Глава 23. Последняя

С креонами как с реальной угрозой на Земле покончили через несколько суток. Ну как… Не совсем, конечно, покончили, а, как говориться, в общем и целом. Севернее Норильска и в джунглях Африки их отряды еще встречались, периодически попадая под обстрелы и дожидаясь, когда сформируются ударные контингенты войск для их полной ликвидации. По подвалам в разрушенных кварталах Лондона и Сан-Франциско также прятались отдельные крокодилы. Но серьезной опасности они уже не представляли. Челноки креонов, за исключением того, что сел за полярным кругом, были уничтожены ракетно-бомбовыми ударами, либо взорваны ящерами при попытке захвата, инопланетная техника по большей части выведена из строя. Полное уничтожение креонского десанта было лишь вопросом времени и присутствия альдеян не требовало. Десант Гусева вернулся на борт «Лани» и готовился отправиться к Марсу, зализывать раны и восстанавливать боеспособность. На Земле осталась лишь пара десятков медиков Элгии, которые лечили тяжелораненых в бою под Малоярославцем российских солдат. Пять из четырнадцати треножников уже не подлежали ремонту, двадцать три человека погибло, раненых в марсианской «бригаде» тоже хватало. Повоевали мы на славу, что там говорить.

Гусев окончательно очнулся лишь через трое суток после эвакуации на орбиту, спавший с лица и разом похудевший килограммов на десять. Альдеянские медики занялись им всерьез и буквально напичкали лечеными препаратами, а так же подстегнули процессы регенерации, пока бывший капитан восстанавливался во сне. Оказывается, бравый танкист ухитрился обгореть в своем разбитом треножнике под конец боя. А быстрое восстановление новой кожи взамен сгоревшей – весьма энергозатратный процесс. Элгия заботливо ухаживала за бывшим капитаном, пока он лежал в беспамятстве. Альдеянка поила просыпавшегося на несколько минут Гусева, делала ему уколы из инъектора, меняла повязки и подгузники, не особо стесняясь моего присутствия. Ну, а когда медицинской сон закончился, и Вася полностью пришел в себя, эйл-толль клана оказалась тут как тут. Принесла бывшему капитану завтрак, самолично повязала салфетку на грудь, долго сидела рядом и смотрела внимательным взглядом, как он кушал кашу и бульон, а потом, собрав посуду, просто сказала:

– Товарищ тромм, я думаю, что вам следует переселиться в мою каюту. Я освободила в ней место, так мне будет легче ухаживать за вами, пока вы окончательно не выздоровеете.

– Неудобно получается… Я как-нибудь сам, товарищ Корн. На самом деле я уже почти здоров, – закряхтел и заерзал Вася. – У вас наверняка полно важных дел. Нам с лоймом удобно и здесь, а меня можно поручить другому медику.

– Ничего неудобного, – голосом строгой учительницы ответила Элгия. – И более важных дел у меня сейчас нет. Президент Иттор очень высоко оценил ваше подразделение в бою, поздравляю тромм! Вы отличный командир и организатор. Поэтому я должна помочь вам в вашей работе и сделать бригаду еще лучше. Не будем мешать Алексею, он еще не вполне восстановился после боя. Василий, после обеда переезжаем ко мне!

Танкист бросил на меня отчаянный взгляд, в котором смешались удивление, оторопь и немая просьба, поэтому я поспешил вступить в диалог.

– Товарищ младший йоллм, тромм Гусев мне нисколько не мешает. Не стоит так беспокоиться, мы прекрасно ладим, я сам смогу проследить за больным.

– Не хотите принимать перемены лицом к лицу, мальчики? – посмотрев на нас, тепло улыбнулась Элгия. – Даже перемены к лучшему? Какие вы упертые… Вы ведь уже все поняли, не так ли? Ну, хорошо, вам надо дать время привыкнуть, я тоже все понимаю. Леша, прекрати ревновать, я все вижу по твоим глазам. Это просто глупо! Тебе пора навестить Нейкарию и серьезно поговорить с ней, она уже почти здорова. Василий, так и быть, я подожду немного, когда ты сам примешь правильное решение, как настоящий патриот АОР. До свидания, парни.

