Грася

Часть 2 Глава 1

Грася с Зибором получили назначение в Зелёную крепость. Девочку в управе уговаривали подождать пару лет, но она упёрлась и оформила себе службу совместно с другом.

Зибор уже мало походил на простачка, который верит всему, что ему скажут. Ему двадцать лет, он многому научился, со многими людьми общался, благодаря своей подружке и разбросанным по всему городу подработкам, умел вести себя по-разному.

Сердце его разрывалось, когда Грася настаивала на том, что поедет в крепость с ним. Она совсем девчонка, вдруг её кто-нибудь обидит? Но оставлять её одну ещё страшнее. Она иногда так нарядится, что кажется другим взрослой, но это не так. Она ещё малявка, бестолково выпячивающая свою якобы выросшую грудь, иногда веселя его до коликов.

Грася прибила бы своего друга, если бы знала, какое веселье доставляет ему смотреть, как она наряжается, но он благоразумно молчал, а девушка видела, что в театре на неё поглядывают с интересом. И это было правдой. Госпожа Монте, несмотря на юность, уже готовилась расцветать. Подтянутая фигурка, высокая грудь, талия, длинные ноги. Невообразимые синие глаза, от которых редко кто мог оторваться, красивые брови, аккуратный носик, розовые губы. Нельзя было сказать, что девушка красавица. Если бы не необыкновенный цвет глаз, то она была бы просто миловидна и свежа, как любая другая юная дева.

Но Грася умела себя вести так, что людям хотелось с ней общаться. Ей невозможно было не улыбнуться в ответ, ей мало кто мог отказать в любой её просьбе. Пожалуй, только господин Руш сурово хмурил брови и допытывался, чем грозит ему очередная идея его любимого автора.

В Грасе было нечто завораживающе грациозное, сложное, таинственное и этим она отличалась от многих других юных лэр. С простыми девушками из ремесленного квартала подружку Зибора сравнивать было невозможно. К четырнадцати годам далеко не всякая из них радовала нежностью и ранимостью, скорее демонстрировала здоровье, налитость тела, готовность родить здоровых наследников, а не порхала как бабочка, глядя на облака и отмечая, какие нынче цвета ярче светят на многоцветной звезде Вариетас.

— Ах, какая молоденькая! — ахали женщины, встречая новеньких прибывших служить.

— Лэр Нуансе, давайте её к нам на кухню, а то прачки из зависти загрузят девчонку работой, жалко её.

— Как скажете, красавицы, — ухмыльнулся полненький лэр работницам общепита.

Грася с любопытством крутила головой и улыбалась всем, кто встречал новичков. Зелёная крепость была огромна! Это был целый город, в котором легко можно заблудиться. Запашок на улицах стоял не очень приятный, но видно было, что здесь всё же убираются.

Новеньких прибыло больше полусотни человек. Большого ажиотажа они не вызывали, так как зрелище для всех привычное. Примерно раз в месяц в схожем количестве сюда присылали ребят и девушек для двухгодичной службы. Одни прибывали, другие покидали крепость, нередко уже семейными.

Совсем в другом месте встречали тех ребят, которых принимали на военную службу до старости. Их собирали в отдельный отряд и спустя месяц, после ознакомления с уставом, с людьми, их уже разбирали по наиболее подходящим направлениям. Все эти тонкости Грася с Зибором выяснят после, а сейчас парень ревностно следил, чтобы никто ни взглядом, ни делом, не задел его малявку.

— Как тебя зовут? — обратилась одна из женщин к девушке.

— Грассария Монте, — с достоинством ответила та, словно находилась во дворце. Окружавшие их работницы захихикали, а другие прибывшие, стоявшие рядом с тоненькой девушкой, удовлетворенно ухмыльнулись. Весь их вид говорил, что не надо строить из себя неизвестно кого, если хочешь ужиться. Новенькие девушки были крепки телом, широки в бёдрах, объёмны в груди, да и запасы на боках имели, чай не нищенствовали. В общем, всё как нравилось Зибору, как поняла за эту поездку Грася.

Старшая женщина улыбнулась на то, как представилась девушка и ответила так же вежливо.

— Я главная на кухне, что расположена в центральной части крепости. Ко мне обращайся госпожа Форс. Ты умеешь пользоваться ножом?

— Конечно, госпожа Форс, — чуть не ахнула стройняшка, — как будто могло быть иначе.

Женщины снова захихикали. Очень даже могло быть иначе и ещё надо проверить, действительно ли девчонка сможет нарезать овощи в большом количестве или только за час кусок хлеба отчекрыжит. Но их старшая ещё раз оглядела всех прибывших и пожалела воспитанную тоненькую девушку. Она взяла её сразу на чистенькую должность, а могла ведь и посудомойкой отправить.

— Что ж, посмотрим, — благожелательно улыбаясь, ответила госпожа Форс и перевела взгляд на остальных девушек. — Ты, ты и ты, — указала она на высоких спутниц, — как раз по росту подойдёте нам посуду мыть.

Повернувшись к лэру Нуансе, госпожа Форс степенно обратилась:

— Больше нам пока помощниц не потребуется, лэр. Благодарю Вас за то, что вы к нам первым заглянули. Пирог для вашей жены уже готов. И передайте наши поздравления по поводу заслуженной награды, полученной лэрой Нуансе.

— Непременно, госпожа Форс, непременно, — довольно сверкнул глазами лэр и повёл группу дальше. Грася забеспокоилась, куда уводят Зибора и хотела бежать за ним, но женщины придержали её.

— Куда?! Он слышал, где тебя искать, сам найдёт.

— Но мне надо последить за ним, а то он вспыльчивый…

Женщины засмеялись.

— Ишь ты, последить… — они находили смешным волнение девчонки.

