Глава 3 Тяжелое наследство

Человек может поднять полтора своих веса А длительно нести не более половины.

(памятка мародера)

Корпел над пометками на карте, находя по номерам пометок их описание в файле Екселя. Потом полез в гуглмап, искать адрес деда, указанный в бумагах в разделе владельцев «Катаны». Посмотрел фотографию дома, сохранил несколько видов в папку «Насл». Погуглил адрес, вдруг найду план дома или еще что похожее. План не нашел. Зато нашел объявление о продаже именно этого адреса, по Tarkk'ampujankatu 20, Ullanlinna, Helsinki. Аж хрюкнул от удовольствия, рассматривая фотографии квартиры и особенно — виды из квартиры на улицу. Ай, внук молодца! Подсуетился продать не только дедову яхту, но и квартиру. К счастью объявление относительно свежее и есть шанс, что вещи деда еще там. Если нет — то это будет уже другая операция.

Как говорил Пан, «операция может идти через голову или через… эээ… ноги». Он обоснованно считал, что продуманная до шага и запасных вариантов операция проходит тихо и буднично. То самое пришел — увидел — победил — никто и не заметил. Такие операции не любят генералы, так как за них редко дают награды. Это он называет «через голову». Через «ноги» это когда стоит конечная задача, выполняемая без подготовки, героическим напряжением всех сил и с остервенелым преодолением в лоб препятствий, рядом с которыми были обходы. Вот за это награждают частенько. Пан очень не любит операции «для ног», это у него «наследство от командировок». Посему он сам и мы, за компанию, приучены составлять доскональные планы на важные «операции». Подобный метод мне очень помог не только в бизнесе, но и дачу с дорогой строить. Когда расписано все, вплоть до килограмма гвоздей, когда выстроен график постройки, а, соответственно и суммы необходимых денежных вложений — сразу видно подъемный проект или «осетра урезать».

Такой план сейчас составлял на операцию «Дед». Мыча себе под нос «Нас не догонят…», ходил курвиметром по карте, прикидывал расстояния и что встречу по пути. Получалось четыре варианта маршрутов. Один совсем уж окольный, на случай если на основных будут пробки или нежить стеной встанет. Первой точкой на основном маршруте стал стрелковый клуб «West Shooters», расположенный на перекрестке улиц Fabianinkatu и Kaartinkuja в подземном бомбоубежище. От клуба до деда — шестьсот пятьдесят метров. В клубе огнестрельный тир, предположу, что есть и стволы и патроны. В любом случае крюк небольшой. Судя по фотографии — двери клуба железные, со стальным, накладным уголком. Надо приготовить подкладки и тросы — зацеплю углы и машиной дерну. Затем Транзит прижать к открытой двери задними, распахнутыми, дверцами кузова и дальше… видно будет. Возможно, придется вскрывать внутри решетки или двери. Записал в список необходимого для операции газовый пост и аккумуляторную болгарку с запасом дисков.

Вторым номером будет квартира деда. Второй этаж, расположение выучил. Лезть в подъезд после прочитанных страшилок не собираюсь. Стар я уже, от нежити отбиваться! Нужна стремянка, чтоб с крыши Транзита достала до окна, вид из которого так хорошо отражен на фотографиях. Люк у Транзита в крыше, помню, был. Еще нужна будет мокрая газета на стекло, чтоб осколки не грохотали. А лучше даже не мокрая, а в клею или чем-то липком. Далее…

Список подготовки к операции пополнялся, маршрут выкристаллизовывался. Первые две точки, «тир» и «дед», являлись обязательными к посещению. Дед жил рядом с площадью, похожей на петербургскую «Пять углов». По одному из лучей, Fredrikinkatu, едем от деда к центру девятьсот пятьдесят метров, там третья точка интереса — магазин моделизма «Hobby Point» на Fredrikinkatu 61. В интернете сплошные визги радости в описании этого магазина. Обещали все. А мне не помешали бы системы дистанционного управления. Есть для них пара задумок. Если в магазин попасть будет сложно, даже пробовать не буду — не стоит оно того так как есть четвертая точка интереса. Четыреста пятьдесят метров от «Hobby Point», магазин моделизма «Tieto-Nikkari» на Ruoholahdenkatu 20. Магазин поменьше «Hobby Point» зато стоит не в столь людном месте. Отзывы о магазине восторженные. И наконец, есть пятая точка интереса — тир HSC на Albertinkatu, 36. Пятьсот пятьдесят метров от «Tieto-Nikkari» по улицам Hietalahdenkatu и Lonnrotinkatu. Зачем мне нужен тир, пояснять не буду. От тира до кафе «Карусель» на набережной, где начинается маршрут, тысяча семьсот метров по Mallaskatu и Telakkakatu.

Пять точек интереса, две из которых обязательны. Ради посещения квартиры деда это все и затевается, тут без вариантов. Тир можно посетить один из двух — куда повезет попасть. Пока мне виделся предпочтительным «West Shooters», стоящий в стороне от оживленных мест. Через него и проложил первый, основной, маршрут. Магазины моделизма третьестепенная задача — можно их вообще игнорировать в зависимости от обстановки в городе.

После девяти утра погода улучшилась, в серых хлопьях облачности проглядывало солнце. Ночной морозец спал до оттепели и над гаванью активно закружились чайки, своими стонами заглушающие далекую пальбу в городе. Военные все еще не пришли, и с их попустительства продолжил вдумчиво проверять и вывозить склады. Преувеличиваю. Тут для вывоза одного склада приличный балкер нужен, а складов тут три, два из которых еще даже не вскрыты. Но «не соврешь, красиво не расскажешь».

Подобрал себе коллекцию домкратов и лебедок. Захомячил с радостным повизгиванием две шикарные цепные трехтонные тали смешного веса. Долго сидел перед стоящими в ряд четырехлапными тросовыми кранами. Заманчиво. Кран для подъема и спуска на воду зимующих лодок. Один человек свободно катает кран по бетону, качанием рычага гидроцилиндра управляет стрелой и непринужденно кантует вес до трех тонн. Если точнее, до трех тысяч тридцати килограмм на минимальном вылете. Заманчиво. Но тяжеловато. Тонну лишнего веса катамаран потянет без напряжения, но зачем? Поймав себя на сожалеющим поглаживании красно-черных станин крана, понял, что с мародерством склада надо завязывать. Все необходимое по списку операции «дед» собрал в две наши «сумки оккупанта», освобожденные от вещей. Хотел все в одну уложить, но она получалась совсем неподъемной, а еще и стремянку тащить!

К «адмиральской вахте» поднялась Катюха, первым делом поинтересовавшаяся, что за сумки и железки сложены в кают-компании. Честно ответил, что это инструмент из мастерской и вещи со склада. Но супруга меня четверть века знает, обвила анакондой, дабы не сбежал, и начала выедать мозг. Сначала, для чего сборы, потом, когда пояснил, чтоб «даже думать не смел!» и наконец контрольный выстрел «обо мне подумал?!». Только к часу дня перешли на объективное обсуждение плана. У женщин конструкция такая — пока все эмоции не выплеснут, маслить конструктивно не могут. Можно уменьшить женское время «неконтролируемого выброса» едой.

Проблемами с фигурой Катюха никогда не страдала, посему под эмоциональную часть подъели все оставшиеся бутерброды. И тут запищал дубль-пульт, и наши ноутбуки пикнули, переходя на аккумуляторы тут же притушив экраны. Один только «мак» презрительно промолчал, не отреагировав на смену обстановки. Зато экраны закачек и страничек начали выбрасывать «четыреста четыре». Мы с супругой понимающе переглянулись. И вдруг в глубине лодки взрыкнуло и затихло, но стала ощущаться мелкая дрожь. Ноутбуки опять пискнули и сделали экраны ярче.

