Глава 20. Вторжение

Сигнал тревоги прозвучал в первую же ночь после того, как я вернулся на Марс. До этого мы с Нейкарией провели еще два учебных вылета, и к штатному пилотированию штурмовика я теперь был готов. Пусть не на сто процентов, но поставить галочку напротив графы «сойдет за пилота» было можно. Последний откат после слияния с машиной оказался вполне щадящим, даже голова болела умеренно. Оставалось лишь отдохнуть и выспаться как следует, чтобы полностью восстановить силы. Для этого я специально взял себе по прибытию на базу пару выходных. Но не получилось, я даже не успел по возвращению серьезно поговорить с Элгией, как планировал.

Альдеянский планшет засветился красным и начал играть каприз номер двадцать четыре Николо Паганини, постепенно набирая громкость, около двух часов ночи по внутреннему времени базы. Мелодия была поставлена специально для экстренных вызовов, да и время звонка говорило само за себя. С трудом очнувшись, я начал нашаривать рукой аппарат, потревожив Элгию, однако лежавшая рядом в постели помощница не хотела просыпаться. Инопланетянка недовольно промычала что-то во сне и еще крепче обняла меня, прижавшись посильнее грудью и животом. Лишь когда я дотянулся до планшета и ткнул пальцем в сенсор, она нехотя открыла глаза.

– Лойм Сергеев на связи, – пробурчал я.

– Товарищ лойм, говорит дежурный штабной офицер, младший йоллм Ведд, – послышалсявзволнованный голос альдеянина. – Тревога для всего высшего командного состава! Вам и товарищу Корн следует немедленно прибыть в центральный командный пункт к президенту Иттору. Общий сбор через двадцать минут. Подтвердите получение приказа!

– Получение приказа подтверждаю. Будем через двадцать минут на командном пункте, принято.

– Подтверждение получил, – отбарабанил дежурный и отключил связь.

– Вызывают, – развел я руками, глядя на приподнявшуюся на кровати Элгию. – Через двадцать минут в центральном. Что-то случилось, причем такое, что из ряда вон…

Элгия лишь кивнула мне и тут же принялась одеваться. Что такое дисциплина и как надо собираться по тревоге товарищ младший йоллм и патриотка клана знала на отлично. Одеться и собраться она успела на полминуты раньше меня, причем выглядела аккуратной, подтянутой и почти свежей.

У караульного поста в центральный командный пункт мы столкнулись нос к носу с Гусевым. Не успевший побриться танкист поздоровался со мной, коротко кивнул Элгии и вслед за нами вошел внутрь, назвав свое имя и звание и приложив ладонь к специальному идентификатору под бдительным взглядом часового. Судя по легкой одышке, ему пришлось бежать бегом по тревоге издалека, наверняка ночевал не в своей каюте в офицерском отсеке, а как обычно, в ангарах с треножниками. Однако же, бывший капитан успел вовремя. Внутри нас уже ждали.

– Не будем терять время, – с порога заявил Иттор, когда мы вошли в его просторный кабинет и поздоровались с президентом и Лейттом. – Начнем. Лойм Нейкария и тор-лойм Кромм сейчас на орбите, связь с ними установлена – показал он на два светящихся голографических экрана у стены. – Гражданские власти пока беспокоить не будем, собравшихся здесь офицеров достаточно для принятия неотложных решений. Вам слово, товарищ Кромм, введите нас всех еще раз в курс дела, – обратился он к командиру транспорта.

– Комплекс дальнего обнаружения и разведки «Вепря» полтора часа назад зафиксировал в Солнечной Системе неопознанный флот, – посмотрел на нас с мерцающей голограммы альдеянин. – Двенадцать вымпелов. Из них восемь крупных, скорее всего транспортные борта. До размера «Вепря» ни один из них не дотягивает, но корабли основательные, – вздохнул Кромм. На экране возникло изображение больших звездолетов, смахивающих на ощетинившиеся антеннами елочные шишки, сопровождаемые справа и слева дискообразными звездолетами поменьше.

