Король Вечности

Глава 4 Змей

Истошные крики, вызванные настоящей агонией, возбуждали во мне извращенное наслаждение.

То, от которого кровь стынет в жилах, бешено колотится сердце, заставляя возвращаться снова и снова. Не зря звуки казались мне единственным способом почувствовать ту эйфорию, что в народе называют радостью.

Я чувствовал свою мощь и силу, когда деревня впадала в неистовство при одном только виде черного костяного корпуса с острыми шипами, как у морских змей, и кровавыми парусами. Пьянящий вкус паники, страха и мольбы превратились в мою цель.

Однако сегодняшний вечер прошел иначе, и это было чертовски отвратительно.

Пламя плясало на стенах аккуратно выстроенных домиков из бревен и плетня. Из окон вырывался жар, дым и пепел пропитывали переулки до самых холмов.

Извилистая мощеная дорога огибала крутой склон, за которым лорд Руса построил свою усадьбу с остроконечными пиками.

Я в предвкушении ждал, когда же она сгорит дотла.

К этому времени ужасные оглушительные крики должны были разорвать безмолвие ночи. Раздалось несколько всхлипов, один, от силы два вопля, но люди Руса, заметив, как черное судно прорезает морскую гладь, покорились, словно предвидели нападение.

Со своего места на палубе я мог рассмотреть главную площадь деревни – открытое пространство из темного полированного камня, словно запертая в стекле ночь. Бесчисленные жители ютились со своими жалкими семьями. Одетые в ночные рубашки малыши сопели и прижимались к матерям. Отцы беспрекословно вздернули подбородки, точно ожидая приставленного ножа к горлу, хотя ни одной угрозы еще не прозвучало.

Понятия не имею, что сейчас раздражало больше всего: их безоговорочное подчинение, хотя ни одного приказа мной не было отдано, или покорное смирение перед выпавшей судьбой.

Убийство человека, уже вставшего на колени, не приносило ни капли наслаждения. Погоня, борьба, осознание собственной победы над противником – вот что составляло половину удовольствия.

На палубе двое из моей команды удерживали между собой полуголого мужчину. Я провел пальцами по краю трикорна[2] на голове и стянул его, обнажив черный платок, всегда закрывавший мой череп, пока я находился на борту корабля.

Шрам, рассекавший губу, натянулся, стоило мне слегка изогнуть одну сторону рта.

– Лорд Мэрдо.

Оба уха мужчины были рассечены, и их кожа легкого голубоватого оттенка потемнела от вытекшей крови. Он с усилием поднял голову и встретил мой пристальный взгляд.

– Мой к-король.

Я провел рукой по его бородатому подбородку.

– Твой король? Так вот кто я?

– Да, – ответил он, задыхаясь.

– Хм… – Стараясь скрыть пульсирующую боль в левой ноге, я опустился на одно колено, пока мы не оказались нос к носу. Вот оно. Боги, в потускневших золотых глазах ярко вспыхнуло нарастающее чувство страха. Не обращая внимания на порезы на его коже, я нахлобучил трикорн ему на голову. – Я думаю, ты это хотел заполучить?

Мэрдо в испуге наморщил лоб.

– Нет, милорд.

– О, я думаю, что да. Иначе зачем ты превратился в жалкого глупца, решившего обокрасть собственного короля?

– Клянусь вам, я ничего не делал.

Из задней каюты корабля на палубу вышел Ларссон, мой второй помощник. Казалось, он всегда готов посмеяться над насилием, и этот момент тоже не стал исключением. На его губах играла кривая ухмылка, а в темных глазах светился легкий золотистый отблеск возбуждения.

Рядом с Ларссоном стоял невозмутимый мужчина с огненными волосами и ушами, проколотыми голубыми камнями от мочки до острого кончика. На мгновение я упивался извращенным взглядом Мэрдо, в котором читалось предательство.

– Я тебе не верю, раз твой ублюдок тебя продал. – Я наклонился вперед, прикоснувшись губами к его уху, и прошептал: – Жаль, что твой сын тебя ненавидит.