– Жопа, – только и сказал тоскливым голосом танкист, когда дверь за Элгией закрылась. – Политрук переключилась на меня. А ведь я как чувствовал… Леша, это случайно не твоих рук дело? Что у вас с ней произошло, пока я валялся в отключке?

– У нас? – хмыкнул я, сев на кровати. – Кое-что произошло. После боя я сделал Элгии предложение стать моей женой. Все как полагается, разве что на колени не становился и колечко не дарил. Не мог этого сделать, был контужен.

– И? – нахмурился танкист.

– И она меня послала по известному адресу, – встав с койки, я залез в тумбочку и достал бутылку наградного альдеянского пойла. – Прямо и недвусмысленно. Сказала, что наши отношения закончены, а мне давно пора причаливать к Нейке. – Я свинтил крышку и сделал хороший глоток обжигающего небо и пахнущего миндалем алкоголя прямо из бутылки. Ты слишком хорошо служил и воевал, Вася, вот в чем твоя ошибка. Это заметили и теперь о таком ценном кадре как ты позаботятся по высшему разряду. – Будешь? – протянул я емкость Гусеву.

– Давай, – не чинясь, взял у меня бутылку и приложился к горлышку Вася. – И что нам теперь делать?

– Нам? Тебе радоваться надо. Наверное, – пожал я плечами. – Переходящее красное знамя перешло к новому герою. Элгия ведь тебе сразу понравилась, Макарыч. Она о тебе хорошо позаботится, капитан, точно говорю. Не переживай, она девка умная и умелая, – не сумел я подавить ревность в голосе. – А что делать мне, я до сих пор пытаюсь понять.

– Вот не надо на меня смотреть такими злыми глазами, Леша, – тихо вздохнул танкист. – Я у тебя бабу не уводил, помнишь наш разговор на Марсе? Если б уводил, все было бы просто и понятно… А так… выпей лучше со мной, лойм. Не люблю я переходящих знамен, – кивнул в такт своим мыслям танкист. – Но есть кое-что еще… Видишь ли, Элгия меня из горящего треножника вытащила.

– Как так? – удивился я.

– А вот так. Оторвался я в бою от ребят, недоглядел. Силовое поле мне сбили гауссовками, манипуляторы оторвало к хренам свинячьим. Когда машина упала, крокодилы начали ее жечь лазерами. Креонов вроде отогнали, но кабина стала гореть, люк заклинило, катапульта отказала. Если бы не скафандр пилота, я бы сразу задохнулся, а так начал потихоньку поджариваться как сосиска в тесте. Однако, когда люк вскрыли и меня вытащили наружу, я еще в сознании был. Разглядел свою спасительницу через забрало шлема, ага. Элгия меня несла на ручках в «медсанбат»… У нее скафандр спасателя, с искусственным псевдомышечным волокном, бегемота утащить можно.

– Тогда тебе вообще не отвертеться, – философски заметил я, приняв у него бутылку и сделав еще глоток. – Девушки любят подбирать спасенных котяток и устраивать их судьбу. Да ты не парься, все не так страшно.

– А ты? – помолчав немного, спросил Гусев. – Купишь колечко с цветами и пойдешь к Нейке предложение делать, как велела товарищ политрук?

– Говорю же – не знаю еще, – помотал я головой. – С одной стороны надо бы, сам видишь, к этому прямо на поводке тащат. Нейкария красавица, мой ведущий пилот, друг, кроме того она меня когда-то спасла, как тебя Элгия. А с другой – какого хрена меня тут бабы воспитывают?! Распоряжаются: на сторону не смотри, даже разовый секс со случайной мулаткой у них в клане, видите ли, табу, патриоты так не поступают! Живи с одной, но потом брось ее и женись на другой. Я им что, пацан? У них тут в клане хренов матриархат? По званиям мы с тобой вроде как целый лойм и тромм, людьми командуем и в госсоветах участвуем, а по сути – крепостные крестьяне? За которых барин решает с кем им венчаться, с кем жить и с кем детей заводить? Да не пошли бы они все на хрен! Я сам решаю, что мне делать и с кем быть! Злой я Макарыч, аж трясет. Причем, даже непонятно на кого злой. Сдается мне, не Иттор все это выдумал и не он тут главный «барин».

