Князь из Китежа

Глава 4. Лагерь у озера

Дорога к озеру лежала через смешанный лес, в котором, собственно, нам и пришлось расположиться на ночевку в палаточном лагере. Как нам рассказал местный лесник дядя Петя: «Лагерь расположился на несколько километров вокруг озера, кого здесь только нет: и студенты, и школьники, и туристы, которые приехали просто поглазеть, паломники, которые держали свой путь к часовенке казанской Богоматери. Местные из Владимирского заезжали на мотоциклах, когда просто потрещать, когда за невестой». Наши мальчишки заржали, а мы как-то с Маринкой поежились, от своих дураков покоя нет, тут еще и чужие могут прицепиться.

Организация была неплохая, сначала нас зарегистрировала милая девушка по имени Анна, Масхадов и его шайка тут же оживилась, и начала крутиться у нее под ногами. Мы с Маринкой ненадолго выдохнули, потому что этот кавказский мачо что-то задумал, хоть и ненадолго притих после потасовки возле автобуса. Маринка все это время так и не пояснила что случилось, как-то отвёртывалась, а мне становилось все тревожнее. Одно радовало, лесной воздух кружил голову, хоть и была ранняя осень, но деревья стояли зеленые, трава и цветы под ногами напоминали о теплых летних днях, а сосновая хвоя приятно пахла.

Я очень любила лес, отец часто рассказывал, как они с мамой познакомились в студенчестве, когда их курсы отправили на турслет. Мои мечты о походной романтике разбились о реальность на первом курсе. Во-первых, сборище пьяных и неадекватных студентов мягко вязалось с тем, что рассказывал мне папа о культурном отдыхе, во-вторых, парочки, которые образовались в тот вечер, утром другого дня шарахались друг от друга, как от прокажённых. Прошла любовь, завяли помидоры. Нет не так. Проветрилась башка, открылись очи.

Поэтому собираясь в эту поездку, я в первую очередь была нацелена на курсовую и на образцы средневекового зодчества. Мешала лишь одна проблема, нужно было как-то разобраться с собственным организмом. У меня имелась большая партия влажных салфеток и такого же объёма партия гигиенических средств. Естественно, чтобы это уместить, потребовалось убрать часть теплых вещей, ну лучше в холоде, но чистой, чем в одежде, но грязной, подумала я. И сейчас меня это подбадривало, погода была теплой, даже жаркой, моя куртка болталась у меня на поясе, за спиной я несла огромный рюкзак, и мое настроении было в порядке, пока нам не продемонстрировали палатки, которые нам выделили на ночевку. Когда мы были в прошлый раз в лесу, у нас были палатки, которые закрывались на молнию, а теперь нашим взорам открывались палки с натянутым по бокам от них брезентом. Мария Семеновна явно не ожидала подобного, ее глаза, едва прикрытые очками, сигналили о чрезвычайном удивлении. Анна так же мило, как и регистрировала нас, предложила расположиться в этих прекрасных вигвамах времен Второй мировой войны. Конечно, история помнила все, а мы в ней сейчас оказались. Надежды на спальный мешок таяли, так же, как и на то, что нас покормят.

Оказалось, для того, чтобы на нас приготовили поесть, нужно было заказать продукты, или хотя бы привести их, единственное, чем нас снабдил универ: были два мешка картошки и что-то по мелочи. Естественно, когда наш куратор договаривалась о поездке, она рассчитывала на что-то другое, ну чем богаты, тому и рады, как говорится. Некоторые ребята взяли с собой тушенку, кто-то даже сгущённого молока, а о хлебе и соли никто не вспомнил, зато Рожкин притащил планшет, как он должен был нам помочь, никто не знал, он вообще был у нас как не от мира всего, все время где-то летал, его держали только из-за хорошей успеваемости.

Мария Семеновна была женщиной с боевой закалкой и сопли жевать не привыкла, организовала Масхадовскую шайку-лейку за хворостом и дровами. Остальных мальчишек отправила за сеном, так как спать на холодной земле еще то развлечение, часть девчонок - за посудой, другую - за лесником, а нас с Мариной - за хлебом и солью, так как среди нашей группы не нашелся ни один гений с подобным добром. Мы с Маринкой переглянулись и побрели за Анной, которая согласилась нас сопроводить до склада.

По дороге нам показали, где можно будет умыться, но для этого нужно было принести воды, на деревьях были прикреплены пятилитровые бутылки, а внизу стояли ведра. Воду брали из родника, который находился неподалеку, так как до самого озера было еще дальше идти. Для девочек отхожее место было слева, - для мальчиков справа, все как по фэншую. Анна предупредила, чтобы одни не ходили, обязательно группой, потому что могут и дикие звери забредать.

Неподалеку виднелся шатер с длинными лавками и столами.

– Это туристы поставили, которые первыми приехали полюбоваться Китежем, а потом уже развернулся такой полевой лагерь, - сказала девушка, видя наше любопытство.

- А вы здесь давно? – решила спросить Марина. Я бы молчком и шла, а вот она за словом в карман не полезет. Это ее манера порой раздражала, а порой выручала. Там, где не хватало смелости и резкости мне, у Маринки было в избытке, я даже ей немного завидовала.

