Интуиция Харухи Судзумии

Случайные числа

— Семьсот семьдесят пять тысяч двести сорок девять.

Эти слова, в окружении белёсого пара, пронеслись у моего уха и тут же улетучились от дуновения морозного ветерка.

Небо звенело ясной синевой — но что толку, холод-то никуда не делся: прошло всего три дня нового года, и Северное полушарие к весне ещё даже и не думало готовиться.

Мы некоторое время продолжали идти молча, но я чувствовал, что мой спутник ожидал реакции с моей стороны, и согласился ему подыграть:

— И что же это за число, Коидзуми? Решил подсчитать, сколько моти[1] ты успел съесть за свою жизнь?

— Навряд ли… — самозванный экстрасенс кисло улыбнулся. — В этом числе нет никакого особого смысла. Оно просто пришло мне на ум, а может, вспомнилось, когда я сюда пришёл. И для тебя, и для человечества в целом это не более чем набор цифр.

Ты это число пробормотал мне на ухо, так что не пытайся списать его на то, что просто разговаривал сам с собой. Это как спам, который лишь раздражает адресата.

— Тогда прошу меня извинить.

Вместо того чтобы просить прощения, лучше объясни. Так что это за семьсот семьдесят тысяч? Таких огромных чисел я не слышал даже в прошлом августе.

— А если, допустим, такую сумму я за три дня получил от родственников в качестве новогодних подарков? Как ты на это смотришь?

А как мне на это смотреть? Разве что я мог бы свалить на тебя роль кошелька «Команды SOS». Но для этого тебе сначала нужно приходить на место встречи позже меня.

— Непростая задача. Я не против угощать всех за свой счёт, но вот приходить после тебя у меня едва ли получится.

А что такого? Даже я достаточно собран, чтобы успевать за десять секунд до твоего появления.

Одетый в тёплый пуховик, Коидзуми пожал плечами:

— Ну, я уже несколько раз пытался опоздать, но всякий раз ты приходил ещё позже, чем я. Как бы я ни переносил время, постоянно происходит одно и то же, так что едва ли это простое совпадение. Остаётся предположить, что таково подсознательное желание Судзумии-сан.

— До чего же прямолинейные и назойливые у неё желания. — На этот раз белёсый пар выпустил ваш покорный слуга. — Ну, сегодня я смогу успокоить душу хотя бы тем, что пожертвую деньги не кафе, а храму.

Пронзаемый холодом, я взглянул на солидного вида каменные тории, за которыми виднелись огромные распахнутые алые ворота.

Третьего января, после полудня, мы стояли напротив одного из городских храмов.

Мы участвовали в мероприятии, объявленном Харухи во время поездки в заснеженные горы — продиктованном не какой-то подсознательной волей, а выраженной открыто и ясно: новогоднем посещении храма.

Когда я говорю «мы», я, конечно, имею в виду членов «Команды SOS». Ну не вдвоём же с Коидзуми я сюда притопал по морозу. Просто так получилось, что мы с ним шли вместе, пропустив вперёд командиршу и двух других девушек. Виновница нашего мероприятия обернулась и заявила:

— Так, начнём с этого храма! За сегодня надо успеть обойти все городские храмы, так что врубаем верхнюю передачу!

Лично во мне коробки передач нет, хотя не удивлюсь, если у неё где-нибудь в животе такое встроено. А может, даже с турбокомпрессором.

— Боги с первого января нас, наверное, заждались, так что опоздание нам придётся хорошенько отмаливать!

На Харухи было кимоно, которое уместно бы смотрелось на кукле с верхнего яруса хинакадзари[2], а с флангов её окружали Нагато и Асахина-сан в настолько же элегантных одеяниях. Воздев указательный палец в небо, Харухи продекламировала свою версию поговорки:

— Как первые три дня встретишь, так весь год и проведёшь! Так что нам надо поскорее вымолить себе всё, что нужно! — кощунственно заявила Харухи с улыбкой горячей, как система парового отопления.

