Хозяин Оков X

Глава 13

— Вы бросаете эльфов на убой! — воскликнул Унномарел.

— Заткнись, трусливое ничтожество! Людишки раздобыли где-то лунный хрусталь для скрещения лучей, но бесконечно он не продержится. Как только камни лопнут, мы их уничтожим! Прочь, слизняк, или лишишься головы! — вытянула Дзартен зачарованный клинок.

— Вы сами избрали этот путь… — обронил Земляной эльф и отошел в сторону.

Ренуати подхватила свой зачарованный клинок со щитом и бросилась в атаку, подбадривая союзников воинственным кличем. Часть войск смогла подобраться к бронированному фургону, однако и людишки успели сгруппироваться. Рядом с тяжелой повозкой организовали оборону. Ничтожества жались друг к дружке, стараясь соблюдать строй. На них покрикивали имперские офицеры, стремясь восстановить хотя бы какой-то порядок. С флангов уже начали наседать одаренные из обоза.

Если Сумерки промедлят еще больше, наступление захлебнется. Они не смогли сходу продавить центр, враг же получил возможность собраться с силами и сконцентрировать их в нужных местах.

Новобранцы нуэзийцев воевали из рук вон плохо. Плоскоухие скорее прятались за щитами и в слепую отмахивались клинками и копьями. Ничтожное, ни на что не способное мясо. Тем не менее, среди них встречались Воители, одаренные эльфы и маги. Последние предпочитали держаться за спинами. Они-то и наносили им чувствительный ущерб.

Разумеется, главную опасность представляла бронированная махина, откуда бесконечным потоком летели смертоносные лучи света. Но это временно. У них не может быть большого запаса камней для скрещения лучей. Лунный хрусталь — крайне дорогое, редко встречающееся удовольствие. Рано или поздно он рванет, уничтожив самих стрелков. Главное — еще немного продержаться.

Ночная эльфийка на высокой скорости преодолела дистанцию и взлетела вверх. Способности Воительницы Ловкости позволяли ей осуществлять такие пируэты, на которые не были способны даже самые умелые акробаты. Ренуати шагнула по голове сначала союзного Каменного эльфа, отпрыгнула и понеслась дальше, затем оттолкнулась от плеча закованного в доспехи бойца нуэзийцев, разрезала его голову выставленным зачарованным клинком, перепрыгнула через их построение и аккуратно приземлилась в тылу противника.

— Ничтожества! — выплюнула она и завертелась.

Зачарованный клинок кромсал людскую плоть будто сухую траву. Вспарывал доспехи, пробивал в сочленениях и вонзался в глазницы шлемов. Вокруг Эмиссара Смерти вскоре образовался большой круг из трупов, тракт покрылся кровью.

Пара Воителей имперцев попытались дать ей отпор. Одного Ренуати уничтожила сразу, со вторым пришлось побегать. Боец знал, с какой стороны держаться за меч. Выгадав свободное мгновение, Ночная эльфийка сблизилась и окутала противника магией своего дара. Проклятье быстро проникло во врага и сковало на какое-то время. Воитель принялся отступать, корчась от испытываемых болей. Его способность стала давать сбои — проклятье, расползшееся по ауре, начало действовать.

Наконец Ренуати пронзила шею врага и отсекла имперцу голову.

— Сумерки, вперед! — рыкнула она.

— Эмиссар, лучи все еще бьют по нам! Мы теряем эльфов! — доложил ей один из офицеров.

— Да что ты такое, ксарг тебя задери⁈ — ругнулась она. — Уничтожить крепость!

Ренуати повела соратников вперед. Смертоносные лучи били по ее союзникам, собирая кровавую жатву. Вот гудящий заряд врезался в соседа, бегущего слева, и прожег его насквозь вместе с щитом. Каменный эльф получил сквозное отверстие в теле и рухнул на размытую дорогу. Воняло паленой плотью, грязью и таким странным запахом, который бывает во время грозы.

Ударный кулак приблизился к фургону. Она постаралась зайти с фронтальной части крепости, где имелись слепые зоны. Лучи били слева и справа, не успевая охватить остальные участки.

Дзартен с трудом пробилась вперед и сошлась в бою с Воительницей в ошейнике, которая владела странным оружием — молотом. Удары эльфийки оказались довольно мощными. Ренуати пришлось отступить и выжидать момент, когда та откроется.