— Леш, а она по своим делам не уплывет, пока нас нет?

Подошел к дубль-пульту, осматривая показания приборов ожившей секции силовых установок. Буду теперь называть его «центральный пост» — теперь это наша лодка, как хотим, так и называем!

— Теперь уже и не знаю.

Но развить мысль не успел. В Skiffer рыкнуло, выбросив в нашу сторону сизое облачко. На панели опять мигнули индикаторы, и приборы только что оживившейся секции уложили стрелки к нулям. Приложил руку к переборке — дрожь ощущаться перестала.

— Вот так вот. И человек уже особо не нужен.

Ноутбуки радостно обнаружили, утерянную было сеть, но страницы подгружаться все равно не хотели. Катюха посмотрела на меня тревожно.

— Все? Интернета больше не будет?

Пожал плечами еще раз.

— На острове нет, в городе может и есть. Пойдем в Skiffer, посмотрим как там.

В кафе ничего не изменилось — все еще тепло и уютно. Только телевизор «белый снег» показывал, а ноутбук мы еще вчера утащили. Так и не увидел в новостях марширующих героев зачисток. Надо делать ноги отсюда. Как-то мне все меньше и меньше нравится происходящее.

— Знаешь, Катюх. Давай-ка мы сегодня закончим сборы в дорогу, ночью, когда похолодает, я быстренько смотаюсь к деду и завтра отчалим. Как тебе план?

— Отвратительно! Давай прямо сейчас отчалим!

— И ты оставишь тут столь понравившиеся тебе кастрюльки с гравировкой?!

— Уточню, «отчалим сейчас» это часа через два.

— Тогда и я уточню. Где два там у тебя все четыре и плюс еще от меня пару часов сверху. В темноте на абсолютно не неосвоенной лодке никуда идти не собираюсь. Так что, сидим тут до утра без вариантов. А раз так, то пару часиков на ночную вылазку выделить можно.

— Давай до утра, только без вылазок?! — глянула на меня супруга глазами кота Шрека.

— Соберись Катюх! Что-то раскисла ты совсем.

Жена вздохнула, опуская глаза.

— Страшно мне. Давно так страшно не было. Как представлю себя одну среди нежити, а тебя нет и нет…

Обнял тяжело вздохнувшую половинку. Что тут скажешь. Такова женская доля — хоронить супругов, в большинстве случаев уходящих раньше. Если женщина правильная, то вокруг нее, после ухода супруга, останутся дети и внуки. Катюха, правильная женщина — только мы в неудачное время поход затеяли. Так что, до детей и внуков я ее довезти обязан, даже если нежитью стану.

— Не бойся. До детей дойдем точно. Я тебе обещаю! И еще у нас есть Мечта, которую надо реализовать!

Супруга даже отстранилась, удивленно на меня посмотрев.

— Какая кругосветка?! Ты же видишь, что творится!

Улыбнулся ей успокаивающе — И как это все нам помешает? Моря выкипят или льдом покроются?

Растерянная Катюха не могла подобрать слов.

— Ну, неправильно это. Где продукты закупать? Да и города хотелось посмотреть!

— Города посмотрим с моря, продуктов «Катана» легко возьмет на пару лет для двоих. Наоборот, сейчас самое время. Запасы загрузить можно даром, сроки годности у консервов еще приличные, а через пяток лет и годность выходить у запасов будет, и технологии заготовки припасов длительного хранения вполне утерять могут.

— Ты серьезно? — половинка удивилась нешуточно — А ведь ты действительно серьезно!

Помолчали, отпив эля.

— Знаешь Катюх, нам достался редкий катамаран. И не только по конструкции. Его строил человек горящей мечтой об автономном путешествии. Иначе не могу объяснить начинку лодки. И вот дед много лет вкладывал душу в свое создание, а в кругосветку так и не пошел. Каждый год он выходил на лодке в Балтику, придумывал что улучшить, что переделать и наверняка говорил себе «на следующий год пойду в кругосветку». А на следующий год ему казалось, что надо еще чуть-чуть доделать там и тут и тогда… А потом дед умер, так и не найдя в себе смелости уйти от привычного. Я не хочу умереть так.

Жена прижалась теснее. Помолчали. Потом еще помолчали. Телевизор шипел белым шумом, за стеной тарахтел генератор, а за окном редкие солнечные блики играли на стоящих вдоль набережной мертвецах.

— А как же дети? — нарушила тишину супруга.

— Да взрослые они уже. Вот наши мамы дело другое. Так что, в любом случае мы возвращаемся, и контролируем, как устроится наша семья, способствуя процессу. Если устроим наших нормально, к зиме уходим в кругосветку. И до этого момента обещаем друг другу не умирать! После этого желательно тоже, но в зимние шторма всякое бывает. Обещаешь?!

Прижимающаяся ко мне Катюха кивнула.

— И я обещаю. Нормально все будет. Против нас не личности, против нас стихия. А когда это ты шквалов боялась? — вытер супруге уголки мокрых глаз.

* * *

Малым ходом на одном дизеле «Катана» подкрадывалась к набережной у «Карусели». План был расписан тщательно, но наше слабое владение лодкой вносили свои коррективы. Бочку подхватить удалось не с первого раза, а время уходило. Ночь еще не вступила полностью в свои права, но морозец уже пощипывал.

«Катана», нарушая «правила парковки» шла к набережной кормой, на которой в грозной позе за установленным пожарным лафетом караулила Катюха. Я как угорелый пытался быть везде и проконтролировать и как концы вытравливаются, и какой снос, и что там с глубиной. Маловато нас для экипажа этой махины.

— Зашевелились — спокойно констатировала супруга.

Оглядел приближающуюся набережную и вернулся к процессу постановки яхты на стоянку, отдав команду — Бей!

Супруга хлопнула по прорезиненной кнопке включения муфт. Пожарный ствол зашипел и… продолжил шипеть. Вода не появилась. В глазах начинающего пожарного удивление сменилось недовольством в мою сторону.

— Ну… — пораскинул мозгами — Наверное, к помпе подключена линия осушения, а не забора воды.

Супруга поджала губы — Не будет ли любезен, уважаемый капитан…

Окончание слышал, уже спрыгнув в кокпит и ссыпаясь к двери в кают-компанию. В мастерской распахнул верхние дверцы ниши, глянул на трубы, подходящие к центру помпы. Ну да, две трубы подходят в «тройник» с запорным устройством типа шаровых кранов. Для дебилов на корпусе запорного устройства обозначены две позиции рычага рисунками «огонька» и «капельки». Дернул рычаг вверх, внутри труб хлюпнуло, захрипело, и тарахтящий рядом дизель изменил тональность. Вроде, все «по феншую». Нигде не подтекает, ничего не отваливается. Закрыл нишу и побежал наверх.

Пожарница развлекалась. Не могу сказать иначе. Первоначальную задачу расчистки она, похоже, выполнила сразу как дали воду. Под напором струи нежить разлеталась как кегли и теперь Катюха катала эти «кегли» струей воды. Лодка подходила к набережной по диагонали, наплевав на все правила. От правого, почетного, борта до бетона оставалось метра три, когда начали второй этап — высадка. Название громкое, а на самом деле, застопорили носовой конец, сбросили сходни, я перебежал на берег и закрепил кормовой. Когда все закончим, Катюха освободит кормовой на лодке и лебедкой за носовой подтянет «Катану» подальше от берега, где и будет меня ждать. По моему возвращению обратный процесс — расчистка, подтягивание, сходни. Никакого геройства.

