Каприсуэль. Во власти желания

Глава 29. Не отдам

Это мгновение длилось целую бесконечность. Я сдалась ему, и не ждала пощады. Но что-то говорило мне, что я не пожалею о своем решении. Но… что же он так медлит?

Я не услышала ни шороха, не заметила ни движения, но он нависал надо мной уже совершенно голый. Ослепительно голый. Сердце зашлось в такой дикой пляске, что кровь молотом стучала в ушах, а полумрак, казалось, отступил. Я все видела будто в каком-то сиреневом тумане. Каждая складка ткани палатки, контуры и выступы его тела подсвечивались неоновыми всполохами. Я подняла ладонь , все еще спрятанную в рукаве и положила ее на щеку моему Лиаму. Моему… Это слово стало плавить меня изнутри. Я выгибалась навстречу его рукам, стаскивавшим с меня вспоротый его же когтем комбез.

- Какая же ты красивая, моя лиловая девочка…

Какая странная ласка.

Я зажмурила глаза и подалась губами вперед, вымаливая у него поцелуй. Легко коснувшись меня губами, вдруг опустил на них свой палец.

- Разожми зубы, - велел он мне звенящим от напряжения голосом.

А стоило мне подчиниться, как во рту, между зубами, оказался его палец.

- Будет больно, кусай. И прости, я больше не могу сдерживаться.

Будет больно, я знаю. И почему же я этого не боюсь? Почему же я так жажду этого? Я смотрела в его глаза, а сама ласкала его палец языком. Исследовала каждую клеточку, помогая себе губами. И эта странная, невинная ласка так на него подействовала, что на какое-то время он застыл в немом ступоре. И только глаза выдавали, что он еще жив. Что он меняется просто на моих глазах. Но меня это не пугало. Я уже видела его таким. Черты все еще очень напоминали Лиама. Но были более крупными, резкими, угловатыми. Моя ладонь, покоившаяся на его бледнеющей коже, отливала, действительно, лиловым цветом. Я такое же чудовище, как и он. Как и все те, кто еще жил внутри умирающего космолета.

Черный цвет его глаз пульсировал, переливался разноцветными всполохами и менялся каждый миг. До тех пор, пока не уставился на меня нереальными змеиными глазами. Они завораживали. Серые, с черными и золотыми прожилками, будто стекавшими ручьями к зрачку.

В тело снизу словно ударило молнией, когда самой моей сердцевины коснулся горячий, пульсирующий жезл.

- Будет…Больно… Кусай, - хрипел он мне и раздвигая складочки, медленно двинулся вперед.

И только когда достиг тонкой преграды, остановился, отступил и ринулся вперед, вышибая мне от боли мозги и выбивая из легких воздух.

Солоноватая кровь на языке била адреналином в голову, заставляя меня подаваться ему навстречу. Будто эта боль должна отступить, когда он прошьет меня насквозь.

Лишь дойдя до упора, он остановился, давая мне возможность прийти в себя. Его пульсирующий в моем лоне член тянул на себя мою боль, растворяя ее и оставляя после нее лишь тянущее послевкусье и ожидание чего-то большего.

Я подняла вверх бедра и толкнулась в него. Зубы разомкнулись, позволяя моему языку зализать укус на пальце, сделанный моими же клыками.

- Дикая моя, - выгнулись в усмешке его губы. Он был рад. Я читала сейчас его мысли так же, как и он мои. Рад, что не убил. Рад, что не раздавил и не напугал.

Лиам осторожно вышел из меня, лишь горячая головка все еще жгла меня своим жаром. Я вскрикнула, вцепляясь в его плечи, и сразу задохнулась от той силы, с которой он ворвался в меня. Я превращалась в зверя, впиваясь в его плечи когтями. И в то же самое время почувствовала его когти на моих бедрах.

Я двигалась под ним, осторожно насаживаясь на его пульсирующее орудие. Боль только подстегивала, толкая к бездне, обещая что-то запредельное. То, что мог дать только он. И только мне.

- Каприссссс, - выдохнул мне в лицо, а в следующее мгновение резко перевернул меня на живот, наваливаясь сверху и ощутимо впиваясь зубами в шею.

Я вскрикнула, дернувшись. Но он не ослабил ни укус, ни хватку. Кожа у позвоночника вспыхнула, пуская вдоль него неприличную волну возбуждения.

Он брал меня со зверской, сумасшедшей жаждой. И ему невозможно было не отвечать.

Я легла грудью на обжигающий холодом пол, порочно выставив вверх свою попу. Он входил снова и снова, покрывая спину обжигающими укусами. И с каждым укусом я вздрагивала с диким, животным удовольствием. Хлесткие удары кожи о кожу заставляли нас рычать и вырывали из груди хриплое дыхание. Будоражащий запах нашего с ним возбуждением вязкими волнами омывал наши тела.

На шее вновь сомкнулись его заострившиеся зубы, прижимая к земле и не давая возможности ни дернуться, ни пискнуть. Я чувствовала, как яд его слюны, проникая в кровь, смешивается с моим возбуждением и зажигает внутри, в самой моей сердцевине настоящий вулкан. Пальцы его накрыли лоно, еле касаясь, прошлись по возбужденной плоти. И он взорвался, выплеснув в жерло моего вулкана свой огонь.

Я опустошенно распласталась на полу. Лиам осыпал мое тело осторожными поцелуями, зализывал шершавым языком царапины и укусы.

- Лиам, не отдавай меня им, - не открывая глаз, прошептала я.

- Как же я смогу? Никому не отдам…