– Вот и я рассуждаю примерно так же, – кивнул танкист. – Вчера Элгия жила с тобой, сегодня хочет со мной. А вдруг завтра интересы клана потребуют жить с третьим? И кто я в этой цепочке получаюсь?

– Это уж тебе решать, – развел я руками. – И кто ты в этой цепочке, и что тебе делать – быть с Элгией или нет. Как отвечал Сократ на аналогичный вопрос: поступай, как хочешь, все равно раскаешься.

– Ясненько, – взяв со столика бутылку, хлебнул еще глоток Гусев. Помолчал, сидя на койке и глядя в стену, потом, пошатываясь, встал, пройдясь вдоль каюты.

– А давай оба пойдем в отказ, а лойм? И наплевать на карьеру и патриотизм к АОР! Какого хрена мы должны играть по их правилам? Заслуги у нас перед кланом есть, без землян альдеянам не обойтись. За меня моя «бригада» впишется, думаю, даже альдеяне поддержат. Ты у вахтовиков тоже еще не весь авторитет растерял… Как полагаешь?

– Не-а, – помолчав пару минут, наконец, ответил я. – Как бы то ни было, а бунтовать и идти против традиций мы не будем. Не из-за баб же всю карьеру ломать…

– Значит, прогнемся? – хмыкнул Макарыч. – Политручка свое дело знает: знатно она тебя в постели выдрессировала! Даже стало интересно попробовать, может она как-то по-особому ноги раздвигает, раз ты всего за пару месяцев весь поплыл?

– Вася, а тебе в морду не дать? – в свою очередь вскочил я с койки. – В воспитательных целях, чтобы за языком следил?! Мне пофигу, что ты больной, я сам контуженный.

– А давай! – сжал кулаки танкист, покачнувшись на месте. – Так даже веселее. Только потом не плачь, лойм.

– На! – коротко, почти без замаха ударил я, целясь Макарычу в нос. Но тот, зараза, уклонился, в ответку съездив меня по уху, да так, что перед глазами на миг потемнело и посыпались фиолетовые искры. Однако я был настолько зол, что такая мелочь меня не остановила, и, сделав еще шаг прямо к танкисту, ударил его снова. В этот раз я попал ему в глаз, с такой силой, что Макарыч, отшатнувшись назад, налетел задом на стул и грохнулся вниз. А поскольку свободной рукой он схватил меня за ворот комбинезона, то я упал на пол вместе с ним.

– Внимание! – вдруг заорал невидимый динамик на потолке, а световые панели на потолке засветились тревожным красным светом. – Говорит бортовой интеллект. Внимание офицерам в каюте 17-2Ф! Ваше поведение идентифицировано как драка. Прекратите и объяснитесь немедленно или через пять секунд будет вызван дежурный наряд!

– Нет никакой драки! – тут же заорал я с пола. – Мы с троммом Гусевым проводим спарринг-тренировку! Падение случайно, никаких проблем!

– Подтверждаю! – отозвался в свою очередь танкист. – Информация о драке ошибочна, мы с лоймом тренировались!

– Ваш статус раненого и выздоравливающего запрещает подобные тренировки! – тоном ниже отозвался БИН. – В следующий раз я буду вынужден нарушить режим приватности и сообщить о произошедшем медикам и в службу безопасности.

– Понял, мы больше не тренируемся, – примирительно сказал я. – Все, проехали.

– Принято, – отозвался БИН и затих, а освещение вернулось к нормальному режиму. Мы же с Гусевым молча сидели рядом на полу, прислонясь головами к моей койке.