- Мы здесь с самого начала, я приехала помогать отцу, когда они только начали раскопки с профессором Псковским, а потом так и осталась…Знаете, не смогла расстаться с этим местом…Говорят же, что оно какое-то мистическое … Столько лет не могли найти древний город, а тут такая удача…

– А как же его нашли? – не унималась Маринка.

- Вам лучше Псковский расскажет, он его и нашел, мы только помогали его откапывать.

- Прямо-таки и расскажет? Может лучше вы? Он все-таки профессор, - донимала ее Маринка.

- Расскажет-расскажет, - с каким-то веселым голосочком добавила она. Вот девочки и склад.

Мы подошли к большому шатру из плотной матерчатой ткани, Анна едва отогнула края стега и заглянула внутрь, подзывая нас рукой. На удивление, внутри шатра было достаточно светло, сетка на окнах не давала проникать насекомым, а интенсивность света позволяла многое рассмотреть: плотно разложенные ящики и коробки с какими-то обозначениями и надписями, перекидной стол, заваленный мешками из-под круп, и хозяйку всего это царства – пожилую женщину с добродушным лицом.

– Луиза Петровна выдай новеньким хлеба на двадцать три человека, что еще, девочки? – обратилась Анна к нам.

- Соль, - опомнилась я.

- Соль всю Георгий Всеволодович утащил, обещал к ужину вернуть. Поэтому соли не дам.

- Зачем же она ему понадобилась? - удивилась девушка.

- А я почем знаю, эксперименты какие-нибудь опять ставит, он профессор, а не я, - хихикнула Луиза Петровна.

- Я думаю, он не будет против, если мы немного у него возьмем, - сказала Анна, - пойдемте украдем у него немного, - как-то весело добавила она.

Может быть, у них счеты какие-то между собой были, может быть, это нормально для них было, а может быть, Анна просто так шутила. Я не знаю. Но меня оставили на стреме, а Маринка с Анной залезли в его шатер. Их не было уже минут пять, как вдруг на меня стал надвигаться парень в кожанке из автобуса. Я-то знала, что он Псковский. А вот он не знал, что мы воруем у него соль из шатра.

- Девочки, Псковский идет сюда, - прошипела я. На что мне прошипели в ответ:

- Отвлеки его, мы уже насыпаем, а лучше уведи его, чтобы мы могли выйти. В опасных ситуациях мозг всегда нес откровенную чушь, эта ситуация была из подобных, я не придумала ничего лучше, чем сказать:

- Георгий Всеволодович, я знаю, что вы меня совсем не знаете, да вы и не обязаны меня знать, но не могли бы вы ответить на один очень интересующий меня вопрос.

Псковский явно был удивлен, потому что остановился, а затем с интересом уставился на меня. Я понимала, что мне нужно было отвлечь его, так еще и увести.

- Вы не против, если мы пройдемся?

Мужчина все также с интересом меня разглядывал, но все также молчал.

- Когда я хожу, у меня лучше вырабатываются нейронные связи, и я могу сформулировать более точный ответ или вопрос, - пробубнила я, стараясь мило улыбаться, но боюсь, получалось не очень. Мои щеки горели от стыда, а сердце то и смотри выпрыгивало из груди. Я никогда не врала, а тут не просто врала, а прямо в лицо.

- Ну хорошо, давайте пройдемся, прекрасная София, - проговорил он приятным баритоном.

Тут подвисла уже я, вроде бы мы были не представлены, но он обратился ко мне по имени. Но время поджимало, выяснить, где и у кого он узнал мое имя не представлялось возможным. И я понесла просвещение в массы, как говорил мой отец. Одним словом, несла полный бред, лишь бы увезти Псковского подальше от шатра. Где-то на середине моих размышлений, он остановил меня, видимо, понимая, что это бред сивой кобылы.

- Какая у вас дипломная работа? – все так же спокойно спросил он.

- Зодческое мастерство XII веков, - пропищала я, так как не совсем была уверена, что тема будет звучать именно так.

- Кто у вас научный руководитель? – твердо спросил он. Чем смутил меня еще сильнее, потому что мне отчего-то показалось, что сейчас я опозорю и Эдуарда Петровича, тем бредом, который выдавал мой мозг. Но и молчать было как-то странно, ведь я не могла забыть имя своего руководителя.

- Петлица Эдуард Петрович, - промямлила я. Вот теперь я себя узнавала, тот адреналиновый запал, который позволил мне увезти Псковского в сторону от шатра закончился, а осталась только паника и стыд.

Он обхватил свой подбородок рукой с задумчивым видом, а затем сказал:

- Лично с ним не знаком, но, если представиться возможность, поблагодарю за таких студентов, которые проявляют живой интерес не только к истории, но и к науке.

- Спасибо, - проговорила я. Совершенно теряясь и не понимая, что же делать дальше.

- А здесь вы планировали найти образцы для практической части, правильно я вас понял? – сказал он, улыбаясь уголками губ.

- Да, - четко ответила я.