— Да он мужик! Постарше многих новобранцев, а она…

— Он очень сильный, понимаете, очень, и вспыльчивый… — попыталась пояснить Грася, вытягивая шею и уже теряя из виду удалявшуюся группу недавних товарищей.

— Нечего за него беспокоиться, не маленький! — отрезала глава кухни, — Идём.

Девушка вздыхала, всё ещё оборачивалась в ту сторону, куда увели Зибора, но понимала, что выглядит глупо.

Но что делать, если ей всё время казалось, что без неё он пропадёт. Она рядом — он умный, а стоит ей увлечься своими делами, как непременно из друга не вовремя вылезает бешеный нрав, и он всё портит. То он силой доказывает на новой подработке, что его обсчитали и заканчивается всё штрафом за нанесённый ущерб, то лезет восстанавливать справедливость, и снова всё заканчивается штрафами, то реагирует на подначки неприятных личностей.

Нет, конечно, подобные недоразумения случались нечасто, но штрафы аукались долго, не один месяц. И надо сказать, что у Зибора появилась своя репутация, которая не была плохой. К парню относились уважительно, зная, что у него есть принципы, что он не потерпит подлости и что единственное, чем его можно зацепить — это сказать гадость о его малявке. Грася об этом не думала, ей было важно, чтобы у Зибора было всё хорошо, а штрафы надолго выбивали её друга из состояния спокойствия. В такие дни он вообще пропадал на своих работах, чтобы не только оплачивать свою комнату и питание, но, и раз в неделю позволить себе излишек и сводить её в кафе, угостить пирожными — обязательно за свой счёт.

Вот такие сложные у них были взаимоотношения, которые одним словом не назовёшь и не пояснишь своего беспокойства чужим людям.

— Вот здесь с девушками будешь жить, а точнее — только спать, — глава кухни уже отправилась по своим делам, а шефство над новенькой взяла другая женщина.

— Десять человек? — посчитала Грася количество кроватей.

— Умеешь считать? Хорошо, — одобрила сопровождающая, — ты дома одна, что ли, в комнате спала?

— Да, — кивнула девушка.

— Если захочешь, можно поискать комнатушку для тебя, но я бы не советовала, — совершенно спокойно, без раздражения, произнесла женщина.

— Почему?

— Хотя бы потому, что одна из стен здесь всегда горячая из-за большой печи. Вот, пощупай.

— За ней дымоход?

— Да, она даже не успевает за ночь остывать. За такие комнаты всегда чуть ли не драка. У нас всего четыре таких комнаты. Одна отдана детям, одна — главе, одна — постоянным одиноким работницам и одна — вам, соплюшкам. Больно хилые вы, мёрзнете, болеете, вот вам и выделили тёплое помещение. К тому же, не забывай, что здесь полно лэров, ищущих приключений. Поселишься одна — рано или поздно начнут наведываться к тебе. У нас тут, конечно, порядок и всё очень строго, но люди, лэры, все разные и не стоит испытывать их на порядочность. Поняла?

— Да, — немного напугалась Грася, ярко представляя, как её могут обидеть.

— Ну, вижу, поняла, — удовлетворенно кивнула женщина, — вещи оставляй, воровства у нас нет. В дороге сколько находилась?

— Пять дней.

— Из столицы что ли?

— Да.

— Ну что ж, я сама провожу тебя к завхозу, да покажу тебе всё, а ты мне расскажи, что новенького там.

— О! У нас бум на штаны-юбки! Все лэры переоделись в костюмы, где с первого взгляда не разберёшь, длинная юбка у неё или штаны.

— Эва как!

— Да, а платья теперь в моде со множеством юбок. Это, в основном, носят в торговом сословии. Очень красиво, если не сильно пестрит цветами.

— Сколько же ткани уходит на одно платье? — ахнула женщина.

— Не так уж много, в пошиве хитрости используют.

— Это как?

— Ну, для начала длина юбки не в пол, а возле колена, чуть ниже или вровень, всё зависит от возраста. Чем старше женщина, тем длиннее, а вот нижние юбки, от которых торчат лишь полоски, не полностью пошиты.

Сопровождающая остановилась, пытаясь сообразить, а Грася помогая себе руками, продолжила объяснять.

— Нижняя юбка всего одна, а в самом низу нашиты лишь кусочки тканей, изображающих, что юбок много.

— Ишь ты, хитро как.

— Да, — согласилась Грася, — а ремесленницы ходят в длинных юбках. Только они теперь на рубахи сверху надевают приталенные кофты. В них грудь подчёркивается, и талия узкой кажется.

— Интересно.

— На девушках, что со мной прибыли, похожие кофты, только не очень ладно сидят, видимо с чужого плеча.

— А брюки, что же, наше сословие совсем носить перестало?

— Нет, конечно! Кто-то на магичек пытается быть похожими, костюмы себе составляют, но, всё же, большинство носит платья. Тут ведь и тканью похвастаться можно, и фигуру легче подчёркивать в выгодном свете. Где-то заузить, где-то лишнюю складочку заложить для объёма, вот уже и ладненькая фигурка получится.

— Как много ты знаешь, — уважительно протянула женщина, уже ужимая свою рубаху на талии, и представляя, как это будет смотреться.

— Да, я много знаю, — подтвердила девушка, но улыбнулась грустно. — А ещё в театре новая…

— Погоди с ерундой, что там говорят про нашу королеву?

— Ничего, погибла. Несчастный случай. Король в трауре.

— А любовница?

— Нет у него никаких любовниц, — удивилась Грася.

— Ну, как же, возле него крутится одна… Знаешь, кто она? — оглядываясь и понижая голос, спросила собеседница.

— Лэра Ферокс. Но ей положено быть рядом, она — единственный в столице менталист.

