Жених, найди мне жениха

— А ты старрый и мягкотелый! — обиделся Алек. — У каждого свои недостатки.

Парень зашагал вперед быстрее, Вирилий, качая головой, последовал за ним, а я быстро собрала свои вещи и побежала к башне другой дорогой, потому что, кажется, мы все-таки уезжаем из этого дикого места.

И действительно сразу после обеда, мы с Алеком направились к машине, которую он все-таки не утопил, но на боках которой остались вмятины и царапины от драконьих когтей. Оля расцеловала меня, собрала нам с собой рыбных деликатесов, от которых я уже устала за эти дни, и передала письма для бабули и «типа мамы».

— Может, еще свидимся, — со слезами на глазах сказала она. — Если увидишь маму, скажи ей, что я жива и у меня все хорошо.

Я кивнула и с грустью распрощалась с девушкой. Все-таки Оля не так уж и несчастна со своим Драконом, как я себе вообразила. Ее полностью устраивает ее жизнь, она смогла найти свое счастье даже на этом одиноком острове.

Но я не такая. Я не смогу полюбить чудовище и пожертвовать ради него своей свободой и своими интересами.

Мы с Алеком залезли в машину, и избегать его стало труднее, потому что он тут же впился в меня все тем же выжидающим опасности взглядом. Наверно, мы представляли забавное зрелище, когда глядели друг на друга с опаской и настороженностью.

Вирилий подхватил машину с нами лапами и перенес на материк. С Драконом мы так же распрощались по-дружески. Он снова сурово глянул на Алека, неожиданно по-отечески потрепал меня по голове, которую я вновь прикрыла платком, и наказал парню:

— Береги девочку.

Алек взглянул на него обижено, и ничего не сказал, будто ответ был очевидным. Я же обернулась к Дракону, от которого бегала больше одиннадцати дней, одновременно с чувствами благодарности и неприязни.

— Все-таки Вы мне не нравитесь, — заявила я прямолинейно. Мужчина чуть ли в впервые за время нашего знакомства улыбнулся мне.

— Не дури. И парня не бросай. Он молодой еще, горячий. Может, делов натворить.

— Да как бы она этих делов не натворрила! — возмутился Алек.

Вирилий осуждающе покачал головой.

— Ой, намаетесь друг с другом… Ну ладно, глядишь все-таки сможете разобраться…

Мужчина кивнул нам в знак прощания, мы залезли в машину, одинаково недовольные его наставлениями, и раздраженный парень тут же нажал на газ. Вирилий некоторое время следил за тем, как мы удаляемся, а потом обернулся к обрыву и спрыгнул, в полете превращаясь в Дракона и возвращаясь обратно на свой остров, к своей семье.

Мы с Алеком переглянулись и облегченно выдохнули.

— Итак… — начал он с улыбкой, видимо, пытаясь завести разговор, но я перебила его:

— Остановись, — попросила, отстегивая ремень безопасности.

Парень опешил.

— Зачем? — не понял он.

— Остановись.

Машина медленно затормозила, я открыла дверь и вылезла из салона.

— Что ты делаешь? — спросил парень, перегибаясь через сиденье, пока я открывала заднюю дверь и доставала сумку. — Василиса?

Я нехотя подняла на него глаза.

— Я думаю, наши дороги должны разойтись на этом.

— Что?

— Я возвращаюсь в Русланию.

— Зачем?

— За женихом.

— За каким женихом?

Я предпочла не отвечать на этот вопрос и закрыла дверь, повесила сумку на плечо и пошла в противоположном направлении от того, куда была повернута машина парня.

— Василиса! — Алек выскочил на улицу. — Веррнись в машину!

Кому там «типа родители» меня посватали? Какому-то князьку? Отлично! Вот за него и пойду замуж. Хватит упрямиться и строить воздушные замки о браке по любви.

— Василиса! — слышала я позади крик Алека, но упрямо шла вперед, не оборачиваясь и с силой сжимая ремень сумки, впиваясь в ладонь ногтями. — Василиса! Веррнись! Василиса! Вася!!!

33. Не пытайтесь, девки, убежать от хищника!

Я шла, автомобиль ехал следом.

День стоял жаркий и безветренный, я мигом взмокла под палящими лучами солнца и перевешивала нелегкую сумку с одного плеча на другое. Алек скучал, облокотившись на дверь автомобиля локтем, подперев подбородок и управляя Джипом одним пальцем.

Мы оба молчали. Я его игнорировала, а он взглядом сверлил дыру в моей спине, отчего я отчетливо ощущала мурашки между лопатками.

Так продолжалось не меньше двух часов, и нервы, в конце концов, не выдержали у меня.

Я остановилась, автомобиль тоже затормозил, чуть не толкнув меня по заду. Я сжала сумку крепче и, развернувшись, со всего размаха ударила по капоту. Алек встрепенулся, и, кажется, подпрыгнул на сиденье.

— Хватит меня преследовать! Ты достал! Я же сказала, что теперь каждый идет своей дорогой!!! — заорала я, подлетая к водительскому окну. Парень поскорее поднял стекло. Я схватилась за дверную ручку, он впервые на моей памяти заблокировал машину изнутри. — Ты совсем охамел?! — возмутилась я. — Открывай дверь! Чокнутый!

— Сама такая, — услышала я приглушенный ответ и со всего размаха ударила по стеклу. Парень отпрянул назад, вглубь салона.

— Тебе не жить, убогий.

Он несогласно помотал головой. Я еще некоторое время помялась около двери, а потом вновь пошла вперед. Автомобиль сначала стоял, а потом медленно поехал.

Я остановилась через двадцать шагов, автомобиль замер следом. Я обернулась и вновь подошла к машине.

— Чего ты добиваешься? — поинтересовалась я громко, стараясь держать себя в руках и снова не начать колотить безразличное железо. Алек немного опустил стекло, чтобы было удобнее разговаривать и ответил:

— Я не отпущу тебя неизвестно куда, это не безопасно. Ты не понимаешь местных обычаев, языка, поррядков и законов. Тебе без меня не спрравиться, — привел он достаточно разумные доводы, с которыми мне было трудно поспорить. Однако что-то мне подсказывало, что безопасность посторонней девчонки — отнюдь не единственный мотив для его поступков.

— И все? — спросила я, интонацией, показывая, что жажду услышать правдивый ответ. Но его не последовало.

— Все, — уверенно заявил Алек.

— Хочешь сказать, что для тебя в порядке вещей таскаться следом за незнакомками ради их безопасности?

— Ты не незнакомка, — нахмурился парень.

— А кто? — поинтересовалась я, хмыкнув недоверчиво. Алек думал не долго:

— Знакомка.

Лучше бы он подумал.

— Кто? — переспросила я. Если честно после предложения замужества, я ожидала услышать другую характеристику для себя.

— Как ты можешь быть незнакомкой, если мы дрруг дрруга знаем? — вопросом на вопрос ответил парень. Я на некоторое время потеряла нить разговора, а потом решила уточнить:

— То есть я — твой друг?

— Ну нет, дрруг — это слишком, — фыркнул Алек и покачал головой, будто я сморозила очередную чушь. И если честно, то одураченной я устала себя чувствовать.

— Ты меня любишь? — прямо задала я вопрос, который мучал меня с ночи.

И он задумался. Не растерялся, не смутился, а задумался!

— Что ты имеешь в виду под «любовью»? — поинтересовался он таким тоном, будто хотел порассуждать о вечном. Но в отличие от него я находилась на солнцепеке, держала на себе тяжелую сумку, хотела пить и спать.

— Забудь, — рявкнула я, обходя машину и залезая на пассажирское сиденье. — Отвези меня в какую-нибудь деревню. Я устала и хочу отдохнуть.

— Ну вот видишь, — хмыкнул Алек. — Ты без меня и дня не можешь обойтись — уже забыла, что тебя рразыскивают Дрраконы, а твои порртрреты рразвешаны по всем дерревням.

— Это в Руслании, — возмутилась я. — А сейчас мы за ее границей.

— Нее, сейчас уже идет общемирровой поиск Искрры, и каждый Дрракон повышает сумму вознагрраждения для нашедшего тебя.

Я замерла от шока и практически потеряла голос, но:

— А ты откуда знаешь? Ты же в пещерах острова больше недели бродил.

Парень встрепенулся и поскорее завел машину.

— Виррилий ррассказывал, — поспешно ответил он и тронулся с места.

Алек, я скоро экспертом по твоему вранью стану!

— И что ты так и будешь меня «пасти» до самой Руслании? — поинтересовалась я, обижено глядя на его профиль.

— Зачем тебя пасти? Ты же не ешь трраву… — растерялся парень и глянул на меня удивленно: «Я чего-то о тебе не знаю?».

Я закатила глаза.

— Это такое выражение, — пояснила раздраженно. — Ты будешь сопровождать меня до самой Руслании?

Алек замолчал, нервно постукивая по рулю. Я ждала его ответа, но он о чем-то глубоко задумался и не спешил отвечать.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

— Ну?

— Я не могу тебя отпустить одну, — в конце концов, ответил он раздраженно и взлохматил волосы одной рукой, а второй — сжал руль, будто хотел его сломать.

— Потому что боишься за мою безопасность? — не поверила я.

— Да! — рявкнул парень, отчего я вздрогнула.

Он разозлился? На что? На меня? Так я его не держу! Пусть летит себе куда душа пожелает… а мне машину оставит… Однако идеальному плану не суждено было сбыться. Мы остановились на ночь недалеко от озера, снова вместе поужинали и легли спать как обычно: я в машине, он на траве. А вот на утро наш цирк «отстань от меня! — не отстану!» продолжился. И в итоге я пришла к выводу, что легче мне добираться до Руслании с Алеком, чем без него.

Своих попыток сбежать я не оставила. Так на следующий день я проснулась по будильнику в пять утра, выглянула в окно и, убедившись в том, что Алек спит под ближайшим деревом, начала перебираться на переднее сиденье с целью угнать автомобиль. Однако, когда я была еще в промежутке между передними и задними сиденьями, дверь неожиданно открылась, и Алек по-деловому поинтересовался:

— Что уже едем дальше?

Я вздрогнула от неожиданности и завалилась на водительское сиденье в нелепой позе с задранными вверх коленями.

— Что ты делаешь? — спросил тот, кто спал буквально мгновение назад.

— Ничего, — буркнула я обижено, не признаваясь в том, что хотела его обокрасть.

— Так мы едем?

— Едем, едем, — ответила я, пересаживаясь на соседнее сиденье. Алек с готовностью залез на собственное кресло. — В Русланию, — на всякий случай уточнила я.

— Да, да, — отмахнулся он от меня, заводя машину.

— Что «да, да»? — подозрительно уточнила я. — Ты отвезешь меня в Русланию?

— Конечно, — ответил он, но его тон так и не вызвал во мне уверенности, потому что в нем чувствовалось продолжение: «Конечно… когда-нибудь… может быть… вполне верроятно… не исключено».

И, разумеется, я не поверила в его покладистое согласие и продолжила попытки расстаться. Но Алек был начеку и в какой-то момент вообще перестал от меня отходить.

— Ты куда?

— Я с тобой.

— Я в кустики!

— Я тоже.

— Иди в другие кустики!

— В дрругих не интерресно.

— Не ходи за мной!!!

Спать я начала урывками, потому что угон автомобиля стал моим единственным шансом на удачный побег, и я продолжила попытки увести его, пока парень спал. Но если первые ночи он еще ложился спать на улице, то на третью после того, как ему пришлось набегу запрыгивать в салон едущего автомобиля, он перестал оставлять меня даже на ночь.

— Что ты делаешь? — спросила я, когда увидела, как он устраивается на своем сиденье, пытаясь вытянуть длинные ноги на пассажирское.

— Я сегодня здесь посплю, а то на улице холодно.

— Как обычно.

— Нет сегодня не так, — не согласился он и моя очередная попытка угона не удалась.

— Сегодня тепло! — кричала я на следующий день, когда он тоже остался в машине на ночь.

— Чую ночью будет дождь…

— Как ты можешь это чуять?

— Спину ломит…

— Ага, и хвост отваливается! — зло прошипела я, накрываясь плащом и укладываясь на заднем сиденье.

— Нет у меня хвоста, — поспешно заверил меня парень, глянув обеспокоенно, а потом еще и похлопал себя по заду, словно проверяя отсутствие еще одного отростка.

Я закатила глаза, отворачиваясь от него к спинке сиденья.

— Не было бы — не надо было бы это озвучивать, — раздраженно заметила я.