* * *

Как обычно, когда я без энтузиазма прибыл на наше место встречи у железнодорожной станции, все остальные уже были в сборе. Вот бы они на себе почувствовали, каково это: всякий раз оказываться виноватым за опоздание, хотя приходишь раньше назначенного времени. Впрочем, сегодня возможность следовать за троицей наших девушек немного успокоила меня.

Харухи, Нагато и Асахина-сан сначала собрались в фамильном особняке Цуруи, а я подошёл на место встречи с учётом того, что они появятся попозже. Расписание сегодняшнего мероприятия было составлено Харухи вчера, а Цуруя-сан помогала с его организацией. Разумеется, Харухи не интересовало, есть ли у кого-то из нас собственные планы на этот день. Впрочем, я не стал возражать.

С какой целью девушки посещали Цурую-сан, теперь было очевидно.

— Ну, как вам наряд? Отпад, да?! — выпятив грудь, похвасталась Харухи; её улыбка затмевала даже сам наряд. — А Микуру-тян! А Юки-тян!

Командирша притянула девушек к себе. И правда, выглядели они потрясающе.

В своих утончённых нарядах троица привлекала внимание всех прохожих, как три звезды Пояса Ориона, сверкающие в ночном зимнем небе. Одеяние Асахины-сан было особенно изысканным, так что она подошла бы в качестве фотомодели для буклета компании, изготовляющей кимоно премиального класса. Её невообразимая красота столь совершенна, что с ней не могли соперничать ни энергичный напор Харухи, ни кроткая деликатность Нагато. Хотя я и сам не понимаю, что именно меня так завораживает.

— Вам действительно очень идёт.

Сделав данный комментарий, Коидзуми, который как и я был одет по-будничному, повернулся ко мне. В его улыбке читалось какое-то недовольство, которое Харухи, похоже, пропустила мимо, а вот мне от считывания подобных потаённых эмоций стало неуютно. Одно дело видеть их на личике Асахины-сан, а другое — на этом слащавом типе.

Однако парень вновь повернулся к Харухи и, многозначительно улыбаясь, спросил у неё:

— Наряды вам подобрала Цуруя-сан?

Замечательно, что у неё нашлись «фурисодэ»[3], столь идеально подогнанные по фигурам всех трёх девушек, но в случае Цуруи-сан удивляться этому не приходится. Её дом просто пышет богатством, так что если в её саду начать рыть колодец, вместо воды скорее найдёшь старинные золотые монеты, не говоря о том, что у их семейства есть ещё собственная горнолыжная вилла, на которую она нас всех пятерых недавно пригласила погостить. Поездка в горы получилась не из спокойных, но на обратном пути Цуруя-сан услышала о планах Харухи нарядиться и на Новый год посетить храм.

— Дык давайте я вам наряды одолжу! — сказала Цуруя-сан таким тоном, будто речь шла об одноразовых грелках для рук. — Чё им зря у меня пылиться? Папка хотел, чтобы их носила я, но мне не нравится одежда, в которой нельзя носиться.

— Аналогично, — согласилась Харухи, а потом добавила: — Какой смысл чем-то владеть и не пользоваться? Пусть лучше одежду носят, а то злые духи заведутся!

Сделав подобные заявления, они воскликнули «йей!» и «яху!», смысл которых был понятен лишь им двоим… или, наверное, ещё людям с аналогичной позитивной энергией.

Не поспевавшей за их разговором Асахине-сан оставалось лишь бормотать «э?», «а?», «духи?». Нагато, не отрывая взгляда от толстенной книги, хранила молчание, и лишь локоны её волос чуть покачивались в такт вагону. Моя сестра с Сямисэном в кошачьей переноске попросту дрыхли.

