Идолы Света и Тьмы

Глава 10

Я выбралась из воды и рухнула на грязный берег.

Я пробыла под водой долго — наступила ночь. Никого не было.

Они бросили меня.

Сила хлынула по телу, как огонь ярости. Я заставила себя встать на четвереньки, ощущая странное давление на голове.

Медленно коснулась волос и нащупала кость.

Я вскрикнула, отпрянув, будто могла сбежать от рогов. Споткнувшись, упала к краю водоёма. Рябь показала отражение.

Ошеломлённая, я смотрела на себя.

Белые глаза пылали. Из окровавленных волос торчали рога — кости отца.

Я взглянула на руки. Чёрные линии исчезли, поблекнув до персикового оттенка. Но сила пульсировала внутри, жгучая, живая.

Шатаясь, я попыталась встать, но равновесие подвело.

— Дарина?

Знакомый голос напугал.

Я резко повернулась к тропе, где тень собирала тьму.

Думала, он ушёл.

Он не оставил меня в водоёме, но бросил туда против воли. Что я говорила о свободе? Иллюзия.

Демьян вышел из мрака.

Лунный свет резал его, освещая шок на лице. Он оглядел меня — красные волосы, рога.

— Кости отца, — пробормотала я, глядя в воду. Её зов умолк, она была безмолвна, как смертный.

— Твои глаза, — он нерешительно шагнул. — Я… думал, ты…

— Мертва? — моё лицо исказилось в рычании. — Ты бросил меня в воду! Я могла умереть из-за твоей веры!

Я шагнула к нему. Сила сотрясла землю, взметнув листья и ветки.

Демьян глянул на землю, отступив.

— Я не хотел вреда, — сказал он. — Хотел сделать тебя сильнее.

Губы скривились, кулаки сжались.

— Как хотел «усилить» отца, пока он не стал ненужным?

Его лицо потемнело. Чёрные глаза метнулись к водоёму, подозрение омрачило взгляд.

— Ты убил его, — тихо прошипела я, как змея перед броском.

Ярость душила, застревая в горле, разрастаясь, мешая дышать.

— Может, не своими руками, — начала я, медленно двигаясь к тропе, — но оставил умирать вместо себя. Он ничего не значил. Твоё зло безгранично, поэтому Молох умер, храня тайну обо мне. Его кровь на твоих руках.

Тени липли к его лицу, глаза сверкали, как лезвия.

— Не переступай черту, — предупредил он. — Прими своё место, или я заставлю подчиняться. Не недооценивай мою силу.

Он шагнул вперёд. Я не отступила.

— Пытки Мора — ничто против того, что я сделаю с Милой. Сдеру кожу заживо, исцелю, сварю, исцелю — вечно. Выбирай.

Я вздрогнула от ярости.

— Ты рисковал мной ради войны. Я была никем. Тебе плевать.

Демьян стиснул челюсти.

— Не говори, что я чувствую, Дарина. Я освободил тебя…

— Для своей выгоды! — закричала я.

— Я не думал, что ты так долго будешь в воде. У нас не было времени…

— Как долго? — слова рвались, дыхание сдавило яростью. — Сколько я там была?

— День.

Я горько рассмеялась.

Ленивая улыбка тронула губы.

— Всего лишь, — повторила я. — Всего лишь сутки в опасной воде. Всего лишь…

Улыбка стала дикой.

— И я всего лишь хочу убить тебя, — прошептала я.

Я бросилась, но Демьян ударил силой.

Удар должен был отправить в полёт, но я упёрлась пятками в грязь, прищурившись.

Шок мелькнул на его лице. Глаза потемнели до пустоты.

— Ты обманул меня, — сказала я, крутя руками, собирая энергию в шары. — Я поверила. Позор мне.

Я вскинула руки.

Энергия взорвалась, ударив его в грудь шипящим шаром, как грозовая туча.

Демьян отлетел, врезавшись в дерево. Ошеломлённый взгляд замер, затем лицо исказилось тьмой. Он толкнул силу в меня.

Она сбила с ног.

Я рухнула на бок, берег треснул, гром сотряс землю.