Все эти дни рядом с Алеком я чувствовала себя двояко. С одной стороны, злилась за его преследование, чрезмерную опеку, вранье, не позволение мне самой за себя решать. Но, с другой стороны, была даже рада тому, что он меня не оставляет и продолжает заботиться, хоть и таким отвратительным способом. Что бы я ни говорила, а с Алеком мне было спокойнее в чужом мире, да и чувствовала я рядом с ним себя в безопасности. Все-таки дружба между нами завязалась, потому что даже несмотря на его нелепое вранье, я ему доверяла, как бы противоречиво это ни звучало.

Что же касается повисшего между нами вопроса о замужестве — он так и остался, никуда не девшись и не забывшись. Я видела, что парень кидает на меня далеко не дружеские взгляды и начинает нервничать и обижаться всякий раз, когда я заговариваю о других женихах, но пытается это скрыть, чтобы не ссориться. Я же со своей стороны тоже не могла остаться равнодушной, учитывая и страстный поцелуй, и возникшее доверие, и часы напролет, которые мы проводили наедине друг с другом. После острова Вирилия и Оли я стала относиться к Алеку по-другому, я стала к нему присматриваться и всерьез задумываться о своих чувствах и их возможных последствиях. И хотя в основном эти последствия меня пугали, но иногда казалось, что в них нет ничего страшного. И вообще недостатки есть у всех… Эти мысли одновременно и настораживали меня, и успокаивали. В какой-то момент я даже решила, что если из моих бессмысленных попыток бегства ничего не выйдет, то я все равно в проигрыше не останусь…

Как говорила, собственные мысли меня пугали.

Алек тем временем все продолжал исподтишка проникать мне под кожу. Он не упускал ни одного удобного случая ко мне прикоснуться или сделать приятное вроде сворованного у встречного купца шоколада или сказанного комплимента. А его «Сокрровище» стало звучать как-то по-иному. Более интимно, с большим чувством, восхищением, обожанием и даже обоготворением. От этого обращения я млела, как млела бы и любая другая. И сколько бы не сопротивлялась и убеждала себя в обратном, а все равно начинала смотреть на Алека через розовые очки.

— Просто шикарно, Вася, — ворчала я, когда уединялась в кустиках. — Пара комплиментов и ты растаяла. Так и начинаются самые печальные из семейных историй. Пара сладких слов и вот ты уже женатая и беременная!

— Сокрровище, ты там? — послышался обеспокоенный голос Алека с поляны, где мы остановились для отдыха. Я прикрыла лицо руками, почувствовав, как с интересом прислушиваюсь к его голосу.

— Вася, ты безнадежна…

— Василиса! Я иду к тебе!

— Стой, там, где стоишь! — возмутилась я.

— Почему ты молчала? Я же беспокоюсь…

А еще он пытался меня снова поцеловать, но я вовремя успевала увернуться. Правда однажды ему все-таки удалось повторить свой подвиг уже в третий раз. И в этот раз точно так же, как и в первые, совершенно неожиданно.

Мы остановились в городке впервые за неделю после того, как покинули Олю и Вирилия. Прибыли в этот населенный пункт в середине ночи, и по какой-то причине Алек доверился местным жителям и объявил, что здесь вполне можно переночевать на нормальной кровати и поесть как следует.

В итоге пока он «как следует» ел, я уснула, наконец, на мягком матрасе. А проснулась от того, что почувствовала, как кто-то ко мне прикасается. Опознав его по запаху, который стал для меня уже родным и волнующим, я не испугалась и сонная лишь оттолкнула его руку, которой он гладил меня по талии.

И тогда-то он проделал свое черное дело, снова меня поцеловав. Так же страстно и ненасытно как в первые разы. Я мигом позабыла все свои страхи, отдавшись ощущениям с головой.

— Выходи за меня, — искушающим шепотом прошептал он мне в губы между поцелуями. — Не упррямься.

— Вот же ты змей, — возмутилась я с усмешкой таким же шепотом.

— Я не змей! — возмутился он, отстраняясь. — Я человек!

— Ну конечно, — проворчала я, снова притягивая его к себе.

Алек целовал меня, гладил по волосам, заглядывал в глаза и шептал с восхищением:

— Ты такая неверроятная! Волшебная! Самая пррекррасная!

Я млела от его комплиментов и не переставала улыбаться. Мной владели спокойствие, умиротворение и счастье, когда я засыпала в его объятьях. И я практически определилась с тем, что не так уж и плохо быть пойманной, но на утро мое мнение изменилось, когда я проснулась снова одна в кровати. И на этот раз парня не было даже на прикроватном коврике.

То ли он потерял бдительность, то ли что-то случилось, но я осталась одна, предоставленная лишь себе. И мои руки и ноги действовали быстрее, чем я успела обдумать свои действия. Я схватила сумку и, спрятав волосы под платок, сразу выскочила из комнаты.

Спустившись на первый этаж, я все-таки увидела спину Алека, который стоял около стола местного администратора, женщины лет под сорок, и о чем-то с ней разговаривал на илларийском. И, кажется, он с ней заигрывал, усиленно улыбаясь и строя глазки. Я была возмущена и практически уже решилась на то, чтобы бросить свою очередную попытку побега, подойти и треснуть его сумкой по и без того больной голове, но в этот момент в гостиницу зашли двое, прошли мимо меня и сразу направились к Алеку. Выглядели они настроенными враждебно к парню. Я отступила назад, спрятавшись за углом, и прислушалась.

— Алексий! — позвал молодой парень, на вид лет двадцати, то есть примерно ровесник Алека. Ну или внешне — ровесник.

Мой приятель тут же обернулся, слишком очевидно отреагировав на имя принца Дракона. Улыбка с его лица стерлась, и он посуровел. Таким я его не видела даже во время наших ссор.

— Илья, — хмуро ответил он и перевел взгляд за его спину. — Матвей, — с презрением кивнул он и второму мужчине, и я выглянула из-за своего укрытия.

Все-таки Алек врал относительно внешности Матвея Залесского. Не был он настолько ужасен. Да волосы непривычно для меня длинные, а сам очень худой и бледный, но не отвратительный. Никаких прыщей, язв и грязи. Вполне себе обычный парень моего возраста.

— Где моя сестра? — без предисловий поинтересовался Илья, в котором я, действительно, нашла свои собственные черты лица.

— Какая сестра? — удивился Алек достаточно правдоподобно.

— Василиса! — раздраженно ответил парень.

— Она твоя сестра, вот у себя и спроси, где она, — мрачно ответил мой приятель, поворачиваясь обратно в сторону женщины.

— Я знаю, что это ты ее украл. Верни! — потребовал «типа братик» и пояснил уже не так вызывающе: — Мама переживает.

— Нет ее у меня, — беспечно ответил парень, подцепив из вазы на столе дольку шоколада в золотой упаковке и начиная ее разворачивать. Насколько я знала, Алек сладкое не любит, а значит он занервничал и таким образом пытался успокоится, вертя в руке обертку и конфету.

— Все знают, что она у тебя. Только и разговоров, что молодой Золотой украл Искру…

— Сплетни.

— Алек…

— Я же сказал: ее у меня нет, — разозлился парень, снова оборачиваясь к парням. — Если ты не знаешь, твоя сестра мне отказала. С чего мне за ней бегать?

«Типа братик» растерялся и переглянулся со своим напарником, а потом уже не так воинственно заметил:

— Но она же Искра…

— И что? Склочная бабенка!

«Бабенка» обиделась. Сильно и надолго.

— Она, правда, не у тебя? — уточнил царевич.

— Да! — раздраженно ответил Алек.

— Да что ты его слушаешь? — возмутился Матвей, неожиданно противным, скрипучим голосом. — Он опять врет!

— Думай, что говоришь! Кому и где! — рассвирепел парень.

— Алек, не злись, — попросил примирительно Илья, дотрагиваясь до плеча моего напарника, а я вспомнила о том, что «типа мама» говорила, что Алексий и мой брат — друзья. Видимо, несмотря на напряжение от встречи, так оно и было, потому что Алек позволил себя увести к ближайшему столику. — Мы просто на нервах. Уже второй месяц ее найти не можем. Мама все время ревет, отец злой, а теперь еще и бабушка объявилась, — парень неприязненно передернул плечами, а я усмехнулась.

— Нормальная у вас бабушка, — неожиданно заступился за мою родственницу Алек. — Мне понравилась.

— Вы пообщаться успели? — удивился Илья не меньше моего.

— Ну так… немного, — уклончиво ответил мой приятель.

— В общем, все почему-то решили, что поиски Василисы — моя основная задача. А ведь я даже не знаю, как она выглядит! — пожаловался Илья.

— Ничего особенного, — Алек неопределенно помахал в воздухе рукой.

Вот значит как? А ночью другие песни пел! Мелкий и противный врунишка!

Они сели за стол, и женщина-администратор вынесла им кувшин и тарелку с закусками. Они сейчас пить будут? И Алек? Ни разу не видела, как он пьет что-то крепче воды за все наше путешествие!

— Слушай, может, ты нам поможешь ее найти? — выдал замечательную идею «типа братик».

— Что?! — возмутились одновременно Алек и Матвей.

— А что? Ты знаешь, как она выглядит! К тому же ты ее, как Искру, должен учуять!

— Я тебе что ли ищейка? — возмутился мой приятель. — Она меня отвергла и унизила! Я не буду помогать ее искать!

Когда это я его унизила?

— Да-да, слышал я про историю с телегами, — печально покачал головой Илья. Матвей непонимающе взглянул на своего спутника, а Алек обижено надулся:

— Не напоминай, — попросил он.

А я не сдержала злорадной улыбки. Ну хоть где-то я смогла его обыграть! И даже усилий особых не применяла. Сам опозорился!

Тем временем мимо меня прошла горничная и направилась к двери, через которую в гостиницу зашли Илья и Матвей. Я выглянула из своего угла и оценила обстановку: Алек сидел ко мне спиной, его собеседники не знали меня в лицо и уже прошли мимо. Кроме того, все трое были заняты разговором.

— А тебе какой интерес в поисках царевны? — не скрывая своего плохого отношения к Залесскому, поинтересовался Алек.

— Жениться хочу, — кратко ответил парень.

— На девчонке из другого мира? Даже будь она самой красивой девушкой в обоих мирах, намучаешься так, что…

— Да отец ему земли пообещал, если женится, — заявил Илья, ставя полупустой стакан обратно на стол. Алек замер, опешив.

— А ради земель я и на чудище женюсь, — оскалился Матвей.

Я тем временем важно прошагала мимо них, стараясь изо всех сил выглядеть спокойной.

— Подожди. Сколько эти земли стоят? — как обычно денежно-рыночные вопросы Алека интересовали больше всего. До двери мне оставалось всего несколько шагов.

— Целый сундук золотом! — важно ответил «завидный» жених.

— Сколько?!! — заорал мой приятель. Я подпрыгнула на месте и выскочила в дверной проем, и только потом сообразила, что Алек закричал не потому что заметил меня, а потому что снова был в ужасе от того, как он умудрился оплошать, предлагая за дешевку вроде меня сто телег золота.

Не успела я отдышаться после испуга и своего прыжка до двери, как меня настиг новый шок. По улице прямо передо мной пронеслась открытая, белая повозка, украшенная золотой лепниной по бортикам. Повозку везли двое коней, оба как на подбор красавцы. В повозке сидела, видимо, знатная дама в белом платье, украшенном золотой тесьмой, и в многочисленных украшениях. Но поразила меня не богатая повозка и не величественная, красивая женщина. Меня заставило замереть ее сияние. А вернее сияние ее волос.

Это была Искра.

Не Искра, которая сидела под замком в темной башне. И не Искра, которая прятала свои волосы от посторонних. Это была Искра, которая спокойно прогуливалась по городу. Искра, которой люди кланялись в пояс, а она величественно улыбалась в ответ.

— Кто это? — вопрос вырвался у меня случайно.

— Госпожа Марианна, — неожиданно получила я ответ на русском от горничной, следом за которой и вышла на улицу. Сейчас она вместе со мной застыла на крыльце и смотрела с восхищением вслед удаляющейся повозке.

— Кто? — не поняла я.

— Королева Золотых Драконов, — пояснила девушка с терпеливой улыбкой. Я опешила. Какие Золотые Драконы? Алек вчера сказал, что мы минули границу Руслании. Откуда тут могут быть Золотые Драконы?

— Простите. А где мы? — поинтересовалась я и даже не обратила внимания на недоумение, отразившееся на лице девушки.

— Гостиница леди Патриции в Халуе.

— Мы не в Руслании? — уточнила я, потому что так и не смогла понять, где нахожусь.