Кстати говоря, Цуруе-сан утром нужно было вылететь в Европу, так что она предложила девушкам просто зайти к ней домой за нарядами, а сама заранее объяснила своим домашним все детали. Эту вздорную идею она изложила легко и непринуждённо, а Харухи тут же за неё ухватилась. В качестве же оплаты за услугу Цуруя-сан попросила лишь следующее:

— Да просто сделайте общее фото в кимоно, и хватит.

— Замётано!

Харухи показала большой палец, а мы с Коидзуми не сговариваясь синхронно пожали плечами.

* * *

Когда я закончил предаваться воспоминаниям, Коидзуми заметил:

— Я и сам всё это прекрасно помню, ведь это было лишь вчера, — выделил он с какими-то мрачными нотками в голосе последнее слово. — На этом завершились события, свидетелем которых был я, равно как и Судзумия-сан, однако тебе пришлось пережить ещё кое-что.

Харухи повела нас на прихрамовую территорию, широко шагая во главе, чему не мешало даже её кимоно. Хотя в новом году был уже третий день, народу здесь всё ещё довольно много. К счастью, Харухи бросалась в глаза, как скачущий заяц, за ней грациозно шествовала Нагато и попискивала Асахина-сан, так что потерять их из виду не получилось бы в любом случае. По обеим сторонам находилась куча разных прилавков, а толпа была такой плотной, что оставалось только гадать, откуда все эти люди тут взялись. Я едва мог стоять, но для Харухи такая праздничная толчея только в радость. В воздухе витали дразнящие аппетитные запахи. Давненько я, кстати, не пробовал такояки.

В любом случае в вопросах одежды в доме семейства Цуруя был полный порядок, так что переодевание прошло как по нотам, и мне не пришлось лишнее время ждать девушек и мёрзнуть на дувшем с гор холодном ветре. Иногда приходить последним выгодно.

Я изо всех сил продолжал притворяться, что не слышал ничего из сказанного Коидзуми, и в конце концов тот вздохнул, выпустив облачко пара:

— Для тебя, Нагато-сан и Асахины-сан зимнее приключение на этом не закончилось. У вас ведь был ещё и дополнительный раунд, чему мне остаётся лишь позавидовать. Как-никак, я — замкомандира.

Ха, ну теперь понятно, почему он так невесело сегодня улыбается.

После того как мы вернулись из похода в горы и разошлись на железнодорожной станции, мы с Нагато и Асахиной-сан предприняли ещё одно мероприятие, которое на простом языке можно было бы описать как «отправиться в 18-е декабря и вернуться назад через 62 секунды». Устал ли я? Да нет, конечно, зато испытал облегчение. Да и Нагато, по всей видимости, тоже. Асахина-сан, похоже, плохо понимала, чем мы с Нагато занимались, да так до конца и не разобралась, хотя для спутников Харухи Судзумии в наших действиях не было ничего необычного.

По всей видимости, парню было просто обидно, что его не пригласили на очередной переполох с путешествиями во времени.

— Складывается ощущение, что вы начинаете действовать без меня и Судзумии-сан.

Без тебя — да. Но не хватало нам привлекать Харухи. Тогда простым временны́м парадоксом не отделаешься.

— Но вы бы могли поставить в известность меня.

Да говори, что хочешь. Тебя просто не было в тот момент на том месте. Не надо предъявлять мне претензии — я так вообще в прошлое по второму разу отправился. Вот если бы в тот раз увидел или услышал тебя, то тогда пришлось бы привлекать.

В натянутой улыбке Коидзуми по-прежнему читался укор.

— Ты ведь у нас и так в поте лица трудишься в закрытых пространствах. Зачем тебе ещё и прыгать сквозь время? Это уже переработка. Побереги себя.

— И всё-таки в следующий раз я прошу тебя хоть чуть-чуть вспомнить и обо мне.

Я надеюсь, следующего раза в ближайшее время не будет. А если у тебя какие-то пожелания, то обращайся с ними к богам. Брось в храме монетку, глядишь, полегчает. Хотя для вашей «Организации» не существует восьми миллионов синтоистских богов, только одна лишь Харухи.