– Атол, ты предатель…

Кулак врезался в челюсть Мэрдо, заставив того замолчать. Я бросил взгляд поверх его головы на лицо в маске, скрытое под капюшоном. Селин в ответ лишь пожала плечами. Она была одета в толстую тунику и шерстяной плащ, доходивший ей до бедер. С первого взгляда никто не догадался бы, что под всем этим скрывалась девушка. Она предпочитала, чтобы все было именно так.

Люди Королевства Вечности всегда недооценивали женщин. Ее извращенное удовольствие заключалось в том, что она раскрывала свою личность перед тем, как выхватить клинок. Прикончить мужчину с выражением ошеломления на его лице заставляло Селин сиять от счастья еще несколько недель.

– У Атола, в отличие от тебя, Мэрдо, хватает мозгов. – Я до скрежета стиснул зубы, стараясь не показать нестерпимую боль в костях моей искалеченной ноги. Один малейший намек на слабость, и я буду иметь дело лишь с убийцами, пришедшими расправиться со своим жалким королем. – Ты взял то, что тебе не принадлежит, и я мечтаю увидеть, как будет выглядеть мой клинок, торчащий из твоей глазницы.

Мэрдо моментально покраснел.

– Ведьма… ей нужна была любимая вещь…

– От кого? – Я сложил руки на груди. – Не останавливайся на достигнутом, продолжай в том же духе. От кого понадобилась вещь?

– От короля.

– Именно так. От короля. – Я вцепился в его волосы и откинул голову назад, пока тот не встретился с моим взглядом. – Тебя обманула умалишенная заклинательница. Думаешь, владычица Дома Туманов не использовала своих самых свирепых ведьм, чтобы исцелить эту землю? Неужели ты надеялся, что станешь первым, кто сможет?

– Какой у нас остается выход, мой король? Вы способны контролировать Вечное море, но понятия не имеете, как восстановить отравленные острова. Как и вы, мы все оказались в ловушке на этой умирающей земле. Простите меня за то, что я пока не готов сдаться.

Мне не нужно было вглядываться, чтобы понять, что там царит гниль. Омертвевшие леса охватывали половину островов Руса. Обгоревшая листва, плодоносные деревья и посевы стали хрупкими и бесполезными. Даже некоторые источники и бухты на дальних островах почернели, выплескивая разлагающуюся рыбу и угрей, непригодных для еды.

Руса была не первой, где разложение распространялось с бешеной скоростью.

Я жаждал заполучить язык Мэрдо, но только потому, что он говорил правду. После того как земные фейри запечатали Бездну, в Королевстве Вечности что-то изменилось. Между мирами нарушилось равновесие, и яд пустил корни.

Я охотился в поисках ответов, грабил и воровал в надежде получить знания и артефакты. Единственная тлевшая в душе возможность на спасение – это сила, подаренная бывшему королю самой могущественной из морских ведьм. Дар, укрепивший власть Короля Вечности, а сейчас мне необходимо этой проклятой силы еще больше.

Потерянная мантия моего отца была талисманом, не имевшим себе равных по мощи и предназначенным для использования истинным Королем Вечности.

Беда лишь в том, что я никак не мог до нее добраться. За такой подарок полагалась определенная плата: потеряв однажды, сможешь вернуть только через десять долгих лет. Лишиться дара морской ведьмы было карой за собственную глупость. Пошел двадцатый год, как земные фейри завладели силой отца.

Десять лет назад мне выпала отличная возможность бросить вызов, но я упустил ее, сделав другой выбор. Решение, повлекшее за собой разрушение моего собственного королевства.

Вот-вот пройдет еще одно десятилетие, а я ни на шаг не приблизился к открытию этой проклятой Бездны.

Мой народ знал, что мантию отца завоевал повелитель земли. Нет нужды отсчитывать года, чтобы осознать, что шанс вернуть все обратно истекает с каждым мгновением. Неудивительно, что они решили приложить столько усилий, чтобы найти способ исцелить умирающие земли.

Я ожидал чего-то подобного, однако это не подразумевает проявления милосердия за свершившееся предательство.

Мэрдо сплюнул кровь мне под ноги.

– Когда король бросает свой народ на растерзание, отчаявшиеся готовы на все. Возможно, новый повелитель наконец-то вернет Королевству Вечности былую славу.