— Ага, ага, — усмехаясь, покивала женщина, — невестка нашего командующего. Видела я эту лэру! Уж насколько у нас есть стервозины, но там всё сразу понятно. Шипят, гадости говорят, жахнуть в сердцах могут — всё на виду. Она тебе гадость, и ты ей одни кости вместо мяса на тарелку подложишь, потом скандал, и всё по-новой.

Грася с удивлением смотрела на довольное выражение лица своей сопровождающей. Та только лишний раз кивнула, мол, вечный бой не только с тварями, но и в жизни, в быту. После, поморщившись, начала говорить о невестке командующего.

— Лэра Агнес Ферокс другая. Застынет и сверлит таким взглядом, что ощущаешь себя ничтожеством. И слова она может говорить правильные, хорошие, да только тошно от неё.

— Так это потому, что дар у неё такой сложный, — заступилась Грася за неизвестную лэру.

— Фьють, — присвистнула женщина, — думаешь не приезжали к нам менталисты? Милейшие лэры! С ними, наоборот, легко и хорошо общаться. Сам дар они не используют без надобности, а настроение окружающих чувствуют всегда и подстраиваются под него. Чуешь разницу? Они подстраиваются, избегают неприятных, некомфортных ситуаций! А уж кухня им всегда благоволит. Лучшие кусочки, да сладенького всегда положим, да и с собой погрызть, как детишкам малым, дадим.

Грася внимательно прислушивалась к тому, что говорит женщина.

— Так, говоришь, что не любовница она? — вернулась к первоначальному интересу спутница.

— Нет, слухов нет.

— Ну и ладно. Может и так, видела я, как смотрела эта хищница на своего мужа. Только ему дарит тёплые взгляды, только с ним она на красивую женщину похожа и хоть немного искренностью от неё веет.

Дальше прошли молча. Грасе выдали рабочую одежду. Несколько рубашек, двое штанов, обувь.

— Ты обувкой не брезгуй. У нас бывает скользко, так здесь подошва специальная. Всё, что выдали, береги. Новое не получишь, но, если есть деньги, можно выкупить себе ещё комплекты. Верхнюю одежду носи свою, а на кухне — только в рабочей. Поняла?

— Да.

— Теперь пошли в мыльню.

Пройдя немного вниз, сопровождающая весело отвечала на шутки встречных и поясняла, что ведёт новенькую. На Грасю смотрели с любопытством. Кто-то кривился, и было сразу понятно, что это молодые ребята из деревенских. Их стандарт красоты был другой и они, не думая о тактичности, стремились сразу выразить своё отношение.

Кто-то, наоборот, задерживал взгляд и с сожалением улыбался, понимая, что девочка для них слишком юна. Но были и такие, которые оценили новенькую и задумались, как бы подобраться и использовать наивность соплюшки себе во благо.

— Запоминай, женские мыльни направо. Идём сюда, — уверенно вела девушку работница.

— Мыться можно, когда хочешь, но скотницы предпочитают утро, потом приходят прачки, самые последние — мы. Горничные носятся весь день по своим делам и хозяйским. Лэры предпочитают к себе воду таскать, но бывает, что тоже сюда приходят. Они вон туда идут, там, при помощи своей магии, наполняют верхний чан и устраивают себе душ. Не глазей на них, они этого не любят. Вот здесь берёшь себе таз, простынь для обтирания, средство для мытья головы, если своего нет, и ищешь место обустроиться.

Грася впервые видела столь большое помещение для мытья. Сейчас, оно было заполнено наполовину.

— Мая, кого привела к нам? — послышался низкий голос.

— Это не ваша, а наша новенькая, — ответила женщина, — не обижайте, она с дороги. Помоется и приступит к работе.

— Чего нам её обижать? К нам-то кого привели?

— Не знаю, лэр Нуансе к нам к первым пришёл.

— Хитрые вы! А у нас недобор.

— Значит, следом к вам придёт. Скоро узнаешь, какое у вас пополнение.

А Грасе тихо шепнула.

— Это старшая у прачек. Униформу они нам стирать обязаны, но подарочек советую принести. Оказать уважение. Поняла?

— Что-нибудь для работы? — уточнила девушка.

— Здесь есть магазины, можешь и для работы прикупить, но лучше угощение принести. Если не разочаруешь госпожу Форс, то вечером она даст возможность собрать подарочек из приготовленных для лэров сладостей. Она же знает, что тебе нужно одарить прачек.

— Спасибо, госпожа Мая.

— Госпожа Мая Замески. Мая — это имя, — поправила довольная женщина. — Дорогу назад запомнила?

— Кажется.

— Если что, возвращайся с прачками, они этажом ниже живут, под нами.

Женщина окинула взглядом моющихся и, кивнув на прощание старшей прачке, поспешила на кухню.

Грася, поначалу стесняясь и опасаясь подвоха от других женщин, торопилась смыть с себя дорожную пыль, но вскоре успокоилась и узнала, что здесь есть ещё парильни, где можно посидеть, погреться, есть массажная, где за пару медяшек делают массаж тела.

— Ты не стесняйся, иногда за день так наломишься, что если не прогреть кости, не размять мышцы, то на следующий день и не встанешь, — пояснила одна из прачек.

— Если бы средства позволяли, я бы каждый день себе массаж делала, — поддержала другая женщина.

Грася сходила посмотреть парильню, даже посидела в ней немного, заглянула в массажную пещерку. Познакомилась с мужчиной, который читал там вестник.

— Новенькая? — оторвался он от листка. Девушка кивнула.

— Куда тебя определили?

— На кухню.

— Странно. Посудомоек, обычно, берут повыше ростом, — заметил он.

— Овощи резать буду, — с интересом посмотрела на крепкого мужчину девушка.

— А-а, — протянул он, — ну, спина заболит — приходи, разомну.

— Спасибо, — буркнула Грася, уже исчезая, так как мужчина отложил листок и сжал-разжал огромные ладони. Такой, ненароком, дёрнет пальцем, а у девушки хребет сломается.

