Избранная для двоих женихов

Глава 27

«Но это, увы, не Стамбул» — Повозка остановилась перед угрюмого вида зданием. Мужчина не знал, что это Ирм´а´мер, «обитель печали», самая большая тюрьма Зилора. Прямо за ней располагалась Кровавая площадь, видевшая итоги смены не одной династии омаров.

Дверь открылась, пропуская одного из воинов. Тот гортанно приказал что-то, и с вышедшего на улицу узника сняли браслеты. Оказалось, что они уже внутри, во внутреннем дворе, окруженном стенами с зарешеченными окнами.

В одной из дверей показалось огромная фигура в алом. Палач. Он равнодушно проводил взглядом конвой. Встретившись взглядом с гигантом, Алекс почувствовал, как все внутри холодеет, глаза в прорезях капюшона были спокойными и равнодушными.

«На что ты надеешься? — Он тупо переставлял ноги, пока его грубо не втолкнули в переполненную камеру, где отчаяние продолжило свои бесконечные вопросы. — Разве ты — особенный?! Это же смешно!»

Рядом кто-то исступленно молился, держа в руках уже знакомый мужчине томик Иршаммана, кто-то тихонько плакал, а большинство просто тупо глядело перед собой.

Дверь за спиной Алекса оглушительно хлопнула, но никто даже не повернул головы. Все взгляды были направлены вперед. Камера была проходной и за второй дверью, представляющей собой грубую решетку, двое воинов волокли отчаянно вопящего подростка. Куда и зачем — было понятно без слов. В полусотне латов маячила людская толпа, воющая, смеющаяся и проклинающая.

«Просто зрелище, — в голове внезапно раздался слегка усталый голос Итера, — разве чужая смерть для тебя, грасс, не просто зрелище? Ты не на плахе и не над тобой священник поет последнюю песнь».

На высоком каменном помосте фигура в алом сорвала с бедолаги куртку, ударом по спине поставив его на колени. В неожиданно наступившей тишине зазвучал голосок священника и, спустя пару минут, в воздухе сверкнул широкий клинок.

А безмолвный конвой уже шел за следующей жертвой.

— Иррак! — Отступающего от ужаса толстенького человечка хватают сильные руки воинов, и теперь он, крича и сопротивляясь, бьет босыми ногами по пыльной дорожке, между рядами стражников, сдерживающих беснующихся людей, именуемых народом.

Крики и ужас, проклятия и плач. От боли, разлитой в воздухе, все чувства мужчины обострились, а мысли, наконец, обрели странную холодность.

«Конвою сопротивляться нет смысла, — теперь он взвешивал все, будто речь шла не о его жизни, а о простой задаче. — Остается единственный шанс — помост. Только бы не выпустить магию раньше срока!»

За ним пришли в самом конце. Мужчина не знал, что по всему городу глашатаи разнесли весть о казне врага омара и о том, что на казни будет лично присутствовать сам светлейший магриф Ма´ар, глава Светлого ковена. И что к личному врагу применят особенную казнь.

— Алекс! — Ну, вот и все, на изрытом ногами узников песке шаги его были почти не слышны. Он вышел из последнего коридора и на мгновение замер, ослепленный. Свет бил с выцветшего бледно-голубого неба, свет играл на каменьях, вмурованных в кладку помоста смерти.

Рев толпы оглушил даже привыкших к нему стражников. Каждый желал лично посмотреть на врага солнцеликого омара. Солдаты с трудом сдерживали натиск обезумевших людей.

«Я не умру. Не умру. — Он шептал это, словно заклинание, не дающее сойти с ума, броситься назад или вбок на строй из воинов. Оно давало хоть какую-то возможность сопротивляться отчаянию. — Я не умру!»