Коктейль времен

Глава 18

— Я узнал, что ты оказалась в этом времени, и сразу пришел к тебе домой, чтобы встретиться.

— Рыженькая, а кто это? — шепотом спросил Миша, наклоняясь к моему уху.

Я махнула рукой, мол, потом расскажу.

— Где папа и мама?!

— Главное не это, а то, что в будущем долго оставаться нельзя! — его голос звучал как предупреждение. — Тогда ваша жизнь в прошлом будет обречена. Ваши родители и знакомые забудут вас, и все, что было с вами связано, исчезнет. Я же вас предупреждал! Почему вы оказались здесь?!

— Я сама не поняла! — я взвыла. Альберт, как всегда, начал говорить загадками и увиливать от моих вопросов. — Но все же! Расскажите мне, где мои родители?

Сегодня на нем уже не было его фирменной красной шляпы, которую он всегда носил. Лысая голова блестела в тусклом свете комнаты. Нос картошкой поблескивал каплями пота, а лицо стало еще круглее, чем раньше, а кожа — дряблой и морщинистой. Постарел…

— Да! Расскажите ей! Она должна знать! — потребовал Миша, вскинув голову.

— У меня нет ответа на ваш вопрос, — нахмурился Альберт. — Мы давно не виделись. Но твой отец передал мне кожаный бумажник — тот самый, который ты ему подарила на 23 февраля.

Он достал его из внутреннего кармана плаща и показал мне. Воспоминания всплыли перед моими глазами: я вспомнила, как мы сидели в кафе с родителями, смеясь и обсуждая планы на будущее. А сейчас я стояла здесь, в заброшенной квартире, где паутина свисала с потолка, по полу ползали насекомые, и не было никого, кто бы меня ждал. Значит… мы реально изменили прошлое.

— Это для того, чтобы ты поняла, что мне можно верить. Я на твоей стороне.

— Значит, они живы…

— Сегодня я заметил на циферблате скачок энергии с высокой частотой в центральной временной зоне, — задумчиво произнес Альберт, указывая рукой на невидимую точку. — Это могло означать только одно: кто-то из прошлого пересек временную границу. И я сразу понял, что это ты. Но зачем ты здесь? Почему? — Аль вновь уставился на меня в ожидании ответов.

— Я хотела вернуть все назад, — сказала я, едва сдерживая слезы. — Но мы оказались здесь…

— Вы говорили, что родители про нас забудут. Это правда? — вдруг перебил меня Миша, вскинув брови.

— Конечно, — фыркнул Альберт, а Миша одарил меня злобным взглядом. — Зачем мне вас обманывать? Если вы кого-то спасли в прошлом, то этот подвиг исчезнет, и человек снова может погибнуть. А если вы не вернетесь в свое время, то начнете медленно исчезать. Сначала голова, потом рука, другая. Затем шея и туловище. Потом… ну, вы поняли какая часть. А затем колени и пятки! Конец. — Под его слова грянул гром, словно подтверждая сказанное.

— Моя… — начала я, но осеклась, не в силах продолжить мысль.

— А как же Вилу будет носить юбки и джинсы? — поддел меня Миша, ухмыляясь.

Его слова были ударом под дых. Я возмущенно посмотрела на парня и сжала губы в изогнутую линию. Миша тут же смутился и отвел взгляд. Альберт скривился и продолжил:

— Вам нужно срочно вернуться назад и больше никогда не пользоваться книгой! Тебя это не приведет к успеху, Виолетта. Посмотри вокруг. Видишь, как изменилась погода? Тучи, гром, темное небо — это знак дисбаланса, вызванного твоими действиями. Все это случилось по твоей вине!

— Мы и не хотели попадать в такое далекое будущее! Это вышло случайно! — воскликнула я с отчаянием в голосе. — И вообще, вы же сами сказали, чтобы мы изменили прошлое!

— Да в жизни быть такого не может! — парировал Аль, сверкая глазами.