Помывшись, посидев в маленькой зале, через которую проходил тёплый воздушный поток, и высушив волосы, она без приключений добралась до общей комнаты. Разложила выданные вещи, достала иголку с ниткой и везде вышила на скорую руку свои имя с фамилией. Потом сложила всё стопочкой и пошла искать кухню. Сразу отыскать не получилось, но, выйдя на улицу, уже сориентировалась и нашла своё рабочее место.

— Молодец, не засиделась, — похвалила госпожа Форс и крикнула, — Магда, вот тебе помощница на вечер, присмотрись.

Больше глава кухни на девушку внимания не обращала. Грася едва нашла ту самую Магду, и то, лишь по огромным тазам с очищенными овощами. Она подошла к женщине, та, не отвлекаясь, сунула ей в руки нож.

— Нарезай для жаркого.

— А как? — невольно спросила Грася, чем заслужила раздражённый взгляд.

— Ты ж вроде хвалилась, что умеешь.

— Конечно, — поспешно закивала девушка, — лэра для которой я готовила, любила «не чувствовать» в блюде овощей. Я резала для неё очень меленько. В дороге все предпочитали овощи «видеть», иначе возникали ссоры и подозрения, что не всё положили в котёл.

— Ишь ты, — протянула женщина, — наши лэры тоже любят, чтобы меленько, но, сама понимаешь, в том количестве, в котором мы готовим, времени не хватает мельтешить по их вкусу. Но можешь попробовать, я посмотрю.

Девушка кивнула и подтянула к себе поближе доску, уложила в рядок несколько очищенных овощей, покрутила в руках нож, попробовала им отрезать кусочек, затем ещё. Женщина рядом тяжело вздохнула. Похоже, помощи будет мало.

А потом случилось невероятное. Девчушка, ещё чуть повозившись с приготовлением, вдруг начала работать. Такого Магда ещё не видела, нож у малявки мелькал с сумасшедшей скоростью, руки ловко сгребали в горстку нарезанное, разворачивали, и снова мелькал нож. Дальше, тяжелая доска приподнималась и всё сметалось в приготовленную посуду.

Скорость, с которой работала новенькая, потрясала. Потихоньку почти вся кухня замерла и следила, как Грася режет, один за другим, овощи. Отвлекать её боялись, движения у неё были размеренные, очень чёткие и быстрые. Девушка нарезала полный таз овощей, меленько и быстро. Когда она закончила, то с тяжелым вздохом отошла от стола и потянулась.

— Устала?

— Да, к такому количеству я не привыкла, — досадуя, произнесла Грася и стала разминать руки.

— Где ж ты так научилась?

— Мне лэра показала, как быстро и экономно надо работать с ножом. Она не любила ждать, часто ей хотелось то одного, то другого, вот я и торопилась приготовить, пока она не передумала.

— Ты, что ж, кухаркой была?

— Нет, кухарка у неё была, а я — ученица.

— Так ты что — маг?

— Нет, но образование получила.

— Чудеса! Зачем?

— Хочу всё знать, — улыбнулась девушка.

— Похоже, не сладко тебе пришлось у твоей лэры, если, вон, и ножом научилась работать получше иного повара.

— Всякое бывало.

— Ну ладно, у нас ещё не всё порезано. Держи вот эту миску и иди к окну. Там не так глаза щипать будет. Режь так же мелко. Потом заберёшь фрукты и нарежешь на дольки. После скажу, что делать.

Грася кивнула и потащила огромную миску к окну. Там, потратив немного времени на то, чтобы удобно пристроиться, начала шинковать. Она не замечала, какими взглядами её одаривали другие работницы. А госпожа Форс была очень довольна своим неожиданным приобретением для кухни. Хотела просто пожалеть, а доброта обернулась пользой. Теперь лишь бы зависть некоторых временно работающих девиц не помешала девчонке работать, но за этим она последит, да и другие женщины приглядят.

Грася выполнила всё, что требовалось, и её послали выполнять творческую работу. Магда, в этот раз успевшая всё нарезать с запасом времени, переговорила с главой, и они решили дать новенькой попробовать украсить готовые блюда.

— Говорю тебе, девочка не из простых, сумеет сделать всё красиво, и мы сможем вытребовать себе, чтобы воду нам провели первым. В конце концов, ты ничем не рискуешь, не понравится — всё быстренько исправим.

Грася не ожидала, что ей доверят в первый день такое важное дело, как оформление подачи блюд. Если бы она знала, что обычно оформлением служили уложенные веточки зелени, то не удивлялась бы.

Однако, она заволновалась от возложенной на неё ответственности, и заметалась по кухне, собирая в таз разные продукты. Раздававшиеся возгласы подавлялись гневным взглядом главы и все потихоньку начинали следить, зачем девчонке набранное добро. А Грася нервно вырезала маленьким ножом разные детальки и, поначалу казалось, только портила продукты. Но вот она стала складывать нарезанное вместе и усаживать на огромные блюда: то поросят, то диковинные грибы, то цыплятки у неё, то красивые цветки. Госпожа Форс подошла к ней и внимательно наблюдала, как девушка делает свои фигурки.

— Надо же, как просто! Ну и фантазия у тебя, — вымолвила она.

— Госпожа Форс, нет ли какого густого соуса, подходящего к подаче горячих блюд?

— Есть, конечно. Не особо густой, но…

Девушка посмотрела, попробовала предложенный соус.

— Я загущу его?

— Уже нет времени выпаривать его, — возразила Форс.

— А мы его чуть мукой загустим.

— Хм, пожалуй, можно. Я сама тебе его сделаю, не отвлекайся, режь своих зверюшек.

