Глава 15. Клановые проблемы

Из бара я ушел вскоре вслед за Нейкой. Допил ром, отпустил на прощание воздушный поцелуй Пауле, виновато улыбавшейся у стойки, и не торопясь вышел на свежий воздух. Но бросаться вдогонку за альдеянкой не стал. Не надо этого делать. Слава небесам, ссоры с моей бывшей меня чему-то научили. Помнится, моя Варенька тоже любила устраивать сцены, а я на них поначалу велся, принимая ее претензии за чистую монету. И даже, будучи молодым и глупым, пытался ей угодить и исправиться. Однако, не все так просто в этой жизни и если вдруг на вас внезапно наорала девушка, ищите настоящую причину скандала, а не повод, и не спешите обвинять себя сами. Тем более, что Нейка всегда казалось мне человеком адекватным и логически мыслящим, даром что блондинка. Надо бы это дело хорошо обмозговать. Прогуляюсь-ка я лучше немного под пальмами. Благо, что ночь шикарная – тепло, с океана веет легкий ветерок, надо мной тропическое звездное небо столь прекрасное, что поневоле начнешь понимать старика Канта.

Итак, странностей аж две. Первая – сама собой напрашивающаяся связь между уходом Мигеля и появлением Нейки. Не кубинец ли меня сдал? Расслабился я на отдыхе, вот что. Решил что Мигель мне лучший кореш, раз вместе на Марсе по подземельям бегали. Но в наших делах это вообще никакая ни гарантия, тут у всех свои интересы, так что сдать он меня вполне мог. И даже винить его в этом глупо. Может, у него был прямой приказ меня подставить, такой, с которым не поспоришь? И вторая странность – почему это Нейка заявилась в бар в форме, да еще со стволом? Выглядело это эффектно, но блин… тут пляж и мы на отдыхе. Меня сильнее напугать? Ага-ага…

И третье, самое интересное, – что это у меня за долг такой нарисовался? Почему это я не имею права замутить интрижку? Ладно, если у Нейки ко мне какие-то чувства, то и в самом деле некрасиво получилось, даже если у нас ничего такого друг с другом не было. Как-никак я ее родителям представил, пусть и как коллегу, мы вместе приехали и она мне действительно товарищ. Да и симпатичная она, чего уж там. Но ведь Нейка не только про себя говорила. Нехорошо получилось, зря я с той Паулой… Так, стоп, Леша! Не смей даже думать в этом направлении, этого от тебя и ждут! Чтобы ты, как обделавшийся теленочек, пошел каяться.

Я посмотрел на экран смартфона и вздохнул, потом прошелся немного по дорожке сада вдоль каких-то экзотических кустов с бледно-розовыми цветами. Сорок минут с начала ссоры прошло. Пора идти выяснять отношения, сейчас самый лучший момент. Если женщина ударилась в крик и слезы, то надо дать ей выплеснуть эмоции. Мешать ей в этот момент – только себе вредить и подливать масла в огонь. Где-то через час эмоциональный пик у нее пройдет и начнется откат. Вот тогда и надо разговаривать, если есть желание выяснить отношения, не откладывая дело в долгий ящик. Потому что если отложить дело на завтра, то после недолгого психологического отката девушка начнет новую увлекательную игру – станет мысленно себя накручивать, выдумывая для тебя новые обвинения, а для себя оправдания и принимать «важные решения». И все станет еще сложнее. Но пока до этой стадии не дошло, есть шанс застать ее врасплох и выяснить настоящую причину ссоры. Хотя… все это работает, если к тебе есть какие-то чувства, иначе все бессмысленно. И мы же говорим о Нейке? Она же вроде не склонна к выкрутасам. Короче, надо идти, чего тянуть…

Я подошел к бунгало альдеянки на краю аллеи и тихонько постучался, глядя в темные окна. Почему-то я чувствовал – она там.

– Нейка, ты здесь?

Ответа не было…

– Я вхожу! – решительно толкнул я створку незапертой двери.