Проконтролировал, как Катюха затянула сходню на лодку, убедившись, что нормально с этим справится. Продолжил выполнение плана. Не стоит упоминать, что точка выхода была максимально приближена к «Транзиту», который радостно отозвался на брелок сигнализации и довольно бодро затарахтел мотором. Аккуратно сдал задним ходом, пытаясь свесить корму фургона над водой. Габариты совершенно непривычны, боялся свалиться с набережной, но обошлось. Перебежал назад, распахнул двери, глянул вниз. Чуть криво, но сходни хватит. Супруга вновь катала «кегли», пришлось свиснуть и погрозить нерадивому матросу. Далее по плану — перекинул ей выброску, зацепили сходню, подтянули выброской, по дороге «лодка — фургон» я перетаскал сумки, лесенку и снятые тенты, призванные исполнить роль мародерских мешков. Находясь под охраной любительницы боулинга — занялся люком фургона. Который, к сожалению, не открывался полностью, только щель приоткрывал. Но обрезание болгаркой упоров с одной стороны проблему решило. Вылез из фургона по стремянке на крышу, вытянул стремянку, оценил неудобство ее установки, залез обратно, сбегал на лодку за проволокой. Вот почему планы Пана учитывают каждую мелочь, а у меня вечно «потому что в кузне не было гвоздя».

В результате я «отдал сходню» и вырулил на маршрут на двадцать минут позже расчетного времени. Страшного ничего в этом нет, но обидно.

Ехал без фар, и не газуя. Светлые, заснеженные и не наезженные дороги хорошо указывали путь между темными домами. Мертвяки реагировали вяло. Проехав вдоль набережной, свернул на Neitsytpolku, оставив справа красивую площадку с выложенной мозаичной розой ветров. Щелкнул на одометре кнопкой сброса. Мне тут ехать восемьсот пятьдесят метров. Навигатор я тоже включил, но перестраховываюсь.

Улица, зажатая домами, пугала узостью. По бокам припаркованные машины, посередине по одной полосе в каждую сторону. Дважды объезжал брошенные на проезжей части машины и один раз протискивался сквозь аварию. Транзит поцарапал, но подозреваю, хозяевам уже все равно. Мертвяков было много, особенно в районе аварии. Но они все будто в спячке были. Некоторые реагировали на мой проезд, выходя на проезжую часть далеко сзади, но никто не погнался, как не смешно это звучит.

На семистах метрах одометра пришлось «слаломить» через «кегли» замерзшей на дороге нежити, но и тут погони в зеркала не обнаружил. Представил, как тут идет по центру дороги нечто гусеничное, на броне сидят вояки и усталыми, отработанными жестами тыкают нежить штыком в голову. Тут весь город за ночь зачистить можно! Где носит этих «горячих парней»?

Съезд на Kaartinkuja появился по плану. По этому переулку сто метров до цели. Дорога пошла под уклон, справа проплывала громада то ли парковки, то ли делового центра но столбиков мертвяков стояло много, благо двух стоящих на дороге удалось объехать, а остальные практически не отреагировали на машину едущую накатом под уклон по белому, чуть похрустывающему снегу. Представляю, что тут днем и в тепле твориться может.

Спуск к бомбоубежищу, сразу узнанный по фотографии, порадовал отсутствием нежити на пандусе. Оглядевшись и не заметив движений вокруг, проверил ракетницу, постучал по поддетому под бушлат защитному костюму, напялил неудобный шлем с забралом и выскочил, если такое можно про мой возраст сказать, из кормовой двери фургона, таща за собой трос. Начал вставлять клинья под уголки двери бомбоубежища, а она открылась. В первую секунду обалдел. Столько готовился к вскрытию железных дверей и на тебе! Не закрыта! Во вторую секунду уронил киянку, клинья и трос в снег, вытаскивая, а потом еще раз вытаскивая зацепившуюся ракетницу. Но никто из темного зева двери не вылез. Плюнув на справедливость, которой нет, подобрал «набор медвежатника», распахнул дверь бомбоубежища и посеменил обратно к машине. Дальше по плану — кормовые двери Транзита нараспашку, скатиться вниз, стараясь не шкрябать правым бортом машины по бетону стен пандуса, упереть открытые двери машины в ворота убежища, образовывая тамбур, заглушить фургон, из паллеты сделать пандус к двери. Все. Теперь вс. Эту конструкцию заплетаем веревкой. Глянул на часы. Шесть минут слегка опережаю график. Внутренние двери в убежище никто мне не открыл, хлебом-солью не встретил. Подергал ручку. Шуметь не хотелось. Пока все идет удивительно гладко, пусть это будет «операция для головы». Вытащил из сумки гвоздодер, попробовал отжать дверь. Косяк похрустывал, но дверь держал. Навалился, поминая сквозь зубы «всяко разно». Дверь хрупнула и открылась, едва не ввалив меня внутрь темного помещения. Включил стояночный фонарь — блики заплясали по стенам. Спохватившись, вытащил ракетницу и зашел внутрь, прикрыв вторую дверь, чтоб свет с улицы виден не был. Обошел помещения, заглянул в зал, длинную кишку которого фонарь осветил разве что на четверть. Темно и тихо. И как восклицали профессиональные мародеры «это я удачно зашел». Интерес представляли два помещения. Гостиная, где стрелки ждали своего часа и оружейка, совмещенная с кассой. В гостиной на стенах висели ружья. Всякие. Все равно я в них не разбираюсь. Больше дюжины стволов. С потолка свисали на подвесах раритеты второй мировой, как мне показалось. По крайней мере, по фильмам узнавался ППШ и Дегтярев с круглым блином поверх ствольной коробки. Узнавалась трехлинейка, были и похожие на нее стволы, были с оптикой. Жаба во мне насупилась — даже если не рабочие, починю в мастерской. Оружие ныне будет самой ходовой валютой. Начал сносить все найденное ко вторым дверям, складирую пока тут, прокладывая тентами, а потом разом буду таскать в машину. Уж больно не хотелось лишний раз шуметь.

Вторая комната отвечала за современное оружие. Справа от двери на всю комнату вытянулись железные шкафы, заканчивающиеся холодильником с напитками. Напротив двери стоял стол с кассой, компьютером и массой выдвижных ящиков. Правее стола тумба с принтером. Принтер мне понравился сразу. Но, гад, оказался не только многофункциональным, но и тяжелым — пока дотащил чуть спину не сорвал. Справа от входа шкафы с различным, не ружейным, хозяйством тира. Тут не только рулоны мишеней были, но и всякие приборчики, перчатки, наборы непонятно для чего и вполне понятные наушники с очками. Прибрал, сколько показалось разумным, то есть все, что легче принтера. Оружейные шкафы открывал ключами из стола с некоторым любопытством. Все же мужика хлебом не корми, дай пострелять по банкам, и закусить это шашлыком. И можно, действительно без хлеба. Открыв шкафы и распахнув дверцы, постоял в задумчивости. Столько я не унесу. Жаба напыжилась. Попробую, но не гарантирую! Жаба нахмурилась. Ладно. Попробую. Оставшиеся тенты притащил в оружейку и выкладывал в них коробки с патронами, не разбирая где какие, в следующий ружья, похоже мелкашки, но с оптикой, в следующий ружья, похожие на помпы как в фильмах, в следующий пистолеты. Очень много пистолетов, очень много магазинов к ним. Оценивал не стильность оружия а «вес пакета». Каждый пакет взвешивал на руке на предмет «дотащу — не дотащу». С содроганием представлял, как мне прихватывает спину и тогда я только ползать смогу. Переложил часть оружия из нескольких наполненных «мешков» в очередной тент, пусть полегче ноша будет, лучше я лишний раз схожу. Огляделся. Вроде все. Взгляд задержался на стеллаже с книгами, и я задал сам себе вопрос — «а скажи мне, любезнейший, как снайпер снайперу, ты кроме калаша и макара хоть что-то разобрать и собрать сумеешь? Так, чтоб оно потом стреляло? А прицелами хитрыми пользоваться, которых много нахватал?». Глянул на часы — уже сильно отстаю от графика. Но начал вытаскивать книги, бегло их просматривая, в неверном свете фонаря. Если понимаю написанное, беру сразу, если не понимаю, листаю книгу, ищу картинки оружейной тематики. Попадающиеся буклеты, паспорта, и аналогичные тонкие книжицы кидал в пакет не глядя. Вот так и отобрал две вязанки книг плюс пакет «макулатуры».