Демьян приближался. Взмахнул руками, и стая ворон налетела.

Любимые создания предали. Десятки клювов и когтей, острых, как ножи, рвали кожу.

Взбешённая, я извергла молнии, поглотившие ворон. Жизнь вылетела из них в вонючем шипении, обжигая нос.

Я зарычала, вскакивая, уклоняясь от второго удара. Земля опалилась чёрным шаром.

— Ты подчинишься, — прорычал он. — Ты в долгу, и я заберу преданностью.

Хватит.

Пора прощаться.

Крик застрял в горле. Я бросилась, уворачиваясь от его атак. У деревьев развернулась, с воплем собрав убийственную силу в шар чёрного смога и швырнув в него.

Демьян врезался в дерево и рухнул, не шевелясь.

Я метнулась к нему, схватив за шиворот. Потащила к водоёму и пинком столкнула на мелководье.

— Прими жертву, водоём, — выплюнула я, сев ему на спину и погрузив его голову в лёд.

Хруст ветки заставил поднять взгляд.

Каспар и Ведагор стояли у тропы, в шаге от меня. Увидев мои изменения, они побледнели, и я подумала, что Каспара стошнит.

— Хотите остановить? — прошипела я.

Ведагор рухнул на колени, поклонившись.

Каспар медленно последовал.

Я вонзила руку в спину Демьяна и рывком вырвала позвоночник.

Кровь брызнула.

Засунув руки глубже, я закрыла глаза, высасывая остатки силы, пока не осталось ничего.

— Брось его в водоём, — приказала Каспару, двинувшись к лагерю.

Ведагор следовал, его страх шипел в воздухе. Он был в безопасности. Пока. Мне нужны были он и численность для встречи с Мором.

Я не знала, как Мор отреагирует. Попытается убить или выслушает?

Рисковать в одиночку нельзя. Я унаследовала отроков с ужасной смертью их бога.

Это не ранило.

У огня я помахала поклоннику.

— Вымой руки. — Кровь и сухожилия липли к пальцам, как крысы к судну.

— Каспар, — добавила я, когда он вернулся, шурша листьями. — Иди сюда.

Поклонник тёр мои руки тряпкой. Каспар опустился рядом, покорно.

Я смотрела на пламя.

— Злишься? — спросила я, видя, как огонь розовеет. Это я?

— Нет, — сказал он, и я поверила. — Мне грустно.

Я повернулась, заметив влагу на его ресницах. Потеря создателя — боль. Я не ненавидела его, но мало любила Милу. Всё же он заслуживал большего, чем служение убийце его бога.

— На судне у тебя будет выбор, — сказала я. — Уйти с Милой, став смертным, или пойти со мной.

Его губы сжались. В красных от слёз глазах — борьба.

Я отвернулась к огню.

— То же для тебя, Ведагор, — сказала я. — Не заставлю остаться.

Ведагор поклонился глубже, чем Демьяну.

— Пойду за тобой, Всемогущая.

Я кивнула, слегка удивлённая. Ведагор не хотел смертности. Презирал смертных, любил быть отроком. Я могла оставить его таким.

Если бы Мор был разумным.

Я хотела вернуть его. Но захочет ли он меня?

— Хочу смертной жизни, — признался Каспар. — С Милой. Вдали от Асии.

Я смотрела на него. Сомнение в глазах выдавало недоверие к моему слову.

Он не верил, что дам желаемое. Но это не для него или Милы. Для меня.

Мне не нужны неверные отроки за спиной.

— Прошу об одном, — сказала я, остановив поклонника и взяв его руки. — В Столице передашь Мору сообщение.

— Он убьёт меня, — возразил Каспар.

Я сняла с запястья поклонника розово-чёрную ленту и передала Каспару.

— Отдай это и скажи, что хочу красно-розовую ленту. Он может пощадить, если приведёшь его ко мне. Тогда сбежишь с Милой.

Он колебался, готовый взять ленту. Его глаза встретили мои.

— И мы не услышим о тебе?

— Никогда, — пообещала я без горя. И имела в виду.

Мила была мертва для меня. Моё сердце окаменело.