Альдеянка, по-прежнему одетая в форму, сгорбившись, сидела на кровати, нахохлившись, словно мокрый воробушек. Взгляд устремлен в пол, руки безвольно лежат на коленях. Нда… обнять и плакать.

– Уходи, Леша, – голос девушки был сухим и безжизненным.

– Куда? – удивленно пожал я плечами, подходя ближе.

– К ней! – вскрикнула девушка. – Уезжайте с острова! Оба!

– Зачем, глупая? – я подошел поближе и, сев рядышком, тихонько обнял Нейку и поцеловал прямо в пахнущую миндальным шампунем макушку, зарывшись губами в золотистые волосы. – Давай, подруга, рассказывай. Что за ужасающий грех я совершил? Кого предал? Не забывай, родная, я землянин и ничего в ваших заморочках не пониманию.

– В самом деле не понимаешь? – медленно повернула ко мне голову альдеянка. – Демонстративно, в общественном месте, при свидетелях обнимаешься с девушкой из чужого клана и не понимаешь, что делаешь!? – в заплаканных глазах Нейки застыло удивление. – Это я глупая?

– Ты не глупая, ты хорошенькая, – тут же заверил я Нейку. – Это я от нежности так сказал. Но причем тут клан? Я что, состою в каком-то клане? – изумился в свою очередь я. – Давай-ка отсюда поподробнее.

– А ты не знал? Но как же так, Леша? Ты наш представитель у землян, как ты можешь быть вне клана АОР?! Ты, создатель альдеянского государства, и ты так и не разобрался в ситуации? Не может быть… Ты же пил с нами небесный кельг из общей чаши, помнишь? Тебе ведь говорили, что это не просто ритуал. И ты ничего и не понял? Даже не поинтересовался, что это все значит, хотя бы у бортового интеллекта?

– Мне не до того было, – буркнул себе под нос я, понимая, что доля истины в словах Нейки есть. – Сначала я над проектом АОР работал, потом мы на Марс летали, затем я на конференции выступал, и мы в рабочей группе заседали. А в оставшееся свободным время я еще ваш язык учил, блин. Рассказывай, что уж теперь…

И Нейка начала рассказывать…

Клановым альдеянское общество было всегда. Три великих альдеянских Дома родились из трех конфедераций кланов «Аккар», «Верм» и «Майль». Когда дом Аккар практически полностью уничтожили креоны, выжившие альдеяне из него присоединились к двум оставшимся домам, принеся им присягу и сменив клановые имена, а оба великих дома объединились в единое государство Альдея. Это событие и война, продолжавшаяся еще более сорока лет, наложила свой отпечаток на клановое устройство альдеянского общества, сделав его гораздо демократичнее. Но лишь до некоторой степени, полностью традиции были не изжиты.

Межклановые браки в принципе допускались и даже одобрялись – свежая кровь нужна всем. Но был один нюанс – связь с партнером из другого клана, означала фактическую заявку на выход из собственного. Либо девушка уходит в клан мужа, либо муж в клан жены. Это событие порождало еще один нюанс, далеко не второстепенный – вопрос о собственности. Любой альдеянин обладал не только личным капиталом, но и паем в собственности клана. А вопросы собственности и наследства – они, как известно, самые важные. Если девушка или парень уходят в чужой клан, значит, они забирают свой пай в качестве приданного. А это для клана, принимающего нового члена хорошо, а для того, откуда уходит жених или невеста – не очень. Поэтому такие вопросы просто так не решались и требовали обстоятельного обсуждения между авторитетными людьми и взаимных компенсаций, чтобы все остались довольны. Мнения самих «молодых» по этому поводу в старину даже не спрашивали. Потом, конечно, времена настали более либеральные, но все равно – вопросы брака не были исключительно личным делом каждого альдеянина.