— Мы же у вас спрашивали, реально ли изменить прошлое. Вы тогда сказали: «Лучше проверить, чем вообще ничего не делать!»

— Вот вы и проверили, — усмехнулся тот, скрестив руки на груди. — Тогда возвращайтесь назад и ничего не исправляйте. Иначе все закончится плачевно: для тебя, для твоего друга… для нас всех.

Аль умело нагнетал обстановку, искусно вызывая беспокойство.

— Только сначала покажи мне книгу. Я хочу взглянуть на нее, — попросил он, протянув руку.

— Зачем она вам? — тут же встрял Миша, шагнув вперед. — Кто вы вообще такой? Почему мы должны доверять вам?

— Опять ты завел свою шарманку, — раздраженно отмахнулся Аль. — Люди вообще не меняются…

— Я вас первый раз вижу! — Миша скрестил руки на груди.

— Нет, вы уже виделись. Это друг моего отца, — вмешалась я, понимая, что ситуацию нужно разрядить. — Они вместе создали книгу желаний.

Мне стало неловко за то, что я втянула Мишу в этот кошмар. Он казался совсем другим. Это точно не весельчак компании и не тот смелый парень, которого я знала!

Мы должны найти выход. Я достала книгу и, не раздумывая, отдала ее Альберту. Несмотря на его странности, я доверяла ему — по крайней мере, больше, чем окружающему миру.

— Так-так-так, — пробормотал он, рассматривая каждый сантиметр книги. Его пальцы осторожно скользили по обложке, будто он боялся ее повредить. — Что и требовалось доказать! Переплет облез, блестки с обложки давно стерлись, страницы чернеют…

Я замерла, глядя на книгу. Вид был жутким, будто она начала разлагаться у нас на глазах. Аль заметил мое смятение и попытался успокоить:

— Спокойно, мы что-нибудь придумаем…

— Как нам вернуться домой? — спросил Миша, пытаясь трезво оценить ситуацию.

— Нужно снова загадать желание. Но учтите, оно будет последним, — предупредил он.

За окном раздался раскат грома, и я невольно поежилась. Миша, заметив мою тревогу, положил руку мне на плечо.

— Сколько таких «последних» еще будет? — язвительно бросил парень.

Я нахмурила брови, бросив на него предостерегающий взгляд. Миша неловко улыбнулся.

У меня дрожали руки, пока я писала желание. А вдруг это конец?! Я не хотела умирать! Тем более — так мучительно. Мне было страшно. Очень страшно. По щеке скатилась слезинка и упала на страницу, оставив темное пятно. Закончив дело, я посмотрела на Альберта удивленными глазами, потому что ничего не произошло. Совсем ничего.

— Так я и думал… — загадочным тоном проговорил Аль, потирая подбородок.

— Что случилось? — мы одновременно обернулись к нему.

— Ты больше не можешь загадывать желания, — сообщил он, его голос звучал отстраненно. — На тебе стоит какое-то ограничение.

— Как нам быть? Прошу, подскажи! Я не хочу исчезнуть! — моя паника росла, сердце билось так сильно и быстро, будто сейчас вырвется из груди.

— Мне кажется, я знаю, как вам помочь. Найдите мою кузину, Фортер Пелагею. Она колдунья. Возможно, она поможет вам вернуться домой.

— А почему ты раньше не рассказывал нам про свою кузину-колдунью? — я подозрительно прищурилась.

— Ты же не спрашивала, — он пожал плечами.

— Действительно, — проворчал Миша, закатив глаза.

— Я вообще-то помочь вам пытаюсь! — возмущенно заявил Аль, глядя на нас с укором.

— Хорошо. Мы согласны, — быстро сказала я. Это наш единственный шанс!

— Ее адрес — Бадлово, 13. Поймайте «Искат» на улице, так будет быстрее.

— А вы с нами не поедете? — удивленно спросил Миша.

— Нет, конечно, — он уселся обратно в кресло-качалку.