— В человеческом царстве? — удивилась девушка и помотала головой. — Нет. Мы в Рамании, у подножья Золотой горы, — ответила она и указала вдаль, куда направилась повозка с Искрой. Я проследила за ее жестом и замерла.

Передо мной предстал горный массив, подножья хребтов которого тонули в зеленой растительности, а вершины укрывали шапки снега, прячущиеся частично за белоснежными облаками. Я снова застыла истуканом, потому что один из холмов на моих глазах начал шевелиться, и я различила черты огромного Дракона, который дремал на солнышке.

— Не бойтесь, — похлопала меня по спине девушка, сочувствующе. — Это господин Адин, он только кажется страшным, а так очень хороший человек, — заверила она меня.

Человек? Да это монстр! Ничуть не меньше Черного! И не менее страшный!

Я сбежала со ступенек и кинулась к машине.

Алек не просто меня обманул в очередной раз, он опять завез меня не туда, куда я просила! Он довез меня до своих семейных гор! И я предполагаю, что как раз это место и являлось конечной точкой нашего путешествия по его версии. Поэтому утром он меня и не стерег как обычно за последнее время. Он расслабился, потому что вернулся домой.

Машина была открыта. Я закинула сумку на заднее сиденье, открыла дверь со стороны водительского, а потом захлопнула обратно. С меня недосказанности хватит! Пора раскрывать все карты, господин Алек. Что за трупы вы храните в багажнике, в конце концов?!

Я рывком откинула крышку багажника и принялась изучать его содержимое. Как и ожидалось, никаких трупов, зато несколько сваленных в кучу канистр из-под бензина, и пара полных. Меч, которым он дрался с Богданом, сумка с мужскими вещами, ноутбук, который я уже видела в наш первый день знакомства. И чемодан.

Заметив знакомый пластмассовый бок, я дернула черный кейс на себя и замерла, понимая, что не просто знаю этот чемодан. Я им владею уже четыре года, и он всегда составлял мне компанию во время отдыха за границей. А судя по майке, выглядывающей из него, наполнен он моими вещами.

Этот монстр не просто похитил меня, он еще и обчистил мой дом, собрав мои вещи. То ли просто ради воровства, потому что вряд ли моя одежда была бы популярна на местном рынке, то ли с целью обеспечения мне комфортных условий для жизни. И тогда возникал вопрос: он изначально знал, что я останусь с ним?

Злая сверх меры я оттолкнула обратно вглубь багажника чемодан и вновь наткнулась взглядом на ноутбук, который в первую нашу встречу охарактеризовала сразу как «такой же, как мой». Я схватила его и рывком открыла, выводя из спящего режима. Увидела свое фото на заставке, опознала пару знакомых царапин и окончательно рассвирепела, понимая, что сама же позволила себя похитить и приманилась на собственный же ноутбук! А парень в той таверне лежал на столе и разглядывал мое фото на заставке, потому что не знал пароль для входа. Неудивительно, что он так на меня вылупился, когда я к нему подошла! Да это предательское яблочко подействовало на меня ничуть не лучше, чем золото — на моего похитителя!

Последней каплей стал замеченный мной в сумке парня парик пшеничных волос, золотой камзол и алюминиевая вилка. Та самая вилка, которую Алексий умыкнул с царского стола.

Я со всего размаха захлопнула багажник, села за руль и вдавила педаль газа в пол, снося забор и скамью, которые попались на пути злой мне и рычащему зверю из железа. На поднявшийся шум из гостиной выскочил и Алек, и его собеседники.

— Василиса, стой! — заорал парень с надрывом и бросился бежать за мной.

По-хорошему надо было бы сдать назад и задавить подлую тварь, посмевшую не только меня обмануть, но еще и посмеяться, я полагаю, вдоволь. Но я сдержала свой порыв и ударила по клаксону, распугивая зевак на улице, чтобы не кидались под колеса автомобиля.

— Василиса!!!

Можно было бы предположить, что он превратится в Дракона и поймает меня на лету, как это делал Вирилий, но этого не произошло. Он так и продолжал лишь орать, будто его по живому режут.

— Василиса! Вася! Стой!

Повезло мне больше, чем Оле за тридцать лет. И убежать мне все-таки от него удалось.

34. Не пытайтесь, девки, выйти замуж без любви!

Помня слова Алека о том, что найти черную коробку намного легче, чем девку, я избавилась от автомобиля в ближайшем леске. И хотя торопилась поскорее уйти от него как можно дальше, но собирая необходимые мне вещи, я увидела сумку Алека, с которой он никогда не расставался, и туда тоже не постеснялась сунуть нос. И нашла там золото. Не кошель и пару безделушек, а действительно сваленные в кучу золотые вещи, которые парень использовал в качестве подушки и плюшевого медведя, обнимаясь с ними по ночам. От увиденного я еще больше рассвирепела. Схватила свою сумку и бросилась бежать прочь от машины.

Ну почему? Почему я не поинтересовалась его вещами раньше? Зачем я столько времени не верила своим глазам и отрицала его драконью сущность? Ведь его поведение всегда говорило само за себя!

Потому что мне было удобно иметь под боком сильного защитника? Потому что мне было страшно и одиноко? Потому что он не был пугающим?

Скорее всего эти вопросы теперь будут преследовать меня до конца жизни. И не факт, что в следующий раз я поведу себя иначе и не буду наивной дурочкой…

Нервно поглядывая в небо, я вышла из леса и направилась обратно в город, надеясь запутать следы. Потому что, на мой взгляд, Алек если и будет меня искать, то убегающую из города, а не возвращающуюся обратно.

Я все ожидала увидеть Золотого Дракона в воздухе, но он не появлялся, и в какой-то момент я поймала себя на том, что поднимаю голову вверх не потому что опасаюсь увидеть его, а потому что жду и переживаю, что его там до сих пор нет. На ум тут же начал приходить текст из объявления про поврежденное крыло и его рассказ о зверских издевательствах его племени над детьми. И я забеспокоилась еще сильнее.

— Нет. Я точно видела, как он летает, — пробормотала я, тряхнув головой и ускорив шаг. Перед глазами как на яву предстала картина парящего над замком «типа родителей» вопящего Дракона, а потом эту картинку заменил образ того, как Черный нещадно откидывает его в сторону, и он падает, ударяется мордой о крышу одной из башен и пытается ухватится лапами за черепицу, чтобы замедлить падение…

Я остановилась как вкопанная.

— Так вот почему ты был весь в синяках! — пораженно выдохнула я. — Тебя же накануне Черный швырял из стороны в сторону! Вот я дура! — горько сказала и топнула ногой, злясь на свою беспечность и доверчивость.

Я снова глянула на небо обеспокоенно. И разум тут же подкинул мне картинку: мы с бабулей и «типа мамой» выбегаем во двор и перед нами падает огромный Золотой Дракон, который бессильно перебирает лапами в попытке подняться.

— Может, действительно он тогда повредил крыло и поэтому не летает? — нервно поинтересовалась я у себя, вертясь на одном месте и оглядывая горизонт. — Ну нет. Он потом летал, — вспомнила я как видела его в воздухе над замком вместе с Черным, когда была уже на опушке леса благодаря сумасшедшей кобыле. — Да и как бы он исчез с острова, если не по воздуху? И… Вот черт! Богдан! — я вспомнила как видела Золотого Дракона над кронами деревьев, гонящего второго недо-жениха прочь от меня. И что он там с ним в итоге сделал, если не съел?

«В говне утопил» — вспомнила я слова Алека, сказанные Вирилию, на которые совершенно не обратила внимания, а потом его же предположение о том, что Алексий скорее не съел богатыря, а немного прокатил по воздуху и сбросил в навозную кучу.

— Все было настолько очевидно все это время! — возмутилась собственной глупости, ускоряя шаг и вспоминая одышку парня и открытое окно, когда я вернулась в день объяснения с Богданом из леса. — Подлый и хитрый змей! — возмутилась я, теперь полностью понимая одураченную первую женщину из своего мира. Как же легко нас обмануть!

А самое печальное то, что одновременно с ненавистью к обидчикам, мы можем чувствовать и беспокойство, поддавшись стокгольмскому синдрому. Вот где носит этого Дракона-доходягу? Показался бы уже что ли, чтобы я так не переживала и могла с удовольствием ругать дальше его и себя.

Вернувшись в город, я накинула плащ на лицо и направилась в сторону гостиницы, откуда поспешно сбежала пару часов назад. Я надеялась найти там своего «типа братика» и жениха номер… в принципе номер не важен, ибо я уже сбилась со счета, и все мысли были только о том, который был первым. Как цензурные, так и не очень.

Повезло мне несказанно, потому что стоило только повернуть на улицу, где находилась гостиница, как я со всего маха врезалась в спешащего куда-то Илью. Мы знатно приложились о лбы друг друга и отпрянули в разные стороны с одинаково раздраженными лицами, а далее пораженно уставились друг на друга, признавая второго.

— А ты… — начал говорить парень, отняв руку ото лба, чтобы обвинительно наставить на меня свой палец. — Ты не… А Вы случайно не… — никак не мог он сформулировать свою мысль.

Я поспешно заглянула за его спину, опасаясь увидеть там Алека, но того не было, как и Матвея. Илья был один.

— Я, я, — подтвердила, хватая его за руку. — Давай веди меня в безопасное место.

— Василиса? — на всякий случай уточнил он. Я кивнула и нервно переступила с ноги на ногу — Алек или любой другой Дракон мог появиться в любую минуту.

— Василиса. Уведи меня отсюда, я вроде как в розыске, — проворчала, дергая его за руку.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

В этот раз «типа братик» проявил чудеса сообразительности и спешно помог мне скрыться за дверями очередного постоялого двора. Там он завел меня в комнату, и у нас появились повод и возможность познакомиться. Неожиданно братец мне понравился. Возможно, потому что он, как и я, оказался заложником сложившейся ситуации, вынужденный бегать по всему миру за неизвестной девчонкой. Оказалось, что женить он меня хочет ничуть не меньше, чем я — избавиться от косы. Вот только ему в отличие от меня было совершенно все равно за кого я пойду замуж — лишь бы родители успокоились. Он был согласен женить меня как на Матвее, так и на Алексии, потому что, как он проговорился, в принципе родителей устраивают оба варианта, лишь бы не чей-то желудок.

— А Драконы едят людей? — поинтересовалась я, желая услышать мысли постороннего человека, а не заинтересованного, как Алек или Оля.

Парень неопределенно пожал плечами.

— Я сам никогда не видел, но мама говорит, что тетю Ольгу съел бирюзовый Дракон, да и люди говорят, что едят…

— Ольга жива, я с ней познакомилась, — угрюмо ответила я, вспоминая остров, башню и бездыханное тело Алека. — Все с ней в порядке, она замужем за Драконом и у нее трое детей.

Илья был этому удивлен. Он еще некоторое время расспрашивал меня о ней, а прервало наш разговор неожиданное появление Залесского на пороге.

— Короче, я практически уверен, что он потерял Искру, — резко начал он говорить, заходя в комнату. — Видимо, в его железной повозке была как раз она. Это хорошая новость. Плохая — город кишит крылатыми. И я только что столкнулся с Черным Драконом, он живет в соседней комнате… Это кто? — спросил он недоуменно, наконец, замечая меня.

Мы с Ильей переглянулись и мне показалось, что братишка спрашивал разрешения, чтобы представить меня другу. Я кивнула.

— Это Василиса, — Илья поднялся со стула, подошел к Матвею и жестом подозвал меня. Пришлось нехотя подойти ближе к своему очередному жениху. — Моя сестра.

Матвей был поражен и смотрел на меня ошарашенно. Я же разглядывала его оценивающе. Вроде не страшный, высокий и даже в моем вкусе: не перекаченный и не толстый, брюнет. Симпатичный, в целом. Да и не глупый, судя по положению и хозяйственности, с которой он собирался расширить свои земли. Но… не Алек.

Моя приветливая улыбка угасла при последней посетившей меня мысли. Да что же это такое? Я теперь всех буду с ним сравнивать?

Ну так-то Алек тоже в моем вкусе, и типаж у него тот, который мне всегда нравился в парнях…

— Я замуж хочу! — выпалила сурово, пока собственные мысли не успели завести меня неизвестно куда. Была бы на месте парня — точно бы себя испугалась. Но этот даже не дрогнул, лишь уточнил у друга.

— Это точно она?

— Говорит, что да, — пожал плечами Илья.

— А где доказательства? — по-ханжески поинтересовался Залесский, складывая руки на груди и снова переводя на меня взгляд исподлобья. В отличие от моего жениха номер один при первой встрече он явно не был сражен моей неземной красотой и голоса не потерял.

