Госпожа для эльфа

36. Подарок от бабушки

Кажется, что они просидели на полу целую вечность. Наконец, оцепенение эльфа начало спадать, пальцы уже не так сильно сжимали инструмент, а дыхание стало ровнее.

— Может быть, сыграешь? — предложила Катерина, чтобы хоть как-то расшевелить его.

Елисей поднял на нее мутный взгляд и еле улыбнулся лишь уголками губ. А затем начал играть. Никогда девушка не слышала столь прекрасной музыки. В одной мелодии слились старые как мир мотивы: любовь, страсть, нежность, забота. А затем эльф запел, тихо-тихо, словно шелест листьев во время летнего дождя. Катерина не понимала ни единого слова, но песня была преисполнена такой нежности, которая входила в сердце и наполняла его тихим сиянием.

Кажется, песня обладала какой-то неведомой целительной силой, потому что вся боль, усталость, страхи и волнения покидали душу. Катерина положила голову на плечо эльфу и прикрыла глаза. Она не планировала спать, просто слушать песню с закрытыми глазами было приятнее. Елисею тоже полегчало. Потому что, закончив петь, он обрёл спокойствие и смог более трезво оценить ситуацию.

— Катерина, ты когда-нибудь раньше видела эту арфу или, может быть, слышала разговоры о ней? — спросил эльф.

— Нет, и эту шубу, и этот инструмент вижу впервые. Не помню, чтобы бабушка Валя когда-то играла хоть на чем-то. Пела в народном хоре, танцевала.

— Расскажи мне о ней.

— Сколько я ее помню, она жила в этом доме. Работала учителем в местной школе, дети ее очень любили, выпускники постоянно навещали. Деда не застала, могилы его тут нет. Он то ли погиб, то ли пропал, когда мама моя только в школу пошла. Больше бабушка замуж не выходила, мама моя — единственный ребенок.

— А где она сейчас? Я вообще мало о тебе и твоих родственниках знаю.

— Мама со своим третьим мужем укатила куда-то на отдых, живёт в Европе. Бабушки нет уже 10 лет, ты ее фото в альбоме видел. Кроме мамы у меня только дочь. А теперь вот ещё и ты, — Катерина улыбнулась эльфу и снова положила голову на его плечо. Эльф чмокнул ее куда-то в макушку.

— Может, этот сундук хранит ещё какие-нибудь тайны? — после некоторого молчания предположила Катерина, резко встала и принялась опустошать его.

На пол летели платья, пара новых резиновых сапог, ткань для пошива постельного белья. Ни письма, ни даже какой-то записки не было.

Обшарив днище и стенки сундука, и убедившись, что в нем нет потайных ниш, Катерина стала тщательно осматривать каждый предмет и складывать назад. Елисей молча смотрел на нее и на вещи, которые она перебирала. Его взгляд зацепился за старое платье.

— Можно это посмотреть? — указал эльф на него.

— Конечно, — Валентина кивнула и передала ему одежду.

Елисей долго рассматривал, гладил, прощупывал ткань и изучал швы. Катерина тоже обратила внимание на платье странного пошива.

— Это наверное, для сцены. Уж больно крой необычный и ткань странная, — размышляла девушка.

— Нет, это платье эльфийской работы, — задумчиво ответил эльф, — но не такое богатое, как было у моей матери или сестры. Скорее, как у обычной горожанки.

— А твои мать и сестра — необычные эльфы?

— Высокородные.

— И ты тоже…

— Теперь уже неважно, кем был я когда-то, — перебил девушку Елисей, — Можешь примерить его? Пожалуйста!

Катерина встала, повертела старое платье, скинула с себя одежду, ни капли не стесняясь эльфа и надела платье. Оно было коротковато в рукавах, талия не на месте и длина была немного странной. Но по фигуре сидело хорошо.

— Кажется, оно немного маловато мне, — девушка вскинула вопросительный взгляд на Елисея.

— Да, не похоже, что оно для эльфийки. Даже моя сестра была выше.

Катерина отошла к зеркалу полюбоваться своим новым образом. Ее темно-каштановые волосы отлично гармонировали со светло-бежевым платьем с золотистыми цветочными узорами, а пышная юбка создавала ощущение праздничности.

Покрутившись у зеркала, Катерина сунула руки в карманы и подошла к эльфу. А затем ее рука нащупала что-то металлическое в одном из карманов. Девушка вынула находку и положила ее на открытую ладонь. Они оба с удивлением смотрели на небольшой серебряный кулон в виде двух переплетающихся веток.