А впереди Харухи с Нагато и Асахиной-сан шли шеренгой, поклацывая деревянными сандалиями «дзори». Разумеется, и их, и носки «таби», и пряжки «обидомэ» на поясе «оби» одетая в кимоно троица позаимствовала у семейства Цуруя. В ценах я не слишком ориентируюсь, но пока глядел на спину Харухи, мне стало любопытно, сколько можно получить за всё это в ломбарде.

Тем временем мы подошли к источнику «тэмидзуя». Под руководством Харухи, которая то безразлична к тому, как что делается, то вдруг придирчива к деталям, мы совершили омовение рук и прополоскали рот из прилагающегося ковшика.

— Так что, мне его надо?.. А-а-а, холодная!

Асахина-сан моргала и старалась повторять все действия Харухи, так что получилось что-то наподобие досрочной церемонии дня совершеннолетия.[4]

— …………

Неподвижная фигура Нагато с ковшиком в руках же выглядела призраком, явившимся на праздник Сити-го-сан[5].

И вот мы снова двинулись вперёд; я уже думал, что наконец-то смогу бросить свои монетки в ящик для подаяний, но народу вокруг него оказалось даже ещё больше. Я опасался, что наша боевитая Харухи ломанётся, как эскадрон тяжёлой кавалерии, заметивший брешь в стане врага, но на территории храма даже она не отваживалась на подобные агрессивные действия.

— А ты что думал? Я знаю, когда, куда и с кем приходить. Ну, если бы мольбы богам исполнялись в порядке очереди, тогда, конечно, у меня не оставалось бы выбора. — Харухи сложила губки уточкой и прижала к себе Асахину-сан. — А в следующий раз ты вот тот наряд наденешь, хорошо?

Заулыбавшись, она показала рукой на работавших в храме по случаю праздника мико[6], которые из окошка приёмной продавали дощечки для пожеланий и бумажки с предсказаниями. В глаза бросался контраст их белоснежных рубах с ярко-красными хакама[7].

— Да, точно, мико. Надо тебе настоящий костюм мико достать. Когда будем покупать предсказания, нужно бы спросить, нельзя ли у них его приобрести.

Спросить не вредно, но я сильно сомневаюсь, что они в самом деле их продают. Хотя посмотреть на Асахину-сан в костюме мико мне бы тоже хотелось. Если у Харухи и рождались какие-то хорошие идеи, так только по поводу косплея Асахины-сан.

Кажется, та тоже не возражала:

— А это настоящие жрицы?.. Вот он, синтоизм какой...

Её глаза заблестели. Может быть, в её время ничего такого уже нет.

Потом мы слились с толпой. Двигалась наша компания со скоростью окружающих — то есть очень медленно, и не могла держаться одной группой. Зато можно было не опасаться того, что затеряемся.

В людных местах энтузиазм Харухи бил через край, и в толпе она выделялась, как крот на снежном поле, а поскольку от неё не отрывалась Асахина-сан, обнаружить их не составляло труда.

Нагато держалась за ними. Её чёрные глаза, сегодня на три градуса холоднее, чем обычно, обозревали лавки продавцов праздничных масок так, будто она морской волк, высматривающий подводные рифы.

Вполне естественно, что мы с Коидзуми опять оказались вместе, и тут я вспомнил:

— Что у тебя там было за семьсот тысяч с чем-то?

— Семьсот семьдесят пять тысяч двести сорок девять.

Лучше б говорил по цифрам: 77-52-49.

— Это простое число?

— Близко, но не совсем, — мгновенно, но как-то вяло ответил Коидзуми. — Данное число является произведением трёх простых чисел. А простое число — это то, которое делится только на единицу и само себя, так что, увы, твоё предположение неверно.

Похоже, он всё ещё не мог успокоиться, что его не позвали на хронопредставление, поэтому голос его звучал нехарактерно мрачно. Что такого в парне, прыгающем сквозь время? Вот была бы девушка — другое дело.