Наконец Лунная Воительница подставилась, и Ночная эльфийка огрела ее проклятыми эманациями. Молот врезался в щит, отчего она отлетела, однако свое грязное дело Ренуати сделать успела. Глаза Воительницы заволокло туманом и она принялась хаотично размахивать молотом. Похоже, проклятье подействовало на ее зрение.

Только она хотела добить противника, как ей на выручку пришло странное высокое существо — все с головы до ног покрытое древесной броней. Кора оказалась крайне прочной, да и умений противнику было не занимать. Бойцы фехтовали какое-то время, не в силах нанести друг друг серьезные повреждения. Зачарованный клинок Ренуати не мог сходу пробить древесный доспех врага.

Длинный клинок противника скользнул по ее глухому шлему и оставил глубокую борозду. Зачарованное лезвие рассекло кожу и достало до черепа, но дальше кости пройти не смогло. Дзартен стиснула зубы от стрельнувшей боли.

Она понимала, что эмиссар не должен воевать на переднем крае вместе с рядовыми бойцами, но порой ей хотелось выпустить пар и покромсать ничтожных людишек. Плюс она не могла спокойно наблюдать, как ее подопечные гибнут. А ведь практически в любой битве, как бы хорошо они не подготовились, возникали потери. На этот раз ситуация выглядела крайне серьезной. Из-за ксарговых лучей света им так и не удалось закрепиться в центре и рассечь обоз на несколько частей. Вот нервы Дзартен и сдали.

— Посмотрим, как твой доспех справится с моими подарочками! — рыкнула Ренуати.

— Этот голос… — на мгновение остановился противник. Вернее, противница, судя по тону и телосложению.

Дзартен не стала обращать внимание на детали. В ходе свирепого поединка не до сантиментов. Остановишься — погибнешь. Противница замешкалась, и Ренуати распространила проклятые эманации на врага. Туманная дымка быстро рассеивалась на дистанции. Требовался прямой контакт или очень близкая дистанция.

Проклятье окутало древесный доспех и почти смогло проникнуть сквозь щели. Однако затем в Ренуати ударило вражеское заклинание. Она подняла щит, спасаясь от пялящего луча.

Свет следовал за ней по пятам. Судя по силе и тому факту, что основные два луча все еще уничтожали ее соратников, ее атаковал третий — самый слабый луч. Но слабым он был лишь по меркам двух других. Дзартен не обладала магическими барьерами. Лишь зачарованные доспехи и щит давали определенную защиту от магии. Да скорость и ловкость Воительницы, на которые она полагалась в бою.

Однако от смертоносного луча было невозможно увернуться, нереально спастись. Ренуати крутилась и выставляла щит, но проклятый заряд прожигал даже зачарованную броню!

Луч вдруг скользнул выше щита и попал в ее шлем. Забрало почти сразу треснуло. Нижнюю челюсть словно в лаву окунули. Крик застрял в обожженном горле комом. Боль пронзительной молнией пронеслась по сознанию. Дзартен попыталась скрыться от взора луча и найти другую слепую зону, однако световой заряд продолжал следовать за ней.

Ночная эльфийка покрылась множеством ожогов, ее доспехи во многих местах проплавились и даже потекли, что не добавляло удовольствия.

— Госпожа эмиссар! Вы должны отступить! Лучи все еще атакуют!

— Ничтожество! — ругнулась она, хаотично двигая щитом — так, чтобы лучу сложнее было бить в одну точку.

— Сюда! Через земляную ловушку!

Один из младших офицеров потащил ее в сторону.

— Общий приказ эмиссара Сумерек: отступление! — хрипло прокаркала она, сама не зная как.

В ротовой полости горел огонь после попадания луча. Она не чувствовала ни языка, ни нёба. Нижняя губа и щека были порваны.

И в этот момент Воительница в древесном доспехе сделала выпад и пронзила ее соратника. Дзартен уже мало что соображала от испытываемой боли, ярости и унижения. Ренуати упала и скатилась в земляную яму, которую активировали, чтобы попытаться скинуть туда бронированный фургон.

Израненная эльфийка смачно плюхнулась в грязь. Внизу успели скопиться лужи. Дзартен усилием воли поднялась и скрылась в потайном лазу — специальном ходе, с помощью которого и была выкопана обширная подземная ловушка.