Через несколько минут вкусный соус был поставлен Грасе на стол. Девушка заторопилась, чем больше остывал соус, тем гуще он становился. Попросив себе плотную бумагу, она скрутила кулёк, залила в него соус и отчикала внизу уголок кулька. Дальше, пыхтя и старательно придерживая свой хлипкий мешочек, начала выдавливать в дырочку соус, выписывая им вензелёчки.

— Такое даже жалко есть, — ахнули работницы, — не верится, что это всё мы приготовили.

И действительно, все блюда приобрели праздничный вид, даже тронуть их было страшно, чтобы не порушить красоту.

Грася устала, перепачкалась, но была довольна не только работой, но и тем, что ей предложили набрать угощение для главы прачек.

— Бери сладких пирогов, и вот, засахаренные фрукты остались, пусть детишек побалуют. Сегодня благодаря тебе вся наша кухня отличилась, пусть знают. Магда, ты уж не сочти за труд, проводи, да послушай мимоходом, что болтать будут о нашем ужине. Михей, небось, позеленеет от зависти.

Магда ухмыльнулась и помогла собрать угощение.

— А кто такой Михей? — тихонько спросила Грася, когда они уже покинули кухню.

— Это глава кухни малой крепости, Михей Веснар. Они давно с нами соревнуются.

— А далеко эта малая крепость?

— Не бери в голову, потом запомнишь. Наша зелёная крепость состоит из нескольких соединенных строений. Каждое присоединенное здание назвали крепостью. Есть малая, низкая, казарменная, широкая, тайная… Не перечесть. Никто не помнит, почему тайная называется тайной, ведь как раз там ничего тайного нет. И малая — совсем не маленькая. Позже освоишься и всё запомнишь.

Так закончился первый день Граси на новом месте. К своему огорчению, только когда уже ложилась спать, успела укорить себя, что о Зиборе совсем не было времени переживать. И вот сейчас бы нарисовать в голове всякие ужасы, что могло с ним случиться и как это исправлять, но сон, он такой настойчивый…

Зибор, так же как и девушка, привлёк к себе внимание с первого взгляда.

Крупный, сильный парень выигрышно смотрелся на фоне многих ребят. Но первыми отобрали как раз парочку худеньких братьев, которые сумели поразить принимавшего их командира своей ловкостью и вёрткостью. Потом увели совсем сопливого пацана, сказав, что нужен помощник завхозу.

Ну, а остальных присоединили к прибывшим следом новичкам и объяснили, чего ждут от новобранцев. Ни в каких сражениях они участвовать не будут, но необходимые умения в них постараются вбить за короткий срок обучения. Потом от них потребуется работа по обеспечению крепости горюч-камнем и дровами, на стройке, в рытье канав, в доставке продуктов, в уходе за животными и прочая, прочая, прочая.

Раздали форму, отвели вымыться, обустроили и отправили на дальнейшие смотрины. Некоторые ребята показали себя хорошими мастерами, чем обеспечили себе места в ремесленных мастерских при крепости на время службы, некоторым пообещали бессменную чистку туалетов и рытьё канав, а Зибору всё подсовывали различные измерители сил, которые он успешно приводил в негодность. Но, в то же время, даже не особо опытные воины скручивали его на счёт раз-два. Командирам стало интересно поработать с таким парнем, но возникало опасение: они научат его драться, а каков его моральный облик? Все сомнения могло развеять только время.

Уже на следующий день, когда ещё даже не рассвело, девчонки в комнате подняли визг. Зибор нашёл Грасю и проверял, как она устроилась. Соседки, дружно отстегав парня тряпками, потом долго выспрашивали девушку, кем он ей приходится. Грася, внимательно оглядев девчонок, решила, что ни одна не подойдёт её другу и строго настрого предупредила, чтобы не лезли к нему.

— Не задавайся, — хмыкнули те ей, не восприняв её серьёзно.

На кухне Грасю ждал ещё сюрприз, женщины, уже занимавшие свои рабочие места, поглядывали на девушку и докладывали.

— Твой тут был, дал указание не обижать тебя, — смеялись они. — Когда спрашивали «а то что?», грозно сверкал глазищами и хмурился. Ты, Грася, смотри, у нас тут девки хваткие до разного рода наказаний, особенно лэры, — и ну гоготать.

Грася была сердита на друга, ведь это она поехала за ним в крепость опекать его, а не он её. К обеду, быстро управившись с Магдой по подготовке продуктов, она попросила разрешения взять угощения для Зибора и отправилась его искать.

Кормили в крепости хорошо, но разве откажется кто от лишних мясных нарезок или пирожков? Ужасно смущаясь огромного количества мужчин и поняв, что найти самостоятельно друга не сможет, Грася обратилась к важному лэру, стоящему на свободной площадке и наблюдающему, чуть свысока, за людским муравейником.

— Многоуважаемый командир, — вежливо произнесла девушка, обойдя стоящего мужчину и встав перед ним. Тот удивлённо вскинул бровь и поправил.

— Лэр-в Ферокс или господин командующий, так ко мне следует обращаться.

— Очень приятно, лэр-в Ферокс. Я госпожа Грассария Монте, — по всем правилам представилась девушка.

— Что же понадобилось от меня столь юной особе? — приветливо поинтересовался мужчина, с любопытством разглядывая тоненький хрупкий цветочек в виде девушки, внезапно выросший перед ним.

— Простите за беспокойство, но я только вчера прибыла в крепость и совсем не ориентируюсь здесь. А мне хотелось бы проведать своего друга. Он новобранец, но не из постоянных, а из двухгодичных. Не подскажете, где его могли расположить?

— Самостоятельно вы его не найдёте, госпожа Монте. Сейчас я вам выделю сопровождающего.

— Благодарю Вас.

— Хочу предупредить, не тратьтесь на угощения, у нас здесь хорошо кормят, — и взглядом указал на прикрытую полотенцем плетёную тарелку.