— Ну, тогда какой смысл в этих шести цифрах?

— Никакого, — однозначно заверил Коидзуми. — Я просто знаю произведение этих простых чисел, а само это число для меня ничего не значит. Но вот… — на его лице наконец заиграла обычная для него улыбка, — ты не хочешь попробовать угадать, что у него за множители? Даю подсказку: это два двухзначных числа и одно трёхзначное. Задачу можно решить простым перебором.

Да ну нафиг.

— Думаю, Судзумия-сан легко бы справилась. Ей нужно просто сказать вслух первое пришедшее в голову простое число, и весьма вероятно, оно оказалось бы одним из множителей. Случайность всегда ей благоволит.

Не надо путать меня со злостным нарушителем теории вероятности.

— Да, и чур, нельзя просить помощи Нагато-сан. Даю тебе время до того момента, пока мы не выйдем с территории храма.

И что я получу в случае выигрыша?

— Над этим я пока не думал. А что ты бы хотел?

— Ну не знаю…

Однако шанса пораскинуть своими отнюдь не заточенными под решение математических задач мозгами мне так и не представилось. Мне просто не дали времени.

— Кён! Коидзуми-кун! Чего вы там делаете? Живее сюда!

Харухи, которой каким-то образом уже удалось пробиться к зданию храма, махала нам обеими руками.

В праздничных местах наша командирша похожа на щенка, вырвавшегося на природу, так что за ней нужен глаз да глаз. Боюсь, одним только «блинский блин» я здесь уже не обойдусь.

* * *

Дальнейшие события перескажу коротко.

Сдачу из торгового автомата я ссыпал в ящик для подаяний (этого было более чем достаточно) и позвонил в висевший тут колокольчик (домофон, что ли, у них такой?), смиренно должным образом помолился, дважды поклонился, дважды хлопнул в ладоши (надеюсь, Харухи не намолила ничего такого, за что на нас разгневаются боги), вытянул и прочитал бумажку с предсказанием (ну, всё было вполне предсказуемо), прошёлся вдоль прилавков с едой (как бы неряшливая Харухи кимоно не запачкала), чуть не потерял Нагато, остановившуюся прочитать какую-то табличку (там была приведена история храма, и указано, каким божествам он был посвящён), поглазел на неизменно улыбавшуюся Асахину-сан (я ещё подумал, что, наверное, вёл бы себя точно так же, окажись в эпохе Кофун[8]) — короче, делал всё то, что и любой другой, кто совершает новогоднее посещение храма.

Я сам не понял, как так получилось, но вдруг обнаружил, что мы с Харухи оторвались от остальной команды; даже не знаю, радоваться этому или нет.

И вот тут у девушки порвалась лямка сандалии.

* * *

— Чёрт, не к добру это. — Сидевшая на корточках Харухи пыталась совладать со злосчастной лямкой и грозно хмурила брови. — Вот так вот. Я требую возвращения денег. Дрыхнет их бог, что ли?

К счастью, злилась она не на меня.

— Встань, ты загораживаешь людям проход. Вот, возьми меня за руку.

Мы находились на середине дороги, ведущей к храму. Здесь был водоворот из людей, направляющихся в обе стороны, и я с Харухи всем откровенно мешался.

— Хватит. Бесполезно.

Харухи сняла сандалию с правой ноги и с ней в руке попыталась пропрыгать вперёд, будто играя в «классики». Может, в обычной одежде у неё бы получилось, но в фурисодэ она тут же потеряла равновесие.

Если бы я не успел её подхватить, она бы упала.

— Давай сойдём с дороги.

Я подставил ей своё плечо, и вместе мы добрались до фонарного столба. Взгляды прохожих действовали мне на нервы.

— Похоже, починить не получится.

Харухи повздыхала, разглядывая повреждённую сандалию, что было для неё необычно. Может, из-за того, что она сейчас держалась за меня, словно вьюнок?