- К сожалению, что-то интересное вы не найдете, слишком долгое время строения находились в сыром, влажном климате, деревянные строения все нуждаются в реставрации. Чем наша команда сейчас и занимается, а более поздние сооружения 14-15 веков, которые также опустились ниже уровня озера, имеют лучшую сохранность, у нас сейчас есть возможность наблюдать экспозицию под открытым небом, что является редкостью в наши дни.

Конечно, меня немного расстроил такой поворот вещей. Но Псковского нельзя было отпускать, и я спросила:

- Поэтому вы не написали в своих научных трудах об этих особенностях?

— Это одна из причин, но не основная. Я бы сказал, чтобы публиковать подобного рода материал, нужно быть уверенным, а пока ни я, ни даже биологи, которые работают наравне с нами, не могут быть уверены в результатах нашего исследования, и предоставлять мировому сообществу и тем более пытливому населению, пока нечего.

Получается я зря проделала этот путь, и теперь буду торчать здесь три дня, а потом тем же маршрутом возвращаться обратно. За что? Это был единственный вопрос у меня к Вселенной? Где я перешла кому-то дорогу?

То ли у меня на лице было написано все мое огорчение, я вообще плохо могла скрывать эмоции, как говорится: «Что у трезвого в голове, то у пьяного на языке, а в моем же случае: «Что у Софии в голове, то у нее и на лице», то ли мне несказанно повезло, но профессор прервал затянувшееся молчание:

- Единственное, чем я могу помочь вам, София, это показать процесс археологических исследований. Но опять же не весь. Даже с моим допуском есть ограничения.

- Серьезно? – вдруг вслух вырвалось у меня. Конечно же, ничего более умного я не смогла выдать, так как такая возможность была одна на миллион, а я не совсем была уверена, что заслужила ее.

- Я совершенно серьезен, - улыбаясь, произнес он. От чего внутри становилось все радостнее и тревожнее. И хотелось, и кололось! Но! Страх перед всем неизвестным и стыд, от того, что в данный момент мы крадем у него соль, пересилили, и я промямлила:

- Ну я не знаю, как это возможно.

- Подумайте, Соня. Если вы не готовы, настаивать не буду, а если все-таки решитесь, приходите после ужина. Я вам все покажу.

- Но я не знаю, отпустит ли меня куратор, - опять мямлила я, потому что не могла представить, как я заявляюсь в группу и говорю, что удаляюсь в закат с профессором Псковским, одна, без них, так как их он не приглашал. Да еще и эта соль, как в глаза ему смотреть после этого?

- Мое дело предложить, ваше дело отказаться, - веселым тоном произнес он. – К сожалению, мне уже пора, надеюсь на скорую встречу, - продолжил он, двигаясь в сторону своего шатра.

Я лишь удивленно хлопала глазами, то ли веря, то, ли не веря в свою удачу или невезение. Маринка с Анной успели насыпать соль для нашей группы, и теперь подружка ждала, когда я закончу беседовать с Псковским.

- Я уж думала, ты здесь останешься! – хихикнула Маринка.

- С чего это? – удивилась я.

- Ну столько ворковать! – продолжала она меня подкалывать.

- Ничего и не ворковала! А отвлекала, как и просили! - пробурчала я.

– Да-да-да! – не унималась она.

- Ну теперь-то ты видишь, что это Псковский? - передразнила ее я.

- Теперь вижу, но это нисколько ему не мешает быть симпатичным мужчиной и соблазнять молоденьких студенток! Знаешь, что мне тут Анна рассказала?! Оказывается, он предлагает посмотреть на редкие экспонаты симпатичным девушкам, те клюют на эту уловку, а затем поминай, как знали. Он там тебе ничего не предлагал?

- Что за бред? Куда они могли пропасть? И что их никто не ищет что ли? - удивилась я.

- Ну бред или нет, не знаю. Но Анна зачем-то же меня предупредила!

- Может быть, ты слишком много задавала вопросов, Марина. Поэтому она решила над тобой подшутить, - с какой-то злостью произнесла я.

Ну правда, Марина иногда перегибала палку своей бестактностью, поэтому я несколько не удивлюсь, если Анна просто решила отделаться от назойливых вопросов. Тем более, если Псковский даже и предлагал кому-то и что-то посмотреть, как во всем лагере можно было потерять человека? Да и не похож он на маньяка, хотя откуда мне знать…

Остаток пути мы шли молча. Марина как-то замкнулась, и ее весёлость постепенно сошла на нет. А на подходе к нашей группе и вовсе исчезла. Масхадов поглядывал в нашу сторону, но при Марии Семеновне не решался к нам подходить. От костра шел сильный жар, девчонки повесили старый закопчённый чайник, который потихоньку начинал подкипать. В большом чугуне булькала картошка. Петров, где-то надыбал гитару и уже во всю дрынькал свои похабные песенки, Светка снимала его на телефон, от которого не было никакого толка, ведь Интернета здесь не было, как и сети. Мы были совершенно без связи, и сейчас это казалось так дико, даже прогноз погоды не посмотреть.

Мария Семеновна руководила обустройством нашего лагеря, а нам лишь оставалось подключиться к общему процессу.