— О, я знаю, что готовят здесь вкусно. Я тоже прибыла служить, и меня поставили на кухню.

— Постойте-ка, вчера нам впервые подали необыкновенно красивый ужин, не подскажете ли, кто его так украсил? Это же кто-то из новеньких? Ранее такого не было.

Девушка чуть покраснела от удовольствия и, сияя, ответила.

— Вчера я занималась украшением блюд. Мне очень приятно, что вам понравилось.

— Кхм, — командующий с удовольствием смотрел на юную симпатяжечку и хотел бы ещё побеседовать с ней, ведь так редко в его жизни есть место мягкости, волнениям. А девчушка прямо источала столь редкие чувства, и хотелось хоть немного понежиться в них, но дела…

— Старшина, — позвал командующий ближайшего воина, — помогите госпоже Монте найти своего друга, прибывшего с ней вчера, — и уже обращаясь к девушке. — Было очень приятно познакомиться с вами, госпожа Грассария.

— Мне тоже, господин командующий, — с достоинством ответила Грася и с надеждой посмотрела на старшину.

Тот уточнил, когда прибыл парень и повёл девушку совсем в другую сторону. Оказывается, она заблудилась и пришла туда, где обитал постоянный состав гарнизона.

Старшина, проводив девчушку, предупредил, чтобы часто сюда не бегала, во избежание конфликтов, и оставил её. Грася угостила старшину парой пирожков, а всё остальное вручила другу, под завистливыми взглядами его новых товарищей. Немного поругавшись между собой из-за утреннего визита парня в комнату, а потом на кухню, и из-за того, что Граська притащилась сюда, в рассадник грубости, молодые люди расстались удовлетворенными, что с объектом защиты всё в порядке.

Дальше время полетело быстро. Грася работала на кухне, Зибора гоняли вместе с другими ребятами на площадке, где из них выбивали крестьянскую степенность и размеренность. Иногда Грася забегала к другу, приносила угощение, но приходить к нему, и правда, было не очень приятно из-за сопровождающих её оценивающих взглядов десятков пар глаз.

Девушка видела, что там крутились многие девицы, но они были взрослее и ловчее отшучивались, а Грася терялась от своеобразного внимания, оно казалось ей тяжёлым, липким и обидным. А через пару недель случилось несчастье.

— Граська, ты к своему давно ходила? — спросила недружелюбно настроенная к ней посудомойка в момент короткого перерыва в работе. Женщины постарше и то обращались к девушке «Грася», некоторые «Грассария», а эта специально подчёркивала небрежность.

— Не твоё дело, — отрезала девушка.

— Говорят, на днях избили твоего, чуть живого к целителям отнесли.

У Граси сердце ухнуло вниз. «Как?! За что?!»

Бросив умоляющий взгляд на Магду, и получив разрешение, девушка помчалась к Зибору. На площадке, где тренируют новобранцев, она узнала, что действительно её приятель участвовал в драке и находился в лекарском крыле.

— Как находился? — побелела девушка.

— Его вылечили, — поспешил пояснить воин, тренирующий молодняк, — и отправили в тюрьму.

Грася не успела перевести дух, что с её другом всё в порядке, как услышала про тюрьму.

— Но… как же так?

— Милая Грася, не волнуйтесь, разберутся, — воину было жаль это хрупкое большеглазое создание, разве место таким цветочкам как она, здесь? Ещё этот дурень, увалень Зибор, доставляет ей хлопот. И что она в нём нашла?

— Как мне навестить его? Что вообще произошло? — попыталась узнать девушка.

— Драка, есть пострадавшие, — вот и всё, что ей сказали. Девушка побежала обратно на кухню и, едва сдерживая слёзы, принялась рассказывать, что ничего не понятно и что делать дальше она не знает.

Женщины обсудили новости, запугали Грасю, что теперь, за услуги лекаря, дружку её придётся остаться здесь и служить до конца жизни. Потом успокоили, что служба здесь нормальная, командиры хорошие, жизнь вся распланирована, только риск есть, так, где ж его нет. И только после этого дали совет к кому идти, чтобы хотя бы навестить своего друга.

Грася бросилась нарезать заранее все сегодняшние продукты и, дождавшись кивка Магды, что дальше она справится сама, побежала обратно, в ту часть крепости, где тренировали Зибора.

Лэр, который мог бы ей помочь, твёрдо сказал, что в тюрьме ей делать нечего. Девушка ему и самый вкусный пирог сулила, и горько разрыдалась, и ручки заламывала в горестных жестах, всё использовала, чему её научили актрисы театра, даже что-то само придумалось, но командир был непоколебим. Грася вышла из его неуютного кабинета, всё ещё вздрагивая от всхлипываний, но голова у неё продолжала работать над поставленной задачей.

Она решила идти к вышестоящему командиру. Надо бы узнать, кто над этим сухарём будет главным, решила она. А потом подумала, что лучше всего идти к ещё более старшему по званию, а когда уже набралась храбрости, у кого бы узнать, кто тут над кем главенствует, вдруг пришла очевидная мысль «А что она мелочится?»

Гордо вскинув голову, оправив на себе кухонный костюм, Грася пошагала к лэр-ву Фероксу.

Как только она пришла к внутреннему согласию и перестала суетиться и мельтешить, так спокойствие и уверенность в себе вернулись. Она всё может, для неё нет преград! Надо только подумать, придумать и реализовать!

Кабинет командующего она нашла быстро.

— Я к лэр-ву Фероксу, — важно сообщила она, по-видимому, секретарю.

— По какому вопросу? — удивился мужчина.

Лэры часто заходят по делам, пореже здесь бывают командиры отрядов, совсем редкие гости — старшины, и им часто приходится подавать воды, слишком волнуются, бедолаги. Юная дева в форме работника кухни с царственными повадками — зрелище уникальное.