— Дело не в тебе. — Ухватившись за моё плечо, Харухи перенесла на него свой вес. — Просто если я до самого дома пропрыгаю на одной ноге, то и вторую сандалию угроблю. Как я буду выглядеть, когда их в таком состоянии верну...

Ну, ты-то часто вещи вообще не возвращаешь, а себе забираешь.

— Чего?

Избегая её пронзающего взгляда, я достал свой телефон. Для начала надо вызвать остальных троих. Коидзуми будет только рад послужить опорой для Харухи.

Ответ Коидзуми, однако, оказался не таким, на который я рассчитывал.

Во-первых, Коидзуми находился вместе с Асахиной-сан и Нагато.

Во-вторых, они уже стояли у входных ворот.

В-третьих, даже такое короткое расстояние идти туда и обратно в подобной толчее нерационально — с этим я не мог не согласиться.

В-четвёртых, даже если бы они и пришли, то им всё равно не удалось бы сделать ничего, кроме как подставить Харухи плечо, а с этим прекрасно мог справиться и я.

В-пятых, программу посещения храма мы уже выполнили, так что нам стоило поскорее покинуть его территорию, для чего проще всего уйти той же дорогой, которой пришли. В выборе нового маршрута не было никакого смысла.

С учётом всего вышеперечисленного очевидно, что наиболее разумно мне с Харухи добираться до троих остальных, а не наоборот.

Короче говоря:

— Тут же ничего сложного, — говорил по телефону повеселевший Коидзуми. — Взваливаешь Судзумию-сан себе на спину и несёшь к нам. Или можешь нести на руках, будто невесту. Смотри, как тебе будет удобнее.

И сделав такое бредовое предложение, этот гад повесил трубку.

Харухи с подозрением отнеслась к тому, как я переменился в лице. Я пересказал ей идею Коидзуми, и сначала этот план её огорошил, но потом она посмотрела на толпу прохожих и сказала:

— А какие у нас ещё варианты?

Она говорила, как полевой командир, получивший приказ отступать, хотя это значило бросить товарищей по оружию в безнадёжном сражении.

Мне тоже такие действия не доставляли никакого удовольствия, но в самом деле, уж лучше буду тащить Харухи на спине, чем мы с ней устроим забег на трёх ногах. Чем быстрее мы отсюда уберёмся, тем лучше. Ну, а предложение нести её как невесту я, разумеется, даже не рассматривал.

— Ну, ничего не поделаешь…

Ваш покорный слуга присел перед Харухи, которая с досадой до сих пор разглядывала сандалию с оторванной лямкой. Как ни странно, она покорно вскарабкалась на мою спину.

Почувствовав её вес, я попытался ухватить её за ноги.

— Эй, смотри, где трогаешь!

Понятия не имею, как таскать людей на закорках, но, принимая во внимание расположение центра тяжести и точку приложения силы, наиболее логично обхватить её за бёдра — всяко лучше, чем за ягодицы. Надо лишь немного потерпеть.

Нахмурившись, я обернулся и увидел, что брови Харухи поникли, как ветви плакучей ивы.

— Полы… — сказала она, стараясь не встречаться со мной глазами.

— Ага… — сказал я, поняв её с полуслова.

Действительно. Как представитель сильного пола я плохо себе представлял, из чего состоит фурисодэ, но, по всей видимости, это такая навороченная версия юката, поэтому если нести человека в такой позе, полы разойдутся, а ноги оголятся. Ладно б это было ночью, а то ведь средь бела дня. Мы будем выделяться, как две златки в рое бронзовок[9]. Не дай бог нас увидит кто-нибудь из Северной старшей — потом замучаешься всем объяснять, чтó это было. Едва ли они купятся на то, что я таскаю Харухи в качестве физкультурного упражнения. Тем более что это не правда.

— Заберись повыше.