– Возможно, ты прав, Мэрдо. Но мы этого никогда не узнаем. – Я быстро научился сражаться с покалеченной конечностью и держать оружие в руках еще до того, как противник его заметит. Мой нож вонзился ему между ребер, после чего раздались долгожданные душераздирающие крики. Положив ладонь на костяную рукоятку, я наклонился к нему. – Мы никогда не узнаем, ибо ты не сможешь забрать то, что принадлежит мне по праву, по крови и по судьбе.

Я резко выдернул торчащее лезвие из его ребер. Старый лорд начал глухо хрипеть и задыхаться. Приблизившись к его лицу, я провел языком по лезвию, позволяя крови стекать с моих губ по подбородку.

Уколов палец острием одного слегка удлиненного клыка, я дождался появления струйки крови. Лицо Мэрдо резко побледнело.

– Поклянись в верности, Мэрдо, и тебе не придется сегодня приветствовать потусторонний мир.

Лорд шумно вдохнул и кивнул. Он схватился за изувеченный бок и снова опустился на колени. Из глотки вырвался болезненный вздох, едва мужчина наклонился вперед и прижался поцелуем к носку моего ботинка.

Я негромко и удовлетворенно усмехнулся, а затем пнул ногой, выбив ему зубы. Недавно выпущенная кровь медленно стекала по ладони. Я присел, не сумев скрыть жуткую гримасу, и провел пальцами по ране Мэрдо.

– Я принимаю твою клятву. – Через дыру в его теле я воткнул окровавленный собственной кровью нож. Ублюдок пронзительно взвыл от боли, пока я выкручивал и раздирал больше, чем требовалось. Убедившись, что моя кровь достаточно смешалась с его, я встал.

Мэрдо испустил несколько хриплых вздохов, уронив голову на палубу.

Когда воцарилась тишина, между его бровей пролегла борозда.

– М-мой король? – Он заикался, задавая вопрос, и ждал. Из раны уже тянулись багровые жилы, огибая живот, поднимаясь по грудной клетке, стремясь к слабо бьющемуся сердцу. – Он судорожно вздохнул. – Король Эрик… п-п-пожалуйста.

– Ты ожидал, что я буду петь? – наклонив голову, спросил я. – Интересно, почему. Я не спасаю предателей.

Рот Мэрдо наполнился слюной и кровью. Его глаза стали влажными и стеклянными, а тело судорожно дергалось от яда, содержащегося в моей крови. Я получил имя Кровавый певец в четыре года, после того как отец испытал магию своего наследника.

Одна простенькая песня могла бы спасти Мэрдо. Но в гробовой тишине моя кровь будет гноиться и разрушать его внутренности, пока сердце не сдастся. Не проронив ни звука, я вернул упавший трикорн на свою голову и поправил его на лбу. Перешагнув через тело Мэрдо, как через ничтожный предмет палубы, я направился к трапу, ведущему на берег.

– Ты собираешься на сушу? – Щебечущий голос Селин был приглушен под маской.

– Нашли?

– Да.

– Тогда мне нужно забрать его. – Взмахнув головой, я жестом указал на Атола. – Проследи, чтобы он понял, что произойдет, если захочет пойти по стопам своего отца.

На полпути по настилу ко мне подошла еще одна фигура, и от охватившей меня злости я крепко сжал кулаки.

– Мне не нужно сопровождение, кузен.

Тэйт, мой бессменный первый командир, не сдвинулся с места. На полголовы выше меня, и сложен как широкий, мощный боевой щит. У нас была одинаковая бронзово-коричневая кожа, но волосы Тэйта, спадавшие на плечи, отливали темным, словно тени. Мои же были короче и цвета земли под ногами. Платок на голове скрывал их от посторонних глаз, но шрамы на затылке краснели от раздражения, стоило волосам отрасти.

Мы не были друзьями. Харальд, его отец, позаботился о том, чтобы та привязанность, зародившаяся между нами, когда мы были еще маленькими мальчиками, была уничтожена суровым обращением и вынужденной разлукой.

Несомненно, Тэйт подозревал, что за смертью его отца стою я. И он был прав, вот только мне казалось, что тот не добивается правосудия лишь потому, что боится стать следующим.