Походил по «кишке» стрельбища. Ничего полезного не увидел — пустой зал, рубеж для стрелков с перегородками и столиками и три столика вдоль стены. Уже уходя, остановился и целенаправленно посветил на столы, прикрученные к стене. Столешницы на складных кронштейнах. Подошел, на пробу нажал два рычажка под столешницей и мягко сложил ее к стене. Как говорят — дайте два, нет, три! Сходил за чемоданчиком шуруповерта — шесть сорматов выкрутить и «золотой ключик у нас в кармане». Забрал кронштейны вместе с тремя столешницами, некогда мне их откручивать. На дно фургона столики положу, они никому мешать не будут. И раз пошло такое мародерство — обошел помещения, откручивая понравившиеся крепления, кронштейны, крюки. Плохо, что они не из нержавейки, как положено — но обойдемся без «гербовой бумаги».

Обошел помещения еще раз, заглядывая в углы. Даже в шкаф с кубками заглянул, кратко отметив, что наград у клуба много. Нашел на полочке здоровенный револьвер то ли с оптическим прицелом то ли лазерным целеуказателем. Словом, фигня какая-то сверху. Ничего полезного больше не увидел, прихватил красивый электрочайник и железную коробку с пакетиками чая. Подумал и прихватизировал две пачки бумаги для принтера, жаль, запасного картриджа не нашел. Долго смотрел на рогатые головы «оленей», висящих на стене. Не, не берем — не наш стиль.

Тяжело вздохнул, обозревая натуральную гору, скопившуюся перед выходом. Будет удивительно, если все это влезет в фургон. Вздохнул еще раз, представляя предстоящую адову погрузку, и аккуратно выглянул за дверь. Никого. «Ночь, улица, фонарь, аптека» как написал Блок. Разве что фонари не светили, и на спуске к убежищу было темновато. Вздохнул третий раз. Поехали!

* * *

Спину не сорвал чудом. По крайней мере, усаживаясь на водительское кресло, ощущал себя как после «обкатки танками», которые все по мне проехали. На шум таки спустились несколько мертвяков, благо распутать мою страховку не смогли и просто тянули руки через щели ко мне, носящемуся туда — обратно с мешками. Плевать мне было на их ауру страха. Несколько насторожило, когда нежить по машине дубасить начала — они так всю округу перебудят! Но погрузка подходила к концу, и плюнул на скрытность в пользу скорости. Отъезжая с раскрытыми задними дверями больше всего опасался, что кто-то влезет. Самый тонкий момент плана был. Первоначально думал пальнуть в дверь, если кто полезет, а ныне в фургоне такие завалы были, что двери не видно. Но рывок Транзита растолкал обступившую его нежить, заставляя рывком «взлететь» на пандус. Притормаживать и поворачивать налево, к первоначальному маршруту, не стал. Наоборот, прибавив газ и резко тормознув. Двери захлопнулись по инерции. Глянул в зеркала и снова прибавил ходу. Нежить за мной не гналась, но довольно шустро ковыляла вслед некоторое время. И холод их не очень-то останавливал. Плохо. Выходит, как-то твари со временем совершенствуются. Переходим на план «один бис». Перевернул лист на планшете, глянул нужный пункт. Так — налево, налево, направо, еще раз налево и через триста шестьдесят метров направо к «деду», то которого от поворота будет двести сорок метров. Маршрут хорош тем, что нигде не пересекает дорогу, где я проехал раньше.

Светлая полоса стелилась под колеса тихо рычащего фургона. Только сейчас меня пробило потом, да так, что приходилось отрывать по очереди руки от руля и вытирать их об одежду. До меня дошел еще один недостаток составленного плана. Он не учитывал, что нежить может поумнеть. Мне плевать, как они это делают, но если уже есть, кто быстро ковыляет, значит, будут, а может и уже появились те, кто бегает и прыгает. Центр города и «Hobby Point» отменить. Остальное… оглянулся на забитый фургон, но встретившись взглядом с жабой, обнимающей все это добро, закончил более нейтрально… под вопросом.

Пан неоднократно нам говорил — самое важное почувствовать момент, когда с плана «А», «Б» и прочих пришло время перебегать к плану «С», то есть «Сваливать» со всех конечностей. Вот у меня возникло именно такое «чувство момента».

Под окна деда подъехал без происшествий и столкновений. У дома пришлось кратковременно включить фары, оценить, где смогу заехать на тротуар под окна. К счастью, напротив выезда со двора не парковались и через него удалось тихонечко протиснуться в нужное место. Заглушил двигатель, прислушался. Чувство «плана С» сосало под ложечкой. Проверил ракетницу, задал себе вопрос, почему не взял нормальное оружие, когда его полный фургон и даже ППШ есть. Посыпать голову пеплом не стал, как и лазить по «мешкам», выискивая, где ствол, где патроны, где магазины. Меня вела наглость и скорость. Не будем менять традиции. Выбрался на крышу без стремянки, по мешкам. Стремянку вытащил с трудом и с еще большим трудом вытащил мешок, заготовленный для работы «у деда». Стремянку даже раскрывать не стал, очень удачно ложилась и так. Окно заклеил самоклеящейся пленкой, рулон которой забрал со склада. Поймал себя на том, что клею самоклейку «как положено» то есть, разглаживая пузыри и постепенно вытаскивая основу. Ускорился. Пузыри переживем. Ударил киянкой — стекло глухо треснуло, прогнувшись внутрь. Нормально. Стукнул тихонечко киянкой по углам, еле успел прижать обрушающееся стекло. Стремянка покачнулась. Оглядел улицу. Вроде, никто ко мне не бежит и не скачет. Пока крутился на стремянке, стекло выскользнуло аморфной массой и грохнулось на фургон. Звук получился хоть и не стеклянный, но громкий и неприятный. Меня не порезало только благодаря пластинам защиты. На второе стекло клеил пленку впопыхах и вышибал его внутрь без предосторожностей. Время «затикало», раз нашумел. Уже двигаясь по, предположительно, квартире деда сообразил, что наизготовку у меня только киянка. Полез за ракетницей. Да что же меня сегодня так тормозит-то?! Ошибка на ошибке!