А я даже не знала, как мне реагировать. Над Алеком я посмеялась, а реакции Матвея мне стоит что? Порадоваться? Мой, возможно, будущий муж совершенно равнодушен и даже холоден при нашей первой встрече. Можно ли на этом расчете построить отношения? Или намного крепче будет брак с тем, кто заглядывал мне в рот и пытался исполнить каждое желание?

Разозленная собственными противоречиями чувствами, я сорвала с головы платок, даже не озаботившись тем, чтобы закрыть первым делом окно.

— Много Искр знаешь, разгуливающих без присмотра? — резко поинтересовалась я.

Парень по-деловому кивнул и надменно приказал:

— Прикройся. Я понял.

Прикройся? Прикройся?!

Кажется, Алек меня своей опекой совсем разбаловал, потому что после этой фразы мне очень захотелось заехать парню в нос кулаком, хотя ничего оскорбительного во фразе вроде не прозвучало.

Залесский снова меня осмотрел, на этот раз более заинтересованно. Вот только мне почему-то показалось, что Алек на свое золото смотрит с большим чувством, чем этот парень — на меня. Этот жених же оценивал меня как кобылу на рынке. Было не приятно.

Потерпишь, Вася! Тебе с ним не жить! Замуж, койка и домой!

От собственных мыслей меня пронзила дрожь омерзения.

— То, что тебе надо замуж — понятно. Весь город наводнен Драконами разных мастей. К тому же Золотой окончательно с катушек съехал…

— Ты его видел? — перебил Матвея Илья. — Я как раз его искал, когда встретил Васюту.

После этого ласкового обращения Илья полностью заслужил мое расположение. Все-таки он был намного приятнее Матвея.

— Видел мельком. Проехал мимо меня на очередной свое повозке.

— Куда? — поинтересовалась я.

— Проехал? — одновременно со мной уточнил братик.

— Я так понял, что он направился за тобой в погоню. Он выезжал из города, — ответил он мне, а я даже немного расстроилась, что мне удалось провести Алека вокруг пальца. — И да, проехал, — кивнул Матвей Илье. — Я сам удивился.

— Почему он не превращается? — поинтересовался братец. Матвей пожал плечами.

— Сам ничего не понимаю, — признался он снова. — Если бы он превратился еще когда она похитила его повозку, то смог бы догнать ее за пару взмахов крыльев и схватить. И, судя по всему, все это время он потратил на то, чтобы пешком добраться до собственных пещер и взять другую повозку.

— Что-то случилось, — обеспокоенно сказал Илья, и заставил меня этим переживать еще больше. — Я пойду к его отцу и расскажу о том, что с Алеком какая-то беда… — вызвался парень и, подхватив свой кошель, направился к выходу из комнаты, но его остановил Залесский.

— Стой! — возмутился он. — Куда ты собрался? Твоей сестре здесь небезопасно, ей замуж надо срочно.

Илья притормозил на пороге: было видно, что его намного больше беспокоит нелетающий друг, чем незамужняя сестра.

— Хорошо, — сквозь зубы проговорил, разворачиваясь обратно.

Матвей тоже повернулся ко мне, снова обвел холодным взглядом и с пафосом признался:

— Василиса, почту за честь взять Вас в жены и избавить от преследования крылатых ящеров и мелких ящериц вроде Вашего бывшего попутчика.

Желание заехать ему кулаком в глаз возросло, и я из последних сил сдерживала себя от поспешных действий. Было одновременно обидно и за себя, вынужденную выйти замуж без любви, да еще и под расчет каких-то там земель «типа папы», и за Алека, который был намного приятнее этого субъекта.

Я кратко кивнула, и Залесский снова по-деловому продолжил вещать о том, как бы свадьбу обыграть поскорее и вывести меня из города, наводненного Драконами. В итоге сошлись на том, что на закате в карете меня вывезут в человеческую часовенку, где обвенчают с противным женихом, потом состоится поспешная первая брачная ночь, затем в темноте Матвей вывезет меня из города, а Илья отправится к Золотой горе, разговаривать с семейством Алека и разыскивать того.

Сейчас же Матвей отправился организовывать условия для реализации намеченного плана действий, а я осталась в комнате под охраной братца. И оба мы, кажется, больше переживали за Алека, чем думали о предстоящей свадьбе.

— Что с ним может быть не так? — поинтересовалась я, когда довольный моим покладистым поведением Залесский оставил нас наедине.

— Не знаю. Это и беспокоит. Я никогда не видел, чтобы Алек так себя вел. Он всегда был невозмутимым, а после твоего отъезда он метался из стороны в сторону, не превращался, что-то бубнил себе под нос. И очень сильно смахивал на сумасшедшего или больного, спотыкаясь на каждом шагу и бледнея, будто от потери крови. Ну или страха.

— А что у него с крылом?

— Что с крылом? — не понял Илья.

— В объявлении было написано, что оно порвано.

— А, это детская травма, — отмахнулся братишка. — Ничего серьезного.

— То есть он летает?

— Конечно!

После его слов беспокоится я стала еще сильнее, а в душе поселилась еще и тоска. Мне хотелось вместе с Ильей ехать разыскивать Алека. Вот только вряд ли он обрадуется, увидев меня снова с копной черных волос и с кольцом на пальце.

Чем скорее приближался вечер, тем сильнее портилось мое настроение. Мои мысли не покидал нелетающий золотой Дракон, мои чувства к нему и эти размышления не могли победить даже неприятный жених и предстоящая свадьба.

Илья вручил мне свадебное платье, которое передала «типа мама», я нехотя одела его, надеясь на то, что хотя бы наряд сможет придать мне сил, но стало только хуже. Я совсем расклеилась и готова была начать рыдать от безысходности сложившейся ситуации.

Когда опустились сумерки, вернулся Залесский, меня в свадебном саване погрузили в крытую карету и вывезли на окраину города согласно плану. Все шло как по нотам и, когда на улице окончательно стемнело, я зашла в сопровождении брата и будущего мужа в небольшую церквушку, где нас уже ждал священник.

Без лишних слов церемония началась тут же как только мы дошли до алтаря. Я оказалась совсем не готова к такому и растерялась, оглядываясь из стороны в сторону и не слыша слова мужчины в рясе.

Небольшой зал был освещен множеством свеч, и из-за смога я начала задыхаться, в ушах зашумело от паники. Белое платье, священник, чужой мужчина, брат, кольца на блюдце около священника.

— Василиса? — окликнул меня седовласый мужчина, возвращая из предобморочного состояния. Я вопросительно на него глянула, ища помощи в ситуации, которую создала сама же по собственной глупости.

— Да? — переспросила я, как умалишенная, глядя на него.

— Вы согласны выйти замуж за Матвея из края Залесья, — повторил священник, нахмурившись.

— Неет, — ответила я, еще и головой покачала.

Мужчина захлопнул томик, который держал в руке и зачитывал из него слова обряда, и перевел суровый взгляд на Матвея. Я же на недо-жениха номер… а впрочем не важно… даже смотреть не стала, подобрала юбки и бросилась прочь из церквушки, радуясь тому, что некто очень умный в обоих мирах придумал вопрос, который помог с выбором явно не только мне одной.

Выйдя на улицу, я облегченно выдохнула и откинула вуаль, поднимая голову к небу.

— Уф. Пронесло…

— Что ты себе позволяешь?! — заорал Матвей, выходя следом за мной.

— Отстань, — отмахнулась я от него, прикрывая глаза и наслаждаясь чувством «не замужества».

То, что я сделала противоречило всем доводам моего рассудка, но неожиданно я почувствовала огромное облегчение и смирение с мыслью о том, что лучше свое чудо-юдо, чем чужой прекрасный принц. И так к Алеку захотелось сильно! И целоваться!

— Василиса! — гневно заорал Залесский, хватая меня за руку и резко разворачивая к себе. — Возвращаемся! Немедленно!

Он дернул меня обратно в сторону церкви, я уперлась ногами в землю.

— Я же сказала, что не хочу! — возмутилась.

— Да кого интересует твое мнение? — прорычал недо-жених. — Так распорядился твой отец!

— Плевать мне на него! — заорала я в ответ, всерьез начиная переживать о том, как бы меня насильно не забрали замуж. — Отпусти! Не трогай! Убери руки!

Матвей, перехватил меня за талию, и теперь силой, затаскивал обратно в церквушку под мои крики. Я пыталась вырываться, царапаться, кусаться, но он был выше и сильнее меня.

— Мне нужны эти земли, — рычал злой парень.

— Не трогай! Я не хочу! — орала я в ответ. — Илья! — позвала я брата, заметив того боковым зрением.

— Матвей, что ты делаешь? Отпусти ее! — возмутился он, кинувшись мне на помощь, но Залесский оттолкнул его в сторону. Парень упал на скамью и, кажется, сильно ударился головой, потому что встать смог не сразу.

— Не мешай! — возмутился Матвей, продолжая утягивать меня к двери церкви. — Мне нужны эти земли!

— Илья! — снова позвала я на помощь, но помощь была необходима самому парню, потом что от удара на виске у него показалась кровь, и он медленно водил головой из стороны в сторону.

Сколько бы я не вертелась, как уж на сковороде, а все равно неумолимо приближалась обратно к церкви и неизбежности завершения ритуала бракосочетания. Мой платок съехал с волос, я засветилась как звезда в темном небе, но это ничуть не смутило моего мучителя.

— Алек! — отчаянно заорала я. — Алек!!!

Церковь вспыхнула огнем как стог соломы. Из нее выскочил перепуганный священник. Матвей, испугавшись, выпустил меня из захвата. Я тут же отскочила в сторону от огня и парня, подбежала к Илье. Братишка уже поднялся на ноги и теперь, как и Залесский, пораженно смотрел на полыхающий домик.

Я не успела подумать о многочисленных свечах внутри него и о правилах пожарной безопасности, как из-за огня показался огромный Золотой Дракон.

Не Алексий.

Алексий был мельче. Он был более юрким и более добрым.

А этот был огромный, неповоротливый и жутко злой.

— Вот черт! — выругалась я, запоздало поправляя платок на волосах. — Кто это?

— Не знаю, — покачал головой Илья. — На Алека похож по шипам у морды, но он больше. Намного больше! — заорал парень, когда Дракон схватил Залесского за загривок и поднял над землей. Недо-жених заорал, Илья заорал. Я тоже заорала.

— Только попробуй его съесть на моих глазах!!! — слова вырвались прежде, чем я успела их обдумать.

Дракон на мгновенье замер, а затем брезгливо выплюнул парня. Тот отлетел в сторону горящей церквушки, приложился спиной о полыхающую стену и вырубился. Илья и священник бросились оттаскивать его от огня, а я тем временем наблюдала за Драконом.

Он сидел и лапами скреб морду, словно пытался избавиться от противного вкуса на губах. Если бы не было так страшно, я бы засмеялась.

Заметив мой интерес, ящер забыл про свои поруганные вкусовые рецепторы, и перевел на меня немигающий взгляд. Платок снова съехал с моих волос, и теперь блеск волос отражался в глазах Дракона нездоровыми огнями аппетита. Или здоровыми.

— Фу! — возмутилась я, обращаясь к нему как к собаке, когда он медленно стал подниматься на все четыре лапы и заинтересованно разглядывать меня. — Нельзя! Сидеть! Фу! Плохой Дракон!

Кажется, я его оскорбила.

Ящер возмущенно заорал, взмахнул пару раз огромными крыльями, поднимаясь в воздух и снося меня с ног потоком воздуха. Наблюдая за его взлетом, я поднялась с земли и застыла, пытаясь рассмотреть в темноте его крылья. А вернее надеясь увидеть на них дыру.

Дракон сделал вираж в воздухе, а затем снова начал спускаться и приближаться ко мне. Понимая, чем это грозит, я бросилась бежать, заорав бессмысленное «Аааа!» словно это могло мне помочь.

Не помогло. Меня перехватили поперек туловища и рывком оторвали от земли.

— Нет! Отпусти! — заорала я обеспокоенно. — Ты меня распорешь своими когтями.

Он разжал лапы, и я оказалась лежащей на раскрытой ладони. А высота тем временем возрастала.

— Сожми их! Сожми! Ты меня уронишь! — в панике закричала я, стараясь перекричать ветер, срывая голос, и хватаясь за его когти.

Лапы снова сжались на моей талии, но уже более аккуратно. Я, трясясь от страха и ужаса, вцепилась в них обеими руками, пытаясь успокоиться.

Только один человек исполнял все мои приказы.

И, скорее всего, только один Дракон.

