Князь из Китежа

Глава 6. Чугунком по башке

Я плохо понимала, что происходит… Кругом стоял шум, кто-то кричал, чтобы отошли в сторону. Мужчина вдыхал в меня огненный воздух, от чего легкие горели синим пламенем, туман в голове мешал сконцентрироваться, а бесконечный рваный ритм, которым Псковский пытался завести мое сердце отдавался по всему моему телу. Я неимоверно хотела заорать на него, чтобы он перестал меня мучать и дал мне немного отдохнуть.

Но он сдаваться не собирался. И мне стоило неимоверных усилий, чтобы приоткрыть глаза и увидеть обеспокоенное красивое лицо с выдающимся подбородком и растрепавшимися светлыми прядями.

– Есть! Она очнулась, - кому-то передал он. И уже мне:

- София, сколько пальцев на моей руке?

Я смотрю на его руку и вижу: изящные длинные пальцы, совсем не похожие на грубые руки Гефеста. Гефеста?! Они там каких-то грибочков что ли добавили? Причем здесь Гефест? Задаюсь я вопросом. На мое удивление я получаю ответ:

- Гефест – это самый нормальный мужик! Всё при нем: и хозяйственный, и заботливый, и любовник ого-го какой!

– Это сейчас кто сказал? – произношу я вслух.

- Что сказал? – недоумевает Псковский.

- Ну про мужика хозяйственного и любовника заботливого? – продолжаю размышлять я.

- Что? Простите! – пытается разобрать он мою болтовню.

- Я спросила, вы что-то сказали? - пытаюсь я сгладить недоразумение, которое возникло между нами, понимая, что несу откровенный бред.

- Молчал он! Что ты прицепилась! – снова возник какой-то голос.

— Вот опять! - визгнула я.

- Тише-тише! Всё в порядке! – пытается успокоить меня мужчина, накрывая своей ладонью мою. Отчего меня будто током бьет.

- Ооо, пошел процесс, - снова этот мерзкий голос.

- Какой еще процесс? – в этот раз проговариваю у себе в голове, боясь произнести вслух.

- Какой-какой? Чакропробудительный! Двадцать лет всё законопачено было, а теперь заживем! - как-то радостно произнесли.

- С кем это вы жить собрались? И вообще вы кто?—произнесла я.

- Я это ты, ты это я и ничего не надо нам…пропели мне строчки любимой песни отца.

Точно грибы добавили! Такие галлюцинации сам не на фантазируешь.

- Добрый день! Фельшер скорой помощи Лебедев. Что у вас случилось? - донеслось откуда-то сверху.

- Мы проводили театральное представление, свадьбу Рода и его невесты Лели, – сбиваясь, пыталась объяснить заведующая местного ДК.

- Жалобы какие? – попытался выяснить фельдшер.

- Сильный удушающий кашель, головокружение, возможно отечность глотки, - проговорил Псковский.

- Что вы ей давали? – продолжал собирать сведения врач.

- Только отвар из местных трав, - обеспокоенно произнесла заведующая.

- Всё ясно! Аллергия. Нужно будет проехать с нами. Родственники есть?

- Мы здесь с экскурсионной группой, - услышала я голос Марии Семеновны. – Георгий Всеволодович, сможете отвезти моих назад, а я с Соней поеду.

- Не нужно. Я поеду, —сказал, как отрезал мужчина.

***

Всё снова, как в тумане, только слышу какой-то щелчок и голос:

- Пропустите, я сделаю ей укол. Посадите…

Я почувствовала, как горячие руки обхватили меня и притянули к себе, приятный смолистый аромат задурманил и без того пьяную голову.

- Поднимите ей платье, - продолжал фельдшер.

А Псковский не терялся, так активненько подтягивал эту безразмерную рубашку, мне кажется, внутрь этого одеяния можно было поместить троих меня, и все-равно бы заметно не было.

- Раздевают! Хулиганы девственности лишают! – услышала я снова мерзкий голос.

- Что я, дура, по лесам в одной сорочке ходить? Я штаны с начесом надела! - ответила я.

- Давайте побыстрей! Она уже бредить начинает! – поторапливал Псковский.

И как-то по-свойски потянулся, чтобы расстегнуть мои брюки. Я неумело перехватила его руку, потому что это уже был перебор.

- Штаны снимать не надо! – остановил его фельдшер.

- Ну, как же? – удивлялся профессор.

- Нет в этом необходимости! - продолжал молодой врач. И со всей дури зафигачил мне укол чуть выше колена.

Псковскому пришлось напрячься, чтобы удержать меня от того, чтобы я не бросилась на мужика в белом халате. У меня из глаз только искры не посыпались от дикой волны боли, которая пронеслась по телу.

- Тише-тише, София. Это только адреналин, сейчас все пройдет. Вам будет легче.

Ага! Адреналин! Сначала напоили какой-то гадостью, потом чуть не убили, а потом еще и пыткам подвергли… Боженки мои, ну и день…Еще и в больницу теперь заставят ехать. Но в этот раз, я не особо расстраивалась, потому что из больницы можно было попасть хоть в какую-то цивилизацию. Единственное, что мне сейчас было необходимо, это мой рюкзак с вещами.

- Мне нужен рюкзак, - пролепетала я.

- Пустите меня, где Соня! – услышала я знакомые вопли Маринки. Видимо, новости о моем происшествии дошли и до нашего лагеря.

- Марина! – попыталась я как можно громче сказать.

Когда мы встретились взглядами, в ее читалось обеспокоенность и удивление. Видимо, застать меня в объятьях Псковского она не ожидала, а собственно, в них я и не рвалась, просто так случилось. Случилась эта нелепая ситуация. И чтобы больше не беспокоить профессора, я решила попросить Марину доехать со мной до больницы.