– Дурак ты Вася, – сказал я через некоторое время, слегка отдышавшись. Злость на танкиста и Элгию куда-то испарилась, даже дышать стало легче, хотя ухо онемело от удара. – Я не потому прогибаюсь, что меня кто-то в постели выдрессировал. А потому, что сам себе уже не принадлежу. Раз я начал это дело и встал у истоков АОР, то должен создать вместе с альдеянами новое государство на Марсе и помочь встать ему на ноги. Когда-то русские открыли всему миру дорогу в космос. А потом для них ее закрыли. Стало быть, наш долг – открыть ее для русских еще раз, пусть и через альдеян. Работа еще не закончена и с креонами история только начинается. Поэтому да, сейчас я буду лояльным клану. Если для этого надо будет забыть Элгию и жениться на Нейкарии, то я это сделаю. А нравится мне это или не нравится – дело десятое.

– Ясно, – прикрыв на мгновение глаза, кивнул Гусев. – Стало быть, мне придется жить с коммисаршей, – привстав, танкист снова потянулся к бутылке.

– Ты, главное, не спейся в процессе, – озабочено сказал я. – Хватит бухать. А то ведь тебе уже далеко за тридцатник, капитан. По альдеянским меркам – перестарок. Не оправдаешь надежд товарища политрука – подлечат печень и выдадут младшим мужем за кого попало для повышения демографии.

– Мало я тебе в ухо дал. Надо еще, – отозвался танкист таким голосом, что мне стало его на секунду жалко.

– Не бойся, у меня есть план, – улыбнулся я Васе. – За наши подвиги нам клан торжественный банкет задолжал. Лучшего повода выступить с публичной речью не придумаешь. И я уже знаю, что мы там скажем… Впереди новая война, а браки, они разные бывают. Военные, например, сроком на год и без особых обязательств. А за год нас или убьют, или мы что-нибудь придумаем, или семейная жизнь нам понравится.

* * *

Как ни странно, но я оказался прав. Когда «Лань» вернулась на орбиту Марса, бортовой интеллект расшифровал данные с захваченных на креонских кораблях компьютеров, а безопасники сумели разговорить пленных креонов. И мы начали понимать, с кем имеем дело. Все оказалось не так уж плохо. Но и далеко не так хорошо, как хотелось.

Креонской империи Ульсс принадлежали три землеподобные планеты. Две в одноименной звёздной системе, находившейся примерно в трехстах световых годах от Земли и еще одна у звезды в семи световых годах от Ульсса. Одна планета с теплым и влажным климатом, две других чуть похолоднее. Однако, все три планеты не были для ящеров родным домом. Около десяти тысяч лет назад они переселились в Ульсс после какой-то катастрофы, достоверных сведений о которой найти в компьютерах не удалось. Жили на своих планетах крокодилы вместе с людьми, которые составляли большинство разумного населения в империи, прямо или косвенно порабощенного ящерами. В результате получилось довольно странное государство, в котором креоны были воинами, жрецами, учеными и управленческой элитой. А люди – в лучшем случае рабочими, фермерами и зависимыми данниками, а в худшем – прямыми рабами ящеров. Подобный уклад креонов полностью устраивал. Однако, он имел и свои негативные стороны – наука в таком межзвездном полурабовладельческом государстве потихоньку стагнировала, экономика тоже развивалась далеко не блестящими темпами.