— По важному, — не теряясь, ответила девушка.

— По важному для вас или для крепости? — не отставал секретарь и с любопытством разглядывал её.

— Вопрос некорректный. Я пришла установить справедливость. Как по-вашему, это вопрос частный или общий?

Мужчина на миг опешил, но ухмыльнувшись, не затруднился ответить.

— Если вас, юная госпожа, обидели, и вы пришли жаловаться, то это вопрос частный. Не стоит всё усложнять.

— Вы пытаетесь меня запутать, чтобы не допустить к командующему? Мне не показалось, что лэр-в Ферокс изнеженное существо и нуждается в вашей защите.

— Вы с ним знакомы?

Грася даже не сочла нужным отвечать, её взгляд выразительно показывал: «А как же, пришла бы я сюда иначе!»

Секретарь узнал её имя и, хотел было предложить присесть, как у него в голове мелькнула какая-то, явно противная мысль и он пригласил девушку сразу в кабинет.

— Можете подождать командующего здесь, — а сам смотрит насмешливо.

Секретарь открыл дверь в просторное помещение и Грася, опасаясь подвоха, медленно шагнула вперёд. Это действительно был кабинет. Несколько выдолбленных прямо в стене полок, заставленных книгами, забелённая печка с трубой, выходящей в окошко, протёртые чуть ли не до дыр ковры на полу, несколько гобеленов на стенах, стол письменный, большой стол для посетителей, стулья и пара низких диванчиков. «В принципе, обжито, тепло, а в чём подвох, непонятно» — размышляла девушка.

Воображение, разбуженное нервозностью, заработало, и версии происходящего посыпались одна за другой. Быть может, здесь лежат важные документы, и пакостник секретарь подумал на неё свалить своё предательство? Или тут произошло убийство, а она сейчас обнаружит труп, полезет помогать, вымажется в кровище и тут…

Поток мыслей прервало какое-то движение. Грася была уверена, что на одном из диванов лежала большая мягкая игрушка в виде свиньи, но игрушка пошевелилась, по приставленным к дивану ступенечкам спустилась на пол и угрожающе двинулась на неё. Свинья была огромной, разожравшейся… свиньёй.

На её морде были напялены мелкие очочки, голову украшала соломенная шляпка с ворохом искусственных цветов, на шее висели связки жемчугов, а копыта были вызолочены. Эта масса неотвратимо надвигалась на Грасю и выказывала явное недовольство нежданной посетительницей. Звёзды, она ещё и рычала! Зрелище ужасающе комичное, да, именно так, страшное и смешное.

— Какой ужас! — не удержалась она и поморщилась.

У свиньи мелькнуло удовольствие на морде, и Грася тут же поправилась:

— Нет, не подумайте, голубушка, что я напугана, но… я в шоке.

Девушка бывала в зверинце и знала, что чего в природе только нет, и степень разумности у всех разная, поэтому лучше всегда в этом вопросе лишний раз перестраховаться, чем потом носится, убегая от озверевшего монстра.

Свинья замерла и вопросительно посмотрела на храбрую деву.

Грася воодушевилась и, уже не сомневаясь, что в кабинете не может находиться безмозглое существо, разлилась соловьём:

— Вы ведь дама почтенная, а носите клумбу на голове, будто юная выпускница деревенской школы на балу в провинции.

Девушка, чувствуя необычайное воодушевление, рассматривала свинью и чувствовала, что здесь необходима её дизайнерская рука, её вкус художника, наконец, потребен её стиль чуткого в творчестве человека.

— Да и жалкие стекляшки на морде, уж простите, не смотрятся. Это, несомненно, всё гламур, но вы не в тренде, уважаемая. Вам пора создавать эпатаж, люди должны быть дезориентированы и быть в шоке, а не в сладкой пасторали.

Свинья сначала очень удивлённо слушала, потом, чем больше звучало незнакомых слов, тем с большей надеждой тянула она свою морду к гостье.

Грася, не совсем вежливо, чуточку отпихнула её ногой.

— В сторону отойдите, я посмотрю, что можно посоветовать.

Свинья задом сделала пару шагов. Потом подумала и неторопливо покрутилась вокруг своей оси.

— Ну, конечно! Я так и думала. Надо что-то резкое на голову. Либо чёрную пилотку, либо квадратную тюбетейку, в крайнем случае, большую кепку. Это будет смело и остро, на пике моды. Если хотите оставить очки, то, пожалуй, стоит увеличить их в размере до капусты. Пусть поражают! А слабонервным — снятся в кошмарах!

Глаза у свиньи сделались очень крупными, но вскоре, засияли от удовольствия. Видимо, отсутствием воображения она не страдала и уже начала понимать смысл слова «эпатировать».

— Жемчуга оставьте наследникам, — небрежно бросила Грася. — На шею можно придумать грубый ошейник с торчащими наружу клыками. Это будет броско, грозно и агрессивно. Одна крупная серьга в ухе смягчит облик.

Хрюша покивала, показывая, что ей нравится новый образ.

— От золоченых копыт предлагаю избавиться, хотя, это неважно, а вот пара тату не помешает.

Выразительная морда свиньи явно спрашивала, где делать тату и какого рода.

— Тут дело вкуса, — показывая задумчивость, протянула Грася. — Можно по спине крылышки набросать, можно на попе разинутую пасть твари изнанки заказать, можно что-нибудь нейтральное, геометрически-магическое зашпандорить.