- Марина, ты сможешь поехать со мной?

- Конечно! Это даже не обсуждается! Я еду! Давай я помогу тебе! – бросилась ко мне подружка.

Профессор помог мне приподняться, но устоять на ногах оказалась не так-то и просто, их нещадно трясло, и я с трудом их передвигала. Маринка подхватила меня под плечо, и мы начали движение в сторону медицинской буханки. Врач, может быть, и дождался бы нас, но ему поступил новый звонок, и ехать нужно было незамедлительно. И он попросил профессора донести меня.

А профессор что? Подхватил меня на руки, как пушинку, и потащил в уазик молодости моей прабабушки. Впечатлений на всю жизнь хватит, мне конечно было жутко неудобно перед ним, просто испанский стыд меня одолевал с начала нашего знакомства.

***

-Ну ладно мне спокойно не живется! А у тебя-то что произошло? – начала Маринка, когда мы тронулись на этом чуде аграрной техники, потому что иначе и не назовешь, что не кочка, то прыжок в неизвестность.

- Я выходила замуж, а потом «бах» и всё как в тумане! - начала я, показывая ей свой браслет из красных нитей.

- Обычно наоборот бывает! – смеялась подруга. – А как же ты замуж согласилась за профессора выйти? – не понимала она.

- А я не соглашалась. Просто была такая театральная сценка, надо было из чаши выпить и кругами походить! Ну что-то типа свадебного ритуала! – начала я.

- Ну и что случилось? - не унималась Маринка.

- Так я из чаши выпила, вот и всё! Как говорится: «Упал, очнулся, гипс!».

Марина залилась еще больше от смеха.

- Я думала у меня одно место на приключения тянет, а у тебя не только тянет, ты прям прыгаешь в них, как в омут с головой! - смеялась подруга.

- Ой! И не говори! Но вот сейчас в больницу приедем, а потом и домой! Что мне здесь делать?

- А как же раскопки? – удивилась подруга.

- Да какие там раскопки! Псковский сказал, что нет там для меня ничего интересного, только зря собиралась! – заключила я.

- Я бы так не сказала! – не унималась она. – Выйти замуж за профессора, а потом еще и с анафилактическим шоком свалиться! Для этого мастерство надо иметь, Соня!

- Что имеем, то имеем, - поддакивал ей мерзенький голос.

— Вот опять! Ты это слышала? – насторожилась я.

- Что слышала? – прислушалась Маринка.

— Вот этот голос какой-то неприятный! - продолжала я.

— Это у кого неприятный голос? – возразили мне.

— Вот! Слышала? - продолжала я.

- Перестань, Соня! Ты меня пугаешь! – забеспокоилась подруга.

— Вот я как выпила эту дрянь из чаши, так этот голос и начала слышать! – утверждала я. – Ты же мне веришь, Марина?

- Конечно, верю! Сонь, только ты не беспокойся! Хорошо! Мы скоро уже приедем! – пыталась успокоить меня Марина.

За окнами мелькали сосновые ели, солнце клонилось к закату, сумерки потихоньку опускались на лес. Красивое зрелище, и я бы даже засняла на камеру.

- Марин, ты же взяла мой рюкзак?

- Да, он со мной! Тебе что-то нужно? – переспросила меня она.

- Да! Хотела заснять закат, такого в городе не увидишь. А потом можно будет пересматривать и вспоминать какие приключения нас тут поджидали! Кстати, что там Масхадов? Он не донимал тебя?

- Меня? Донимал? Не смеши! Пару раз чугунком по голове! И всё стало ясно! - с каким-то превосходством начала она.

— Вот что я скажу тебе, Соня! Мужики треплются хуже баб!

- Ну давай! Не тяни! Заинтриговала прям! - подгоняла я ее.

- Да всё просто! Один другому проспорил! Вот и не поехал! А мне побоялся сказать, так сказать, чтоб лицом в грязь не ударить.

- Бред какой-то! - удивилась я. – Разве Вовка способен на такое?

- Способен! Когда дело касается Аси.

- Аси? – не понимала я.

- Ты не ослышалась! Эти два павлина недоделанных поспорили на меня, а подговорила их Ася.

- Арес ей в печень! – прошипели у меня в голове.

Ну здесь я была согласна! И возникать даже не стала! Я бы и что поинтересней ей туда засунула!

- Ну как он мог? - все равно не понимала я. – С самого начала играл?

- Видимо, - с горечью сообщила Марина.

- Мариш, ты же не виновата! - пыталась подбодрить я.

- Дура я! Соня! Полная дура! Как же я это не заметила. Не почувствовала! Ведь у меня хорошая чуйка на людей! А тут будто глаза зашорили!

Я потянулась что бы приобнять подругу. Так мне было обидно за нее. Внутренний голос сообщил:

- Можем его четвертовать, или в кипящее масло бросить, или собакам скормить его язык и прочие части тела, как тебе варианты?

- Дикость какая! Лучше пусть живет себе подобру- поздорову и к нам больше не суется.

- Ну как знаете! Мое дело предложить, ваше отказаться…

Где-то я уже это слышала!

- Где слышала, такого и след простыл! Надо было за мужика держаться! А не с Маринами всякими кататься!

- Нет, это уже слишком! Ты кем там себя возомнила! Говорилка шепелявая! Шипи молча!

- Ой, ну всё! - прошипели в ответ.

- Что б я тебя не слышала больше! - не унималась я.

Никогда такой смелой не была! Но чувство того, что кроме тебя это не услышит прямо-таки придавало сил! Конечно, это было ненормально! На шизофрению какую-то походило. Но чувствовать себя всевластной было приятно