Однако жизнь есть жизнь, а любовь есть любовь. Порою страсть между юношей и девушкой была столь велика, что они плевали на мнение старейшин и начинали бунтовать. Что, в общем, было их правом. Для этого следовало прилюдно показать свои близкие отношения. Например, в виде поцелуев и недвусмысленных обнимашек при свидетелях в общественном месте. Подобное поведение означало одно – нам плевать на мнение авторитетов и репутацию клана, нам плевать на последствия, мы хотим быть вместе несмотря ни на что. Вообще-то это было ЧП, из разряда серьезных и расценивалось как оскорбление клана. Кончиться оно могло по-разному. Иногда, чтобы замять скандал, могли пойти на поводу у влюбленных и договориться о свадьбе на тех или иных условиях. А могли и выкинуть обоих нарушителей из кланов, с лишением их паёв. У альдеян подобный исход означал поражение в правах, сложности с работой, лишение «пенсии» (стариков содержал клан) и много других проблем, включая напрочь испорченную репутацию. Примерно те же проблемы ожидали молодых любовников из разных кланов при внебрачной беременности.

Что интересно, если любовь удавалось крутить втихую, без посторонних свидетелей и последствий, то это осуждалось не так строго. Дело молодое, было или не было – никто свечку не держал. Ущерба чести клана в общем-то нет. Но то, что учудил я, прямо таки тянуло на «статью» альдеянского кланового УК «об оскорблении родного клана». Да еще с припиской: «с особым цинизмом». В баре (то есть в общественном месте), в состоянии алкогольного опьянения, я на глазах у посторонней публики демонстративно лапал женщину из чужого клана. Классический «бунт любви» который любым альдеянином расценивался как: «мы с кубинкой поженимся несмотря ни на что, и буду с ней, наплевав на ваше мнение». С двумя отягчающими обстоятельствами – я все же числился одним из руководителей нового клана-государства под названием АОР. Но какой я нахрен руководитель, если мне плевать на клан до такой степени? Это первое.

Со вторым моим косяком было чуточку сложнее. Дело в том, что долгая война наложила свой отпечаток на обычаи альдеян. Если раньше стать новым членом клана можно было лишь после свадьбы, за редкими исключениями, то после четырех десятилетий войны новеньких принимали по упрощенной процедуре. Слишком большие оказались потери и на фронте и в тылу. Что делать, если большая часть членов клана погибла? Или больных и раненых в клане столько, что он финансово и организационно несостоятелен и как самостоятельная единица в альдеянском союзе «не тянет»? Ответ один – ликвидировать, разделив его людей, активы и обязательства между другими союзными кланами в Великом Доме. Процедура простая – за новичка дают поручительство авторитетные члены клана, он символически пьет с ними кельг, выражая так свое согласие, и приехали. Что и было со мной втихую проделано. Как и с моими родителями. Только вот прав у такого новичка меньше, чем у коренного, а обязанностей больше. Тебя пригрели и пустили в клан – будь добр, отрабатывай. Ни о какой невесте из чужого клана можно даже не мечтать – ты уже «свежая кровь», ищи себе местную и заводи семью с ней. Поэтому моя выходка смотрелась вдвойне дико, как самая черная неблагодарность. Не говоря уже о нежных чувствах Нейки, которые, она, по-видимому, ко мне питала и которые я растоптал. Короче, виноват по всем фронтам.

После всего услышанного я несколько минут просто сидел с обалделым видом, пытаясь сообразить, что теперь делать. Не думаю, что Нейка мне соврала – само поведение альдеян на острове говорило об этом. Действительно, несмотря на щедро раздаваемые мулатками из обслуживающего персонала авансы, альдеяне на людях вели себя достаточно холодно. Никаких дискотек с обнимашками и поцелуями я не видел, все происходило очень скромно. Хотя, тот же Лейтт прямым текстом поинтересовался у меня, как насчет баб во время отдыха. Но спросил с оглядкой, наедине. По всей видимости, альдеяне грешили тихо… Надо бы Мигеля спросить, он наверняка знает, да что-то уже не хочется.