В квартире никого, в коридоре коробки, мебель на месте. С некоторым трепетом заглянул в коробки. Похоже, угадал с квартирой! Глянул на часы, на коробки с неизвестным содержимым. Может, там книги и старые квитанции. Некогда сортировать! Обошел квартиру, заглядывая в мебель. Ноутбуков не нашел, как и еще чего полезного. Надеюсь, все в коробках. Мебель стояла пустая, кроме нескольких комплектов одежды и комплекта постельного белья. Использованного белья видно не было, и кровать стояла не заправленной. Искать тайники даже не попытался. К демонам все, в мозгу уже мигает красная лампа, хотя вокруг все тихо. Начал таскать из коридора коробки к окну. Приходилось кантовать груз нежно, не зная, где там ноутбуки. Попробовав спустить первую коробку, заподозрил, что я так до утра возиться буду. Поднимаясь, прихватил бухту веревки шестерки из мешка. Будем вязать «гусеницу». Коробка обвязывается двумя петлями крест-накрест, небольшой пропуск и следующая коробка. «Гусеница» вяжется быстро, таскается по гладкому полу легко, в окно выбрасывается по одной коробке и до самой последней, прошедшей через подоконник, коробки удерживается на весу без напряжения. Вот последние коробки «хвоста гусеницы» приходится опускать с напряжением, обвив веревку через трубу отопления, но это уже мелочи.

«Гусеница», причудливыми зигзагами, разлеглась на крыше фургона. Вторая задача была запихать все это через люк внутрь, а о габаритах то коробок я не подумал! Запихал. Одну коробку пришлось ломать. Надеюсь, там ноутбуков не было, но красная лампа в мозгу уже не мигала, а горела ярко, еще и сиреной подвывая. Забрался внутрь, с трудом протиснувшись между коробок. Стремянку оставил на крыше, пусть падает, мне тут уже тишина не принципиальна. Завел мотор и тронулся вдоль дома, когда о крышу что-то грохнуло. Первая мысль была — балкон упал. Рефлекторно вдавил тормоз в пол. По крыше прогрохотала стремянка и упала перед капотом. А на стремянке, будто на скейте, сидело нечто инопланетное. Не задумываясь, включил свет и ближний и дальний и вообще весь, что нащупал. Успел увидеть впечатляющий желтый оскал пасти «динозавра», после чего монстр прыгнул в сторону, а я вдавил газ в пол, прогрохотав по стремянке.

Завывая как болид «Формулы один» на форсаже, фургон вылетел из узости и кого-то сшибив, вывернулся на проспект, припустив по нему как молодой и не груженый.

Секунд через тридцать оторопь меня отпустила. Ну, ничего себе зубки! И таки попрыгунчик! Ой, как я с планами накосячил! А если нас такое на разгрузке поймает?! А ведь два метра воды это уже не преграда! Хорошо, что перестраховались со стоянкой.

Затем я сообразил, что мчусь по заученному маршруту, согласно плану. А мне туда больше не надо. Лихорадочно прикидывал варианты смены маршрута. Проскочили большой перекресток, глянул на экран навигатора. Ага, Uudenmaankatu. Язык вывернуть можно. Через перекресток поворот налево. Повернул, уже выключив свет и сбросив скорость. Надеюсь, тот гнилозуб в холод все же не бегает быстрее машины. И очень надеюсь, что оно не обидчивое и по следам не пойдет.

Двести метров по Lonnrotinkatu, правый поворот на Albertinkatu. Тут в тридцать шестом доме второй тир, «HSC», что и написано на их железных воротах. Оружия у меня полный фургон, но как говорили во всех фильмах, патронов бывает мало и «мало, но больше не унести».

После поворота увидел ворота тира сразу. Они, оказывается, на углу почти. Дверь показалась мне открытой, и рискнул включить фары. Лучи высветили открытую настежь дверь с электромагнитным замком, а попадающий внутрь арки свет дробился о стоящую за дверью нежить. Нежить светом заинтересовалась, и началось шевеление. Фары выключил, и, стараясь себя сдерживать, тихонько покатил по Albertinkatu. Не разворачиваться же! Прикинул новый маршрут. Я скоро эту часть города лучше финнов знать буду.

До Ruoholahdenkatu осталось метров двести, там левый поворот и еще левый поворот и там у нас будет Ruoholahdenkatu 20. Обещанная, почившим интернетом, авионика. Жаба меня чуть не убила, когда я проехал мимо тира. Хоть чем-то ее задобрить попытаюсь. Тем более уже вижу нужное место на экранчике навигатора.

Остановился перед магазином, вглядываясь в ночную темень и вслушиваясь. Вроде тихо. Включил свет, выключил. Подумал. Сердце не трепыхалось, и не стучало в висках, как было «у деда». Пошарил руками под ногами, нашел выпавшую при нападении монстра ракетницу, открыл дверь и внаглую пошел к магазину. Магазин оказался закрыт. «Переучет, подумал Штирлиц».

Вновь заведя фургон и подав его задом к двери, я реализовал, наконец, фантазии о вскрытии сейфов. Дверь выдернул. Параллельно все коробки и тюки оказались от рывка у меня на голове и переднем сидении. Зато пространство перед кормовой дверью изрядно освободилось.

На фасад магазина выходили два больших, витринных окна и дверь между ними. Над дверью козырек, под дверью ступенька. Можно распахнутыми кормовыми дверями фургона просто прижаться к открытому входу в магазин без всякого тамбура.

Выполнил этот план на троечку. Пока задними колесами пытался влезть на ступеньку перед магазином — заглох. Потом заехал «со скорости» но вовремя остановится, уже не успел и громыхнул дверьми фургона по зданию. Еще и фонари побил, судя по звуку.

Заглушил машину, оставил на передаче, выдернул ручник, осмотрелся. В мою сторону ковыляло несколько мертвяков первого уровня опасности. Ничего страшного, но надо быстрее уходить из машины, пока нежить по ней стучать не начала. Еще раз оглядел окрестности — быстрой и зубастой твари не видно. Тогда… пойду за покупками.

Пробираться в магазин через заваленный фургон оказалось не простым занятием. Несколько минут перекладывал «мешки» и шебуршался в кузове, пока снаружи не постучался мертвец. Тогда, плюнув на аккуратность, распихал, что осталось, куда влезло, и заскочил в проем двери магазина. Осматриваясь в помещении, в очередной раз вяло себя поругал, и только тогда достал ракетницу из-под верхней одежды. Мне сегодня везет сказочно! Удачно в тир зашел, удачно живым у деда остался, удачно не полез к остальным точкам интереса. А вот тут мне крупно пофартило еще раз. Надеюсь, не последний.

Авионика в магазине была, как и модельные двигатели, и прочее необходимое. Товара было много, фургона, даже пустого, маловато будет. А еще тут было все для судо и авто моделизма, в том числе двигатели и стенды с аккумуляторами. Платы управления, контроллеры моторов, мини видеокамеры и телемониторы, передатчики, усилители и полные ящики аналогичного радиочуда.

Много наборов «сделай сам» и много уже готовых машинок, катеров, вертолетов и самолетов на радиоуправлении. Отдельный стенд магазина посвящен новинке — немецкому квадрокоптеру MikroKopter. На стенде говорилось о процессоре Atmega644, трех гироскопах по каждой из осей, акселерометре, барометре для удержания высоты. Дополнительные модули, GPS для удержания позиции, камеры обзора, усилитель передатчика. На стенде висел довольно большой «крест» с винтами по краям и «стаканом» в центре. Дополнительные модули, прикрученные к стенду, снабжались листами характеристик. Словом, чудо враждебной техники по совершенно негуманной цене в полторы тысячи евро. И только на заказ. Сетуя о жадности производителей, достал кусачки и начал откусывать крепеж дополнительных модулей к стенду. Положу новинку в ноги переднего сиденья, чтоб его тюки не раздавили. Чем магазин еще порадует?