Скорее всего, двоюродный брат и здесь не ошибется.

– Где он? – грозно произнес я.

Тэйт поднял согнутый палец, указывая на женщину, прижимавшую к себе девчонку не старше двенадцати лет.

– Их алхимик должна была сделать из нее травяную припарку.

При нашем приближении мать быстро закрыла собой ребенка. У всех жителей Русы была бледная кожа оттенка слоновой кости, у некоторых – ближе к сланцу. Пламя отражалось от каждого стоящего, как от стекла.

– Ты, должно быть, алхимик с островов?

Подбородок женщины неровно дрогнул.

– Да, милорд.

Я ухмыльнулся, показав окровавленный клык во рту, и костяшками пальцев провел по ее дрожащей щеке. Она закрыла глаза от охватившего ужаса и застонала, стоило мне грубо схватить ее за шею и приблизить лицо.

– Я слышал, у тебя есть что-то, принадлежащее мне, дорогуша.

– Мы н-не знали, мой король.

– Верю. Просто отдай.

– Хэлли, – мягко произнесла алхимик. – Да, подойди сюда, девочка моя. Верни его королю.

Девчонка взмахнула темными ресницами, и мутные глаза уставились на мои, однако она медленно протянула серебряный амулет. Такая маленькая, такая напуганная. Где-то в глубине души возникло желание посочувствовать ее страху. Давным-давно и я был зашуганным мальчишкой. Но узнав, насколько опасным может быть любящее сердце, я сохранил всю нежность там, где ей самое место. Она навсегда заточена и недоступна даже для меня самого.

Инстинкты кричали, что нужно немедленно выхватить серебряную птицу и засунуть ее за пояс, чтобы никто больше к ней не прикасался, но я держал себя под контролем. Только спокойствие.

Я невозмутимо сжал пальцы вокруг старой бечевки. Уже бесчисленное количество раз ее можно было заменить золотыми или серебряными цепочками, но я продолжал хранить все ту же колючую нитку с той памятной ночи. Я наклонился чуть ниже и осторожно заправил волосы девочки за ухо.

– Я благодарен вам, миледи.

Она почтительно склонила небольшую головку.

– Пожалуйста, не наказывайте мою маму. Мы думали, что получили его в подарок, чтобы переплавить для припарки.

Я презрительно хмыкнул, рассматривая край крыла крохотной птички.

– Знаешь, что этот маленький амулет стал причиной огромных бед, не так ли? – Затем зажал трофей между пальцами и поднес его к ее лицу. – Честно признаться, я бы отдал половину своего дворца ради его возвращения.

На ее ресницах заблестели непрошеные слезы.

– Мы не знали, клянусь. Пожалуйста, п-простите нас.

– Боюсь, это не в моей власти, дорогая. – Сделав широкий шаг от плачущей девчонки, я возвысил голос над треском огня, пожирающего их дома. – Вы, став изменниками, не заслуживающими ни капли доверия, все еще считаете себя моим народом. Разве я не предлагал убежище в королевском городе? – Стукнув себя кулаком в грудь, я продолжил: – Распахнул врата в каждый уголок своей державы, спасая вас от кромешной тьмы. И вы выбрали остаться, но продолжаете искать способы отнять мой трон, мою корону, обворовывая своего короля. Думаю, самое страшное во всем этом испытании то, что вы полагали, будто никто не найдет вас. Но я всегда нахожу.

Я быстро щелкнул пальцами, и один из членов команды бросил рогожный мешок, приземлившийся прямо у моих ног. Не отрывая взгляда от девчонки, я потянулся к содержимому.

Она пронзительно взвизгнула и уткнулась лицом в плечо матери, когда я вытащил за волосы высохшую разлагающуюся голову.

– Пришел вернуть вашу фальшивую морскую ведьму. – Оторванная голова полетела в толпу. Народ зашипел и поспешил прочь, когда та упала с влажным звуком. – Она одурачила вас и забрала монеты. Теперь деревня в руинах, а ваш господин отправился на тот свет.

– Но я не лишен милосердия. Хвала богам, остались еще верные люди королю. Отныне вы подчиняетесь лорду Атолу. Он сам решит, кто достаточно предан, чтобы присоединиться к нему в предстоящем путешествии в королевский город, а кто нет. Ваша судьба полностью в его руках.