Нет, мне не лгали. Просто кое о чем умолчали, когда угощали кельгом. А теперь я попал в «залет». Альдеяне не земляне, несмотря на все их технологические достижения у них отчасти сохранился менталитет крестьянской общины или сельского «мира». Со своими особенностями, конечно. Я мог бы понять это и по истории с «зарплатой». Пока я не упоминал о деньгах, то жил себе спокойно на полном обеспечении общины, то есть нашей Альдеянской Республики. А как только сказал, что нуждаюсь в средствах, мне их выдали, обналичив часть моего пая в клане. Однако, ситуацию надо как-то разруливать…

– Нейка, дорогая, а зачем ты рванула в бар с оружием и в форме? – не удержался я от вопроса. – Ты была готова меня пристрелить за измену?

– Дурак! – обожгла меня взглядом альдеянка. – Мой долг – немедленно пресечь непотребство! А потом выступить официальным свидетелем в суде. Кого будет слушать клановый суд, выясняя степень твоей вины? Землянина? Альдеянина в гражданском, который не вмешался в ситуацию? Или командира авиакрыла, в форме и при оружии пресекшего безобразие? Мое слово гораздо весомее слова других свидетелей! Я надеялась тебя спасти, вмешавшись первой, до того как это сделал кто-то еще, не столь лояльный к тебе! А потом дать показания, что ситуация расценена неверно и оскорбления клана не случилось. Но я все видела сама и уже не хочу тебя оправдывать! Иди к своей любимой Леша! Ты прав, я глупая… побежала я зря. Какой там суд, не будет его, все уже и так кончено.

– Да подожди ты, – устало потер я виски. – Не нужна мне та мулатка. Это же так…случайность.

– Как не нужна? Разве ты ее не любишь?

– Я ее сегодня впервые увидел. Какая тут может быть любовь?! – мрачно усмехнулся я.

– Вдруг ты влюбился с первого взгляда? – помотала головой альдеянка. – Иначе, зачем ты с ней прилюдно обнимался?

– Опять двадцать пять, – вздохнул я. – Нейка, я считал себя свободным. Девушка тоже знала, на что шла. Уверяю тебя, с ее стороны никакой любви не было. У нас на Земле все гораздо проще, это называется секс без обязательств. Встретились на ночь и разбежались. Видишь ли, мужчин порою одолевают определенные желания, а некоторые… отзывчивые девушки…ну… помогают эти желания реализовать, – с трудом сформулировал я свою мысль на эзоповом языке.

– Это я понимаю, не дура. Но… но почему ты не подошел ко мне и не сказал честно, что тебя одолевают эти самые желания? И что тебе надо помочь разобраться с ними?

– Что, блин?

– Мы друзья, Леша. Мы состоим в одном клане. Мы пили кельг вместе. Я понимаю, что мужчины хотят женщин, я, как-никак, биолог. Ты мог бы подойти ко мне и попросить стать твоей военной женой. Мужчина может предложить это свободной женщине из его клана. А женщина вольна согласиться или отказать, в этом нет урона ничьей чести. Но ты этого не сделал! И я знаю почему! Потому что я тебе противна! – на глазах Нейки снова появились слезы.

– Да не противна ты мне! – резко возразил я. – Просто у нас на Земле все по-другому, – начал уставать я от затянувшегося выяснения отношений. – Нейка – ты красавица. А еще ты мой друг, который спас меня от смерти, поэтому я не могу подойти к тебе с неприличной просьбой как… как к девушке для снятия напряжения! В общем, так, – я достал из кармана рубашки прихваченный в своем бунгало чистый платок и вытер бледной альдеянке слезы. – Нейкария, я прошу у тебя прощения, за то, что так сильно тебя расстроил. Но только за это. Насчет остального – мне каяться не в чем. Хотите – созывайте свой клановый суд и выгоняйте меня из АОР ко всем чертям за аморалку. Дело ваше. Не хотите – спускайте все на тормозах. Ни под чью дудку я плясать не буду, подчиняться требованиям, на которые я сознательно не подписывался – тоже. На этом все, жду вашего решения. Спокойной ночи, дорогая, – я поцеловал Нейку в покрытый испариной лоб и вышел из бунгало. Хотя, признаюсь честно, – так и подмывало остаться до утра. Немного ласки, пара поцелуев и все бы у нас сладилось – девушка готова, я это чувствовал всей кожей. Вот только все не так просто, фарш обратно через мясорубку не провернешь. Помогать альдеянам в моих интересах. А каяться и становиться походно-полевым мужем при Нейке и ее клане – пока нет.