Свинья осела на попу и счастливыми глазами смотрела на девушку. Грася не поняла, то ли новый образ так хрюшке понравился, то ли свинья просто придурочная и девушке удалось ввести её в экстаз своим голосом, но дверь открылась, и в кабинет вошёл раздражённый командующий, а за ним секретарь. Увидев, что никаких непотребств в кабинете не наблюдается, лэр-в бросил помощнику:

— Идите. И впредь, пожалуйста, без шуток, — затем, более спокойно поприветствовал девушку. — Рад Вас видеть, госпожа Грассария Монте. Хавронья, а ты что растерялась? — тут же удивился мужчина, — Похоже, вы ей понравились. Не каждого она потерпит рядом. Иногда очень зло поступает, но она удивительная, — пояснял мужчина, присаживаясь на корточки рядом со свиньей и с любопытством заглядывая в её счастливые глаза. — Ничего не понимаю, — буркнул он, — вы ей ничего не давали?

— Нет, что вы. Мы только побеседовали о моде.

— А-а, тогда понятно. Для Хавроньи это важная тема, — рассмеялся лэр-в и, распрямившись, прошёл за стол, предложил присесть своей гостье и сам с удовольствием уселся.

— Ну, так чему я обязан визитом столь юной и прекрасной госпожи? — подбодрил он Грасю к изложению приведшей её к нему проблемы.

Грася очень эмоционально вывалила ему всё! Командующий слушал, вроде не злился, и девушка очень старалась. Она рассказала о том, что ей сказали про Зибора, о чем она подумала, добавила всё, чем её напугали, и тут же отмела, как несостоятельное, но всё же повторила свои беспокойства.

Командующий молчал, и Грася доложила о своих личных опасениях, вплела свои мотивы, зачем потащилась в крепость за другом. И все равно случилось то, чего она опасалась. Наконец, она выдохлась. Не проходило ощущение, что она в театре, а уставившаяся на неё с умильным восторгом свинья и мечтательный взгляд командующего, заставляли беспокоиться.

— Хавронья, сколько экспрессии! — выдохнул лэр-в, на что та вздохнула и, сделав пару шажков, привалилась к ногам девушки.

— Даже так? — удивился мужчина.

Грася переводила взгляд с одного на другую и не понимала, как себя вести дальше. А что, если командующий давно не в себе и всем гарнизоном управляет свинья? Знают ли воины, что они все на волосок от гибели? Девушка распахнула глаза от пронзившей её догадки и тут же решила, что себя ни в коем случае нельзя выдавать, а то не выйдет из этого кабинета живой.

— А глазищи, взгляд, ну прямо копия! — снова произнёс что-то непонятное лэр-в.

А потом командующий, словно прекращая что-то, хлопнул по столу ладонями, позвал секретаря и закрутилось.

Мелькали люди, каждый что-то докладывал, пояснял, приносил папки, менял в них что-то, уносил. Грасю никуда не отпускали, но и ничего не объясняли. Запал у неё потихоньку сошёл на нет, и она терпеливо ждала, пока не увидела введённого в кабинет Зибора.

— Ах! — воскликнула она, едва узнав в небритом громиле своего друга. Подбежала, обняла, поморщившись, отстранилась. Обиделась на себя за то, что она, оказывается, такая брезгливая, и снова притянула друга к себе, а затем побила его кулаками. Хорошо ещё, парень сообразил на втором ударе охнуть, и она снова пожалела его.

Наконец, выплеснув окончательно все эмоции, она встала перед лэр-вом Фероксом, загораживая собой Зибора. А командующий продолжал тихий странный разговор со свиньей, которая что-то старательно выписывала ему на бумаге копытцем.

— Согласен, — кивал он ей, — чудеса в жизни встречаются… а ты, значит, не в тренде…уж не знаю, радоваться или огорчаться… никому знать не надо… поможем, заодно проверим…

Потом лэр-в долго вглядывался в парня.

— Зибор, значит? Хм, очень интересно. Хавронья, а он у тебя ни с кем не ассоциируется?

Свинья не торопясь прошлась к стоявшей парочке и принюхалась. Потом неожиданно толкнула всем своим весом парня, и он наградил её ТАКИМ взглядом!

— Он, — даже потёр руки от удовольствия командующий, — шерх побери, точно он!

Свинья утвердительно кивнула, а Грасины подозрения запылали с новой силой.

— Ближе к делу, — вдруг решительно произнёс лэр-в, как будто это молодые люди его задерживали. — У тебя, парень, обязательно должен быть какой-то дар.

— У меня нет никакого дара, — ответил Зибор.

— Проверим ещё раз. Уверен, с тобой не всё просто. Физическая сила твоя запредельна, но должно быть что-то ещё.

И снова забегал секретарь, приходили какие-то люди, совали под нос Зибору кристаллы, качали головами и уходили. Под конец лэр-ву надоели недомолвки, и он запустил в парня небольшой огненный шар. Граська пискнула, когда друг, как пушинку, закинул её себе за спину, а сам второй рукой отмахнулся от огня.

— Ну, вот и разрешились все ваши сомнения, — удовлетворённо подвёл итог командующий.

— Но как же так! Это же уникум!

— Возможно. А может просто других уникумов не догадались выявить, как этого?

— Потрясающе! Дар полного игнорирования магии. Физическая сила и невосприимчивость к магии.

— Да!

— Что будем делать? Как будем использовать парня?

— Это я решу сам, теперь все свободны.

Грася с Зибором только крутили головами, улавливая переговоры, и как только что-то начали понимать, так их выставили из кабинета. Секретарь успел лишь спросить напоследок, уводить ли новобранца опять в тюрьму.

— Да, пусть сегодня там переночует, а завтра ко мне его.

«Вот тебе и душевный лэр-в» — с обидой подумала Грася и до конца дня всё размышляла, как невосприимчивость к магии может считаться даром? И как бы напомнить Зи, чтобы не проболтался о кулоне, а то быстро отнимут, чтобы исследовать ещё и его. Они же тут все ненормальные. Лучше бы забрать артефакт себе на хранение, но вдруг Зибора снова смертельно ранят, а она не успеет принести его? Ладно, придётся довериться другу, ведь он же где-то прячет свою драгоценность и пока успешно.