– В настоящий момент флот начинает торможение. Местонахождение – плоскость эклиптики, расстояние примерно семьдесят миллионов километров до Земли и девяносто миллионов километров от Марса.

– Креоны? – задал один-единственный вопрос Лейтт.

– По всей видимости, да, – кивнул Кромм. – Первые данные разведки говорят, что…

– Тогда нам конец, – спокойно заметил безопасник. – Двенадцать кораблей это слишком много. Надо эвакуироваться, причем срочно.

– Не все так плохо, – криво усмехнулся президент. – Давайте дослушаем тор-лойма до конца, паниковать никогда не поздно.

– Благодарю, товарищ президент, – отозвался альдеянин. – Чтобы не толочь воду в ступе, сразу перейду к главному: у всех кораблей обнаружены следы работы термоядерных двигателей. Их энергетические установки работают не на антиматерии. Эффектов Д-сдвига тоже не зафиксировано, межзвездный переход выполнен с применением классического энергообмена с нуль-пространством. Очень старая технология, требующая предварительной разведки точки прыжка…

– Значит, это не креоны, – задумчиво пробормотал Лейтт. – Точнее, это не наши креоны, – чуть улыбнулся он. – Это те, что были на Марсе, прибыли по вызову?

– Похоже на то, – согласился с ним Кромм.

– Тогда все выглядит немного веселее, – хмыкнул Лейтт. – Прошу вас, продолжайте, я в самом деле слегка поторопился…

– Я пока не могу сказать совершенно точно, те самые к нам летят Креоны или какие-нибудь другие, – продолжил Кромм. – Слишком мало информации. Но радиопереговоры в эскадре ведутся на языке, похожем на тот, что был у марсианских ящеров. Степень защиты их связи не слишком высока, бортовой интеллект уже начал прослушивание и дешифровку. Мои офицеры продолжают работать над общей картиной. Но кое-что уже ясно – судя по анализу траектории торможения, эскадра движется к Земле. Планета интенсивно изучается активными методами наблюдения, но без применения блайн – детекторов. Нас, по всей видимости, еще не обнаружили.

– То есть, вы хотите сказать, что АОР технологически превосходит вражеский флот, – неожиданно подал голос со своего места Гусев.

– Именно, – ответил за командира «Вепря» Иттор. – Но это лишь предположения. Мы не знаем, какие у них системы вооружения и защиты. Но термоядерные двигатели, отсутствие антиматерии, блайн-технологий и креонских систем Д-сдвига говорит само за себя. Насчет враждебных намерений тоже информации нет. Хотя, ящеры не бывают друзьями…

– Боюсь, вы правы, – кивнул на экране головой тор-лойм. – Полные данные расшифровки переговоров эскадры будут позже. Но их контекст… судя по переведенным обрывкам очень похоже на подготовку десантной операции. С флагмана дан приказ к расконсервированию боевых десантных модулей, системы вооружения приводятся в готовность…

– Тогда чего мы ждем? – посмотрел прямо в глаза президенту танкист. – Земля – союзник АОР. Ее собираются атаковать. Господа альдеяне, вы собираетесь смотреть на огненное шоу с Марса, когда земные города начнут обрабатывать ядерными бомбами? На перехват успеваем?

– Какой ты быстрый, тромм, – хмыкнул Лейтт. – Кем перехватывать? У нас один боевой корабль – «Лань» и один условно боевой – «Шершень». У них – двенадцать. И не факт, что все они уже здесь.

– Значит, собираетесь отсиживаться? – побледнел Макарыч, стиснув зубы. – Вы эту кашу заварили, а теперь в кусты?

– Присоединяюсь к тромму, – решительно сделал я шаг вперед. – Наш долг защитить Землю. Вместе – отобьемся. Поодиночке – нет. Без ресурсов и помощи Земли АОР – ничто. Наша сила в объединении земных ресурсов и альдеянских технологий.