Еще тут были модельки! Мои любимые пластиковые и деревянные модельки самолетов, кораблей, танков и еще черта в ступе, лежащие по затянутым пленкой коробочкам в деревянных стеллажах, уходящих под высокий потолок. Столько не взять никак! Так обидно мне не было даже мимо второго тира проезжать! Добивающим ударом стали пачки шпона «разного дерева» для поделок, упаковки бальсовых досочек, связки круглых палочек и брусочков, пачки реек, рулоны ткани для крыла, той самой, съеживающейся! Наклейки, лаки, клеи, краски всех цветов, бутылки топлива и масла. Все, что душа пожелает за нескромное вознаграждение! Моделисты тут наверняка умирали от сердечных приступов!

А еще там были станочки! Особо приглянулся лобзиковый станок с быстрым зажимом пилок Holzstar DKS. Тонкие пилочки, как в школьных лобзиках были, зажимаются в настольный станочек и можно такие вензеля по дереву выписывать — залюбуешься. А быстрый зажим пилки нужен для выпиливания внутренних полостей. Всегда хотел такую игрушку. И пилок к ней целая коробка.

И еще коробка с универсальным Unimat MetalLine. Это малютка станочек, тридцати сантиметров «роста», как «ноутбук» для моделистов. Может все, и точить и фрезеровать и сверлить. Его собирают в нужную конфигурацию как конструктор Лего. До десяти сантиметров детальку из дерева, пластика и цветных металлов обрабатывает легко. Стальные детали хуже, но моделистам сталь не обязательна.

Еще пенал с выжигалкой Stayer, рядом чемоданчик с «бормашиной» и насадками в виде микро пилок, микро фрез и тому подобного. Как мимо всего этого пройти?

Кроме станочков были наборы ручных инструментов для моделизма в кофрах и чемоданчиках. Начиная от наборов скальпелей и надфилей заканчивая наборами кисточек. Был и аэрограф с мини компрессором. Были органайзеры для всякой милой сердцу моделиста ерунды. И это все оставить?! Серьезно? Жить только войной, без хобби и приятностей для глаз? И не уговаривайте! Заберу все!

Даже выключил фонарь, чтоб придти в себя. Заодно прислушался к улице. По железу фургона шкрябали чьи то культяпки, но без фанатизма. Включил фонарь, начиная паковать «самое нужное» и таща за собой вглубь магазина «пакет с пакетами» то есть сумку с оставшимися тентами для складирования. Самое нужное — это почти все.

На погрузку потерял более полутора часов. Больше, чем с оружием возился. Свободное место в фургоне не просто закончилось, Форд даже слегка раздуло. Из открытой кормы не вываливались упаковки вкусностей только потому, что любовно переплел веревкой проем. Без этого гарантированно буду терять мешки по дороге — двери точно не закроются. А самыми внешними лежат мешки с модельками. Не удержался. Отбирал только самые-самые «хочу» и все равно вышло много. Зато поклею для кают-компании «Катаны» метровый макет фрегата «Constitution», плавающего по морям с тысяча семьсот девяносто четвертого года по наши дни и полутораметровый макет чайного клипера «Cutty Sark», как же без него. Лишь бы высоты кают-компании для мачт макетов хватило. А Катюха потом опять будет стонать, что развожу пылесборники. И поставит рядом фикусы. Обживемся мы в новом мире, никуда не денемся!

С такими радостными мыслями отошел на пару шагов назад, осматривая дело рук своих. По железу фургона уже вовсю молотили, но мне было плевать. Все. План почти выполнен. Осталось придумать, как в кабину залезть, так как проход через фургон я только что фигурно заплел. Паук, недоделанный.

Вариант только один, под машиной. Но были сомнения, протиснусь ли я под задним мостом. Лег на пол магазина, примерился. Под машиной пройду, а под мостом нет. Осмотрел лес ног нежити, столпившейся у фургона. Хорошо, что ползающих тварей среди них нет — обнаружил «постфактум» еще одну дыру в своем плане.

Вернулся в магазин. Где-то он мне на глаза попадался! Покрутился по залу, вспоминая. Ага! Вот! На тележке стоял баллон углекислотного огнетушителя. И не такого, что на пару литров, а чуть ли не сорокалитровый, высотой метра полтора, борец со стихией, прячущийся в углу между стеллажами. Я подобные огнетушители только на автозаправках видел, вот и зацепилась память за необычное оборудование в магазине.

Покатил баллон к двери, на ходу разматывая с тележки черный шланг, заканчивающийся раструбом. Как это «чудо» запустить? Ага, как обычный огнетушитель, выдернув чеку и сжав ручки пускового устройства на вентиле баллона. Ручки закрутить изолентой. Без синей изоленты ни одно дело не обходится!

Раструб, засунутый под машиной прямо к ногам нежити рявкнул выбросом тумана и заметался как анаконда с придавленным хвостом. Пришлось рыбкой нырять под машину и хватать эту змеюку, направляя ее ненависть на нежить левого, водительского, борта машины. Не заметил, как в порыве азарта выполз из-за заднего колеса и поливал углекислотой убредающую нежить, наполовину высунувшись в опасную зону. На секунду задумался «И чего я жду? Дорога до водительской двери свободна, а ты как Катюха в кегли играешь!». Выполз из-под кормы Транзита окончательно, переборол в себе желание все бросить и бежать. Вместо этого подтянул баллон, высунул руку перед капотом Форда и отогнал пару мертвяков с пути бегства. Вот теперь «цигель, цигель»! Бросил вновь заметавшийся раструб и нырнул в кабину, снимая с ручника и поворачивая ключ зажигания еще не сев. Риска убить стартер нет — машина под уклон стоит, заведется. И многострадальный, побитый, но не побежденный Транзит не подвел, дернув, рыкнул двигателем и сразу покатил, набирая скорость. На водительское сидение нападало коробок с патронами из развязавшегося тента, посему устраивал свое основание с проблемами. Но это все мелочи. Мы мчались по Hietalahdenranta, плавно переходящую в Telakkakatu. Тысяча шестьсот метров и я под бортом «Катаны»! Мне даже в листочки плана, заглядывать не надо, дорогу домой я найду даже на ощупь. Позади, хлопали не закрывающиеся двери фургона, впереди под колеса стелилась ночь и дорога покрытая белым, не хоженым снегом. Мой «круг почета» по городу заканчивался, так нигде и не пересекшись с самим собой. Возвращались мы на набережную с противоположной стороны, куда уехали. Мы это я с жабой, ставшей почти материальной.

Выскакивая на стоянку «Карусели» мигнул фарами три раза. Для супруги это информация, что план изменился, и она стоит на бочке, не приближаясь к набережной. Главное, чтоб она именно три раза увидела, так как многократное мигание — сигнал срочной помощи.

Нежити в углу стоянки было мало, они, как ушли отсюда, так и не вернулись. Еще было очень скользко. Намокшее покрытие покрылась ледком с «шугой». Машину заносило даже на малой скорости. На всякий случай нацелился углом кормы на стоящий на краю набережной знак парковки. Обычный синий знак «P» с двумя поясняющими табличками под ним, но главное, знак торчал вполне надежно, и об него можно было опереться уставшему, заскользившему автомобилю.

Звонкий «бум» оповестил об окончании поездки. Твердил себе «Не расслабляться, не расслабляться!», оглядывая ночь перед машиной. Заранее вынул ракетницу, даже переломил, проверив патрон. Ну! Крайний рывок!

