажда – слабости, ожидаемые от других, но только не от чертового морского короля.

Проклиная все на свете, я вынудил тело отступить. Когда связь оборвалась, раздражение не заставило себя ждать. Она попыталась отстраниться, в ответ я перехватил платок, завязанный вокруг ее запястий, и рывком вернул девушку на место.

Разочарование, злость на собственную слабость вылились в резкие, язвительные слова.

– Теперь дыши. Будешь сопротивляться, и я отдам тебя команде. Подчинись – и доживешь до другого края Бездны.

Взявшись одной рукой за платок, я поплыл к тени на воде. При нашем приближении темнота рассеялась, и Ливия издала пронзительный крик, выпустив облако пузырьков. Из черных глубин моря поднялись багровые паруса. Оскаленная пасть змеиной фигуры сверкала в лунном свете. На корпусе корабля открылась непробиваемая дверь.

Я провел нас внутрь.

Моя Певчая птичка сдалась, она, практически лишившись сил, позволила мне затащить ее в чрево корабля, будто в ней погас огонек борьбы. Какая досада.

Внутри судна дверь стонала и скрипела, пока тяжелые железные цепи не встали на место. Поглощенная вода стекала по дну и извергалась обратно в прилив. Мы опускались вместе с ней, пока мои ноги не уперлись в пол.

И хотя весь корабль остался под водой, внутри корпуса было не более чем сыро.

Принцесса, сгорбленная и промокшая, плюхнулась у моих ног.

– Вставай. – Я схватил ее за руку. – Ты упустишь свой шанс помахать на прощание.

– Что, я… – Слова оборвались, когда я направился к широкой лестнице.

Корабль резко качнулся, и Ливия ударилась о боковую стену. Инстинктивно я обхватил ее за талию, чтобы удержать в вертикальном положении. Она быстро вдохнула, стоило мне открыть люк на главную палубу, в тот же момент, когда корабль прорезал поверхность.

Нос судна пробивался сквозь прибой навстречу луне как кит, рассекавший волны. Ухватившись за поручень, я прижал ее к себе, пока корабль снова не выровнялся над поверхностью. Она соскользнула с лестницы и вынуждена была вцепиться в меня, чтобы не упасть под палубу. Я звонко рассмеялся, наслаждаясь ее замешательством. Ее ответный взгляд стоил того – темный и полный ненависти.

– И каким же образом ты собираешься перерезать мне горло, Певчая птичка?

– С моей стороны было бы глупо отказываться от своих намерений, – прошипела она. – Клянусь тебе, это будет зрелище, стоящее ожидания.

– Столько яда. – Костяшками пальцев я погладил ее по щеке. – Осторожнее с угрозами преждевременной смерти в мой адрес, любимая, иначе ты можешь украсть мое сердце.

На палубе члены экипажа натягивали снасти, некоторые все еще перелезали через борт после возвращения с суши. При виде меня и моей Певчей птички голоса поднялись в хоре возгласов и насмешек. Большинство из них были направлены земным фейри, запертым в горящем форте, но некоторые оказались смелее и бросали свои ругательства в сторону принцессы.

Ливия не сводила глаз с палубы, со ступенек, ведущих к штурвалу.

Тэйт ухватился за шершавые рукоятки, челюсти крепко сжаты; я даже мог разглядеть его сузившиеся глаза, прикрытые краем шляпы.

– Мантия?

Я развернул Ливию перед собой, положив ладонь на ее живот.

– Скоро, но теперь у нас есть чем торговать.

Тэйт продолжал хмуриться, но в его глазах мелькнул огонек азарта, который он редко демонстрировал. Позади него Селин облокотилась на перила, рядом с ней расположился Ларссон, кровь запеклась у него на подбородке.

Селин, чмокнув губами, слизнула жир с заостренных ногтей, а затем бросила в море кость птицы, украденной с маскарада.

– Какой ценный груз вы нам доставили, мой король.

Селин щелкнула зубами и рассмеялась, когда Ливия испуганно вздрогнула.

Ларссон перекинул кожаный мешочек с монетами между ладонями.

– Эти ублюдки собираются отправиться за нами.

Селин достала из чехла на поясе подзорную трубу и протянула мне. Длинные боевые корабли готовились к отплытию. В отблесках горящего форта виднелись бесконечные воины в доках.

– Они жаждут погони, давайте им ее устроим. – Я снова сложил подзорную трубу и взял штурвал из рук Тэйта.

Держа в одной руке штурвал, в другой – свою Певчую птичку, я повернулся лицом к команде.

– Что скажете, ребята? Готовы показать этим выродкам, что значит преследовать Вечный корабль?

Команда одновременно подняла кулаки и начала жуткую песню.

Мы батрачим, гнием…

Я притянул Ливию к себе.

– Держись за меня. Не хотелось бы потерять тебя по дороге.

Она оскалилась, обнажив зубы.

– Я скорее утону в пучине, чем прикоснусь к тебе.

– Как знаешь, любовь моя. – Я ослабил платок вокруг ее запястий и вернулся к штурвалу. – Поднимайте знамя, ублюдки! Море зовет.

С палубы доносились гул, ворчание и песнопения, когда команда разбегалась по своим местам. Четверо рослых мужчин собрались у грот-мачты и подтянули черный такелаж, поднимая к верхушке паруса потрепанное знамя Королевства Вечности.

Вдалеке раздавались звуки горна и боевые кличи.

Я бросил взгляд через плечо, заметив, как несколько ее людей начали безнадежное преследование. Их странные баркасы на веслах не шли ни в какое сравнение с гладким корпусом Вечного корабля.

Я посмотрел на Ливию.

– Попрощайся, Певчая птичка.

Взмах руки, и резкий порыв ветра подхватил кровавые паруса. Они шумно раскрылись, и корабль рванулся вперед.