Больше не хотелось терять ни минуты. Выскочив на улицу, Миша интуитивно поднял руку, и рядом мгновенно остановилась серебристо-желтая машина. Вместо привычных дверей здесь были прозрачные панели, которые плавно раздвигались. На крыше сверкал голографический знак с надписью «Искат», который мерцал в такт мелодии, предупреждая пешеходов о приближении транспорта. Внутри — уютная капсула с плюшевыми сиденьями, мягким освещением и экраном, который показывал маршрут светящейся линией.

Мы уселись на заднее сиденье. Стоило двери закрыться, как машина резко взлетела. От неожиданного ускорения у меня перехватило дыхание, а мир за окнами превратился в размытый поток красок. Высота пугала меня, и, испугавшись очередного рывка, я схватила Мишу за руку. Он не отдернул руку, наоборот, сжал ее покрепче.

— Это нормально, если вы чувствуете себя немного странно при полете, — раздался голос водителя. Он обернулся к нам, его лицо было усыпано веснушками. — Видите вон то здание? — он указал рукой куда-то влево. — Там вы найдете взлетную полосу.

Мы закивали.

— Мне из-за вас придется платить штраф, — сказал мужчина, враждебно посмотрев на нас через зеркало заднего вида. — Я принимаю оплату только в цифровых кредитах с привязкой к биометрии. Переведите средства заранее, иначе система заблокирует доступ.

— Хорошо, — Миша не стал спорить и сразу согласился на условия водителя.

Альберт заранее объяснил нам, как оплачивать такси, поэтому я вовсе не удивилась такому способу оплаты. Хотя с первого взгляда это кажется слишком замудренным.

— А вы уверены, что хотите туда полететь? — спросил он, услышав адрес.

Мы решительно кивнули. Я продолжала держать Мишу за руку и уже начала привыкать к тому, что мы летим. Мне стало совсем не страшно! И я принялась изучать воздушное движение. Трассы тянулись узкими светящимися полосами, над которыми парили разные машины — от скромных одноместных капсул до внушительных грузовиков. Вдали виднелись парящие светофоры, а на экранах машин мелькали указатели маршрутов и предупреждения.

Благодаря голосовому помощнику и встроенным датчикам машина сама управляла ситуацией, пока водитель лениво сидел в телефоне.

— Как часто случаются аварии в небе? — спросила я, заметив, что он совсем перестал контролировать машину.

— Это исключено, — водитель покраснел, засунул телефон в карман и принялся делать вид, что работает.

— А если машина сорвется вниз? На прохожих или здания? — испытующе на него посмотрел Миша.

— Перед каждым рейсом машина проходит проверку через «Келитез» — это система диагностики. Без ее одобрения ни одна машина не поднимется в воздух, — ответил он, окинув нас подозрительным взглядом. — Вы что, в первый раз летите?

— Каждый день летаем, — отмахнулась я, пытаясь скрыть улыбку.

— Да-да, просто стало интересно, как это устроено, — добавил Миша, ехидно усмехнувшись, и мы тихо засмеялись.

После этого водитель замолчал и больше не доставал телефон. Я облегченно вздохнула.

Пока мы летели, я вспомнили про тетрадку, которую отец успел передать мне перед исчезновением. Я достала ее из рюкзака и оглядела. Это был его личный дневник, в простом сером переплете с потрескавшимися углами. Тетрадь выглядела неприметно, но была тщательно прошита, а по краям страниц тянулись выцветшие чернила в форме символов.

Я начала читать сразу с первой страницы.

«…Я был совсем мальчиком, когда меня впервые при всех унизили. Дети никого не щадили. Даже своих».

О чем это он?!

«…Я взял немного сладостей, захотел поделиться с одноклассниками, но они почему-то посчитали это смешным. Отобрали конфеты, на которые мама еле-как заработала. Она решила меня угостить, порадовать, чтобы я не ел только один черствый хлеб.

Самый толстый парень выхватил у меня сладости, сунул их в карман и съел все прямо на моих глазах, нагло ухмыляясь. Он еще и успевал смеяться над моей прической, очками, худобой. Остальные поддерживали его, выкрикивая обидные слова. Они вырвали у меня рюкзак, который мама сшила своими руками, и попытались смыть его в школьном туалете…»

Миша посмотрел на меня, заметив, как я погружаюсь в чтение.

