Первый день переговоров прошел, как в тумане. Много новой информации, которую нужно структурировать в своей голове и правильно перевести. Диалоги велись на английском, итальянцы общались между собой на своем родном, но по их интонациям и общим словам тоже было понятно, о чем они говорят.
Катерина вся вымоталась, но была довольна собой. Она инстинктивно старалась на переговорах держаться подальше от Константина Георгиевича настолько, насколько это было возможно. В итоге один из итальянских партнеров — эмоциональный благодушный мужчина лет шестидесяти, этакий всеобщий дедушка и балагур — завалил ее комплиментами и уже вовсю приглашал приехать к нему в гости в Италию.
Выйдя на улицу только поздно вечером, Катерина поежилась: ветер был влажный и пронизывающий. В воздухе пахло приближающейся весной.
Около припаркованного черного мерседеса шефа стоял водитель Дмитрий.
— Добрый вечер! — приветствовал Катерину мужчина, — Вас уже отпустили?
— Да, на сегодня все, но Константин Георгиевич пока не собирался выходить, — ответила девушка, вызывая через приложение такси.
— Ну мне не привыкать его ждать. Выполняю работу и не задаю лишних вопросов — за это и платят. Кстати, — вдруг опомнился мужчина и вытащил из кармана брелок, — вот ключи от машины. Колесо починил, масло поменял.
— Спасибо, — улыбнулась Катерина, — Завтра утром заберу машину с парковки. На ней как-то привычнее ездить, чем на такси.
Вернувшись домой, девушка услышала веселые разговоры на кухне. Дочь днем вернулась с соревнований и теперь активно общалась с маминым «другом».
— Мама вернулась! — воскликнула Мари и выскочила в прихожую, повиснув на матери.
Елисей дернулся, было, как обычно приветствовать госпожу, но та так строго на него посмотрела, что он просто помог снять пальто и даже не стал пытаться разуть ее. Пока Катерина переодевалась, непринужденный разговор на кухне продолжался. Катерина попыталась прислушаться, но слышны были лишь обрывки.
— А ты сможешь меня провести на концерт … — спрашивала Мари.
— Мама не отпустит … — отвечал Елисей тише, так что разобрать было сложно.
Катерина вошла на кухню, разговор прервался.
— Секретничаете? — строго спросила она.
— Нет! — хором ответили Елисей и Мари. Катерине это не очень понравилось, но она решила, что потом выпытает у эльфа всю правду.
Мари быстро поела и убежала в свою комнату готовиться к занятиям. Молчание затягивалось.
— Злишься? — первым нарушил тишину Елисей. Он с опаской поднял взгляд на Катерину.
— Пока не знаю, — ответила девушка, — Расскажи, что вы тут обсуждали, и куда ты хочешь отвести мою дочь?
— Я рассказал про новое место работы, а Марианна попросила помочь ей попасть на концерт, который состоится завтра, — честно ответил эльф, — билетов на танцпол больше нет, а все ее подруги пойдут.
Катерина вздохнула. Мари и так была обделена общением с подругами из-за больших спортивных нагрузок. Да и мать вечно занята. А тут еще концерт, на котором будут все, кроме нее.
— А ты действительно сможешь провести ее? Ты же работаешь там всего два дня?
— И проведу, и найду столик, и прослежу, чтобы у девочек все было хорошо, — заверил Катерину Елисей, — я умею договариваться.
— Пожалуй, я тоже заеду после работы в это ваше кафе. Но за Мари отвечаешь головой, — предупредила Катерина.
Эльф улыбнулся. Пока он убирал со стола, Катерина зашла в комнату к дочери, сидящей над учебниками.
— Можешь сходить завтра на концерт, я разрешаю. Но чтоб без глупостей и никакого алкоголя. Я заеду за тобой после работы.
— Спасибочки! — Мари бросилась на шею матери, а в следующее мгновение уже строчила сообщение подругам.
Катерина ушла в свою комнату и, подойдя к окну, задумалась сначала о дочери, которая уже совсем выросла, а потом мысли перекинулись на Елисея. Что будет с эльфом после нее? Сейчас жизнь налаживается, есть новая работа, у него появятся какие-то знакомства и будет почти обычная человеческая жизнь. Но что будет, когда ее, Катерины не станет? Перейдет по наследству дочери? А какие у них будут отношения?
Размышляя так, она совсем не заметила, как Елисей тихо вошел в комнату. Эльф, подойдя со спины, мягко обнял ее и еле слышно спросил:
— Тебя что-то тревожит?
— Переживаю из-за работы, — соврала Катерина.