Что это за ксарговы скрещенные лучи, которые бьют без перерыва и устали? Точно и уверенно. Элитных воителей Сумеречного королевства расстреляли словно беспомощных котят! Чтобы закупить и изготовить столько линз из лунного хрусталя империи пришлось бы серьезно потратиться! Половину своего военного бюджета спустили на один бой. Или нашли гигантское месторождение хрусталя? Невозможно!

Эльфийка ползла через темноту, грязь, воду, землю, кровь, пот, слезы и чудовищную боль. Такого унижения она не испытывала с тех пор, как находилась в плену у Мрадиша.

— Ничтожные нуэзийцы… — прохрипела она едва ворочающимся языком. — Клянусь, что Ренуати Дзартен приложит все силы, чтобы уничтожить всех ваших Солнечных ублюдков до единого!

[Хоран Мрадиш]

— Заряжай! Дави гребаных ушастых гуков! Они на деревьях! Снимайте стрелков с веток! — кричал я яростно, пытаясь как-то взять под контроль окружающий нас хаос.

Ушастые перли со всех сторон, причем именно бронированный фургон они избрали своей основной целью. Нам едва удавалось снимать набегавших, как налетали новые волны. Слуги быстро расходовали ману, так что пришлось раскошелиться на пилюли и осколки. Хотя бы этим нас снабжала армия. Придется потом писать скучный рапорт о потраченных средствах, но сейчас меня это волновало слабо.

Вокруг творился натуральный армагеддон. Даже обычно боевито настроенная Мякотка предпочла отступить подальше и нашла себе менее напряженный участок фронта. Надо будет устроить зверюшке пир, когда все закончится. Если бы она не почуяла неладное, мы бы могли влететь в подземную ловушку, которую нарыли лопоухие. Слава Мякотке!

Само собой, нас бы все равно смели, не считаясь с потерями, но войска империи пришли на помощь. Гунссон спешно пригнал почти всех своих подопечных, чуть погодя и Широчача подтянулся с войсками, оголив другие участки. Атаковали ведь в основном нас.

Лучи смерти били из амбразур высекая десятки и сотни хорошо защищенных эльфов. Казалось, доисторические воины с каменными копьями и топорами лезли на пулеметные очереди или плазмоганы. Солнечные трассеры разрывали пространство.

Враги не оставили фургон без внимания. Земляные иглы летели в нас со всех сторон. Прошивали барьеры, вгрызались в стальную обшивку, пробивали насквозь и вонзались в тела моих слуг. В какой-то момент дела пошли совсем худо, но Ниуру переключилась исключительно на защиту и раскрыла мощный огненный щит вдоль левого борта. Правый держал желторанговый Солнечный.

Броню фургона посекло во множестве мест. К счастью, выцелить стрелков врагу было сложно, поскольку они их толком не видели. Лишь случайность могла помочь им уничтожить моих слуг. Наводчиков тоже пытались достать, но толстый щит призматической турели пробить обычные заклятья эльфов не могли. Порой рандомный снаряд прошивал противоположный борт фургона, пролетал через пространство второго этажа башни и вонзался в наводчика сзади.

Юджина так немного посекло, да Лесной пробило ногу. Другим Солнечным эльфам досталось серьезнее. Некоторых нашпиговали каменными шипами по самое не балуй. Перед смертью они еще какое-то время подавали лучи в призму. Сражались до конца, орлы мои ушастые!

Неллис получила ранение — каменная игла вонзилась чародейке в бок. Солнечная пара распалась.

— Сюда! — увел я Лейну с Неллис вниз.

Били в основном по второму этажу, где находились Солнечные, поэтому остальные могли укрыться на первом уровне под хорошей защитой брони. Лейна внизу занималась ранеными, я же кастовал Ледяные Призмы для двух Солнечных пушек и подавал наверх. На другие дела у меня времени и маны не оставалось. Призмы расходились как горячие пирожки.

Разве что пару раз формировал Универсальный Барьер, временно подменяя наших щитовиков, которым требовалась передышка.

Свистели каменные пули, в броне образовывались отверстия, раздавались крики, стоны, скрежет металла, грохот камня, чавканье кованых сапог в грязи, гудение скрещенного луча и жужжание заклятий. Настоящая бойня!

Я слегка переосмыслил свое отношение к войне. Не такой уж это и отпуск, как мне казалось ранее! Да к тому же теперь я переквалифицировался в подавальщика снарядов. Раньше принимал более деятельное участие в бою. Сталкивался с врагом лицом к лицу. Теперь я просто винтик в большом военном механизме. Впрочем, очень важный винтик.