Часть знаний своих спасшихся от катастрофы предков, креоны сохранили. Но далеко не все. Именно этим объяснялось устаревшее вооружение их звездолетов, примитивные системы межзвездного прыжка и тот факт, что большая часть их космических кораблей оказалась, по сути, десантными транспортами. Ящерам просто не с кем было воевать в космосе. Для подавления восстаний и удержания контроля над людьми трех планет вполне хватало десантного флота. Ядерное оружие на своих десантных челноках креоны не размещали по той же причине – людей за серьезного противника они не держали, а вот экологию на жилых планетах портить не хотели, с окружающей средой рептилии старались жить в гармонии. Поэтому, когда сработал старый маячок в Солнечной Системе, долго креоны Ульсса не раздумывали. Самое главное для захватнической экспедиции – точные координаты прыжка, позволявшие нацелить флот вторжения, они получили. Промышленно развитая, населенная людьми Земля, казалась им отличным призом, маленькая колония на Марсе и пара звездолетов – несущественным фактором. Аборигены трех планет еще ни разу не оказывали креонам достойного сопротивления, поэтому им казалась, что и на Земле все будет точно так же. Они высадятся, наведут на людей шок и трепет, захватив целиком крупные острова вроде Англии и Тайваня, заодно создадут плацдармы на континентах, а затем постепенно приведут землян к покорности, организовав несколько экспедиций. Люди же слабы, трусливы и не умеют толком воевать. Чего бояться?

Вышло все не так, как креонам хотелось. Однако, приятного для нас всех было мало. Весточку домой о постигшей флот вторжения судьбе ящеры отправить успели.

Совсем уж идиотами креонов считать не стоило, поэтому в ближайшее время вторжения опасаться не следовало. Но то, что они так просто свой разгром не оставят тоже было всем понятно. И альдеянам и землянам, с которым руководство АОР поделилось добытой информацией. Земле следовало спешно принимать военно-космическую программу и начинать вооружаться. И все равно, по расчетам альдеян люди никак не успевали выиграть гонку вооружений. У ящеров было превосходство в орбитальной инфраструктуре, населении, ресурсах. Поэтому напрашивался один единственный вывод – пока у АОР есть превосходство в технологиях, следовало как можно скорее нанести в Ульсс ответный визит. Главная цель – орбитальные верфи ящеров на двух планетах и их крупнейшие индустриальные центры. Если удастся их уничтожить, то создать в обозримые сроки новый флот рептилии не сумеют.

Первое же совещание руководства АОР и начальников штабов России, Китая и НАТО приняло план ответной военной экспедиции безоговорочно, ресурсы под нее земляне обещали выделить любые. Даже самым миролюбивым политикам было ясно – сейчас вести переговоры бессмысленно, время полным ходом работает на врага. Лететь опять предстояло «Лани», «Шершню» и двум взятым на абордаж звездолетам креонов после ремонта и адаптации под земные экипажи и десант. Гусеву было приказано создать полноценную бригаду треножников в количестве как минимум пяти десятков машин, мне – набрать на Земле экипажи для креонских звездолетов и бойцов для Макарыча. Срок – от восьми месяцев до года максимум. Работы предстояло много, но деваться было некуда. И мы за нее принялись. Сразу после банкета и свадеб…

Макарыч согласился стать военным мужем Элгии сроком на год. Моя бывшая помощница против этого не возражала, заявив, что года ей вполне хватит и Василий о своем решении нисколько не пожалеет. Уж она постарается, чтобы по истечению этого срока танкист оказался счастлив и военный брак по согласию сторон перешел в самый настоящий. В своих силах альдеянка не сомневалась. Хотя на свадебном банкете бывший капитан счастливым до безумия молодоженом пока не выглядел. Впрочем, я не особо к ним с Элгией присматривался – эта парочка теперь отрезанный ломоть. Две свадьбы мы отмечали вместе с танкистом в координационном центре АОР на улице Боткина, и у меня была своя молодая жена. Нейкарии требовалось уделять внимание, рассказывая, кто такой тамада и зачем надо непременно целоваться под крики «горько» а еще гости – Катя Талова, космонавты Борис и Павел, которым предстояло стать капитанами переделанных креонских звездолетов, родители, майор Иванов. Мигеля мы звать не стали… Отпуск на свадьбу и отдых на Земле нам дали совсем небольшой – всего-то десять дней. А затем нам всем опять предстояло много работы.

Ничего уж тут не поделаешь…

Конец первой части.

Загрузка...