— Что там?

— Это дневник моего отца, — ответила я, не поднимая глаз от строк.

«…Я не смог ничего сделать. Просто стоял в сторонке и плакал. Все смеялись. Вот так я и поделился конфетами со своими одноклассниками. После этого они каждый день меня дразнили, шутили над походкой, одеждой, даже над тем, как я ем.

Я был не виноват, что родился в бедной семье. Мама делала все возможное, чтобы прокормить меня, себя и еще нашего кота Джуни. Она пропадала на трех-четырех работах, а видел я ее только поздно ночью, когда она уже едва держалась на ногах. Отец бросил нас и бесследно исчез. Мама сказала, чтобы я не заморачивался и просто считал его мертвым…

Я не сказал маме ни слова по поводу «унитазного» рюкзака. Просто стирал его руками с помощью хозяйственного мыла, пока на ладонях не выступили болячки. Пах он отвратительно, но денег на новый у нас не было. Пришлось довольствоваться старым.

В седьмом классе я все-таки не выдержал. Однажды, собравшись с духом, попросил маму перевести меня в другую школу. Она протяжно вздохнула, устало развела руками и промолвила, что это невозможно. Я тоже хмыкнул.

И тут меня осенило: я просто не буду ходить в школу. Если я туда не вернусь, эти глупцы меня больше не достанут.

Мама, как обычно, пропадала на работе. Оставшись один, я начал искать в интернете что-то полезное для себя и наткнулся на видеоролики по самообороне. Иными словами, я учился давать сдачи. Ну или хотя бы просто подкачаюсь. На следующий день я попросил маму записать меня в секцию боевых искусств.

Я тренировался каждый день, до изнеможения. Через несколько месяцев я стал сильнее и решительнее. В один из дней я встретил Толстяка, моего главного обидчика, и дал ему сдачи. Правда, я выбил ему несколько зубов (это было случайно), ну и порвал его любимую рубашку… Меня моментально выгнали из школы и из клуба (это было самым обидным).

Я впервые увидел, как плачет мама. Мне стало невыносимо больно. Это было в сто раз хуже, чем школьные унижения. Мы провели весь день вместе, просто лежа в кровати. Больше я не увижусь с этими глупцами! Я больше не дам себя в обиду. Не буду посмешищем! Я наконец-то выдохнул. Это был первый раз за долгое время, когда я чувствовал себя защищенным и любимым.

У меня неожиданно появилась компания таких же плохишей, как и я. Это были мои первые друзья. В общем, я изменился. Мама тоже это заметила и зачем-то завела себе нового мужчину, который сразу же поселился в нашей (и так) маленькой квартире. Он стал надзирателем.

Я стал сбегать из дома, много пить, курить, без драк, конечно, тоже не обходилось.

Но когда мама умерла от передозировки, я задумался: а хочу ли я такого будущего для себя?»

Что за ерунда? Может, он мне что-то не то дал? Перепутал тетрадки? Может, это не его?

— Приехали! Выходите! — вдруг резко сказал водитель, выводя меня из мыслей.

Мы действительно оказались на кладбище! Не зря водитель поинтересовался у нас насчет адреса, вдруг мы ошиблись. Но разве мы не можем навестить своих родственников? А вдруг в этом времени вообще запрещено сюда приезжать?

— Опять кладбище! — взвыла я.

Водитель поспешно высадил нас, пожелал удачи и улетел.

— Может, не пойдем? — я зябко поежилась. — Надо было потеплее одеться!

— Нам же нужно найти эту тетку! — Миша взял меня за руку и уверенно шагнул вперед. — Кстати, если бы у меня была вторая куртка, то я обязательно одолжил бы ее тебе!

— Смотри! Здесь какое-то приспособление! Ржавое и некрасивое… — я наклонилась, чтобы рассмотреть чудной предмет и отвлеклась, не услышав Мишу.