Атол покинул корабль и с усмешкой оглядел жителей островов. Они с трепетом взирали на второго сына Мэрдо. Тэйт остался, чтобы передать Атолу инструкции по перевозке людей в королевский город к очередному приливу.

Находиться здесь дольше они не могли, тем более что тьма беспощадно губила их землю.

В груди резко кольнуло, как от чувства вины за то, что я упустил еще одно королевство. Казалось, что способ покончить с этой распространяющейся гнилью находится прямо у меня под рукой, но он всегда ускользал и отбрасывал на сотню шагов назад, стоило только покинуть очередное королевство. Селин, ожидавшая меня у трапа, сняла маску, и ее полные губы скривились в зловещей ухмылке, демонстрируя белые зубы на фоне смуглой кожи. Она провела пальцами по прямому розовому шраму через центр горла, как будто это помогало справиться с напряжением.

– Знаешь, – начала она, – этот ублюдок Атол отомстит половине деревни.

Я пожал плечами, потирая левое бедро.

– Это будет их проблемой. Им придется быстро научиться молить его о пощаде.

– Ну, теперь ты доволен, что получил назад свою драгоценную птаху?

Селин часто подшучивала над моим амулетом, и только ей сходило это с рук. Пусть без конца насмехается, я все равно буду цепляться за птицу, означавшую чертову необузданную одержимость.

Я провел носом по серебряным крыльям, представляя, как ее запах въедается в металл. Однажды я поклялся уничтожить своего врага, но другая, более темная сторона хотела расправиться с его наследницей иначе. Поглотить ее, как Змей из истории, рассказанной ею когда-то.

Я ничего так не жаждал, как разнести вдребезги стены, разрушить ее мир, а потом забрать то, что от нее осталось.

Прилив хлынул на берег, намочив ботинки, словно невысказанные мысли призвали извращенные желания. Селин болтала о нашем путешествии домой, а мой разум не мог больше воспринимать ее слова, поскольку в крови всколыхнулось что-то… знакомое.

Рунный знак на моем локте запульсировал, словно пламя лизнуло кожу. Я резко дернул себя за рукав, пришлось даже прикусить губу, чтобы подавить возглас удивления. След от проклятой метки окрасился в насыщенный бордовый цвет, настолько темный, что казался почти черным.

Невозможно.

Не обращая внимания на свои измученные мышцы и кости, я опустился к кромке воды, погрузив два пальца в море, а затем поднес их к языку. Соленое, но под ним было…

– Селин, в воде кровь.

– Сегодня ночью умерло несколько человек. – Девушка недоуменно изогнула бровь.

– Нет. – Я снова попробовал воду на вкус. Внутри меня все сжалось, неудержимо потянуло к теням глубокого Вечного моря, где течения вели в Бездну. – Моя кровь.

– Твоя? – Ее глаза расширились от непонимания. – Твоя кровь использовалась для запечатывания барьеров. Если она заполняет море, то…

Замешкавшись, я сделал еще один вдох, словно давая время ощущениям умереть, но тяга не ослабевала.

– Бездна открыта. Я чувствую это.

Селин резко вдохнула.

– Эрик, не дразни меня. Ты говоришь правду?

Я раздраженно набросился на нее, оскалив зубы.

– Стал бы я врать? Собери немедленно команду. Мы уходим.

– Черт побери! – Селин от неожиданности прикрыла рот рукой. – Это происходит. Действительно происходит. Хорошо. Хорошо. Тэйт, ты, тряпка, возвращайся сюда!

Я взлетел по трапу; протискиваясь сквозь членов команды, убирающих с палубы тело Мэрдо, сделал пять широких шагов к штурвалу.

– Куда, мой король? – Ларссон облокотился на перила лестницы. Под кроваво-красным платком, закрывающим его череп, во все стороны развевались темные волосы.

Я нежно дотронулся до шершавых рукояток штурвала, и корабль содрогнулся от прикосновения. Порывы холодного ветра подхватили огромные паруса.

Уголок моего рта искривился в зловещей ухмылке.

– Туда, где поют певчие птички.