– Да понятно все, – махнул рукой Иттор. – Помолчи тромм, а то наговоришь слов, о которых будешь жалеть, – осадил он танкиста, набравшего было в грудь воздуха для длинной тирады. – Альдеяне от боя с креонами никогда не бегали, а в случившемся виноваты все, включая землян. Кто нас с земной орбиты на Марс спроваживал, надо напоминать? В самом деле, мы успеваем на перехват, Кромм?

– Да. Даже есть фора в несколько суток, если ничего не изменится. Они медленнее нас. С энерговооружённостью у этих креонов не очень.

– Хорошо. Какие у нас шансы в бою?

– Да кто же его знает? – развел руками альдеянин. – Понятия не имею. Даже если предположить, что у них только лазеры, включая рентгеновские, гауссовки и термоядерные ракеты, я все равно не знаю, сколько их и какой они мощности.

– Говори навскидку! В жизни не поверю, что ты еще не пробовал посчитать варианты. У тебя на «Вепре» лучший разведкомплекс и самый сильный бортовой интеллект, – настаивал президент.

– Зависит от раскладов, – уклончиво отозвался альдеянин. – С вероятностью от пятидесяти до восьмидесяти процентов мы побеждаем, если принять за константу, что у нас силовые поля есть, а у них нет.

– Ясно, – кивнул Иттор. – Итак, товарищи, кто за перехват креонов и встречный бой?

– Я, – тут же выступил Гусев. – Нельзя отсиживаться, надо их уничтожить пока ящеры не добрались до Земли.

– Присоединяюсь, – коротко поддержал я танкиста.

– Солидарна с землянами, – добавила молчавшая до этого Нейка.

– Воздерживаюсь, – помотал головой Кромм. – Точнее, не так. Я не хочу рисковать в бою транспортом, товарищ президент. Без него нам никак, «Вепрь» нельзя терять при любых обстоятельствах. Если нужно, я готов сдать командование заместителю и принять бой в экипаже «Шершня» или «Лани».

– Оставьте политесы, вас никто в трусости не обвиняет, тор-лойм – поморщился Иттор. – Лейтт, ты?

– Я за драку, – вздохнул безопасник. – Надо, значит надо.

– Элгия?

– Мое звание и компетенция не позволяет мне принимать решения на подобном совете, – отрицательно покачала головой моя помощница.

– Я настаиваю. Не время сейчас играть в игры, эйл-толль клана, – с нажимом в голосе произнес Иттор. – Говори.

– Надо драться, – подумав пару мгновений, сказала альдеянка. – Если мы начнем прятаться и убегать, то потеряем для клана не только союзников – землян, но и собственный эйл. Клану после такого уже не подняться, у него не будет будущего.

– Тогда и думать нечего. Идем в бой! – решительно сказал Иттор и, встал из-за стола, начал нервно прохаживаться взад-вперед по кабинету. – Кромм, ты с «Вепрем» держись на орбите Марса. В бой не вступай, ты прав, транспортом рисковать нельзя. Флот креонов атакует «Лань» и «Шершень». Алексей – посмотрел на меня президент, – ты теперь пилот штурмовика «Лани» вместе с Нейкарией, у нас каждая боевая машина на счету. Василий – собирай свою боевую группу вместе с треножниками. Мы разместим твои машины на борту «Лани», свободный ангар есть. Если дойдет дело до десанта на планету, то командуешь им ты. Если нет – ты и твои люди подчиняются лойму Лейтту и его специалистам, ваша задача – абордаж противника или наоборот, контрабордажные действия, по обстановке. Элгия – собирай своих медичек и… ну ты знаешь кого. На тебе медслужба и, если лойм не справится, помощь Лейтту и Гусеву с абордажем, других резервов у нас нет. На мне общее руководство, я принимаю командованье «Ланью», временного командующего базой на время своего отсутствия назову позже. Все, решение принято.

– Одно уточнение, товарищ президент, – не удержался я. – Раз уж мы успешно дешифруем креонский язык… Можно до боевого перехвата послать креонам ультиматум. Заявить, что АОР союзник Земли и не допустит, чтобы планета была атакована. Потребовать от ящеров сменить курс и продолжить торможение для переговоров в безопасной точке.

