Госпожа для эльфа

42. Домой

Утром третьего дня Катерина проснулась с рассветом. Силы вернулись к ней, лихорадки уже не было, однако пожелтевшая сухая кожа и потрескавшиеся губы не добавляли ей красоты. Пока Елисей спал, девушка прошмыгнула в душ и попыталась привести себя в порядок. Горячая вода смывала с иссушенной кожи остатки пота, оставляя ощущение свежести.

Девушка вышла из душа, завернувшись в огромное пушистое полотенце. Эльф уже проснулся и сидел на краю постели с волнением поглядывая на дверь ванной.

— Ты сегодня выглядишь намного лучше, — улыбнулся он.

Катерина подошла к нему вплотную, провела по светлым волосам рукой заметив, что они стали намного тусклее, чем раньше. Елисей потянулся щекой к гладящей его руке, словно кот в поиске ласки. Катерина заметила, что под глазами у него залегли глубокие тени — неужели так переживал за нее?

Девушка осторожно присела на колени к своему эльфу, и сильные руки обвили ее вокруг талии. Легкий поцелуй в плечо, еле слышный шепот на ухо «Моя Госпожа!» — и магия ритуала приветствия проносится опьяняющей волной по их телам.

— Пора уезжать, — спустя какое-то время говорит Катерина.

Собрались довольно быстро, вещей у Катерины было немного, а Елисей вообще приехал налегке.

В холле гостиницы девушка оставила ключи на стойке ресепшен и, поддерживаемая эльфом, направилась к выходу. Вдруг Елисей словно споткнулся, но затем плотно сжал губы и продолжил путь вперед. Рука, поддерживающая девушку за локоть, вдруг стала почти каменной. Катерина посмотрела на побледневшего эльфа, а потом оглянула холл задумчивым взглядом — что-то или кто-то здесь его сильно напугали. Никого подозрительно она так и не увидела, лишь несколько постояльцев и персонал. В кресле у выхода заметила Константина Георгиевича — одного из собственников бизнеса, кому она помогала с переговорами несколько дней назад. Мужчина улыбнулся и кивнул ей в знак приветствия.

Перед входом в гостиницу их уже ожидало такси, оплаченное фирмой, где работала Катерина. Вместе с эльфом они устроились на заднем сидении. Девушка устроилась полулежа, откинувшись на широкую мужскую грудь и утонув в заботливых объятиях. О многом хотелось поговорить, но им было достаточно молча ощущать близость друг друга.

Катерина заснула с чувством, что больше не хочет отпускать этого мужчину. А он гладил ее по голове и шепотом обещал, что они теперь всегда будут вместе.

Город встретил их оттепелью и чавкающим на тротуарах снегом. И хоть до весны еще было далеко, середина зимы уже миновала, и солнце иногда вырывалось из плена тяжелых туч.

Елисей, помог выбраться девушке из машины, и, все так же поддерживая, довел до дома. Сил у Катерины снова не было, поэтому он подхватил ее на руки и занес по лестнице до дверей.

— Только дочь мою не пугай своими рабскими ритуалами, — попросила Катерина перед тем, как открыть дверь, — представлю тебя как своего мужчину.

Елисей коротко кивнул и помог ей войти в дом, где немедленно отправил ее в постель, велев отдыхать.

Проснулась Катерина лишь вечером, обнаружив себя дома в своей кровати, в уютной домашней пижаме. С кухни доносились веселые разговоры. Зевая и потягиваясь, девушка отправилась на кухню, где обнаружились Мари и Елисей, возводящие невероятной красоты торт. Они говорили как старые знакомые, что заставило Катерину несколько нахмуриться.

— Мамуля проснулась, — кинулась к ней на шею Мари.

— А мы тут торт решили сделать в честь твоего выздоровления — немного смущенно улыбнулся Елисей.

— Красиво, — оценила Катерина, — а есть скоро можно будет?

— Сначала бульон и что-то легкое, — засуетился эльф, совершенно уверено доставая из шкафчика тарелку и наливая ароматный суп.

Вечер прошел, на удивление, легко и непринужденно. У Мари и Елисея нашлось много общих тем для разговора: путешествия, социальные сети, фотография. Девочка даже уговорила нового маминого друга скачать инстаграм и немедленно выложить туда шедевральный торт.

Катерина лишь с умилением смотрела на эту картину: она всегда боялась привести в дом мужчину, не представляя, какие будут взаимоотношения у дочери и потенциального отчима. Однако то, что она сейчас видела, не вызывало в ней отторжения или настороженности. Пожалуй, они бы могли жить втроем.