Следующие несколько дней я наслаждался одиночеством. Плавал в океане и в бассейне, гулял под пальмами в саду, загорал, хорошо кушал. Родители спрашивали, куда подевалась Нейкария, но я лишь отмахивался – у нее дела. Впрочем, альдеянка из своего бунгало выходила редко. Остальные инопланетяне тоже со мной не рвались общаться – по настороженным взглядам некоторых из них я понял, что история моего морального падения не стала полным секретом. Это и неудивительно – видел я парочку альдеян в баре во время своего грехопадения. И ведь не вмешались, гады… Что интересно, с острова исчез Мигель и часть симпатичных кубинок из обслуги.

Ну и наплевать. В общем-то, я был готов к любому развитию событий, кроме одного – идти и о чем-то просить. Закончится отдых – уеду домой, всего и делов. Иван Иваныч меня с работы, наверное, уже уволил, но ничего – найду себе какое-нибудь занятие, на кусок хлеба заработаю. Я теперь и космонавт и дипломат – мастер на все руки. Не пропаду.

Нейка пришла ко мне в бунгало рано утром, за три дня до отъезда. Опять в мундире, но в этот раз без ствола. Спокойная и сосредоточенная, голос ее звучал сухо и деловито.

– Значит так, Леша – с порога заявила она мне, едва я закрыл за ней дверь. – Мы все погорячились. Ты, конечно, поступил плохо. Как у вас говорят – по свиньи поступил. Но и мы должны были тебе все объяснить раньше. Ты землянин, а не альдеянин. Я разговаривала с Иттором и Лейттом – они считают, что я была не совсем права, надо было поступать мягче. Поэтому будем считать, что оскорбления клана не было…вообще ничего не было. Свидетели будут молчать, с ними уже провели беседу.

– Значит все как раньше? – искренне улыбнувшись, я протянул руку Нейке и легонько коснулся ее плеча в альдеянском приветствии. – Мы по-прежнему лучшие друзья?

– Мы будем вместе работать, Леша, – кивнула мне альдеянка, но моего плеча в ответ касаться не стала. – Но потом. Сегодня вечером я улетаю на орбиту. Лань нужна на Марсе, там развернуты большие работы. Будем на связи.

– А я остаюсь?

– Именно так. Ты будешь заниматься вербовкой людей для нас в координационном центре. Нужно как минимум три-четыре сотни человек. И вот еще что – усмехнулась Нейка. – Тебе придется надеть нашу форму. Совет клана АОР единогласно присвоил тебе звание лойма. Так что ты теперь – лицо официальное. Надеюсь, теперь у тебя найдется время как следует изучить наши обычаи?

– Конечно, я…

– Подожди, это не все. У тебя в координационном центре будет команда помощников. Главная среди них – младший йоллм Элгия Корн Рейм. Она отличный специалист, можешь на нее во всем положиться. И еще – я рассказала ей о твоих необузданных мужских желаниях, из-за которых ты творишь гадкие глупости. Она согласилась помочь тебе справляться с ними, чтобы ты больше не позорил клан. Когда тебя припрет в следующий раз «сбросить напряжение» – ты знаешь к кому обратиться. Поэтому надеюсь, что дальше все будет чинно и гладко. Теперь все. До свиданья, Леша.

Загрузка...