– Ты не знаешь крокодилов, Леша, – задумчиво почесал свой затылок Лейтт, ответив вместо президента. – Они твари решительные. Если уж начали атаку то никогда не останавливаются на полпути, пока не получат такого пинка, что кровь и кишки по сторонам полетят. Или пока не загрызут противника.

– Без разницы, – пожал я плечами. – Это нужно нам, для соблюдения всякой правды. Причем об ультиматуме должны узнать на Земле. Люди должны ясно понимать, на чьей мы стороне и за кого сражаемся.

– Переговоры с ящерами до добра никого не доводили, – проворчал Иттор. – Дом Аккар пробовал с ними договариваться и где он теперь? И на кой эос нам вообще разговаривать с крокодилами, если мы в силах их уничтожить? Но твою мысль я понял, ультиматум будет. Ладно, с главным, я полагаю, мы закончили. Тогда перейдем к деталям. Есть у меня одна мысль…

Следующие несколько суток пролетели как один миг. База бурлила – все куда-то что-то тащили, грузились на челноки, проверяли оружие, технику и скафандры, просто бегали, сломя голову, сновали туда-сюда роботы. Дружелюбные в целом к людям, альдеяне были настроены к креонам бескомпромиссно, сказывалась закончившаяся поражением сорокалетняя война. Если их можно бить, значит, их нужно бить и глубоко наплевать, что это какой-то другой вид ящеров. Узнав об угрозе Земле, «вахтовики» тоже не собирались отсиживаться, многие из них пытались записаться добровольцами в рейд. Однако, толку от неподготовленных людей было немного и мы почти никого не взяли, кроме бойцов Гусева. Пилотов треножников в количестве двух десятков человек, танкист объявил «неприкосновенными» и участвовать им в возможном абордаже запретил, а вот бойцы поддержки и техники получили оружие и специальные боевые скафандры. Собрались альдеяне быстро и вскоре «Лань» сошла с марсианской орбиты, взяв курс на перехват креонской эскадры. Вместе с летящим рядом с ней «Шершнем», конечно. Мне эта ситуация до боли напоминала выход из Чемульпо навстречу японской эскадре «Варяга» с «Корейцем», но своими ассоциациями я поделился только с Гусевым и Лейттом. Танкист, весь на нервах, кратко выматерился, а Лейтт, прослушав рассказ о судьбе «Варяга» лишь мрачно улыбнулся. Альдеянин подобный поступок одобрял.

– Все нормально будет, мы не старый броненосец. Ты, главное, не дергайся и не волнуйся. Следи за детекторами движения и биоэнергетики, чтобы тебя не застали врасплох или из засады не достали, – учил он Макарыча. – Абордаж – дело не сложное. Стыкуемся, делаем проход в обшивке и зачищаем отсек за отсеком от крокодилов, медленно и методично.

– Я, млять, танкист, а не хренов спецназ! – ругался Гусев. – Я зачисткам помещений нихрена не обучен! Тем более на инопланетном корабле. Это же глупость несусветная – у себя на борту они управляют всем, чем можно! Запросто сожгут отсек с проникшими к ним абордажниками и все дела. Или вообще реактор рванут при угрозе захвата.

– Если дело дойдет до абордажа, значит, реактор окажется заглушен, а креонский бортовой компьютер вместе с командной сетью будет парализован, уничтожен, или станет нашим союзником – возразил Лейтт. – После подавления вражеских активных средств защиты, первыми абордажную атаку начнут контактные вирус-боты с деструкционными и перехватывающими управление программами. На информационном этапе абордажа может по-всякому сложиться. Может быть и самоподрыв, если вражеский бортовой интеллект поймет, что теряет управление кораблем. Но компьютерные системы креонов мы вскрывали, как и они наши. Настоящих креонов, а не этих «отсталых». Абордажники идут на штурм вражеского корабля только тогда, когда сопротивляется лишь утративший управление судном изолированный в отсеках экипаж, так в уставе записано. У нас тяжелые боевые скафандры, тейтонги… Дело опасное, конечно. Но отнюдь не безнадежное. Вот ящеры – другое дело, от них всего можно ожидать. Но у себя на борту мы их тем более встретим, как следует.