Выскочил из водительских дверей. Грохнулся на льду. Помянул недобрым. Гораздо аккуратнее и прихрамывая на отбитый копчик, обошел машину, проверил, как доехали вещи, и похромал к носовому концу «Катаны», который требуется перевязать в новое место. Прямо за столб знака привяжу, все равно уже на все правила наплевали трижды.

Перешвартовка «Катаны» от бочек к набережной заняла минут десять. Чуть не стукнули яхту с непривычки и недоучета ее тяжести. Бросили сходни в фургон, с трудом подсунув край сходни под выпирающие и свисающие тюки. Под охраной пожарного ствола почувствовал себя лучше, но все равно нервно озирался по сторонам каждый раз, взбегая по сходни. Вещи в яхту сваливал без разбора, желая быстрее отойти от берега. На бегу кратко и с юмором пересказывал супруге тур по Хельсинки. В моем пересказе нежить убегала от одного моего взгляда, а парочку самых смелых пришлось разгонять щелбанами. Катюха напряглась еще больше, начав оглядываться внимательнее. Странная реакция на мой юмор.

К концу разгрузки меня шатало. Забыл уже, когда так напрягался. Ноги тряслись, спину ломило, вспотевшее тело под неопренкой скользило и чавкало в «собственном соку». И в этот момент закричала Катюха.

— Леш-А-А-А! — одновременно, с шипением ударила струя воды.

Развернулся в полупустом фургоне на выход, вытаскивая ракетницу. Меня в этой коробке не достать, а любимая женщина на открытой палубе, до которой один прыжок зубастика! Эта мысль встряхнула, будто током. Сердце разогналось за полторы сотни ударов, а ноги сами вынесли из нутра фургона на сходни. Мозг выхватывал картинки как в «слайд шоу». Катюха, прищурившаяся, и закусившая губу, виляла водяной струей за кем-то, маневрирующим по набережной. Темная тень — выскочившая с другой стороны Транзита, и без задержки растянувшаяся в прыжке к не замечающей ее жене. Клянусь, ни о чем не успел подумать! Ноги толкнули сами, рука вынесла ракетницу на опережение в мгновение прыжка монстра. Мы вылетели с тварью вместе, он из-за машины я из фургона. Между нами грохнул четвертый калибр, будто бетонная плита упала, взвизгнул, разрываемой вязаной картечью воздух, и сходни заволокло белым облаком. По обеим сторонам сходни, почти одновременно, в море громко плеснули два фонтана.

Вода ледяная! В первые секунды, когда неопрен пропустил воду к телу, было чувство ожога всей кожи. Особенно головы и голых рук. Даже ориентацию потерял, но пришел в себя и за несколько гребков доплыл до кормовых ступеней «Катаны». Ситуация на борту улучшилась. Катюха остановила воду и пристально смотрела за кормой, периодически оглядывая набережную. В ее руке появилась ракетница.

— Твоя тварь убежала? — спросил супругу. Та кивнула в ответ, так и не разомкнув закушенную губу.

— Значит, уже парами охотиться начали. Ничего страшного. Пока эти твари флот свой строить не начнут, нам на них вообще плевать — Пытался взбодрить перенервничавшую жену.

С меня текло ручьями. Вода в неопренке нагрелась от разгоряченного тела и перестала быть некомфортной. Второй раз могу бултыхаться в море как в родную среду. Вытряхнул из ракетницы гильзу — надо будет из нее памятный знак сделать, как-никак, первый наш выстрел на этой войне. Осмотрел мокрый запасной патрон «мясорубки», попытался обтереть его, махнул рукой и загнал в ствол как есть. Потом все равно все чистить. И горы оружия проверять. И куда-то все это распихивать. И как-то закончить разгрузку. Потрепал рукой короткий ершик волос, стряхивая воду. Надо не забыть шлем и перчатки из машины забрать.

— Все, Катюх! Моя тварюга не выплывет. Продолжаем разгрузку, пока у меня еще силы остались. Следи за набережной! «Чингачгук» мой, «водяной змей».

* * *

Утро пятницы «Катана» встречала на бочках метрах в двадцати от набережной. Мутное в тумане солнце подсветило набережную со стоящей нежитью и брошенным Транзитом, так и подпирающим открытой кормой знак парковки. Транзит было жалко, мы с ним сроднились за эту ночь. Были бы на балкере, забрал бы с собой машинку!

Я отлеживался в бытовке. Попробовал ту самую баню, душ, терапию и массаж. Правда, последовательно, а не сразу, как мечталось. Спине процедуры понравились, и она решила повременить с болями до следующей разгрузки и вот тогда уже отыграться за оба раза.

В ногах койки сидела Катюха, попивая чай из большой кружки Skiffer и читая книжку про Savage Mark II, а рядом лежала аналогичная тонкая книжка про Ruger Mark II. Это малокалиберная винтовка и пистолет под один патрон. Правда, когда отбирал эти инструкции для Катюхи из пакета с «макулатурой», посчитал, что это «основное и запасное» оружие одного бренда. Ан нет, производители разные. Да и ладно. Винтовку сократили до клички «Дикарь» что можно считать переводом от Savage, а пистолет до «Ругер». Малокалиберных винтовок я упаковывал семь штук, все с оптическими прицелами чуть ли не с половину винтовки длиной. Толстоствольных малокалиберных пистолетов было с десяток — точнее скажу, когда переберем все имущество. Пачек с малокалиберными патронами много. Можно сказать, целый тюк ими набил. Остальные калибры изучим позже, патроны я загружал всякие, и девять на девятнадцать и магнумы, как на них написано было — предположу, что и оружие к этим патронам есть. А вот винтовочных патронов было мало, а я «положил глаз» на «Дегтярев». Впрочем, будем двигаться шаг за шагом. Пока осваиваем мелкашки и разбираем имущество.

К обеду яхта все еще продолжала стоять в гавани. Экипаж с Ругерами на боку и Дикарями в руках проводил стрельбы по кеглям. Оптика оказалась Bushnell 3-9X40, как на ней было написано. Отстреляли все винтовки, проверяя, не сбил ли я настройки своей варварской транспортировкой. Стреляли Дикари не громко, будто сучок в лесу переломился. Ругеры стреляли громче, будто железом по железу стукнули. Дикари на дистанции метров до пятидесяти клали восемь пуль из десяти точно в лоб нежити с набережной. С пистолетами было хуже. Из них мы на набережной вообще никого не упокоили — попадания были, кегли дергались, но в мозг, с двух десятков метров, это пока не по нашим умениям. Дикарями чистить набережную гораздо удобнее, постепенно набираясь опыта и переходя с мишеней ближних к дальней стрельбе. Примерно на ста метрах снижение пули оказалось сантиметров двадцать и заметное отклонение по ветру. Результативность снизилась, но постепенно начала повышаться. Все же малокалиберная винтовка — лучший учитель. Пулька легкая и медленная для стрельбы надо тренировать «баллистический калькулятор» в мозгах и такая тренировка прекрасно помогает потом при стрельбе любым калибром. Зато отдача у мелкашки «никакая», можно весь день безболезненно стрелять, а патрон дешевый. Для сравнения, в ценниках тира — коробка, пятьдесят патронов мелкашки, стоили пять евро, а револьверный патрон.500 S&W по шесть евро за штуку. Десять выстрелов из «слонобойного» револьвера равны по стоимости шестистам выстрелам мелкашки. Почувствуйте разницу.