35. Не всем, девки, быть принцессами!

К полетам на Драконах я точно привыкну не сразу. Если вообще когда-нибудь привыкну. Хоть Вирилий и катал меня на своем хребте на протяжении десяти дней, а все равно навык полета без самолета я не освоила, и сейчас могла оценить в полной мере и морозный ветер со всех сторон, и изменение давления, и потряхивание из стороны в сторону. Я всерьез опасалась даже не за то, чтобы не упасть, а чтобы у меня ветром не оторвало голову, которая болталась как у болванчика в разные стороны, когда Дракон то поднимался, то опускался, то поворачивал вправо, то влево.

Орать я перестала практически сразу. Во-первых, в этом не было абсолютно никакого смысла, так как отпускать меня рептилия не собиралась, а во-вторых, учитывая неудобства перелета, я практически сразу сорвала голос, и сейчас горло у меня болело ничуть не меньше многострадальной шеи, пытающейся удержать голову на теле.

Но не было печали, как говориться.

Где-то через вечность полета, а может и через несколько минут, на Золотого из темноты накинулся другой Дракон. Я со всей оставшейся силы вцепилась в лапу своего транспортного средства, когда он резко дернулся. Мой Дракон тем временем заорал, пытаясь отклониться от острых зубов, нацеленных на его шею.

Вторым монстром оказалась огромная черная туша, которую было плохо видно в ночной темноте, даже несмотря на то, что у моего Дракона в лапах был зажат фонарик. То есть я.

Стоило Черному отлететь, как Золотой застыл в воздухе, опасливо оборачиваясь из стороны в сторону. Я бы тоже хотела покрутить головой и посмотреть, что происходит, но могла только прислушиваться к происходящему, потому что, как уже сказала, шея от подобных виражей в воздухе просто-напросто отваливалась.

На Золотого из темноты снова напали, на этот раз душераздирающе заорали обе ящерицы и кажется меня попытались вырвать прямо из лап, потому что мой Дракон прижал свой ценный груз к груди, да еще и крыльями закрыл для надежности. Стало гораздо теплее, вот только мы тут же начали падать, и голос у меня снова прорезался.

Дракон упал, я удара не почувствовала, прижатая к гулко бьющемуся сердцу, но вот Золотой проскулил очень печально, из-за чего можно было сделать вывод, что приложился о землю он чувствительно. Судя по всему, имея подобные размеры, ему было очень непросто проделывать в воздухе те кульбиты, которые удавались Алексию около замка. И я не могла понять по какой именно причине: потому что принц Дракон неожиданно вырос и еще не успел разобраться в своих новых размерах или потому что это был не он, а его родственник, предположим.

Несмотря на удар, перевернулся со спины на лапы Дракон проворно и тут же потопал куда-то, отчего я почувствовала себя прекрасной девушкой в лапах у Годзиллы. Я не успела ему снова предложить поставить меня на твердую землю, как меня достаточно заботливо затолкали в яму.

Ну как заботливо. Меня скинули в яму, я ударилась всеми частями тела какие только у меня имелись, порвала платье, порезала щеку и оказалась на глубине четырех-пяти метров в узкой яме-щели. Дракон тем временем повалил пару деревьев на отверстие над моей головой, еще и лапами похлопал, как дети, играющиеся в песке. На меня тут же сверху посыпались ветки, листья и земля. Я прикрыла голову руками, отползая к стене ямы.

Над головой снова послышались крики ящериц, грохот их ног и хлопанье крыльев. Я с трудом поднялась на ноги и прижалась к стене, с ужасом прислушиваясь к нешуточной схватке наверху. От ужаса у меня леденело все внутри. И сейчас меня больше волновало здоровье Золотого, который мог оказаться Алеком, чем то, что я сижу глубоко под землей и без посторонней помощи не выберусь, и то, что победить может Черный и забрать меня к себе если не на завтрак, то в жены.

Какофония страшных звуков продолжалась не меньше десяти минут, а затем к ней присоединились вопли еще ни одного Дракона.

— Алек, — жалобно прошептала я, пытаясь вычленить его рев среди чужого рычания и воя. Я не заметила, как по щекам покатились слезы.

А далее сверху я почувствовала запах дыма и немного приободрилась — я же целовала его, значит у него есть огонь, что он доказал, спалив часовенку. Правда Оля говорила, что огонь Драконам не причиняет особого вреда, и они им даже лечатся… И еще… сама я от огня могу пострадать с легкостью. Точно также, как и от опускающегося на меня дыма.

Деревья над щелью заполыхали огнем, черный дым начал опускаться ко мне на дно ямы, и я запаниковала, пытаясь найти выход или забраться на скользкую стену. Но ничего не вышло, а пожар над головой тем временем продолжал разгораться, на меня посыпались горящие тоненькие веточки и листики.

— Алек!!! — заорала я что есть мочи, когда одна из веток упала мне под ноги, и огонь чуть не перекинулся на юбку платья. — Горю!!!

Больное горло дало о себе знать, я закашлялась от дыма, опускаясь на корточки, чтобы дышать было легче. Жар над головой тем временем разрастался, звуки борьбы продолжали доноситься даже сквозь треск горящих деревьев.

— Алек!!! — снова позвала я отчаянно.

И на этот раз меня услышали. Деревья оказались отброшены в сторону, и дым потихоньку стал отступать. Я подняла голову вверх и увидела драконью морду, заглядывающую в щель.

Красную драконью морду. Красную драконью морду, которая точно принадлежала не Золотому, и которая увидела и меня.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Я застыла на месте, снова вжимаясь в стену и жалея, что не догадалась остатками платья прикрыть сверкающие волосы. Морда точно также заворожено уставилась на меня, а потом оскалилась, отклонилась и зубами вцепилась в землю, пытаясь достать меня.

Ко мне тут же вернулся голос, и я снова заорала, прикрывая голову руками от сыплющихся на меня земли и камней.

Морда еще пару раз раззявила пасть и продемонстрировала мне язык, а потом ее отбросили в сторону, и я с облегчением увидела золотой бок нападавшего. Но не успела я выдохнуть, как над ямой склонился на этот раз белый Дракон и точно также как и красный стал бессмысленно тыкаться в землю. На этот раз я не орала, а терпеливо выжидала, когда Алек откинет от меня очередного мутанта и уворачивалась от сыплющейся земли. Долго ждать не пришлось, снова вдали промелькнула золотая чешуя, а затем белый монстр исчез.

Над ямой то и дело мелькали разноцветные бока ящериц, и вскоре я сбилась со счету сколько всего видов окраса видела. Единственное, что меня успокаивало — это то, что мне удавалось разглядеть и золотой бок. Вполне живой и сильный бок, который настойчиво теснил всех желающих до меня добраться.

Бой продолжался так долго, что, когда неожиданно затих последний вскрик, и повисла тишина, у меня в ушах зазвенело.

— Алек? — прошептала я себе под нос, разглядывая звездное небо над головой и пытаясь понять чей крик полный боли я слышала последним.

Он не показывался очень долго, и я успела себя извести, когда на краю ямы сомкнулись чьи-то когти и со стоном боли в яму заглянул янтарный глаз.

— Ты жив? — уточнила я, отбегая от стены ямы, чтобы лучше его разглядеть.

Почему-то он не с таким интересом, как остальные, на меня пялился, а будто засыпая, лениво и обессиленно.

— Ты ранен? — догадалась я и сама же ахнула от своего предположения.

Глаз в обрамлении золотой чешуи исчез.

— Алек! — обеспокоенно позвала я и снова кинулась к стене ямы, раздумывая над тем, как бы подняться наверх.

Послышался треск, я поспешно отбежала обратно к середине ямы и вытянула шею, пытаясь понять, что происходит наверху. А там тем временем появилась снова золотая голова, а затем в яму была спущена сосна, у которой наполовину отсутствовали ветки.

Все-таки мой Дракон хоть и вырос значительно, а так и продолжал оставаться умным и хитрым.

Не без гордости за смекалку своего друга, я кинулась к стволу дерева и обняла его руками и ногами.

— Тяни! — скомандовала. Дерево тут же начало подниматься вверх, и я вместе с ним.

Как только под ногами показалась земля, я спрыгнула с сосны, и она тут же упала рядом, лишившись поддержки лапы, которая безвольно упала на землю.

Деревья и земля вокруг полыхали кое-где огнем, кое-где уже догорали. Среди порушенного леса валялись огромные тела Драконов, некоторые из них шевелились, но подняться, похоже, не могли. В том числе и Золотой.

Он лежал на боку, тяжело дышал и сонно прикрывал глаза, будто собирался спать.

— Алек! — кинулась я к нему. Его веко распахнулось, он приподнял голову от земли с тяжким вздохом, и я заметила, что из правого плеча, переходящего в крыло, у него торчит похожий ствол дерева на тот, которым он вытащил меня из ямы. — Какой кошмар! — выдохнула я, подбегая к нему и не зная, как помочь. — Что делать?

Дракон с трудом, опираясь на левое крыло, начал подниматься. Я обеспокоенно отбежала в сторону, чтобы не путаться у него под ногами. Он же все-таки встал на лапы и присел, тяжело дыша, будто собираясь с силами.

Недалеко от нас послышался шум, и мы оба повернули головы в его направлении. Там оказался Черный Дракон, тоже раненный, но в отличие от Алека не поднимающийся с земли, а пытающийся подползти ко мне. Заметив его маневр, Золотой резко схватил меня и рывком взлетел в воздух, сдавлено охнул, повалился на левый бок, снова сел, отдышался и опять предпринял попытку взлететь. И снова упал.

— Бесполезно, — прошептала я, понимая, что с поврежденным крылом ему не взлететь, а вытащить дерево из плеча ему не сподручно сколько бы он не тянулся лапами и пастью. Я ему в лечении так же была не помощница из-за разницы в размерах.

Дракон не сдавался и пытался то дотянуться до ствола пастью, то взлететь так как есть. И каждый раз терпел неудачу. За эти попытки мы немного отдалились от поля боя, но существенно далеко отпрыгнуть от таких же раненных монстров нам не удалось. Алек снова поставил меня на землю и тяжело задышал, о чем-то раздумывая. Заподозрив, что он сейчас будет превращаться в человека я замахала руками:

— Стой! Не делай этого! Вдруг она тебя разорвет на части! — предположила я, но оказалось, что Дракон задумал далеко не превращение, он собирался с духом, чтобы повернуть голову, открыть пасть и самого себя обдать жарким пламенем.

Шелест и щелканье огня сменилось криком боли, а затем хлопаньем крыла в попытке потушить пламя. Чешуя его не горела, а вот дерево и рана — да, и, судя по всему, это причиняло ему не мало боли. И мне, если быть честной, тоже. Мне показалось на мгновение, что больно стало мне самой, и из глаз брызнули слезы.

Дракон тем временем продолжал пытаться расправить крыло и вытолкнуть из плеча полыхающее дерево. Он снова изогнул шею, открыл пасть.

— Не надо! — вскрикнула я с надрывом, но было поздно — он снова выдохнул жаркое пламя на свое собственное плечо, и дерево просто-напросто выгорело прямо в его ране. Он зарычал от боли, расправил полностью правое крыло и обессиленно упал на землю, вытянув шею и уронив голову около моих ног.

Я тоже опустилась на землю там, где стояла и зарыдала уже не сдерживаясь. После прошедшего дня у меня не осталось сил ни физических, ни эмоциональных. Я будто выгорела и мне была необходима передышка.

Я навалилась на его щеку, совсем не переживая о том, что от огромных зубов меня отделяет только губа, и прижалась к горячей чешуе, пахнущей огнем, всем телом.

Так просидели мы не меньше пяти минут: я горестно рыдала то ли от облегчения, то ли от непонятности того, что делать дальше, а он тяжело дышал и пытался выровнять дыхание. В такой позе мы просидели бы и еще не один час, но над нами кто-то захлопал крыльями, и Золотой встрепенулся, поднимаясь и хватая меня в лапы, за которые я ухватилась с не меньшим рвением.

А над нами тем временем кружили еще три Золотых Дракона. Алек следил за ними и никакой агрессии не проявлял. Вскоре к ним подлетел еще один Дракон, но на этот раз голубой и накинулся на Алека далеко не с дружескими намерениями. Но вот мой Дракон не предпринял никаких попыток противостоять кроме того, что спрятал меня под брюхом и закрыл голову крыльями.

Я оказалась в темной, живой пещере и вертела головой из стороны в сторону, пытаясь понять по визгливым крикам, что происходит снаружи. Голова Алека прижатая к земле и укрытая крыльями безмолвно моргала и смотрела на меня, слово извиняясь. Его тело ходило из стороны в сторону, будто его толкали по бокам.