Я ещё дальше наклонил тело вперёд и чуть ли не сел на корточки. Если держать её руками не получится, то придётся предоставить ей всю спину и шею. Не на четвереньках же мне ползти. Оставалось только так.

— Просто ляг мне на спину животом, и нормально.

— Вид у меня будет дурацкий, но всё же лучше, чем если ты будешь тащить меня как ребёнка. И кимоно не разойдётся.

Слава богу, она не стала возражать. Но такая поза для переноски куда менее естественная, чем на закорках, и руками она меня чуть ли не душила, так что предстоящий путь точно не будет спокойным.

— Не ёрзай.

Я скрючился так, что моя спина оказалась почти параллельной земле, а Харухи меня пришлёпнула и прикрикнула:

— Ну скорей, поехали!

Я и сам хотел, чтобы это публичное издевательство закончилось побыстрее, но золотых крыльев на моих кроссовках не было, да и бежать сквозь толпу не мог.

— А ведь так хорошо год начался, и вчера тоже классно было. А на третий день всё коту под хвост, — шептала Харухи мне почти на ухо.

Её руки обхватили мою голову. В одной она держала злосчастную сандальку, а в другой — завязанный тесёмкой мешочек.

— А если так… — начала она что-то говорить, но прервалась.

— Что «если»?

— Ничего. Давай пошевеливайся, шустрее!

Наверное, на меня свалилась божественная кара. Храм ведь какой-то богине посвящён, да? Видимо, ей не понравилось, что Коидзуми почитает истинной богиней одну лишь Харухи. Им же, богиням, заняться больше нечем.

— Не думал, что ты такая тяжёлая. Ты сколько моти навернула?

Тут я получил мешочком по лицу.

— Это кимоно такое! Заткнись, а не то тебе ухо откушу!

Нечего так буянить. Я вообще на работу таксистом не устраивался.

* * *

Я как-то видел статую лягушонка, ехавшего на спине лягушки.

Чувствуя себя той самой лягушкой, сколько-то минут и секунд спустя я наконец доставил недовольную пассажирку до алых ворот. Сколько именно на это ушло времени, я знать не мог — оставалось судить лишь по собственным ощущениям; благо, меня никто не спрашивал и не проверял.

Выражения лиц встречающих были разными. Коидзуми скрестил руки на груди и улыбался; Асахина-сан прикрыла рот ладонями и выдохнула: «Божечки!»; сидевшая на четвереньках Нагато что-то разглядывала у дороги, но при нашем появлении тут же встала, и взгляд её ясных глаз остановился на нас.

Мой длинный, но недолгий путь подошёл к концу: оставалось лишь пройти через тории. Харухи спрыгнула с моей спины, и мне сразу полегчало. Кстати, а что мы дальше-то делать будем? Нельзя ли договориться, чтобы кто-нибудь принёс ей сменную обувь?

— Не знаю, — сказал Коидзуми. — Никогда не слышал о предоставлении подобных услуг. Думаю, проще будет отремонтировать обувь. Я спросил Нагато, и, кажется, она в этом разбирается.

И только гораздо позже до меня дошло, что надо было с самого начала вызвать Нагато, чтобы она починила ту сандальку на месте.

— Кстати, а почему это только девушки на праздник нарядились, а Кён с Коидзуми пришли во всём обычном... — Загоревшись новой идеей, Харухи совершенно преобразилась. — Точно! По случаю Нового года вы двое тоже должны переодеться в традиционные кимоно и хакама. Даю вам десять секунд!

Не неси чепухи. Тем более, что я даже своего фамильного герба не знаю.[10]

Воспользовавшись паузой, Коидзуми в своей обычной манере влез с предложением:

— Здесь неподалёку есть пункт проката костюмов, которым заведует один мой знакомый. Я могу попросить его что-нибудь нам подобрать.

Ты не мог бы хоть раз промолчать? И что, эти твои знакомые круглосуточную вахту несут? Ваша «Организация» даже на Новый год им выходные не предоставляет?