— Да как открыть эту чертову калитку?! — Миша стал дергать ее, отчего она громко скрипнула.

— Эй! — неожиданно раздался возмущенный голос. — Мне же больно!

— Кто здесь? — я отскочила и спряталась за спину Миши.

— Что тебе надо от нас? — парень встал так, чтобы прикрыть меня собой. — Что вы здесь делаете? На это кладбище нельзя! Убирайтесь! — вновь послышался тонкий, писклявый голос.

— Кто ты? Если что, мы из прошлого! Мы должны вернуться обратно домой! Пусти нас!

— Зачем? У нас намного интереснее, чем в прошлом! Там же нет летающих машин, нет батоновых матрацев! О-о… как же я их люблю… батоны…

Мы озадаченно переглянулись. Я ничего не понимала. Кто это говорит? И почему его не видно?

— Кстати, — продолжил голос, — я и есть то ржавое и некрасивое приспособление! — я ойкнула, понимая, что только что обидела говорящего. — Меня зовут Кейтон.

Мы осторожно подошли к треугольнику, откуда доносился голос.

— Раньше я был человеком, но потом Фортер заколдовала меня, превратив в несчастный треугольник. Теперь я охраняю ее дом и кладбище… А ведь я был ее сыном! — послышались всхлипывания.

— Ты шутить! Ты человек и просто разговариваешь с нами из того дома! — Миша скептически засмеялся.

— Что? Мать превратила собственного сына в… — я замялась, подбирая слова, — в треугольник!

— Нет! Я не был для нее сыном! Я был слугой! Всю жизнь я служил ей… И вот чем она отплатила мне!

— Подожди! Ты хочешь сказать, что Фортер превратила тебя в… ржавое приспособление?

— Проехали! Зато мне нравится висеть здесь и пугать людей. Вы бы видели их лица, когда я начинаю с ними разговаривать! — Кейтон злобно рассмеялся. — Они с визгами убегают отсюда. Кстати, я могу вас пропустить на кладбище, если вы не умрете от страха!

Мы продолжали улыбаться, но вдруг Миша поменялся в лице. Он резко приблизился ко мне и шепнул на ухо:

— Он говорит про ту самую Фортер! Она нам нужна!

Я широко раскрыла глаза, закивав.

— Точно!

Хотя, честно говоря, радоваться тут было нечему. Собственная мать заколдовала родного сына! А с нами она, скорее всего, даже говорить не станет. Я поежилась от одной только мысли о предстоящей встрече.

— Давай, пускай нас уже. Мы вообще-то торопимся, — требовательно сказал Миша, расставив широко ноги и сжав кулаки.

— Я вас пропущу, если принесете мне батоновый матрац! — издевательски протянул Кейтон. — Но учтите: вы должны покинуть кладбище через десять минут. Иначе… Ну, ладно, проходите.

Мы быстро наскучили Кейтону, и калитка с протяжным скрипом открылась.

Вдалеке мы заметили дом, единственное строение на кладбище среди могил. Больше здесь и правда идти было некуда. Мы ускорили шаг, не желая задерживаться здесь ни на секунду дольше. Небо затянули тяжелые тучи, ветер усилился, словно само место выталкивало нас прочь.

Миша вдруг споткнулся и упал. Но я даже не заметила, что его больше нет рядом. Уже подбежав к дому, я оглянулась и осознала, что все это время была одна. Не поняла.

— Миша, ты где? Ау!

— Я здесь! — отозвался он сзади, и я бросилась на звук.

Подбежав, я увидела его сидящим на земле с заплаканными глазами.

— Что случилось?!

Он молча указал на надгробие неподалеку.

— Это моя мама… — выдохнул он едва слышно.

— Тетя Марина? Как это произошло? Когда?!

Я рухнула на землю и сразу же заключила в железные объятия, будто могла одной лишь силой забрать всю его боль.