В конце концов, Дракон не выдержал, расправил крылья, взмахнул, отталкиваясь от земли и взлетая. Голубой Дракон последовал за ним, но на этот раз не пытался ударить, а только летел рядом и продолжал визжать. Следом за Алеком и его визгливым приятелем направились и остальные золотые Драконы, но они вели себя спокойно и мирно. Голубой же летал вокруг с трудом удерживающегося в воздухе Алека и продолжал орать. И даже пару раз клюнул мое средство передвижения в голову. Но после того, как Золотой от этого чуть не упал, он перестал лезть.

Прилетел Алек на те самые горы, которые я видела утром. Он поставил меня на твердую землю, и я с облегчением потопталась. Остальные Драконы приземлились рядом с моим другом, а синий снова на него напал, пытаясь клюнуть в затылок. Алек на него рыкнул раздраженно и получил за это крылом в морду.

— Лексий! — услышала я женский голос позади и обернулась.

От роскошного дворца в скале к нам спешила женщина с такими же серебряными волосами, как у меня. Она была в знакомом платье и поэтому я узнала в ней Искру, которая проезжала мимо гостиницы, когда в очередной раз я пыталась сбежать от Алека.

— Мой Лексий, вернулся! — озвучила женщина очевидное, подбегая к нам и обнимая ногу Дракона. Тот склонил к ней голову и щекой потерся о ее бок.

Я, не понимая, что происходит, попятилась в сторону от этой компании, разглядывая ее со стороны. Женщине на вид было около сорока пяти, на ее лице уже появились морщины, свет волос потускнел, но она оставалась все равно красивой, ухоженной и богато одетой. Из всего этого, а также того, что с Драконом она сюсюкалась, как с маленьким, а тот в ответ жалобно урчал и проявлял к ней явно больший интерес, чем к своим сородичам, я могла бы предположить, что это его мать. Но насколько я помнила, Алек мне говорил, что его мать — Драконица, а не Искра. Искра же — это бабушка.

— Ты мой маленький, — тем временем причитала бабуля, наглаживая его млеющую морду и рассматривая его со всех сторон. — Хотя… что-то ты вырос с тех пор, как мы не виделись… — не без изумления заметила она.

У меня за спиной на это замечание возмущенно фыркнули, и я, подскочив на месте, обернулась. Позади меня топтался голубой Дракон и с презрением осматривал.

А это кто? Братишка Алексия? Друг? Почему он к нему лез драться? И не захочет ли он забрать меня себе, как остальные Драконы?

Я отскочила обратно к разомлевшему и явно потерявшему бдительность Алеку и залезла под его крыло для надежности.

— А это что? — заметила меня женщина-Искра. — Лексий, ты что… — изумленно ахнула она, отходя от его морды и подходя к крылу. Наши взгляды встретились. — Ты девушку домой принес?! — поразилась она.

Мой Дракон встрепенулся и поднял морду с земли. Голубой на восклицание бабули заорал и захлопал крыльями возмущенно. Алексий ответил тем же, и второй на него накинулся, тесня к обрыву. Меня схватила за руку бабуля и вытащила из-под крыла, где сейчас находится было опасно.

— Иди сюда! — позвала она меня, отбегая в сторону от спорщиков. Драконы продолжали друг на друга орать. При этом Алек отступал, а Голубой его теснил, норовя ткнуть его в морду, но Золотой все время уворачивался. И выглядело это очень смешно из-за разницы в размерах: будто воробей нападал на орла.

Мы с бабулей отбежали к замку в скале, и ссора Драконов нам стала видна издалека, а также кровоточащая рана Алексия на плече.

— О Боги! — ахнула Искра. — Клариса не наседай! Он ранен!

Клариса? То есть женщина? Мать Алексия?

— Пойдем, детка, — обратилась она ко мне тем временем, приобнимая за плечи. — Ты вся дрожишь, тебе надо отдохнуть.

— А? — удивилась я ее предложения и кивнула в сторону орущих Драконов. Ссорились только двое, а трое остальных разбрелись по скалам и улеглись, прикрыв глаза, будто собирались спать.

— Ай, — махнула она рукой в сторону вопящих. — Ты скоро привыкнешь.

— Но он ранен.

— Заживет, — отмахнулась она снова, продолжая утягивать меня к двери замка. — В Драконьей ипостаси на них все заживает как на собаках. Не переживай. Денек поваляется где-нибудь, и рана затянется.

Сил уже ни на что не оставалось, поэтому мне пришлось поверить этой женщине на слово. Единственное, о чем я мечтала — это кровать. Мне даже есть не хотелось.

— Трудный денек выдался, да? — поинтересовалась Искра, разглядывая мой изувеченный наряд. В отличие от меня ее явно мучало любопытство.

— Угу, — кивнула я.

— Надо же, — прошептала она, убирая мои волосы с плеча. — Никогда бы не подумала, что мой непутевый внук принесет в дом Искру…

Почему он непутевый я уточнять не стала. И без того было понятно, что путного в нем ничего нет.

— Кушать будешь? — поинтересовалась она, направляя меня к лестнице, а затем к одной из комнат. Я покачала головой. — Ну хорошо, тогда отдыхай, а поговорим завтра, — явно нехотя ответила она, открывая дверь и впуская меня внутрь.

Я прошла в темную комнату, которую освещали только мои волосы и в чем была упала на кровать, мигом засыпая.

Еще совсем недавно я думала о том, что ни за что с Драконом не буду, но один день без него, немного общих неприятностей, и я всерьез задумалась о том, что иметь Дракона в поклонниках не так уж и плохо, а любое Чудовище можно перевоспитать и полюбить.

Так что не так уж и далеко я ушла от сказочных принцесс.

36. Не влюбляйтесь, девки, в принцев!

Проснулась я только под вечер. И то только потому, что за дверями кто-то что-то уронил и поднял этим шум. Я лежала в той же самой позе, в которой уснула, в том же самом рваном и грязном платье, а пахло от меня дымом. Принюхавшись к волосам, я поморщилась и отправилась обследовать комнату. В углу нашла таз со свежей, но холодной, водой, мыло и стопку одежды. О том, чтобы вымыть волосы не шло и речи, но хоть немного привести себя в порядок мне удалось. Я переоделось в длинное, белое платье, а на голову накинула простынь, так как платка мне выделено не было. И в таком виде рискнула выйти из комнаты.

Далеко я не отошла, потому что услышала голоса. На верхних ступенях лестницы сидели две молодые девушки лет шестнадцати-восемнадцати и перешептывались.

— Говорю тебе, она страшная, — уверяла старшая.

— Откуда ты знаешь? — возмущалась та, которая была помладше.

— А откуда у такой образины, как Алек, могла появиться красивая невеста?

— Ничего Алек не «образина».

— Мелкий и слабый!

— Мама сказала, что он сильно вырос.

— Ага, только в его мечтах. А мама скажет что угодно про своего любимчика.

— Но он одолел шестерых!

— Кто это сказал? — фыркнула старшая недоверчиво и насмешливо. — Мама?

— Нет, Асалий, — ответила вторая, обе вздрогнули и обернулись, когда услышали мои шаги.

Девушки подскочили на ноги, увидев меня в коридоре, и принялись с любопытством меня разглядывать. Я занялась тем же.

Обе девушки были черноволосыми, с похожими чертами лица, что выдавало их как сестер. Обе были богато одеты и увешаны различными камнями и золотом. Но среди всего этого сверкающего великолепия я тут же выделила большие голубые камни в серьгах старшей. Готова на что угодно спорить, что это были те самые голубые бриллианты, которые лишили сна Алека, а девушка — его тетя, которой эти камни и перепали в качестве подарка.

— Я же говорила, она страшная, — прошептала старшая, не сводя с меня взгляда и нагибаясь ко второй.

— Ну да, невзрачная какая-то, — согласилась младшая таким же громким шепотом.

Страшная? Невзрачная? На себя бы лучше посмотрели, елки новогодние!

— Где Алек? — гаркнула я, и обе подскочили на месте, будто не ожидали, что я с ними заговорю и также синхронно указали прямо по коридору.

— В своей сокровищнице отсыпается, — доложила младшая. — Если пойдешь прямо по коридору, то выйдешь в пещерные коридоры. А там иди на звук храпа.

Я развернулась и пошла в указанном направлении, когда меня догнал вопрос девушки с бриллиантами в серьгах:

— А правда, что ты блестишь, как мама?

— Врут, — сурово заявила я девушке, посмевшей отбирать у меня хлеб и высмеивать Алека без моего участия.

Как и заявила юная Драконица, стоило мне дойти до конца коридора, как я попала в самые настоящие горные пещеры, будто замок врос в горную породу. И мне стоило выйти из обычного человеческого коридора, как я попала в пещеру с сырыми стенами, холодным воздухом и гуляющим эхом, донесшим до меня страшное то ли рычание, то ли скулеж. У меня тут же возникло желание вернуться обратно, но постояв некоторое время в промежутке между человеческими и природными стенами я распознала в странных звуках храп.

Идти на этот звук было, откровенно говоря, жутко, но как только я стала подбираться ближе к источнику, то храп уже перестал быть таким ужасным и стал просто громким. Вскоре я увидела дорожку из монеток, которая становилась все гуще и гуще, а потом привела меня к огромной полости пещеры, где нашлось разнообразное золото и драгоценные камни. Огромные горы посуды, украшений, монет были неаккуратно свалены и образовывали собой настоящие блестящие барханы, из-под которых и доносился смачный храп, от которого подрагивали не только драгоценности, но и, кажется, стены.

— Ты что здесь делаешь? — окликнул меня голос позади и заставил обернуться. Это была бабушка Алека, но уже в другом не менее богатом наряде. Позади нее стояли семеро мужчин, каждый из которых сжимал в руках таз с красной водой.

— Алека ищу, — честно ответила я.

— Не буди его, пусть поспит. Настрадался мальчик, — жалостливо ответила женщина и похлопала ближайшую гору золота. Храп затих, а на поверхности показался золотой хвост, который хлопнул по земле в том месте, где пару секунд назад стояла женщина, а затем храп возобновился. — Пойдем со мной. Ты, наверно, голодная.

От еды я не отказалась бы, поэтому рискнула последовать за молодящейся бабулей. Она кивнула мужчинам, отправляя их избавить от грязной воды, и я запоздало осознала, что красная она от драконьей крови, и ею Искра промывала раны внука.

— Проходи, — пропустила она меня обратно в коридоры замка и прикрыла за собой плотно дверь. — Ненавижу, когда сквозняк гуляет, — пожаловалась она и направилась дальше.

Мы пришли на кухню, где во всю кипела работа над блюдами к столу Драконов. Увидев меня повариха, плотного телосложения, тут же выставила на стол несколько видов блюд, рассчитанных явно не на хрупкую девушку. Но я была настолько голодна, что тут же набросилась на еду, придерживая простынь под подбородком, чтобы она не слетела с волос.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

— Что это у тебя? — возмутилась Искра, вырывая у меня из рук мою накидку.

— Эээ, — возмутилась я, переставая жевать.

— Ешь спокойно, — посоветовала женщина. — Тут никому нет дела до твоих волос. Все свои.

Над этим я бы поспорила, потому что через некоторое время в кухню зашел один из тех мужчин, которых мы с Алеком видели в человеческой столице. Я перестала жевать, а он уставился на меня немигающим взглядом. А потом еще и слюну сглотнул, отчего мне стало еще больше не по себе.

— Зачем пришел? — по-деловому поинтересовалась женщина. — Иди отсюда!

— Но, мама…

— Никаких «мама»! Я сказала: иди отсюда!

— Но!

— Видишь девочка ест? Не порти ей аппетит!

— Но почему он? — заныл мужчина по-детски.

— Потому что! Иди отсюда, — женщина вытолкала его и закрыла дверь. — Запоминай, с Драконами не церемонься и сразу ставь их на место. Иначе они совесть быстро теряют, — обратилась она ко мне, подливая в стакан воды. — Как тебя зовут?

— Василиса, — с набитым ртом ответила я.

— А я Марианна. Можешь звать меня Марей, — представилась она, садясь напротив меня. — И я очень рада, что ты скоро войдешь в нашу семью.

Ну зачем же так резко на поворотах? Я закашлялась, а женщина, будто не замечая моего смущения, продолжала.

— С Драконами жить не просто, но можно. Правда при условии, что ты сразу объяснишь ему что к чему. Давай доедай, и я расскажу тебе несколько правил житья с большой ящерицей под одной крышей.