Я не знал, что происходит снаружи. Только по выкрикам наводчиков, которые выбирали себе новые цели. Эльфы продолжали наседать.

— Прорвались! Спереди крепости! — выкрикнул Юджин. — Не могу развернуть туда турель, а времени переносить нет! Слишком много целей!

— Разберемся, — вызвалась Ульдантэ.

За ней направилась и Лиетарис. Воительницы сковали боем группу прорвавшихся эльфов, навязав им тяжелый бой.

— Ульдантэ прокляли! Лия осталась одна! — доложили им.

— О, Боги! Мы должны помочь! Хоран, сделай призму для нас с Неллис!

— Но она же ранена… — возразил я, продолжая создавать ледяные заготовки.

— Справлюсь, — поморщилась чародейка. — Всего лишь царапина…

Ранение у Неллис выглядело серьезным — глубокое повреждение брюшной полости. Точно не царапина. Правда, Лейна накинула на нее пару Целительских Касаний, так что должна продержаться какое-то время.

— Дерзайте! — выдал я парочке Ледяную Призму под их спектр.

Чародейки, пригибаясь подлезли к фронтальной бойнице, раскрыли окошко и скрестили лучи. Эббот взялась работать одновременно наводчиком и подавать луч, Неллис хватало только на подачу Света.

— Получи, Ночная гадина! — боевито кричала Эббот, шараша лучом света по врагу.

— Слишком верткая. Попробуй увести луч вниз, а затем, когда она отвернет щит, резко вверх — целься в голову! — посоветовала Неллис.

— Да… Достала! — обрадовалась ученица.

Хоть Лейна по природе своей была вполне миролюбивой, себя и близких в обиду не давала. Распалялась во время сурового боя. Да и эльфов вообще-то нигде не любили, в том числе в ее родной Нарибии. А уж Ночных эльфов и их прихлебателей боялись и ненавидели еще больше. Ничего личного, как говорится.

Сознание мое начало плавать. Несмотря на съеденную пилюлю и дополнительный осколок энергия подошла к концу. Я находился на грани, формируя ледяные призмы скорее на морально-волевых. Тьма то накатывала, то отступала.

В какой-то момент я отключился, но меня привел в себя Юджин хлопками по щекам.

— Мастер, призмы!

— Дайте хотя бы секунду передохнуть, изверги…

— Эльфы отступают! Дожмем паскуд! — раздались снаружи радостные вопли.

— Пленных! Берите пленных! — распорядился я и, кряхтя, продолжил плести призмы.

Накал страстей спал. По фургону перестали барабанить каменные иглы, шум сражения переместился дальше от бронированной крепости. Выжившие эльфы покидали поле боя, забирая с собой раненых, зачарованное оружие и по возможности изымая осколки из тех тел, что не подверглись Резонансу. Оставлять нам дополнительные трофеи они явно не собирались.

— Славная работа, приор Мрадиш! — подтянулся к фургону и Гунссон, когда я вышел наружу.

Основные силы эльфов отступили, вокруг стало спокойнее.

— Почему вы не преследуете ушастых? Мы могли бы многих взять в плен!

— Гоняться за Сумеречными по лесу — гиблая затея. Они наверняка подготовили пути отхода и секретные тоннели, по которым собирались отступать, если налет пойдет не по плану, — качнул головой капитан. — Радуйтесь, что вообще выжили. Жаркий выдался денек! — усмехнулся Гунссон довольно и поглядел в пасмурное небо.

— Т-ц, надеюсь, прибыль покроет расходы… — буркнул я и осмотрелся.

Лиетарис с войсками дожимала один из последних очагов сопротивления. Часть Сумеречных удалось зажать возле утеса. Хотя бы немного пленных сможем взять.

Ульдантэ стояла неподалеку от фургона — неподвижно, будто статуя. Лицо ее было задрано в небо, по лицу катились капли дождя.

— Ты в порядке? — подошел я к Лунной.

— Ничего не вижу. Проклятье, — скупо обрисовала она.

— Бедняжка! Не переживай, благородный целитель Хоран Мрадиш избавит тебя от недуга!

— Да…

Ульдантэ кивнула. Я взял ослепшую эльфийку за руку и повел внутрь фургона. В моей душе клубилось злобное негодование:

— Ночные подонки еще пожалеют, что родились на свет. Никто не смеет обижать моих эльфо-жен!