Едва ли Харухи прочитала мои мысли, но она вдруг начала проявлять благоразумие.

— Наверное, нам не стоит внезапно к ним заявляться. Надо бы их заранее предупредить, какие нам размеры нужны. Так что... — Тут её глаза снова засияли, как будто её посетила новая сногсшибательная идея. — Так, говорите мне ваш рост и вес. А ещё обхват талии!

Если надо, скажу. Не вижу причин скрывать подобную информацию.

А вот Коидзуми, как ни странно, по всей видимости, был другого мнения. Вместо того, чтобы по-обычному в манере услужливого продавца сообщить всю необходимую информацию, он вдруг замялся и хмыкнул.

— …Чего и следовало ожидать от Судзумии-сан, — сказал Коидзуми с грустной улыбкой, немного поразмыслив. — Этот вопрос для меня весьма деликатный, и я бы предпочёл отвечать на него более приватно.

Коидзуми искоса глянул на меня, помог Харухи отойти в сторону и начал ей что-то тихонько говорить. Та, слушая его, в своей характерной манере принялась удовлетворённо кивать, давая понять, что всё поняла.

Что у него ещё за секреты? Он что, задумал в другую боксёрскую категорию перейти?

И вот тут-то до меня дошло.

То число, которое Коидзуми тогда продиктовал: 775 249. Произведение трёх простых чисел. Двух двухзначных и одного трёхзначного.

Я вдруг почувствовал на себе взгляд и обернулся.

— ……………

Нагато глазела на меня, как будто желая что-то сказать. Или, скорее, спрашивала.

… Нет, я сейчас не настолько одержим. Так что…

— Нагато, можешь не подсказывать. Я сам пока подумаю.

— Ясно, — спокойно ответила та.

Лёгким движением ноги она стёрла с земли написанные там цифры.

* * *

Прошло несколько дней…

Зимние каникулы подходили к концу, и я начал подумывать, что мне стоит чуть подкачаться, перед тем как по-новой взбираться к своей родимой школе.

Я валялся на своей кровати, когда в комнату снова без стука ворвалась моя сестра.

— Тебе письмо. От Коидзуми-куна!

Она сунула мне конверт, а в обмен забрала разлёгшегося рядом со мной Сямисэна.

Я перевернул и оглядел конверт. Имя отправителя было написано с лёгким наклоном — это точно был почерк Коидзуми.

Когда я вскрыл и вытряхнул конверт, оттуда выпали две фотографии. Ни текста, ни открытки. Но мне и этого было достаточно.

На первой фотографии были мы с Коидзуми, одетые во взятые напрокат «хаори»[11] и хакама, и Харухи с Нагато и Асахиной-сан, одетые в фурисодэ, причём каждый принял свою собственную позу.

В тот день по пути из проката костюмов к следующему храму Харухи заметила старомодное фотоателье. Проявленные фотографии получил Коидзуми, а тот разослал их всем остальным. Выглядел на фотокарточке я довольно глупо, и костюм мне совершенно не шёл… А, ну да.

— Общее фото в кимоно…

Я впечатлился тем, как ответственно Харухи подошла к исполнению просьбы Цуруи-сан, и взял вторую фотографию.

По композиции, освещению и навыкам фотографа она не шла ни в какое сравнение с той, которую сделал профессионал в фотостудии. Это была распечатка снимка, незаметно сделанного сотовым телефоном без всяких заморочек с фоторежимами. Как одно из запечатлённых на фотографии лиц заявляю это со всей уверенностью.

Однако, почему-то именно эта фотография привлекла моё внимание, или, скорее, задевала меня за живое. Наверное, потому что пробуждала воспоминания о том событии.

— Это что же, она у меня за спиной с таким лицом сидела?

В этом прямоугольничке были я, сгорбленный под тяжкой ношей и с трудом переставлявший ноги, и Харухи, ставшая моим болтливым грузом.

Похоже, Коидзуми хотел, чтобы эта фотография и стала мне наградой.