Рассказывать она начала еще до того как я закончила есть и даже выдала мне ручку и лист бумаги для записей. Начала она с элементарного, по ее мнению — «Не показывай своего страха, а лучше не бойся» — дальше продолжила перечислять другие «не», которые я уже давным-давно нарушила в общении со своим Драконом. Но тем не менее лекция мне понравилась, как и рассказчица.

— Видала я этих Искры в темницах, да в башнях — жалкое зрелище. А все почему? Потому что сразу не обозначили своему Дракону как с ними поступать можно, а как нельзя, — под конец рассказа вздохнула Марианна. — Вот я со своим змеем сразу церемониться не стала. Хочешь меня в жены? Строй мне замок, потому что сырые пещеры вредны для моего здоровья. Он, конечно, упрямился и рычал, но в итоге построил, — гордо развела в разные стороны руки Марианна. — Кучу золота потратил, мой скупердяй, зато после этого ценить меня еще больше начал.

С Марианной мы проболтали до самой ночи, а потом она повела меня мыться в теплые пещерные источники, где помогла отмыть волосы и посетовала на их цвет.

— Темненькой была до превращения, да? — поинтересовалась она, намыливая кончики волос, пока я взбивала пену о корней.

— Да, — кивнула я недоуменно. Марианна тяжело вздохнула. — В чем-то проблема?

— Да нет, — ответила она, а потом удрученно поделилась. — Я тоже черненькой была, так детки мои все в меня цветом волос пошли — все черненькие родились. Муж жутко комплексует по этому поводу, — удрученно ответила она. — К тебе тоже из-за цвета волос придерется…

— А в чем проблема? — никак не понимала я.

— Так смешно же: золотые Драконы на протяжении тысячелетий светловолосыми были, а теперь все поголовно чернявые. Я когда первого сына родила, так Асад мой рыдал, а потом двадцать лет его выводить из пещер отказывался. Когда Астен жениться собрался, Асан ему очень внимательно жену выбирал. Нашел Кларису, у которой в роду ни одного темноволосого не было… А родился у них Алек, — вздохнула она удрученно, качая головой.

— Ну да, не повезло, — пробормотала я поддерживающе, а сама недоумевала: что вообще за проблема такая? — И поэтому он носит парик? — поинтересовалась я, имея в виду Алека.

— Все носят. Но только на официальных приемах. Раньше Асан всех заставлял парики носить постоянно, но парни, стоило им подрасти, взбунтовались и перестали париться под этими меховыми шапками.

И я их прекрасно понимаю. У папы-Дракона явно какой-то странный комплекс. Зато причина, по которой Алек носил парик, стала понятной. Разве что…

— А зачем Алексий парик в человеческом мире носил? Это же не официальный прием…

— Как это не официальный? Он же представляет свой народ на ваших землях, и должен себя соответствующе вести. Согласно этикету.

То есть надо сказать спасибо, что в первый раз я его не в камзоле увидела? Хотя лучше бы он был в нем, я бы тогда не только не дала себя поцеловать, но и близко бы к такому чуду не подошла.

Чем больше я общалась с Марианной, тем больше узнавала своего приятеля с драконьей стороны. Выяснилось, что в семье Алек — нечто вроде белой вороны — слишком молодой и глупый. Каждый член семьи пытается его воспитывать, но получается у них это плохо. Попробовали свое чадо оторвать от родительского крова и отправить жить самостоятельно, так это чадо к ним привело Искру, нескольким влиятельным Драконам надрало задницы, да еще и само при этом не сильно пострадало.

Муж Марианны сейчас пытался урегулировать конфликт со старыми Драконами, у которых из-под носа увели первую за десятилетия Искру. И женщина так тяжело вздыхала, когда говорила о том, что не знает что с ее любимым внучком сделает дед-Дракон, что я решила ее не добивать новостями о том, что Алек предлагал за меня горы золота царю.

Оказалось, что вчера никто из Драконов, с которыми Алек дрался, не умер, но большинство сильно пострадали и как раз из-за этого конфликт и возник. Помимо межплеменных разногласий, в результате моего появления в Золотых Пещерах возник и семейный скандал, потому что двое дядьев Алека считали себя намного больше достойными Искры, чем их племянник-дурачок.

А что все это время делал дурачок?

Правильно. Дурачок спал под горами золота и своим храпом пугал всех, кто заходил в пещеры.

И так продолжалось два дня. Все это время я ходила по пятам за Марианной, боясь остаться без ее защиты, и практически обжилась в пещерах, познакомившись со всеми ее обитателями.

Обе дочери Искры оказались не такими уж и плохими, какими показались мне первоначально. Девчонки явно мучались от безделья, слоняясь по замку, да пещерам. Без сопровождения им было запрещено выходить даже во двор, а в замке все время находился хоть один из Драконов, охраняя сестер, мать, а теперь еще и меня.

Пятеро сыновей Искры старались держаться от меня подальше, да и я не горела желанием с ними общаться, потому что меня пугали их жаждущие взгляды.

С мамой Алека мы обоюдно невзлюбили друг друга, так как у Клариссы оказался отвратительный характер, что было не удивительно после того как я узнала, как Драконы появляются на свет. Оказалось, что добрых Дракониц не существует в природе, потому что на их долю выпадает забота о труднопоявляющемся на свет потомстве. Так по рассказу Клариссы Алек родился благодаря долгим десяти годам, на протяжении которых его мать день и ночь выхаживала яйцо.

Да-да яйцо. Оказалось, что Алек родился не в человеческом обличье, а в драконьем, и до десяти лет вообще не знал, что такое человеческое тело. Это меня ужаснуло практически также, как и новость о существовании Драконов, и я снова начала задумывать о том, а не попробовать ли сбежать? Зато этот факт объяснил куда у парня делся пупок. Оказалось, что его никогда и не существовало за ненадобностью, потому что чистокровные Драконы появлялись на свет из яйца-камня.

При чем камней таких было не мало, а вот вылуплялись они далеко не все, и рождение нового Дракона было событием мирового масштаба, и конечно каждый Дракон ценился сообществом этого мира. Именно по этой причине убивать их было нельзя даже в схватке и поэтому все ящеры, с которыми дрался Алек, остались в живых.

И поэтому у всех Дракониц поголовно были отвратительные характеры. И я их понимала. Это же десять лет — десять! — надо потратить, чтобы выходить яйцо, потом сотню следить за неразумным ребенком.

И что в итоге видит несчастная мать в лице Кларисы? Как ее ненаглядное чадо дерется со старыми, умудренными опытом Драконами за человеческую женщину! Да я бы на ее месте не просто клевала Алека в макушку и верещала как резанная.

В общем, с мамой Алека мы не поладили, даже несмотря на то, что как женщина женщину я ее понимала. А вот папе-Дракону я неожиданно понравилась, как в общем и деду, которого, несмотря на сетование Марианны, ничуть не смутили мои волосы. Оба Дракона были счастливы видеть меня, и дни напролет смеялись и радовались.

— Искра! У нас две Искры! — кричали они по вечерам, наедаясь и напиваясь в столовой, пока я пряталась в отведенной мне комнате.

— Наконец-то у нашего дуралея хоть что-то получилось! — орал грозный дед, не сдерживая слез радости.

А виновник нарушения спокойствия все это время дрых в своей сокровищнице, восстанавливая силы. Меня его беспробудное состояние раздражало, и хотелось покинуть замок, но все-таки я переживала за его рану и продолжала ждать, когда же он проснется.

Объявился он на третий день моего пребывания в замке. Я проснулась среди ночи и хотела слезть с кровати, чтобы попить воды, но неожиданно запнулась за тело, лежащее на прикроватном коврике, и упала на пол с криком.

Приподнявшись на локтях, наткнулась взглядом на янтарные глаза, обладатель которых лежал около кровати, подложив согнутую в локте руку под голову, а в другой уже привычно сжимал прядь моих волос. Мы оба застыли друг напротив друга, не зная, чего ожидать от второго. Я смотрела в его глаза и испытывала невероятный коктейль эмоций: я чувствовала и обиду, и радость, и тоску, и облегчение, и злость, и счастье. А еще мне очень хотелось его обнять и сказать, что очень переживала за него.

Но, конечно, своим желаниям я не стала потакать и лягнула его в бок, запоздало замечая бинты на правой руке. Алек взвыл, рывком садясь и хватая себя за плечо. Я тоже подскочила, и схватила его за перевязанную руку.

— Прости, я не хотела! Не хотела! Больно?

— Не тррогай! Не тррогай! — в ответ заорал парень, пытаясь отстраниться от меня и спрятать пострадавшую конечность. Я же упорно хотела ее осмотреть.

— Где болит?! Дай посмотрю!

— Нет! Не надо!

— Пальцами пошевелить можешь? — орала я в ответ, припоминая способ определения сломана рука или нет.

— Да! Вот! — Алек поднял руку и продемонстрировал мне свои дергающиеся пальцы.

Я немного успокоилась и отстранилась, снова садясь напротив него. И мы опять застыли в нелепых позах, не зная, что сказать.

— Ты заслужил, — неловко сказала я, имея в виду свой удар ногой, но получалось так, будто я говорила о его ране. — В смысле не это, а…

— Я понял, — ответил он.

— Да как ты вообще до такого додумался? — негодовала я. — Вся эта история с женихами, париками и твоим раздвоением личности…

— Рраздвоения личности у меня нет, — перебил он меня. — Диагнозов мне ваши вррачи наставили много, но такого никогда не было.

Я закатила глаза.

— Ты говорил о себе в третьем лице и пытался мне себя же просватать.

— Я же не виноват, что ты меня не узнала. Я и не думал, что прриманка срработает. Так на дуррачка ррешил посидеть вечеррком в таверрне…

— Приманка? — переспросила я, опешив.

— Ну да, — пожал плечами парень. — Когда в тот день Черрный успокоился, меня взялись лечить твои бабушка и мама. Тогда-то Нина и увидела меня без паррика, а потом попрросила тебя найти. И даже сказала как.

— Как? — изумленно переспросила я.

— Взять самую доррогую машину, перреодеться в одежду твоего мирра, запастись техникой врроде ноутбука и телефона, ррасставить все это на самом видном месте и ждать, — перечислял парень, загибая пальцы. — Я всего лишь ррешил попрробовать, что из этого получится, а ты уже через полчаса сама явилась!

— Бабуля! — возмутилась я, ударив кулаком по полу. — А дальше? — гаркнула я.

— А что дальше? — переспросил парень. — Ты меня без парика не узнала, даже несмотря на то, что на мне была та же самая одежда, что и в клубе.

Помнила бы я еще эту одежду! Было темно и по залу бегали разноцветные прожекторы, из-за которых я даже не могла определить он седой или блондин.

Ага, в итоге брюнетом оказался.

— Ты сама за меня прридумала, как мне тебя увезти домой. Мне только поддакивать оставалось.

— Ты обещал найти мне жениха! — возмутилась я. Он замотал головой.

— Не было такого! Я что ли идиот создавать себе конкурентов?

— Да, ты идиот! — подтвердила я, пнув его на этот раз в ногу. Он тут же поджал ее под себя.

— Я всего лишь сказал, что буду защищать тебя. И, по-моему, пррекррасно с этим спрравился!

Я не стала упоминать про те пару раз, когда готова была поседеть даже несмотря на то, что и без того уже была практически седая.

— Ты мне врал!

— Я не вррал! Я недоговарривал, и, между пррочим, срразу об этом прредупрреждал.

— Ты не говорил о том, что ты — это Алексий!

— А ты и не спррашивала…

— Я спросила Дракон ли ты! — возмутилась я.

— И? Что я ответил?

Я напрягла память, открыла рот и замерла, понимая, что он так и не ответил на этот вопрос.

— Все равно. Ты соврал, что родственник бабушки Алексия.

— Так я и есть ее рродственник.

— Ты сказал, что ты Алексей!!!

— Меня бабушка Алексеем назвала, а дед перреиначил на дрраконий манерр.

Я не сдержалась и, несмотря на его рану, накинулась на него, схватив за шею. Не переспорю, так хоть задушу противного, изворотливого змея.

На этот раз он не орал от боли, а шипел, терпя все мое негодование. Мы поборолись несколько минут, катаясь по полу из стороны в сторону, и, в конце концов, затихли.

— Зачем ты со мной мучался? Надо было в башню везти, — заметила я, тяжело дыша и обнимая его за шею.

— Твоя бабушка попрросила тебя не обижать и постарраться заполучить твое ррасположение. Сказала коррмить сладостями и говоррить комплименты.

Я покачала головой осуждающе.