Вот только упокоят ли мелкашки зубастиков? В связи с этими сомнениями мы продолжали таскать с собой ракетницы. Вдруг сигнал какой подать нужно будет! Кроме этого в кокпите лежали опробованный «Дегтярев» и ППШ. Оба рабочие, только ППШ оказался финским Suomi под девятимиллиметровый патрон. Из обоих сделал по несколько выстрелов и решил оставить в кают-компании как противоабордажные средства. Дегтярев при стрельбе прыгал как в припадке, куда из него можно было попадать, я, с никакой квалификацией, не представляю. Suomi понравился больше, но и из него на набережной никого не упокоил. Будут пока: Дегтярев — инструментом запугивания и Suomi для «собачей свалки». Еще ждут, когда до них дойдут руки, трехлинейка с прицелом, которая над входной дверью в гостиную тира висела, и пара серых пистолетов Glock. Оружие было выбрано для унификации патронов. Glock и Suomi используют девять миллиметров, Дегтярев и трехлинейка на винтовочном патроне, которого мало. Мелкашка будет основным оружием. Для него и патронов завались. Впрочем, планы пусть Пан разрабатывает — у меня они какие-то кривые выходят.

Оружие разложили, большей частью, под двуспальной кроватью левой каюты. Часть не используемых нами патронов пошла туда же, часть используемую распихали по шкафам каюты левого борта и немного в рундуки кают-компании. Вечером планировал заняться оборудованием мест хранения оружия лодки — склад вооружений это одно, а «оружейная пирамида» совсем другое!

Приобретения из магазина моделизма частью утащил в мастерскую, в которой скоро повернуться будет негде, частью в бытовку, часть супруга запрятала в нашу постель, в смысле под кровать каюты правого борта. Модельки запрятала все, обещая выдавать «как освободимся». А то, сказала она, мы тут на якоре до зимы стоять будем!

Коробки все же оказались с наследством деда. Тут было много к катамарану не относящегося, но полезного, еще больше бесполезного. И было то, зачем организовывался рейд. Два «бронебука» Panasonic CF28. Как камень с души упал. Правда, разбираться с ними некогда. Где бы дополнительных часов в сутках набрать?

Сел составлять новый план работ по модернизации яхты оружейными стойками и прочей мебелью. Потом обсуждали придумки с супругой. Понятное дело, все перечеркали — но к ужину швартовались на старое место у Skiffer. Мне надо под новые задачи подобрать на складах запчасти, Катюха еще что-то решила забрать из кафе и часть вещей мы наоборот, оставляем в Skiffer, в том числе имущество деда не имеющее к яхте отношения. Супруга и кое-что из моделек хотела оставить, но я был начеку. Из кафе забрали симпатичные складные стулья, серебристые трубки каркаса, круглая, мягкая сидушка обтянутая синим кожзамом и аналогичная полукруглая спинка, вместе с органайзером на шесть стульев. Органайзер хорошо войдет за диван кают-компании, справа от центрального поста.

Потратил десять минут на работу шуруповертом — снял с четырех столов столешницы из деревянного массива. Они нам по цвету подходили, а полочек и прочего делать предстоит много. Супруга сняла две картины, сказала «на память» и велела повесить их в каютах.

До «собаки» бродил по острову в поисках нужных мне клипс, кронштейнов, деревяшек. Кронштейнов нашел початый ящик на складе — забрал все, уж больно хороши. Тот самый «боцман» неоднократно говорил — на яхте ничего не должно лежат! Увидел лежащий карандаш на столе — прикрути к столу держатель и вставь в него карандаш. Увидел валяющуюся бухту веревки — прикрути «рога» и перевесь бухту на них. Для багра крючки, для бутылки «подстаканник» и даже для свободных, болтающихся, концов используемых веревок есть по бортам тряпочные кармашки, куда этот конец надо свернуть и сложить. На яхте ничего не должно болтаться! На мою попытку схохмить по поводу «болтаться» боцман ответственно заявил — ничего, значит, ничего! Все должно быть либо «вставлено», либо «туго набито». Концепция мне понравилась. И вот теперь занимаюсь ее реализацией, художественно выпиливая настольным лобзиком. Выпиливать понравилось, и уже после отбоя супруги походил по складу, собирая подходящие досочки на будущее. Придумаю, куда их складировать. Обнаружил на стеллаже, мимо которого много раз ходил в эти дни, пачки труб и трубок. Они у стенки лежали, отгороженные от прохода коробками. Такие материалы беру однозначно. Прошелся по складу «новым взглядом», выдвигая коробки и заглядывая во все щели. Нашел еще много интересного вплоть до связки тросиков дистанционки в оболочке. В свое время их не достать на складах было, а тут целый пучок лежит. Вот, кстати! Надо бы склад пиломатериалов и железного длинномера завести и стеллажик под него сделать. Только бы придумать где. Пока рядом с ветрогенератором на потолок подвешу, а вообще, пора яхте второй этаж строить. Шутка… эээ… надеюсь.

Уже в первом часу ночи занимался прикручиванием и подгонкой «новой мебели». Салон у нас бело-синий с элементами светлого лакированного дерева, вот в этом тоне придется все выдерживать. На торец сушильного шкафа встала пирамида на четыре винтовки. Над ней две «пирамиды» для хранения пистолетов, стволами вниз по диагонали. По четыре короткоствола в каждой и еще есть чуток места. Выше, уже под подволоком, будет шкаф для патронов и магазинов, который пока делаю. Вниз встанут «Дикари» выше «Ругеры» и «Глоки». Между пистолетами и патронным шкафом образовалось диссонирующее пустое пространство. Прикрутил туда два кронштейна поменьше — тут будет висеть этот самый револьвер «слонобой» с какой-то ерундой сверху. Вид у револьвера «брутальный», ствол длинный, место занял красиво — я специально сходил, порылся на оружейном складе и принес «экспонат». Его можно быстро выдернуть и встать в красивую позу, стоя в дверях — вдруг слон нападет! С пирамидой все.

Под полку штурмана ввинтил кронштейны с фиксаторами, обрезав их так, чтоб «Суоми» лег ровно и, при повороте фиксаторов, автомат зажимало «по-штормовому». В подволок у центрального поста, ввернул аналогичные кронштейны, только уже четыре штуки и обрезанные под габариты Дегтярева. И на переборку между лобовыми стеклами рубки, почти напротив входной двери в кают-компанию, прекрасно прикрутились упоры для пяти ружей, висящих горизонтально друг под другом как на витрине. В гостиной тира они так же на стене висели. Пока «на стену» только трехлинейку с оптикой повесим, но потом добавим из запасов то, что в эксплуатации понравится. Будет шикарный вид кают-компании. Я еще два больших макета парусных кораблей поклею и поставлю с обоих концов дивана — станет совсем хорошо. Единственный недостаток, снимать ружья «со стены» неудобно и не быстро. Они висят над диваном, перед диваном прикрученный стол. В общем, быстро ружье не сдернуть. Зато из пирамиды и с кронштейнов оружие выдергивается разом. Сделано надежно, добротно и симпатично! Сам себя не похвалишь — никто не похвалит.

Затем, на пустую и никак не используемую фронтальную поверхность основной морозилки, накручивался откидной столик. Тут мудрить нечего — прикрутил столик из тира. Цвет и фактура столешницы в дизайн не вписывалась, но заклеенная сверху синей «резинкой», которой наконец-то нашлось применение, оказалась вполне к месту. На «прорезиненный» столик теперь можно тяжелые железки ронять без сколов столешницы. Заодно нарезал «резиновых» полосок для заклейки опорных поверхностей кронштейнов, чтоб оружие в них не брякало. Если делаешь — делай хорошо!

В шесть пришла Катюха, покрутила носом на запах краски и клея, но придирчиво осмотрев, работу приняла, отправив меня часика на три поспать. Она за это время обещала навести на яхте порядок.

Загрузка...