– Утешил, блин, отец родной, – проворчал Гусев, – прямо на сердце полегчало.

Но дальше спорить с безопасником танкист не стал. Вместо этого вытер пот, хлебнул холодного энергетика из бутылки и снова потянул на себя шлем виртуального тренажера – еще раз отрабатывать воображаемый абордаж.

С ультиматумом вышло не очень, хотя я возлагал на него некоторые надежды. Все же другой вид крокодилов… вдруг эти окажутся миролюбивыми или хотя бы осторожными? Однако, креоны вообще на два наших корабля никак не отреагировали, хотя не заметить их не могли. Сообщение-ультиматум с «Лани» ящеры точно получили, в этом мы были уверены. Но креоны поступили по-своему, направив свой ответ в прямом эфире прямо на Землю. Было он на редкость сумбурным, пафосным и витиеватым – может быть, крокодилы еще не разобрались окончательно с английским языком, на котором записали свое послание, а может, не видели смысла всерьез заморачиваться с дипломатией. Сидящий в высоком кресле оливково-зеленый ящер, замотанный в кусок серебристой ткани на манер римской тоги, минут десять вещал в радиоэфире булькающие утробные звуки. Которые, судя по бегущей строке на английском, переводились как что-то про служение Вечному Черному Змею, счастье для людей стать частью Ульсса, искупительную жертву и благое подчинение на пользу Кеотля. Но сводилось все к одному – не сопротивляйтесь и оказывайте содействие Улссарам, когда они придут с небес устанавливать порядок и счастье.

– Идиоты зеленые, – прокомментировал их сообщение Лейтт, появившись в выделенной нам с Макарычем каюте и принеся последнюю информацию из центральной рубки. Экипаж и десантников уплотнили, индивидуальных кают в рейде ни у кого на борту не осталось, кроме Иттора. С Элгией после старта мы теперь виделись редко, она пропадала на занятиях со своим медицинским подразделением и жила отдельно, так что теперь мы делили каюту с танкистом на пару. – Сочли, что «Лань» и «Шершень» исследовательские корабли землян, – продолжил безопасник. – Уровнем земных достижений и способностью людей к сопротивлению, после изучения человеческого радиоэфира крокодилы не впечатлились, – хмыкнул лойм. – Во всяком случае, так считает наша разведка, по данным радиоперехватов. Хотя, я не удивлен – мы поначалу тоже в этом не разобрались. Были разговорчики: разве может народ, рекламирующий прокладки, драться насмерть? Оказывается да. Может, – подмигнул мне Лейтт. – Впрочем, нам же лучше. Пойдем в центральную рубку, Леша, у тебя скоро закрытый эфир с Землей. Надо политиков немного успокоить. Скажи, что мы перехватим креонов через пару суток. Пусть на Земле смотрят в небеса, как АОР воюет. Им и делать-то ничего не придется…

Однако, Лейтт оказался неправ. Креоны успели преподнести нам нехороший сюрприз перед самой схваткой. Примерно за двенадцать часов до перехвата вражеской эскадры за орбитой Луны, каждый из восьми заканчивавших торможение вражеских транспортов выпустил из своего чрева по два корабля, устремившихся прямо к планете. После чего транспорты слегка изменили курс, выходя на высокую орбиту Земли и прикрывая свой десант. А вот мы с нашими двумя кораблями разделяться не могли, сил и так было слишком мало. Конечно, можно было попробовать рискнуть «Шершнем» или штурмовиками и перехватить вражеский десант. Но примерно через полчаса активного прощупывания десантных кораблей масс и блайн – детекторами, разведка доложила – с вероятностью в восемьдесят четыре процента, отделившиеся корабли креонов являются планетарными десантными челноками без ядерного или термоядерного оружия большой мощности на борту. Чего нельзя сказать о материнском флоте креонов, представлявшем главную угрозу. Вывод напрашивался сам собой – с десантом придется разбираться землянам самостоятельно.