— Не знаю, — прошептал он, уткнувшись в мое плечо. — Меня даже не было рядом с ней. И на похоронах тоже… — он взвыл, а я не смогла сдержать слез и заплакала вместе с ним.

— Мы вернемся, — сказала я, хоть голос мой звучал неуверенно. — Мы все исправим. Ты будешь рядом с ней и предотвратишь это!

Миша вздохнул, прикоснулся к памятнику и кивнул.

— Я буду тебе очень благодарен…

И тут я задумалась. Когда мы путешествуем во времени, разве оно не стоит на месте? Как же тогда она… Может, я что-то не понимаю…

Я находилась в замешательстве, пока мы бежали к домику с выцветшими ставнями и облезлой краской. Мы стали барабанить в дверь.

— Откройте! — выкрикнул Миша. — Наше прошлое и будущее зависят только от вас! Мы заплатим деньги!

Дверь приоткрылась.

— Деньги? Проходите…

Мы не раздумывая проскользнули внутрь. Я от радости даже обняла хозяйку дома — молодую женщину с необычайно красивыми чертами лица. Она точно пользуется эликсиром молодости! Мне тоже такой нужен…

— Что вы хотите? — спросила она дрожащим голосом, сжимая пальцами подол своего платья. — И давайте деньги!

— Это же Бадлово, 13? — уточнила я, оглядываясь.

— Да.

Ее взгляд скользнул к Мише и задержался на нем чуть дольше, чем мне хотелось. Она начала засматриваться на моего друга!

Возмутительно!

— Вы Фортер Пелагея? — игриво спросил Миша, позабыв обо всем.

— Нет. Я Кортер Аттеля. Пелагея в той комнате. — Она кивнула на крошечную дверь, размером едва ли с телефон.

— Приятно познакомиться, а меня зовут Миша, — он протянул руку, но та отстранилась.

Я устала смотреть на это и подошла к двери. К дверке. К дверочке…

— Как нам туда попасть? — спросил ядовито Миша, но Аттеля исчезла, будто ее и не было.

— И что нам теперь делать?

— Это какая-то шутка?!

— Может, нам нужен эликсир, чтобы уменьшиться?

Миша кивнул, и мы принялись обыскивать комнату в поисках эликсира уменьшения роста. Я надеялась, что женщины не будут против того, что мы здесь хозяйничаем. Хотя могли бы и не оставлять нас без присмотра!

Среди полок, заполненных необычными бутылочками, я нашла одну с ярко-розовой жидкостью, на которой было написано «Гном».

— Мне кажется, я нашла то, что нам нужно!

Миша повернулся и недоуменно посмотрел на меня:

— Это же лимонад, а не эликсир!

— Розового цвета и с надписью «Гном»?! — я саркастично выгнула бровь, прищурившись.

— Дай попить, в горле пересохло, — требовательно заявил он, протягивая руку.

— Я тоже хочу! И вообще, я первая нашла, значит, и пью первая!

— А я первый попросил!

Мы вдруг превратились в детей, спорящих за игрушку. Миша потянулся к бутылке, я отдернула ее, но он схватил меня за запястье.

— А я старше! — выпалил он, выхватив бутылку.

— И что? — я фыркнула и, воспользовавшись его секундной растерянностью, снова забрала ее. Прежде чем он успел что-либо сказать, я с победной улыбкой сделала глоток и показала ему язык.

Миша недовольно скрестил руки и посмотрел на меня так, будто я только что предала его.

— А вдруг это ядовитое?

Черт. А если он прав? Почему я не подумала об этом раньше?!

Тревога подкралась незаметно, но деваться уже было некуда. Сначала ничего не происходило, но через несколько секунд у меня появилось лихорадочное жжение в горле. Потом все закружилось.

— Что-то мне нехорошо… — прошептала я, хватаясь за голову. — Голова кружится… и в глазах темнеет…

Миша успел подхватить меня, прежде чем я рухнула на пол. Все вокруг начало размываться, и вдруг мое тело стало легче. Я уменьшилась! Голова закружилась еще сильнее, и в один миг я отключилась.