— А не вести себя как Дракон она не говорила? — поинтересовалась я сварливо, имея в виду его нечеловеческий аппетит и привычку спать на полу.

— Неа, — ответил парень беззаботно. — Но ты ведь и здесь прридумала отговоррки моему поведению, а я не стал споррить и стеснять свои прривычки.

Я для порядка несильно ударила его по груди, чтобы знал, что так поступать со мной нельзя. Мы замолчали на некоторое время, а потом Алек вдруг неожиданно признался:

— Я думал ты прривыкнешь ко мне, как бабушка прривыкла к деду. Думал, месяца тебе хватит, чтобы смирриться и прритерпеться ко мне… но ты так сильно ненавидела всех Дрраконов, что у меня и шанса не было. Что бы я ни говорил, ты не веррила.

— И ты решил свозить меня к Оле?

— Угу, — согласился он. — Прравда сделать это я планирровал позже, но ты сверрнула не на ту доррогу, пока я спал, и я ррешил, что можно сделать кррюк на пути домой… Но там все пошло совсем не по плану.

— Ты про нашу ссору?

Алек снова замолчал, и я приподнялась на локте, заглядывая в его глаза.

— Мне самому никогда не хотелось к тебе прривязываться. Но… не знаю, — он покачал головой, будто не знал, как выразить своих чувств. — Когда я увидел тебя в том клубе,… я глаз отвести не мог. Ты была такая кррасивая, и твои глаза…

— Да-да, знаю. Как голубые брильянты, — фыркнула я, но улыбки не сдержала. Почему-то сейчас его сбивчивые слова про мои глаза вызывали совершенно иную реакцию, чем в первый раз. Мне было очень приятно, и я смущалась, будто он говорил мне о любви.

— После нашей ссорры я понял, что тону, что не выплыву, если останусь ррядом еще хотя бы на парру дней.

— И ты сбежал, — нахмурилась я.

— Да, — не стал отрицать он. — И сначала все было хоррошо. Я перрелетел, сел в машину и поехал обрратно к поррталу, потому что надо было возврращаться на учебу.

Я совсем забыла, что Алек — студент.

— Но потом стало плохо. Я никак не мог о тебе забыть. Один день прровел в лесу, прросто лежа на трраве и словно помиррая от голода. Мне очень хотелось веррнуться, но я себя сдеррживал. А потом встрретил Дрраконов, которрые тебя искали, и от мысли, что ррано или поздно кто-то тебя обязательно поймает и возьмет в жены, стало так погано… Я решил веррнуться, но было поздно.

— Что случилось? — нахмурилась я.

— Моя вторрая сущность начала умиррать без света Искрры. Видимо, мы вместе прровели достаточно врремени, чтобы Дрракон прривык к свету. Обычно это прроисходит черрез несколько лет, но почему-то мой огонь зажегся рраньше, — признался парень, нахмурившись. — Я ррассказал об этом деду, но он тоже не понимает, что прроизошло.

— Подожди, — перебила я его. — Хочешь сказать, когда ты сбежал с острова, ты уже мог выдыхать огонь? Без всяких поцелуев?

Он серьезно кивнул. А я чуть не исполнила девчачий танец «Он влюбился!», помня рассуждения Оли.

— Гхм, — стараясь говорить серьезно, кашлянула я. — И что было дальше?

— Ничего. Огонь в глотке начал гаснуть, еще когда я взлетал с матеррика, а над океаном затух настолько, что я прреврратился в человека и упал. Это чудо, что тебе удалось снова зажечь меня.

— Да неужели? — хмуро переспросила я, вспоминая то самой чудо, из-за которого я сильно переживала.

— Виррилий мне тогда сказал, что отходить от тебя опасно для моей жизни. Велел отвезти тебя сюда и ждать…

— Когда влюблюсь? — скептически переспросила я.

— Не знаю как это возможно, — задумался парень, а я только подумала, что у него низкая самооценка, как он развеял мои опасения. — Рразве что за цвет моей чешуи, но она только выглядит как золото, а так совершенно на него не похожа и блестит плохо.

Я возмущенно ударила его по здоровому плечу.

— Что?

— Ничего! А почему ты не превратился в Дракона, когда я сбежала? Ты же мог поймать меня.

— И выдать себя? Ты же так сильно ненавидишь Дрраконов. Если бы я прреврратился, то ты бы узнала кто я такой…

— Я бы все равно рано или поздно узнала! — возмутилась я.

Алек пристыжено потупил взгляд.

— Что?

— Я ррешил тебя обманывать.

— Да ты что?!

— Угу, — подтвердил он. — У нас начали налаживаться отношения. Я думал, что если не буду преврращаться, то смогу жить с тобой как человек…

— Не получилось?

— Не получилось, — подтвердил он со вздохом. — Я так переживал, что ты вляпаешься в исторрию, что ррешил прреврратиться ненадолго и поискать тебя с неба и нашел. Ну а дальше ты знаешь…

— Да уж, — согласилась я, опуская голову на его грудь. Судя по его сердцебиению, парень явно нервничал. Я и сама была не равнодушна к нашему разговору по душам и до сих пор не знала как поступить с этими непростыми отношениями.

— И что теперь делать? — поинтересовался парень, не вытерпев молчания.

Я пожала плечами.

— Я похоже тебя люблю, — тихо призналась и зажмурилась, ожидая услышать ответ, но Алек давать мне его не торопился, и я приподняла голову с его груди. Он лежал, смотрел в потолок и о чем-то усиленно раздумывал. — Скажи хоть что-нибудь! — возмутилась я.

— Что? — напугался он.

— Я сказала, что люблю тебя!

— Я слышал, — кивнул он поспешно.

— И?

— Что «и»?

— Что ты чувствуешь?

— Сейчас? — удивленно переспросил он. Я кивнула, а он, недолго думая, заявил: — Сейчас я чувствую, что хочу есть. Но как это связано с темой нашего разговора?

Я возмущенно ударила его по больному плечу.

— Ауч!

— Я сказала, что люблю тебя!!!

— Нууу ладно. Бывает, — растеряно ответил Алек.

Я зарычала и упала обратно на грудь этому невозможному принцу Дракону. Он нерешительно снова приобнял меня за плечи, а потом зарылся лицом в волосы.

— Пойдешь за меня замуж? — услышала я приглушенный вопрос.

— Ну что ты все: замуж, да замуж. Как будто без «замужа» жить нельзя.

— А что ты все: любовь, да любовь. Как будто без любви жить нельзя.

Без любви все-таки жить нельзя.

Без слов любви, когда ваш избранник настоящее чудовище — можно. Но вот без чувства любви — точно нельзя.

37. П.С.

Замуж сходить мне все-таки пришлось, хоть и не очень-то хотелось. Однако, когда ваш избранник изворотливый змей, и он жаждет быть окольцованным, шансов практически не остается.

Выкуп за меня «типа папе» я мужу платить запретила, ибо нечего разбазаривать нажитое непосильным воровством.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍38. П.П.С.

Жить с Драконом трудно. Но можно.

Первые месяцы притирок и общего хозяйства были не простыми, но сносными, учитывая то, что Алек щадил мои нервы и не разгуливал по дому с хвостом и клыками. И были у нас только бытовые проблемы вроде отсутствия туалета и водопровода, моего желания работать и вернуться в свой мир.

Однако долго игнорировать драконью сущность мужа я не смогла. Особенно когда эта сущность коснулась меня непосредственно.

Все шло просто прекрасно. Но через пару месяцев после свадьбы, когда я практически уговорила новоиспеченного супруга вернуть меня хотя бы ненадолго туда, откуда взял, я поймала себя на том, что есть стала ничуть не меньше благоверного. Испугавшись, что меня настигла печаль всех замужних женщин, и скоро эта печаль выльется в лишние килограммы, я села на диету. И меня настигли голодные обмороки.

Обеспокоенная собственным здоровьем, я начала к себе присматриваться и вскоре обнаружила у себя все признаки беременности.

— Какой ужас! — металась я из стороны в сторону перед муженьком, который в отличие от меня новости о пополнении просто-напросто не поверил и продолжал спокойно жевать очередную курицу.

— Да ладно тебя. Все будет хорошо, — чавкая, попробовал он меня успокоить.

— Какой «хорошо»? — возмутилась я. — У меня внутри монстр растет.

— Ой, ладно тебе «монстр», — продолжал он не верить. — Откуда там монстру взяться. Скорее всего там глисты, — с умным видом заявил он, размахивая обглоданной костью.

Вилка у него была конфискована, как и тарелка, и ужины на ближайшую неделю.

— Это что же получается? — я растеряно опустилась обратно за обеденный стол. — Я яйцо снесу? Как курица?

Алек растерялся ничуть не меньше.

— Я слышал люди по-другому плодятся, — заявил он, нахмурившись. — Но если тебе будет так удобно, то я, конечно, не возражаю.

Таким образом муж лишился и завтраков на предстоящую неделю и поспешно замолчал иначе остался бы и без обедов, и без ночных перекусов.

Вопреки моими страхам и продолжающемуся неверию Алека, который утверждал, что живот у меня растет из-за обжорства, а не намечающегося материнства, родила я через девять месяцев здорового человеческого детеныша. Сына.

Алек был в шоке и даже попробовал убедить меня засунуть его обратно, а я была настолько счастлива, что проигнорировала его очередную глупость. Впрочем, появлением ребенка был шокирован не только Алек, но и все его семейство. Клариса так вообще впала в ступор над колыбелькой, недоумевая «как оно появилось так быстро».

Оно, которое я назвала Вовчиком, пока его драконьи родственники прибывали в шоке, тем временем спало и ело, как обычный ребенок. Я была счастлива и очень надеялась, что мужнины гены не проявят себя в моем потомстве.

Однако на десятый день после родов в колыбельке я нашла на подпаленной пеленке крепко спящую крошечную ящерицу с зачатками крыльев.

Я рыдала.

Алек радовался.

Клариса не спускала детеныша с рук. Суровый прадед хвастался всем вокруг, что у него в роду прибавление. А дед вознамерился в срочном порядке менять моему малышу имя.

И только Марианна хлопала меня по спине утешающе, уверяя, что только в первый раз страшно, а потом уже и не замечаешь разницы: человек или ящерица.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

39. П.П.П.С.

Алек вылетел из университета, потому что ввиду неожиданного пополнения нам на несколько лет пришлось задержаться в мире Драконов. Меня уволили с работы, на новом месте жительства я никуда пристроиться не сумела из-за сопротивления мужа и практически не растущего младенца на руках. Рисовала я отныне только для любимого, и все мои картины и зарисовки пропадали в его горах несметных сокровищ.

Я все-таки вернулась в свой мир, когда, так и не переименованный, Вовчик немного окреп и научился держать головку.

И случилось это только через три года после начала моего временами счастливого, а временами не очень, замужества.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Без номера. Не ходите, девки, замуж!

«Ну и последняя мудрость напоследок: Не ходите, девки, замуж. Ничего хорошего там нет кроме любимого с драконьим аппетитом, милейшего спиногрыза, да мужниного злата»

— Что делаешь?

— Ничего, — я поспешно захлопнула ноутбук, чтобы он не увидел написанное, предназначающееся точно не для того, кого я считала и считаю мутантом и монстром. — Мудростью делюсь.

— Только никому не показывай свою мудррость, — посоветовал благоверный. — Не позоррь меня.

— Ну, конечно, не буду! — заверила я его, понимая, что если покажу хоть кому-нибудь, то рано или поздно увидит и тот, про чей аппетит я только что упоминала.

— Я пошел на учебу. Дверрь за мной закрроешь? — поинтересовался мой вновь первоклассник, то есть первокурсник.

— Угу, — кивнула я, отправляя последнюю мудрость на просторы Интернета. Хорошо, что муж его так и не освоил, а поэтому не сильно любил, иначе никакие волосы бы меня не спасли от того, что мудрости мои уже давным-давно всем известны, а он в них главное действующее лицо.

— Закррой дверь и никого не пускай, Сокрровище, — наказал он, остановившись на пороге.

— Угу, — кивнула я и не удержалась: — Сокрровище.

Он тут же нахмурился и фыркнул.

— Ты снова меня перредрразниваешь?

— Перредрразниваешь.

— Я так не говоррю!

— Не говоррю.

— Перрестань!

— Перрестань.

Он раздраженно топнул ногой, кратко чмокнул меня в подставленные губы и закрыл дверь, дожидаясь, когда я поверну все имеющиеся замки и включу сигнализацию. И только после этого я услышала шаги, а потом и шорох шин по асфальту.

В общем, не ходите, девки, замуж.

Точка.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Конец