Выходя на свой последний сеанс с Землей перед боем и глядя в сосредоточенные лица генералов на экранах, я вдруг подумал, что за всю свою дипломатическую карьеру представителя АОР так не встретился и не поговорил с президентом. Ни с каким. Ни с российским, ни с американским, ни даже с китайским председателем госсовета. Все время меня окружали какие-то хмурые рожи в мундирах или в штатском, но с военной выправкой и холодными взглядами. Сначала на Земле не признавали АОР и переговоры вели посредники. Потом все как-то решалось в рабочем порядке, а сам я был фигурой в непонятном статусе, дружеское прямое общение с которой могло скомпрометировать любого политика. Еще скажут, что тот продался инопланетянам, кому это надо. Россию и так заклевали в иностранных СМИ за сотрудничество с АОР, демократические журналисты до сих пор пишут, что альдеяне в ее интересах шпионят и всячески влияют на западные страны. Да и о чем мне говорить с президентом или премьером? У нас нет «горячих» общих тем для разговора. Просить мне у них нечего, жаловаться тоже не на что, рабочие вопросы решаются и так. Наверное, оно и правильно – мы с альдеянами и примкнувшими к нам людьми идем другим путем, чем остальные земляне. Так что и жалеть не о чем.

– Ситуация следующая, – вздохнув, начал я эфир. Трансляция велась одновременно на пять командных пунктов – российский, американский, китайский, индийский и европейский. – Господа, к Земле движется десант. Всего шестнадцать транспортных кораблей креонов, маркеры целей вам переданы. Перехватить мы их никак не успеваем, через три часа космические силы АОР примут бой с главным инопланетным флотом, постаравшись не допустить его к Земле. Через десять – пятнадцать часов инопланетный десант высадиться на планете.

– Что нам от него ждать? – тут же спросил подтянутый генерал-лейтенант с триколором на плече. – Что известно про районы высадки, вооружение, состав противника? Какова их цель?

– Цель у них враждебная, – пожал я плечами. – Конкретнее сформулировать не могу за недостатком информации. Вы слышали заявление для землян, а мы периодически перехватываем и дешифруем их внутренний радиообмен. Все говорит о прямом военном вторжении на Землю. Кроме того, альдеяне предупреждают, что креоны по своей природе враждебны к людям. По вооружению – ядерного и термоядерного оружия у десанта на борту нет. Другого сверхтяжелого вооружения большой мощности на известных альдеянам физических принципах – тоже. Насчет остального не знаю, наши разведкомплексы не всесильны.

– Это точная информация? – на ломаном русском вдруг спросил китаец.

– На девяносто процентов, – чуть покривил душой я.

– А если это ваша провокация? – не выдержал и зашипел, затягивая слова какой-то белобрысый генерал, один из собравшихся в европейском командном пункте. Оказалось, он тоже знал русский язык. Полиглоты, блин, собрались. – Может быть, вы сами приложили к ней руку, вместе с русскими? – продолжал настаивать он. – И теперь втравливаете все человечество в свою войну! Откуда вдруг взялись эти креоны? Все это очень подозрительно! – с сильнейшим акцентом выговорил он.

– Вольному воля, – пожал я плечами. – Можете отключить ваши «пэтриоты», или что там у вас есть, посадить на аэродромы боевую авиацию и встречать крокодилов с цветами. Потом посмотрим на результат. Однако, АОР будет сражаться сама и советует это делать вам. С добрыми намерениями вот так не приходят.

– Если это провокация, вы за все ответите, Алекс Сергеев, – скривился европеец. – Рано или поздно.

– Скорее рано, – вздохнул я, теряя интерес к разговору. – Вы меня еще Гаагой попугайте… Через пару часов я пойду в бой с креонами. Если останусь жив, продолжим разговор. Целеуказания на вражеские корабли вам будут выдаваться еще какое-то время, но постарайтесь отслеживать их сами, после начала схватки связь прервется. Мы сделали все что могли, сейчас остается только пожелать друг другу удачи. До встречи господа, – махнул я на прощание рукой, и бортовой интеллект отключил связь.

Загрузка...