Когда я очнулась, все выглядело… непривычно. Миша склонился надо мной, держа меня в своих ладонях. Он выглядел огромным, как великан, а я словно игрушечная куколка. Миша ойкнул.

— Гном жив!

— Похоже, я действительно нашла эликсир! — выдавила я, заметив, что мой голос изменился. Он стал тонким, писклявым, как у мультяшного персонажа.

Миша расплылся в улыбке и не удержался от смеха.

— Ты себя слышишь? Ты как будто наелась гелия!

— Очень смешно, — пробурчала я. — Зато теперь я могу войти в ту дверь!

Я встала на его ладонь и, скрестив руки, посмотрела на него снизу вверх.

— Вся надежда на тебя, малявка! — я насупилась. — Постарайся там не затеряться. Я подожду здесь. На всякий случай…

— Ты хочешь снова поболтать с той красавицей, да? — язвительно спросила я.

— Ты о чем?! — его уши покраснели, но он тут же захихикал, услышав мой писклявый голос.

Он осторожно выпустил меня из рук, рядом с крошечной дверью, и отступил назад.

— Как бы тебя не раздавить, малышка! Если что, кричи — я тут. Надеюсь… я тебя услышу, — Миша вновь рассмеялся.

Я недовольно кивнула и, набравшись смелости, открыла крошечную дверь.

На деревянном стуле сидела женщина, такого же роста, как и я. Она сосредоточенно копалась в бумагах.

Вся комната была пропитана атмосферой магии: стены украшали свитки с древними рунами, фиалами с эликсирами и зельями, оккультными предметами и амулетами. Вокруг большого стола парили свечи, освещая помещение теплым светом, а окна были завешаны черными занавесками.

Посередине комнаты стояла клетка, и внутри нее сидела фиолетовая сова с проницательным взглядом. Когда я посмотрела на нее, она встрепенулась, распахнула свои желтые глаза и издала странный, почти вибрирующий звук.

Женщина, сидевшая на стуле, наконец обратила на меня внимание. Она слегка наклонила голову, разглядывая меня, но не произнесла ни слова. У нее были ярко рыжие волосы, а глаза землистого оттенка, но при этом глубокие и сверкающие, а черты лица строгие и гордые. Одета она была в черное пышное платье без узоров.

Я сглотнула, ощущая себя еще более крошечной, чем прежде.

— Здравствуйте, — пробормотала я, стараясь говорить четко, но мой писклявый голос только подстегнул мою неуверенность.

Женщина слегка приподняла бровь, явно заинтригованная моим появлением. Однако она сразу вскочила и схватила метлу.

— Кто ты?! Самозванка! Что тебе от меня нужно? — голос у нее был мелодичный, совсем не похожий на мой писклявый.

— Вы Пелагея? — осторожно спросила я, делая шаг назад.

— Нет! Я… А… Аттеля! — выкрикнула она, но ее глаза метнулись в сторону, явно выдавая ложь.

— Но ведь она там, за дверью! — я указала на вход, все еще надеясь, что ошиблась комнатой.

Колдунья фыркнула.

— Сейчас как возьму да превращу тебя в лягушку! Будешь потом искать принца, чтобы расколдовал тебя!

— Я же Виолетта!

— И что с того? Что твое имя должно мне дать?! — она недоуменно уставилась на меня. — И как ты вообще сюда попала?! Меня уже никто не навещал несколько лет!

— А то! Мне Альберт сказал вас найти, чтобы вы помогли нам вернуться в прошлое! Моя книга желаний перестала работать, — я, не успев подумать, выпалила все на одном дыхании.

— Такой лысый? В кресле-качалке и пушистых тапочках?

— Да-да, — закивала я, удивленная ее точным описанием.

— Ах, так это мой бывший муж! — неожиданно выкрикнула она. — Мы жили душа в душу, пока он не узнал, что я колдунья! После этого, вот уже 28 лет как врозь! — Пелагея вытерла слезу и продолжила рассказывать, изливая душу. — Я так скучаю по нему! Все бы отдала, чтобы снова быть с ним! Последние столетия только и думаю об этом…

— О!!! Вы же знаете все заклинания, правда? Ну, конечно, знаете! — затараторила я, уже разрабатывая в голове план.

— Ну… да, — гордо подтвердила Пелагея. — А что?

— Тогда вы сможете перенести нас домой, чтобы мы вернулись к обычной жизни! Согласны?

— Ну… просто так я откажусь, а за что-то… — Она скрестила руки на груди и наклонила голову.

— Я так и знала! Даже колдуньи не делают ничего просто так, — произнесла я с наигранной улыбкой, которая быстро исчезла с моего лица. — Ладно, заключим сделку. Я верну вам Альберта, а вы отправите нас домой!

— Ты не сможешь его вернуть, — ее лицо слегка дрогнуло. — Даже мои заклинания оказались бессильны!

— Сможем! — воскликнула я с такой уверенностью, что даже сама почти поверила в свои слова.

На самом деле, у меня не было никакого плана.

— Ну, если ты уверена, — протянула Пелагея. — Я могу отправить вас домой, но ничего не обещаю.

Не зря же она колдунья! И я решила, что у нас все получится.

— И-и… не могли бы вы принести мне батоновый матрац?

— Зачем? — она искренне удивилась тому, как мы быстро перепрыгнули с одной темы на другую.

— Для Кейтона…

— Нет, — отрезала женщина.

— Но… почему?

— Не люблю всяких Кейтонов.

— Жадничаете для собственного сына? — покосилась я.

— Учу тебя… — она наклонила голову, словно размышляя, как объяснить очевидное.

— Чему? Жадности?!

— Не быть жадной, — женщина улыбнулась.

— О чем вы?! Вы меня запутали!

Пелагея фыркнула, и вдруг закричала так громко, что даже воздух зашевелился. Ветер подул с такой силой, что меня едва не сбило с ног, но я успела схватиться за какую-то торчащую палку.

— Возьми на той полке!!!

Ветер резко стих.

Какая она гостеприимная…

Не моргая, я достала батоновый матрац, поблагодарила ее и поспешила к выходу. Как только я оказалась за дверью, то мгновенно начала увеличиваться. Но на этот раз голова не кружилась. Я за секунду приняла нормальный вид и чувствовала себя отлично! Матрац тоже вернул свой привычный размер.

— Ура! Ты вернулась! — Миша набросился на меня с объятиями. — Я уже собирался идти за тобой. Больно ты там долго находилась! Надеюсь, хоть успешно?

— Идем! Нам нужно торопиться! — я потянула его за собой.

— А это тебе зачем? А-а, для Кейтона! — парень сам себе и ответил.

Пока мы шли, я пересказала Мише весь диалог с Пелагеей. Он обрадовался, что у нас есть шанс вернуться домой. Я шла с улыбкой на лице, представляя, как это будет: вернуться в свою постель, увидеть родителей, друзей…

— Вот твой батон! — я приветливо улыбнулась Кейтону.

— Батончик! — ожил треугольник. — Но вот, когда я вас ждал, то подумал: как же я на нем плавать буду или спать?

Мы с Мишей переглянулись, и весело спросили:

— А, действительно, как?

— Ну да ладно! Пусть стоит тут! Мне хотя бы будет не так одиноко, — грустно пролепетал Кейтон.

Миша поставил матрац у забора, и мы, не оборачиваясь, продолжили путь.

— Прощайте! Опять мне в скуке находиться… А хотя, о чем это я? Ха-ха-ха! Буду всех пугать! Ха-ха-ха! И кого я обманываю?

— Он сошел с ума, — прошептал Миша.

Я покрутила пальцем у виска и, усмехнувшись, добавила:

— Ладно… Нам нужно придумать план, как вернуть Альберта обратно к этой старухе! Иначе мы здесь останемся навсегда!

В один миг подул сильный ветер, поднялась буря, заблистала молния, и дождь полил, как из ведра.